Kitobni o'qish: «Беседы и суждения»
Главная книга конфуцианства и всей восточной культуры «Беседы и суждения» представлена в двух переводах – Василия Павловича Васильева и Павла Степановича Попова.
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Глава I
Учиться
1
Кун-цзы сказал: «Не радость ли, когда учишься и постоянно усовершенствуешься, (подобно тому, как?) не приятно ли, когда встречаешься с другом, возвратившимся из далеких стран? Не благородный ли муж тот, кто не печалится, что не сделался известным другим (своей ученостью?)?»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Не приятно ли учиться и постоянно упражняться? Не приятно ли встретиться с другом, возвратившимся из далеких стран? Не тот ли благородный муж, кто не гневается, что он не известен другим?»
(Перевод П. С. Попова)
2
Ю-цзы сказал: «Мало бывает таких, которые, будучи почтительны к родителям и старшим в роде, захотели бы восстать на высших; и никогда не бывало, чтобы тот, кто не любит, восставал против высших (т. е. государя или правительства), захотел произвести возмущение. Для благородного мужа всего важнее основание; когда основание положено, то рождаются и правила (поступков или законы, коим должно следовать); а почтительность к родителям и уважение к старшим в роде – это-то и составляет, кажется, основание человеколюбия».
(Перевод В. П. Васильева)
Ю-цзы сказал: «Редко бывает, чтобы человек, отличающийся сыновнею почтительностью и братскою любовью, любил бы восставать против старших, и никогда не бывает, чтобы тот, кто не любит восставать против высших, захотел произвести возмущение. Совершенный муж сосредоточивает свои силы на основах; коль скоро положены основы, то являются и законы для деятельности. Сыновняя почтительность и братская любовь – это корень гуманности».
(Перевод П. С. Попова)
3
Конфуций сказал: «В поддельных (ласковых, хитрых) словах и приятной (поддельной) мине (еще) мало человеколюбия».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «В хитрых речах и в поддельном (вкрадчивом) выражении лица редко встречается гуманность».
(Перевод П. С. Попова)
4
Цзэн-цзы сказал: «Я каждый день поверяю самого себя в трех отношениях: поступаю ли я честно, когда забочусь или хлопочу о делах других; не отступаю ли от (внушения) доверенности в обращении с друзьями; не перестаю ли усовершенствоваться в переданном (мне учении)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзэн-цзы сказал: «Я ежедневно исследую себя в 3 отношениях: обдумывая что-нибудь для других, был ли я предан им, был ли искренен в отношениях с друзьями и усвоил ли я то, что было преподано мне учителем».
(Перевод П. С. Попова)
5
Кун-цзы сказал: «Управление государством, имеющим тысячу военных колесниц, (состоит в том, чтобы) быть внимательным к (своим) делам и внушать доверие (народу), быть бережливым (в расходах государственных) и милостивым к людям, отряжать народ (на работы) вовремя».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «При управлении княжеством, (уделом), имеющим 1000 колесниц, необходимы постоянное внимание к делам и искренность (в отношении к народу), умеренность в расходах и любовь к народу со своевременным употреблением его на работы».
(Перевод П. С. Попова)
6
Кун-цзы сказал: «Молодые люди (дети): дома (так должны быть) почтительными к родителям, вне – уважать старших, (должны быть) постоянны в поступках и говорить правду, вполне любить всех, (приближаться, знакомиться) к человеколюбивым; (когда), исполняя это, (у них) достанет силы, то пусть учатся письму (наукам)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Молодежь дома должна быть почтительна к родителям, вне дома – уважительна к старшим, отличаться осторожностью и искренностью (правдивостью), обильною любовью ко всем и сближаться с людьми гуманными. Если по исполнении сего останется свободное время, то посвящать его учению».
(Перевод П. С. Попова)
7
Цзы-ся сказал: «(Тот, кто), уважая (или любя) добродетель (до такой степени, что для нее) изменяет (т. е. покидает) сладострастие, (кто служитm своим родителям, может до истощения своих сил (т. е. сколько только ему позволяют силы), (кто) может (или готов) пожертвовать своим телом (т. е. жизнью) для службы (своему) uосударю, (кто) в сношениях с друзьями вносит веру (своим) словам, (того), хотя бы и сказали (что он) еще не учившийся, я непременно назову учившимся».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-ся сказал: «Если кто из уважения к людям достойным отказывается от похотей, служит родителям до истощения сил, государю до самопожертвования и в сношениях с друзьями честен в своих словах, то я, конечно, назову такого ученым, хотя бы другие признали его невежей».
(Перевод П. С. Попова)
8
Кун-цзы сказал: «Если благородный муж не солиден (степенен), то не может внушать уважения, (самое) учение (его) не прочно (от этого), потому что наружная легкость доказывает отсутствие фундаментальности внутренней. (Итак) главным делом (для себя должно поставить) преданность и верность, не надобно дружить с теми, которые на нас не похожи (т. е. хуже нас); если проступишься, то не робей (т. е. не ленись исправиться)».
(Перевод В. П. Васильева)
Если совершенный муж (цзюнь-цзы) не солиден, то он не будет вызывать уважения к себе в других и знание его не будет прочно. Поэтому поставь себе за главное преданность и искренность; не дружись с людьми, которые хуже тебя; если ошибся, не бойся исправиться.
(Перевод П. С. Попова)
9
Цзэн-цзы сказал: «При осторожности касательно кончины и при неупущении (касательно) дальнейшего народные добродетели склонятся к усугублению (т. е. когда высшие будут выполнять все церемонии похорон родителей и отправлять надлежащим образом жертвоприношения по покойным предкам), эти обязанности, которыми легко пренебречь и забыть, потому что некому взыскивать, – то народ просветится или переменится в нравах, и его добродетели усугубятся (будучи увеличены их великодушной внимательностью)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзэн-цзы сказал: «Если мы будем рачительны в отдании последнего долга родителям и будем вспоминать (т. е. приносить жертвы и пр.) об отшедших, то народная нравственность улучшится».
(Перевод П. С. Попова)
10
Цзы-цинь спрашивал у Цзы-гуна: «Когда Философ (Конфуций) приходил в это (или другое, т. е. какое-нибудь) владение, то непременно (везде) слышал (или получал сведения) о его правлении; просил ли он рассказать кого об этом, т. е. задавал ли он вопросы) и давали ли ему на это ответы?» Цзы-гун отвечал: «(Кон) фу-цзы приобретал (сведения о правлении) своей тихостью, откровенностью, вежливостью (почтительностью), умением держать себя в границах и скромностью. Расспросы Конфуция не должны ли разниться от расспросов других людей!»
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-цинь спросил у Цзы-гуна: «Философ, прибыв в известное государство, непременно собирал сведения об его управлении. Домогался ли он этого или же ему сообщали их?» Цзы-гун отвечал: «Философ приобретал их благодаря своей любезности, прямоте, почтительности, скромности и уступчивости. Не отличался ли его способ собирания их от способа других людей?»
(Перевод П. С. Попова)
11
Кун-цзы сказал: «(Кто) при жизни отца смотрит (т. е. управляется) его намерениями (волей), а по смерти отца смотрит (или берет за образец) его деяния и в продолжение трех лет (по кончине отца) не изменяет (ничего) в правилах своего отца (хотя бы они и действительно были не хороши, того) можно назвать почтительным к родителям». (Это ближайший смысл подлинника, но китайцы предлагают другое толкование: при жизни отца смотри на намерения сына, а по смерти – на деяния; если в продолжении трех лет он не изменит правилам своего отца, то его можно назвать почтительным к родителям.)
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Кто при жизни отца всматривался в его намерения, а по смерти смотрит на его деяния и в течение 3 лет не изменяет порядков, заведенных отцом, того можно назвать почтительным».
(Перевод П. С. Попова)
12
Ю-цзы сказал: «В употреблении (т. е. исполнении) церемоний дороже (всего) должно считать согласие (гармонию или, лучше, ненасилие, поступая исподволь). В правилах прежних царей это составляет лучшее украшение; и малое и великое проистекало отсюда, но если то, что не может иметь хода (или то, что не может быть улажено), уладишь по умению улаживать, а не по мере церемоний, это также не может иметь (успеха) действия».
(Перевод В. П. Васильева)
Ю-цзы сказал: «В приложении церемоний (житейских правил) дорога естественная непринужденность, которая в правилах древних царей признавалась превосходной вещью и которой следовали и в малых и в больших делах. Но бывают случаи, что и она не действует. Ибо знать только, что она дорогá, и ограничиваться ею одною, не регулируя ее церемониями, также невозможно».
(Перевод П. С. Попова)
13
Ю-цзы сказал: «Если условия, (т. е. данные обещания) близко (т. е. не отступают) от справедливости (т. е. от того, что должно быть), то слово (тогда только) можно (и даже непременно должно) исполнять. Если (чрезмерная) почтительность близка к церемониям (т. е. основана на делах вежливости), то мы избегаем (будем удаляться от) стыда; (если то, чему мы последуем, не нарушает привязанностей знакомства или любви, т. е. если люди, на которых мы полагаемся, не уклоняются от того, в чем должно с ними сблизиться; иначе цель) причина, в которой не утрачено (то, что должно) в ней любить (искать для сближения), может быть сделана главным (для себя) руководством (целью)».
(Перевод В. П. Васильева)
Ю-цзы сказал: «Если условие (завет) согласно со справедливостью, то сказанное можно исполнить. Почтение, если оно согласуется с нормою, избавляет нас от срама. Если тот, на кого опираются, заслуживает сближения с ним, то его можно взять в руководители».
(Перевод П. С. Попова)
14
Конфуций сказал: «Благородный муж ест, не домогаясь насыщения, живет, не ища спокойствия; (если он) старателен в делах, осторожен в словах и отыскивает (дружбу) добродетельных для исправления (собственных слабостей или поверки своих действий), такого можно назвать любящим учиться».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «О том благородном муже, который в пище не заботится о насыщении, в жилище не ищет комфорта, быстр в деятельности, осторожен в речах и обращается, для исправления себя, к людям нравственным, – можно сказать, что любит учиться».
(Перевод П. С. Попова)
15
Цзы-гун сказал (т. е. спросил): «Если кто, будучи беден, и не льстец, богат, и не возгордился – каково (это, т. е. не похвально ли)?» Конфуций отвечал: «Возможно (т. е. это сносно, может назваться порядочным), но еще лучше будет, если беден, да весел, богат – и любит церемонии (т. е. соблюдает правила вежливости)». Цзы-гун сказал: «Так это-то означают слова Ши-цзина: как будто обрублен и выглажен, как будто высечен и отполирован». Конфуций сказал: «Цы (имя Цзы-гуна, см. выше), теперь только с тобой можно говорить (толковать) о (Ши-цзине) стихах, (потому что ты, если) сказать (тебе) об ушедшем (прошедшем), узнаешь, что придет (будущее, т. е. и из сказанного заключаешь о том, что не сказано, что только подразумевается)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-гун сказал: «Что вы скажете о человеке, который в бедности не пресмыкается, в богатстве не заносится?» Философ ответил: «Годится, но он ниже того, который в бедности весел, а в богатстве благопристоен». Цзы-гун сказал: «В Ши-цзине сказано: rак будто отесана и обточена (слоновая кость), как будто огранена и отшлифована (яшма). Так вот что это значит!» Философ сказал: «Цы (Цзы-гун), теперь с тобой можно толковать о Ши-цзине, потому что скажешь тебе о прошедшем, и ты знаешь и будущее».
(Перевод П. С. Попова)
16
Конфуций сказал: «Не беспокойся о том, что люди тебя не знают, беспокойся о том, что ты не знаешь людей (для того, чтобы уметь различать хорошее и дурное)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Не беспокойся о том, что (тебя) люди не знают, а беспокойся о том, что (ты) не знаешь людей».
(Перевод П. С. Попова)
Глава II
Правитель
1
Конфуций сказал: «(Кто) управляет с доблестью, (того можно) уподобить северному созвездию (Медведица – Полярная звезда), которая остается (неподвижно) на своем месте, тогда как все звезды окружают (его в знак почтения или обращаются вокруг)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Кто управляет при помощи добродетели, того можно уподобить северной Полярной звезде, которая пребывает на своем месте, а (остальные) звезды с почтением окружают ее».
(Перевод П. С. Попова)
2
Кун-цзы сказал: «(Все) триста (соб. 311 – статей или песен) Ши-(цзина) (т. е. книги стихотворений) заключаются в одном выражении – это: «Не имей косых (т. е. развратных, ошибочных и проч.) мыслей».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Ши-цзин хотя и состоит из 300 песен, но они могут быть объяты одним выражением: «Не имей превратных мыслей!»
(Перевод П. С. Попова)
3
Кун-цзы сказал: «(Если) руководить (народом только) посредством (законов) правления и уравнивать (т. е. как бы сглаживать и исправлять преступления) посредством наказаний, то народ (будет стараться) избегать (наказаний) и не будет стыдиться; (но если править) руководить добродетелями, уравнивать (т. е. дать всему свое место, стройный порядок) посредством церемоний, (то народ) будет (знать) стыд и притом оформится (просветится, образуется к лучшему)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок посредством наказаний, то хотя он и будет стараться избегать их, но у него не будет чувства стыда; если же руководить им посредством добродетели и поддерживать в нем порядок при помощи церемоний, то у него будет чувство стыда и он будет исправляться».
(Перевод П. С. Попова)
4
Кун-цзы сказал: «У меня на пятнадцатом (году родилась) охота к учению, на тридцатом (я) утвердился (в правилах учения), на сороковом (уже более) не оглуплялся (не рассеивался или не впадал в заблуждение или недоумение насчет должного), на пятидесятом (году) узнал волю Небес, шестидесяти (лет мое) ухо стало покорным, семидесяти лет (я мог) следовать (влечениям) желаниям сердца, не преступать правил».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «В 15 лет у меня явилась охота к учению; в 30 лет я уже установился; в 40 лет у меня не было сомнений; в 50 лет я знал волю Неба; в 60 лет мой слух был открыт для немедленного восприятия истины; а в 70 лет я следовал влечениям своего сердца, не переходя должной меры».
(Перевод П. С. Попова)
5
(Вельможа царства Лу) Мэн-и-цзы спрашивал (у Конфуция, в чем состоит) почтительность к родителям. Кун-цзы отвечал: «Не противься (или не нарушай должного)». После того, когда Кун-цзы ехал и ученик его Фань-чи правил (телегой), Кун-цзы сказал (этому ученику): «Мэнь-сунь (т. е. Мэн-и-цзы) спрашивал меня о почтительности, и я отвечал (ему): не противься». Фань-чи сказал: «Что же это значит?» Кун-цзы отвечал: «(Это значит, что когда родители) живы, (то) служи (им) по церемониям, (то есть по правилам, как следует); (когда) умерли, похорони по церемониям, принеси жертвы по церемониям».
(Перевод В. П. Васильева)
На вопрос Мэн-и-цзы, в чем состоит сыновья почтительность, философ ответил: «В непротивлении (послушании)». Когда Фань-чи вез философа, то он сказал ему: «Мэн-сунь спросил меня: в чем состоит почтительность? Я отвечал ему: в непротивлении». Фань-чи сказал: «Что это значит?» Философ сказал: «Когда родители живы, служить им по правилам, когда они умрут, похоронить их по правилам и по правилам приносить им жертву».
(Перевод П. С. Попова)
6
Мэн-у-бо (сын предыдущего вельможи Мэн-и-цзы из царства Лу) спрашивал у Конфуция о почтительности к родителям. Конфуций ответил: «Отец и мать заботятся (о сыне), чтоб он не хворал, (потому и сын должен отвечать им тем же или проникнуться их духом, не быть самому неосторожным)».
(Перевод В. П. Васильева)
Мэн-у-бо спросил Конфуция о сыновней почтительности. Философ сказал: «Отец и мать беспокоятся только о том, не болен ли их сын».
(Перевод П. С. Попова)
7
Цзы-ю (ученик Конфуция по фамилии Янь и имени Янь) спросил о почтительности к родителям. Кун-цзы отвечал: «Ныне почтительностью к родителям называется (возможность) (их) кормить. Что касается до лошадей и собак, то и они могут иметь прокормление – если быть непочтительным (к родителям), то чем же разнится (человек от скотов)?»
(Перевод В. П. Васильева)
На вопрос Цзы-ю о почтительности Философ сказал: «Современная почтительность к родителям обозначает быть в состоянии кормить их; но ведь собаки и лошади также получают пропитание. При отсутствии почтительности чем же будет различаться питание родителей от питания собак и лошадей?»
(Перевод П. С. Попова)
8
Цзы-ся спросил о почтительности к родителям. Кун-цзы отвечал: «Тут всего более трудно сохранить (приятный) вид, (происходящий от охоты быть почтительным. Если только когда) встретятся (у отцов и старших братьев) дела, дети и младшие братья примут на себя их труды, (если во время пиршества они) будут (только) подавать пищу преждерожденным (т. е. отцу и старшему брату) – ужели это составляет почтительность к родителям?»
(Перевод В. П. Васильева)
На вопрос Цзы-ся о почтительности Философ сказал: «В этом случае трудность заключается в выражении лица (т. е. в том, чтобы постоянно иметь веселый, довольный вид). А что младшие братья и дети будут брать на себя заботы о делах, будут угощать родителей и старших братьев вином и кушаньем, то разве это можно считать сыновней почтительностью?»
(Перевод П. С. Попова)
9
Кун-цзы сказал: «Когда (хотя бы) и разговаривал с Хойем (учеником Конфуция по фамилии Янь и по прозванию Цзы-юань), до конца дня он не возражает (или не делает запросов), как будто глупый, (но) ежели испытать (т. е. посмотреть на него в) его свободное (от разговоров со мною время, в частной, домашней или уединенной жизни, то оказывается, что он) также в состоянии выразить (или показать на деле идеи, о которых разговаривалось). Нет, Хой не глуп».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Я разговариваю с Хуэем целый день, и он не возражает, как будто совершенно глуп; но когда после его ухода я вникаю в его частную жизнь, то нахожу, что он в состоянии уяснять (мое Учение). Хуэй неглуп».
(Перевод П. С. Попова)
10
Кун-цзы сказал: «Как может скрыться (от нас) человек, как может он скрыться, (когда мы будем) смотреть на его действия, (когда будем) вникать в руководящие им побуждения, исследовать то, в чем он находит успокоение (т. е. удовольствие в добре или зле)?!»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Где, где может укрыться человек, если мы будем обращать внимание на его деятельность, всматриваться в его побуждения и вникать в то, что ему доставляет удовольствие?»
(Перевод П. С. Попова)
11
Кун-цзы сказал: «(Тот, кто) изучил древнее и знает новое, может сделаться учителем (или: кто повторяет, не забывает старое и приобретает вновь познания)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Кто повторяет старое и узнает новое, тот может быть руководителем для других».
(Перевод П. С. Попова)
12
Кун-цзы сказал: «Благородный муж не (какой-нибудь) сосуд (который имеет свое особенное значение и не может быть заменен один другим, но усовершенствованный), на все способен, не обладает непременно только одной какой-то способностью или умением».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Благородный муж не есть оружие, годное только для одного какого-либо употребления».
(Перевод П. С. Попова)
13
Цзы-гун спросил: «(Что такое) благородный муж?» Кун-цзы отвечал: «Тот, кто предшествует своим словам (т. е. делает прежде, нежели говорит), и уже после последует (т. е. говорит, когда уже сделал)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-гун спросил: «Кто есть благородный муж?» Философ сказал: «Тот, который сначала действует, а потом говорит (тот, у которого дело предшествует слову)».
(Перевод П. С. Попова)
14
Кун-цзы сказал: «Благородный муж одинаково со всеми обходителен и беспристрастен; низкий человек пристрастен и не равно со всеми обходителен».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Благородный муж заботится об общих, а не о партийных интересах, а низкий человек наоборот, заботится о партийных, а не об общих интересах».
(Перевод П. С. Попова)
15
Кун-цзы сказал: «Учиться и не обдумывать (того, чему учишься) – значит напрасно (терять время), но думать и не учиться (вреднее, опаснее) худо».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно».
(Перевод П. С. Попова)
16
Кун-цзы сказал: «Заниматься посторонними (т. е. различными философиями, не принадлежащими к истине, странными) началами (или теориями) – это принесет вред и только».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Исключительное занятие чуждыми учениями может только приносить вред».
(Перевод П. С. Попова)
17
Кун-цзы сказал (своему ученику Цзы-лу по фамилии Чжун, по кличке Ю): «Научить ли тебя знанию (т. е. сказать ли тебе, в чем состоит знание)? Что знаешь, то и делай (выставляй, говори, что знаешь); а чего не знаешь, то и представляй, что не знаешь. Это-то и есть знание».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Ю (Цзы-лу), научить ли тебя знанию? Что знаешь, то и считай, что знаешь; чего не знаешь, то и считай, что знаешь, – вот это и будет знание».
(Перевод П. С. Попова)
18
Цзы-чжан (ученик Конфуция по фамилии Чжуань-сунь, по имени Ши) домогался через учение (у Конфуция) жалованья. Кун-цзы сказал: «Старайся уничтожить сомнение (или недоумение в том, чего не понимаешь), большая наслушанность уничтожает сомнение, (и если при этом будешь) говорить осторожно о прочем, то будет мало погрешностей. Большая наглядность, прекращая дурное (положение или беспокойство), если (при этом будешь) осторожно поступать в остальном, то будет мало (случаев) раскаяния. (А если) в словах будет мало погрешностей, а в поступках мало случаев для) раскаяния, то жалованье находится в середине этого».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-чжан учился с целью добиться жалованья. (По этому поводу) Философ сказал: «Много слушать и оставлять в стороне сомнительное, а о прочем говорить осторожно, – тогда будет мало обвинений; много наблюдать и оставлять в стороне опасное, а в остальном действовать осторожно, – тогда будет мало поводов к раскаянию; а если из-за речей будет мало обвинений, а в действиях – мало поводов к раскаянию, то здесь будет и жалованье».
(Перевод П. С. Попова)
19
(Владетель удела Лу) князь Ай-Гун спросил у Конфуция: «Как нужно действовать, чтобы народ был покорен (доволен или привязан к престолу)?».
Кун-цзы отвечал: «(Если будешь) возвышать прямых (честных – прямодушных) и не допускать к занятию должностей коварных, то народ будет покорен; если же возвышать коварных и не допускать к занятию должностей прямых (честных), то народ не будет доволен».
(Перевод В. П. Васильева)
Ай-гун спросил: «Что нужно сделать, чтобы народ был покорен?»
Философ отвечал: «Если возвышать прямых людей и не возвышать бесчестных (кривых), то народ будет покорен; если же возвышать бесчестных и устранять прямых людей, то он не будет покорен».
(Перевод П. С. Попова)
20
(Вельможа удела Лу) Цзи Кан-цзы спросил: «Каким образом можно заставить народ быть почтительным, верным, и (что нужно делать), чтобы увещевать (или подстрекать его делать добро)?» Кун-цзы сказал: «(Если) в обращении (с ним, т. е. с народом, будешь) иметь важный (солидный) вид, то он будет почтителен, (если ты сам будешь почтителен) к своим родителям, (если будешь) любить, миловать (народ), то он будет (тебе) верен, (если будешь) возвышать добро, (т. е. употреблять к должностям хороших людей) и научать немощных (не могущих делать добро), то (через это) подстрекнешь (и народ делать добро)».
(Перевод В. П. Васильева)
На вопрос Цзи Кан-цзы, как заставить народ быть почтительным и преданным, чтобы побудить его к добру, Философ отвечал: «Управляй им с достоинством, и он будет почтителен; почитай своих родителей и будь милостив, и он будет предан; возвышай добрых и наставляй неспособных, и он устремится к добру».
(Перевод П. С. Попова)
21
Некто сказал Конфуцию: «Философ! Почему ты не служишь (не занимаешь должности)?» Кун-цзы сказал: «В (исторической книге) Шу-цзин не сказано (говорится ли) о почтительности к родителям! (Государь Чэнь) только (и старался, чтобы быть) почтительным к родителям, дружелюбным со старшими и младшими братьями и преданным (быть душой) ко всем управляемым, (т. е. домашним). Это также значит служить – (только) под тем ты разумеешь службу?»
(Перевод В. П. Васильева)
Некто, обратясь к Конфуцию, спросил: «Почему вы не служите?» Философ сказал: «Что сказано в Шу-цзине о сыновней почтительности? «Государь Чэнь был только почтителен к родителям, дружен с братьями и распространял это на управляемых (т. е. домашних)» – это также будет служба. Почему же только занятие известного поста следует считать службой?»
(Перевод П. С. Попова)
22
Кун-цзы сказал: «Человек без доверенности (или бесчестный), не знаю, к чему он годен (т. е. как может он жить). Не все ли равно, что большая телега без поперечины или маленькая без крючка (к которым прикрепляется хомут животного); как они могут ехать?»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Я не думаю, чтобы неискренний человек был годен к чему-либо. Каким образом может двигаться большая телега без перекладины для постромок или малая телега без ярма?»
(Перевод П. С. Попова)
23
Цзы-чжан (ученик Конфуция) спросил, можно ли знать (происшествия вперед за) десять поколений (или веков). Кун-цзы сказал: «Династия Инь основывалась (или последовала в своих учреждениях) на церемониях (или правилах династии) Ся, (которая ей предшествовала). Что убавлено и прибавлено в них, то это можно знать, (т. е. это известно). Династия Чжоу основывалась на церемониях (династии) Инь – что прибавлено и убавлено в них, можно знать – поэтому, если случится, что некоторые (династии) будут следовать за (династией) Чжоу, (при которой жил Конфуций), то можно знать (наперед), хотя бы за сто веков (или династий)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-чжан спросил: «Можно ли наперед знать, что будет в последующие 10 поколений?»
Философ сказал: «Династия Инь руководствовалась Сяскими правилами, и что было в них убавлено или прибавлено, то можно знать; династия Чжоу пользовалась Иньскими правилами, прибавления и убавления в которых также можно знать. Если бы случилось так, что Чжоускую династию сменила бы другая, то даже можно знать за 100 столетий вперед».
(Перевод П. С. Попова)
24
Кун-цзы сказал: «Приносить жертвы не своему демону – это лесть; видеть истину и не выполнять – это трусость».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Приносить жертвы чужим пенатам – это значит выслуживаться. Сознавать долг и не исполнять его – это трусость».
(Перевод П. С. Попова)
Глава III
Восемью рядами
1
Кун-цзы отозвался (так) о (вельможе царства Лу) фамилии Цзи: «Если можно стерпеть, (что он позволил себе, чтобы) 8 рядов (танцоров) танцевали в его дворце, (что прилично только государю), то чего после этого (ему) нельзя себе позволить?!»
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций отозвался о фамилии Цзы, у которой было 8 рядов танцоров, танцевавших во дворце, что если у нее на это хватило присутствия духа, то на что у нее не хватит его?
(Перевод П. С. Попова)
2
Три (сильные) дома (вельмож царства Лу, потомки Мэн, Шу и Цзи) – позволили себе при убирании (жертвенных сосудов – по окончании жертвоприношения употреблять песнь) Юн, (которую употребляли в таких случаях одни императоры в храме своих предков). Кун-цзы сказал: «(Слова): стоят по обеим сторонам князья, (сам) император величествен» – как это приложить к храму трех фамилий?»
(Перевод В. П. Васильева)
Три фамилии убирали жертвенные сосуды при звуках песни Юн (привилегия императора). Философ сказал: «(При царских жертвах) соприсутствуют князья, сам император дышит величием. Какой же смысл употреблять эту песнь в храме 3 фамилий?»
(Перевод П. С. Попова)
3
Кун-цзы сказал: «Если человек не будет человеколюбив, то церемонии к чему послужат? Если человек не будет человеколюбив, то музыка к чему послужит? Т. е. обряд и музыка тогда только будут иметь свое действие, когда человек будет хорош; хотя бы драгоценные камни и шелковые материи навалены были грудами и в беспорядке; хотя бы радовались звуки колоколов и барабанов – то к чему это?»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Если человек негуманен, то что толку в церемониях? Если человек негуманен, то что толку в музыке?»
(Перевод П. С. Попова)
4
Линь-фан (гражданин царства Лу) спросил (у Конфуция) об основании церемоний – (или существенном в церемониях). Кун-цзы отвечал: «Как велик вопрос этот! Церемонии (требуют, чтобы) вместо того, чтобы (при них) быть расточительным, пусть лучше будет бережливость; при похоронах вместо пышности пусть будет печаль».
(Перевод В. П. Васильева)
Линь-фан (Луский уроженец) спросил о сущности (основе) церемоний. Философ сказал: «Как велик этот вопрос? В соблюдении церемоний лучше быть скромным, а в исполнении траурных церемоний лучше проявлять скорбь, чем благолепие».
(Перевод П. С. Попова)
5
Кун-цзы сказал: «(И) иностранные народы имеют государя, не так, как у китайцев, (где) его нет».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «У восточных и северных варваров (есть) правители, не то что в Китае, где их нет».
(Перевод П. С. Попова)
6
(Вельможа из царства Лу) фамилии Цзи стал приносить жертвы горе Тай-шань (на что в этом царстве имеют право только удельные князья). Кун-цзы сказал (своему ученику) Жань-ю, (который служил при этом вельможе): «Не можешь ли спасти (т. е. остановить или убедить его отказаться от этого незаконного присвоения)?» Тот отвечал: «Не могу». Кун-цзы сказал: «Увы! Ужели гора Тай-шань (дух горы Тай‐шань) хуже Линь-фана?» (вышеприведенного ученика Конфуция), т. е. Конфуций сказал: «Неужели духа можно обмануть ложным жертвоприношением?»
(Перевод В. П. Васильева)
Перед отправлением вельможи Цзи на гору Тай-шань для принесения ей жертвы Философ, обратившись к Жань-ю, сказал: «Не можешь ли ты отклонить его?» Тот ответил: «Не могу». Тогда Философ сказал: «Увы! Ужели дух горы Тай-шань хуже Линь-фана?»
(Перевод П. С. Попова)
7
Благородный муж не спорит – (или ни в чем не состязается; если уже это) необходимо (где, так разве) в стрелянии (из лука. В этом случае, по правилам состязания в стрельбе, стрелки), раскланявшись и оказавши (друг другу знаки) уступчивости (или вежливости), восходят (попарно) – на арену, (назначенную для стреляния), а когда сойдут (оттуда), то (победившие раскланиваются с побежденными и, взяв рюмку), пьют, (стоя). (Участвующие в таком состязании, производимом со спокойным видом, поистине) – благородные мужи!
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Благородный муж ни в чем не состязается, и, если уж необходимо, то разве в стрельбе; (но и в этом случае) он поднимается в зал, приветствуя своих соперников и уступая им, а спустившись – пьет чару вина. И в этом состязании он остается благородным мужем».
(Перевод П. С. Попова)
8
Цзы-ся (ученик Конфуция) спросил (у него): «Что значат (слова одного стиха, который почитается выпущенным Конфуцием из Ши-цзина): прелестная улыбка с прекрасно образовавшимися углами рта, красивые глаза, в которых белок ясно отличен от зрачка, (точно) грунт для раскрашивания?» Конфуций сказал: «(Это значит, что) разрисовка производится после наведения грунта». (Цзы-ся) сказал: «Так (значит) и церемонии после (преданности, честности и других качеств, которые составляют основные потребности)?» Кун-цзы сказал: «Подстрекающий меня, (т. е. поясняющий мои мысли), это Шань (кличка Цзы-ся)! Теперь только можно с ним говорить (т. е. толковать) о стихах».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-ся спросил: «Что значит стих Ши-цзина: прелестна ее лукавая улыбка, выразительны ее прекрасные очи, словно разрисованные по грунту?» Философ сказал: «Разрисовка производится после грунтовки». «В таком случае и церемонии отходят на задний план», – сказал (Цзы-ся). Философ сказал: «Понимающий меня – это Шан (Цзы-ся), с которым только и можно говорить о Ши-цзине».
(Перевод П. С. Попова)
9
Кун-цзы сказал: «Я могу (мог бы?) говорить (или рассуждать) о церемониях (т. е. постановлениях древней династии) Ся, но (удел) Ци (который есть продолжение этой династии по ее падении) не представляет достаточных доводов (материалов); я могу рассуждать о церемониях (древней династии) Ин, но (удел) Сун (который был продолжением этой династии) не достаточен для доказательств, потому что (как там, так и здесь) нет достаточных записей и документов. Если бы было достаточно, то я мог бы о них свидетельствовать (заимствовать из них для доказательства моих слов)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «О Сяских церемониях (правилах жизни) я мог бы говорить, но дело в том, что удел Ци не дает для этого достаточных данных; мог бы я говорить и об Иньских церемониях, но Сунский удел не дает для этого достаточных данных, по недостатку записей и творений мудрых людей; если бы их было достаточно, то я мог бы ссылаться на них».
(Перевод П. С. Попова)
10
Кун-цзы сказал: «Я не желаю смотреть (на завершение) царской жертвы (праотцам всего рода и своего) после возлияния (до которого она производилась в порядке, а потом как попало)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «При великих жертвоприношениях царственному предку и праотцам его, после того как совершено возлияние (ароматного вина), у меня уже нет охоты смотреть их».
(Перевод П. С. Попова)
11
Некто спросил (т. е. просил изложения) значения Ди (т. е. царской жертвы предкам). Кун-цзы сказал: «Не знаю. Того, кто знает (умел бы изъяснить), отношения к Вселенной (были бы) подобны тому, как бы он смотрел на это!» (При этом он) указал на (свою) ладонь.
(Перевод В. П. Васильева)
Некто спросил о значении великого жертвоприношения предку и праотцам его. Философ ответил: «Я не знаю, но, кто знал бы его значение, для того управление Вселенной было бы так же легко, как показать это», – и при этом он указал на ладонь.
(Перевод П. С. Попова)
12
Приносить жертвы (предкам надобно с таким благоговением), как будто они лично присутствуют; приносить жертвы духам, как будто духи присутствуют. Кун-цзы сказал: «Если я не участвую (лично) в жертвоприношении, (а посылаю другого за себя), то как будто не приносил».
(Перевод В. П. Васильева)
Приноси жертву предкам так (с таким благоговением), как будто бы они сами присутствуют здесь. Приноси жертву духам, как будто бы духи присутствовали при этом (но ведь по понятиям китайцев духи нисходят и, следовательно, присутствуют при жертвах). Философ сказал: «Если я не участвую лично в жертвах, то это как будто я не приносил их».
(Перевод П. С. Попова)
13
(Когда Конфуций прибыл в удел Вэй, то тамошний сильный вельможа) Ван-Сунь-цзя, (желая намекнуть ему, что он скорее должен заискивать у него, чем у самого князя) спросил: «Что значит (поговорка, образовавшаяся из древнего стиха): «Вместо того чтобы льстить юго-западному углу, (который хотя и пользуется большим почетом, но на деле имеет меньше значения, чем очаг), лучше льстить очагу. (Не молись божку, помолись горшку!)» Конфуций сказал: «Не так! Преступив (законы) Неба (лестью не только очагу, но даже и юго-западному углу), станет не у чего молиться (т. е. не помогут ни угол, ни очаг)!»
(Перевод В. П. Васильева)
Ван-Сунь-цзя спросил, что значит выражение «лучше угождать духу домашнего очага, чем юго-западного угла комнаты»? Философ сказал: «Неправда. Если оскорбишь Небо, то некому будет молиться».
(Перевод П. С. Попова)
14
Цзы сказал: «(Династия) Чжоу созрела (основывалась на узаконениях) двух династий (ей предшествовавших – Ся и Шань, и от того так) великолепны (цветущи ее) письмена (т. е. постановления! Потому) я следую Чжоу».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Династия Чжоу почерпнула для себя образцы из 2 династий, и поэтому так прекрасны ее правила (внешний этикет). Я намерен следовать им».
(Перевод П. С. Попова)
15
Конфуций, войдя в Тай-мяо (храм предков), всякое дело спрашивал (т. е. стал расспрашивать обо всем). Некто сказал: «Кто (это) назвал сына Цзоуского человека знающим церемонии? (Он), войдя в Тай-мяо, всякое дело спрашивает». Конфуций, услыхав, сказал: «(Это-то и) есть церемонии».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ, войдя в храм предков, спрашивал о каждой вещи. Тогда некто сказал: «Кто говорит, что сын Цзоуского человека (т. е. Шу-лян-хэ – отца Конфуция) знает церемонии? Вступив в храм, расспрашивает о каждой вещи». Услышав это, Конфуций сказал: «Это-то и есть правило вежливости».
(Перевод П. С. Попова)
16
Конфуций сказал: «В стрельбе не главное кожу (прострелить) – ибо силы не равномерны; (это) древнее правило».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «При стрельбе из лука суть дела не в том, чтобы попасть в центр мишени, а чтобы вообще попасть в мишень, потому что силы не у всех одинаковы. Это древнее правило состязания».
(Перевод П. С. Попова)
17
Цзы-гун хотел уничтожить (выставление) живого барана при объявлении (в храме предков) о наступлении первого числа (каждого месяца). Конфуций сказал: «Цы (кличка Цзы-гуна), ты любишь (т. е. жалеешь) этого барана, (а) я люблю (т. е. жалею) эти церемонии!»
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-гун хотел отменить принесение в жертву живого барана при объявлении в храме предков о наступлении первых чисел каждого месяца. На это Философ заметил: «Цы (Цзы-гуну) жаль барана, а мне жаль церемоний».
(Перевод П. С. Попова)
18
Конфуций сказал: «Службу государю с выполнением (всех) церемоний считают лестью».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Служение государю с соблюдением всех правил люди признают за лесть».
(Перевод П. С. Попова)
19
(Луский князь) Дин-гун (по имени Сун) спросил (Конфуция о том), как государю (должно) распоряжаться чиновниками и как чиновники (должны) служить государю. Конфуций в ответ сказал: «Государь распоряжается чиновниками по церемониям, чиновники служат с преданностью».
(Перевод В. П. Васильева)
Князь Дин-гун спросил: «Как государь должен обходиться с чиновниками и как последние должны служить государю?» Философ ответил: «Государь должен обходиться с чиновниками вежливо, а чиновники должны служить ему с преданностью».
(Перевод П. С. Попова)
20
Конфуций сказал: «(Стихи) «Гуань-цзюй» – веселы, но не сладострастны, печальны, но не раздирательны».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Песнь «Гуань-цзюй» выражает веселье без излишества и печаль, не переходящую в сокрушение».
(Перевод П. С. Попова)
21
(Князь) Ай-гун спросил у Цзай-во, (ученика Кун-цзы, почему учреждена династионная) жертва земли. Цзай-во в ответ сказал:
«Государи Сяские (обсаживали эту землю) сосной, Иньские люди – кипарисом, а Чжоуские люди – трепетуном (каштаном) в знак того, чтобы народ трепетал». Конфуций, услыхав (о таких словах Цзай-во), сказал: «Сделано дело, нечего говорить, в ходу дело, нечего увещевать, когда что прошло, (нечего) обвинять».
(Перевод В. П. Васильева)
Ай-гун спросил Цзай-во относительно жертвенника духу-покровителю земли. Цзай-во отвечал: «Сяские государи обсаживали жертвенники соснами, Иньские – кипарисами, а Чжоуские – каштанами, чтобы заставить народ трепетать». Услышав об этом, Философ сказал: «Когда дело сделано, нечего говорить о нем, делу дан ход, нечего соваться с увещаниями, и за прошлое нечего винить».
(Перевод П. С. Попова)
22
Конфуций сказал: «Гуань-чжунов сосуд (т. е. талант) мал!» Некто сказал: «(Разве) Гуань-чжун (не) был ли бережлив?» Конфуций сказал (т. е. отвечал): «У (называемого по) фамилии Гуань была (башня) Сань-гуй, государственные дела (т. е. должности) не соединялись (при нем в одном лице), как же можно (назвать) бережливым». «Ну так, – (возразил), – Гуань-чжун знал ли церемонию?» Конфуций сказал: «(Его) удельный владетель поставил щит перед воротами, (носивший) фамилию Гуань также поставил щит перед своими воротами; (его) удельный князь для дружбы (угощения) двух князей имел (завел) буфет; (носивший) фамилию Гуань также имел буфет – после этого уж если носящий фамилию Гуань и знает церемонию, (то) кто не знает церемоний?»
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Гуань-чжун – малоспособный (узкая натура) человек!» Некто сказал: «Правда ли, что Гуань-чжун экономен?» На это последовал ответ: «У него был бельведер с тремя входами и разные должности не соединялись в одном лице; как же его можно назвать экономным?» «В таком случае он, может быть, знает церемонии?» На это Конфуций ответил: «У владетельного князя поставлен перед воротами щит, и Гуань-чжун также поставил у себя перед воротами щит; у владетельного князя есть подставка (буфет) для опрокидывания чарок при дружеском свидании двух государей, Гуань-чжун также устроил такую же подставку. Если он знает церемонии, то кто же тогда их не знает?»
(Перевод П. С. Попова)
23
Конфуций, объясняя Лускому (придворному) капельмейстеру музыки, сказал: «Музыка – ее можно знать; – в начале игры (должно быть на инструментах все) настроено; далее следует чисто, ясно, непрерывно и (дело) сделано».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ, объясняя музыку главному Лускому капельмейстеру, сказал: «Музыку, ее можно знать: сначала настраивают инструменты, затем звуки должны быть гармоничны, отчетливы и литься непрерывно до окончания пьесы».
(Перевод П. С. Попова)
24
Пограничный чиновник в И (местности царства Вэй) просил быть представленным (Конфуцию), говоря: «(Всякий раз, как какой-нибудь) благородный муж приходит в это (место, сюда), я никогда (не пропускал) случая видеть его». Сопровождавшие (Конфуция) представили (его). По выходе (он) сказал: «Вы, господа, почему печалитесь от потери (должности вашим Учителем?). Вселенная без пути давно уже; (и) Небо намерено сделать из Философа (т. е. Конфуция) колокол с деревянным языком (т. е. провозвестника)».
(Перевод В. П. Васильева)
Пограничный чиновник города И просил дозволения представиться Конфуцию, говоря: «Всякий раз, как благородный муж жаловал сюда, я никогда не лишался возможности видеть его». Ученики Конфуция ввели чиновника. По удалении его Конфуций сказал: «Дети мои, чего вы беспокоитесь, что я потерял место? Империя давно уже находится в беспорядке, и Небо хочет, чтобы ваш учитель был колоколом с деревянным языком (провозвестником истины)».
(Перевод П. С. Попова)
25
Конфуций отозвался о (музыке) Шао (установленной Шунем), что она совершенно прекрасна, а (стихи ее) совершенно нравственны, а (о музыке) У (установленной У-ваном) – отозвался, что она совершенно прекрасна, но не вполне нравственна.
(Перевод В. П. Васильева)
Философ отозвался о музыке Шао (Шуня), что она вполне прекрасна и вполне нравственна, а о музыке У-вана, что она вполне прекрасна, но не вполне нравственна.
(Перевод П. С. Попова)
26
Конфуций сказал: «(Когда кто), живя высоко (т. е. государь), не великодушен, (кто) при исполнении церемоний невнимателен, впавши в траур, не печален, – я на что (тогда) посмотрю?»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Когда правитель не великодушен, в исполнении церемоний невнимателен и во время траура не выражает скорби, то где же у меня критерий для суждения (о его деятельности)?»
(Перевод П. С. Попова)
Глава IV
Там, где человечность
1
Конфуций сказал: «(Та) деревня (или то соседство) прекрасна, в которой обитает человеколюбие (т. е. любовь. Если избирать для жительства ту деревню или то соседство, в котором) не обитает человеколюбие, то как можно быть мудрым?»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Прекрасна та деревня, в которой господствует любовь. Если при выборе места мы не будем селиться там, где царит любовь, то откуда можем набраться ума?»
(Перевод П. С. Попова)
2
Конфуций сказал: «Нечеловеколюбивый не может жить в бедности долго, не может постоянно предаваться радости; человеколюбивый спокойно (т. е. свободно творит) человеколюбие, (а) мудрый (даже видит) пользу в человеколюбии».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Человек, не имеющий любви, не может долго выносить бедность и не может постоянно пребывать в радости. Человеколюбивый находит спокойствие в любви, а мудрый находит в ней выгоду».
(Перевод П. С. Попова)
3
Конфуций сказал: «Только человеколюбивый может любить людей и (иметь право) ненавидеть их».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Только гуманист может и любить людей, и ненавидеть их».
(Перевод П. С. Попова)
4
Конфуций сказал: «Если есть (искреннее) стремление к человеколюбию, то не (может выйти) дурного (дела)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Если у кого есть искреннее стремление к гуманности, то тот не сделает зла».
(Перевод П. С. Попова)
5
Конфуций сказал: «Богатство и знатность суть то, чего все люди желают (себе приобрести, но благородный муж не старается остаться при них), если они приобретены не своим (т. е. надлежащим) путем; бедность и низкое состояние суть то, (что) все люди не любят, но если они достанутся не своим путем (т. е. незаслуженно, то благородный муж) не (старается их) отбросить; если благородный муж отвергнет человеколюбие, то каким образом составит он славу (мудрого? Нет,) благородный муж ни на кончик пищи (т. е. ни на минуту) не преступает человеколюбия, он постоянно непременно с ним, падая и изгоняясь, (в каждый момент) непременно с ним».
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций сказал: «Богатство и знатность составляют предмет человеческих желаний, но благородный муж ими не пользуется, если они достались незаконным путем. Бедность и низкое состояние служат для человека предметом отвращения, но благородный муж не гнушается ими (не отвергает их), если они не заслужены. Как может благородный муж пользоваться этим именем без гуманности? Благородный муж ни на час не расстается с гуманностью, в суматохе и в разорении она непременно с ним».
(Перевод П. С. Попова)
6
Конфуций сказал: «Я еще не видал, кто бы любил добродетельного человека и ненавидел недобродетельного; (потому) для любящего человеколюбие нет (ничего) выше (этой добродетели), но если кто отвращается от нечеловеколюбивого, не позволяет ему прикоснуться к своему телу – это и составляет человеколюбие. Я еще никогда не видал, чтобы у кого-нибудь не достало силы для того, чтобы он не мог на один день употребить свои силы на человеколюбие – может быть, и бывает, но я еще никогда не видал».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Я не видел человека, любящего гуманность, который бы ненавидел негуманность, потому что тот, кто любит гуманность, ставит ее превыше всего; тот, кто ненавидит негуманность, поэтому и будет поступать гуманно и не дозволять ничему негуманному прикасаться к нему. Но я не видел, чтобы у человека не достало сил быть гуманным, если бы он хоть однажды смог приложить для этого старание. Может быть, и есть, но я не видел такого».
(Перевод П. С. Попова)
7
Конфуций сказал: «Человеческие проступки все (распределяются) по своим разрядам (т. е. у всякого человека есть свои проступки – или излишества, но уметь) видеть (на основании этого распределения) проступки, (значит) знать, (в чем заключается) человеколюбие».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Погрешности людей соответствуют их категориям, и, наблюдая погрешности человека, можно знать, гуманен он или нет».
(Перевод П. С. Попова)
8
Конфуций сказал: «Можно умереть вечером, (если) утром услышал (объяснение, что значит или в чем заключается) путь».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Если человек поутру постигает истинный закон вещей, то вечером он может умереть без сожаления».
(Перевод П. С. Попова)
9
Конфуций сказал: «Если учащийся, устремив (все свое) внимание к пути (истине), стыдится дурного платья и дурной пищи, то (он) еще недостаточно (приготовлен, не заслуживает того, чтобы) с ним (можно было о чем) рассуждать (о Пути)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «С ученым, который, стремясь к истине, в то же время стыдится плохого платья и дурной пищи, не стоит рассуждать (об Учении)».
(Перевод П. С. Попова)
10
Конфуций сказал: «Благородный муж (в отношении) к Вселенной (ко всем делам мира) не имеет определенного (упрямства), ни (желания), несогласного (с обстоятельствами); он соображается со справедливостью».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Благородный человек в мире (в делах мира) ничего не предрешает, а действует, сообразуясь со справедливостью».
(Перевод П. С. Попова)
11
Конфуций сказал: «Благородного мужа заботит добродетель, а низкого человека заботит земля (погружение в занятое положение); благородный муж заботится о наказаниях (боится закона), низкий человек заботится о щедростях (т. е. о пользе, выгоде)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Благородный муж думает о добродетели, а низкий – о спокойствии; благородный муж боится закона, а низкий жаждет корысти».
(Перевод П. С. Попова)
12
Конфуций сказал: «Действовать, имея в виду выгоду, – (навлечет) много ропота».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Кто поступает корыстно, тот вызывает против себя ропот недовольства».
(Перевод П. С. Попова)
13
Конфуций сказал: «Какая трудность, когда кто в состоянии справлять дела государства (служить государству) по (правилам) церемоний и вежливости, а если не будет в состоянии справлять государственные дела по (правилам) церемонии и вежливости, то к чему церемонии?»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Если кто сможет управлять государством с уступчивостью, требуемою церемониями, то какие затруднения он встретит в этом? Если кто не будет в состоянии управлять им с уступчивостью, к которой обязывают церемонии, то для чего ему эти церемонии?»
(Перевод П. С. Попова)
14
Конфуций сказал: «Не заботься о том, что не имеешь должности, заботься о том, как занимать (оную, т. е. исполнить ее); не заботься о том, чего не знаешь, доискивайся делать то, что может быть узнано».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Не беспокойся, что у тебя нет должности, а беспокойся, каким образом устоять на ней; не беспокойся, что люди не знают тебя, а старайся поступать так, чтобы тебя могли знать».
(Перевод П. С. Попова)
15
Конфуций сказал (своему ученику Цзэн-цзы): «Шэнь! Мое учение заключается в одном (слове)». Цзэн-цзы отвечал: «Да». По выходе Конфуция (другие) ученики его спросили: «Что это значит?» Цзэн-цзы сказал: «Ученье Философа все состоит в (преподании) преданности и готовности».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Шэнь (Цзэн-цзы)! Мое учение проникнуто одним началом?» «Да», – отвечал Цзэн-цзы, не задумываясь. Когда Философ вышел, то ученики спросили его: «Что это значит?» Цзэн-цзы отвечал: «(Это значит), что учение нашего Учителя заключается в искренности и снисходительности».
(Перевод П. С. Попова)
16
Конфуций сказал: «Благородный муж придерживается истины, а низкий человек – выгоды».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Благородный муж знает долг, а низкий человек знает выгоду».
(Перевод П. С. Попова)
17
Конфуций сказал: «Видя добродетельного, думай (как бы с ним) сравниться, видя недобродетельного, исследуй внутри себя самого (т. е. нет ли в самом себе тех же погрешностей)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «При виде достойного человека думай о том, чтобы сравняться с ним, а при виде недостойного – исследуй самого себя (из опасения, как бы у тебя не было таких же недостатков)».
(Перевод П. С. Попова)
18
Конфуций сказал: «Служа (своим) родителям, (если где должно) кротко (их) увещевай (и), видя, что они не следуют (твоим) желаниям, будь (все-таки) почтителен и не противоречив (снова увещевай); не ропщи и (в таком случае, если бы тебе досталось) потрудиться».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Служа родителям, следует осторожно увещевать их; если замечаешь, что они не слушают, увеличь почтительность, но не оставляй увещеваний; будут удручать тебя – не ропщи».
(Перевод П. С. Попова)
19
Конфуций сказал: «При жизни родителей далеко не отлучайся (от них; если нужно будет) отлучиться, то (должно быть) непременно определенное место, (чтобы родители знали, где ты находишься, и не беспокоились)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Когда родители живы, не отлучайся далеко, а если отлучишься, то чтобы место пребывания непременно было известно».
(Перевод П. С. Попова)
20
Конфуций сказал: «Тот, кто (за) три года не переменился в правилах, (которыми руководствовался при жизни своих) родителей, тот может назваться к ним почтительным».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Кто в течение 3 лет не изменит отцовских порядков, того можно назвать почтительным сыном».
(Перевод П. С. Попова)
21
Конфуций сказал: «Нельзя не знать (т. е. упускать из виду) лет (своих) родителей: с одной стороны, чтобы радоваться (их долгоденствию), с другой, чтобы страшиться (за их старость)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Нельзя не помнить возраста своих родителей, чтобы, с одной стороны, радоваться, а с другой – опасаться».
(Перевод П. С. Попова)
22
Конфуций сказал: «Древние не давали слова из стыда (т. е. из боязни), что они не выполнят (его)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «В древности не давали легкомысленного слова (из опасения) посрамиться неисполнением его».
(Перевод П. С. Попова)
23
Конфуций сказал: «От обуздания (себя) мало (происходит) ошибок».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Редко подвергаются ошибкам те, которые ведут себя сдержанно».
(Перевод П. С. Попова)
24
Конфуций сказал: «Благородный муж желает быть косноязычным (не говорливым) на словах и искусным в действиях».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Благородный муж желает быть медленным на слова и бодрым на дела».
(Перевод П. С. Попова)
25
Конфуций сказал: «Достоинства – не сироты: непременно у них есть соседи (т. е. с одним достоинством непременно связаны и другие)».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Добродетель не бывает одинокой, у нее непременно есть последователи (соседи)».
(Перевод П. С. Попова)
26
Цзы-ю (ученик Конфуция) сказал: «Служить государю настойчиво (или неотвязно, увещевая его) – это (навлечет) посрамление; быть настойчивым (в увещеваниях) с друзьями – это (произведет) удаленье (их от тебя)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-ю сказал: «Служа государю, если будешь надоедать ему своими увещеваниями, то навлечешь срам, а если будешь надоедать ими другу, то он охладеет к тебе».
(Перевод П. С. Попова)
Глава V
Гунье Чан
1
Конфуций сказал о своем ученике Гунь-Е-чане, (который некогда попался в тюрьму), что его можно женить (потому что), хотя он и находился в оковах, но это не была его вина, (был невинен. Вследствие этого Конфуций) и женил его на своей дочери.
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал о Гун-Е-чане, что его можно женить, несмотря на то что он находится в узах, но это не его вина, и женил его на своей дочери.
(Перевод П. С. Попова)
2
Конфуций сказал о (своем ученике) Нань-жуне, что когда в государстве царствует законность, то он не будет отвергнут (от службы), а когда в государстве не будет законности, то он (имеет столько ловкости), что избегнет казни, (потому и) женил его на дочери своего старшего брата.
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал о Нань-жуне: «В государстве, где есть закон, он не пропадет; где нет его – избежит казни», – и вследствие этого женил его на своей племяннице.
(Перевод П. С. Попова)
3
Кун-цзы сказал о (своем ученике) Цзы-цяне: «Благородный муж – вот каков (этот) человек! (Если бы царство) Лу не имело благородных мужей, то откуда бы ему заимствовать эти (достоинства)?»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал о Цзы-цзяне: «Какой благородный муж этот человек! Если бы в Лу не было благородных людей, то откуда у него взялись бы такие (достоинства)?»
(Перевод П. С. Попова)
4
Цзы-гун (которого имя было Цы) спросил (у Конфуция): «Каков (я), Цы?» Кун-цзы сказал: «Ты – сосуд». Тот сказал: «Какой же сосуд?» Кун-цзы отвечал: «Ху-лянь (жертвенные сосуды, в которые накладывались хлебные зерна во время жертвоприношений предкам; сосуды эти украшались яшмой и составляли самые красивые и дорогие сосуды, – следовательно, он хвалил Цзы-гуна)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-гун спросил: «А я (Цы) каков?». «Ты полезный сосуд», – сказал Философ. «Какой сосуд?» – «Жертвенный сосуд для хлеба в храме предков».
(Перевод П. С. Попова)
5
Некто сказал о (Конфуциевом ученике Жань Чжун-гуне по имени) Юн, что он человеколюбив, но не красноречив (не боек на словах).
Конфуций сказал: «К чему служит красноречие? Не для того ли, чтобы отбиваться от других посредством софизмов, неоднократно внушая им отвращение к себе? Не знаю, человеколюбив ли он (т. е. жэнь, но что касается до краснобайства), к чему служит дар слова?»
(Перевод В. П. Васильева)
Некто сказал: «Юн – человек гуманный, но не говорун». Философ сказал: «К чему нужна говорливость? Отпарировать людям софизмами – это вызывать в них отвращение к себе. О его гуманизме я не знаю, но к чему ему красноречие?»
(Перевод П. С. Попова)
6
Конфуций посылал (своего ученика) Ци Дяо-кая определиться на службу; тот сказал: «Я не могу быть уверен (в том, что гожусь) на это». Конфуций обрадовался (т. е. остался доволен этим ответом, выражавшим скромное сознание неспособности).
(Перевод В. П. Васильева)
Философ посылал Ци Дяо-кая служить. Тот отвечал: «Я не могу быть уверен в том, что гожусь для этого». Конфуций остался доволен.
(Перевод П. С. Попова)
7
Конфуций сказал: «(Если бы когда) путь (моего учения) не пошел в ход, (т. е. не был никем принят, и мне в досаде на это) пришлось бы, севши на плот, пуститься в море, так тот, кто бы последовал за мной, так это (Цзы-лу, которого имя было Ю)». Цзы-лу, услышав (этот отзыв о нем Конфуция), обрадовался. Конфуций сказал: «(Да,) Ю отвагой превосходит меня (самого, только жаль, что) ни о чем не рассуждает».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Учение мое не идет; сяду на плот и поплыву к морю. Сопровождать меня будет, вероятно, Ю». Цзы-лу, услышав это, обрадовался. Тогда Философ сказал: «Ю! Храбростью ты превосходишь меня, но у тебя нет никакой сметки».
(Перевод П. С. Попова)
8
Мэн У-бо спросил (у Конфуция), человеколюбив ли Цзы-лу. Конфуций отвечал: «Не знаю». (Тот) в другой раз спросил (о том же). Конфуций сказал: «Ю (т. е. Цзы-лу) можно поручить в управление подати (по толкованию: войско) государства, имеющего тысячу военных колесниц, (но что касается человеколюбия его), то я не знаю, человеколюбив ли он». (Мэн У-бо спросил о) Цю, каков он. Конфуций сказал: «Цю можно сделать правителем города, состоящего из 1000 домов, или владений фамилии, имеющей 100 военных колесниц, но что касается до его человеколюбия, то я не знаю». (Тот спросил о третьем ученике Конфуция Гун-си по имени) Чи, каков он. Конфуций сказал: «Если на него надеть чиновничий пояс и поставить при дворе, то можно препоручить вести речи с посланниками и гостями при дворе; что же касается до его человеколюбия, то я не знаю».
(Перевод В. П. Васильева)
Мэн У-бо спросил: «Гуманен ли Цзы-лу?» Философ сказал: «Не знаю». Тот спросил его в другой раз. Тогда Философ сказал: «В (удельном) княжестве, располагающем 1000 колесниц, Цзы-лу можно поручить управление войском, но я не знаю, гуманен ли он». «А каков Цю?» Конфуций ответил: «Цю можно сделать правителем города в 1000 семей или владения фамилии, имеющей 100 колесниц, но гуманен ли он, я не знаю». «А Чи каков?» Философ ответил: «Чи, если он наденет пояс и станет во дворце, то ему можно поручить занимать чужеземных гостей, но гуманен ли он, я не знаю».
(Перевод П. С. Попова)
9
Конфуций, разговаривая с Цзы-гуном, сказал ему: «Кто из вас лучше: ты или Хой?» Цзы-гун отвечал: «Я, Цы, как смею возноситься до Хоя! Ведь Хой – если он услышит что одно, так знает (поймет) десять, а (я), Цы, – услышав одно, узнаю только два». Конфуций сказал: «Да, ты не таков (не можешь равняться), и я говорю тебе, что ты не таков».
(Перевод В. П. Васильева)
Философ, разговаривая с Цзы-гуном, спросил: «А из вас с Хуэем кто лучше?» Цзы-гун ответил: «Как я осмелюсь сравнивать себя с Хуэем? Если он услышит о чем-либо одно, то, основываясь на этом одном, узнает о нем все. А я, услышав о чем-либо одно, узнаю только вдвое». Философ сказал: «Ты не равен ему, я согласен, что ты не равен ему».
(Перевод П. С. Попова)
10
Цзай-Юй (ученик Конфуция) заснул днем. Конфуций сказал: «Гнилое дерево не годно для резьбы, и стена (сбитая) из навоза и глины не может быть выштукатурена (или отполирована). Что уж и поносить Цзай-Юя!» Конфуций, (продолжая толковать об этом далее), сказал: «Сначала я в отношении к другим, услышав их слова, верил и их поступкам, ныне же я буду к людям таков, что, услышав их слова, буду еще рассматривать поступки. От (Цзай) – Юя переменился так».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзай-Юй заснул днем. Философ сказал: «Гнилое дерево не годится для резьбы, (равным образом) стена, сложенная из навоза, не годится для штукатурки. Стоит ли упрекать Юя?»
(Потом он добавил): «В сношениях с людьми я сначала слушал их речи и верил их действиям, а теперь я слушаю их речи и наблюдаю (смотрю) их поступки. Такая перемена произошла во мне от Юя».
(Перевод П. С. Попова)
11
Конфуций сказал: «Я еще не видал твердого (т. е. непреклонного человека)». Некто возразил: «(Таков) Шэнь-чэнь (ученик Конфуция)». Конфуций сказал: «(Шэнь) – чэнь сластолюбив, как же может быть твердым?»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Я не видал твердого человека». «А Шень-чень?» – отвечал кто-то. «Чень – человек похотливый (со страстями), где же ему быть твердым?»
(Перевод П. С. Попова)
12
Цзы-гун сказал: «То, чего я не желаю, чтобы люди мне делали, также не желаю делать людям». Конфуций сказал Цзы-гуну (которого имя было Цы): «Тебе не дойти до этого!»
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-гун сказал: «Чего я не желаю, чтобы другие делали мне, того я не желаю делать другим». На это Философ сказал: «Цы! Это для тебя недостижимо».
(Перевод П. С. Попова)
13
Цзы-гун сказал: «(От) Философа можно услышать о наружном выражении достоинства, но нельзя слышать слов Философа (т. е. чтоб он делал объяснение) о природе (человека) и небесном пути».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-гун сказал: «Наружные совершенства Учителя могут быть известны, но его рассуждения о природе вещей и о небесных законах нам не могут быть известны».
(Перевод П. С. Попова)
14
Когда Цзы-лу случалось что услышать (доброе), то прежде, нежели приведет это в действие, он только боялся, как бы не услышать (еще чего другого, что могло бы повлиять на исполнение прежнего, будучи лучше).
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-лу, услышав что-нибудь доброе, чего он покуда еще не мог привести в исполнение, боялся только, как бы не услышать еще чего-нибудь нового.
(Перевод П. С. Попова)
15
Цзы-гун спросил (о прежнем вельможе царства Вэй, которого фамилия была) Кун (а посмертное имя) Вэнь-цзы (что значит изящный, любящий науку муж, или философ), почему прозван Вэнь (изящным). Конфуций отвечал: «(Потому что он, будучи) искусен в делах (несмотря на это), любил учиться (что обыкновенно трудно встретить, равно как и то, что будучи вельможей, т. е. занимая высокий пост) не стыдился спрашивать совета у низших, потому он и прозван Вэнь (т. е. ученым)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-гун спросил: «Почему Кун Вэнь-цзы назвали образованным?» На это Философ сказал: «Несмотря на быстрый ум, он любит учиться и не стыдится обращаться с вопросами к низшим, поэтому-то его и назвали образованным».
(Перевод П. С. Попова)
16
Конфуций, рассуждая о (Чженском вельможе Гун-сунь-Цяо по имени) Цзы-чань, сказал, что он владел четырьмя путями (т. е. качествами) благородного мужа: его действия сами по себе были почтительны (скромны), его служба высшим самая тщательная, он кормил народ с щедростью (т. е. заботился о выгодах народа) и управлял народом по справедливости.
(Перевод В. П. Васильева)
Конфуций отозвался о Цзы-чане, что он обладал четырьмя качествами благородного мужа: скромен по своему поведению, почтителен к старшим, щедр в пропитании народа и справедлив в пользовании его трудом.
(Перевод П. С. Попова)
17
Конфуций сказал, (что вельможа царства Ци) Ян Пинь-чжун умеет обращаться с людьми, (что после) долговременной связи (с ним он все-таки был) внимателен (к своим знакомым, тогда как обыкновенно продолжительная связь, превращаясь в короткость, подрывает внимательность).
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Ян Пинь-чжун был искусен в обращении с людьми, сохраняя к ним почтительность и после продолжительного знакомства».
(Перевод П. С. Попова)
18
Конфуций сказал: «Цзан Вэнь-чжун (вельможа царства Лу), содержа у себя в доме большую черепаху, (для нее) на пилястрах (своего дома) изобразил горы, а на перекладинах нарисовал осоку; как после этого он умен (когда занимается такими пустяками, небрежа о делах народа)!»
(Перевод В. П. Васильева)
Философ сказал: «Цзан Вэнь-чжун посадил большую черепаху в комнату, в которой на капителях были вырезаны горы, а на столбиках над матицей нарисованы были водяные растения. Каков же его ум?»
(Перевод П. С. Попова)
19
Цзы-чжан спросил у Конфуция: каков ему кажется Цзы-Вэнь (имевший звание) Лин-инь (которое в царстве Чу означало министра, заведовавшего правлением) – когда он три раза возводим был на должность Лин-иня и при этом не показывал радостного вида, три раза был отставляем и не обнаруживал досады (огорчения), но о всех мерах правления старого Лин-иня (т. е. своих) рассказывал новому Лин-иню. Конфуций отвечал: «Преданный (верный отечеству слуга)». Цзы-чжан сказал: «А можно ли его назвать человеколюбивым?» Конфуций отвечал: «Еще не знаю, как (с какой стати) можно назвать его человеколюбивым». (Цзы-чжан еще спросил: «Когда вельможа) Цуй-цзы умертвил своего государя (царства) Ци, Чэн Вэнь-цзы, имевший 10 четверок лошадей (что служит доказательством его богатств), бросил их и ушел (в другие земли, не желая жить в беззаконной земле, но) придет в одно государство (посмотрит и) скажет: «(И здесь такие же люди), как наш вельможа Цуй-цзы», – уйдет (из этого царства), придет в другое и опять скажет: «И (здесь есть господа), как наш вельможа Цуй-цзы», – и уйдет. Каков (тебе кажется этот Чэн Вэнь)?» Конфуций сказал: «Чистый (неукоризненный)». (Цзы‐чжан) спросил: «Человеколюбив ли?» Конфуций отвечал: «(Я) еще не знаю, как можно назвать его человеколюбивым».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзы-чжан спросил Конфуция, какого он мнения о министре Цзы-вэне, который, трижды занимая эту должность, не выражал радости и, трижды покидая ее, не высказывал неудовольствия и при этом непременно объяснял новому министру прежние правительственные распоряжения старого (т. е. свои).
Философ сказал: «Преданный человек». «А не гуманный ли он?» – продолжал Цзы-чжан. «Не знаю, каким же образом он мог быть гуманистом», – ответил Конфуций.
«А что вы скажете о Чэнь Вэнь-цзы, который, имея 10 четверок коней, когда Цуй-цзы убил Циского князя, бросил их и бежал; прибыв в другое государство и сказав, что и здесь люди походят на нашего вельможу Цуй-цзы, оставил это государство и прибыл в другое; и опять, сказав, что и здесь люди походят на нашего вельможу Цуй-цзы, он покинул и это государство?» Конфуций сказал: «Безупречный человек». – «А гуманист ли он?» – «Не знаю, – отвечал Философ, – откуда бы ему быть гуманистом?»
(Перевод П. С. Попова)
20
Цзи Вэнь-цзы (вельможа царства Лу) непременно во всяком деле наперед трижды подумав после (решался) действовать, Конфуций, услышав (об этом), сказал: «Дважды (подумать – и) это ладно (потому что при долгом раздумывании явятся своекорыстные мысли, как в этом и упрекает история этого вельможу)».
(Перевод В. П. Васильева)
Цзи Вэнь-цзы трижды подумает, а потом уже исполнит. Услышав об этом, Философ сказал: «И дважды довольно».
(Перевод П. С. Попова)
21
Конфуций сказал: «(Вельможа царства Вэй) Нин У-цзы, когда в (его) царстве был закон (или царствовал порядок), был умен, когда в (его) царстве не (стало) порядка, то (притворялся) глупым: его благоразумия (еще) можно достигнуть (другому), но его глупости нельзя достигнуть».
Bepul matn qismi tugad.
