Kitobni o'qish: «ЧУДОвищная команда: Как укрощать начальство, коллег и клиентов с помощью слов»
Руководитель проекта: Екатерина Булгакова
Литературный редактор: Людмила Смилевска
Дизайнер: Татевик Саркисян
Иллюстрации: Александр Егоров
Корректоры: Ася Петросян, Мария Мягких
Верстка: Олег Щуклин
Верстка ePub: Юлия Юсупова
Фото автора в книге: Алик Якубович
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
© Б. Рубинштейн, 2024
© Оформление. ООО «Альпина ПРО», 2024
⁂
Предисловие Нины Зверевой
Древние говорили: «Хочешь что-то понять – напиши книгу». Перефразирую от себя: «Хочешь хорошо учить – напиши книгу!» Мне возразят: «Есть десятки отличных тренеров, пересказывающих то, что написано другими». Ничего плохого в этом нет. Хорошие интерпретаторы современных навыков и установок нужны. И все же тренинг или семинар от человека, который сформулировал и структурировал свой личный опыт, – всегда лакомое блюдо для слушателей.
Бэла Рубинштейн писала эту книгу лет пятнадцать, не меньше. С того самого дня, когда на своем первом тренинге вышла к публике со словами: «Давайте знакомиться, я – Бэла».
Разнообразный и успешный опыт работы в телевизионной журналистике, глянцевых журналах, пресс-службе мэра большого города позволил ей набрать роскошный материал. Кроме того, она владеет английским, читает много хороших деловых книг в подлиннике, непрерывно учится на онлайн-курсах лучших университетов мира.
Она могла бы написать отличный учебник по пиару или публичным выступлениям. Но сила Бэлы оказалась в умении подмечать обидные ошибки людей при коммуникации.
Она создала с нуля в нашей школе собственный курс «Влияние без давления», где за пять уроков (плюс работа наставников и авторские вебинары) люди с изумлением обнаруживают, что можно жить совершенно другой жизнью, без страха и нервов, если научиться укрощать «чудовищ» в себе самом и вокруг себя. При этом Бэла разработала конкретный пошаговый план изменений через слова и поведение.
Книга написана легко и даже лихо. При этом ее глубина и структура ни в чем не уступают лучшим нон-фикшен-произведениям на тему саморазвития и личностного роста.
Наша команда давно пользуется методикой Бэлы Рубинштейн, и я, как лидер, счастлива видеть улыбки членов команды и читать наш позитивный общий чат.
Теорию Бэлы мы проверили на себе и на сотнях наших учеников.
Теперь эта прекрасно изложенная методика доступна всем читателям книги.
Рекомендую!
Нина Зверевакоуч первых лиц крупных компаний, госкорпораций, бизнесменов из списка Forbes, губернаторов и депутатов, член Академии российского телевидения, дважды лауреат премии ТЭФИ
Предисловие
– А вы уверены, что термин «чудовище» никого не обидит? – осторожно спросила литературный агент Настя Дьяченко, когда мы обсуждали рукопись этой книги.
– Ну что вы, Настя, нет, конечно! Никто из читателей не примет это на свой счет. «Чудовищами» бывают другие, мы сами – никогда.
– Ну, если вы уверены…
– Еще как уверена! Взять, к примеру, меня. Я пятнадцать лет возглавляла редакции на ТВ и в журналах, все эти годы была абсолютно уверена, что я – золото, а не руководитель, и была потрясена, узнав, что двое из моей команды так от меня настрадались, что потом ходили к психологу, чтобы закрыть гештальт.
«Чудовищами» бывают только другие, мы сами – никогда!
Помню, как мы с подругой, ресторатором, однажды целое лето провели, жалуясь друг другу на своих «чудовищ»: она – на сложного заказчика, я – на невыносимого босса. Целое лето! Потратили! На жалобы! А дальше – я ушла с работы, где меня устраивало все, кроме босса, а подруга разорвала прибыльный контракт и слегла с приступом гипертонии.
Сейчас я точно знаю: дело было не в наших «чудовищах», а в нас. Вместо того чтобы бездарно тратить целое лето на обсуждение того, что мы не можем изменить и не готовы принять, стоило искать ответ на вопрос, как нужно измениться нам самим, чтобы наши «чудовища» превратились в нормальных людей, с которыми можно договариваться.
И еще теперь я точно знаю: на поиски ответа нам вряд ли понадобилось бы больше пары выходных.
Вы наверняка слышали, что по статистике современный человек проводит на работе треть жизни. С работой связана большая часть наших надежд и чаяний: амбиции и мечты, потребность в признании и принятии, «сны о чем-то большем».
Конфликт на работе – и мы не можем ни есть, ни спать, ни нормально общаться с друзьями и семьей. Успех на работе – и мы превращаемся в легких доброжелательных милых людей: к таким все тянутся.
И если работа – «наше все», думаю, стоит потратить время и силы на то, чтобы расколдовать своих «чудовищ» и построить такие рабочие отношения, которые радуют, дают ощущение поддержки и возможности для роста и развития.
Эта книга – ответ на вопрос, как это сделать.
Так получилось, что моя первая в жизни работа была в нижегородской синагоге – переводчиком с английского для двух раввинов из Нью-Йорка. Это было погружение в совершенно незнакомую для меня культуру и первое знакомство с Каббалой. Так вот, в этом древнем мистическом учении есть понятие «тиккун» (исправление). Это история про то, как мы наступаем на одни и те же грабли и думаем: «Ну, за что мне это?» А думать надо: «Какой урок я должен усвоить, чтобы перейти на другой уровень и решать другие задачки, более интересные?» Если вас на каждой новой работе встречают «чудовища», значит, это ваш тиккун. Никто за вас урок не выучит и экзамен не сдаст. Так что считайте эту книгу учебным пособием, чем-то вроде «ЕГЭ без стресса».
Самое большое счастье тренера – когда участники тренингов пишут, что применили инструменты на практике и это изменило их жизнь. В их сообщениях – восторг путешественников, нашедших Эльдорадо.
Я очень надеюсь, что эта книга поможет вам в вашем путешествии к хорошим отношениям с собой, окружающими и миром в целом!
Приятного вам чтения!
Бэла Рубинштейн
Часть 1. Герои и чудовища
В замечательной книге Дэвида Рока «Мозг. Инструкция по применению»1 есть очень важная мысль: истории – это родной язык мозга. Все остальные языки, на которых разговаривает наш мозг, – цифры, абстракции, теории – языки иностранные. А язык историй – родной. Именно его наш мозг лучше всего понимает, именно на нем думает лучше всего. Именно через призму историй смотрит на мир.
Для нашего мозга мы – центр мира. А сам мир – это череда трудностей и испытаний, которые нужно пройти на пути к заветной цели.
В историях главный герой (это мы) сталкивается с чудовищем (это другие). Столкновение неизбежно, а вот исход может быть разным и напрямую зависит от жанра: эпос празднует победу героя над сонмом чудовищ, прежде считавшихся непобедимыми, трагедия оплакивает его безвременную смерть. Уверена, мы можем выбирать жанр историй, которые рассказываем о себе и окружающем нас мире. Предлагаю посмотреть на сложные отношения, нерешаемые задачи и вялотекущие конфликты через призму историй.
Поменяем истории – поменяется жизнь.
01. А вот еще был случай…
Глава, в которой читатель найдет свою историю или историю, похожую на свою
История первая
О параллельных прямых, которые все же пересекаются
Чудовище Ирины звали Герман Ильич. Ему было пятьдесят три года, и двадцать восемь из них он провел в банке, куда Ирина пришла полгода назад. «Аж полгода назад!» – говорил Герман Ильич с интонацией, как бы подчеркивавшей, что прошла уже целая вечность, а Ирина так и не поняла, куда попала, и вряд ли когда-нибудь поймет.
Неприязнь между ними возникла сразу. Причем Ирина была уверена, что это Герман Ильич первый начал. Вот только пока не могла понять, лично ли в ней дело или он в принципе ненавидел таких, как она, – молодых да ранних. На открытый конфликт Герман Ильич никогда не шел, но в удовольствии аккуратно подколоть Ирину никогда себе не отказывал. А уж если представлялась возможность подставить коллегу… Например, первым получая важную информацию, Герман Ильич не спешил делиться ею с Ириной, а когда та из-за него попадала в неловкие ситуации на совещаниях, делал вид, будто он тут вовсе ни при чем.
– Герман Ильич, почему вы не сказали, что свежая статистика уже пришла? – с трудом сдерживая раздражение, спрашивала Ирина.
– Ирина, дорогая, если вы чего-то не знаете, возможно, дело в том, что вы этим не интересуетесь? – подчеркнуто снисходительным тоном отвечал вопросом на вопрос Герман Ильич.
Ко всему прочему, удивительно, но именно вокруг скучного Германа Ильича на работе строилось все неформальное общение. Все ходили к нему посоветоваться и послушать истории из разряда «А вот еще был случай…», так как почти все случаи касались руководства, которое Герман Ильич еще «во-от таким» знал. Иру из круга общения довольно быстро исключили: стоило ей показаться на горизонте, как непринужденный разговор тут же затухал и все разбредались по своим рабочим местам. За глаза, с подачи все того же Германа Ильича, Ирину называли «наша выскочка», как бы намекая, что развивать слишком бурную деятельность здесь не принято.
Если бы Германа Ильича спросили, как выглядит его чудовище, он бы нарисовал точный и безошибочно узнаваемый портрет Ирины: молодой, напористой и раздражающе активной.
И правда, ну что за неслыханная дерзость: только пришла – и уже получает самые интересные задачи и почти все внимание начальства. Быть самым взрослым сотрудником в отделе – уже серьезное испытание, но теперь по всему выходило, что именно Ирина в обозримом будущем может возглавить отдел. Герман Ильич никогда в начальники не метил, но возможный карьерный прорыв Ирины вызывал в нем раздражение и ревность, в которой он вряд ли готов был себе признаться.
Ира поначалу чудовище в Германе Ильиче не распознала: лысеющий, чуть заплывший жирком, в старомодных очках и вечных вязаных жилетках всех оттенков серого, он выглядел абсолютно травоядным и безобидным. А вот Герман Ильич сразу понял, кто скрывается за задорной улыбкой и короткими юбками. Скажем прямо, Германа Ильича от Ирины тошнило – как и Ирину от него. Обоим казалось, что выхода нет и мучить им друг друга долго и несчастливо до скончания веков – или до момента, когда кто-то первым не выдержит и уволится.
Обоим отчаянно хотелось, чтобы их дорожки шли параллельно, словно линии в евклидовой геометрии. Но у жизни свои законы. И если уж Евклид полагал, что при достаточном удалении параллельные прямые могут сблизиться (мы просто не знаем, через сто километров или через сто тысяч), то что уж говорить о людях, работающих бок о бок в маленьком частном банке.
История вторая
О мегере, считавшей себя благодетельницей
Если бы Изольду спросили, хороший ли она руководитель, она бы не задумываясь ответила: «Очень!» Она и правда была заботлива: искренне интересовалась здоровьем детей сотрудников, никого не забывала поздравить с днем рождения, а корпоративы устраивала такие, что воспоминания о них грели душу до следующей вечеринки.
Вот только в промежутках между всеми этими радостями случалось страшное: Изольда выходила из себя. И в гневе была по-настоящему ужасна. «Изольда Мегеровна» было самым безобидным прозвищем, закрепившимся за ней среди сотрудников. Смять и метнуть в мусорное ведро непонравившийся отчет, прилюдно разнеся в пух и прах его автора, – это были еще цветочки. У Изольды и степлеры летали, и леденцы из дежурных вазочек на ресепшен; а уж мат-перемат и вовсе был в порядке вещей. Из уст в уста передавалась легенда о том, как Изольда, рассвирепев, огрела увесистой папкой с документами свою секретаршу, тихую девочку Лиду, потому лишь, что у той компьютер завис в самый неподходящий момент, и Изольде в этом почудилась диверсия. К слову сказать, саботаж и организованные бунты мерещились ей буквально везде.
В выражениях Изольда никогда не стеснялась: в компании была принята культура «радикальной правды», практически как у Рэя Далио в его «Принципах»2, только с нецензурной лексикой и переходом на личности подчиненных. Изольда, надо отдать ей должное, изучала развивающую бизнес-литературу, правда, выводы из прочитанного порой делала спорные. «А как с ними по-другому? – сказала бы она, спроси ее кто-нибудь, зачем так вести себя с подчиненными. – Пока не наорешь – не понимают!»
История третья
О том, что мегеры тоже плачут
Практически для всех сотрудников Изольда была чудовищем. Единственным, кому удалось Изольду «приручить», оказался айтишник Витя. Он, конечно, ужасно страдал от того, что им руководит малообразованная и плохо воспитанная женщина, но все же ему было гораздо легче, чем остальным. Вите дозволялось не отвечать на ее срочные телефонные звонки и даже – о ужас! – бросать трубку, если Изольда совсем уж распоясывалась. Секрет был прост: Изольда считала Витю незаменимым, и он это знал.
И если бы Изольду спросили, как зовут ее чудовище, она не раздумывая ответила бы: «Витя!» С большими или меньшими потерями для компании она могла бы уволить кого угодно. Но избавиться от Виктора казалось решительно невозможно: специалистов его уровня на рынке было катастрофически мало, и, хотя зарплату Изольда ему платила неприлично большую, вел он себя тоже неприлично, всячески провоцируя руководителя и даже будто бы напрашиваясь: «Ну, давай, уволь меня!»
Изольде часто снилось, как она увольняет Витю, и от того, что сделать этот сон явью не представлялось возможным, она раздражалась только больше. К тому же надо было держать лицо и время от времени хвалить Витю, говорить ему разные приятности («расшаркиваться перед ним», как про себя называла это Изольда), иначе сбежит. Она чувствовала себя прекрасной принцессой, заточенной в башне дракона, коим был, конечно, Витя. Хотя мало кто назвал бы его драконом – при таком-то внешнем виде: щуплый веган-ботан с прилизанной прической, короткой бороденкой и многозначительными татуировками с одному ему понятными символами.
Помимо прочего, Витя любил умничать и подчеркивать свое интеллектуальное превосходство над Изольдой. В институте та, конечно, училась, но формально: не до того было, она ведь еще студенткой начала строить свой бизнес. А сейчас, когда дел непаханое поле, где взять время на чтение всей этой философской ерунды и нудной заезженной классики? Работа занимает у Изольды 24 часа в сутки: кругом идиоты, отвернуться нельзя – всех надо контролировать. Вот и терпит владелица бизнеса тонкие (а порой и не очень) издевки со стороны наемного работника. И продолжает видеть сны, где увольняет его снова и снова…
Страх Изольды потерять Витю не надуманный, а вовсе даже подкрепленный статистикой факт: согласно опросам, в 2023 году около 90 % компаний жаловались на дефицит кадров3. А значит, сегодня не компании выбирают людей, а люди – компании. И это совершенно другая драматургия взаимоотношений! Из завидного жениха работодатель превращается в участника сражений за Елену Прекрасную.
Очень точно сформулировала проблему эйчар одной серьезной корпорации: «В последнее время на работу все чаще приходят орхидеи и снежинки. Орхидеи окружаешь заботой и вниманием, а они все равно вянут. А со снежинками чуть градус общения повысил – и они тут же тают: пишут заявление об уходе и блокируют тебя везде где можно. Работать не с кем, такие все тонкие и ранимые стали!»
История четвертая
О «руке дающего», которую хочется покусать
Чудовище Руфины звали Петр Николаевич. Он был ее ВИП-клиентом и в некотором смысле кормильцем: приносил 80 % ее выручки.
Петр Николаевич был ни дать ни взять айронмен. Работал 24/7 и, соответственно, мог позвонить и в шесть утра, и в двенадцать ночи. А в то время, когда не звонил Петр Николаевич, звонили его многочисленные помощники, что только усугубляло положение Руфины. Чудовище было многоголово и вездесуще.
Результатами выполненной работы Петр Николаевич не бывал доволен никогда и при всей своей занятости находил время позвонить Руфине (или как минимум поручал одной из своих голов) и в красках расписать, что именно его не устроило. Спойлер: чаще всего его не устраивало примерно все.
На второй год такого сотрудничества у Руфины начал дергаться глаз. И это не фигура речи, а самый настоящий тик на фоне постоянного стресса и переутомления.
Сколько она ни отнекивалась (мол, пройдет, ничего страшного, на пенсии отосплюсь и т. д.), муж отвел ее к неврологу. Между здоровьем и деньгами пришлось выбрать здоровье.
История пятая
Они против нас
– Такое ощущение, что в юридический отдел исключительно козлов каких-то отбирают!
– Ага! Козлов и ослов! Натуральный скотный двор!
– Ну понятно – естественный отбор!
Все засмеялись, хотя на самом деле было не смешно. Результат работы большой команды оказался под угрозой. Дата презентации проекта самому высокому начальству стремительно приближалась, а юристы не просто не спешили с проверкой, но, казалось, намеренно вставляли палки в колеса.
Битва с юротделом у проектного офиса началась в незапамятные времена: никто не помнил, с чего все началось, и не понимал, почему продолжается. Все просто знали: юридический отдел – место, где страшно бывать. Обязательно придется бодаться даже по каким-то незначительным пунктам, и в любом случае проект вернут на доработку: «Ничего с первого раза не подписали. Ни-че-го! Ну, кто так поступает?! Только козлы!»
Да, коллективные чудовища тоже существуют. Бывает, такую неприязнь один департамент по отношению к другому испытывает, что мучается бессонницей в полном составе.
В мэрии, где я работала пресс-секретарем, об этом было принято говорить сухо и коротко: «Межведомственное взаимодействие оставляет желать лучшего». Что ж, можно сказать и так. Но есть хорошая новость: совершенно неважно, ваше чудовище – это один человек или целая организация. Расколдовать можно кого угодно, я это точно знаю!
02. Что будет, если поменять рассказчика?
Глава, благодаря которой читатель посмотрит на чудовище с другого ракурса и сделает удивительное открытие
В последнее время всех нас так или иначе лихорадит. Неопределенность – новая норма, горизонт планирования становится все более коротким, внешние обстоятельства – все более тревожными. Иногда возникает ощущение, что все мы попали в идеальный шторм и противостоять ему невозможно: столько всего находится вне зоны нашего контроля!
Да, это так. Но наши отношения с другими, к счастью, не из этой оперы. Ими мы совершенно точно можем управлять. И первый шаг к тому, чтобы этому научиться, – взять ответственность за все, что происходит между вами и вашим окружением, на себя.
Последние десять лет я веду тренинги публичных выступлений и эффективных коммуникаций. И уже в самом начале тренинга обычно определяю, готова команда к изменениям или нет. Знаете как? По вопросу: «А почему я должен?»
«Почему я должен подстраиваться», «почему я должен уступать», «почему я должен терпеть», «почему я должен объяснять» и десятки других «почему». Еще один красный флажок: «Это не я первый начал» и «Так уж тут сложилось».
В таких командах людей очень задевает, когда я говорю, что первый шаг к разрешению любого конфликта – принять ответственность за все, что произошло и происходит, на себя.
– Вы что же, хотите сказать, что это я во всем виноват? – спрашивают они с вызовом.
– Между ответственностью и виной – огромная разница, и я бы даже сказала, пропасть, – отвечаю я им.
Вообще-то быть ответственным за свои отношения с другими даже выгодно. Если вы за них отвечаете, значит, точно можете их исправить! И в этой книге вы найдете инструменты, которые помогают сделать этот путь легче и короче.
С чего же нужно начать?
Как всегда, с себя!
Истории из первой главы, несомненно, разные. Но есть одно важное общее обстоятельство: каждый «пострадавший» считает себя главным героем, протагонистом, а свое чудовище – злобным антагонистом. А если предположить, хотя бы на секундочку, что на самом деле все не так?
Иногда мы и вовсе видим чудовищ там, где их нет. Причиной тому может быть недопонимание, чье-то плохое настроение, да хоть ретроградный Меркурий. Порой мы заранее начинаем злиться и надумываем невесть что, не понимая, почему другие ведут себя так, как они себя ведут. А у них на то есть свои причины, часто совершенно с нами не связанные. После всех лет изучения темы коммуникаций, после множества проведенных тренингов я и сама иногда попадаюсь на эту удочку. И вот один из недавних примеров.
Знакомство с Александрой, эйчаром большой производственной компании, началось с общения в мессенджере и стало раздражать с первой секунды: на аватарке – тюлень, а в переписке – сплошные голосовые. Попытка перевести общение в текстовый формат потерпела фиаско. Мои сообщения с просьбой писать, так как слушать не всегда удобно, Александра пропустила мимо ушей и как ни в чем не бывало продолжала общаться голосом.
Раздражение росло. Она неграмотная, что ли? Писать не умеет? Или читать?! Русским языком же ей написала, голосовые слушать не могу. Неужели непонятно?
А потом мы пообщались в Zoom. Александра оказалась милой девушкой в очках с толстенными линзами, со зрением минус восемь. Она свято верила, что тюлень на аватарке помогает собеседникам вспомнить ее фамилию – Тюленева. А писать сообщения на мелкой клавиатуре смартфона ей было гораздо сложнее, чем мне – слушать голосовые.
Ну, хорошо. Вы общаетесь с чудовищем. А чудовище с кем общается? Вряд ли с прекрасной принцессой или благородным рыцарем. Скорее всего, чудовищу хочется сожрать вас: вы ему не нравитесь, и оно не верит, что вас можно расколдовать.
Замкнутый круг получается! Или нет?
В литературе есть такой прием, которым в последнее время писатели и сценаристы пользуются все чаще (наверное, потому что все хорошие истории уже сочинили до нас): они «меняют линзы» и рассказывают знакомый сюжет от лица второстепенного персонажа.
Американка Мадлен Миллер заработала на этом приеме миллионы!
Мадлен – шекспировед и фанатка Гомера. Ее дебютный роман «Песнь Ахилла» сразу стал бестселлером и собрал престижные литературные премии. А все почему? А все потому, что повествование в этом романе ведется не от лица одного из главных героев Троянской войны Ахиллеса, а от лица его товарища Патрокла. История вроде бы знакомая, но сколько в ней неожиданных поворотов!
Или есть еще у Мадлен роман под названием «Цирцея» – о нелюбимой дочери титана Гелиоса, из ревности превратившей нимфу Сциллу в чудовище. Помните выражение «проплыть между Сциллой и Харибдой»? Одна из них и есть та самая соперница, заколдованная Цирцеей. Эксперты знают последнюю как второстепенного персонажа «Одиссеи» Гомера, неэксперты вообще понятия не имеют, кто это. А там, если присмотреться, такие страсти пылают, что ее историю уже на 30 языков перевели и собираются экранизировать.
К чему я это? К тому, что мы считаем (и совершенно справедливо!) себя главным героем любой истории, в которую попадаем. Но что, если попробовать рассказать ее не от первого (своего) лица, а от лица второстепенного персонажа?
Мы уже попробовали сделать это на примере отношений Ирины и Германа Ильича. Очевидно, что последний видит в Ирине угрозу для своего благополучного существования в отделе: она слишком энергичная и шустрая, ему за ней точно не угнаться, сравнение всегда будет не в его пользу. Кроме того, вот-вот может пошатнуться его авторитет, нажитый за 28 лет труда в отделе.
А как может Петр Николаевич смотреть на их с Руфиной историю отношений?
– Интересно, – возможно, думает он, – что еще я должен сделать, чтобы эта спящая красавица, наконец, проснулась? Человек как будто в замедленном кино живет: сто раз о себе не напомнишь – не ускорится. А казалась вначале такой активной… Так и хочется гаркнуть ей в ухо: «Да постарайся ты, ведь можешь же лучше!» – и хорошенько встряхнуть.
Как видите, каждый участник истории рассказывает ее так, будто главный герой в ней – именно он. А все остальные – второстепенные персонажи, которые либо помогают, либо мешают ему двигаться к цели.
Что происходит с героем в любой хорошей истории, будь то сказка, древний эпос или любое другое произведение искусства слова?
Герой слышит зов, заставляющий его встать с дивана или печки и отправиться в путешествие за мечтой. Его ожидает целая череда препятствий, настолько серьезных, что в одиночку с ними не справиться. И тогда на его пути возникает проводник, знающий некий важный секрет или владеющий каким-то тайным оружием. Проводник делится с героем своими знаниями. Тот обретает суперсилу и легко справляется со всеми преградами, одолевает врагов, получает трофеи и триумфально возвращается на родину, чтобы поведать изумленной публике о своих приключениях.
Так устроены все сказки всех народов мира!
(Заметим: это не я сказала, об этом в 1928 году писал в «Морфологии волшебной сказки» Владимир Пропп и в 1949 году в «Тысячеликом герое» – Джозеф Кэмпбелл.)
Возьмем для примера сказку про Золушку. Ей позарез нужно попасть на бал – это зов. Препятствия, которые чинит ей мачеха, – это испытания на пути к цели, и в одиночку Золушке этот путь не преодолеть. В самый горький момент отчаяния появляется фея-крестная – в этой истории она проводник. А мачеха и ее дочери – злокозненное чудовище о трех головах.
Каждый из нас – герой своей истории, и других мы воспринимаем либо как проводников, от которых ждем помощи и поддержки, либо как чудовище, которое нужно победить. Можно ли приручить чудовище и сделать его проводником? Конечно можно! Ведь любое чудовище тоже герой, только не вашей, а своей сказки, и ему самому нужен проводник.
Обратите внимание: вы оба нуждаетесь в проводниках и вполне можете стать ими друг для друга. Нужно лишь договориться, чьей историей вы занимаетесь в первую очередь, чьей – во вторую. Решать, кто первый, можно до бесконечности, если только кто-то не скажет: «Я готов поставить твои интересы выше своих. Хочу искренне и бескорыстно поспособствовать твоему успеху, хочу, чтобы ты получил то, о чем мечтаешь».
Именно в этот момент и происходит волшебство: мы помогаем другим – и они тоже хотят нам помочь!
Посмотрите на свое чудовище как на героя: о чем оно мечтает? И как вы можете помочь ему достичь желаемого?
– Еще чего! Обойдется! Помогать такому? Да ну его! Он мне палки в колеса, а я ему – помогать?!
Если вы сейчас подумали или сказали в сердцах что-то подобное, то следующая глава, считайте, написана специально для вас: из нее вы узнаете, как превратить чудовище в героя, тем самым расколдовав его.
03. Что, если плохое и хорошее существуют только в нашей голове?
Глава, которая поможет понять и простить чудовище
Как думаете, чудовищами рождаются или становятся?
Я думаю, в каждом из нас с самого раннего детства живут и чудовище, и герой. Между ними идет извечная борьба за нашу душу, а конкретнее – за наше отношение к другим и, соответственно, поведение с ними. Победит герой – ты большой молодец, ты хороший человек. Победит чудовище – ну, сами понимаете. Но кто из них в какой момент возьмет верх, здорово зависит от обстоятельств. С них и начнем постигать тонкую науку расколдовывания.
Способ первый
Смотрим по обстоятельствам
Есть у Евгения Евтушенко такие строки:
Со мною вот что происходит:
совсем не та ко мне приходит,
мне руки на плечи кладет
и у другой меня крадет.
А той –
скажите, бога ради,
кому на плечи руки класть?
Та,
у которой я украден,
в отместку тоже станет красть.
Не сразу этим же ответит,
а будет жить с собой в борьбе
и неосознанно наметит
кого-то дальнего себе.4
Какие точные слова: «Та, у которой я украден, в отместку тоже станет красть».
Что-то плохое с нами происходит – и мы «в отместку начинаем красть», вымещая свою досаду и гнев и пр. и пр. на других.
В английском языке есть прекрасное выражение «hurt people hurt people» – «люди, которым сделали больно, делают больно другим».
То есть наверняка чудовище когда-то было хорошим человеком, а потом с ним приключилось что-то такое, что ранило и ожесточило его.
…При всем внешнем благополучии жизнь Изольды точно была не сахар. И кричала она на подчиненных не из-за дурного характера и плохого воспитания, как казалось пострадавшим, а от страха: ей было страшно подвести инвесторов, доверивших ей свои миллиарды. Кроме того, она боялась, что прав окажется муж, сомневавшийся в ее способности преуспеть: «Дорогая, пора признать, это не твоя весовая категория». Как же она ненавидела это его высокомерие! И как хотела доказать, что он ошибается!
Возможно, вы не знаете, что случилось, и никогда не узнаете. Но придумать что-то, что могло бы объяснить поведение чудовища, всегда можно.
К примеру, в «Золушке» мачеха и ее дочери – настоящие чудовища, капризные, требовательные и злые. Интересно, что же с ними приключилось? Что сделало их такими?
Предлагаю свои варианты. А вы придумайте свой!
«Мачеху звали Лидия. Когда-то она была тонкой и звонкой девчушкой из небогатой многодетной семьи. Замуж Лидию выдали без ее согласия, по расчету: надо было срочно избавляться от лишнего рта.
С нелюбимым мужем Лидия мучилась целых десять лет. А потом случилось нечто ужасное и прекрасное одновременно: мужа хватил апоплексический удар (и это, уж извините за прямоту, было прекрасно). Но после его смерти Лидия осталась одна с двумя детьми на руках (и это было ужасно).
И тогда Лидия дала себе обещание сделать все, чтобы ее дочки были счастливы.
Каждый день она говорила им, что они самые красивые и что их обязательно полюбит принц какого-нибудь прекрасного королевства. Но сама видела: шансы на это крайне малы. С детства девочки красотой, мягко говоря, не блистали, а их узенькие глаза и носы картошкой так напоминали Лидии непривлекательные черты покойного муженька. В общем, очереди из принцев у их дверей не наблюдалось. Да что там очереди: хоть бы один нарисовался, хоть из самого крошечного и бедного королевства…
А потом Лидии повезло: она встретила вдовца, который с радостью принял ее вместе с дочерьми. Однако у нового мужа была родная дочь – хорошенькая и смышленая. Гораздо умнее и гораздо миловиднее ее собственных девочек. Уже за одно это Лидия возненавидела падчерицу, как ни боролась с этим чувством».
Или так:
«Мачеху звали Лидия. Когда-то она была замужем за принцем. Они жили счастливо, но потом у них родились одна за другой две девочки – хилые и болезненные, вечно требовавшие внимания. Постепенно принц заскучал и стал ходить на балы без Лидии. И на одном из них увлекся хорошенькой фрейлиной. Недолго думая, он бросил Лидию одну, с двумя детьми».
Или…
Вариантов, как вы понимаете, может быть тысяча и один, как в сказках Шахерезады.
Но любой из этих сюжетов, как мне кажется, помогает увидеть в мачехе человека.
Совсем необязательно (а порой и бесполезно) выяснять, как прошло детство вашего чудовища. Вам вполне по силам придумать ему биографию. Это может превратиться в увлекательную игру и точно снизит градус эмоций, которые вы испытываете, думая о своем чудовище и мысленно ведя с ним бесконечные разговоры.
«Если я не знаю про человека ничего хорошего, я это хорошее придумываю. И нам обоим сразу становится легче общаться!» Помню этот комментарий в соцсетях под видео, где мы с Ниной Зверевой обсуждали, как быть, если собеседник вызывает горячие чувства. «О! Не я одна так делаю!» – порадовалась я тогда. А еще подумала: ведь и правда, воображение включает один человек, а легче общаться становится обоим! Другой чувствует хорошее к себе отношение и симпатию. Тут уж злиться, кричать и нападать становится гораздо сложнее. Ведь если к вам с заботой, то нужно быть законченным негодяем, чтобы это не оценить. Хотя, к слову, сама я уже не верю, что они, эти законченные негодяи, действительно существуют. А вы верите?
Способ второй
Смотрим шире
Есть еще один способ увидеть в чудовище героя – поменять ярлыки.
Индийский мыслитель Джидду Кришнамурти говорил, что способность наблюдать, не оценивая, есть высшая стадия развития. Просто наблюдай за людьми и событиями без оценок – и будет тебе счастье.
Легко сказать, сложно сделать! Что бы с нами ни происходило, мы это тут же оцениваем.
Такова наша природа: мы интерпретируем любое событие, как только оно случилось. И на всех, с кем встречаемся по жизни, вешаем ярлыки. Да и на себя, конечно, тоже.
Самый простой пример: начальник не ответил на вашу служебную записку, и вы тут же решили, что он вас игнорирует. Хотя на самом деле может быть миллион причин, почему так получилось. И самая простая – элементарно руки не дошли. А вы уже расстроились и обиделись.
Вот что рассказала участница курса «Влияние без давления», когда мы обсуждали тему ярлыков, оценок и интерпретаций:
«Что бы ни происходило, я все минусы списывала на себя. Чего-то не дали – значит, плохо просила. Не ответили – значит, не настояла. Вроде мелочи, всякое бывает, но работу мне это знатно отравляло. Помню, у меня целый час сеанса с психологом (недешевый час!) ушел на то, чтобы усвоить простейшую, но далеко не всегда очевидную мысль:
"Возможно, дело не во мне".
Вы только вдумайтесь, прочувствуйте, как много объясняет эта фраза, а главное – оцените, как она способствует тому, чтобы отклеить ярлык и копать дальше в нужном, продуктивном направлении. Помню, муж надо мной чуть ли не в голос смеялся: мол, и за эти пять слов ты заплатила (четырехзначное число) рублей?! Но все-таки, зная меня и поняв, что в моем случае это отнюдь не очевидно, согласился: "Окей, молодец твой мозгоправ"».
Идти против природы сложно. Мы все равно будем оценивать все, что с нами происходит, и всех, кто в нашей жизни участвует. Но что, если просто поменять ярлыки с плохих на хорошие? И это тоже можно превратить в игру.
Не поймите меня неправильно: я вовсе не призываю вас надеть розовые очки. Я призываю снять черные.
Играть в «поменяй минус на плюс» легко и приятно!
Самодура Изольда легко превращается в человека, точно знающего, чего хочет. Она так долго доказывала всем, что у нее получится! Так долго строила свой бизнес, дорожит им как собственным ребенком, а потому пытается выжать из себя и других максимум, чтобы как минимум не потерять достигнутое.
Чудовище Руфины Петр Николаевич из назойливого контрол-фрика превращается в человека, который кует свое счастье как только может и стремится подстелить соломку, где только может. Кроме того, в его действиях просматривается такая неодолимая тяга к самосовершенствованию, что ей позавидовали бы сами древнегреческие атлеты, судя по сохранившимся статуям и изображениям, все свободное время проводившие в древнегреческих фитнес-клубах.
А в умнике Вите легко увидеть человека, готового делиться своими знаниями, расширять горизонты и эрудицию окружающих. И сколько бы Изольда ни называла его действия по отношению к ней издевательскими и злонамеренными, их сути это не меняет: от Вити она узнает много нового, хоть и не в самой приятной для себя форме.
Способ третий
Смотрим глубже
Ну, и третий способ нейтрализовать чудовище – понять, что без чудовища нет героя!
Героем боевика не стать, если какое-то чудовище не нарушит вероломно твой покой. Героем драмы не стать, если тебя не разрывают на части – хоть внешние демоны, хоть внутренние. Даже героем мелодрамы не стать, если с тобой не приключится любовной трагедии из-за вмешательства чудовища, хоть в образе разлучницы, хоть в обличье суровых предков вроде Монтекки и Капулетти. Героем сопротивления не стать, если тебе некому сопротивляться. И уж точно героем труда в наше время не стать, если над тобой не довлеет чудовище в виде обязательного (зачастую нереального) плана или строгого (зачастую невыносимого) руководителя.
Вернемся к знакомым нам измученным героям.
Лида, бывшая секретарь Изольды, буквально получив от чудовища по голове, следующую работу искала с четким пониманием того, к какому начальнику точно не выйдет, чего не может стерпеть и какие звоночки подскажут, что пора спасаться бегством.
Руфина, настрадавшаяся от чудовищно требовательного Петра Николаевича, посчитала, что за время этого мучительного сотрудничества успела заработать себе не только на лечение, но и на небольшую красную машину с полным приводом, езда на которой доставляла ей мало с чем сравнимое удовольствие. Кроме того, даже своим дергающимся глазом она не могла не заметить, что благодаря своему чудовищу поднаторела в профессии так, что стала настоящим универсалом, способным оперативно решить любой срочный вопрос, даже посреди ночи.
Ирина, несколько раз попавшая под каток из-за козней своего чудовища, теперь к каждому бою (читай: совещанию) готовилась, не уповая на помощь ненадежного Германа Ильича. Она стала еще серьезнее относиться к поиску информации, и порой ей удавалось нарыть по-настоящему ценные сведения. С горячего одобрения руководства они воплощались в полезные для банка нововведения, значительно приблизившие саму Ирину к повышению.
Все мы приходим в этот мир, чтобы расти и развиваться. А самый надежный способ это сделать – преодолевать трудности. Каждый сложный человек, который встречается на нашем пути, может сделать нас чуточку лучше. Только представьте себе мир, откуда исчезли все чудовища. В таком мире неинтересно жить и нет никаких стимулов развиваться. Если все хорошо и все хорошие, то зачем становиться еще лучше?
Ну, и главное: нужно признать, что изменить другого не в наших силах. Зато абсолютно в наших силах измениться самим! О том, как поменять собственные настройки, чтобы продолжить процесс расколдовывания, поговорим в следующей главе.
04. Хорошо, что…
Глава, которая поможет читателю увидеть возможности там, где раньше были проблемы
Есть такой закон: «Что находится в фокусе внимания, то и растет».
Допустим, купили мы два цветка в горшочках. Один холим и лелеем, поливаем и окучиваем, а на второй элементарно забиваем: мол, есть он и есть, чего его поливать. Ясно же, какой из них будет цвести, а какой погибнет? А что, если тот, которому достается все внимание, – это хищная венерина мухоловка?..
Вы наверняка замечали, что если с утра день задался, то все идет легко и гладко до самого вечера. Мы работаем с энтузиазмом, домой возвращаемся в приподнятом настроении, с удовольствием общаемся с близкими, а потом легко засыпаем. Плохой же день обрастает неприятностями как снежный ком.
А еще говорят: «Если человеку постоянно повторять, что он дурак, он обязательно в дурака превратится». Чем чаще мы называем тех, с кем работаем, чудовищами, тем активнее в них это чудовище растим! Вспомним еще один хрестоматийный пример с цветочками, вернее, с одним – аленьким. Все, кто не удосуживался присмотреться и замечал только плохое, видели лишь чудище, ожесточающееся от каждого неудачного контакта с другими. Одна Настенька дала себе труд поискать хорошее – и нашла же!
Очень уж любят некоторые руководители бросаться фразами вроде: «Это никуда не годится! Иди переделывай». Как думаете, на чем фокусируется тот, кому это сказали? И как помочь сотруднику сфокусироваться на хорошем? Ну, например, так: «Ты точно можешь лучше! Жду работу, достойную эксперта твоего уровня».
Чтобы в человеке, отношениях или работе стало больше хорошего, нужно именно хорошее видеть и отмечать.
Коуч миллиардеров Нина Зверева использует в работе с командой «метод Куклачева» – так она его назвала. Этот принцип очень простой. В его основе лежит наблюдение.
Надо наблюдать за сотрудником, подмечать, в чем он хорош, и именно это ему поручать. А то, в чем не хорош, не поручать! Если вдуматься, нет резона давать человеку задание, которое он вряд ли выполнит успешно: расстроитесь и вы, и он.
Юрий Куклачев создает свои номера, наблюдая за собственными артистами, потому что по-другому просто не получится: кошки почти не поддаются дрессировке.
С людьми в этом смысле гораздо проще.
Сказать, что у Нины Зверевой в команде все делают только то, что им нравится, или только то, что у них хорошо получается, было бы неправдой. Но все-таки большую часть времени люди заняты тем, от чего у них внутри «дзынькает».
А если нужно поручить сотруднику что-то, к чему у него душа не лежит, коммуникации выстраиваются примерно так: «Знаю, ты будешь не в восторге от этого задания, но сейчас это важно, и поручить это я могу только тебе. Уверен, ты справишься».
В тот момент, когда вы меняете минус на плюс, меняется результат! Вы еще не приступили к работе, а итог уже сильно улучшили. Это ли не волшебство?
Давайте сравним два варианта обсуждения ситуаций «все пропало» и «сделать надо было еще вчера». Думаю, нет на свете человека, который с ними бы не сталкивался.
И вот в одном случае руководитель говорит: «Все пропало! Мы не справились!! Вы меня подвели!!! Исправляйте теперь как хотите!!!! Времени у вас – час!!!!!» И сотрудники уходят как в воду опущенные, понимая, что за час исправить то, над чем работали целый месяц, абсолютно нереально.
В другом случае руководитель так выражает свою мысль: «Мы целый месяц трудились над проектом. Завтра выходим на финишную прямую. Но кое-что необходимо улучшить, и сегодня надо сосредоточиться именно на этом. Жду ваши идеи и предложения в течение часа».
Или так: «Помните, заказчик еще на первой встрече отметил, как рад, что над его проектом будет работать наша команда? Мы вложили в проект много времени, энергии и сил. Будет жаль, если заказчик за недочетами не увидит главного. От каждого из вас жду в течение часа предложения по доработкам, чтобы получить wow-эффект и новый заказ».
Вроде бы правило простое: отмечай хорошее – и хорошего будет больше.
Есть одно но: наш мозг устроен так, что ему не хватает инструментария, чтобы фокусироваться на хорошем.
За эмоции отвечает лимбическая система. Часть ее расположена в левом полушарии головного мозга, часть – в правом. Та, что в левом, заведует исключительно негативными эмоциями. Та, что в правом, работает по принципу fifty fifty: обрабатывает и негатив, и позитив. И что получается? Три четверти системы фокусируется на плохом, и только одна – на хорошем.
Вот почему, что бы ни происходило, мы сначала видим все плохое (опасное) и только потом – хорошее. И вот до этого «потом» часто вообще не доходит: времени нет, надо проблемы решать, а не радоваться чему-то там.
Вспомните любой серьезный проект, над которым работала ваша команда. Вам важно было обойти препятствия, выявить слепые зоны и слабые стороны. То есть, все, что вы видели, – это проблемы, препоны и трудности. Остановиться, отметить свои успехи и порадоваться им, особенно если они крошечные, было элементарно некогда.
Я не помню, чьи это слова, но подмечено очень точно: «В середине пути почти все выглядит как неудача». Мы приступаем к работе, но потом что-то обязательно идет не так. Что, если в этот момент сказать себе и окружающим: «Первый блин вышел комом – значит, все идет по плану. Что ж, настало время печь второй, круглый и румяный блин»? Как думаете, сработает такой заход? Уже слышу возражение: «Но это же вранье! Зачем себя обманывать? Второй блин тоже может быть комом, и третий, и четвертый». Может, но с меньшей вероятностью, чем если настраиваться именно на такой негативный сценарий.
Как-то раз, когда я работала в редакции утреннего вещания, пришли очень, ну очень низкие рейтинги. И наш руководитель, вместо того чтобы разбушеваться, сказал: «Поздравляю! Ниже падать некуда. Начинаем движение вверх! У кого какие идеи?» Главное здесь – следить за тоном, убрать из голоса сарказм, оставить только легкое отношение к жизни и укрепить в команде стойкость перед неудачами.
А однажды со мной и вовсе случилось страшное: журнал, где я была главным редактором, пришлось закрыть. И тогда собственник произнес великолепную фразу: «Поздравляю! Теперь у нас есть опыт и открытия, и закрытия журналов. Осталось понять, как на этом опыте заработать». Через пару месяцев мы запустили другой проект, оказавшийся гораздо более успешным. Думаю, секрет в том, что после поражения, завернутого в обертку получения бесценного опыта, нам не страшно было начинать все с начала.
Плохое мы замечаем рефлекторно, хорошее надо искать! Чтобы помочь себе фокусироваться на хорошем, имеет смысл ввести правило: что бы ни случилось, сначала отмечаем и озвучиваем все, что есть в этом хорошего. Даже если разговариваем сами с собой.
Не раз обращала внимание: мало кто так придирается к нам, как мы сами. В каждом из нас сидит суровый внутренний критик, и если одних он побуждает двигаться вперед и становиться лучше, то других прибивает к земле, заставляя чувствовать себя никчемными. При этом к окружающим мы куда более снисходительны, чем к самим себе. Как писала в одном из своих эссе американская писательница Джоан Дидион: «Мы оцениваем других по тому, чего они достигли. Себя – по тому, чего могли бы достичь»5. Тот, кто придирается к себе, к другим тоже будет придираться. Пожалуйста, не надо.
Начать замечать плюсы не так уж и сложно: нужно лишь в любой ситуации вспоминать волшебное слово. Вы все его знаете – это слово «хорошо». Только произносить его надо без сарказма!
Например, ключевой клиент ушел к конкуренту. Вы говорите: «Хорошо…» – а дальше спрашиваете себя: «Что в этом хорошего?» Можно найти миллион вариантов ответа:
– хорошо, что ушел в начале года;
– хорошо, что заставил пересмотреть то, как мы общаемся с ключевыми клиентами;
– хорошо, что высветил серьезную проблему с поставками или ценообразованием;
– хорошо, что, уходя, не устроил скандал.
Или звонок руководителя разбудил вас в шесть утра:
– хорошо, что не посреди ночи;
– хорошо, что встану пораньше и успею приготовить завтрак семье;
– хорошо, что есть время спокойно подумать, как разрулить ситуацию.
Если поискать, какое-то «хорошо» обязательно найдется! Даже в очень плохом. Это как у Ницше: «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее». Надо только не забывать спрашивать себя, в чем я стал сильнее на этот раз.
Помните принцип: без чудовища не стать героем! Биография, похожая на строчки из резюме: «родился, учился, работал, ушел на пенсию и в блаженном покое ничегонеделания прожил до гробовой доски» – не вызывает ни интереса, ни восторга.
Препятствия на вашем пути не исчезнут ни по прочтении этой книги, ни по прохождении какого-либо тренинга или марафона. Но преодолеть их волшебное слово точно поможет.
Что, если, сталкиваясь с очередной проблемой, которую подкинуло чудовище, вы будете говорить себе: «Хорошо! Я справлюсь и с этой задачей тоже! И обязательно это отмечу»? Попробуем?
А напоследок…
В телеграм-канале художника Владимира Любарова6 я нашла историю, которую, с позволения автора, хочу привести здесь практически целиком, слово в слово – настолько она красиво написана, но при этом на 100 % подлинна. И так прекрасно передает простую, но очень важную мысль: всегда можно найти в любом чудовище что-то хорошее, пусть даже придумав это.
12 января
День внутреннего дерева
– Вот ведь претенциозное название для праздника, – подумал я, – и… стал его отмечать, потому что вдруг понял, о чем идет речь. И более того – я это дерево видел собственными глазами.
Для начала – присказка. Всегда найдется человек, которому ты не нравишься. И если он работает с тобой в одном коллективе, да еще к тому же начальник, пусть даже мелкий, это доставляет множество неудобств.
Один такой «ненавистник» работал со мной в издательстве «Реклама». Был он то ли из отдела кадров, то ли из бухгалтерии, не помню, но он все время ко мне цеплялся.
– Почему в обед вы не ходите в столовую? Игнорируете коллектив?
– Почему вы в галстуке? У вас какой-то праздник, Владимир Семенович? Вашему отделу, насколько я знаю, праздновать нечего…
– Почему вы без галстука? Вас же сегодня будет вызывать директор!..
– Почему вы вчера дольше других работали? Не справляетесь в рабочее время?..
Я его немного побаивался, потому что не понимал, какая у него власть. На всякий случай пожимал плечами и отмалчивался. Может, это больше всего его и раздражало. То, что ему в ответ я не дерзил и не хамил. Вероятно, он вызывал меня на конфликт. А я в конфликт не втягивался. Во-первых, не видел смысла, а во-вторых, добрые люди меня предупредили: «Ты к нему не вяжись, такая вонища пойдет – мама не горюй!»
Почему в качестве объекта своей ненависти он выбрал меня? Не знаю. Чем-то я был ему неприятен. Может, был слишком молодым, самым молодым в коллективе, а у него дело уже близилось к пенсии. Вот он и учил меня жить.
…Сначала я был стажером, потом редактором, потом старшим художественным редактором. Всякое мое продвижение по карьерной лестнице вызывало его неодобрение. «Как вас только могли назначить?» – переживал он. На горизонте у меня уже маячила должность главного художника. Я боялся, как бы его не хватил инфаркт…
Но тут вдруг мне приснился про него сон, который меня глубоко потряс. Почему-то я понимал, что сон связан именно с этим человеком.
…Я поднимался по грязной лестнице на чердак. Под ногами валялся мусор, штукатурка на стенах облупилась, везде протечки. Стекла в окнах выбиты. Меня мутит от вони, но я упорно лезу на чердак. Чердак захламлен, по углам паутина. Ощущения – как в фильме ужасов… И тут в самом дальнем углу чердака я вижу дивной красоты хрустальное дерево. На него падает чахлый свет из чердачного окошка – и оно все светится, переливается, хрустальные листочки перезваниваются… И уже во сне я с изумлением понимаю, что это дерево – его, моего неприятеля. У такого неприятного человека – такое потрясающее дерево!..
…После этого сна внешне мало что изменилось в наших отношениях. Он по-прежнему ко мне цеплялся. Но я перестал его ненавидеть. Думал: а вдруг с ним жизнь несправедливо обошлась, мало ли отчего он стал таким вредным. А в душе-то у него вон какое хрустальное дерево! Может, он о нем и не знает. Или забыл про него… Но оно все еще есть…
И потом, когда мне встречался какой-то неприятный человек, я вспоминал про хрустальное дерево и думал: «А вдруг у него тоже такое есть?» И мне сразу становилось с ним проще общаться.
А тому моему неприятелю – когда он в очередной раз меня распекал, я начинал улыбаться, и он как-то затихал. Сон помог мне увидеть в нем человека. «Ну ладно, он меня распекает, но гадостей же за моей спиной не делает», – стал даже оправдывать его я. А потом его отправили на пенсию. Как его звали – уже не помню. А вот про хрустальное дерево не забыл…
Bepul matn qismi tugad.
