«Правек и другие времена» kitobiga sharhlar, 4 sahifasi, 40 sharhlar

Книга польской писательницы Ольги Токарчук "Правек и другие времена" была опубликована в 1996 году и полюбилась польской публике, затем были переводы (что-то порядка 10 языков). Книгу называют "эпопеей на тему польской истории, фамильной сагой, гностической повестью о плохо устроенном мире, оригинальной мифологией повседневности". Это история Правека - деревни в Келецком уезде, охватывающая период с 1914 по 1990-е. Автор представила нам собирательный образ общества, историю распада. На примере семей Михала Небесского, старика Божского, помещика Попельского атор даёт своё видение мира, который рушится: в годы войны- стремительно, в мирное время - страшно медленно, но верно. На мой скромный взгляд, история семьи ничем особо не запоминается, герои не вызывают никаких чувств, кроме одного - инвалида с детства Изыдора, сына Михала Небесского и Геновефы. Есть в нём и трогательность, и беззащитность, и стойкость, и человечность. Остальные герои живут полной жизнью, но их как-будто нет. А вот Природа у Токарчук - это и есть Бог. Вот настолько всё живое, чувствуется преклонение автора пред ней. Очень хорошо живут в книгах Ольги предметы, у них свои истории, да и что тут удивляться - вещи переживают людей, таят в себе и тайны и ответы... Тема Бога продолжается для меня (от "Веди свой плуг по костям мертвецов"), Токарчук исследует Бога, если можно так выразиться: "Я создал людей, или люди создали меня". Сомневаться , не значит не верить, искать - значит обрести. Автор не навязывает своё мнение, она показывает своё видение мира и приглашает исследовать его вместе с ней. Вот не поверите, но после прочтения самые запоминающиеся образы - кофемолки Миси, которая есть "те самые оси, вокруг которых всё вертится и крутится, и она значит для мира больше, чем люди" и грибницы - символа времени. Очень много рассуждений автора об устройстве жизни, которые мне показались интересными. В этой книге есть что поискать вдумчивому читателю...

Правек -центр вселенной и у каждого в этом центре, на самом деле деревушке, есть своего время. Не только у каждого человека, но и у каждого предмета и растения. Все они собраны в коробке с игрой в которую играет заскучавший от жизни помещик. Начинается книга обыденно, потом лично мне становится неприятной. Эти реалистичные описания сношений, членов, волосатого паха- немного сбивают с толку после описательной карты местности и ангелов. Муж-мельник, глава рода, центрального в этой истории уходит на первую мировую войну. Происходят рандомные описания жизни селян. Потом появляется мистицизм, кричащий символизм и вообще, то что происходит с Колоской, одной из главной героинь, местной шалашовки за еду, а после толи целительницы, толи сумасшедшей завораживает и вызывает массу вопросов. Потом появляется игра, в которой указывается Правек- как центр вселенной, именно это кружит голову и заставляет не спать, хотя на часах уже 2 часа ночи. Война, то что читать мне не хотелось, особенно от польской писательницы, но все оказалось не так страшно. Кроме противного сношения козы, темноглазым Иваном все вышло достаточно сухо. насилие девочек, убийства тех, кто тебе улыбался, ужасное время. В течении всего происходящего, эфемерного, непонятного, рождаются дети, меняется мода, умирают старики. Человек-Бог кидает свой кубик. Понравился момент в начале книги. Разговор женщин, о том, что если бы рождались одни девочки, не было бы войн. И в центральной семье книги внуки - одни девочки. Невозможно описать что тебя покупает, многое я так и не смогла понять, очень бы хотелось, что бы игра попала к Изыдору. Книга дала похожий отклик как от "Дом в котором" смешанного с "Оливией Киттеридж"

Многообещающее начало, настраивающее на "внимательное и вдумчивое" прочтение:

Prawiek jest miejscem, które leży w środku wszechświata. Gdyby przejść szybkim krokiem Prawiek z północy na południe, zabrałoby to godzinę. I tak samo ze wschodu na zachód. A jeśliby kto chciał obejść Prawiek naokoło, wolnym krokiem, przyglądając się wszystkiemu dokładnie i z namysłem – zajmie mu to cały dzień. Od rana do wieczora

Время - задает динамизм неспешному повествованию книги. Оно в самой структуре - вместо глав здесь "время": "Время ангела Миси", "Время Умерших" и т.д. Время стоит даже в самом названи книги: Правек - это как в слове "праотец", только о времени. Но главное - это то, что Время является чуть ли не одним из действующих лиц.

Od tej pory czuła, że nie istnieje różnica między dorosłym a dzieckiem w niczym, co naprawdę byłoby ważne. Dziecko i człowiek dorosły – to stany przejściowe.

Извечный риторический вопрос:

«Kim jestem? – pyta Bóg – Bogiem czy człowiekiem, czy może jednym i drugim razem albo żadnym z nich? Czy to ja stworzyłem ludzi, czy oni mnie?»

Еще одно чудесное место, сокровенная мечта каждой женщины - "вздохнула и родила сына":

Kiedy Misia rodziła swoje pierwsze dziecko, anioł pokazał jej Jerozolimę. ...Misi mieszało się wszystko w głowie. Była zmęczona. Bóle przychodziły nagle i nie potrafiła dać sobie z nimi rady. Zapadała w sen, półsen, marzenia na jawie. Zdawało jej się, że jest maleńka jak ziarnko kawy i wpada w lej młynka ogromnego niczym pałac. Spada w czarną czeluść i dostaje się w tryby mielącej maszyny. Boli. Jej ciało zamienia się w pył. Anioł widział myśli Misi i współczuł jej ciału, choć nie rozumiał, na czym naprawdę polega ból. Zabrał więc duszę Misi na jedną chwilę zupełnie gdzie indziej. Pokazał jej Jerozolimę. Misia zobaczyła ogromne połacie płowej pustyni, które falowały, jakby były w ruchu. W tym morzu piasku, w łagodnym obniżeniu, leżało miasto. ... Misia znalazła się w środku miasta, gdzie na wybrukowanym ryneczku stał dom Zbawiciela. Stanęła przed jego drzwiami. Ktoś zapukał od wewnątrz i zdziwiona Misia zapytała: „Kto tam?” „To ja” – odpowiedział głos. „Wyjdź” – odrzekła. Wtedy wyszedł do niej Pan Jezus i przytulił ją do piersi. Misia poczuła zapach płótna, w które był ubrany. Wtuliła się w lnianą koszulę i czuła, jak bardzo jest kochana. Kochał ją Pan Jezus i cały świat. Lecz tu anioł Misi, który bezustannie baczył na wszystko, zabrał ją z ramion Pana Jezusa i rzucił z powrotem w rodzące ciało. Misia westchnęła i urodziła syna.

Примитивнейший животный натурализм Ивана Мукты:

– Wszystko się ze sobą łączy. Od zawsze tak jest. Potrzeba łączenia się jest najpotężniejsza ze wszystkich. Wystarczy się rozejrzeć. ... Nagle Iwan Mukta rozpiął spodnie i potrząsnął genitaliami. – To jest instrument łączenia się. Pasuje do dziury między nogami kobiety, bo na świecie jest porządek. Każda rzecz pasuje do innej.... – Gdy jest mało kobiet, tak jak teraz, instrument pasuje do ręki, do tyłków innych żołnierzy, do jamki wykopanej w ziemi, do różnych zwierząt.

-- Сцена совокупления с козой поначалу вызывает недоумение, но!... когда позже происходит два групповых изнасилования Руты, одно за другим, начинаешь по-новому оценивать мужскую "скотскость".

Очень убедительно об осознании жизни, которое приходит с фатальным запозданием после (sic) смерти:

Kiedy Boski umarł, zrozumiał zaraz, że popełnił błąd, że umarł źle, nieuważnie, że pomylił się w umieraniu i że będzie musiał jeszcze raz to wszystko przejść. ... Czas Zmarłych więził w sobie tych, którzy naiwnie sądzili, że śmierci nie trzeba się uczyć, tych, którzy oblewali śmierć jak egzamin. A im bardziej świat posuwał się do przodu, im bardziej wychwalał życie, im mocniej przywiązywał do życia, tym większy tłok panował w Czasie Zmarłych i tym gwarniejsze stawały się cmentarze. Dopiero tutaj bowiem zmarli powoli przytomnieli po życiu i okazywało się, że stracili dany im czas. Po śmierci odkrywali tajemnicę życia, i było to odkrycie daremne.

Одна из лучших книг за последнее время.

Правек - вёска, якая знаходзіцца на ўсходзе Польшчы. Шмат чаго ён пабачыў за часы свайго існавання, і шмат чаго засталося ў таямніцы. Мы назіраем за жыццём яго насельнікаў: будзь то чалавек, жывёла, рэч ці з'ява. Але ўсё гэта складае частку іх маленькага "Сусвету". Героі заварожваюць сваёй натуральнасцю і праўдзівасцю. Яны простыя, як зямля, на якой жывуць, але ніхто са шматлікіх пакаленняў не можа ў сваіх імкненнях да шчасця знайсці сябе, надаць сэнсжыццю. Лёсы герояў тонка пераплятаюцца з рэальнымі трагічнымі падзеямі ў гісторыі чалавецтва: дзве вайны, пасляваенныя дзесяцігоддзі і г. д. Глядзіш праз "затуманены" зрок малога чалавека, бачыш колькі адных і тых жа памылак здзяйсняюць людзі з пакалення ў пакаленне. Ці пакінуў Бог зямлю? Можа, чалаавек - гэта толькі звер? А хто такі звер? І хто з іх знішчыў Бога? У творы выказана праўда пра рэальнасць існавання чалавека і адначасова тая ж праўда хаваецца. Чытач разам з героямі вар'яцее, разбураецца, дурнее, памірае і зноў адраджаецца ў новых пакаленнях, каб паўтарыць гэты шлях наноў. Кніга не пакідае абыякавым уважлівага чытача, захапляе прастатой і вобразнасцю маўлення, шчырага і праўдзівага.

Эпическое по своей сути повествование о времени и месте, слитых воедино. Хронотоп Правека как особая форма существования мироздания. Магический реализм Токарчук ненавязчив, язык умеренно красив. Тексты этого автора вообще отличаются умеренностью во всем. Поэтому, вероятно, и ожидаешь каждую новую книгу с нетерпением, а дождавшись, читаешь взахлеб и с недоверием смотришь на последнюю страницу: "Неужели это все?" Женские образы плотные. В этом они схожи с героинями Маркеса. Взгляд на Вторую мировую напоминает взгляд Грасса в "Жестяном барабане". Токарчук удается сделать фоном то, что было важным для классиков постмодернизма, охватить великое малым. Эдакое "заклятье незримого расширения" от литературы.

На мой взгляд, прекрасная семейная сага. Очень спокойная по тональности, невзирая на мировые катаклизмы и человеческие драмы, прокатывающиеся по ее страницам. Есть в ней та мудрость, что свойственна буддизму, когда автор позволяет быть читателю созерцателем, а не участником. И очень повезло с украинским переводом этого романа, читала его еще в журнале Всесвіт

Необычный роман Ольги Токарчук, который, впрочем, соответствует её особенностям прозы. С тем отличием, что история людей переплетается с чудесными событиями, что нет сомнения в их реальности.

В процессе чтения романа вы физически почувствуете ход Времени.

Произведения Ольги Токарчук для меня – сильное эстетическое удовольствия, а «Правек и другие времена» еще и с психотерапевтическим эффектом.

Герои рождаются и умирают, предаются страстям или незаметно живут, дома строятся и разрушаются, сады цветут и увядают, войны и политические режимы сменяют друг друга – и все это так изящно нанизывается на нить времени, что получается поверить, что все мы здесь не случайно, и каждому не просто так отведено Его Время.

Очень депрессивная, все описания макимально мрачные и обрывочные. Бред сумасшедшего с эпизодами интересных мыслей. Влюбиться в автора не вышло. Перечитывать не буду, рекомендовать к прочтению тоже.

Так себе. Вроде, должно завораживать, типо Маркес, но не заходит. Ещё и как всегда, польская обида, русские плохие, немцы хорошие, и прочая муть!