Татьяна Полякова

– Здесь темно, – напомнила я. – Это нам не помешает. Он взял меня за руку и подвел к окну. Дорожки в саду были вычищены, вокруг белел пушистый снег, какой можно увидеть только за городом. В саду росли несколько елей, сейчас их украшали праздничные гирлянды, а за ними – темные макушки деревьев в лесу.

– Он что, тебе не нравится?

– Нравится, – кивнула я.

– Ну, так чего же тогда?

– Он нравится мне как человек и как руководитель. Для того чтобы встречать зарю в объятиях друг друга, этого все-таки мало.

Мы сидим впятером

И плачем над счастьем,

И смеемся над горем.Мы сидим впятером,

И удача над нами,

И разлука над морем.Мы сидим впятером,

Перекинемся взглядом

И опять замолчим.Мы сидим впятером,

Ничего нам не надо,

Никого не хотим.Мы сидим впятером,

Обсуждаем погоду,

И смущенно моргаем.Мы сидим впятером,

Кипятим к чаю воду

И печаль запиваем.Мы сидим впятером.

Мы одни во Вселенной.Мы сидим впятером:

Я и стены.

проницательная. – Вероятно, это так, мать свою я никогда не знала. Так что версию про сходство с папой я хотя бы могу подтвердить или опровергнуть

– Мать воспитывала меня одна. Я случайно узнала о том, кто

Сына? – растерялся Евгений. Представляю, какая буря была в его

До выезда из Ямы оставалось метров сто, когда из-за поворота на фантастической скорости и с оглушительным визгом вылетел тот самый тонированный «Опель». Марич выругался, затормозил и, бросив: «Сиди здесь», вышел из машины и помчался вперед.