Лев Толстой

Узнал я, что жив всякий человек не заботой о себе, а любовью.

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Когда матушка улыбалась, как ни хорошо было ее лицо, оно делалось несравненно луч

позволено тем, которые находятся в неволе, нужде и бедствиях. Все это были как будто нарочно выдуманные

Чтобы вывозить и одевать любимую дочь, он не покупает модных сапог, а носит домодельные»

из-за приличия и участия просвечивало равнодушие и даже насмешка.

очень умный, самый умный и самый хороший мужчина… «Все, все в ней есть, – продолжал этот мужчина, – умна необыкновенно, мила и, потом, хороша, необыкновенно хороша, ловка – плавает, верхом ездит отлично, а голос! Можно сказать, удивительный