Kitobni o'qish: «Древний Елец. Нашествие Тамерлана»

© Дорохин В., 2026

Поэма

Древний Елец. Нашествие Тамерлана

Часть 1

 
Тысяча триста девяносто пятый.
Над Русью склонилась гроза.
Войной потянуло проклятой.
В Елец надвигается тьма.
 
 
Листья уже пожелтели.
Но лето их бережёт.
Воды в реке потемнели.
Холодная осень грядёт.
 
 
И ветры летят по округе,
Как будто пророчат беду.
Бегите, бегите, бегите!
Взывают они в темноту.
 
 
Я еду с далёким дозором.
Меня князь отправил в разъезд.
Узнать, где проходят татары,
И их по возможности счесть.
 
 
Вдоль Дона скачу я далече.
Стоит золотая пора.
Красивые ивы в заречье
Свои опустили власа.
 
 
Осины, берёзы и ясень.
Вы все облачились в наряд.
И мир через вас светло-красен.
Родные зарянки шумят.
 
 
Забытые смердами пашни.
Совсем сиротеет земля.
Лики войны очень страшны.
Здесь брань распустила крыла.
 
 
Дубравы как стражники встали
Русь-мать от беды уберечь.
Река вся сплотилась брегами.
Татарин во зле занёс меч.
 
 
В лесок повернул я над речкой
Чу, кто-то, таившись, идёт.
Коня потянул за уздечку
И саблю тихонько потёр.
 
 
Вдоль брега идёт, хоронившись,
Закутавшись в рваный кафтан.
В лаптях уж давно прохудивших,
И с виду какой-то босяк
 
 
– Эй, стой и не прячься, бродяга,
А ну подойди и не трусь!
Кому я сказал?!
Эй, трудяга!
А то по спине я пройдусь.
 
 
И вылез ко мне ошалевший,
Худой и забитый мужик.
– Наверно, неделю не евший? —
Сказал я, смешок проглотив.
 
 
– Куда ты путь держишь, заморыш?
Почто ты таишься людей?
Я вижу печаль в твоём взоре.
Возьми и водицы попей.
 
 
– Прости меня, друже, —
Он молвил. —
Иду я в град крепость – Елец.
Бежал от татар я с полона.
Уж думал, что не жилец.
 
 
Возьми меня ты с собою.
Я буду псом верным тебе.
На Русь надвигается горе.
Татар полно, с ними бес.
 
 
Господь забыл нас, отвернулся.
Копыта топчут русский люд.
И крови реки разольются.
Возьмут в полон или убьют.
 
 
Я расскажу тебе немного,
Как я к чертям в полон попал.
Я пахарь был, семья от бога.
Набег татар всю жизнь сломал.
 
 
Жену мою убили люто,
Что их потехе не далась.
Нож в горло, и обмяк ублюдок.
За свою честь она дралась.
 
 
Рубили саблями нещадно.
Меня держали, я смотрел.
Отродья бесов беспощадно
Убили всех, мир багровел.
 
 
Моих дочурок было двое.
Милее деток не найти.
Как пережить мне всё такое,
К крестам их заживо прибить?
 
 
Живу я здесь одним лишь мщением.
На свете незачем мне жить.
Возьми с собой без опасения.
И верой буду я служить.
 
 
– Да, видно, перенёс ты много.
Садись ты сзади на коня.
Пусть будет лёгкая дорога.
К Ельцу нам ходу два-три дня.
 
 
С твоих речей мне ком у горла.
Всё надо князю рассказать.
Скажи мне, где сейчас татары,
Числом какая у них рать?
 
 
Сказал мне мой седок уставший:
– То, что я видел, это тьма.
Их грозный клич на бой зовущий,
Земля дрожит от их числа.
 
 
Я ухмыльнулся:
– Значит, будем
Огнём, мечом мы их косить.
Ведь за любою темнотою
Придёт рассвет, и вспрянет жизнь.
 
 
Однако, подскажи, приятель,
В миру как кличут все тебя?
– Да просто все зовут Иваном.
– Меня Георгий, – молвил я.
 
 
Кружится сокол над полями.
С реки Сосны идёт туман.
И веет грозными ветрами,
Как будто скоро ураган.
 

Часть 2

 
Горят костры, их много в поле.
Тимур задумчиво молчит.
Ведёт на Русь он своих воинов.
Земля под ними вся дрожит.
 
 
Построив темников, он молвил:
– Мне путь всевышний показал,
Теперь Аллах всегда со мною.
Для нас великий день настал.
 
 
Я покорю Руси просторы.
Пусть содрогнутся небеса.
Народы станут на колени,
За жизнь свою меня прося.
 
 
Орду златую мы разбили.
Теперь черёд Руси настал.
Они давно спокойно жили,
Пора им заплатить нам дань!
 
 
С утра туменам развернуться.
Идём на крепость на Елец.
Берём в осаду, пусть сдаются.
Я пощажу их, но не всех.
 
 
Глядит Тимур на Русь – просторы.
В шатре готовят дивный стол.
– Решать всё буду быстро, скоро.
Я русских всех возьму в полон.
 
 
– Амир великий! Дай мне молвить, —
Один из темников сказал. —
Мы все исполним твою волю.
Неверных смертный час настал.
 
 
Все молча тихо удалились.
Шикарный дастархан накрыт,
Танцуют жарко танцовщицы,
И музыка в шатре звучит.
 
 
Эмир доволен, солнце село,
И на столе любимый плов.
Судьбу народов кинет в пекло.
Ну, а пока он пьёт вино.
 
 
Лишь первый луч блеснул с рассветом,
Движенье войска началось.
Не описать всей мощи этой.
Стада животных и обоз.
 
 
Куда ни глянешь, всюду кони,
Повозки, тысячи людей.
Собаки, овцы, дети, жёны.
Туман от пыли и теней.
 
 
Затменье солнца, что тут скажешь.
Пасутся табуны коней.
И лик орды как демон страшен.
Татар несметно, Русь пред ней.
 
 
Земля гудит, бьют барабаны.
Тимур на скакуне сидит.
В боях погибнут все урусы.
Его Аллах благословил.
 
 
– Я вижу, – молвил он с улыбкой, —
Природа нам благоволит.
Нам бог послал сухую осень.
Пусть войско к цели поспешит.
 
 
Пусть солнце греет наших воинов.
Ветра ласкают скакунов.
И ожидают нас победы
И много злата от градов.
 

Часть 3

 
И вот за речным поворотом
Я вижу родные места.
Дивлюсь я природным красотам.
Как всё-таки жизнь хороша.
 
 
Я чувствую родины прелесть.
Вдыхаю её аромат.
Как будто бы трогаю детство,
Где рос и влюблялся в девчат.
 
 
Мне дороги ивы и липы
И трель соловьёв по утрам,
Где тонкие нити рассвета
Душе моей вяжут кафтан.
 
 
Люблю я Елецкую землю,
Что воспитала меня.
И реку, что рыбу давала.
Поля, что рожали хлеба.
 
 
И вот мы уже подъезжаем.
Конь мой, что Буяном зовут,
Как будто бы силы прибавил.
Галопом он вихрем рванул.
 
 
Седок разомлел от дороги
Да чуть не свалился с коня.
– Эй, друже, держись-ка покрепче,
А то упадёшь, – крикнул я.
 
 
И башни уже показались.
Родные, родные края.
Нас крепость радушно встречает,
Елецкая наша земля.
 
 
И в главные наши ворота,
Их Красными люди зовут,
Мы заезжаем свободно.
Свои издаля признают.
 
 
Сосновые сильные стены.
На башнях охрана стоит.
Люд возле церкви торгует.
Двор воеводы шумит.
 
 
Старец на дудке играет.
Девушки воду несут.
А ведь никто и не чает,
Что тёмные силы грядут.
 
 
Заходим во двор приказного.
Бояре толпятся у стен.
И здесь уже много народа.
Собрался на вече Елец.
 
 
– Доброго здравья желаю,
Князь Фёдор Иванович, тебе.
Поклон до земли отбиваю,
Сказал я слова нараспев.
 
 
– Скажи мне, Георгий, как съездил,
Какие ты вести привёз?
Что нового у наших соседей,
Для крепости нет ли угроз?
 
 
Орды татар ли далёко? —
Промолвил князь громко для всех.
И взор на меня обратили.
В округе смолк говор и смех.
 
 
И гласно, чтоб все понимали,
Я свою речь произнёс:
– Вы, други мои, вы простите.
Печальную весть я принёс.
 
 
Орда надвигается тьмою.
Ведёт их кровавый Тимур.
Ордынцев они уж разбили.
Теперь повернули на Русь.
 
 
Нет счёта бесовским отродьям.
Идут по лесам и полям.
Всё жгут и людей убивают.
К Ельцу продвигаются, к нам.
 
 
И времени очень уж мало.
День, два, и татары придут.
Немало ведь нас погибало
За нашу родимую Русь.
 
 
Тут гул от посадского люда,
Как крики от чаек, растёт.
Бояре спорят друг с другом.
Князь молча в центр веча идёт.
 
 
Подняв руку кверху, он молвил:
– Ну что, православный народ?
Тимур уже нам уготовил
Ту учесть, что сам здесь пожнёт.
 
 
Сдаваться на милость Иуде
Негоже, я вам говорю.
Всех женщин снасильничать будут.
Ну, а потом всех убьют.
 
 
Мы будем сражаться на славу.
Врагам мы урок зададим.
Погибнем за нашу державу.
В обиду мы Русь не дадим.
 
 
Седлайте коня боевого.
Скакун самый быстрый чтоб был.
Гонца отправляйте лихого.
В Москву пусть как птица летит.
 
 
Василию-князю пусть скажет,
Нам помощь, поддержка нужна.
Что бьёмся за Русь мы святую.
Елецкая крепость жива.
 
 
Готовиться всем к обороне,
Запас стрел и копий иметь,
Их преимущество – кони.
Так пусть они слезут с коней!
 
 
Пусть лезут на крепкие стены.
Дружина готова моя.
Давно мы голов не рубили.
Размяться настала пора!
 
 
И тайный ход подготовить.
Чтоб дети и семьи ушли.
Тимур со своею ордою
Во век их не сможет найти.
 
 
– Георгий, а кто здесь с тобою?
Один ты в дозор уезжал.
– Это Иван. Он с полона.
Шёл в крепость, – я тихо сказал. —
 
 
Убили семью всю татары.
Один он на свете как перст.
Возьми его, князь, в оборону.
Нам каждый сгодится боец.
 
 
Взглянул на него князь с прищуром,
Сказал ему:
– Слушай, Иван,
А что саблю ты держишь?
 
 
Возьми лук и стрелы, колчан.
Георгий, проверишь его и расскажешь,
Что лучше ему поручить.
Ну, а теперь все за дело.
 
 
Все к битве готовьтесь за жизнь.
Неведомо русскому люду,
Что смерть у порога стоит.
Что скоро глаза всем закроет
 
 
И души во тьму погрузит.
Над крепостью ворон летает.
Всё ближе и ближе гроза.
И тьма как гадюка сползает
На чистый песок у ручья.
 

Часть 4

 
Жёлтым ковром устилает
Дорогу златая пора.
Гонец вот уже подъезжает.
Врата отворила Москва.
 
 
Красивые белые стены.
Стоять они будут века.
Смотреть на это творение
Без восхищения нельзя.
 
 
И белокаменной кличут
Не зря. Ты вселяешь покой.
Душа здесь летает и дышит,
Как будто родился впервой.
 
 
И звон колокольный струится.
Журчит его звук как родник,
Из которого хочешь напиться,
Крестом свою жизнь осенить.
 
 
Читая грамоту с юга,
Князь тихо к окну подошёл.
«Доколе, – он в гневе подумал, —
Русь-мать терпеть будет врагов?»
 
 
И прочитав донесенье,
Василий, что княжил в Москве,
Велел всем боярам собраться,
Держать чтобы всеми совет.
 
 
В златые одежды одетый,
И мехом украшен наряд.
Луч солнца в оконном просвете
Упал на иконы оклад.
 
 
– Прислал мне князь Фёдор Елецкий
Гонца с извещеньем плохим.
Тимур надвигается с войском.
Без счёта идут по Руси.
 
 
Елец уж, наверно, в осаде
И помощи просят от нас.
Всё войско собрать во всём граде,
В готовности выйти тотчас.
 
 
Тут встал Киприан – наш владыка.
Он посох поднял и сказал:
– Князь, солнце Руси, погляди-ка,
Куда божий перст указал?
 
 
И замерли все от волнения.
Глядят на божественный лик.
Луч солнца как миг откровенья
Царицы небесной достиг.
 
 
И снизошла от иконы
На всех, кто там был, благодать.
Простые людские каноны
Бог просит нас всех соблюдать.
 
 
И молвил владыка:
– Я вижу,
Что всех нас спасёт Божья мать.
С Владимира нужно икону
Немедля в Москву доставлять.
 
 
Мы людом пойдём ей навстречу.
Все будем защиты просить.
Она истребит эту нечисть.
Бог с нами, и Русь победит!
 
 
Крестом я себя осеняю.
Заботы мирские замрут.
Молиться я всех призываю.
Орды татар пусть уйдут.
 
 
– В Коломну мы с войском выходим, —
Сказал князь, чтобы слышали все. —
Три дня всем на сборы даю я.
Оттуда пойдём мы в Елец.
 
 
Нам Богородица в помощь.
Молитесь и кайтесь в грехах.
Тут меж боярами говор:
– Дадим им злата, серебра.
 
 
Пусть город оставят в покое.
Мы дань за Москву отдадим.
Тут князь закричал:
– Как же можно
 
 
Врагов в Русь Святую пустить?
Не слышал я чтобы боле
Речей таких молвить могли.
Забрать всех в полон и неволить —
 
 
С такой они целью пришли.
Довольно. Давайте все к делу.
Столицу готовьте к войне.
Бог с нами, и он нам поможет.
У каждого свой ведь удел.
 
 
Летят дни, как ветер осенний.
Владимир град видит гонца.
Икону народ провожает.
Тревожный набат без конца.
 
 
И образ приняв чудотворный,
Служители церкви пошли.
В Москву крестным ходом соборно
Божественный лик понесли.
 
 
На многие, многие вёрсты
За ними христиане идут.
Молитвами путь облегчают
И просят вступиться за Русь.
 
 
– Царица небесная, просим:
Спаси ты землю Руси.
И плачь до Москвы простирался.
И дождь слёзы горя излил.
 
 
Идут они днями, ночами.
Неведом им холод и страх.
Несут они знамя надежды.
Пред верой рассеется мрак.
 
 
Забыты все распри и ссоры.
Все люди – большая семья.
Ведь главное – не было б горя,
Чтоб жизнь на Руси расцвела.
 
 
Бьёт колокол в граде престольном.
Москва на сретенье идёт.
Владыка сей ход возглавляет.
Народ словно речка течёт.
 
 
И вдаль на глубокие вёрсты
Стоит православный народ.
Стоит на коленях и просит:
– Домой Тамерлан пусть уйдёт.
 
 
И вот показались монахи.
Икону несут, хор поёт.
Их духовенство встречает.
Образ владыка берёт.
 
 
И молвил он громогласно:
– Отныне на все времена
Заступницей русской земли
Ты будешь навеки всегда!
 
 
И место здесь будет святое.
Построим мы здесь монастырь.
Сретенье название будет.
Люд русский в веках будет чтить.
 

Часть 5

 
Вот и Елец показался.
Тимур указал на него.
– В осаду берём, пусть сдаются.
Моих отослать к ним послов.
 
 
Не много даю им я срока.
Потом я сожгу этот град.
Пробиться не сможет подмога.
В огне все живые сгорят.
 
 
И воля моя – воля бога,
Пусть склонят колени пред мной.
Откроют врата у острога.
Лишь женщин возьмём мы с собой.
 
 
А если колени не склонят,
Пойдут против воли моей,
Я их истреблю поголовно.
Сожгу, не оставлю костей.
 
 
Тут злобно Тимур рассмеялся.
Представил себе это мрак.
Пришпорил коня и помчался,
Ведя за собой орды в ад.
 
 
Тумены Елец окружили.
Не выйдет никто, не зайдёт.
Послы у ворот объявили,
Что воля эмира – закон.
 
 
– Откройте нам град и сдавайтесь!
Вас может Аллах пощадит.
Иначе все с жизнью прощайтесь.
И дев ваших мы за пленим.
 
 
Ублажат они наших воинов,
А дети умрут на крестах.
Вот доля для непокорных.
Скорей открывайте врата.
 
 
Смеются посланники скверно.
И грязью их дышит нутро.
Князь со стены отвечает:
– Зайдите, вас ждёт наш народ.
 
 
Мы сабли для вас наточили.
И копья ждут ваши тела.
Вы плохо нам всё разъяснили.
Давайте поближе, сюда!
 
 
Мы всем вам как можем, поможем
Предстать перед богом своим.
Мы много вас здесь уничтожим,
Но крепость Елец не сдадим.
 
 
Надели мы белы рубахи.
Готовы все к богу идти.
С собой заберём ваших воинов.
Иди и Тимуру скажи.
 
 
Скажи, что Елецкая крепость
Вовек не склоняла колен.
Мы все как один, не колеблясь,
Твоих обезглавим гиен.
 
 
Весь ров пред забором заполним
Телами нукеров твоих.
И пусть провидение божие
Поможет нам в битве за жизнь.
 
 
Послы поскакали к Тимуру,
Слой пыли копытом подняв.
Князя ответ удивил их,
Ругались, что крепость не сдал.
 
 
Ведь знают они, каждый русич
Татар с десяток убьёт.
Характер у русских отважный.
В них дух богатырский живёт.
 
 
И крепость теперь будет биться.
Елец – как гранита скала.
Пока хоть один есть защитник,
Вера в победу жива.
 
 
Примчались гонцы к Тамерлану,
Поведали князя ответ:
– Урусы сдаваться не станут.
Они выбрали смерть.
 
 
Эмир Тамерлан молча слушал,
Пока говорили послы.
Глядел на прибрежные волны
Речки Быстрой Сосны.
 
 
И вороньё уж слетелось.
Кружат, чуют скорую кровь.
Небо от туч зачернелось,
И ветер вновь холод принёс.
 
 
Гневно Тимур промолвил:
– Сдаваться они не хотят?
Готовиться к битве туменам.
Я завтра спалю этот град.
 
 
В веках будут помнить потомки,
Как я уничтожил Елец.
Когда мы все в крепость ворвёмся,
Нещадно рубите вы всех.
 
 
Крик злобный его разлетался.
Нукеры все прячут глаза.
От гнева весь мир как бы сжался.
Рекой пролилася слеза.