Kitobni o'qish: «Совершенство, которое мешает жить: Кто такие нарциссы, как их понять и что делать, если нарцисс – это вы»

Редактор: Марина Нефёдова

Иллюстрации: Ксении Букши

Главный редактор: Сергей Турко

Продюсер: Яна Грецова

Руководитель проекта: Ольга Равданис

Художественное оформление и макет: Юрий Буга

Корректоры: Елена Биткова, Оксана Дьяченко

Верстка: Максим Поташкин

Иллюстрации на обложке: gettyimages.com

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Владислав Чубаров, 2024

© ООО «Альпина Паблишер», 2024

* * *

Предисловие
Почему я написал эту книгу

Нарциссы, нарциссизм, нарциссический характер… Эти слова сейчас на слуху. И, к сожалению, звучат чаще всего неодобрительно. «Он нарцисс», «она нарциссична» – и мы сразу представляем себе человека самовлюбленного, эгоцентричного, пренебрегающего другими, в общем, неприятного. Больше того: в некоторых популярных психологических статьях пишут, что человек с нарциссическим характером непременно склонен к злостным манипуляциям окружающими и готов хладнокровно ходить по головам. С таким человеком не хочется общаться, строить отношения. И уж точно не хочется ассоциировать с «этими нарциссами» себя.

Но на самом деле нарциссические переживания – общечеловеческие, они знакомы каждому из нас. Все мы порой страстно желаем поднять самооценку, оглядываемся на мнение других о себе, испытываем стыд за собственное несовершенство. Мало того, нарциссизм – это необходимая часть любой личности, он входит в наши «базовые настройки», без него не формируется психика, без него мы не смогли бы отстаивать свои границы и добиваться успеха. Мы все в раннем детстве проходили так называемую нарциссическую стадию – правда, не все, по разным причинам (о которых расскажем ниже), смогли из нее полностью выйти.

В результате для кого-то нарциссические переживания – одни из главных. Среди нас много людей, характер которых организован вокруг проблем самооценки, а та, в свою очередь, базируется не на внутренних ценностях, а на оценках окружающих. Это и есть нарциссический характер, и его не стоит демонизировать.

Нарциссическая личностная доминанта характеризуется прежде всего сильнейшей уязвимостью к чувству стыда и собственному нормальному несовершенству. Там, где один просто пожмет плечами – да, все мы не идеальны, другой испытает приступ стыда, спастись от которого, хотя бы на время, можно лишь путем непрерывного поиска и запроса оценок от окружающего мира. Нарциссическому человеку нужно, чтобы эти оценки были максимально высокими, – но даже пятерки с тремя плюсами радуют его недостаточно сильно и часто ощущаются как фальшивые и незаслуженные. Это потому, что ставит он их себе не сам и подлинной внутренней ценности за ними не ощущает.

Глубокие корни нарциссизма именно в том, что нарциссический человек не может дотянуться до своего подлинного «я». В начале второй главы книги мы поговорим об этих корнях и о том, как их исследовали ученые, начиная с Фрейда.

Проблемы самооценки, совершенства, зависти, стыда и другие переживания нарциссического круга всегда глубоко волновали меня самого. Проходя личную терапию, необходимую любому психотерапевту, я много работал со своими нарциссическими чертами, смягчая их и стараясь делать так, чтобы уменьшить и собственный дискомфорт, и влияние этих черт на близких мне людей. Так часто бывает: сначала помогаешь себе, а потом, уже из новой позиции, протягиваешь руку другим. Возможно, именно потому, что в молодости я очень переживал из-за самооценки, стремился к идеалу, невольно обесценивал других и часто испытывал мучительный стыд, я знаю, что «нарциссизм» – это не ярлык и не клеймо, а просто одна из внутренних проблем, с которыми может столкнуться человек. Проблема не самая простая, но преодолимая.

В ходе психотерапевтической практики мне доводилось видеть удивительные изменения: успешный нарциссичный человек, бездумно причинявший близким боль, вдруг понимал, что это делает несчастными не только их, но и его самого. Еще чаще удавалось помочь тем нарциссическим людям, которые приходили ко мне в унынии, испытывали постоянный стыд и ощущали себя ничтожествами. Нарциссизм действительно затрудняет эмпатию, проявления благодарности и признание собственной ответственности, но я точно знаю: подобные нарциссические проявления можно смягчить, сделать более переносимыми для себя, менее травматичными для окружающих.

Это книга о том, что такое нарциссический характер, какие преимущества он дает и какие страдания вызывает. Мы поговорим о совершенстве и уязвимости, энтузиазме и скуке, высокомерии и чувстве собственной ничтожности. Без предубеждения и осуждения разберемся, откуда приходят такие непарадные чувства, как стыд и зависть.

Нарциссизм необязательно означает пожизненное одиночество и фатальную неспособность к близости. Я расскажу о том, как нарцисс может, оставаясь ярким, стать более теплым, и о тех формах самовыражения, которые могут помочь утолить жажду подлинности прямо сейчас.

Также мы поговорим о том, как формировать деловые и личные отношения с человеком, у которого выражены нарциссические черты.

Мы будем копать глубоко, чтобы читатель, замечающий у себя черты нарцисса, понял: в его силах уменьшить нарциссическое страдание, снизить зависимость от оценок и сравнений и зачерпнуть наконец чистую воду из колодца своей аутентичности – собственного подлинного «я».

Глава 1. Букет нарциссов

Из этой главы вы узнаете:

● как устроен нарциссизм, что общего он имеет с самовлюбленностью и чем от нее отличается;

● как связаны стремление к успеху, стыд и одиночество нарциссических людей;

● какие ситуации и триггеры могут запустить нарциссические переживания в каждом из нас, даже если мы не обладаем нарциссическим характером;

● чем нарциссический характер отличается от нарциссического расстройства;

● как формируется нарциссический характер, как вырастают нарциссы;

● какими разными бывают нарциссы;

● какова связь между нарциссами грандиозными и опустошенными.

Как устроен нарциссизм

Люди часто понимают нарциссизм как самовлюбленность. В действительности все сложнее: нарциссичный человек одновременно и любит себя, и ненавидит, и – это главное! – сам себя не знает. Как такое возможно? Давайте разбираться.

Вспомним миф, с которого началась история понятия «нарциссизм». Прекрасный юноша Нарцисс зачарованно разглядывает свое отражение на водной глади ручья. С одной стороны, он влюблен в себя настолько, что не может отвести взгляда от своего образа. С другой стороны, Нарцисс испытывает любовь не к самому себе, а к своему отражению. Нарцисс умирает от тоски, потому что – позволим себе парадокс – хоть и влюблен в себя, но не может ответить себе взаимностью. Он любит свое отражение в ручье, но ничего не знает о том, кто отражается, – о настоящем себе. Поэтому нарциссизм – это не просто самовлюбленность. Нарцисс влюблен не в себя, а в свой идеальный образ, отраженный в гладкой поверхности воды.

Все мы несовершенны, это естественно. Но человек с ярко выраженными нарциссическими чертами настолько сильно влюблен в этого не существующего в реальном мире идеального себя, что малейший недостаток, по ощущению нарцисса, искажает, порочит и замутняет совершенство того идеала, который он страстно обожает. Поэтому, когда нарцисс замечает собственные несовершенства и ограничения, его охватывает глубокий, непереносимый стыд. Нарцисс не может выносить сам себя – такого, какой он есть в реальности. Он стыдится себя-настоящего и любит только себя-идеального.

А так как идеальными мы не бываем никогда, то, если бы нарцисс хорошо видел, какой он есть на самом деле, ему пришлось бы постоянно чувствовать стыд. Это очень неприятно. Вот почему, избегая стыда, нарциссический человек вообще не смотрит на себя настоящего, не осознает, какое оно, его подлинное «я». Он видит сам и показывает другим свой блестящий образ, свое идеальное отражение. Конечно, я имею в виду не только внешность, но и любые другие признаки, которые можно увидеть в зеркале внешнего мира. Эти признаки иногда называют нарциссическими защитами или нарциссической броней. У каждого эта броня своя:

● я – это мой красный диплом и успешная карьера;

● я – это моя красота и молодость;

● я – это мои деньги, дорогая машина и одежда;

● я – это моя репутация лидера, уважаемого всеми человека;

● я – это мои уникальные способности;

● я – это моя необычность, креативность, популярность;

● я – это впечатление, которое я произвожу на людей, и так далее.

Вот как устроен нарциссизм:

На рисунке мы видим внутреннее несовершенное подлинное «я», которое находится у нарцисса так глубоко, что оно недоступно ему, он может о нем даже не подозревать. К подлинному «я» мешает пробиться стыд собственного несовершенства. И, наконец, снаружи – блестящая броня, «идеальное отражение», которое нарцисс считает собой и предъявляет другим.

Но броня нарциссической защиты никогда не бывает абсолютно неуязвимой для внешних обстоятельств. Иногда она может оказаться пробита – например, неудачей в карьере, разрывом близких отношений или потерей внешней привлекательности, – в зависимости от того, какой внешний признак был для человека самым важным. Уязвимость идеала порождает в нарциссичном человеке тотальное ощущение собственного ничтожества. Там, где человек, для которого нарциссические проявления не являются главными, будет переживать и расстраиваться по поводу неудач или неспособности что-то сделать, нарцисс ощутит непереносимый стыд, который окажется сильнее всех других чувств.

Некоторые люди с нарциссическим характером успешно избегают стыда: броня их защиты выдерживает почти все. Другие – то убеждены в собственном превосходстве и уникальности, то болезненно, преувеличенно ощущают собственное ничтожество из-за малейшего промаха. Но и для тех, и для других самое важное – то, какими их видят окружающие, какое впечатление они производят. Именно подтверждение своей ценности извне определяет самооценку нарцисса. Вокруг этих переживаний строится характер нарциссической личности.

На рисунке видно, что внутреннее подлинное «я» остается недоступным для человека с нарциссическим характером, поэтому у него нет собственных критериев самооценки. Другие люди, их похвалы, признание заслуг – это и есть то зеркало, в которое глядится нарциссический человек. Он должен постоянно получать от других прямые или косвенные подтверждения того, что хорош. Это для него жизненно важно.

Нарциссический человек не контактирует с людьми своим внутренним подлинным несовершенным «я».

На картинке мы видим, как взгляд другого человека, скользя по «нарциссической броне», дает нарциссу понять: люди увидели его именно таким, каким он хотел показать им себя. Но броня не дает другим проникнуть глубже и контактировать с подлинным «я» нарцисса. Неудивительно, что его отношениям с людьми недостает подлинного тепла и душевности.

Однако, несмотря на дефицит этого тепла и искренности, нарциссизм сам по себе – не порок, не болезнь и не душевное уродство. Это особенность характера, выраженная сильнее или слабее, одна из многих возможных комбинаций, выпадающих человеку. В сложных случаях эта особенность становится ограничением и даже страданием. Но нельзя ни считать, что нарциссизм делает человека плохим, ни, наоборот, извинять дурное поведение нарциссизмом. Да, человек с нарциссическим характером может вести себя как свинья – но так ведут себя далеко не только нарциссические люди. И наоборот: если вы, читая мою книгу, узнаете себя в описании нарцисса – это не значит, что вы чем-то хуже других. Человек с любым характером может быть порядочным или бесчестным, нежным или грубым, предупредительным или бесцеремонным, искренним или лживым.

Любые особенности характера могут давать преимущества и накладывать на нас ограничения. Например, человеку с выраженными проявлениями в аутистическом спектре может быть трудно налаживать контакт с людьми, он может казаться холодным или неадекватным, черствым и замкнутым или, наоборот, назойливым. Человеку с СДВГ (синдромом дефицита внимания и гиперактивности) трудно сосредоточиться, выполнить обязательства, закончить начатое дело. В определенных ситуациях этим людям приходится нелегко.

Точно так же дело обстоит и с нарциссизмом. При этом, как правило, в отличие от расстройства аутистического спектра, СДВГ и других особенностей, нарциссизм не мешает, а даже помогает адаптироваться в обществе. Люди, обладающие нарциссическим характером или страдающие нарциссическим расстройством (ниже я объясню, в чем разница), очень часто выглядят успешными, компетентными и, уж конечно, абсолютно адекватными. Со стороны вовсе не кажется, что с ними что-то не так и что они испытывают какие-то трудности. Часто и на первый, и на десятый взгляд с ними все просто отлично! Именно такое впечатление они и хотят произвести.

Но в некоторых ситуациях нарциссу приходится труднее, чем другим. Например, если необходимо извиниться, проявить искреннюю благодарность, признать чужие достоинства. Нарциссам непросто сформировать подлинную близость с другим человеком, и они чаще страдают от внутреннего одиночества.

Важно! В своей книге я часто буду описывать последствия нарциссизма, которые делают несчастными других людей рядом с нарциссом. Но мы всегда будем держать в уме тот факт, что нарциссизм сам по себе – не клеймо, не синоним безнравственности и не какое-то специальное злодейство. Нарциссический человек не заслужил того отвержения и презрения, с которым нередко говорят о таких людях. Многие из них и сами думают о себе с уничижением или втайне опасаются, что если их «раскроют», то не захотят иметь с ними дела.

Я буду придерживаться уважительного тона, а если и стану давать негативные оценки, то не самому нарциссизму, а тем последствиям, которые волей-неволей сеют вокруг себя некоторые из нарциссов.

В конце книги мы поговорим и о том, как нарциссические люди раскрываются в общении с хорошей стороны и каким захватывающим или теплым может быть опыт близких отношений с нарциссом, при условии что оба партнера стараются этого достичь.

Переживания о самооценке – общечеловеческий опыт

Ключ к пониманию людей с нарциссизмом есть в кармане у каждого из нас: всем нам приходилось испытывать те переживания, с которыми сталкиваются нарциссические люди. Все мы в какой-то степени:

● уязвимы перед критикой;

● любим одобрение, особенно когда оно исходит от важных для нас людей;

● хотим считать себя ценными, гордиться собой;

● мучительно переживаем стыд и отвержение;

● стремимся понять, как нас оценивают окружающие;

● оцениваем, сравниваем, ранжируем других и себя;

● завидуем чужому превосходству, успехам, талантам, хорошим качествам;

● мысленно присоединяемся к людям, которыми восхищаемся, делаем их частью своей идентичности, и так далее.

Потому я и говорю о том, что нарциссизм – опыт общечеловеческий, знакомый каждому. Нарциссические переживания, организованные вокруг самооценки и ее поддержания за счет признания другими людьми наших заслуг, в определенных ситуациях совершенно естественны.

В каких, например?

Подростковость. Даниле пятнадцать лет, и он считает себя ужасно некрасивым: отказывается фотографироваться, не смотрится в зеркало, по сорок минут собирается, стараясь одеться так, чтобы выглядеть как можно лучше. От сдержанного одобрения приятелей или девушки самооценка Данилы взлетает до небес, а когда над ним подшучивают – ему хочется провалиться от стыда. Данила завидует группе популярных одноклассников, подражает им, мечтает быть принятым этой группой. Данила – подросток: нарциссические переживания характерны для этого возраста. Внутренних опор еще немного, и в силу этого внешние оценки (особенно «референтной группы» сверстников) кажутся непропорционально важными.

Чужая культура. Карине двадцать пять, и она получила работу мечты в далекой стране с непривычной для нее культурой. Она чувствует гордость, так как выдержала серьезный конкурс, и одновременно огромную неуверенность: «А вдруг не справлюсь? Насколько я соответствую должности?» Общаясь с коллегами, Карина чувствует напряжение. Она хорошо знает язык, но ей сложно пока считывать интонации, мимику, оттенки смыслов. Карине кажется, что сотрудники могут подшучивать над ней между собой. От смущения она держится более высокомерно, чем дома, старается показать себя с лучшей стороны, сильно переживает малейший промах, подозрительно относится к возможным угрозам самооценке. Это нормально для человека, попавшего в чужую культуру, где очень трудно создать близкие, теплые отношения с окружающими.

Вот еще ситуации, в которых нарциссические переживания могут активизироваться:

● школьник из бедной семьи выиграл стипендию и попал в школу для богатых ровесников;

● человека с инвалидностью взяли на работу, и он стремится доказать, что может трудиться наравне с другими;

● женщина средних лет поступила в вуз и получает образование рядом с молодыми студентами;

● многодетная мать вышла на работу после десяти лет декрета;

● юноше постоянно отказывают девушки, он хочет близости, но боится снова «потерпеть поражение»;

● муж после многих лет брака ушел от жены к ровеснице их дочери, и так далее.

Попадая в подобные ситуации, человек с большой вероятностью будет сомневаться в себе, стремиться доказать собственную ценность, бояться отвержения, станет очень уязвимым перед стыдом и чужими оценками. Все это – нарциссические переживания, и они возникают в ситуациях, когда нам очень важно быть принятыми, а не отвергнутыми и когда мы чувствуем, что многое в нашей жизни в данный момент зависит от того, как нас видят и оценивают другие.

Но для некоторых из нас подобные переживания – постоянный жизненный фон. Таким людям не требуется особого повода для того, чтобы вопросы самооценки активизировались и вышли на первый план. Озабоченность собственной ценностью и положением становится мотивом всей их жизни, от этого зависят другие чувства, отношения и поступки.

Нарциссизм – это спектр состояний. Можно быть нарциссичным в разной степени; можно становиться нарциссичным в разных ситуациях. У каждого свои триггеры и своя точка кипения. Иногда трудно сказать – этот человек нарциссичен по характеру или он попал во временную нарциссическую ловушку, потому что пережил много серьезных ударов по самооценке. А иногда нарциссические проявления становятся доминирующими – и здесь уже можно говорить об акцентуации характера. Но все это не так важно: то, что я буду говорить о нарциссизме, работает и в тех ситуациях, когда нарциссическая составляющая – не главная черта характера, а лишь временная реакция психики. Просто во втором случае эти переживания:

● легче переносить (Карина готова терпеть трудности, потому что любит свою работу и хочет получить важный опыт);

● чаще всего касаются только одной стороны жизни (Данила не думает об одноклассниках, когда играет с сестренкой, поет в церковном хоре или катается на скейте ради собственного удовольствия);

● со временем, скорее всего, ослабеют (Данила вырастет, Карина освоится в новой культуре или вернется в привычную для себя среду).

Человек же с характерологическим нарциссизмом подвержен гораздо более навязчивым заботам о самооценке, они охватывают все сферы его жизни, так что ему приходится намного сложнее.

Нарциссический характер или нарциссическое расстройство?

Выше я написал, что нарциссизм – не болезнь. Но такое понятие, как «нарциссическое расстройство», все же существует. В специализированной литературе личностными расстройствами (к которым относится и нарциссическое) принято именовать устойчивые способы поведения и мышления, которые приводят к страданию самого человека или окружающих людей. Это промежуточная, пограничная зона между здоровьем и болезнью. Понятие «нарциссическое расстройство» применяется в тех случаях, когда нарциссические черты в характере человека настолько выражены, что причиняют ему или окружающим людям серьезный дискомфорт. Не всегда можно сказать, где нарциссический характер становится нарциссическим расстройством. Грань здесь очень тонка, а определения – ненадежны.

Чтобы лучше почувствовать эту разницу, приведу два похожих примера.

Богатый отец моего клиента Михаила заявил, что полностью лишит его финансовой поддержки и перестанет с ним общаться, если тот не согласится поступить в определенный вуз на юриста. Разумеется, образование будет оплачено. Мой клиент не хочет быть юристом, но отец рассматривает его исключительно как собственное продолжение и возможный предмет гордости, а не как отдельного человека со своими чувствами. Он не принимает никаких объяснений, не чувствует сомнений и недоступен для диалога. Любые возражения вызывают у него гнев. Судя по всему, у отца моего клиента – нарциссическое расстройство: отношения с сыном нужны ему только для поддержания самооценки и другие способы общаться с ним ему просто незнакомы.

Моя клиентка Лейла также стремится дать своей дочери лучшее образование, не сообразуясь с ее чувствами и склонностями. Она запретила дочери заниматься любимым делом (танцами), потому что «это бесперспективно», и заставила поступить в «самую престижную» школу, хотя дочь умоляла оставить ее в прежней школе, где у нее много подруг. Все это указывает на то, что, скорее всего, у матери также есть нарциссические черты. Однако Лейла сама говорит, что порой сомневается, стоит ли так поступать с дочерью, и с горечью признает, что отношения между ними складываются не так, как ей бы хотелось. Она пришла ко мне, чтобы разобраться в своих противоречивых чувствах и поделиться сомнениями. Нарциссизм Лейлы все же не достигает степени нарциссического расстройства.

Одним из критериев нарциссического расстройства может служить полное отсутствие сомнений и непрошибаемость нарциссической защиты. Но единого для всех набора признаков не существует. Я знаю людей с нарциссическим расстройством, которые понимают, что с ними происходит и как это устроено, но они не могут не продолжать вести себя так же, как раньше.

В то время как одни нарциссические люди чувствуют себя прекрасно, другие страдают от своих особенностей. Иногда мои клиенты с нарциссическим характером, сообщая о резких колебаниях самооценки, спрашивают, нет ли у них какого-либо другого психического расстройства, например биполярного. Если сегодня чувствуешь себя всемогущим и прекрасным, а завтра – жалким ничтожеством, не похоже ли это на симптомы мании и депрессии?

Однако между нарциссизмом и биполярным расстройством есть множество различий.

При этом человек с нарциссическим характером, как и другие люди, может впасть в депрессию. Нередко нарциссические защиты хорошо действуют в молодости или в периоды успеха, а когда они дают сбой, то на первый план выходят стыд и ощущение собственного ничтожества. Если падение самооценки и обрушение нарциссических защит происходит быстро, нарциссический человек может испытать симптомы депрессии. Многие нарциссы именно тогда и приходят к психологу. Но эта депрессия вторична по отношению к их нарциссизму, и психотерапия в этом случае всегда проводится с учетом структуры личности – то есть нарциссического характера.

Как вырастают нарциссы

Каким образом естественные нарциссические механизмы начинают превалировать в человеке, становясь доминирующими чертами характера? Как получается, что стыд становится таким нестерпимым для человека, что он предпочитает упрятать подальше от себя и других свое аутентичное «я» и страдать от его отсутствия, но не снимать нарциссической брони?

Судя по всему, человек вырастает нарциссическим в результате комбинации врожденных черт и полученного опыта. Один из возможных механизмов, описываемый психотерапевтами, таков.

Представьте себе, что в семье рождается ребенок, обладающий высокой чувствительностью к ожиданиям взрослых. Он чутко улавливает любые признаки похвалы и недовольства. Ему хватает нахмуренных бровей, чтобы изменить свое поведение, а одобрительный взгляд вызывает в нем сильное желание поступать именно так, как нравится родителю. Так как он привязан к родителю, то стремится как можно лучше удовлетворять его ожидания. Это нормально. Однако некоторые родители злоупотребляют сверхчувствительностью ребенка, дозируя похвалу и порицание так, чтобы добиваться от него того, что им нужно.

Если родители любят ребенка (хвалят, поощряют его) только за достижения, а за промахи наказывают презрением и отвержением, ребенок стремится добыть эти достижения любой ценой. При этом он не развивает полноценного контакта с собственными чувствами и желаниями. Они уходят на второй план. Внешнее положительное подкрепление, получаемое от родителей, заменяет ему чувство удовлетворения от сделанного; любая ошибка и промах вызывают стыд; самооценка попадает в жесткую зависимость от оценки внешней инстанции. Пока ребенок мал, этой внешней инстанцией остаются родители. Затем человек подрастает, и теперь ему «ставят оценки» другие авторитетные персоны и референтные группы. Например, друзья, педагоги, коллеги, начальство, профессиональное сообщество.

Алис Миллер в книге «Драма одаренного ребенка и поиск собственного Я»¹ предположила, что повышенный риск развития нарциссизма есть у талантливого ребенка, чьи способности бессознательно эксплуатируются взрослыми для поддержания их самооценки. Ребенок изначально использует свои способности не для того, чтобы получать удовольствие от деятельности, а для того, чтобы получить похвалу за результат. Он может вырасти, не понимая, чьей жизнью живет. Его главная цель – хорошая самооценка, которой он добивается с помощью признания собственных достижений внешним миром.

Вот примеры, которые вспоминали мои нарциссические клиенты, рассказывая о своем детстве.

«Все, что я делал, оценивалось как "прекрасное", "гениальное". Сначала я купался в этом обожании моей матери, но когда подрос, стал стесняться его. Меня тревожило то, что я понимал: ведь это только ее мнение обо мне, а как узнать, чего я стою на самом деле?»

«Я почти никогда не получала похвал. Максимум снисходительное "неплохо", "можно было и постараться". Я вечно тянулась за этими скупыми похвалами, как подвальное растение за лучом солнца».

«Мы были дети для красоты, как куклы. Нас наряжали, и мы должны были развлекать гостей светской болтовней. Особенно я: мать очень гордилась тем, что я в свои одиннадцать лет могу поддерживать любой взрослый разговор, улыбаться, быть интересной. Но наедине сплошь и рядом могла обругать за любую мелочь, сказать что-нибудь вроде "Я на тебя деньги трачу – будь добра соответствовать"».

«Я все время пытался уловить отношение отца к себе. Зависел от него. Сделал что-то правильно, "по-мужски" – отец сияет, он горд за меня. Ошибся, совершил промашку – ледяное презрение. Я жил, пытаясь соответствовать его представлениям об идеальном сыне, самым ужасным для меня было не оправдать его ожиданий».

Итак, талантливый, высокочувствительный, обладающий сильными эмоциями ребенок растет в атмосфере оценок, похвал и порицаний. Его часто стыдят, сравнивают с другими, говорят, что он «должен быть лучшим» или, наоборот, «не оправдывает ожиданий». От него ждут только пятерок, им гордятся и хвастаются перед другими взрослыми или, наоборот, с презрением отвергают за недостаточную успешность. Его судьбу определяют без учета его потребностей. Иными словами, к нему относятся как к объекту, с помощью которого можно поднять самооценку. Именно такая атмосфера и формирует нарциссический характер у предрасположенных к этому людей.

Внешняя среда развивает и усиливает черты, сформированные в семье. Общество потребления с его быстрыми изменениями действительно способствует развитию нарциссического характера. Впечатление, которое мы производим, нередко сильнее влияет на наш успех, чем те наши достоинства, которым нужно время, чтобы раскрыться. Важна самопрезентация, умение себя подать. Социальные сети потакают желанию показывать себя-идеального, оставляя за кадром все прочее. Во многих ситуациях нужно уметь скорее «вписываться», чем выстраивать длительные, прочные, искренние отношения. В этих условиях наши естественные нарциссические черты получают дополнительную подпитку, и люди обзаводятся нарциссическим характером в среднем чаще, чем это было раньше. К концу XX века многие исследователи заговорили об эпидемии нарциссизма; эта тенденция не изменилась и сейчас.

Сорта нарциссов

Не существует какого-то одного-единственного узнаваемого характера, который мог бы быть назван нарциссическим. Люди с нарциссическими переживаниями могут быть очень разными. Вот несколько описаний таких людей. Это не классификация, а скорее попытка перечислить те стороны нарциссизма, которые обычно выходят на поверхность, и те способы, с помощью которых человек с нарциссическим характером пытается адаптироваться в мире. Это также те признаки, по которым можно заметить нарциссический радикал в себе или близких.

1. Крутой, или грандиозный. Кинорежиссер А. полон чувства собственного превосходства. Он любит быстрые машины, летает бизнес-классом, ведет шикарную жизнь. А. уверен, что он из касты избранных – талантливых и знаменитых, а остальные созданы главным образом для удовлетворения его потребностей, и ни с кем не церемонится. Он может наорать на оператора или на актрису, а если потом и извиняется, то примерно так: «Ну, прости, я был не в духе – надеюсь, без обид».

Среди наиболее успешных моих клиентов многие обладают нарциссическим характером. Обычно такие грандиозные, крутые нарциссы приходят на прием после серьезных неудач, когда нарциссическая броня бывает пробита.

2. Требовательный. Предприниматель Б. руководит небольшой компанией, но у него огромный кабинет, и встретиться с ним можно только по предварительной записи. У Б. ни с кем не складывается теплых отношений, люди для него – функции. Стиль общения Б., особенно с подчиненными, несколько высокомерный и очень формальный. Близких друзей у Б. нет. Он был женат, но развелся.

Такие люди, как Б., почти никогда не приходят ко мне на прием, но я часто слышу о них от других клиентов как о трудных начальниках, мужьях, женах, родственника.

3. Правильный. В. находит удовлетворение в своей репутации чрезвычайно праведного, высокоморального человека. Втайне, правда, он может и отступать от требований высокой морали, но об этом никто не знает – иногда даже он сам, потому что оправдывает благими целями те свои действия, которые можно счесть неоднозначными. В. хочет непременно выглядеть хорошим, он стыдит тех, кто не имеет столь высокой репутации, как он.

Такие, как В., бывают и гнусными ханжами или тайными садистами – но бывают и благородными религиозными или общественными деятелями или продуктивными, приносящими пользу популярными политиками. Правда, и в самом хорошем случае они неохотно признают ошибки, а неоднозначные решения делегируют другим людям – чтобы не «марать руки» самому.

4. Изысканная. Самое главное в жизни для Г. – эстетика, красота во всех ее проявлениях. Она обожает музеи, сады, с большим вниманием относится к собственному образу (прическе, одежде, макияжу). По профессии Г. – художник-декоратор, она создает интерьеры и костюмы прошлого, в которых все выверено до деталей. Изысканный вкус Г. приносит людям несомненную пользу и радость, но ее легкое презрение к людям, чей вкус не столь тонок, может быть не очень приятным. «Я работаю для понимающих людей, а не для профанов», – говорит она.

Эстетика часто становится важным способом адаптации для человека с нарциссическим характером; мы видим «изысканных» нарциссов среди художников, поэтов и артистов.

5. Одухотворенный. Д. считает себя духовно продвинутым человеком, почти гуру. Другие заняты мирскими заботами, а он сосредоточен на самопознании, единении с миром, духовных практиках. Преклонение учеников позволяет Д. поддерживать самооценку, не заботясь о достижении успеха в других сферах, поэтому он не чувствует стыда по поводу отсутствия роскошной машины или недостаточно блестящей внешности. «Я отличаю истинные ценности от наносного», – говорит Д. Но от истинной устремленности к духовным ценностям позиция Д. отличается тем, что его одухотворенность не соединяет его с другими людьми, а, наоборот, наполняет чувством собственной уникальности и превосходства.

Духовность для него – такое же средство укрепления самооценки, как слава и деньги – для А., искусство – для Г., собственная правильность – для В. и работа – для Б.

6. Неординарная. Артистичная, изобретательная Е. часто лжет: ведь правда – это для «обычных, заурядных людей», а она, по ее собственному мнению, слишком ярка и талантлива, чтобы ограничивать свою фантазию. Е. считает себя вправе использовать других в своих целях, проходить без очереди, быть на особом положении. Пусть «ординарные личности» соблюдают свои скучные правила. Вдохновение не должно знать рамок! Е. будет очень стыдно, если какой-либо ее обман раскроют, но вины она не почувствует (стыд и вина – очень разные вещи, ниже я поговорю про это подробнее).

Такие, как Е., бывают и талантливыми актерами (в этой профессии много нарциссов, ведь она позволяет показывать блестящую поверхность, получать восхищение окружающих, а иногда и становиться знаменитыми), и настоящими мошенниками-аферистами, играющими на доверии. Все зависит от того, насколько выражен нарциссический радикал и что еще, кроме него, есть в характере человека.

7. Опустошенная. Ж. обратилась ко мне, потому что ощущает, что «ей все время чего-то не хватает». Внешне Ж. весьма успешна, у нее хорошая работа, в которой она достигла высот, дочь, неплохие отношения с бывшим мужем. «Я до сих пор ищу себя и не могу найти, – признается Ж. – Мне кажется, что все в моей жизни фальшивое, пустое, ненастоящее, что все эти успехи никак не связаны со мной. Я чувствую свою глубокую внутреннюю ущербность по сравнению с другими. Мне кажется, что внутри меня пустота и скука. Какая-нибудь простая хабалка и та способна быть счастливой, а я почему-то нет!»

Стиль ее речи (определение «простая хабалка» по отношению к другому человеку) показывает, что при всей осознанности Ж. не замечает своего пренебрежения к другим. Эти чувства – опустошенность, стыд, обиду, ощущение нехватки чего-то важного – могут испытывать многие люди с нарциссическим радикалом.

Такие клиенты, осознающие, что нарциссизм заставляет их страдать, не так уж редко приходят ко мне на прием. Но чаще чувства бывают настолько нестерпимы, что нарцисс вытесняет их и не осознает вообще.

Вот какими разными могут быть нарциссические характеры. Иногда в психологической литературе нарциссов делят на две основные группы: грандиозные и опустошенные. Грандиозные – это те, у которых нарциссическая броня прочна и на первый план выступает успешность; опустошенные – страдающие от стыда и собственной ничтожности. На деле речь идет нередко об одних и тех же людях в разные периоды жизни или даже в разные моменты в течение дня. Вопрос в том, насколько успешна адаптация такого человека, насколько его удачи и защиты позволяют ему не замечать этой внутренней нехватки, отсутствия контакта с самим собой, насколько часто внешнему миру удается пробить его броню.

Многие грандиозные нарциссы приходят к психотерапевту во время кризиса или серьезной неудачи, когда становится невозможно игнорировать нестерпимый стыд и ощущение внутренней пустоты. Другие – когда начинают понимать, что не могут сформировать близкие отношения, искренне полюбить другого человека. Третьи неохотно соглашаются, когда партнер уговаривает их начать совместную терапию.

Итак, в этой главе мы поговорили о том, что такое нарциссический характер, как он устроен, в какой степени может быть выражен, как формируется и какими бывают нарциссы. Я подчеркнул тот факт, что нарциссические переживания – вполне общечеловеческие, но для некоторых людей поддержание самооценки с помощью других людей становится главной задачей.

Мы узнали о том, что нарциссизм не болезнь: его скорее можно сравнить с какой-либо врожденной или приобретенной особенностью, которая ограничивает возможность человека создавать теплые близкие отношения с другими и/или получать удовольствие от жизни. Но нарциссизм может и многое дать: организуя свою жизнь вокруг напряженного желания поддерживать высокую самооценку, нарциссы нередко добиваются серьезных успехов. Нарциссичному человеку непросто бывает просить помощи, ведь он декларирует себя абсолютно самодостаточным. Но даже если он уже пришел к психотерапевту, желание сохранять свою блестящую компенсацию, свою золотую броню может пересилить стремление к контакту с собой, своим подлинным «я». Обычно сильнее стремятся к такому контакту те нарциссы, которые больше страдают от своего нарциссизма, чем получают от него.

Во второй главе мы копнем глубже и осмотрим «луковицы нарцисса» – поговорим о внутренней логике нарциссического характера, о том, как устроены чувства и поведение нарциссичного человека, какие переживания характерны для нарциссов в разных ситуациях и состояниях.

Глава 2. Луковицы нарцисса

В этой главе мы рассмотрим, что лежит в основе, в самой сердцевине нарциссизма, и поговорим о том:

● как недоступность собственной аутентичности связана с удовольствием от жизни;

● какие невыносимые муки причиняет нарциссическим людям собственное нормальное несовершенство;

● почему многие нарциссы привержены магическому мышлению, вызывающему построение и крушение иллюзий;

● каковы неосознаваемые глубинные страхи нарциссов и почему многие из них страдают фобиями или тревожатся по поводу старения.

Для этого нам понадобится обратиться к психологической теории, а в какой-то мере – и к философии.

История понятия «нарциссический». Недоступность аутентичности

Понятие «нарциссическая личность» сложилось не сразу. Оно формировалось постепенно, и это связано не только с развитием психологии как науки, но и с изменениями в человеческом обществе, произошедшими за минувшие полтора века.

Впервые психологи начали говорить о нарциссизме в контексте сексуальности. Альберт Эллис, предшественник Зигмунда Фрейда, использовал миф о Нарциссе, чтобы описать человека, который может ощутить сексуальное возбуждение только при взгляде на самого себя и во взаимодействии с самим собой.

Позже понятие нарциссизма было расширено и применялось уже скорее не к сексуальным отношениям, но к взаимодействию с собой и людьми вообще.

Фрейд сделал большой вклад в современное понимание нарциссизма. Он отмечал, что многие нарциссические переживания свойственны и отдельному человеку, и в целом человеческому обществу на определенной стадии развития. Именно Фрейд первым описал самовосприятие нарциссического человека, связанное с любовью к своему идеальному «я», которое такой человек стремится подкрепить оценками других людей, отстраняя от этого идеального «я» все, что может его принизить. В своих поздних работах Фрейд дает описание одного из характерных нарциссических типов: успешного, социально адаптированного, но неспособного к близости.

Ранние концепции психоанализа, однако, не могли вполне объяснить, как устроен нарциссический характер. Фрейд и многие его последователи оперировали моделями, связанными с влечениями и бессознательными конфликтами. Ранние психоаналитические модели описывают внутреннюю борьбу между разными частями человеческой личности, но проблема нарцисса, как мы уже говорили, не в том, что его внутренний мир полон противоречий, а в том, что его «я» ему недоступно. Нарцисс не испытывает внутреннего противоречия между разными сторонами своего характера – скорее, он может ощущать внутреннюю пустоту, нехватку чего-то важного.

Эту нехватку исследовали более поздние авторы, такие как Хайнц Кохут, Отто Кернберг и многие другие. Была открыта связь грандиозной, тщеславной стороны нарциссизма со свойственными таким людям чувствами ничтожества и пристыженности. Стало ясно, что нарциссы бывают разные: у одних на первый план выходит грандиозная, а у других – самокритичная часть, но, в сущности, это единая динамика характера, которая только проявляется по-разному.

Одна из фундаментальных и в то же время доступных и популярных работ о нарциссизме – статья экзистенциального терапевта Альфреда Лэнгле «Грандиозное одиночество». Нарциссизм в этой статье рассматривается именно как недостаточность «я», приводящая к его недоступности. У нарцисса, пишет Лэнгле, «отсутствуют сформированные функции Я, с помощью которых можно черпать из внутреннего течения собственного бытия… Поэтому нарцисс внутренне слаб – у него "нет себя". Он не знает, что может в самом себе ценить, потому что не знает своего внутреннего визави. Его Я в соотнесении с внутренним попадает в пустоту. И поэтому, говоря образно, оно обеими руками хватается за соотнесение с внешним – включая и ту руку, которая припасена для соотнесения с внутренним».

Подчеркну: Лэнгле не считает, что человек с нарциссизмом не имеет внутреннего бытия. Внутренняя аутентичность есть у всех. Проблема в «слишком короткой веревке», из-за которой нарцисс не может зачерпнуть из глубокого колодца собственной аутентичности, не имеет к ней доступа. Вот почему нарцисс всегда сам для себя в дефиците, ему всегда не хватает самого себя, и он лихорадочно и непрерывно ищет самого себя вовне, то есть свои признаки и отражения во внешнем мире. Это и есть жажда, мучение, страдание, из которого проистекают все следствия нарциссизма.

Почему нарциссу трудно получить удовольствие от процесса

Представьте себе, что вы сидите в ресторане. Вы заглядываете в меню и видите там несколько разных блюд. Возможно, вы так голодны, что хотели бы съесть много. Возможно, не очень голодны и ограничитесь небольшим перекусом. Возможно, у вас есть пристрастия, привычки или вы знаете, какое блюдо готовят здесь лучше всего. Так или иначе, у вас есть внутренний советчик, который шепчет вам: «Возьми это». Даже если вам трудно сделать выбор, обычно вы все-таки останавливаетесь на нескольких вариантах, между которыми колеблется ваш внутренний советчик. Не так ли?

Но представим себе человека, который не хочет или не может выслушать своего внутреннего советчика. Вместо этого ему приходят в голову различные внешние соображения, например, такие:

«Если я закажу много еды, не подумают ли другие, что я обжора?»;

«Если закажу мало – не подумают ли, что я экономлю и мало зарабатываю?»;

«Это блюдо недостаточно изысканно выглядит. Закажу другое»;

«Никто в компании больше не ест мяса, не буду и я» и тому подобное.

Этот человек ориентируется не на свои желания, а на внешние факторы и предполагаемые оценки окружающими его выбора. Скорее всего, в результате он съест меньше или больше, чем хотел, и не то, что хотел. Но так как он и не пытался руководствоваться своими желаниями, то он будет считать, что поступил правильно. Он съел красивое блюдо или съел то, что ели все, никто не подумал о нем плохо – значит, цели достигнуты. Он даже не подозревает, что получил меньше удовольствия, чем мог бы. Но, возможно, он все же чувствует смутное неудовлетворение где-то внутри: то ли в животе пусто, то ли слишком тяжело, то ли во рту неприятный привкус.

Если отвлечься от метафоры с рестораном, примерно это и происходит в жизни человека с нарциссизмом: вместо собственных желаний он руководствуется внешними факторами. Причем, как правило, внутренний советчик (аутентичное «я», диктующее человеку его собственные желания) перестал подавать голос давным-давно, еще в детстве. Поэтому он обычно даже не понимает, что что-то упускает. Может присутствовать только смутное ощущение нехватки и неудовлетворенности, которое интерпретируется как скука или беспредметная тяга: «Хочу того, не знаю чего». Многие нарциссы считают, что вечное смутное ощущение неудовлетворенности и есть та мотивация к достижениям, которая делает их успешными.

Константин: «Я не понимаю, что вы имеете в виду, когда спрашиваете, чего я хочу на самом деле. Конечно, как и все, я хочу успеха и роста, поэтому и перехожу из компании в компанию, как только появляются новые предложения более высокого уровня. Мои коллеги суетятся как муравьи, доделывая мои проекты, а я уже пошел дальше, мне неинтересно вникать так долго – я начинаю скучать».

Константин совершенно равнодушен к сути проектов, которыми он руководит, будь то проектирование сети медицинских центров, организация социального кредитования или кибербезопасность. Ничего из этого его на самом деле не интересует и не волнует: главное – повышать свой уровень, идти вверх по ступеням карьерной лестницы. Коллеги, как видим, также не заслуживают ни малейшего тепла или благодарности.

Федор, коллега Константина в медицинской компании, получает огромное удовольствие от процесса и результатов своей деятельности. «Меня пытались перекупить, но я понимаю, что еще не закончил здесь и что именно я обладаю тем видением, которое позволит нам построить по-настоящему крепкий и полезный бизнес на благо людей, – говорит Федор. – Здесь работы непочатый край, много интересных задач, и люди очень мотивированы». Федор гораздо менее нарциссичен, чем Константин, и там, где Костя заскучал через год, Федор увлеченно работает и спустя четыре года. Конечно, может случиться, что Федор перерастет задачи, которые перед ним стоят. Но даже если это произойдет, рассуждать о дальнейших шагах он будет не так, как Константин. Он позаботится о том, чтобы передать дело в надежные руки, не бросив его на полпути.

Почему Костя относится к бизнесу поверхностно и видит в нем и в коллегах только средство самореализации, строчку в своем блестящем резюме? Потому что он не знает, любит ли он этот бизнес, нравится ли он ему, есть ли у него желания, связанные с медицинскими центрами. Может быть, если бы у Кости был доступ к его собственным желаниям, он бы занялся чем-то совершенно иным. Но доступа нет, и камертона желаний тоже нет. Остается руководствоваться критериями внешнего успеха.

Федор, наоборот, с большой любовью относится к конкретике своей работы: ему нравится эргономичность современных приборов, он с увлечением сравнивает их технические характеристики, он печалится о том, что многие высокие технологии недоступны большинству людей из-за их цены, и так далее. Иными словами, его аутентичное «я» вовлечено в работу, что и позволяет Федору получать от нее удовольствие.

Так что же, ненарциссичный человек всегда занимается тем делом, которое любит? Вовсе нет, не у всех получается сразу реализовать себя, но если контакт с собственной аутентичностью есть, то человек это как минимум осознает.

Например, Вера, которая трудится в одной фирме с Федором, считает, что она сейчас работает не на своем месте. «Я стараюсь делать все как надо и очень ценю людей и условия работы, – признает она, – но в целом я тут только потому, что мне нужны деньги, а моя психологическая практика пока не приносит дохода. Активно развиваю ее в свободное время». Вера тоже знает, чего она хочет, и она не собирается делать карьеру в этой компании, она стремится работать психотерапевтом. И пусть коллеги будут умолять ее остаться, предложат повышение и «более высокоранговые задачи» – Вера с улыбкой поблагодарит их и пойдет своим путем, как только сможет.

Вера и Федор менее нарциссичны, чем Константин. И более счастливы? Да, если понимать под счастьем удовольствие, которое человек получает оттого, что занимается любимым делом или, как Вера, стремится к этому.

Нарциссизм снижает удовольствие от жизни не только в профессиональной сфере.

«Я вышла замуж и родила, потому что без этого женщину нельзя считать полноценной», – говорит Алиса. Критерии, которые Алиса применяет к своей семейной жизни, очевидно внешние. Алиса считает, что ей нужен муж, который бы разделял ее стремление к успеху, ну а ребенок в ее представлении является важной «галочкой в резюме», без которого, по мнению Алисы, к ней будут возникать вопросы как к успешной и «всего достигшей». Получается, что и муж, и ребенок являются для Алисы прежде всего средствами поддержания самооценки. Но так как в семейной жизни и особенно в материнстве очень многое зависит от того, нравится ли это людям в их повседневности, – Алисе начинает казаться, что игра не стоит свеч. Материнство для нее – утомительный и бессмысленный труд, который она стремится по возможности делегировать няне, а с мужем Алиса развелась. Вот как она объясняет причину развода: «Я хочу совершенствоваться, идти вперед, повышать наш уровень потребления и доходы семьи, а ему и так хорошо».

Ненарциссическое отношение к семье и браку дает большее удовольствие от процесса, даже если многое в жизни идет не совсем так, как хочется.

Екатерина вышла замуж в сорок семь, уже имея взрослого сына, рожденного двадцать лет назад от любимого мужчины, с которым они вместе не жили. Нынешнее замужество – результат их с партнером взаимной любви, а не внешних обстоятельств. Катя не всегда была счастлива, ее желания не всегда исполнялись, но она получает много удовольствия от общения с сыном и мужем, вспоминает об отце сына как об интересном человеке. Во всем, что происходило в личной жизни Екатерины, был смысл, никак не связанный с результатом, самооценкой или ощущением собственной полноценности.

Нарциссический характер мешает получать удовольствие от тех жизненных процессов, которые не предполагают достижения важного результата или успеха.

«Вот люди рисуют или вышивают в качестве хобби, – говорит мне нарциссичная клиентка Ирина. – Но я не понимаю зачем, я ведь все равно не достигну в этом какого-то значимого уровня. Это будут просто любительские работы, мало кому интересные. Ради чего тогда?»

Существует множество людей, получающих радость от созидательных хобби и творчества. Есть маленькие рок-группы, играющие для аудитории своего городка. Они никогда не станут звездами, но у них есть слушатели, а главное – они творят, общаются и любят свою музыку. Есть ансамбли непрофессиональных импровизаторов, которые собираются раз в неделю поиграть джем. Есть талантливые художники, не претендующие на большие выставочные залы. Все они не могут жить без творчества: оно помогает им осмыслять жизнь, чувствовать ее поток, одухотворять ее, выражать ту самую внутреннюю аутентичность. Оценка внешнего мира важна для многих творцов, но она никогда не является главной – ни для Стивена Кинга, ни для школьника, кропающего стихи. Сказать свое – вот что важно; будет ли это признанным – другой, отдельный вопрос.

Но для Ирины вопрос значимости, признания, результата является первым и самым главным. Без ответа на этот вопрос она вообще не готова начинать творить. «Зачем это нужно?» – подобные внутренние реплики всегда тормозят нарциссических людей, когда они учатся чему-то, в чем вероятность достижения значимого для них внешнего успеха невысока.

Невыносимость уязвимости

«Меня смущает не только то, что я не стану известным художником, – добавляет Ирина. – Это даже не главное. А главное, что мне самой не будет нравиться то, что я делаю! Я же вижу, как люди умеют рисовать. Мне противно будет смотреть на свои кривобокие "творения". Я буду чувствовать себя двоечницей, и мне будет стыдно».

В этом еще один источник страдания нарциссического человека – невыносимость уязвимости. Нарцисс не способен принять собственное несовершенство. Ирине будет стыдно, даже если она никому не покажет свои рисунки. Потому что в ее голове заседает внутренний совет строгих критиков, который отвергает все, что нарисовано не как у Рафаэля. Ирина не может получить удовольствие от самовыражения в творчестве, так как результат несовершенен. Большая часть людей с нарциссическим характером периодически страдает от сознания собственного несовершенства. Не страдают лишь те из них, чьи нарциссические защиты позволяют чувствовать себя всемогущими, и то до той поры, пока эти защиты работают бесперебойно.

Мы постоянно сталкиваемся со своей уязвимостью. Болезни, фрустрации, несбывшиеся ожидания, ошибки, неумение или неспособность что-то сделать сопровождают человека всю жизнь. При этом у большинства есть стратегии, с помощью которых они уживаются с собственным несовершенством, привыкают к нему. Можно грустить, иронизировать, жаловаться близкому, можно не обращать на какое-либо несовершенство внимания или даже находить в нем положительные стороны. Нарциссичному человеку труднее, чем другим, совладать с чувством собственной несостоятельности и ничтожности. А ведь у него оно возникает даже чаще, чем у других людей: то, что ненарциссу кажется обычным и простительным делом, для нарцисса – еще одно доказательство его внутренней глубокой ущербности. Но если ненарциссичные люди могут грустить и переживать по поводу неудач или своей неспособности к чему-то, то нарциссичные в дополнение к этому испытывают еще и сильный стыд. Получается две беды сразу, причем стыд обычно мучительнее. Напомним, происходит это потому, что нарцисс не может «дотянуться» до своей аутентичности, и ему кажется, что у него нет того, что есть у всех, или, как выразилась моя клиентка выше, есть «даже у какой-нибудь простой хабалки».

Многие ненарциссичные женщины грустят по поводу морщин или изменений фигуры после сорока–пятидесяти, но эта грусть обычно не становится всепоглощающей. В итоге всем, кто доживает до старости, приходится так или иначе ее принять. Но нарциссичная женщина, которая сделала свою красоту главным источником поддержания самооценки, может переживать старение как настоящую катастрофу. Точно так же для ненарциссичных людей обычно, например, тревожиться о том, что бизнес или карьера переживает трудные времена. Но у человека нарциссичного часто буквально нет ничего за душой, кроме бизнеса или должности. Он отождествляет себя со своими успехами и переживает крах бизнеса как крах самого себя, то есть как нечто не только ужасное, но и постыдное. Как я мог быть неидеальным? Если я не идеален, то меня не существует.

«Конечно, я самая-самая, – иронизирует умная и нарциссичная клиентка. – Лучшая, великолепнейшая. Но – вообще. В целом. А вот прямо сейчас – нет, простите, я не готова, я не в форме, не в голосе, не смотрите на меня». Это очень глубокое самонаблюдение: есть мой идеальный образ, который в реальности не существует никогда, а есть досадные искажения, которые все время мешают. Никогда не в лучшем ракурсе, никогда не по-настоящему, всегда стесняться себя, выбирать из сотни фотографий ту, на которой более-менее приближаешься к идеалу, – это тоже нарциссический страх уязвимости.

Обвинение других в собственных ошибках – следствие того же страха. У многих нарциссичных людей виноват кто угодно – обстоятельства или окружающие, – только не они сами. «Сам напортачит, на всех наорет, потом небрежно извинится в своем стиле, и как будто ничего не было», – жалуются подчиненные. Неприятная черта, даже если она осознается. Вроде бы человек и понимает, что совершил ошибку, но подает ее как нечто несущественное и не от него зависевшее: «Мы все были не на высоте», «Ситуация сложилась не слишком выгодная». Нарциссичный руководитель может замалчивать или преуменьшать ошибки, используя эвфемизмы («подтопление» вместо «наводнения», «плановый отход на заранее приготовленные позиции» вместо «отступления» или знаменитый «отрицательный рост»). Он прячет собственную ответственность за внешними факторами или прямо перекладывает ее на других. Такое случается даже с самыми добропорядочными нарциссами, приносящими людям немало пользы.

Нередко можно заметить, что у всеобщего любимца-политика в белоснежных одеждах есть заместитель или член кабинета с неоднозначной репутацией, от имени которого принимаются непопулярные решения. На него и валятся шишки народного негодования – в то время как «ангел» остается незапятнанным. Если вы видите политика или главу корпорации, который честно и прямо признает собственную ответственность, даже если это ему невыгодно, – будьте уверены, что это человек, возможно, грешный, но по характеру не нарциссичный: он может вынести собственное несовершенство и уязвимость, не отворачиваясь.