Kitobni o'qish: «Книга твоей жизни. Перелом»

Перевела с немецкого Ольга Гронская по изданию:

Jule Pieper. Das Buch deines Lebens: Roman. – Herstellung booksfactor.

© Sandy Mercier / Jule Pieper

© Перевод, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2024

Посвящение

Для всех тех, кто хотел бы что-то изменить

Часть первая

Вторник

Мой будильник постоянно звонит, но я все время откладываю его еще на три минуты. Вообще-то мне хотелось успеть пробежаться перед тем, как идти в офис (хотя «хотелось» – это преувеличение), но моя соседка все еще бродит по квартире, а вести с ней утренние разговоры мне хочется намного меньше, чем вставать на пробежку. Поэтому я выжидаю… или, если по правде, прячусь.

Катя стучится в мою дверь.

Блин.

– Юля, тебе не пора потихоньку вставать?

Черт возьми, мне двадцать четыре! Я что, снова живу с родителями?!

– Мне сегодня попозже в офис, – буркаю я и быстро добавляю «спасибо».

– Ой, жалко… Тогда хорошего дня, а то мне уже пора идти. Надеюсь, позже увидимся.

Ну вот, опять: упрашивает провести с ней время, скрыто обвиняет, что я не завтракаю с ней. Меня прямо подташнивает.

Дверь квартиры захлопывается, и я внимательно прислушиваюсь, чтобы убедиться, что мадам на самом деле ушла, а не просто притворяется. Надо подождать еще несколько минут. Будет неприятно, если я встану, а она в это мгновение снова войдет, вдруг что-то забыла – плавали, знаем.

Когда времени остается уже совсем впритык, я осмеливаюсь выйти в остальную часть квартиры. Моей квартиры. Я чувствую запах тостов и догадываюсь, что вот-вот обнаружу крошки, разбросанные по кухонному полу, и прилипший к столешнице ножик, которым она намазывала джем. Если бы у меня были проблемы с давлением, оно бы поднялось уже сейчас, заранее. Почему она не может положить нож в посудомойку? Сложно поверить, но ведь именно для этого я ее и купила – а не просто для украшения.

Я несусь в ванную, чтобы не смотреть на кухню, но здесь тоже беспорядок. На полу и в раковине следы от пудры и тональника и длинные светлые волосы. Больше, чем обычно. Я ненавижу косметику… Запах Катиных духов все еще витает в воздухе, и мне трудно дышать. Я начинаю день с кашля и боли в горле. Спасибо, дорогая соседка. Каждое утро я думаю о том, чтобы выбросить в мусорное ведро ее сладкий бабушкин парфюм. Конечно, можно было бы просто объяснить ей: «Дорогая соседка, от твоих духов у меня астма, пожалуйста, не пользуйся ими в квартире». Но тогда она рассердится, не поверит мне и воспримет это как нарушение ее личных границ – тысячу раз бывало что-то подобное.

Ее и так все время бросает в слезы, потому что я кажусь ей слишком бесчувственной. Например, на днях я с особой подлостью заставила ее плакать. К сожалению, даже спустя полгода жизни здесь Катя так и не поняла, что, открывая дверь в гостиную, нужно ее слегка приподнимать, иначе она невероятно громко царапает пол. Стоит добавить, что я очень пугливая. И вот я сидела, значит, на диване, вся в книге, а она с громким «др-р-р-р» открыла дверь, входя в комнату, и я испуганно вскрикнула. Катя сказала: «Спасибо, но я не настолько страшная!» – и на ее лице была обида. Потом она расплакалась и убежала в свою комнату, громко хлопнув дверью. Я непонятно почему пошла ее успокаивать, вместо того чтобы спросить, все ли у нее дома. Синдром спасателя?

Почистить зубы, расчесать волосы и заплести их в косу – есть. «Ты выглядишь намного красивее с распущенными волосами», – всегда напоминает Катя мне, поэтому я снова распускаю свою косу мышиного цвета и завязываю пучок. Она называет это старушечьей прической… а сама пахнет бабушкиными духами.

Я мчусь в гостиную, хватаю с вешалки рубашку и тщательно проверяю, что она действительно моя. Некоторое время назад Катя накинулась на меня, как стервятник, и выхватила рубашку у меня из рук. «Это мое!» – ревела она. Я все еще была в полном недоумении, когда она через пару минут очень неубедительно извинилась: «Ой, нет. Извини, она просто ужасно похожа на мою новую». Неудивительно – ведь незадолго до этого она купила такую же, как у меня. Как будто я могла бы вписаться в какую-нибудь из ее рубашек для голодающих. Моя одежда на два размера больше, чем ее.

Ай, у меня что, нет других проблем? К сожалению, есть! И все время одни и те же! Я терплю молча (хотя иногда и вслух, если никто не слышит), но ничего не меняю. Моя бабушка всегда говорит, что я сама виновата во всех своих неприятностях, из-за которых так люблю часами переживать. Мол, эту энергию мне следовало бы использовать, чтобы что-то сделать со всем этим. Моя бабушка вообще противная, но иногда (точнее, уже довольно давно) я подумываю о том, что она, возможно, права.

Поэтому сегодня я настроена сделать все по-другому. Ну ладно, я пыталась уже несколько недель, но теперь я и правда это сделаю. Честно!

Взглянув на свой смартфон, я понимаю, что начинать прямо сейчас уже слишком поздно. Мчась в контору, я решаю для себя: сегодня ничего не проглочу (кроме еды, конечно).

* * *

– Доброе утро, фрау Пипер, – приветствует меня фрау Шустер и смотрит на свои часы, которые выглядят такими же старыми, как и она сама.

– Доброе утро, – отвечаю я и раздумываю, не стоило ли придумать в ответ что-нибудь получше.

Ее молчаливый упрек не так-то легко опровергнуть, если взглянуть на часы. Я могла бы, впрочем, посмотреть на корзину для бумаг, намекая на то, что ее слова для меня не более чем мусор, но кто бы это понял.

Сначала на кухню сварить кофе – ведь у моей коллеги есть дела поважнее, и она знает, что, если сама не возьмется за кофе, им займусь я. Представляю, как плюю в кофейник (конечно же, после того, как налью себе чашку), но на самом деле я не такая. Беру чашку, сажусь за стол, включаю компьютер и проверяю электронную почту.

Кошмар… Уйма новых рабочих заданий от начальства, которые, конечно же, уже сегодня утром должны лежать у них на столах.

– О, здесь столько всего, – говорю я вслух. – Кто за что возьмется?

– Ну, я уже ответила на первые два письма. Может, вам стоило бы сначала прочитать все, вместо того чтобы варить кофе… если вы приходите так поздно.

Тем временем ее покрытые розовым лаком ногти щелкают по клавиатуре. Ей нравится демонстрировать, насколько хорошо она может писать и говорить одновременно. Могу поспорить, она просто притворяется, и на мониторе нет ни одного осмысленного предложения. Когда щелканье прекращается, она делает большой глоток кофе. Который сварила я, «вместо того чтобы сначала прочитать электронную почту». Тупая корова.

У меня звонит телефон. На экране имя дорогого начальника.

– Фрау Пипер, принесите мне в кабинет нарезанное яблоко.

Никакого доброго утра, никакого пожалуйста – сразу повесил трубку. В последние дни моя работа кажется мне особенно ценной, и утро тянется так же до чертиков медленно, как когда-то проходил урок химии. С той лишь разницей, что на нем я могла хотя бы рисовать или писать письма – и не получала никаких денег за то, что делала. Сейчас мне приходится идти в туалет, чтобы тайком написать сообщение в WhatsApp, и каждый раз, когда я возвращаюсь в кабинет, я замечаю, как коллега косится на мой мочевой пузырь. Но на самом деле меня влечет в уборную совсем не телефон, а просто возможность хоть на чуть-чуть выйти отсюда. Я и правда часто хожу в рабочее время в туалет – там мне легче дышать.

Обеденный перерыв. Я снова должна организовать что-нибудь поесть. Это раздражает, но, по крайней мере, мне не надо работать и можно ненадолго выйти. Понятия не имею, почему мы едим вместе, хотя фрау Шустер мне совсем не нравится. Светская беседа с ней всегда так ужасно затягивается – это чуть ли не хуже, чем работа. Но вечером, справившись со всем этим (еще раз), я наконец-то могу пойти к другу. Мы с Эриком хотим сегодня поесть и сходить в кино – погрузиться в другой мир. Жду не дождусь.

После работы я звоню ему, потому что возле выхода, как мы условились, его нет.

– Эрик, ты где?

Конечно, я знаю ответ.

– Ой, только не говори, что мы договаривались встретиться!

Он зевает.

– Мы договаривались. Ты спал?

– Да, у меня сегодня была лекция, и я так устал, что нужно было вздремнуть после обеда.

– Э-э… сейчас половина седьмого. Это больше похоже на сон перед ужином… Мы ведь как раз собирались пойти поужинать!

В моем голосе тоже может звучать упрек.

– Уф, извини, у меня не получится. Сначала мне надо принять душ и все такое. Может, ты принесешь что-нибудь с собой, и мы вечерком расслабимся под Netflix?

– Конечно… – вздыхаю я.

И так каждый раз, когда мы встречаемся. Я плачу за еду, ему не нужно никуда выходить, и мы смотрим какой-то сериал, который он только начал и от которого не может оторваться. Моя роль будет заключаться в том, чтобы смотреть в пространство рядом с ним, проклиная свою скучную жизнь и всех, кого я знаю. Прекрасная перспектива.

* * *

Когда я около полуночи возвращаюсь домой (еще же был какой-никакой секс), я нахожу на кухне невероятный хаос. Зашибись. Но, по крайней мере, Катя уже легла. На липкой столешнице лежит записка для меня: «Было бы здорово, если бы мы как-нибудь могли поболтать! С тех пор, как я живу здесь, мы вообще не проводили времени вместе!» С двумя восклицательными знаками. Ого. После того как полгода назад моя предыдущая соседка съехала, сюда заселилась Катя. Когда-то мы были хорошими подругами, но разные интересы развели нас в противоположные стороны, пока мы случайно не встретились снова на каком-то дне рождения. В то время я отчаянно искала новую соседку, а ей нужна была новая квартира – идеальное совпадение. По крайней мере, мне тогда так казалось. Но иногда стоит обдумывать решения более тщательно. Я выплескиваю свою злость на кухню и убираюсь как сумасшедшая. Тогда, надеюсь, я не буду так психовать, когда зайду сюда завтра утром – если у меня еще останется на это время. Я мало похожа на жаворонка и редко прихожу на работу вовремя.

Взбудораженная, я сажусь за кухонный стол и захожу в фейсбук, чтобы проверить, как дела у «друзей». Может быть, я поговорю по душам с кем-нибудь, мне срочно надо на ручки.

Эмма выкладывает фотографии своего любимого, с которым они только что построили дом… Боже, они счастливы… Отвратительно, как они выпендриваются. Наверное, пускают пыль в глаза, потому что изменяют друг другу. У Ютты на уме только ее малышня. И какое-то очередное мероприятие: детский театр. Ирина выкладывает фотографии из Таиланда – конечно, все вдруг куда-то рванули, потому что работать уже не важно. Здорово, что у них у всех хватает денег на такую ерунду. Меня сейчас стошнит. Серьезно, меня и правда подташнивает, желудочный сок угрожает мне весь день… ой, о чем я говорю, уже несколько недель. Что ж, план дал обратный эффект. Я сейчас такая злая, что готова взорваться в любой момент. А потом вижу мелькающую рекламу: «Вы устали от жизни?»

– Да… – отвечаю я громче, чем собиралась.

«Хотите изменить свою жизнь?»

– Да, черт возьми!

«Но не знаете как?»

– Ни малейшего понятия… – шепчу я задумчиво.

«Тогда эта бесплатная электронная книга поможет вам!»

Прежде чем я это осознаю, мой палец нажимает на кнопку загрузки, и вот я уже перетаскиваю книгу на свою читалку. Потом выбегаю из кухни и забираюсь со своим новым приобретением в постель… на случай, если Катя проснется.

Урок 1

Запишите все и всех, кто или что вас раздражает.

Если это люди (друзья, члены семьи, коллеги и т. д.), напишите кому-нибудь из них письмо, в котором расскажите, что вам в нем не нравится. Пишите и не бойтесь потерять этого человека – письмо останется у вас.

Я пишу Эрику, чтобы сказать ему, что он должен разобраться со своей жизнью и повзрослеть. Сочиняю письмо к фрау Шустер, в котором называю ее заносчивой дурой, и пишу, чтобы она сама варила себе свой идиотский кофе. Мой «дорогой шеф» (пришибленный засранец Бальдо) мог бы прочитать от меня, что пусть покупает фруктовый салат, если хочет витамины кусочками под размер своего рта, и что я ему не толкушка. «Я помощник адвоката, а не обслуга. Не хватало еще вам задницу подтирать!» Последнее письмо адресовано, конечно, Кате. Я проклинаю и оскорбляю ее, выпуская всю свою ненависть. Фразы типа: «Тебе не хватает мозгов, чтобы положить нож в раковину?» относятся к числу наиболее безобидных. Ну, на первый раз хватит.

Урок 2

Подумайте, что вы цените в выбранных вами людях или ситуациях.

Запишите это по пунктам и прикрепите заметки к соответствующим письмам.

Поначалу эта задача показалась мне невыполнимой, но после того, как я смогла начать, мне и правда вспомнилось кое-что приятное.

Например, что Катя раньше помогала мне собираться на свидания. Что она рядом, когда я болею и нуждаюсь в помощи, что мы можем часами смеяться над одним и тем же сериалом.

Фрау Шустер все-таки научила меня кое-чему в профессии (даже если этого оказалось недостаточно), и она была хорошим наставником.

Но дойдя до Эрика, я растерялась. Я не вижу в нем ничего хорошего и в очередной раз удивляюсь, почему я вообще с ним. Я же его терпеть не могу. Мы встретились на вечеринке, поцеловались, оказались в постели и провели там все выходные. И с тех пор просто вместе. Мы даже никогда это не обсуждали. Оно просто есть как есть.

Урок 3

Как выглядит жизнь вашей мечты?

Адресуйте себе письмо и опишите это в нем!

Господи, где я, а где мечты. Думаю, на сегодня хватит. И вообще, скоро уже вставать. Я выключаю свет и закрываю глаза, но мой мозг начинает представлять идеальную жизнь. Я хотела бы стать более спортивной, чтобы моя одежда снова хорошо сидела на мне, я хотела бы страстный секс, я хотела бы работу, которая мне нравится. О, а это прикольно… Я вижу себя поющей на сцене и… Ну ладно, если я тут вовсю размечталась, то можно это и записать. Я беру с тумбочки ноутбук и, пока он загружается, еще раз перечитываю задание. А потом пишу… и пишу… и пишу. Моя злость, которой было полно несколько часов назад, совсем исчезла. Что-то произошло внутри меня, потому что я чувствую себя какой-то… Это трудно описать – мне пока незнакомо это чувство, но кажется, оно называется «слегка счастливой», ну или, по крайней мере, что-то близкое к этому. Где-то в глубине мне приятно и тепло, и я обнаруживаю, что фантазирование и запись моих мечтаний приносят мне удовольствие.

Урок 4

Подумайте о трех вещах, которые вы могли бы сделать, чтобы стать немного ближе к жизни своей мечты!

Звучит сложно, но в моей голове все еще активен режим мозгового штурма, и, ну надо же – я спонтанно записываю три пункта:

• не ходить на работу;

• выйти наконец-то на пробежку;

• записаться на пробный урок вокала (дешевле, чем обычные уроки).

Уже кажется не таким сложным, и мысль об этом делает меня счастливой.

Урок 5

Сделайте одно из этих дел сразу же, а остальные в течение дня!

И только следующим вечером читайте дальше!

Одно сразу же… Я ломаю себе голову. Гм… я правда могу это сделать?

Я нерешительно беру мобильный телефон и пишу сообщение для фрау Шустер. Она удивится, ведь уже почти четыре часа утра, но, пожалуй, так моя болезнь будет даже более правдоподобной.

«У меня болит живот, завтра не приду. Всего хорошего».

Этого должно хватить. Я прячусь под одеяло, и тут меня озаряет. Я снова хватаю телефон и пишу Кате:

«Я завтра не иду на работу, не буди меня, пожалуйста, спасибо».

Жизнь может быть такой простой? Чудесно! Я засыпаю с улыбкой на лице.

Среда

Я проснулась около одиннадцати и чувствую себя прекрасно. Сегодня у меня будет и правда классный день – без работы и без утренних проблем с Катей. У меня мурашки по всему телу, так я взволнована. Я читаю в своем смартфоне язвительный Катин ответ, пришло сообщение и от фрау Шустер, но они меня не задевают. «Сегодня я воин, никто мне ничего не сможет сделать», – думаю я с усмешкой. Я борюсь за свою прекрасную жизнь. Прежде чем встать, я просматриваю свой список и ставлю галочку напротив первого пункта. С ума сойти!

Читаю дальше: «Пробежка». Мое тело почему-то кажется более легким, чем когда бы то ни было, поэтому я вскакиваю с кровати, надеваю спортивный костюм и сверху толстовку с капюшоном, чтобы меня никто не узнал. Я же вроде как больная. Не успеваю передумать, как уже бегу по парку. Мне немного неловко. Что, если меня поймают? Но поскольку каждый нормальный человек в это время на работе, со мной ничего не должно случиться. На всякий случай я опускаю капюшон на лицо, хотя от этого потею еще сильнее. Я продвигаюсь медленно, а временами просто быстро иду, но мне не обязательно становиться лучшей в мире бегуньей после такого долгого перерыва. Я начала, и это главное, и сегодня меня распирает не от злости, а от гордости. Сомневаюсь, что мне вообще знакомо это чувство. После успешной пробежки я возвращаюсь домой, принимаю душ и иду на кухню. Мне плевать на Катин ножик для джема, я кладу его в посудомоечную машину и завариваю кофе. Только для себя, а не для кого-то еще. А перед тем как взять в руки телефон, делаю себе булочку с нутеллой. Остался еще один пункт в списке, и я немного волнуюсь. Я ищу в интернете уроки пения в моем районе – дешево и желательно прямо сегодня, потому что не уверена, что завтра не стану прежней. И действительно, в конце концов я нахожу женщину, которая предлагает пробные уроки по средам. И живет она всего в получасе ходьбы отсюда, а цена вполне приемлемая. Да ладно, я ей сейчас просто напишу… У нее, наверное, все равно времени нет, а я выполню свое последнее задание. Я печатаю сообщение преподавательнице вокала, убираю посуду после завтрака и включаю свой плейлист, чтобы во все горло подпевать любимым песням и танцевать при этом. Почему-то у меня даже есть желание убраться в квартире. Это странно? Какая разница, время у меня есть, почему бы не устроить уборку.

Телефон подает сигнал. Преподавательница пишет, что у нее есть время сегодня в семь часов вечера. О боже мой… Это все взаправду, и я так волнуюсь – невозможно себе представить.

Я продолжаю энергично убираться, чтобы подавить волнение. Я бы очень хотела почитать дальше книгу, но там написано, что до вечера нельзя. Так что я держу свои руки подальше и разминаю голос перед предстоящей авантюрой. Репетирую свои любимые песни и весело напеваю, пока не настает пора выходить (и уйти как раз вовремя до возвращения Кати домой).

* * *

В сообщении говорилось, что мне надо позвонить доктору Йода. Чего? Кабинет лор-врача… Но именно это указано в сообщении. Нажимаю на звонок, и тут же гудит механизм открывания двери. Прохожу через ворота во внутренний дворик с небольшой детской площадкой. Несколько шалунишек съезжают с горки и качаются на качелях. Уже довольно поздно, разве им не пора идти спать? Это район, где у людей есть деньги и дети, и когда-нибудь мне бы тоже хотелось здесь жить. Только сомневаюсь, что я когда бы то ни было смогу себе это позволить – я даже не могу заплатить за обычный еженедельный урок пения. В конце двора я дохожу до коридора, где в дверях стоит красивая женщина – моя сегодняшняя преподавательница вокала. Ух ты, эта женщина излучает столько жизнелюбия, что у меня мурашки по спине. А сердце выскакивает из груди.

– Привет, рада тебя видеть.

– Привет, – и больше я не издаю ни звука. Что я могу сказать такой красивой женщине? Мне не по себе. Что я тут забыла? Опозорюсь по полной. Может, быстренько убежать?

– Волнуешься?

Я киваю. Как неловко, я и правда не могу ответить. У меня шок.

– Это нормально. Я заварила нам чай. Можешь повесить здесь свою куртку.

Она мягко толкает меня в дверь и ведет в один из кабинетов.

– Я делю помещение с подругой. Она когда-то отказалась от искусства и предпочла солидную работу, и хотя я время от времени ей помогаю, в основном зарабатываю на концертах.

Она протягивает мне чашку чая:

– Кстати, я Макси.

Даже имя у нее красивое.

– Все картины здесь нарисовала доктор Йода. Если хочешь, можешь осмотреться.

Я пользуюсь случаем, чтобы оторвать от нее взгляд и рассмотреть картины на стенах. Ничего себе, я окружена искусством.

– Очень красиво.

– Да, она и правда невероятная. Она берет отпуск, чтобы с утра до вечера заниматься своей страстью – живописью.

– Она жалеет?

– О чем?

– Что стала врачом. Это, видимо, было непростое решение.

– Нет, я так не думаю… но, в конце концов, а что легко…

Макси смеется и поворачивается к картине, так что я могу спокойно посмотреть на нее со стороны. У нее стрижка боб разных оттенков синего. Я считаю, что эта прическа великолепна, но сама бы никогда не осмелилась на такую. Во-первых, мне тогда пришлось бы укладывать ее каждый день, а это не по мне, а во-вторых, никто в офисе этого бы не одобрил. А что бы сказал Эрик, если бы его девушка пришла с короткими синими волосами? Хотя он, наверное, даже не заметил бы. У Макси на запястье штук двадцать серебряных браслетов. Ее глаза сильно накрашены, а губы нежно-розового цвета. Загорелое лицо выглядит очень мягким. В этот момент она поворачивается ко мне и улыбается. Зеленые глаза излучают то, что трудно выразить словами. Страсть? Энергию?

– Хочешь рассказать мне немного о себе? Например, почему ты здесь?

Мои ладони взмокли, и я осторожно вытираю их о штаны.

– На самом деле я и сама не знаю.

– Все так говорят, но при этом знают совершенно точно. Доверься себе. Первый шаг самый трудный, но ты смелая – ты здесь, даже если тебе кажется, что ты очень боишься.

– Но я понятия не имею, почему мне так страшно.

– Мы всегда немного боимся вещей, которые несут с собой перемены. Но я думаю, где-то внутри себя женщина точно знает, какие решения в жизни правильные, а какие нет. Мы это чувствуем. И даже если заблудимся, то выйдем обратно на правильный путь.

– И пение для тебя – часть правильного пути?

Глупый вопрос, Юля, – она профессиональная певица.

– Конечно. Я думаю, что творчество – это наша неотъемлемая часть. Если мы отсекаем ее от себя, потому что думаем только о деньгах или обязательствах, кусочек нас тоже умирает. Мы теряем интерес к жизни, в какой-то момент впадаем в депрессию, потому что выбираем неправильные вещи, а потом срабатывает детонатор. Сегодня мы называем это выгоранием… В это время мы часто возвращаемся к искусству. Есть много способов. Арт-терапия, игра на музыкальном инструменте, пение в хоре или сочинение стихов. И именно так мы находим путь обратно к жизни. Если нам удастся восстановить эту творческую часть, мы останемся живы – все довольно просто. Если мы забудем о ней и снова ее подавим, депрессия очень быстро вернется.

– Ничего себе. Никогда не смотрела на это с такой стороны.

– Большинство из тех, кто приходит сюда, всегда хотели петь, но им никогда не хватало смелости, потому что быть верным своему творчеству не считается нормой в нашем обществе – в отличие от спорта. Или они пели раньше, а потом их кто-то раскритиковал, и им стало так стыдно, что они решили бросить все и никогда больше к этому не возвращаться. Ты принадлежишь к которому из двух типов?

– Думаю, что скорее к первому.

– Это и правда очень здорово, что ты нашла в себе смелость прийти.

– Смелость?..

– Ты хочешь петь всю свою жизнь, и у тебя скоро будет первый пробный урок, хотя ты безумно волнуешься, – это требует смелости.

Я смущаюсь, рассматриваю картины и время от времени делаю глоток чая.

– Мы можем начать разогреваться. Тогда волнение немного утихнет.

– И ты на самом деле можешь этим зарабатывать на жизнь? – вырывается из меня.

– Да, на жизнь можно заработать чем угодно. Нужно просто осознать, что ты этого на самом деле хочешь, и вложить в это всю свою любовь и страсть. Это не всегда легко, но со временем становится проще. Я считаю, что сначала надо проявить себя – в жизни и в бизнесе – и после нескольких попыток дела пойдут в гору.

Она отпивает глоток чая и ставит чашку на большой деревянный стол.

– Звук здесь, в старом здании, невероятный. Петь тут – сплошное удовольствие.

Она выходит на середину комнаты, закрывает глаза и осторожно покачивается из стороны в сторону.

– Просто повторяй то, что слышишь, – говорит она.

Я тоже ставлю чай на стол и наблюдаю за ней. А потом нерешительно встаю напротив нее.

– Мммм, мммм, мммм, – начинает напевать она.

Ладно, теперь мне надо проявить себя. Иметь смелость, просто подпевать. Не бойся, Юля, никто, кроме нее, тебя не услышит, и «мммм» у тебя получится. Я закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на себе.

– Мммм, мммм, мммм, – звучит еще немного неуверенно.

– Мммм, мммм, мммм, – она поднимается по звукоряду немного выше.

Я закрыла глаза и полностью сосредоточилась на ее голосе и своем звучании. Я теперь тоже немного покачиваюсь, и так мы проводим следующие несколько минут. Макси напевает все выше и выше, и я следую за ней, пока мне внезапно не отказывает голос. Черт, я не могу этого сделать! Я сразу краснею, мне становится стыдно. Я в панике открываю глаза, дыхание становится поверхностным, но Макси спокойно стоит посреди комнаты с закрытыми глазами и задает другой тон.

«Ню-у-у-у-у», – поет она очень высоко.

Я пытаюсь, но у меня опять не получается. Больше всего я хотела бы тут же испариться. Как я могла подумать, что умею петь? К счастью, я не сказала ей, что хочу стать певицей.

– Просто пробуй дальше. Поиграй немного голосом, переключись на фальцет.

Тебе легко говорить. Я даже не знаю, что это такое, и не хочу больше мучить твои уши. Это могло бы стать хорошим методом, чтобы выбивать из людей признания. Черт побери… Я хочу уйти отсюда. Мне холодно, но я начинаю потеть. «Ладно, Юля. Ты потратила на это деньги, и если ты сейчас полностью опозоришься, ты никогда больше не встретишь эту Макси. Это твой шанс», – подбадриваю я себя, концентрируясь на дыхании. Потом продолжаю петь, очень внимательно слушая Макси. Больше нет ее и меня, только наши голоса. Я становлюсь спокойнее, и при следующей попытке у меня получается. Я могла бы подпрыгнуть в воздух от радости, но остаюсь стоять, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Мы делаем еще несколько заходов, и я поражаюсь, насколько высоким может быть мой голос, когда я перестраиваюсь на фальцет. Конечно, эти звуки очень тихие, но они есть.

– Предел изменения голоса зависит от времени суток. Важно понимать, что и как происходит. У тебя есть любимая песня? – спрашивает она.

Я киваю. Я до сих пор совершенно ошеломлена тем фактом, что только что прошла тренировку осознанности и уверенности в себе, и это было всего лишь разминочное упражнение.

– «Иногда» Люки.

– Такой не знаю. Обычно я уточняю это заранее, но сегодня у нас было очень мало времени.

Она подходит к компьютеру, ищет песню в интернете и запускает ее.

– Эта?

– Да.

– О, прекрасная песня.

Она ищет что-то на другой странице, и принтер тут же выплевывает два листа.

– Вот текст… для уверенности.

Она сует текст мне в руку и берет гитару.

– Я потренируюсь пару минут, – говорит она.

Пока Макси играет, я пью чай и снова рассматриваю картины на стенах. Они вдохновляют меня все больше и больше.

– Ага, я поняла, как играть. Если хочешь, можешь присесть.

Но я предпочитаю стоять, мне кажется, что тогда я смогу петь лучше.

– Просто начни, и я присоединюсь, – говорит Макси.

Неужели она действительно поняла за пару минут, как играть эту песню?! Это нормально для музыкантов? Просто начать и все? Без музыки фоном или чего-нибудь такого? Она испытывает, на что я способна. Поэтому урок называется пробным?

– Я люблю, как ты ходишь… – начинаю я и пою песню. Это странно, потому что я предоставлена самой себе. Просто слушая гитару и самостоятельно задавая тон, я тороплюсь исполнить первый куплет, но потом вдруг осознаю, что происходит. Я здесь, потому что хочу чему-то научиться… и потому что хочу получить удовольствие. Я и правда беру сейчас урок вокала. Я, Юля Пипер, девушка, не способная на сумасбродство и всегда делающая только то, что должна. Я на пути к осуществлению своей мечты. После этого вторая часть песни звучит намного лучше, и снова у меня такое ощущение, что мы занимаемся тут не только пением. Я только что многому научилась, не понимая, чему именно.

* * *

Петь было потрясающе – я никогда не чувствовала себя так хорошо. Но как я смогу позволить себе это регулярно, учитывая цену? Я иду домой немного расстроенная. С одной стороны, сегодня я подарила себе лучший день в своей жизни, но с другой – он почти закончился, и завтра я вернусь в свою прежнюю рутину. Я не могу болеть вечно, тем более что я даже и не болею. Это жульничество. Пробежка не проблема, если есть время, а уроки пения я просто не могу себе позволить. Чем ближе я подхожу к дому, тем больше приближаюсь к опасности встретиться с соседкой, и остатки моего счастья угасают. Я осторожно открываю дверь, как будто ожидая, что в любой момент на меня выскочит бешеная кошка. Но дома никого нет, хоть дверь была не заперта. Ура, одна… Настроение снова поднимается, я мчусь в свои крошечные владения и падаю в кровать с читалкой. Если Катя скоро придет домой и захочет поговорить, я выключу свет и продолжу читать.

Урок 6

Поздравляю, вы на несколько шагов ближе к своей мечте. Это было не так уж сложно, правда?

Теперь перечитайте еще раз письмо, которое вы написали себе в третьем уроке!

Это звучит как легкая разминка, и, читая письмо, я обнаруживаю, что на моем лице появляется широкая улыбка. Я создаю в воображении образ: я – певица на сцене, в хорошей форме, полная страсти и любви к тому, что я делаю. Можно переходить к следующему заданию.

Урок 7

Ваши мечты кажутся сегодня более достижимыми, правда?

Теперь расширьте список того, что вы хотите, – осмельтесь помечтать еще немного!

Я удивлена, потому что это правда. Мне действительно кажется, что я стала немного ближе к жизни своей мечты. Ладно, продолжим мечтать… Гм… И вот я уже пишу:

• завести отношения с кем-то, кто любит меня и кого я люблю;

• зарабатывать пением;

• иметь больше времени для чтения;

• найти подруг, которые не будут сводить меня с ума.

Урок 8

Подумайте о том, что у вас есть ненужного, и запишите это!

Пройдитесь по своему шкафу! Что вы на самом деле носите, а что можно выбросить? Просмотрите свою книжную полку. Вам действительно нужна каждая из этих книг? Есть ли у вас кухонная техника, которую вы никогда не достаете из шкафа? Вы когда-нибудь разбирали свою косметичку, или в ней есть реликвии древних времен? А что насчет запаса духов?

Уф, да, там точно что-то найдется. В полной готовности убежать в свою комнату и притвориться спящей, если услышу, как поворачивается ключ в двери, я крадусь с фонариком по квартире. Моя книжная полка и правда переполнена, у меня есть большой ящик с DVD-дисками, еще один с компакт-дисками, а в третьем валяются игры для приставки, видеокассеты и видеомагнитофон – ничем из этого я не пользовалась уже несколько лет. Могу их внести в список. Я просматриваю каждый ящик. Но сначала мне нужно просто записать. Вернувшись в постель, я составляю перечень своего хлама:

• одежда;

• компакт- и DVD-диски;

• видеомагнитофон и кассеты;

• игры для приставки;

• старые настольные и карточные игры;

• письма;

• книги;

• духи, которые мне подарили, а я не пользуюсь;

• блинница;

• вафельница;

• яйцеварка;

• журналы.

Урок 9

Расхламляйтесь!

Соберите в одну коробку вещи, которые вы пожертвуете, в другую – мусор, а в третью – вещи, которые вы еще можете продать. Следующий шаг – найдите способы избавиться от вещей. Совет: книги и одежду принимают многие благотворительные проекты, а еще эти вещи можно продать на барахолке или специальном сайте. Есть много способов избавиться от лишнего, так что дерзайте!

Лучше начните прямо сейчас и не продолжайте чтение, пока не достигнете удовлетворительного результата.

«Ух ты… Сделайте это», – повторяю я. И тут слышу поворот ключа в замке, судорожно выключаю фонарик и слушаю, затаив дыхание, как Катя готовится ко сну. Я не могу продолжать, пока она не включит свою радиопередачу – без нее она не может заснуть.

Я хочу читать эту книгу дальше, поэтому немедленно возьмусь за дело. Аж руки чешутся. Сначала платяной шкаф. Я направляю на него фонарик и немного растерянно стою перед открытыми дверцами. Нерешительно беру в руки фиолетовую деловую блузку, которую не ношу уже несколько месяцев, потому что больше в нее не влезаю. Каждый раз, когда я ее вижу, я раздражаюсь, поэтому лучше от нее избавиться. Ладно, признаюсь, с каждой минутой я получаю от этого все больше и больше удовольствия. Я проверяю каждую вещь и с ужасом осознаю, что не влезаю в большую часть одежды, и что на самом деле она мне не нравится (и никогда не нравилась). Тем не менее мне трудно просто взять и отдать это. Раньше я всегда носила старую одежду своих двоюродных сестер. Не стоит раздавать приличные вещи – вдруг пригодятся на черный день. Так внушали мне в детстве, и я никогда не подвергала это сомнению.

Пожалуй, я ношу не больше десяти процентов своей одежды, но я отложила только девять вещей. Этого определенно недостаточно, поэтому я опять начинаю сначала и пытаюсь задавать себе три вопроса, которые когда-то прочитала в какой-то книге: «Это мне еще подходит? Это мне нравится? Я носила это в последнее время?» Если на все вопросы я отвечаю «нет» (что случается пугающе часто), можно избавляться. Через некоторое время на полу оказывается большая куча одежды, и в шкафу появляется много места. Сейчас два часа ночи, я приятно устала и решаю уже днем рассортировать одежду по коробкам или хотя бы по углам, потому что коробок у меня нет. Я спонтанно записываю:

• разобрать обувь, носки и нижнее белье!

И что теперь? Я пойду завтра на работу? Было бы не очень правдоподобно, если бы у меня на самом деле были проблемы с животом. Поэтому я пишу фрау Шустер (и Кате), что в четверг тоже не смогу выйти.

Вскоре после этого мне снятся слоны, спящие в моем постельном белье.

Четверг

На следующее утро я сижу на кровати и рассматриваю кучу своей одежды. Потом берусь за ящик с носками. Я несколько часов разбираю свои вещи, поэтому день проходит необычайно быстро. После обеда груды вещей накапливаются в каждом углу комнаты. Мне не хватает места среди такого количества хлама, от которого к тому же огромный беспорядок. Поэтому я устраиваюсь на диване с чашкой кофе и ищу способы избавиться от всего этого. Если книги не из последних новинок, заработать на них невозможно, следовательно, я решаю пожертвовать отобранные мной тридцать книг в волонтерскую библиотеку. Я складываю книги в большой рюкзак и ставлю его у двери в квартиру. Потом я упаковываю все, что объявила мусором, в мусорные пакеты – получается два больших мешка.

Откуда все это, собственно? Заношенная одежда, старые газеты, школьные письма, сломанные ненужные игрушки. Почему я все это хранила? Постельное белье, древние драные подушки и так далее. Я хочу избавиться от этого немедленно, чтобы снова иметь возможность дышать. Кроме того, по четвергам Катя всегда приходит домой раньше, потому что вечером встречается со своим другом и ночует у него дома – мой любимый день, как вы понимаете. Поэтому, прежде чем она мне все испортит, я хватаю мусор, рюкзак с книгами и ухожу.

Избавившись от всего этого, я покупаю себе китайскую еду и колу, чтобы потянуть время, а потом решаюсь снова пойти домой. Продолжать проект. Это и правда приятно, хотя валяющийся вокруг хлам уже меня раздражает. Но, по крайней мере, осталось всего две кучки.

Я обнаруживаю, что на интернет-площадке с объявлениями достаточно людей, помешанных на всяких приборах для кухни, и надеюсь, что смогу избавиться там от бесполезных бабушкиных подарков: вафельницы, блинницы, яйцеварки и всякого другого. Не прошло и десяти минут с подачи объявления, как кто-то написал по поводу вафельницы. Я в восторге – хотя бы получу за нее пять евро. Да, это небольшие деньги, но это деньги. Я договариваюсь с парнем, что он заберет ее завтра. Пока я изучаю страничку дальше, он связывается со мной еще раз, потому что хочет купить и блинницу.

«У тебя точно на них какие-то крутые планы», – шучу я.

«Это не для меня:-)»

«О боже… Только не дари их какой-нибудь женщине», – пишу я наполовину в шутку, наполовину всерьез.

«Почему? Я думал, что это идеальные подарки на годовщину! Ладно, вру, у моей мамы день рождения, а она любит кухонную технику;-)»

Я смеюсь. Веселый парень. Только немного грустно, что я развлекаюсь в интернете с незнакомцами, а не с настоящими друзьями.

«Ну, тогда подари ей в придачу несколько домашних свежих вафель».

«Отличная идея, но она, скорее всего, побоится попробовать мои творения – на кухне я мало на что гожусь. По крайней мере, не на выпечку. А-ха-ха».

Я громко смеюсь, и тут на мой телефон приходит сообщение.

Эрик.

«Привет, ну как оно? Расслабимся завтра под Netflix?»

О, как оригинально… Я раздраженно откладываю телефон в сторону. Ох уж эти мужчины…

Мой проект по расхламлению уже практически завершен. В воскресенье занесу на барахолку все остальное. Надеюсь, там будет много людей, которые купят мои шмотки. А может, и от дисков своих избавлюсь. Зачем диски, если есть интернет, а за игры для приставки я точно получу парочку евро. В любом случае, думаю я, можно читать дальше. У меня снова эти приятные мурашки. Но на всякий случай буду читать в кровати – вдруг Катя снова поссорится со своим парнем и все же придет домой.

Урок 10

Вы освободили место для новых вещей в своей жизни и совсем скоро увидите, как ваша квартира начнет наполняться приятными мелочами, делающими вас счастливее. У вас уже появилось больше легкости?

Сохраняйте это ощущение на протяжении всего следующего задания. Внимательно просмотрите свои банковские выписки и подумайте, на что вы тратите деньги и где вы могли бы их сэкономить. Все ли страховки действительно необходимы? Есть ли более дешевые поставщики телефонных услуг, интернета или электроэнергии? Вам точно нужна подписка на газеты или журналы? Вы их вообще читаете? Можно ли сэкономить, отказавшись от заказов в службе доставки?

Ух, это реально увлекательная задача, потому что мне срочно нужно больше денег, и я действительно не знаю, почему их всегда не хватает. Я захожу в свой аккаунт и внимательно изучаю расходы. Ах да, подписка на газету… Когда я в последний раз читала ее вместо того, чтобы бросить в угол? Это восемьдесят евро в год, которые я могла бы сэкономить. Я на одном дыхании оформляю отказ от подписки. Это приятно, ого. И так быстро. Почему я сама не додумалась? Давно хотела сменить поставщика электроэнергии, но, честно говоря, лень было. Такие дела не входят в число моих любимых задач, но теперь у меня есть мотивация, я изучаю вопрос и меняю поставщика. Удивительно, но без особых усилий у меня теперь в месяц на пять евро больше. Может быть, я все-таки доберусь до уроков пения. Так проходит еще час, и я решаю перестать заказывать еду и вместо этого готовить самой. До сих пор мне часто было лень или не хватало сил, но когда я подсчитываю, сколько денег трачу на еду каждый месяц (только в обеденные перерывы и часто по вечерам), у меня кружится голова. Вот тут-то я и нашла пробоину, через которую вытекают мои деньги. И виновата в этой зияющей пустоте на моем счете только я сама и моя лень. А если учесть, что чаще всего готовая еда не такая уж и вкусная, мне совсем не тяжело решить с этого момента готовить самой.

Я смотрю на часы. Черт, опять час ночи. Но я еще не хочу останавливаться, мне слишком любопытно, что там будет в следующем уроке – и я открываю книгу.

Урок 11

Есть ли в вашей жизни человек, без которого вы можете обойтись?

Внимательно посмотрите на свои отношения с другими: есть ли люди, которых вы можете исключить из своей жизни? Задайте себе вопросы: мне с ним / с ней хорошо? Нравится ли он/она мне? Нравится ли мне проводить с ним / с ней время? Когда я в последний раз смеялась с ним / с ней? Есть ли у этой дружбы/отношений какое-либо оправдание? Что вы чувствуете при мысли о том, что можете остаться без этого человека? Если их несколько, выберите человека, которого вам легче всего вычеркнуть из своей жизни, и подумайте о ком-то, кого вы хотели бы видеть в своей жизни вместо него. Как это должно быть? Легкость, которую вы чувствуете в своей расчищенной квартире, – ничто по сравнению с ощущением расчищенного круга друзей.

Уфф, обалдеть… Тут и правда написано, что мне надо расчистить своих друзей? И с кого мне начать? Я еще раз перечитываю свое письмо к самой себе, оно трогает мое сердце, особенно в том месте, где я пишу о страстном сексе и настоящей любви. Разве я не осознала давно, что у нас с Эриком нет ничего общего? Секс – отстой, его паразитизм раздражает, его образ жизни меня бесит, и говорил ли он мне когда-нибудь что-нибудь хорошее? Когда мы в последний раз смеялись вместе? Когда он вообще думал обо мне? Без него у меня было бы больше свободного времени, и я меньше расстраивалась бы, по крайней мере из-за него. У меня мог бы быть парень, который искренне мной интересуется. Тот, который заставляет меня смеяться, как сегодняшний с сайта. Я смело тянусь за мобильным телефоном. Я до сих пор не ответила Эрику, вот как раз и отвечу. Гм… как разрывают отношения? У меня нет подобного опыта. Я еще никогда ни с чем и ни с кем не расставалась, это не мой стиль.

Пишу длиннющее сообщение в WhatsApp с пояснениями и вытираю его. Я не могу придумать ничего хорошего, поэтому решаю сократить это до одного предложения. «Дорогой Эрик, я думаю, нам не следует больше видеться». Поймет ли он, что я рву с ним отношения? Будет ли требовать объяснений? Или ему все равно? Как бы я отреагировала на такое сообщение?.. Ай, какая разница, просто отправлю… Супер, я нажала «отправить». Я правда это сделала.

Две синие галочки. Он читает. Я начинаю нервничать. Мое дыхание тяжелеет. Я вообще нормальная?! Избавляюсь от своих вещей и своего парня, не хожу на работу и вру, и все из-за какой-то книжки! Черт, как бы вернуть все назад! Я пытаюсь придумать, что можно было бы написать, но поздно. Он уже отвечает. Я хочу его остановить, и тут появляются набранные им слова.

«Наверное, ты права. Пока!»

Я ошарашена. Серьезно?! Что за… Наверное, ты права. Пока? Ничего себе! Ладно, любой, кто так отвечает, действительно меня не заслуживает. Это не может быть правдой. Внутри меня снова гневный огненный шар, изжога напоминает мне, что я пью слишком много кофе. Капец! Я профукала несколько месяцев своей жизни! Почему я так долго в этом мариновалась?! Слезы текут по моему лицу. Я злюсь на Эрика, но еще больше на себя. И злость превращается в разочарование. Моя жизнь сейчас меняется, и я не уверена, как к этому относиться. Это пугает меня. Я сама пугаю себя, эта книга меня пугает. Я не буду дальше ее читать! Но пока надо прикинуться больной и на пятницу. Сначала мне нужно восстановиться. По моему трудовому договору я могу не выходить на работу три дня, не обращаясь к врачу, – повезло. А потом наступят выходные. Я убираю читалку под подушку и засыпаю, несмотря на внутренний раздрай.

Пятница

Утром я просыпаюсь рано с противоречивыми мыслями в голове. И перечитываю еще раз короткую переписку с Эриком.

Это на самом деле произошло вчера? Или мне просто приснилось? Блин, вот оно… черным по белому. Мой гнев снова вскипает. Может, мне стоит попробовать просто выплеснуть энергию? Я внезапно надеваю спортивный костюм и выхожу на вторую пробежку в толстовке с капюшоном.

Сегодня дела идут немного лучше, чем в среду, и когда я позже сижу за завтраком, то горжусь, что мне это удалось. В остальном же я чувствую себя немного потерянной – с одной стороны, боюсь читать дальше, но в то же время мне любопытно. В конце концов я устраиваюсь поудобнее на диване со своей читалкой.

Урок 12

Я надеюсь, у вас все хорошо.

Представьте себе, сколько раздражающих разговоров вам больше не нужно вести и сколько прекрасного общения может прийти в вашу жизнь. Окажите сами себе услугу и найдите в интернете управляемую медитацию о том, как отпустить ситуацию. Послушайте ее и расслабьтесь.

Отпустите это!

Гм… ну ладно, я избавилась от скучного и раздражающего вечера под Netflix с Эриком, но что мне делать вместо этого? Теперь у меня больше нет отговорки, чтобы не видеться с Катей – так что вместо раздражающего вечера с Эриком меня ждет раздражающий вечер с Катей. И больше никакого секса. Хотя ладно, не то чтобы по тому, что было с Эриком, действительно можно скучать. А теперь еще и эта медитация. Мы что, встаем на путь эзотерики? До сих пор упражнения были неплохими, на самом деле они мне даже пригодились. Ай, черт возьми, что мне терять? Я ищу на разных сайтах, слушаю разные голоса и выбираю теплый женский тембр. Я могу представлять, что это Франци из печатного салона, и тогда мне легче в этом участвовать.

В конце управляемой медитации я совершенно вымотана. Я ревмя ревела – неожиданное цунами эмоций меня просто смыло. Но почему-то со мной все в порядке. Удивительно, ведь я плачу только тогда, когда злюсь.

Урок 13

Поздравляю, теперь вы определенно чувствуете себя намного легче. Сейчас вы готовы к следующему заданию.

Подсчитайте, сколько денег ваша новая жизнь будет экономить вам каждый месяц, и подумайте, как вы можете использовать эти деньги, чтобы приблизиться к своей мечте.

Если вы нашли способ, сделайте это!

Я сразу начинаю расчет и прихожу в восторг! Это именно та сумма, которая мне нужна для уроков пения, если я хочу заниматься раз в неделю. «Сделайте это», – думаю я и звоню Макси, чтобы назначить новую встречу. Она рада снова меня слышать, и с этого момента я буду учиться петь каждый понедельник и работать над своей мечтой. Я перестану ненавидеть понедельники, они даже могут стать моим любимым днем недели. Как я могла жить без этой книги так долго?

Урок 14

Положа руку на сердце, ответьте: насколько у вас здоровый образ жизни?

Вы, наверное, слышали фразу: «Вы то, что вы едите», и, вероятно, уже знаете, как важно сбалансированное, богатое витаминами питание для счастливой жизни. Итак, внесите в свою жизнь здоровую пищу! Проверьте свой холодильник. Что в нем действительно полезно для вашего организма, а что вы можете заменить на более здоровую альтернативу?

Наведите порядок в холодильнике и купите здоровую еду!

Этот автор не останавливается ни перед чем. Что ж, взглянем в лицо неприятной правде: в последнее время мое питание никуда не годится. Весы вовсю на это намекают. Поэтому я делаю, как мне сказали: перекладываю все в Катин холодильник и пишу записку, что я ей все это дарю. Потом я иду за покупками, нарезаю фруктовый салат и овощи для супа и провожу остаток дня в поисках полезных рецептов в интернете.

Около пяти я начинаю паниковать. Катя скоро придет, а у меня совсем нет сил на общение с ней. Я подумываю просто провести вечер на улице, но на самом деле для этого слишком холодно. Дзынь! Сообщение от Кати. Как будто она почувствовала запах моего страха. «Я скоро приду, ты сегодня дома?» И вот я уже тепло одета и стою внизу у двери, нетерпеливо ожидая того парня с сайта объявлений. Надеюсь, я еще успею уйти.

Ко мне подходит милый парень с темно-каштановыми волосами и темной бородой, дружелюбно здоровается и тепло улыбается. Ох… и эти ямочки. О боже, такой милый, в моем вкусе – и эта улыбка, с ума сойти! Я вижу, как он нажимает на мой звонок.

– Ты тот самый парень с сайта?

– А ты та самая девушка с сайта? – улыбается он в ответ.

Я смеюсь. Почему я сейчас смеюсь?! Я ни с того ни с сего веду себя так странно, что даже сама это замечаю и сую ему в руку пакет с кухонными приборами. Я стараюсь не смотреть на его пухлые губы, которые выглядят так, как будто созданы для поцелуев. Они, скорей всего, очень мягкие… Целоваться с ним, наверное, было бы все равно что танцевать с облаком.

– Ой, ты тоже только что вернулась?! – заливается Катя, которая как раз пришла домой.

Внезапно я хватаю парня с сайта под руку и организовываю себе побег.

– Извини, Катя, мы торопимся. Мы уже опаздываем.

Она растерянно смотрит на меня. К счастью, парень тут же подыгрывает и стучит по часам.

– Да, нам пора.

Я машу рукой, кривовато улыбаюсь Кате, и мы уходим. Когда мы оказываемся вне пределов слышимости, я извиняюсь перед ним, а он громко смеется. Я тоже давлюсь от смеха. Что со мной не так? Я веду себя очень странно.

– Мне надо объяснить? – спрашиваю я, надеясь, что он ответит «нет».

– Ну, если ты явно предпочитаешь делать что угодно, только бы не говорить с этой женщиной, ты можешь помочь мне найти подарочную бумагу и упаковать эти штуки. Это было бы хорошей компенсацией.

Тем временем мы уже не идем под руку, очень жаль. Но я соглашаюсь, и мы направляемся в магазинчик, который находится прямо за углом. По дороге я рассказываю ему о своей кампании по наведению порядка и о том, что меня заставила сделать эта книга. Кажется, он слушает и даже иногда задает вопросы. Я к этому совсем не привыкла, но мне нравится. Время от времени я тихонько посматриваю на него со стороны. Он высокий (хотя для меня почти все высокие – мой рост всего метр шестьдесят), и у него широкие плечи. В его объятиях я чувствовала бы себя защищенной…

– Кстати, я Якоб, на случай, если ты когда-нибудь устанешь называть меня парнем с сайта.

– Я Юля, – представляюсь я.

– А что скажет твой парень, если увидит тебя под ручку с другим? – отваживается он спросить.

Немного неуклюже, но все равно приятно.

– М-м… Я его бросила вчера вечером, – отвечаю я, оборачивая бесплатную подарочную бумагу вокруг своей старой кухонной утвари.

– О, это часть твоей операции по наведению порядка?

Он хотел пошутить, но, когда я киваю, он выглядит смущенным.

– Бедный парень… – бормочет он.

– О, не волнуйся, с ним все хорошо. Он ответил мне: «Наверное, ты права. Пока!»

– Что? – он явно шокирован.

– Ага. Насколько я его знаю, ему и правда плевать.

– И как ты себя теперь чувствуешь? – спрашивает он, оглядывая меня с ног до головы.

Я не помню, когда мне в последний раз задавали этот вопрос, по крайней мере всерьез. Приятно, что кого-то это интересует.

– Мне просто грустно, что у меня больше нет никакой возможности сбежать от соседки по квартире.

Я понимаю, что оно звучит странно, но это на самом деле единственное, что меня сейчас волнует.

– Ну, если это так, то… Не хочешь ли ты помочь мне еще с одним делом? Кажется, сегодня вечером ты свободна, – он заправляет за ухо локон, который все равно падает ему на лицо.

– М-м… Ну, у меня, похоже, нет никакой отговорки, – заикаюсь я. Ах, почему бы и нет – хуже, чем дома, быть не может.

И всего через час я сижу за большим обеденным столом с одиннадцатью другими людьми, и вокруг меня смеются, едят и опять смеются. Он действительно взял меня на день рождения своей матери! Якобы в качестве подкрепления, чтобы родственники больше не доставали его расспросами, почему он до сих пор холост в свои тридцать четыре и не пора ли ему наконец искать девушку.

Его мама, Яна, – просто золото. У нее такие светлые глаза и милые пухлые щечки. Когда видишь, как она смеется, сразу становится тепло. Периодически я замечаю, как она тайком поглядывает на меня, всегда с улыбкой на губах и слишком ненавязчиво, чтобы показаться любопытной. В моей семье Якоба, наверное, уже допросили бы и потребовали бы его банковские выписки. У Яны пара лишних килограммов на талии, но от этого она выглядит еще естественнее. Не то что моя бабушка, которая вся кожа да кости и всю жизнь лишает себя угощений. Мать Якоба, кажется, наслаждается жизнью, она сердечная и открытая. Меня здесь очень просто встречают и принимают, хотя я никого не знаю, и обо мне никто ничего не знает. Вот что значит здоровые отношения в семье.

Смеясь и слегка навеселе, мы бредем сквозь ночь домой. Под ручку. Когда мы останавливаемся перед моей дверью, он долго смотрит мне в глаза. У меня покалывает в животе, и меня тянет к нему, как магнитом.

– Это был очень приятный вечер… Спасибо, что пошла со мной, – тихо говорит он.

– Мне тоже понравилось – так что спасибо, что взял меня с собой, Якоб.

Я впервые произношу его имя… оно кажется мягким. Я могла бы произносить это имя всю ночь напролет, и кто знает, возможно, именно это я и буду делать. И я снова улыбаюсь. Переставала ли я хоть на минуту улыбаться с тех пор, как он сюда пришел? Мы обнимаемся, я отворачиваюсь и открываю дверь. Жалко, поцелуй был бы так хорош.

– Подожди, – говорит он.

Неужели осмелится?

– Деньги…

Он протягивает банкноту в десять евро.

Я немного разочарована, но в порядочных мужчинах, конечно, нет ничего плохого.

– Не надо, – отвечаю я, не беру денег, снова улыбаюсь во весь рот и захожу в дом.

Мне везет. Я шатаюсь и не могу вести себя особенно тихо, но Катя не выходит из своей комнаты. Она, наверное, уже спит или не дома. Когда я чищу зубы, я смотрю на себя в зеркало. Ладно, я не совсем в своем уме… но вроде бы я как-то похорошела? Кажется, да. Странно… Ай, ерунда. Конечно, похорошела, от такого-то количества шампанского.

Я забираюсь в кровать, целую свою читалку и кладу ее обратно под подушку. «Якоб», – шепчу я еще несколько раз, вижу перед собой его карие глаза и засыпаю под эхо его смеха в ушах.

Суббота

Я просыпаюсь с легкой головной болью – но после отличного вечера принимаю это как должное. Прислушиваюсь… и ничего не слышу. Кати, похоже, нет дома, поэтому я встаю, завариваю себе кофе и возвращаюсь в постель с полной чашкой и фруктовым салатом. Пришло время следующего урока.

Урок 15

Какие еще болевые точки есть в вашей жизни?

Есть ли люди, которые истощают вашу энергию, но нравятся вам? Не всегда нужно сразу выбрасывать людей из своей жизни – может, стоит поговорить по душам, дать понять другому человеку, что именно вас беспокоит. Постойте за себя, четко покажите свои границы и пересмотрите способы взаимодействия друг с другом – и вы увидите настоящие чудеса.

«Ну и как это должно сработать?» – спрашиваю я себя, а потом слышу, как поворачивается ключ. Дерьмо, это какие-то уроки от лукавого. Слышу, как Катя снимает туфли и куртку. Я могла бы на весь день затаиться в постели, но я совсем не хочу все время прятаться в своей комнате. Это наша общая квартира. Мы обе записаны арендаторами, поэтому мы обе имеем право вести себя здесь так, как хотим. Я делаю глубокий вдох и встаю с кровати. Еще один вдох, а потом я открываю свою дверь.

– Привет, Катя.

Она выглядит удивленной. Я неловко улыбаюсь, она улыбается в ответ.

– Нам нужно поговорить, – произношу я и предлагаю заварить нам чай. Пока не знаю, что именно сказать, но что-нибудь придумаю. Я ведь недавно записывала все, что меня беспокоит. Мне нужно просто упаковать это чуть более вежливо, и после прошлой ночи мне легче это сделать. Я сажусь рядом с ней в гостиной и мысленно готовлю свою небольшую речь.

– Мне нужно многое сказать, и я надеюсь, что ты дашь мне выговориться, потому что мне сейчас очень тяжело. Я никогда раньше не делала ничего подобного.

Она кивает и выглядит очень бледной. Пожалуй, она взволнована так же, как и я, если не больше, и мне ее жалко.

– В последнее время меня тошнило от моей жизни, и многие вещи меня раздражали. Причина была и во мне самой, но еще и в том, как ты себя ведешь. Позавчера я рассталась с Эриком, потому что он никогда ничего для меня не значил, и мне с ним было не очень, но ты уже в курсе. Раньше мы были с тобой хорошими подругами, я люблю тебя, но в последнее время не могу не расстраиваться из-за множества мелочей. Я сама это не очень понимаю. Я хочу сказать тебе сейчас, чего от тебя хочу, и надеюсь, что мы сможем понять друг друга, потому что я не хочу тебя терять. Но я точно так же не хочу больше чувствовать себя некомфортно в своих четырех стенах. Если ты меня после этого возненавидишь, это твое право…

Я перечисляю все, что мне мешает, и Катя то краснеет, то бледнеет. Когда по ее щеке скатывается слеза, я заканчиваю свой монолог. Наверное, это тяжело вынести.

– Можно, я тоже кое-что скажу?

Я смотрю на нее с ужасом, но удержать ее от этого трудно, поэтому я киваю и надеюсь, что она тоже постарается выражаться аккуратно. И она старается – к счастью. Я то злюсь, то удивляюсь, сначала мне стыдно, потом грустно. Мы так долго варились во всем этом – может быть, уже слишком поздно спасать нашу дружбу? Кате тяжело оттого, что у меня всегда плохое настроение. Она не может понять, почему раньше мы проводили так много времени вместе, а теперь я ее просто избегаю. Кроме того, я совершенно помешана на чистоте. Да уж, я могу себе представить, что со мной нелегко, и это правда… Сейчас меня раздражает просто все. Стоит мне только подумать о ножике для джема, я выхожу из себя, хотя на самом деле это не так уж и ужасно, правда?

– Попробуем поработать над собой и найти компромиссы? – осторожно спрашиваю я. Может быть, она больше не хочет дружить со мной: в последнее время я была не очень хорошей подругой.

– Давай… Я попробую стать более аккуратной, – соглашается она.

– А я постараюсь поменьше психовать. Меня саму это раздражает.

– Но знаешь, Юля, мне бы очень хотелось проводить с тобой больше времени, как раньше.

Катя смотрит на меня так, как будто боится, что я могу отказать.

– Давай попробуем, – говорю я, и сейчас действительно хочу этого. Мне так легко внутри.

– Я решила изменить свое питание. Что думаешь? Хочешь вместе со мной поэкспериментировать со здоровой едой? Знаешь, я сейчас читаю книгу… – начинаю я и рассказываю про «Книгу твоей жизни».

Мы проводим вместе весь день, продумываем бюджет, и я сообщаю ей о книге и своем новом плане здорового питания. Она хочет попробовать вместе со мной, и поэтому у нас снова есть что-то общее. Я помогаю ей навести порядок, мы вместе выбираем рецепт на вечер, идем за покупками, готовим и едим, открыв еще и бутылочку вина, почти как в былые времена. Неужели все действительно так просто? За ужином я рассказываю про Якоба, а она – про своего мерзкого Йорна. Мы снова понемногу становимся ближе друг к другу, и я почти забываю, что здесь происходило последние несколько недель. Прежде чем лечь спать, мы решаем завтра вместе сходить на барахолку, и я уже написала Якобу, что снова буду продавать разную утварь для кухни. Он хочет приехать к нам в гости – ведь ему еще нужны пасхальные подарки. Я с нетерпением жду возможности прочитать следующий урок сегодня вечером, хотя считаю, что самое важное уже произошло. Мне кажется, я сделала первый шаг в правильном направлении, хотя впереди еще уйма всего.

Урок 16

В ближайшие дни повторяйте про себя следующее предложение:

«Я заслуживаю счастья!»

Слеза катится по моему лицу, и я улыбаюсь. Я счастлива – и я реально, черт возьми, заслуживаю счастья!

Часть вторая

Среда

Время идет своим чередом, и я уже несколько месяцев не думала о книге. Жизнь меня отвлекала разными прекрасными вещами: новой любовью, уроками вокала и пением в каждую свободную минуту, – но постепенно все вернулось на круги своя. Я, конечно, уже не такая всем недовольная, как раньше, но все равно есть над чем работать. Вот только времени совсем нет, потому что я постоянно встречаюсь с Якобом. Нет, я не жалуюсь – он великолепен, и я знаю, что мне очень повезло с ним познакомиться. Он слушает меня и интересуется мной и моей жизнью, моими мыслями и желаниями. Мы много смеемся, и он постоянно меня удивляет разными приятностями. Он абсолютно точно партнер моей мечты (хотя я до сих пор не понимаю, как у меня появился такой ценный образец мужчины, которому я, кажется, нравлюсь так же сильно, как и он мне). Просто с какого-то времени он начал постоянно быть рядом.

С Катей дела шли хорошо только две недели, но, поскольку после этого я все еще витала в облаках с Якобом, большую часть времени меня не волновало, что что-то опять не так. Облака как будто окружили меня защитным слоем, заслоняя от реальности, так что действия Кати просто не влияли на меня.

И все же у меня такое чувство, будто я снова себя потеряла и до сих пор не нашла. Хотя в ту неделю, когда я читала книгу, или, лучше сказать, проживала ее, я совершенно точно начала себя находить. Потом мне надо было несколько дней говорить себе, что я заслуживаю счастья, и в какой-то момент я перестала об этом помнить. Я была довольна тем, чего достигла к тому моменту, и, наверное, почувствовала себя слишком уверенно. Я подумала, что теперь, когда я прочитала часть книги, мне больше не придется совершенствоваться. Но просто выполнить несколько заданий недостаточно. Как только перестаешь работать над собой, перестаешь развиваться. Наоборот – иногда даже снова откатываешься назад. Глупо, что для того, чтобы все было хорошо, мало прочитать книгу. Но это, наверное, было бы слишком просто. Я размышляла последние несколько дней и поняла: не книга должна делать мою жизнь лучше, а я сама. Такая вот фигня…

Сейчас я сижу в офисе, фрау Шустер пьет мой кофе и тупо ухмыляется в свой монитор. Обычно это не сулит мне ничего хорошего.

– Фрау Пипер!

Так и знала. Сейчас она мне расскажет, чему так обрадовалась. Я отрываю взгляд от экрана и пытаюсь вежливо улыбнуться, но мое лицо застыло, как после ботокса.

– Мне очень, очень жаль… – начинает фрау Шустер.

Ого, веселенькое дело, если тебе и правда «очень, очень жаль»… Я пытаюсь не меняться в лице. «Не показывай слабости, Юля», – напоминаю я себе.

– Мы только что получили подтверждение, что можем забрать материалы расследования по делу Гюнзель против Юкселя. Однако нам разрешено держать их только три дня, а их несколько больше, чем ожидалось.

Я смотрю на нее и жду конкретных указаний (не то чтобы я не знала, что мне сейчас нужно делать, но я хочу, чтобы она это произнесла).

– Господин Бальдо просит вас забрать материалы и немедленно начать их копирование. Все остальные дела можете передать мне – я сделаю самые важные из них, пока вас не будет.

Да, я знаю, потому что ты в любом случае справишься с ними лучше, чем я.

– Вы можете воспользоваться машиной господина Бальдо, а в печатном салоне для вас уже зарезервировано место.

Она помахивает ключами у меня перед носом, как будто я собака, а это мое лакомство.

Тупая корова. Однако она и понятия не имеет, что на самом деле больше всего на свете мне нравится бездумное копирование – потому что это надо делать у Хельмута и Франци, а это значит, что можно уйти отсюда. Хотя я удивлена, что она такая милая и что мне можно поехать на машине. Но я предпочитаю не задавать никаких вопросов, передаю ей свои рабочие задания, хватаю ключи и сумочку и исчезаю. Пускай бы каждое утро так начиналось. Я выделяю на это как можно больше времени, в конце концов в конторе я хочу бывать как можно меньше. Как-то на копирование у меня ушло четыре часа! Это было супер. Почти не осталось времени на то, что бесит. Но самое приятное то, что фрау Шустер думает, что причиняет мне неудобства, но на самом деле она делает мне подарок. Замечательно.

Я уже водила однажды машину этого засранца Бальдо (забирала рождественский подарок для его девушки – надеюсь, позже это будет упомянуто в моих рекомендациях с места работы). А, нет, даже дважды (как-то я отвозила его с тогдашней его девушкой в аэропорт и потом отгоняла машину обратно к офису). В любом случае, этот мерседес я немного знаю. Почувствую себя разок богатой засранкой… Ищу машину. Почему я не спросила, где он припарковался, черт?! Я хожу туда-сюда по улице, пока не обнаруживаю дорогушу в переулке. Стоя перед ней, я чувствую себя немного неловко. Уже целый год я не сидела за рулем, потому что у меня больше нет машины. Обслуживание было слишком дорогим, места для парковки все равно не найти… (ладно, признаю, я попала в аварию, и мой Фольксваген Лупо пришлось отдать на лом. Меня стукнули сзади, и я не была виновата, но полиция, к сожалению, посмотрела на это иначе).

При открытии дверцы машина приятно пиликает, я сажусь в нее и подгоняю все под себя. Потом включаю радио и переключаюсь на мой любимый берлинский канал «Фриц». Лучше бы хип-хопа и правда не было… Я наконец-то немного расслабляюсь. Сейчас играет моя любимая песня и напоминает мне о Якобе. Приятный женский голос поет о любимом человеке, которому героиня благодарна за то, что он так хорошо ее знает. Я громко подпеваю, мое лицо сияет. Мой голос стал намного красивее, я лучше беру ноты и могу петь выше, чем раньше. И все благодаря бесплатной книге, без которой я бы никогда не пошла на уроки вокала.

С сегодняшнего утра я снова начала постоянно думать про эту книгу. Потому что увидела, как засранец Бальдо долго сидел в туалете с одним документом, а потом нагло положил его мне на стол! Я многое принимаю, меня часто без причины оскорбляют, обвиняют в пустяковых ошибках и так далее, но это зашло уже слишком далеко. Он уходит заниматься своими большими делами (а что еще он там делал так долго?!) и берет с собой документы, которые мне потом приходится трогать?! Хоть ты сразу увольняйся.

Я ввожу в навигатор адрес окружного суда на Торштрассе и выезжаю с парковки. Надо скорее опять начать подпевать, пока я еще больше не распсиховалась. Завтра у меня точно герпес выскочит от этой мерзости.

Когда я приезжаю на место и выхожу из машины, меня встречает какофония автомобильных сигналов. Наверное, чья-то свадьба – они часто тут проезжают. Воняет выхлопными газами, а на улицах повсюду грязь. Окурки, жвачки, банки из-под кока-колы, пакеты из «Макдональдса»… Пестрый букет из мусора. Мусорное конфетти.

Я перебегаю дорогу, и какой-то злобный водитель мерседеса явно настроен против меня, но я все равно выживаю. Когда я прихожу в окружной суд, у меня по спине пробегает озноб. Независимо от того, сколько раз я была здесь, меня все время охватывает трепет, когда я вхожу в здание. Я даже повесила почти такую же лампу в коридоре своей квартиры. Она напоминает мне, что я на самом деле помощник юриста, и этим я немного горжусь. Круглая белая лампа без излишеств – просто лампа. Та, что в суде, из Икеи? Немного запыхавшись после забега, я должна сначала успокоиться. Я роюсь в своей сумке. Нужно еще раз убедиться, что у меня действительно есть с собой удостоверение личности. Потом подхожу к милому лысому охраннику. Он мне понравился несколько месяцев назад, но с тех пор, как у меня появился Якоб, я больше не обращаю внимания на других мужчин. Не то чтобы я не замечала симпатичных парней, но они мне больше не интересны. И все же: он улыбается, я краснею. Он говорит, что мои глаза секси, – меня тошнит. Ты такой же, как все… быстрее пройти мимо. Мое лицо горит, я бегу вверх по лестнице, и от этого становится еще жарче. Я хочу снять пиджак, но уже поздно: у меня под мышками блузка мокрая от пота, и это очень хорошо видно – темно-синие пятна на светло-голубом. Я ищу нужный кабинет и продолжаю идти вверх, пока у меня не начинает кружиться голова. Как в том странном доме из фильма про Астерикса и Обеликса. Но мне повезло больше, чем героям моего детства, и я довольно быстро нахожу нужную дверь.

– Это вы из «Мюллер, Майер и Бальдо»?

Звучит как обвинение, и я на мгновение задумываюсь, не надо ли все отрицать, но быстро прихожу в себя.

– Да, моя фамилия Пипер. Я по поводу материалов по делу Гюнзель против Юкселя.

– Ага, а тачка есть?

– Что?

Ну да, я приехала на машине, а тебе-то что?

– Тачка. А то как вы все это заберете?

Женщина в серой плиссированной юбке и с розовыми губами закатывает глаза и показывает куда-то в сторону от меня.

Я прохожу в кабинет и задерживаю дыхание. Эти комнаты всегда переполнены документами, про порядок тут никто и не слышал, поэтому я не особо заметила огромные стопки папок.

– О боже, разве они вам не сказали? Свинство. Вы же новая практикантка, да?

Наворачивающиеся слезы выдают мою злость, но я их сдерживаю. Практикантка… ну, к сожалению, у нас их нет, что частенько сказывается на мне. Но вот это?! Они превзошли себя. Я даже не могу сосчитать, сколько тут сложено папок. Как будто кто-то хотел построить крепость. То, что мне придется все это копировать, это одно, но то, что фрау Шустер даже не сказала мне, чего ожидать… Внутри меня снова поднимается жар, я не могу издать ни звука и пытаюсь изо всех сил восстановить самообладание.

– Ну ладно, подождите, я найду вам тачку, а вы просто вернете ее мне через три дня, хорошо? Сейчас сообразим.

Я тронута. Эта женщина готова помочь и тотчас же выходит из кабинета. Я быстро достаю салфетку из кармана джинсов и едва успеваю высморкаться, как она уже снова тут.

– Вот смотрите, я кое-что нашла.

Она подталкивает ко мне тележку и снова садится за стол. Последний сочувственный взгляд, а дальше я должна разбираться сама. Стук клавиш заполняет комнату, фрау Отзывчивость снова погружается в работу, как в трансе.

Ничего не поделаешь… И я начинаю набивать тележку папками. Насколько я могу судить, мне придется сделать это еще три раза. «Но зато у меня теперь есть тележка», – подбадриваю я себя. Я выхожу из кабинета и в растерянности останавливаюсь перед лестницей.

– Ой, подождите! Я вам помогу!

Девушка в черном брючном костюме провожает меня к лифту (разумеется, им могут пользоваться только сотрудники), и я выхожу из здания с папками. Я стою на огромном перекрестке минут пять, надеясь перейти улицу, не рассыпав дела по проезжей части. Если бы кто-нибудь сбил меня сейчас, дорога была бы залита кровью и усыпана бумагой. Кроваво-бумажное конфетти… Что за странные мысли приходят мне в голову?!

Наконец-то добравшись до другой стороны улицы, я складываю все в машину. А потом снова целую вечность стою и жду, надеясь, что скоро смогу перейти на другую сторону и даже остаться при этом в живых. Как раз в такие моменты и начинаешь курить. Почему я, собственно, никогда не начинала? Сейчас была бы прекрасная возможность предаться вредной привычке…

Я бегу, потею, а потом опять прохожу с тележкой мимо того парня, которому мои глаза кажутся такими сексуальными.

– Так быстро соскучилась, детка?

Я подавляю свой естественный рвотный рефлекс и не могу найти какого-нибудь милого сотрудника, который подвез бы меня на лифте. Идиотизм, что тут для этого нужен ключ-карта… И я тянусь с этой тележкой по лестницам. А лестниц тут много. Приходится снова думать об Астериксе и Обеликсе. Никакого трепета больше. Вместо него только злость, а потом постепенно приходит отчаяние. Короче, я снова наполняю тележку, мне не хватает сил искать кого-нибудь, кто меня подвезет, поэтому я жду двенадцать минут, пока кто-нибудь не пройдет мимо. Я еще раз выживаю на этой улице, на обратном пути тоже, и снова прохожу мимо того озабоченного лысого парня (на этот раз он экономит шуточки и просто глупо пялится). Может, убедился, что его методы флирта на мне не работают? Я поднимаюсь на лифте, благодарю милого сотрудника (ну ладно, не такого уж и милого, мне пришлось умолять и закатывать глаза), загружаю наверху тележку, снова спускаюсь с каким-то другим сотрудником. Когда я выбегаю из лифта так быстро, как будто от этого зависит моя жизнь, мне преграждает дорогу тот лысый. Что на этот раз? Он сует мне в руку листок бумаги и дебильно ухмыляется.

– Пока… – просто бормочу я и исчезаю. Выйдя на улицу, я вижу, что он написал на листке бумаги свои номер и имя. Ну, Томас… к сожалению, у нас ничего не выйдет. Но я не хочу добавлять на тротуар еще больше мусора, выброшу записку позже, в печатном салоне.

Сев наконец в машину, я вздыхаю с облегчением. Справилась. Я вся мокрая от пота, издерганная и слишком уставшая, чтобы придумать план мести. Но ужас быстро охватывает меня снова – когда до меня доходит, что по-настоящему стресс начинается только сейчас. Три дня непрерывного копирования, а к ним сверхурочная работа, головные боли и мысли о мести.

Печатный салон находится на улице, где была припаркована машина Бальдо. Мерседес кряхтит, я никогда не была особенно хороша в тетрисе. Но на самом деле я очень горжусь своим шедевром. Единственный вопрос: как мне к этому всему подступиться? К счастью, у меня есть складная тележка для папок, и через пару минут я затаскиваю в салон первую партию документов. Я люблю это место, особенно Франци и Хельмута, которые тут работают.

– Привет, Юля. Рады тебя видеть, – здороваются они.

Это место немного похоже на прачечную самообслуживания. Можно встретить самых забавных людей, а можно и вести наисерьезнейшие разговоры. Кроме Хельмута и Франци, которых я считаю очень мотивирующими, здесь работает еще Клаус, он хозяин салона и в принципе тоже очень милый. В принципе. Он алкоголик и больше не может пить кофе из-за язвы желудка. Поэтому теперь он смешивает водку с ромашковым чаем. Если бы он не был хозяином, его, наверное, давно бы уволили. Меня всегда поражало, как людей меняет алкоголь. Чем больше он выпил, тем чаще его рука у меня на заднице. Отвратительно. Лучше съесть слизняка, чем терпеть что-то подобное. Но что вы хотите, трудно же сказать чужому человеку, что ему надо бы поменьше пить, правда? Надеюсь, его там нет.

Франци с Хельмутом обнимают меня так, словно мы дружим с детства, что мне всегда кажется немного странным, но в какой-то степени приятным.

– Мы уже наслышаны о твоей судьбе, – говорит Франци, и мое настроение снова падает ниже плинтуса.

– Иди к пятому, Йозеф тебя уже ждет, – она указывает на ксерокс в левом углу – там больше покоя и есть стул.

Здорово, что они зарезервировали его для меня. Кстати, Йозеф – это копировальный аппарат, у них у всех тут есть имена. Да, это место в хорошем смысле странное.

– Ой, ты должна все это скопировать? – в ужасе спрашивает Франци, подойдя ко мне.

– Ха-ха… добавь еще два раза по столько, тогда будет весь объем.

– Шутишь? – Франци упирает в бока свои руки, покрытые пестрыми татуировками.

Я всегда восхищалась женщинами с татуировками, потому что считаю этот вид украшения тела привлекательным и смелым. Женщина с татуировками кажется такой сильной. Но я сама для этого слишком нетворческая. Мне не приходит в голову никакой картинки, которая не разонравилась бы мне через два дня. Вся левая рука Франци покрыта синими, красными и зелеными цветами, завитки которых заползают под рукав ее футболки. Еще она носит белую блузку с короткими рукавами – такое сочетание сражает наповал. Теперь на ней шорты, и поэтому я могу любоваться огромным деревом на ее правой ноге. Серьезно, это самая красивая татуировка, которую я когда-либо видела, и я говорю это каждый раз, когда вижу ее. Надо быть такой отважной. Я бы слишком боялась боли, но все равно спрашиваю себя, почему тогда не записала что-то подобное среди своих желаний. Если бы у меня хватало смелости и была хорошая идея для татуировки… и, конечно, деньги тоже.

– Сначала я принесу тебе кофе.

Насколько я знаю, такого сервиса тут не получает ни один другой клиент. Я горжусь этим почти так же, как своим аттестатом. Ладно, признаю, я склонна к преувеличениям, но настроение у меня реально даже немного поднимается. «Что ж, теперь пора наконец начинать», – напоминаю я себе и складываю все папки в угол. Мне нужна система, поэтому я собираюсь складывать все скопированные материалы в тележку, чтобы контролировать, сколько уже сделано, а потом сразу выносить их из салона. Просто обидно, что в тележке до сих пор зияющая пустота. Я подчиняюсь своей судьбе и начинаю копировать. Вначале в этом есть что-то медитативное. Жужжание и звуковые сигналы ксерокса и шелест листов, выходящих из принтера, успокаивают меня так же, как шум посудомоечных и стиральных машин.

Но после первых трех толстых папок у меня появляется ощущение, что мой мозг превратился в какую-то кашу. Хуже всего то, что это действительно занимает вечность. Нельзя просто положить все листы в копировальный аппарат, подождать и снова скрепить их. Приходится вставлять каждый лист отдельно, потому что страницы постоянно слипаются или у них складки и разрывы, из-за которых вся стопка бумаги застрянет.

Мне всегда интересно наблюдать, что за люди сюда приходят. Только что тут был какой-то очень стильный деловой мужчина, копировал свои резюме. Я одним глазом заглянула в его биографию, и если он и правда подаст эти резюме, то работы точно не получит. Восемь лет изучал бизнес-администрирование, шесть месяцев волонтерил за границей, а потом год искал себя в Австралии. Он претендует на место в SAP, крупном производителе программного обеспечения, не имея ни капли профессионального опыта, если не считать волонтерского сбора малины за границей и школьной практики в аптеке. Дорогой деловой господин, насколько я могу судить о вас, вы также ставите себе в заслугу то, что вам удается приходить вовремя и работать сверхурочно. Это забавно. Но хватит размышлять о других. Что я делаю со своей жизнью? Копирую документы. И если честно, я просто завидую. Мне никогда не хватало смелости подать документы в университет. Я выходец из рабочего класса, поэтому искала достойное место для специального образования и никогда раньше не была за границей, если не считать Майорку и Италию. У меня просто недостаточно мужества (не говоря уже о деньгах), и вот теперь я сижу тут со своей приличной работой, копирую документы и нахожусь в полной фрустрации. А тот парень всю жизнь просто отдыхал, и у него еще есть деньги на такой шикарный костюм. Что я делаю не так?

– Юля, где ты витаешь?

Передо мной стоит Хельмут, и я испуганно вскрикиваю (я же говорила, что я очень нервная).

– Задумалась, извини.

Почему я снова извиняюсь? Я должна это прекратить. Почему я снова говорю «должна»? Я хочу исключить слово «должна» из своего лексикона.

– Да, я заметил. И о чем?

Я смотрю на Хельмута и раздумываю, могу ли сказать ему правду. Я не хочу показаться завистливой или унылой, но он уже высказывал парочку духовных истин, которые заставили меня задуматься. После разговоров с ним у меня часто появляется другой взгляд на вещи.

– Ну, я задавала себе вопрос, почему у одних людей прекрасная жизнь, а у других нет? Почему одни зарабатывают кучу бабок, а другие работают, например, в печатном салоне?

Я произнесла это и покраснела. Я только что его унизила, и всего лишь потому, что он работает в печатном салоне. Черт! Мне становится еще жарче, но раздеваться уже некуда.

– Извини, – быстро добавляю я.

– Все в порядке, – успокаивает он меня. – Значит, ты считаешь, что отличная жизнь – это зарабатывать кучу бабок?

Он заправляет свои седые дреды за ухо.

Блин, конечно, я не это имела в виду. Деньги не главное. Я знаю это. Лучше бы я молчала.

– На самом деле я думаю… Я хотела сказать… – я размахиваю руками, подбирая слова.

Хельмут подходит на шаг ближе.

– Юля, закрой-ка глаза и глубоко вдохни и выдохни десять раз.

Мне это уже знакомо, он часто так заставлял меня снова мыслить более ясно. Поэтому я закрываю глаза, он держит меня за руки и дышит вместе со мной. Что могут подумать люди? Но после того, как мы досчитали до десяти, я чувствую себя немного лучше и уже не настолько растеряна. Я всегда поражаюсь этому и в сотый раз решаю делать так постоянно.

– Лучше?

– Да.

– Хочешь ответить мне, а точнее себе самой, на несколько вопросов?

– Конечно, – говорю я, не раздумывая. Хельмуту почти всегда удается показать мне то, что я подавляла неделями.

– Что именно сейчас не так в твоей жизни? Что ты хочешь изменить?

Я нервно почесываю шею и думаю, как ответить.

– Ну, например, почему мне всегда надо копировать эти дурацкие документы?

– Тебе это нравится, и ты любишь здесь бывать.

– Да, но это же вопрос принципа. И мне нравится копировать парочку документов, а не несколько миллионов.

– Ну, столько тут не наберется. Ты бы предпочла сидеть сейчас в конторе?

– Нет, – растерянно признаюсь я.

– Почему нет?

Я смотрю на его коричневые мягкие брюки и удобную футболку и снова завидую, потому что мне надо носить эту ужасную блузку.

– Потому что там мне тоже всегда дают только идиотские задания. Я должна заниматься почтой, печатать документы под диктовку и не обращать внимания на болтовню тупых юристов. Я постоянно обязана улаживать какие-то личные дела, например бронировать авиабилеты, и просто рассылать клиентам скучные копии. Ах да, и отвечать на звонки, чтобы фрау Шустер могла спокойно работать. Бесит же. Почему мне никто не доверяет ничего серьезного?

И снова слишком много «должна». Разве я не хотела вычеркнуть это слово из своего лексикона всего несколько минут назад?

– Приведи мне конкретный пример!

Я задумываюсь.

– На прошлой неделе, например, господин Мюллер хотел, чтобы я подготовила один процессуальный документ. Он сказал, что я у них уже достаточно долго, а фрау Шустер очень занята, и мне стоит попробовать.

– И что случилось потом?

– Я начала, а потом он пришел и сказал, что фрау Шустер освободилась и доделает его сама.

– Как ты думаешь, почему он так поступил?

– Потому что он считает, что у нее это получается лучше… Не знаю – потому что я кажусь ему слишком медлительной? Потому что я не умею делать это хорошо.

– И это правда?

– Конечно, это правда, я так и не научилась.