Kitobni o'qish: «Три белых камня. Сборник стихов / Æртæ урс дуры», sahifa 2

Shrift:

Æфсымæртæ

 
Нæу ацы хабар хъусæггаг.
Дыууæ 'фсымæры цард,
Уыд кæстæр сабыр, кусæг лæг,
Йæ хистæр та – мæнгард…
Цæрынц, уæдæ куыд вæййы,
Сæрæнæн цард мыд вæййы!
Ысбонджын хистæр давынæй,
Ыскодта мулкæй ном.
Æфсарм йæ хинтæй бафынæй, —
Хуыдтой йæ хорз лæг ком…
Цæры, уæдæ куыд вæййы,
Хуыснæгыл куыдз нæ рæйы!
Уæд цард йæ кæстæр сау куыстæй,
Лæмæрста дурæй сой.
Йæ хъару саст уæззау рыстæй,
Нæ йыл хæцыд фæллой…
Цæры, уæдæ куыд вæййы,
Йæ буц лыстæн – гуыффæйы.
Куыста-иу арæх зиууонæй,
Йæ хистæры та уæд
Хынцтой фысымæй-хионæй,
Дæ ныфс, дам, бирæ уæд…
Хынцтой, уæдæ куыд вæййы,
Фæрныгæн цард куывд вæййы.
Кæмæн æвæрдта царв æмæ
Фæстаг къæбæрæй фынг,
Йæ хистæрæн-иу арфæтæ
Фæкодтой уыдон тынг…
Æндæр уæдæ куыд вæййы,
Мæгуыры хор сыд вæййы.
æрмæст, сыдæй йæ фæрæтыл
Куы ныссалд хъæды, уæд
Йæ хисты иу нæ фæрæдыд,
Куывтой: дзæнæт, дзæнæт!..
Куывтой, уæдæ куыд вæййы,
Кæйдæр хæрнæг куывд вæййы!
 

Братья

 
Два брата жили, говорят —
В горах, не в облаках.
Трудолюбив был младший брат,
А старший брат – лукав…
И каждый – как иначе? —
Нёс голову не пряча.
 
 
Воруя, старший богател
И тем известен был —
Благих не совершая дел,
Порядочным прослыл.
Иначе не бывает:
На вора пёс не лает.
 
 
А младший тяжко, трудно жил —
Из камня воду жал,
Горбатил из последних сил
И жилы надорвал.
Не мог он по-иному…
Постель его – солома.
 
 
Душа его была щедра,
Хотя и на гроши.
А люди старшему добра
Желали от души —
Не оторвёшь иначе
Куска чужой удачи.
 
 
И тот, с кем высохший кусок
Бессребреник делил,
Низкопоклонно, в поясок
Богатого хвалил —
Иначе вечно коркой
Обедать будешь горькой…
 
 
А с топором ушёл во тьму
Лесную младший брат,
И на поминках все ему,
Помимо райских врат,
Иного не молили —
За пир благодарили.
 

«Цъахты хæрды бафæллади гал…»

 
Цъахты хæрды бафæллади гал,
Сау зæххыл уæззау дзоныгъ фæласы.
Бастад, мæгуыр, нал фæразы, нал,
Сау халон æм саппы сæрæй уасы.
 
 
Хицау æй æрдзæхст ласы хъæбæр,
Галæй уис фæстаг тыхтæ лæмары.
Зонгуытыл æрхауы гал, уæддæр
Сысты æмæ ахæцын фæлвары.
 
 
Цудгæ-цудгæ анцайы сындæг,
Фæндаг тартæ байдыдт йæ разы.
Галтæрæг æм бавдиды тызмæг,
Калмау уис йæ хус рагъыл ысхъазы.
 
 
Нал ызмæлы, нал æккуырсы гал,
Уымæ ныр цъæхснаг цæф дæр нæ хъары.
О, æдылы, нал, фæразыс, нал,
Галы хъаймæт халон дæр æмбары.
 

«Бык усталый по сырой земле…»

 
Бык усталый по сырой земле
Тащит сани тяжко, с уговором.
Предвкушая пир, навеселе
Каркает на пашне чёрный ворон.
 
 
Крепко по хребту хозяин бьёт,
Силы выжимая остальные.
Бык, на землю падая, встаёт,
Но живые жилы не стальные.
 
 
Поступь замедляется, притом
Темнота сгущается во взгляде.
А погонщик снова жжёт прутом
По спине в бессмысленной досаде.
 
 
Вот и всё. Терпению конец —
Боли бык теперь не ощущает…
Ничего не чувствует глупец —
Даже ворон это понимает.
 

Дур

 
Хуры буц хъæбул – уæларвæй
Рахаудтæн зынгæй.
Кодтон зæххы риуыл тарфæй
Мин азты фынæй.
 
 
Иу хатт мæн хъæддаг лæг систа,
Сагыл фехста мæн.
Кодтат уæд мæ тыхыл дистæ,
Хотых уын уыдтæн.
 
 
Цавтат сау арцæй мæ зæрдæ,
Калди дзы цæхæр.
Хъалæй систат уæд уæ сæртæ.
Стъалытæй уæлдæр.
 
 
Зæхх уын арвæй уæд фæхицæн,
Сæвзæрд уын хъысмæт.
Аразут мæнæй уæхицæн
Аргъуан æмæ скъæт.
 
 
Мур нæ ауæрдут цъæх дурыл,
Даут мæн цыртæн…
Курын иунæг хатыр: хурыл
Макуы фехсут мæн.
 

Камень

 
Сын солнца, с неба я упал,
Как сбитый плетью,
И на груди земной проспал
Тысячелетья.
 
 
Ещё один бессчётный век
Переменился —
И мною древний человек
Вооружился.
 
 
Копьём из сердца моего
Он искру высек,
Почуяв гордо торжество
Над звёздной высью.
 
 
И обособилась Земля
Судьбой упрямо.
И стали строить из меня
Хлева и храмы…
 
 
Меня осталось на года,
Велик ценою.
Но только в солнце никогда
Не цельтесь мною.
 

Бердзенаг лӕппуйы сагъӕс

 
Кӕм хъазы ӕхсӕрдзӕнтӕй ирд Ахелой,
Уым къудымты зӕлы ӕрхуым зарӕг дардӕй…
Мӕ Гыцци, дӕхицӕн нӕ арыс ӕнцой,
Кӕсыс та нӕ фӕндагмӕ азӕр ӕнкъардӕй.
 
 
Дӕ кӕрдӕнӕй цӕссыг ӕрсӕрфыс сындӕг,
Ды мысыс дӕ фырты, кӕсыс ӕм ӕнхъӕлмӕ,
Фӕзӕгъыс: «Уыдзӕн мын нымад лӕг, цӕрӕг,
Уым номдзыд фыссӕгӕй ӕрыздӕхдзӕн хъӕумӕ».
 
 
Цӕмӕй йӕ фӕзоныс: дӕ хъӕбул кӕмдӕр
Фӕкӕны ӕрвылбон йӕ къӕбӕрыл катай.
Уый бастади сахары цардӕй… Ныр дӕр
Ныггуыбыр йӕ къанторы куыстыл фӕлладӕй.
 
 
Ам дурзӕрдӕ адӕм – кӕрӕф ӕмӕ хин,
Ам худгӕ хӕрамӕй фӕхъӕстӕ мӕ зӕрдӕ.
Ӕхцаджын хъахбайтӕ – нӕ цардӕн ӕфсин,
Сӕ ныхас Мидасы тӕрхонӕй ӕвзӕрдӕр.
 
 
Ам курдиат хъоды, фӕцӕрӕн дзы нӕй,
Политикӕ зондӕн йӕ хъӕлӕс ӕхгӕны…
Дӕ лӕппу йӕ фӕндтыл ныффӕлдӕъта къӕй,
Дӕ лӕппу йӕ зарӕг, йӕ Хуыцау ныгӕны…
 
 
Ӕвхуыз Ахелойы был раджы кӕддӕр
Дӕ лӕппу цъӕх кӕрдӕгӕй ӕртӕх кӕм нызта,
Уым къулдымтыл уалдзыгон сатыр изӕр
Фӕхизынц дзӕгъӕлӕй йӕ фыстӕ.
 

Печаль Эфеба2

 
Прозрачен бегучей водой Ахелой3,
Разносится песня в полях понемногу.
Здесь мама совсем потеряла покой
И, не отрываясь, глядит на дорогу.
 
 
Слезу утирая, вздохнёт тяжело —
Из города сына давно ожидает:
– Большим человеком вернётся в село.
Писателей добрых народ уважает…
 
 
Откуда ей знать, что ребёнок с тоской
Горбатится, а пропитания – горе,
Что он, от житухи устав городской,
До ночи сидит за работой в конторе?..
 
 
Здесь люди жестоки, хитры и жадны,
Коварны умами до крайнего часа,
Деньгами властители развращены
И судят о музыке хуже Мидаса4
 
 
В опале талант, за кормушку – бои,
В них здравого слова никто не проронит…
И сын твой былые надежды свои
И песни свои в камнепаде хоронит.
 
 
А где неизменный бежит Ахелой
И хочется снова в росу окунуться,
На склоне весеннем вечерней порой
Его беспризорные овцы пасутся.
 

Æгады куыст

 
Фæрсыс, цытæ кусын? Æхсын
Кæнæ гæрзтæ, кæнæ та къуыстæ,
Нæ кæнын цардыл мурдæр бустæ, —
Мæнæн нæу ахæм куыст дæр зын.
 
 
Уыд Геркулес герой, уæддæр
Къумбил æртæ азы фæпырдта.
Уæдæ зæххон лæгæн йæ фырт ты
Хæрдты цæмæй хæсса йæ сæр?
 
 
Æниу фыста герой йæ хæс, —
Нæ йæ хъуыд хорз æмбалы марын.
Фæлæ Хуыцауæй æз цы дарын?
Фыдгуыст цæй фæдыл кæнын æз?
 

Женская работа

 
Чем занят я? Да всё одно —
Стираю, чищу, мою5.
Судьбу оплакивать грешно —
Доволен и такою.
 
 
Геракл за прялкой отсидел
Три года до упору6,
И нам от обиходных дел
Нос воротить не впору.
 
 
Что я друзей не убивал,
Природы не меняет,
И сколько небу задолжал,
Один Всевышний знает.
 

Аргъаумæ бæллын

 
О мæ хорз нана, мæ зынты
Æз дæу фæмысын ныр дæр.
Кувын æз, нана: мæ фынты
Ды куы фæзынис уæддæр.
Курын: ракæн та мын аргъау,
Ратт мын цин æмæ æнцой,
Уадз, сызгъæрин бонтæ маргъау
Ног нæ дыргъдонмæ тæхой.
Уадз, бæгъатыримæ стæры
Æз мæ рог сæнтты цæуон;
Фенон, не знæгты куыд тæры
Дард нæ уæзæгæй нæртон.
Радзур ды мæнæн, куыд сæтты
Раст зылыны тых æдзух, —
Фенон Уазы къуыппыл зæдты,
Фенон Поты фæзы дугъ.
Уадз, дæ зонд æмæ дæ дзырдæй
Дуне срæсугъд уа мæнæн;
Уадз, æрбайрох уой дæ фыртæй
Катай, рыст æмæ ингæн.
 
1995 азы 1 мартъи

Мечтаю о сказке

 
Тьмою ночи вспоминая
Или бедствиями дня,
Хоть во сне, молю, родная,
Навести опять меня.
 
 
Посиди со мною рядом,
Счастье сказкою верни.
Пусть опять летят над садом
Наши золотые дни.
 
 
Землю меряют дозором
Богатырские шаги
И за дальним косогором
Разбегаются враги.
 
 
И над правдою в законе
Кривда только до поры.
Скачут на равнине кони,
машут ангелы с горы…
 
 
Чтобы снова, как вначале,
Сын твой начисто забыл
Неизбывные печали
И кладбищенскую быль.
 

Сызгъæрин кæсаг

 
Цъæх малы хуры стъæлфæн хъазы,
Йæ рухсæй фидауы нæ цард.
Фæлæ мæнгард æнгуыр йæ разы
Лæууы цæттæ хинау æнцад.
 
 
Мæлы æввонг комдзагыл цинæй,
Бæллы, ысцыбæл æм зыдæй…
Тæрсын, куы схицæн уа йæ динæй,
Тæрсын, куы нæ тæрса æлгъæй.
 
 
Кæс-ма, цъæх ызмисыл сардзантæ
Тæвд къæйыл кафæгау тæлфынц.
Ды та, æргъæу кæсаг, уæздан дæ,
Дæ кадыл аргъæуттæ кæнынц.
 
 
Æнæхин хины хызы бафты..
Фæдис, æрра кæсаг! Æрлæуу!
Ды зæд дæ, – уыцы уаллон афтæ,
Зæгъ-ма, цæмæн бахъуыди дæу?
 
 
Дæхи ныххой, æдылы, дуртыл,
Уадз, де фсар райхъал уа фынтæй…
Ныууадз æй! Уыйбæсты-иу фурды
Ды амæл уылæнты сыдæй.
 

Золотая рыбка

 
Блеснула искоркою снова —
Налюбоваться не могу,
Да злые снасти рыболова
В готовности на берегу.
 
 
Прикорму радуется рыба,
Хотя не голодно в пруду,
И разве что ещё «спасибо»
Не говорила за еду…
 
 
Пускай сазаны гнут салазки
И пританцовывают в ряд.
О золотой – слагают сказки,
Поэмы целые творят.
 
 
Не лезь, безумная, к засаде,
Таящей острие крючка.
Ты – ангел, и какого ради
Тебе клевать на червячка?
 
 
Разбейся, глупая, о камни,
Молвы достойная вполне —
Да не в пруду, а в океане,
Его бушующей волне.
 

Хъырымаг таурæгъ

 
Уыдысты скифтæ дард балцы. Сæ фæстæ
Сыгъди рыст зæххыл сау тугæй æртæх.
Фæлæ сæ зæрдæ сгуыхттытæй куы сцъæх,
Уæд иу афон æрцагуырдтой сæ бæстæ.
 
 
Уæдмæ æввонг цард ауагъта йæ хъæстæ:
Ысси цагъартæн арвы бын уæрæх,
Æмæ «паддзахты» цатырты дзæбæх
Æрцардысты æхсинтимæ хуыгæстæ.
 
 
Сæхимæ скифты нал уагътой хæстæг,
Нæртон адæм сыл нал тых кодтой кардæй.
Уæд иу хатт скифтæ бавнæлдтой тызмæг
 
 
Хъæбæр ехсытæм, бавзыстой сæм дардæй…
Цъагъартæн фестад арвы бын уынгæг,
Æмæ æрхаудтой злнгуытыл уæнгмардæй.
 

Крымская легенда

 
Пройдя очередной волной кровавой
Степные дали из конца в конец,
Домой решили скифы наконец
Поворотить, пресыщенные славой.
 
 
А там – рабы вольготною оравой,
Освободясь от выпаса овец,
Переселились нагло во дворец
И тешатся хозяйскою забавой.
 
 
И что же скифы? Грех считать людьми
Тех, кто предался праздности и лени —
Лишь помахали издали плетьми.
 
 
А что рабы? Своей боится тени
Не вышедший за волю против тьмы…
Рабы немедля пали на колени.
 

Сæрибар

 
Ис иу хæрзиуæг дунетыл лæгæн,
Йæ ном – Сæрибар, цинты цин, æлутон.
Быхсæм йæ тыхæй маст æмæ зынтæн,
Йæ фарнæй уый ыскæны мах æвдудон.
 
 
Лæгæн нæ ратдзæн уыцы хорз Хуыцау,
Уый суадонау нæ сæнтысдзæн дæлдзæхæй.
Вæййы дзы ифтонг хаттæй-хатт фыййау,
Вæййы дзы арæх сахты сах æнæхай.
 
 
Сæрибар Рухс у – сфæлдисы йæ лæг
Уæздан уарз æмæ стыр куыстæй йæ уды.
Нæ кæнын æз Хуыцаумæ дæр хæлæг,
Кæнын хæдбар хæтой лæгмæ тæхуды.
 
 
Нæ кад дæр Уый, нæ исбон дæр, æфсарм,
Сæрибар кæм ис, уым вæййы æрмæстдæр…
Дæттыс нын ды уæлмонц æмæ æхсар
Цæуынц дæ номыл фидыд æмæ хæст дæр.
 

Свобода

 
Для человека выше всех наград
Одна Свобода радостью и статью.
Лишь ею лечим души от утрат
И лишь её живучи благодатью.
 
 
Господь или иные наверху —
Сама не появляется из праха.
Случается, даётся пастуху.
Нередко обделяет падишаха.
 
 
К ней человек прокладывает путь
Трудом души, любовью до предела.
Я Богу не завидую ничуть,
Но путнику завидую всецело.
 
 
Свобода, ты – сокровище и честь,
Когда тебя имущие достойны…
Из-за свободы, если вправду есть,
Рождаются и замирают войны.
 

«Æртæ лымæны ис мæнæн…»

 
Æртæ лымæны ис мæнæн,
Нæ сæ фауын фыдуындæй.
Æртæ налатæн нæй тæрæн
Мæ цард æмæ мæ фынтæй.
Уырны мæ, уарзынц мæ æгæр,
Кæм и зæххыл хуыздæртæ!
Фæлæ хæзгулæй дæр кæддæр
Фæсæлæт вæййы зæрдæ.
Мæ лæмæгъ базыдтой – фæлмæн
Рæвдауынц мæн дзæбæхæй.
Уæддæр мæ рухс уарзонæй мæн
Цæмæн кæнынц æнæ хай?
Æрбадт мæ нывæрзæны Маст,
Мæ разы кафы Катай,
Æнкъард мæ дæлфæдтæй ыскаст,
Фæсур сæ, цу, дæ уатæй!
Сæ бынæй ацъелф ласын æз,
Уæддæр мæ тагъд ыссарынц.
Нæ арын гаццатæн фæрæз,
Зæлдаг дзылар мыл дарынц.
 

«Любовницы есть у меня…»

 
Любовницы есть у меня,
Давно я с ними лажу.
Бесстыжие, но от огня
Никак их не отважу.
 
 
Собою украшая дни
По вечному влеченью,
Бывают тягостны они
Подчас до отвращенья.
 
 
Любую к ласке не готовь —
Приластится, обнимет.
Но почему сама Любовь
Не ходит вместе с ними?
 
 
Садится Горечь в головах
На парочку с Тревогой,
В ногах Кручина – ох да ах…
И выгони попробуй!
 
 
Управу верную найду
Я на троих едва ли —
Надели мягкую узду
И крепко оседлали.
 

Æнусон

 
Уыдис кæддæр нæ фыдæлтæн сæндон,
Уыдис нын ном йæ хъæзн æмæ йæ кадæй.
Йæ нæртон фарн, йæ диссаджы бæркадæй
Цыдис рæдау нæ ис æмæ нæ бон.
 
 
Уæд нын ызнæгтæ рахастой тæрхон, —
Куынæг æй кодтой хин кæнæ æфсадæй,
Цæмæй нæ мыггаг фесæфа æгадæй,
Цæмæй нæ хорз ном мауал уа нæртон.
 
 
Ныффæрфтой йæ, бындзарæй йæ ыскъахтой,
Ныннынæдтой йæ къалиугай кæмдæр.
Йæ кой, йæ хъæр нын нал уыдзæни, – загътой.
 
 
Фæлæ куы стынг ис уалдзæджы уынæр, —
Ныгæд къæцæлтæ ног талатæ суагътой,
Фыццагæй ноджы диссагдæр. Хуыздæр.
 

Виноградник

 
Когда растили предки виноград,
Всегда он изобиловал плодами.
И славен был наш род между родами,
А мир вокруг щедротами богат.
 
 
Тогда нас извести задумал враг —
Пожечь огнями, вытоптать конями,
Чтоб даже имя между именами
Припомнилось кому-нибудь навряд.
 
 
Срубили виноградник, распахали,
Изрезанные лозы погребли,
Чтобы вовек потомки не узнали.
 
 
Но лишь дожди весенние пошли —
Ещё живей и краше, чем вначале,
Опять ростки пробились из земли.
 

Изæрмилты Дзомагъы уæзæгыл

 
Уыд кувæндонау мин азты нæ уæзæг,
Уыдысты хъæу йæ бæркадæй фæрныг.
Сæ ном, сæ цытыл никуы абадт рыг,
Мæныл та ныр æдзæрæг ран æрфæздæг.
 
 
Уынын пырхæй изæрмилты нæ мæсыг,
Кæны æнуд уаст топпæхсæнмй уыг.
Лæууы æнцад, мæрддзыгойау, уырдыг,
Тæдзы тæвдæй æдзæм дуртыл мæ цæссыг.
 
 
Æрæджы ам нæрæмон цард æхсыст,
Ныр дзы кæнынц кæйдæр дзæгъæл фос ривæд…
О, макуы уæд фыды уæзæг æлгъыст!
 
 
Кæм дæ, кæм дæ, нæ цардагур фæсивæд?
Мæ хъæрмæ азæр милдагынгтæй сыст,
Мæ зардæй хъæу йæ мæрдон хуыз ысивæд!
 

В сумерках в Дзомаге

 
Подобием собора полной грудью
Отцовский дом всегда распахнут был.
Он чести за века не запылил,
Но я один отныне на безлюдье.
 
 
В руинах башни сумеречной жутью
Унылый филин ухнул – как завыл.
Стою я, точно всех похоронил —
Не верят плачу каменные судьи.
 
 
Пасутся бессловесные скоты
Там, где недавно жизнь кипела чашей…
Отцовский дом, да не погибнешь ты!
 
 
Где молодые с плотью неугасшей?
Шагните из кромешной темноты —
Пусть оживёт она от песни вашей.
 

Капарисы уидæгтæ
Корни кипариса

«Ма мæм хат, дзагдар! Æз нал нуазын сæн…»

 
Ма мæм хат, дзагдар! Æз нал нуазын сæн,
Зонын, уыдзынæн мæ цинæй æнæрай.
Боны сцъæх, худгæ цы ратты мæнæн,
Айсы мæ изæр уый, хъазгæ, дывырæй…
 
 
Ма мæм худ, сау чызг, – кæндзынæн фæсмон,
Амондæй ма кæн фыдæнхъæл мæ зæрдæ:
Дурыны цасфæнды ма фæхæсс дон, —
Иу бон æнæмæнг фæхаудзæн тæгæлтæ.
 

«Истины нет, виночерпий, в вине…»

 
Истины нет, виночерпий, в вине,
Радость хотя без него убывает.
Всё, чем рассвет улыбается мне —
Вечер, играя, вдвойне забирает.
 
 
Девушка, сердце моё упаси —
Не пробуждай неуёмной надежды.
Сколько в кувшине воды ни носи,
А на куски разобьётся однажды.
 

«Фæзындтæ ды зæрин хурау мæ царды…»

 
Фæзындтæ ды зæрин хурау мæ царды,
Алæмæт рухсæй байдзаг ис нæ зæхх.
Табуйаг бон! Мæ хъыгтæ судзынц арты,
Изæрдалынгты арвгæрон фæцъæх.
 
 
Мæ зæрдæ суагъта конд хуымау æвзæртæ,
Æрбадт сыл рог дæ улæфтæй æртæх.
Хæрзиуæг мæн мæ тыхст заманы ссардта,
Уынгæг дуне мын байгом ис уæрæх.
 
 
Рæсугъддзинад тыхджындæр у хуыцауæй,
Ыскодта мæн табугæнæг дæуæн.
Чызгон фидауц мæ рыст удыл рæдауæй
 
 
Ызгъалы хурау хъарм тынтæ фæлмæн.
Зæрин хуры цы тых уромы дауæй, —
Гуызавæ нæй – ды фарн хæссыс мæнæн.
 

«Рассвет благословеннее едва ли…»

 
Рассвет благословеннее едва ли
Бывал того, что ты явила мне —
Отполыхали давние печали
До вечера на золотом огне.
 
 
Сердечные ростки запотевали
Росой, что выдыхала ты во сне,
И свежестью насквозь переменяли
Унылый мир, распахнутый вовне.
 
 
Не властен даже бог над красотою,
Но сам велел склониться перед ней
Душою, изведённой суетою.
 
 
Ты сердце исцеляешь до корней.
Ты – солнце, что взошло над чернотою.
Лишь об одном прошу – не потемней.
 

Фæззыгон дидинæг

 
Фæззыгон дидинæг, æвзонгæй
Фæзындтæ уæлфæзты. Кæсыс
Æдæрсгæ тар кæмттыл уæлвонгæй,
Мыды тæф уæлдæфы хæссыс.
 
 
Æрхуымæй тулдзы фист лæзæры,
Сыфгæрдæг тæрфы дæр фæбур.
Æрхæндæг æрхытæй æвзæры,
Нæ тавы бонрæфты дæр хур.
 
 
Ды та æрвыг æмæ сæнт цъæхæй
Æрттивыс рагъсæртыл дзæбæх…
Зæгъ-ма, цы схаста дæу дæлдзæхæй,
Цы тых уыд – уарзт æви фыдæх?
 
 
Фæсрагъæй уазал мит æрхъуызы,
Тæхынц фæстаг цæргæстæ дард.
Æрмæст æрвдидинæг, дæ хуызы
Нæ ивынц уалдзæг æмæ цард.
 
 
Æвзыгъдæй дарыс цъæх. Дæ разы
Æргъæвстæй баруади кæндыс.
Дæ сыфты арвф цæхæр хъазы,
Æвзыд æрдз цардæнгæс кæныс.
 

Осенний цветок

 
Ты запоздалою обновой
Явился на лугу – и что ж?
Бесстрашно аромат медовый
В ущелья тёмные несёшь.
 
 
Дубрава медная роняет
Листву на бурую траву.
Тоска овраги заслоняет
И остужает синеву.
 
 
А ты сияешь над горою
Частицей неба… Назови:
Взошёл осеннею порою
Для мести или для любви?
 
 
В тумане облачно-непрочном
Орлы последние снялись,
Да только в стебле неурочном
Весна и жизнь переплелись.
 
 
Пускай поникла головою
Выносливая белена,
Природа скорбная тобою
Опять на миг оживлена.
 

«Тар æхсæв æрынцад…»

 
Тар æхсæв æрынцад,
Нæй зæххыл уынæр.
Бафынæй кæлæн цад,
Сабыр лæн æз дæр.
 
 
Арвы тары стъалы
Хин митæ кæны.
Цады был хъуыдалы
Рухс фынтæ уыны.
 
 
Бæстæ ныр æртæхæй
Сатæг у, сыгъдæг.
Фервæзти фыдæхæй
Тары цинты лæг.
 
 
Рог уæлдæф, дæ пъатæй
Нал кæнын æвронг.
Мæй ыстахти цадæй,
Абадти уæлвонг.
 
 
Аргъау фестад бæстæ, —
Цинтæ уын хæссæд…
Сайы мæн йæ фæстæ
Арвгæронмæ зæд.
 

«Никакого гула…»

 
Никакого гула
По туманной мгле.
Озеро уснуло —
Спится и земле.
 
 
Вне многоголосья
В звёздной тишине
Ячменя колосья
Светятся во сне.
 
 
От росы прохладно,
Далеко до дня.
Всё на свете ладно
В жизни у меня.
 
 
И в пьянящей ласке
Не сыскать беды —
Вон луна, как в сказке,
Взмыла из воды.
 
 
Пусть и вас телесный
Мир не обойдёт…
Ангел в край небесный
За собой ведёт.
 

Шекспиры фыдæнæн

 
Йæ цъæх цæстытæ – стъалытæй рæсугъддæр,
Йæ былтæ сты мæнæргъыйæ сыгъдæгдæр.
Кæны хæрзтæф йæ рæсугъд буар æдзухдæр,
Йæ дзыккутæ – мыдхуыз æмæ цæхæр.
 
 
Мынæг кæны йæ уадулты цур уарди,
Куыд адджын у йæ комы тæф æниу!
Хæрзконд, уæздан, – йæ алы змæлды арт и,
Хъæпæн митау – сæнт урс-урсид йæ риу.
 
 
Йæ ныхас аив, хъæлдзæгай куы дзуры,
Æнтæф бон цыма суадон зæлы уæд.
Йæ цæсгомы раз бафаудзынæ хуры,
Йæ къахы айстмæ бабæлдзæни зæд.
 
 
Мæ буц æхсиныл никæммн ис барæн,
Нæй уый аккаг рмсугъд дзырдтæ ыссарæн.
 

Шекспиру вопреки

 
С малиною она губами схожа,
Прекрасней звёзд её небесный взгляд.
Упругая благоухает кожа
И волосы медовые блестят.
 
 
Но розе с нею меряться негоже —
Не тот у розы цвет и аромат.
Движения огонь не превозможет,
А белизны – летящий снегопад.
 
 
И речь её великолепна тоже —
Так в знойный полдень родники журчат…
И солнце потайная ревность гложет,
И ангелы от зависти молчат.
 
 
У всех на свете, на неё глядящих,
Нет слов, к моей принцессе подходящих.
 

«Мит хæмпусæй уары…»

 
Мит хæмпусæй уары,
Сау зæхх дзы ысурс,
Тар зæдæтæ тары
Срухс кодта Цыппурс.
 
 
Урс пæлæзы бæстæ
Сабыр у, сыгъдæг.
Сахарæн йæ хъæстæ
Нал уадзы фæздæг.
 
 
Галуантæ æвзистæй,
Рудзгуыты цæхæр.
Зæдбадæнмæ систой
Урс фынтæ мæн дæр.
 

«Снова побелеет…»

 
Снова побелеет,
Как по волшебству —
Каждое светлеет
Сердце к Рождеству.
 
 
Чистота людская —
К белизне земли.
Дымка городская
Сгинула вдали.
 
 
В серебре хоромы,
В окнах – чудеса.
И уносят дрёмы
Прямо в небеса.
 

Урс сонет

 
Уыдис мæ цард уырыд æмæ мылазон…
Уæд мыл фæндон хорз арфæйау æрцыд:
Мæ сау зæппадз мын урс кувæндон фестад,
Лæууыд уæлвонг йæ сæрзæды бын зæд.
 
 
Сыгъдæг дæ ды – æрвыг æмæ сызгъæрин,
Дæ сурæт – рухс, дæ уды фарн – нæртон.
Æрхауди хурæй иу къæртт, æмæ уымæй
Ыскодта дæу бæсты фидыцæн æрдз.
 
 
Дæ узæлд – ронг, дæ дзыхы дзырд – алæмæт,
Дæ уынды хъарм – æхсыры цад мæнæн.
Кæны мæ уый æвзонг æмæ цæрæццаг.
 
 
Дæ цинтæй ног ысфидыдта мæ цард.
Мæ зынтæ мын Хуыцау дæ уарзтæй фиды,
Кæны мæм арвæй Уастырджы хæлæг.
 

Белый сонет

 
Казалась жизнь печальной и убогой,
Когда в неё ты ангелом вошла
И чёрный склеп мой, встав у очага,
Во белоснежный храм преобразила.
 
 
Кусочком солнца чистого светилась
Твоя душа, слетевшая со звёзд —
Как будто с них отправила её
Земле для украшения природа.
 
 
Речами озарён, хмелён от ласки,
В тепле твоём тону, как в молоке,
С тобою рядом снова оживая.
 
 
Я радостью твоею обновлён —
Мне возместил страдания любовью
Уастырджи7, завидуя с небес.
 

Номарæн
(Телестих)

 
Дæ уарзт мын ног уалдзæг æрхаста,
Цæрын уæлмонц сагъæстæй æз.
Цы сты хъыгтæ кæнæ фыдазтæ?
Дæ узæлд – амондæн фæрæз.
Фæззыгон хурбонау æхцон дæ,
Йæ хъармæй базыдтон рæвдыд.
Мæныл бæллиццаг хорз æрцыд, —
Ды мын ысрухс кодтай мæ бонтæ.
Æз нал дæн сагъæстæй уырыд,
Дæ цуры нал мысын æрвонты,
Мах иумæ – кард æмæ кæрддзæм,
Зæххыл кæмæн байгом дæ зæрдæ,
Уый цинтæй ихыл дæр цæрдзæн.
Куы хæссой мæн уæлæрвтæм зæдтæ,
Уæддæр ма кувдзынæн дæуæн.
 

Посвящение

 
Твоей любовью расцветаю,
Дух возвышаю в синеву.
Какую боль ни испытаю —
Превозмогу, переживу.
 
 
Теплом весенним принимаю
Твою заботу наяву,
Моей надежды торжеству
Я в озарении внимаю —
Исхода больше не зову,
Про ангелов не вспоминаю.
 
 
Как нож и ножны мы в ладу.
Кому душа твоя открыта,
Тот счастлив и на голом льду.
А будет ангелам работа —
Молясь тебе, я ввысь уйду.
 

«Изæрмилтæ. Зæрæхсиды тæмæн…»

 
Изæрмилтæ. Зæрæхсиды тæмæн, —
Бæрзонд бæрзыл йæ сырх пиллон лæзæры.
Узæлы уддзæф сыфтæртыл фæлмæн, —
Зæлдаг зæлтæй зæрин зарæг æвзæры.
 
 
Мæ зæрдæйæн змронд бæрзау сындæг
Æвзонг уалдзæг йæ калцæг ногæй ивы.
Цæуын дæумæ. Мæ развæндаг – сыгъдæг,
Кæмдæр йæ кæрон Бонвæрнон æрттивы.
 
 
Йæ уаз рухсы цыдæр сусæг цин ис,
Йæ узæлдæй ысуадзы дур æвзартæ.
Мæнæн та фестад амонд æмæ рис,
Мæ зæрдæ дзы æвдадзы мур ыссардта.
 
 
Дæ рухс у уый – сыгъдæг æмæ фæлмæн,
Йæ хъарм тынты мæ уды фæлм лæзæры.
Æрхæссы уый уæздан амонд мæнæн,
Мæ зæрдæйы зæрин зарæг æвзæры.
 

«Сгустил закат потоки синевы…»

 
Сгустил закат потоки синевы,
Высокую берёзу поджигая.
Из шевеленья шёлковой листвы
Восходит к небу песня золотая.
 
 
Весна, как листья эти, неспроста
Мне сердце обновляет понемногу.
Иду к тебе. Душа моя чиста.
Чиста к Венере утренней дорога.
 
 
Ей отвечает неба глубина,
Росток собою камни пронимает.
Мне счастьем и погибелью она,
А сердце – за лекарство принимает.
 
 
Он чист и нежен – твой небесный свет,
Теплом в прохладном воздухе витая.
И радостью рождается в ответ
В душе согретой песня золотая.
 
2.Эфеб – юноша, достигший возраста полноправного гражданина древнегреческого полиса (прим. перев.)
3.Ахелой – крупнейшая река античной Греции (прим. перев.)
4.Мидас – царь Фригии, по античной легенде в состязании бога Аполлона и козлоногого фавна Пана присудил победу Пану, за что Аполлон наградил его ослиным ушами (прим. перев.).
5.Из-за долгой болезни жены всю домашнюю работу, пока дети были маленькими, поэт выполнял сам (прим. перев.)
6.Искупая убийство гостя, Геракл по приговору дельфийского оракула продал себя на три года в рабство лидийской царице Омфале, в дому которой занимался женской работой (прим. перев.)
7.Уастырджи – герой нартского эпоса, образ которого со временем сомкнулся с образом святого Георгия
Yosh cheklamasi:
0+
Litresda chiqarilgan sana:
26 yanvar 2026
Yozilgan sana:
2025
Hajm:
110 Sahifa 1 tasvir
Yuklab olish formati: