Kitobni o'qish: «Экспедиция»

I

Сидящий за большим письменным столом, седой грузный человек отложил в сторону несколько листов с напечатанным на них текстом и задумался.

«Вот так и неожиданность! Этого ёще только не хватало. И ничего кардинального сделать нельзя. Будет скандал! Да еще какой ... Прогремим на весь мир. А нам нужна тишина. Тишина!»

Он нажал вмонтированную в поверхность стола кнопку. Дверь кабинета распахнулась и в дверном проёме застыл, ожидая приказания, молодой парень с военной выправкой.

– Курт, – сказал сидящий, - немедленно разыщите и вызовите ко мне Релинга.

Он в вашей приемной, герр оберст.Да?Так точно! Несколько минут назад вошел с просьбой о незамедлительном приеме его вами. Я как раз собирался вам доложить, но вы опередили меня, вызвав.Пусть заходит! Для всех остальных я занят, телефонные звонки переключи на себя.Слушаюсь, герр оберст, – парень исчез и через секунду в кабинет буквально вбежал небольшого роста моложавый мужчина с папкой в правой руке.Вы читали, герр оберст? – взволнованно спросил он.Что именно?Вот! – Релинг извлек из папки сложенную вчетверо газету и положил ее на стол перед хозяином кабинета – Я обвел это место синим.Это? Это читал. Мне недавно принесли обзор вчерашней прессы.И что вы думаете? Это же ...Что я думаю? Я думаю, что для начала вам надо сесть.Извините, – Релинг сел в одно из двух кресел, стоящих у письменного стола. Что я думаю, я скажу позже ... А пока я хочу услышать, что думаете вы.Я думаю, что надо не допустить этого. Если позволить русским сделать это, то тогда все, что нам удалось создать и благодаря чему мы, как вы знаете, добились, на мой взгляд, впечатляющих результатов, придется не только остановить, но и .... – Релинг замялся, но все же решился и произнес, – уничтожить! Уверены?Да! И как вы собираетесь помешать русским?А вот это я не знаю ....И поэтому вы пришли ко мне, чтобы я сказал вам, что для этого надо сделать. Так?Да.А, если допустить, что я не скажу, что тогда?Тогда ... Тогда ...Да, что тогда?Тогда ... – Релинг замолчал.Что?Но вы же скажите ... А, вот, и нет. И знаете почему?Почему?Потому, что я не знаю, что сказать.

Релинг удивленно посмотрел на хозяина кабинета.

II

Что, удивил? – усмехнулся хозяин кабинета. – Привыкли, что я всегда знаю, что надо делать.Так точно!А надо отвыкать. И начинать самостоятельно вырабатывать и предлагать решения. Напомню, мы вступили в фазу, за которой последует прямая конфронтация с Советами, а раз так, то каждый на своем месте должен генерировать идеи для того, чтобы победа фатерлянда настала как можно быстрее. Так точно! – Релинг чуть было не выскочил из кресла, но во время одумался. – Но позвольте вопрос, герр оберст ..Слушаю.Каждый на своем месте должен генерировать идеи, значит ли это, что он может не учитывать мнение старшего по званию и должности?Если оно высказано, то нет.Ясно! – Релинг встал. – Разрешите идти?Идите, но через два дня ваши предложения должны быть у меня на столе.Так точно, герр оберст! - Релинг сделал шаг к двери и остановился, обернувшись.Что ещё?Простите, герр оберст, но вы действительно не знаете, что делать?Вы забываетесь, гауптман!Никак нет! Просто я не могу поверить, что такое может быть.И правильно делаете, – улыбнулся хозяин кабинета, – кое-какие мысли о возникшей проблеме, у меня, конечно, есть ... Могу ли я поинтересоваться какие? – осторожно поинтересовался Релинг.Зачем?Ну, чтобы ... чтобы учесть в своих предложениях ...Нет! Идите!Слушаюсь! – гауптман вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

«Вот так всегда, – подумал хозяин кабинета, – не может без указаний старшего по званию и должности. Да и не он один. Это как вода: есть русло – она течет, нет его – стоит, ждет, когда русло появится. Одно хорошо: как потечет, так, уж, и не остановить. Так и Релинг: чуть получит указание, тут же начнет исполнять. Исполнитель он действительно отличный, ему бы еще научиться прокладывать русла, цены бы ему не было.»

Он придвинул к себе телефонный аппарат, снял трубку, поднес ее к уху и набрал номер.

III

Вызываемый абонент ответил тот час.

Привет, дружище, – произнес оберст. – Не отвлекаю? Привет. Нет, на сегодня все лекции прочитал, собираюсь домой.Ну и как твои студенты?Студенты как студенты, но до нас им далеко. Помнишь, как мы в университете ...Я все помню. Извини, но сейчас не до воспоминаний.Понял. Опять нужна консультация?Да, и прямо сейчас, по телефону.Спрашивай.Ты читал сообщение о том, что заявили русские относительно обнаруженных летописных записей?Конечно.И что ты думаешь?Россия огромная страна с богатой историей, и нельзя исключить, что время от времени могут вскрываться новые факты и их источники.То есть ты хочешь сказать, что суть их заявление реальна?Вполне. Я, естественно, источников не видел, но на основе ранее известных исторических фактов, полагаю, что это может быть. А твои коллеги– «русисты» такого же мнения?В целом да.Я правильно понял, что что-то смущает?Есть некоторые сомнения, точнее ощущение того, что русские что-то не договаривают.Что именно?Не привели точных названий и дат обнаруженных летописей, не продемонстрировали их.И как это можно объяснить?По разному: может быть титульные листы не сохранились или заглавия выцвели, страницы требуют реставрации, а, значит, бережного обращения. В принципе такое вполне может быть, но я, будь на месте русских, вряд ли удержался и хотя бы фотографии, но продемонстрировал. Но это мы – немцы, русские, как ты знаешь, другие ..., Знаешь, как у них говорят: «Мы – русские медленно запрягаем, но быстро ездим». Так, что думаю, придет время и они все покажут и все расскажут.«Если мы дадим им время для этого, – подумал оберст. – А мы не дадим! Фюрер решение принял и мы это решение выполним!»Что ты молчишь? – прервал его размышления собеседник.Думаю. Скажи, а у тебя или у кого-либо из твоих коллег не будет возможности в ближайшее время пообщаться с русскими историками?Нет. Ты же знаешь, все гуманитарные контакты с Советами с недавних пор прекращены. Ни мы к ним, ни они к нам ни ногой.А почтовая переписка?Тем более невозможна. Не мне тебе об этом рассказывать.Да, извини. Ну, что же, спасибо за консультацию.Да не за что, ты же знаешь: я всегда рад помочь.Знаю и ценю. Одна просьба: если что-либо узнаешь нового, сообщи.Непременно. Кстати, а как на счет посидеть в ресторане?С удовольствием, но сейчас много работы. Как-нибудь позже.Ну, что ж, позже, так позже. Я рад был тебя слышать.И я. До свидания.До свидания.

Оберст положил телефонную трубку.

«Хорошо иметь друга – крупного специалиста по России и Советам, – подумал он. – Плохо то, что друг-профессор не хочет перейти в штат абвера. Мы бы с ним таких результатов достигли, что без преувеличения стали бы легендой немецкой разведки.»

IV

Оберст встал из-за стола и, прохаживаясь по кабинету, стал размышлять.

«Судя по всему, русские действительно, открыли, как говорится, неизвестную страницу своей истории. А коли так, то непременно решат удостовериться в этом. Как? Для этого есть один способ: организовать археологическую экспедицию. И скорее всего откладывать ее не будут. Скоро лето, а лето - самая благоприятная пора для археологов. Но кто войдет в состав экспедиции? Сколько человек в ней будет? Учитывая удаленность и труднодоступность территории вряд ли в экспедиции будут участвовать люди в возрасте, в ней будут сравнительно молодые археологи, способные не только много ходить, но и нести довольно большой груз. И потом, раскопки в полном объеме они, конечно, проводить не будут, их задача найти место, на котором в последствии и начнутся археологические изыскания. Вот только, начнутся ли? Начнутся, если мы им позволим. А мы не позволим! Вернее, должны сделать так, чтобы изыскания не начались. Но как это сделать сейчас, пока не началась война с Советами? Когда начнется война, русским будет не до археологии. А после нашей победы и подавно, ибо не будет русского государства».

Варианты физического уничтожения или исчезновения в результате пленения экспедиции он отверг, понимая, что это вызовет дополнительное пристальное внимание к территории и немедленному началу широких поисковых работ, в которых будет участвовать большое количество людей, в том числе и военнослужащих РККА. А там, где военные, там оружие, там, где оружие, и до боевых столкновений не далеко.

Вариант ухода с территории также не подходил. Ее оставление привело бы к утрате ценнейшего секретного объекта, обеспечивающего германским войскам в грядущей войне с Советами определенное стратегическое преимущество.

Оставался один, но трудно исполнимый вариант: не позволить экспедиции обнаружить секретный объект. А для этого вынудить ее идти маршрутом, прохождение которого ни в коем случае не выведет экспедицию к этому объекту. Но как это сделать? Внедрить своего агента в ее состав было, и это отчетливо понимал оберст, не реально. Следовательно выход был один – экспедиция, должна была оказаться, в ситуации, в которой из-за непреодолимых препятствий была бы, вынуждена прекратить движение и вернуться обратно ничего не обнаружив.

Подготовку этой ситуации и создание непреодолимых для экспедиции препятствий оберст решил поручить гауптману Релингу, если тот через два дня не представит нечто такое, что сделает не нужным создание такой ситуации. А в то, что Релинг сможет такое предоставить, оберст не верил.

«Придется перебросить его на объект, чтобы организовывал и контролировал ситуацию. А с возвращением придется подождать ... Вернуть его сухопутным путем с переходом границы – большой риск: могут задержать, а там, глядишь, и «разговорят» его, неизвестно же как он долго сможет, да и сможет ли вообще молчать. А как «заговорит», об объекте придется забыть: Советы от него ничего не оставят.

Так, что возвращение будет тогда, когда начнутся военные действия, да и то не сразу, а лишь как объект начнут использовать по его предназначению. И Релинг будет нести ответственность за его готовность! Кстати, может и возвращать его не придется ...»

V

Как думаешь, – спросил, стоящий у окна и смотрящий на открывавшуюся из него панораму Москвы, военный с двумя ромбами на петлицах, – немцы клюнули?Трудно сказать, – ответил стоящий рядом военный с тремя шпалами на петлицах. – Если наши предположения верны, то несомненно, если же нет, то вряд ли.И что ты предлагаешь?Продолжать осуществление выработанного и утвержденного плана. В любом случае мы в выигрыше: во-первых, проверим правильность наших предположений, и, во-вторых, испытаем на деле новичков.Хорошо. Но, Владимир Кириллович, готовь их так, чтобы если что, и за себя постоять могли и задание выполнили.Именно так и будет. Они прекрасно понимают, что им предстоит. Даже в свое свободное время самостоятельно тренируются.А как с их научной подготовкой, они же официально «археологи»?Обзорные курсы лекций им читают преподаватели из университета.Они, что видят их лица?Никак нет, преподаватели отгорожены ширмами. И потом, все они дали подписки о не разглашении, да и отбирали мы их строго, все они предварительно прошли проверку.То есть любая случайность исключена?Убежден, что да.Это хорошо, что убежден. Но помни, убеждение не основание для самоуспокоенности ...Я помню и потому принял меры, чтобы приглашенные преподаватели при чтении лекций не могли пересечься с нашими «археологами». Для них даже сделаны отдельные вход и выход из здания.Думаешь обзорных лекций хватит для того, чтобы они или кто-либо из них выступили с сообщением о результатах «археологического» поиска? Хватит, да и мы их без научной поддержки не оставим, привлечем, правда, других преподавателей для придания должной научности тексту сообщения. Хотя, конечно, лучше бы обойтись без сообщения.Нельзя. Раз уже объявлено о подготавливаемой экспедиции группы молодых аспирантов-энтузиастов, все будут ждать результата, так, что без сообщения не обойтись.Понимаю, но всё же ... Мы «засветим» их.Не всех. Особо способных и отличившихся для службы у нас, а такие, я уверен, будут, «светить» не станем, а тех или кого из них «засветим», направим своими негласными представителями в соответствующие учебные и научные учреждения, подобрав им в них административные должности. Не могут же все участники экспедиции в раз исчезнуть: кто-то останется на виду, а другие, если кто и поинтересуется, якобы, все время в различных археологических экспедициях, «не вылезают» из них.Ясно. В установленный срок начала уложитесь?Несомненно.Очень хорошо .Разрешите идти?Да, ступай ...