Kitobni o'qish: «Воины Новороссии. Подвиги народных героев»

Name: Воины Новороссии. Подвиги народных героев
Author: Михаил Федоров
ISBN: 978-5-4484-9056-9

Shrift:

Битва за Новороссию

В книге использованы документы, представленные родственниками, однополчанами, учителями героев этой книги, фотографии и публикации в СМИ, Интернете, рассказы очевидцев.

Предисловие
Нельзя молчать об этом…

Когда я закончил книгу «Герои СВО. Символы российского мужества», я уже не мог остановиться. Узнав о том, что мой друг, профессор Воронежского государственного университета Аркадий Минаков был достаточно близко знаком с Александром Захарченко, я ехал к Минакову, и он мне рассказывал об этом потрясающем борце, которого еще явно недооценили (почему-то ему до сих пор не присвоили звание Героя России). Аркадий Юрьевич дал мне видеозапись своей поездки с Захарченко на места боев в Донецком аэропорту, и я уже готовил очерк о Захарченко. Вот сообщили о гибели полковника Ольги Качуры, близкой мне своим милицейским прошлым: она, как и потом на передовой, защищала людей. Вот в Интернете обнаружил сообщение: в Воронеже похоронили медсестру из Донбасса. И я уже, словно вновь став следователем, искал ее следы и, найдя, писал о ней, этой девочке из такого же дорогого мне Красноярского края (я вырос в семье военного, который всю свою жизнь колесил по стране), Валентине Галатовой. А узнав, как она спасала раненых и как погибла, стараясь вывезти из захваченного азовцами Мариуполя мать своего возлюбленного Андрея Панькина, я столкнулся с судьбой Панькина, который схватился с бандеровцами еще в 2014 году, потом защищал Саур-Могилу, и теперь я писал о нем. И так меня вело. Писал о командире взвода Печенгской бригады лейтенанте Данильченко, который «щелкал» танки и БТРы вэсэушников, выручал окруженных мотострелков. Как про него не написать? Такое просто невозможно. И выяснял, как он рос, где учился, чем увлекался. Мне все было интересно про этого мальчика, все… Про его однополчанина сержанта Жорника… Вот мне сообщили, что в тяжелом состоянии госпитализирован Максим Иванников, а я с этим старшим лейтенантом разговаривал после гибели его друга Александра Крынина, о котором писал в первой книге. И теперь меня зацепила судьба Максима. А когда его не стало, по крупицам собирал все о нем, оставляя на страницах с нами живым… Меня понесло в Верхнемамонский район: там в 1942 году наши войска прорвали оборону врага, и после этого 200-тысячная армия Паулюса попала в котел. В Верхнем Мамоне мне рассказывают о майоре-морпехе Вострикове, который шел вдоль Азовского моря на Мариуполь и потом освобождал его. Сержант Мальцев подкрался к вражескому окопу и троих поразил, двоих взял в плен… Вертолетчики майоры Абраменко и Боровиков на своем Ка-52 уничтожили 23 танка… Как про них не писать? О погибших?.. А о тех, кто и сейчас, сегодня, в схватке с врагом? Старшем лейтенанте Каштанове и майоре Коптилове. Их самолет сбили. Летчиков окружили, но они сумели затаиться и потом тридцать километров (Коптилов идти практически не мог!) выбирались из тыла врага к своим… А о подполковнике Максиме Криштопе. Самолет этого офицера был сбит под Харьковом, и он не смог выйти из тыла врага к своим: его задержали. И год с лишним провел в плену, допросы, испытания. А рассказ его жены, которая все это время ждала мужа – и дождалась. Как про всех них не писать… Про вагнеровца Николая, который после ранения снова рвется в бой…

Мне думается, о каждом бойце надо писать. И это обязанность всех, и родных бойца, и школьников, собирающих материал о защитниках, и педагогов, и писателей.

Как не писать, когда на пороге война…

И гибнут люди.

Бандеровцы «насилуют» мир. Обстреливают города и села Донбасса, Белгородской и Курской областей. Диверсанты подрывают железнодорожные пути на Брянщине. Атакуют Крымский мост. Взорван «Северный поток». Каховская плотина. Летят ракеты в атомные станции. Беспилотники. Того и гляди прилетят в твой дом…

Вот поэтому я пишу о тех, кто вступил в схватку с этими отморозками…

Вот поэтому и появилась эта книга.

Михаил Фёдоров,

лауреат премии В.С. Пикуля

12 октября 2023 года

Раздел первый
Они сражались за Русский мир

Александр Захарченко
(Он всегда на передовой…)

«…передовая – это чистая правда…
Обстановка другая. А в окопе: жизнь – смерть.
Лжи нет. Нет лжи. Там правда».
Захарченко А.В., глава ДНР

1. Жуткое известие

Я помню тот шок:

«Убили Захарченко».

Как дико, подло, мерзко…

Бомбу все-таки упрятали под потолком в кафе.

И она сверху рванула, когда он входил.

Все-таки добились своего нацисты.

И мне только было не понятно, почему не грохнули Порошенко…

Того же Зеленского…

Что это за благородство, когда твоих убивают, а ты не можешь…

Почему?

В тот трагический день 31 августа 2018 года газета «Вечерняя Москва» в заметке «От шахтера до главы республики. Кем был Александр Захарченко» напечатала:

«Глава самопровозглашенной Донецкой Народной Республики Александр Захарченко получил смертельное ранение в кафе “Сепар” на улице Пушкина, в нескольких сотнях метров от своей резиденции.

Александр Захарченко родился 26 июня 1976 года в Донецке. Отучившись в местной школе № 4, он поступил в Донецкий техникум промышленной автоматики по специальности “горный электромеханик”. Позже поступил в Донецкий юридический институт МВД Украины, но не закончил его. Работал на шахте горным электромехаником, где повысил свою квалификацию до 6-го разряда.

В начале 2000-х годов Александр Захарченко начал заниматься предпринимательской деятельностью. Она была связана с угольной промышленностью. В 2006 году стал руководителем одного из торговых домов, с которым был связан донецкий миллиардер Ринат Ахметов.

В 2010 году Александр Захарченко начинает политическую карьеру. Он становится главой филиала общественной организации “Оплот”. Ее целью являлось оказание финансовой, социальной, юридической и психологической помощи семьям милиционеров, которые погибли при исполнении своих обязанностей. На ее основе в дальнейшем был сформирован добровольческий батальон. Члены “Оплота” активно боролись с героизацией Украинской повстанческой армии, основателем которой был Степан Бандера.

Во время событий “Евромайдана” в 2014 году, после того, как легитимный президент Украины Виктор Янукович покинул страну, Захарченко активно участвовал в борьбе за независимость Донецкой Народной Республики. Он присоединился к силам ополчения, которые начали активно формироваться в то время. Когда стало ясно, что договориться об определении государственного устройства и свободе выбора граждан Донбасса не удалось, ополчение взяло в руки оружие. В апреле 2014 года Захарченко возглавил группу, которая обороняла здание администрации Донецка.

В мае 2014 года после референдума о независимости ДНР Александр Захарченко был назначен военным комендантом Донецка, а после заместителем министра внутренних дел республики. Лично принимал участие в боях на территории Донецкой области… В августе Захарченко назначили премьером республики. В октябре подает документы для участия в выборах главы ДНР. В итоге он получил 75 процентов голосов.

Место гибели Захарченко

Александр Захарченко был убит 31 августа в результате взрыва около одного из донецких кафе. Ему было 42 года. У него остались жена Наталья и четверо сыновей».

Имя Александра Захарченко не давало мне покоя. Я часто видел его в передачах по телевидению: всегда в военной форме и тельняшке, словно он постоянно находился на передовой. Его ранило при разгроме дебальцевского котла нацистов, но он не оставил дело свободы Русского мира и стоял за него до конца.

2. Конференция в Донецке

Я знал, что мой друг, доктор исторических наук Аркадий Юрьевич Минаков, встречался с Захарченко, и теперь, словно восполняя упущенное, расспрашивал его, как он попал в Донбасс, зачем туда ездил, что делал, как произошла встреча.

Он ответил:

– В Донбассе я был раз пять. В Донецке и Луганске. Первый раз меня туда позвал Андрей Пургин¹. Это было в начале ноября 2016 года. Он пригласил меня в качестве главного и единственного докладчика на конференцию «Воюющий Донбасс как эпицентр цивилизационного пробуждения Русского мира». Она проходила в гостинице «Шахтер Plaza». Пургин снял в ней большой конференц-зал. На конференцию собралось несколько сот человек. Актив. Ополченцы. Ученые. Журналисты. Ходаковский² – тогда я с ним познакомился.

Вот сидим. Пургин говорит: «Подождем еще минут десять, русские люди долго тянутся». Мол, кто-то еще подойдет. Только сказал, смотрю, зал разбивается автоматчиками на сектора, как во время военных переворотов, как показывают в фильмах. Я думаю: «Елки-палки, сейчас Пургина накажут…» – рассмеялся. – И тут появляется Захарченко. Как его называли «Захар». В военной пятнистой форме, напористый, невысокий, коренастый. Сразу производит сильное впечатление. А автоматчики – это его личная охрана. Все в ошеломлении, потому что он явился без предупреждения. У них с Пургиным в то время уже были противоречия. Поздоровался и прямо из зала произносит краткую речь.

Пургин прислал мне видеозапись выступления.

«Хочу сказать спасибо за эту конференцию! – обратился ко всем Захарченко. – Тема ее полностью соответствует тем целям, за которые мы воевали. Наша война была за нашу веру, за наш язык, за нашу родину – Россию. Я только одного пожелаю, чтобы такие конференции были не только в этом зале, но я приглашаю вас прочитать лекции студентам, потому что война идет не только за те идеи, которые я озвучил, но за души людей, за умы молодежи. И каждый из вас в состоянии это сделать. Это святое, благородное дело! Со своей стороны хочу пригласить Аркадия Юрьевича к себе на чашку чая. После завершения конференции мы обязательно встретимся. Аркадий Юрьевич, вы для меня очень известный человек, мне было бы очень приятно с вами познакомиться».

Минаков:

– Подошел ко мне и пожал руку. Я впервые его видел вживую. А он меня, видимо, знал через своего помощника Юрия Казакова, мы с ним оба занимались либеральным консерватизмом. А слова «За нашу веру, за наш язык, за нашу Родину», они ведь относятся к адмиралу Шишкову³, который писал манифесты царю в Отечественную войну 1812 года. Поэтому его слова меня порадовали… Я выступил. Если коротко, то так, как написали.

И прислал короткую информацию:

«Доклад Минакова был посвящен русскому консерватизму. Это философско-идеологическое течение сформировалось еще в XIX веке и, по сути, стало “духовной скрепой” государства. Некоторые из его базовых ценностей – такие как патриотизм, вера, Родина, язык, традиция – обрели особый смысл для жителей провозглашенных республик, которые, в отличие от современного украинского политического истеблишмента, не хотят разрывать культурно-историческое единство с Русским миром».

Аркадий Минаков продолжал:

– После моей лекции начался круглый стол, я сказал несколько слов, и тут появился майор с грузинской фамилией, подходит ко мне и: «Александр Владимирович ждёт вас!» Я проследовал за ним. Он быстро меня довез до резиденции Захарченко. А совсем недавно погиб «Моторола»⁴, и я не удивился досмотру: у меня проверили вещи, пропустили через металлоискатель. И я вот оказался в приемной. Мимо снуют военные. Видно, в кабинете Захарченко работа кипит. На экране телевизора идет фильм «Белое солнце пустыни». Ну, прямо как в той фразе «За державу обидно…» Вот зовут в кабинет: «Александр Владимирович приглашает вас». Захожу. Захарченко за столом, курит. Он отодвигает от себя ноутбук, из которого слышны военные песни. Предлагает чай на травах. Мы говорим. И он мне: «Аркадий Юрьевич, нам нужна идеология, без идеологии мы проиграем… Идеология задает цели, ясные и четкие, это то, чего нам не хватает». Умный мужичара. Прирожденный лидер без всякого сомнения… Мы говорим. А у него за кабинетом комната. Он собирал оружие. Целый арсенал, начиная с пушечки XVIII века. Музей оружия вплоть до современного. Потом говорит: «Хотите пострелять из пулемета?»

Мы засмеялись.

Минаков:

– Я вспомнил Эдуарда Лимонова⁵, который по хорватам, по-моему, с вертолета стрелял. И: «Ну, почему бы и нет» – «Тогда поехали. Вам покажу нашу реликвию, а может, и постреляем». Вот и поехали. Вот есть запись, она и в Интернете стоит. Записывал его помощник Казаков. Это мой разговор с Захарченко. Он меня возил по Донецку, рассказывал, как было дело, потом привёз в аэропорт, это культовое место, вроде дома Павлова в Волгограде. Получилось интересно. Донецкие эту запись не раз транслировали по своему телевидению. Мне кажется, тебе пригодится.

И прислал видео.

3. Символ сопротивления – аэропорт

Я открыл видео. Захарченко с Минаковым ехали по городу. Захарченко – за рулем, Аркадий – на пассажирском сиденье. Дорогу разделяла засеянная травой полоса. Впереди ехала черная машина с флажком ДНР на крыше. Навстречу по встречке – десятки машин.

Аркадий Минаков говорил:

– История нынешняя в том варианте, как есть она, абсолютно неудовлетворительная. Она должна быть прекрасным национальным мифом, воспитывающим патриотов. Это главное ее предназначение. И она должна строиться на таких вещах, как описания конкретных событий. Людей. Мест. Сейчас увидим. Так что там происходило в аэропорту?

Захарченко левую руку держал на руле, а между пальцев дымила сигарета:

– Уникальный эпизод. Я участник этих событий. 26 мая 2014 года был первый штурм аэропорта, который возглавил Александр Сергеевич Ходаковский. Он был неудачным. Там погибло много наших бойцов. Но там по разным причинам. Основная – несогласованность действий подразделений. Одно подразделение хотело присвоить славу себе, а так как были не в состоянии его захватить и удержать, все закончилось большим провалом. И в то же время героизмом! Потому что люди, которые попали в окружение в этот день в аэропорту, они почти все погибли, но те, кто остался жив, выносили мертвых, раненых. Разблокировали. Восьмичасовой бой, который там длился, они специально там остались, чтобы дать возможность другим выйти. Погибло там много. Порядка шестидесяти человек. Жизни свои отдали…

Я подумал: еще бы, неопытные! Горячие. А враг – матерый.

Захарченко:

– И потом Украина аэропорт захватила и держала до конца года – начала 2015-го. Зимой нам это надоело. Был отдан приказ, и аэропорт был взят. Штурм аэропорта состоял из нескольких этапов. Первый этап – это захват территории, прилегающей к аэропорту. А второй этап – сам штурм терминала. И там отличились подразделения «Моторолы», «Гиви»⁶, это люди, которые его взяли, и «Пятнашки». У них, видите, какие-то «Азовы», «Айдары», пантеры там, свастики кругом. А у нас «Пятнашки», «Чебурашки» – подразделения назывались. Мирные. И в этих боях создавалась элита армейская, которая сейчас у нас присутствует. То есть в этих боях многие рядовые сначала стали капитанами, майорами, а кто-то генералами. И каждый камень, каждый шаг этой территории пронизан кровью, подвигом, всем, чем можно. Ощущаешь, наконец-то, на этой земле великую вещь, которая называется героикой… Когда находишься там, все воспринимаешь совсем по-другому… Оценка ситуации будет происходить через призму того, что вы увидите…

Пронесся встречный троллейбус.

По обочинам возвышались пышные деревья.

Захарченко курил и говорил:

– А «девятка» – это девятиэтажный дом, это штаб, в котором как раз и сидел «Гиви» с «Мотором» («Моторолой»). Но и этот штаб – необычный штаб. Одно из мест обороны и впоследствии оттуда штурм аэродрома. И по этому месту видно… Даже штабы получаются боевые…

– Вы оставите это место таким, как оно есть? – спросил Минаков.

– Вы знаете… Как вам сказать, законсервировать это место я предлагал, мемориальный… Аэропорт, понятно, мы будем восстанавливать. Только не знаю, когда это произойдет. Физически. Самое главное, материально. Если Россия поможет, мы сделаем. А жильцы из этого здания уже получили другие квартиры, все. И на этой встрече я с ними разговаривал: «Вы поймите, мы не будем восстанавливать ваш дом по одной простой причине. Мы сделаем из него памятник. Памятник, куда будут приезжать школьники. Куда будут приходить молодожены и возлагать цветы к Вечному огню. И вот он будет символом сопротивления, которое своим внукам открывали отцы и деды…»

Ротонда в Воронеже

– Это как в Сталинграде, сохранить дом Павлова.

– Да-да.

– У нас в Воронеже есть такой памятник Ротонда. Она осталась от войны. Это единственное невосстановленное и неотреставрированное место. Купол, который весь посечен, видно, что падали снаряды, бомбы, – Аркадий Юрьевич обрисовывал форму купола руками. – Посечен пулями. Когда вглядываешься, понимаешь, какой там ад творился. Воронеж вообще отрог Сталинградской битвы. Он был разрушен на девяносто шесть процентов.

Захарченко:

– Донецк⁷ был разрушен на сто процентов. В Донецке целыми остались только три стены. Даже не здания, а три стены, которые стояли. Все остальное лежало. Мы едем по проспекту, он назывался Киевский. В 1943 году по этому проспекту проходила линия фронта, потому что часть Донецка была взята с Макеевкой. Оставшаяся часть еще была под фашистами. И здесь проходили самые жестокие бои. Потому что, когда здесь прокладывали дороги, проводили коммуникации, рабочие ремонтных бригад находили кости, оружие, каски, патроны. Здесь каждая пядь земли…

Сталино. 1943 год

Захарченко на секунду-другую замолкал, потом продолжал:

– Чем уникально это место? Это единственный город в Советском Союзе, в котором на улице происходило восемьдесят четыре рукопашных схватки. Здесь было. То есть они сходились-расходились восемьдесят четыре раза. Наши ряды здесь были. Это зафиксировано. И есть воспоминания бойцов, командиров, которые здесь сражались. Трупы лежали до полутора метров в глубину. Все было устелено. И еще присутствовал германский дух. А подразделения, которые здесь сражались, были элитой вермахта Гитлера. С нашивками, которые их отличали…

Захарченко останавливал машину на светофорах.

Дорогу переходили дончане.

Аркадий Минаков:

– Донецк умеет перемалывать врагов.

Многоэтажные дома по бокам сменили одноэтажные.

Захарченко на ходу кому-то, приветствуя, сигналил, кому-то махал рукой.

И:

– Есть в пороховницах порох…

– Насколько русский город, – Аркадий приглядывался: – Я сравниваю Воронеж, Липецк, Белгород. Мы все одинаковые по архитектуре, по окраске, потрясающе. Украина здесь никак не сказывается. Я не вижу ничего украинского, кроме некоторых надписей.

– Они сделали большую ошибку. Мы не запрещаем украинский язык. Хотя я наполовину украинец. У меня уникальная вещь: отец – украинец, а мать – русская. Хотя отец жил в Московской области: вся семья. А мать русская, она из Воронежа, кстати, она жила здесь. Понимаете, был Советский Союз. И ситуация такая, что общаешься дома и на украинском языке. Какой смысл его вообще запрещать. Язык красивый, певучий, мелодичный язык. Я даже больше скажу, знание языка противника вселяет силу. А они ж, хоть и понимают русский язык, они же его не знают. Понимать и знать – это две разные вещи.

Объехали перегораживавшие дорогу бетонные плиты. Они напоминали то время, когда город готовили к обороне от нацистов.

– А все-таки, условно говоря, украинизация происходила. Я понимаю, что была политика. Министерство приносило, школа, создавались учебники и так далее. Вот сейчас в той ситуации свободы, которую вы описывали, насколько сократилось количество этих школ?

Захарченко:

– Вы знаете, это же дело сугубо добровольное.

– Не сократилось?

– Нет. Сколько было, столько и осталось. Есть люди, которые физически запрещают. Такие же есть и украинцы, и русские. А планомерного закрытия, то есть уничтожения и изъятия школ, не было.

Вот слева проехали указатель на треноге:

«Донецьк»

Выехали из города. Вместо домов по сторонам пошли посадки.

Захарченко курил и продолжал:

– Мы решением не запрещаем украинский язык. Даже в этом победили украинскую идеологию. А наша задача, чтобы человек сам отказался. Это должно быть желание внутреннее. Если мы будем насильно совершать те или иные вещи, то, естественно, восприятие у человека, как и он, испытывает отторжение…

Слева проехали руины здания.

– В этом здании, здесь СБУ было бывшее. Четыре раза врукопашную переходило из рук в руки… То есть тут каждый метр, каждый сантиметр этой земли, здесь кто-то когда-то погиб. Мы шли по пять – семь метров в день. Не то что тихо сапой, а выгрызали куски нашей территории ежедневно.

Впереди показался мост. Дорога шла под мост и направо.

Машина свернула направо.

Захарченко:

– И бои, которые здесь шли, они по накалу ничем не отличались от сталинградских…

Захарченко показал в сторону от дороги, где виднелись руины домов:

– Здесь были первые бои…

Ехали. Слева показалась девятиэтажка.

Захарченко:

– Вот здание, называется «девятка». Штаб. Мы потом к нему подъедем. Выйдем, посмотрим. Это здание практически было разрушено. И чудо, почему-то оно еще не упало…

Зияли окна, особенно на балконах.

Захарченко:

– Надо работу провести, восстановить…

Впереди вытянулась длинная асфальтовая дорога.

Захарченко:

– Вот это место «Дорога жизни». Потому что подразделения находились около аэропорта, – показал вперед. – И они только по одной этой дорожке получали еду, боеприпасы и подкрепление в случае вывоза раненых. Каждая поездка по этой дороге заканчивалась либо обстрелом, либо смертью… Сюда не каждый решался проехать. Но экипаж одного бэтээра прорывался. Чудом остался живой.

Захарченко показал видневшиеся справа корпуса.

– Уже аэропорт…

– Живого места не осталось, – Минаков глядел на обрубленные, обгорелые стволы деревьев по обочинам.

Захарченко:

– Я сказал, что по накалу боев – это Сталинградская битва. Вот эти все деревья – все посечены. Они все побиты, все расстреляны.

Приближались к зданиям.

– Раньше была красивая липовая аллея. Каштаны, липы росли. Ни одного целого дерева нет.

Захарченко и Минаков вышли из машины. По сторонам, наблюдая за всем вокруг, расположилась охрана в бронежилетах.

Захарченко курил и говорил о тяжелых боях здесь:

– Дети должны знать, что отцы для них сделали. Они освободили. Дети должны стремиться к тому, чтобы хотя бы повторить, сделать нужное, но быть не хуже.

Вдали аэропорт

Аркадий Минаков смотрел на стволы:

– Если бы еще сохранить эти посеченные осколками деревья.

– Они не цветут уже. Мертвые все…

Мертвые деревья на фоне мертвых домов действовали удручающе: такой ценой дается свобода.

Захарченко:

– И я хочу, чтобы вы помогли донести до нашей молодежи… И я думаю, все это важно для российской молодежи. Рассказывать, как мы боролись…

Минаков:

– Для всего мира важно… И у нас для любой точки от Владивостока до Калининграда.

– Видите, какое здесь состояние… – Захарченко физически ощущал дни боев.

Аркадий Минаков:

– Есть такое выражение: дух места. Он здесь присутствует.

Мертвые деревья на фоне мертвых домов

Захарченко поглядывал в сторону, куда и охранник.

– Да там пацаны наши стоят… – видел лучше других.

Показал на здание вдали:

– Вон видите здание… Мы находимся, грубо говоря, в полутора километрах от аэропорта. Самое страшное здесь находиться ночью. Ощущение, что не только ты здесь присутствуешь, настолько сильное, – повел руками… – есть какое-то движение: это место живет своей жизнью… Какие-то души ходят наших ребят…

Минаков:

– Да, здесь души… Абсолютно правильно сказано. Здесь что-то чувствуется, – Аркадий Юрьевич тоже разводил руками. – Здесь нужен памятник, всероссийский причем!

Захарченко снова показал на аэропорт:

– Это наша передовая. Там наши бойцы служат. Там гнезда пулеметные. То есть это здание еще является центром обороны.

Аркадий Минаков сосредоточенно смотрел. В его голове рождались и бурлили мысли о событиях на этом клочке земли, о которых непременно будет рассказывать на своих лекциях.

Захарченко:

– У меня есть товарищ, единственный, кто остался живой с танкового взвода, механик-водитель. Он загнал свой танк. Экипаж был убит: командир танка был убит, наводчик. Он остался, механик-водитель, один целый. Загнал свой танк сюда (в здание аэропорта), поднял пушку, выстрелил весь боекомплект прямо внутри этого здания, взял автомат и пошел как обычный боец… Сейчас глава Тельмановского района. Позывной «Куба».

Вот позывной. Сразу возникли ассоциации, как Фидель Кастро ведет кубинцев на штурм казарм Монкада.

– Да, – глубоко вздохнул Аркадий. – Это новый русский эпос!

Захарченко показал рукой:

– Вот такой маленький, со всеми своими… – покрутил рукой. – Но шлемофон у него всегда наготове. Форма, сидор военный. Тушенка, патроны, автомат. По приказу глава Тельмановского района превращается в механика-водителя танка. И готов выполнять любые приказы командования.

Здание аэропорта

Аркадий Минаков даже прикусил губу: ну и парни! Наших-то чинуш из кабинетов не выкуришь! Тем более в танк… Не усадишь и силой.

Он в возбуждении водил рукой:

– Продолжение нашей истории. Дыхание ее живое…

Поехали назад.

Захарченко рассказывал:

– …Пошли в наступление. Что бы мы ни предпринимали, нас окружили. И мы не могли выйти, пока наши ребята не пробили коридор, – и мы вышли. Вышли, коридор закрылся, и пацаны с «Востока» там сидели почти месяц.

Разговор не прерывался.

– …Стратегическое значение самой операции, – сказал Минаков, – как понимаю, вас хотели отрезать от России.

– Да.

Говорили о боях на Саур-Могиле⁸.

– Мы держали коридор, с которого свободное передвижение было. А вот здесь, – Захарченко показал вперед. – Здесь вот в 2014 году моя супруга напротив кладбища приняла свой первый в жизни бой. Вот тут. Меня прикрывала…

Семья бойцов!

Минаков:

– А вот эта улица, если черно-белым снимать, это Вторая мировая…

– Каждый дом приходилось брать штурмом. Каждый дом. То есть бои здесь показали, что они не смогут нас взять. Мы не настолько слабы. Уникальная военная история заключается в том, что здесь штурмовала военная группировка (донецкая), в пять раз меньшая, чем обороняющаяся. Нет в истории военных наук, чтобы меньшими силами брать хорошо укрепленные города. Вы не поверите. Вот под Углегорском и Дебальцево…

Когда разгромили противника в дебальцевском котле, – понял я.

Захарченко остановил машину около «девятки».

Снова вышли и шли вокруг здания.

Захарченко:

– Мы находились на седьмом этаже. Этот дом как нам достался, нас обстреляли из урагана.… Мы взяли отсюда реванш… А когда ударил ураган, я думал, что дом рухнет. И уже понимал, что если дом начнет падать, то с седьмого этажа бежать мы физически не успеем. Но, слава богу, дом устоял.

Все смотрели на здание.

Захарченко:

– Понимаете, здесь погибших было всего два человека. И по своей глупости. Один закурил сигарету ночью. Снайпер снял. Хотя категорически запрещено было это делать. А второй решил посмотреть, что такое «Грады». Ну, «Град» его и догнал. А вот вокруг этого здания погибших было много…

Александр Захарченко рассказывает

Захарченко не переставая курил.

Аркадий Минаков:

– Вот вы сказали про свою военную биографию. А я раньше читал вашу родословную. У меня тоже большинство предков были военные. Дед Берлин брал.

Тот:

– Прадед Алифан… Служил в гвардейском полку. Взяли его за большой рост. Это первая половина XIX века…

Захарченко по-дружески положил руку на плечо Аркадия:

– Преображенские полки и отличались тем, что гвардейцы были большими и неприятеля через себя перебрасывали, – махнул руками, как будто в них были вилы.

Он все курил…

И понятно. К тому приучила напряженная, полная каждодневных испытаний борьба во имя освобождения Донбасса.

4. Продолжение разговора с Минаковым

Когда я досмотрел видео, то снова позвонил Аркадию Минакову, поблагодарил его за возможность вживую пообщаться с Александром Владимировичем и спросил:

– Захарченко просил вас рассказывать студентам, молодежи о том, как бились за аэропорт. Вы рассказывали?

Минаков:

– Я написал несколько очерков, они опубликованы в интернет-изданиях.

– Вот вы познакомились с ним, прочувствовали его… Кто такой Захарченко?

– Харизматический лидер. Он не профессиональный военный. Насколько я помню, он занимался мирным делом, но, когда началась «Русская весна», а она началась 23 февраля 2014 года в Симферополе с захвата прорусскими активистами крымского парламента, он предпринял радикальные шаги. Ведь он возглавлял «Оплот». Что сделали донецкие, в отличие от одесских, харьковских, они сразу приступили к действиям, захватили ружейные комнаты. И стали захватывать ключевые точки. Администрацию, разоружать эсбэушников и так далее. То есть без таких людей, как Захарченко, Пургин, тот же Ходаковский, это произойти не могло. Тут очень важен решительный, военный элемент. И Захарченко был одним из тех, кто сразу стал военным. Стал военным лидером, не только политическим. Это было исключительно важно. Ну и плюс ко всему он человек приземленный, в наименьшей степени, так скажем, романтик и идеолог. Это не его. Он прекрасный практик. Я с ним говорил, и он ведь говорил о проблемах, начиная от школ и заканчивая войной. А те лидеры, которые, так скажем, были излишне идеологизированы и не обладали деловой жилкой, в условиях боевых действий неизбежно должны были отойти на второй или третий план… Он очень обаятельный человек, от природы неглупый, мгновенно все схватывал на лету.

– Вот на видео вы стоите и говорите: «Это новый русский эпос!» Что вы в это вкладывали?

– Там явно святое место. Там ведь кровь. Там, знаешь ли, там особый дух места. Вот мы стоим около «девятки», девятиэтажного здания. Там был штаб и «Моторолы», и «Гиви», и Захарченко. По этому зданию из «Градов» били. Думали, он сложится, а он выстоял. Там было страшное сопротивление. Там были жуткие бои. Вот он говорит, – показывал нам вокруг «девятки». – Там до сих пор несколько сот киборгов лежит… И эпос. Будет литература, будут памятники… Вот что остается после великих войн? Литература, поэзия, песни, памятники… У этого места все есть, только нужно время, когда все это появится…

«Там творится новый русский эпос», – прозвучало у меня в голове.

Я спросил:

– Так что он хотел сделать с аэропортом?

– Сохранить как памятник… И он должен вот так выглядеть, как после боев…

– «Девятка» на отшибе и одинокая. Видимо, там летчики жили.

– Вероятно. Донецкий аэропорт – это, по сути, граница была. Когда мы там были, раздавались выстрелы, взрывы. Он определял по звуку, что там разорвалось. За аэропортом Авдеевка… Ну что тебе еще сказать? У него яркая, образная речь…

Мы говорили.

Потом я спросил:

– Аркадий Юрьевич, первая поездка в Донбасс была в Донецк. А другие четыре поездки?

– Большей частью в Донецк, – отвечал Минаков. – Я уже туда ездил с журналистами. Были конференции. Но это не столь яркие поездки. Я там встречался с друзьями, с кем меня Пургин познакомил. Последняя поездка должна быть… Ты знаешь, был такой журналист Андрей Бабицкий⁹?

– На радио «Свобода»…

Я сам в начале 2000-х участвовал в передачах Московской студии радио «Свобода» в программе Карэна Агамирова «Человек имеет право» и там встречался со всем цветом политики того времени: Лимоновым, дочерью Анатолия Лукьянова, депутатами Исаковым, Митрофановым и другими.

Андрей Бабицкий

Минаков:

– Он был представителем ультралиберального журналистского лобби. Обслуживал чеченцев, брал интервью у Басаева в первой половине 90-х годов. То есть он был либерального разложения. Работал на радио «Свобода». Был в Праге. Ну как тебе сказать? Он был искренний человек. Это его молодые годы. А потом он начал, как говорят, набираться жизненного опыта и прозревать. Стал тяготиться работой на радио «Свободы». Ну, по его словам, как он говорил: «Меня начинала угнетать та ложь, которая лилась в нашей редакции и в особенности в украинской». И когда началась «Русская весна», он начал делать честные репортажи о том, что происходит, и покинул радио «Свобода» и переехал в Донецк. И он стал одним из ведущих тележурналистов телеканала «Оплот». «Оплот» – это Захарченко…

– Надо же, Александр Владимирович и такого прежде ярого антироссийского борца перетащил на нашу сторону. И тот стал чуть ли не рупором России.

– Да, проправительственного канала. То есть перешел в результате длительной интеллектуальной, духовной эволюции. Вот Достоевский, ведь от социалиста Фурье эволюционировал в глубоко религиозного человека.

– Я в СМИ прочитал, что Бабицкий считал правильным возвращение Крыма на историческую родину в Россию.

Минаков:

– Вот видишь. Это был яркий человек. И последний контакт с Донецком это благодаря ему. Он постоянно брал у меня интервью. По скайпу. В студии сидели донецкие, а я участвовал виртуально. У нас был разговор, хорошо бы снова приехать в Донецк… Но он сравнительно недавно скончался в Донецке. Жил там с 2014 года…

– С самого-самого…

– Это могла быть моя последняя поездка, но не успел.

«Ничего, сколько их еще впереди», – подумал я и ещё раз удивился способности Захарченко перетаскивать людей на свою сторону. Не без влияния Захарченко Бабицкий стал вести прорусский канал!

Я спрашивал:

– А после той встречи с Захарченко, куда вы ездили в Донбассе?

– Практически все поездки в Донецк и одна в Луганск. И там я выступал. В каких-то крупных учреждениях, я с журналистами, с делегациями. Ведь когда в 2014 году началась «Русская весна»… А она началась в Крыму. Я уже говорил, в Симферополе начались выступления, захватили парламент, появились российские флаги. Движение охватило всю Новороссию. И только некоторые хотели его принизить, якобы это касалось только Крыма. А ведь Русское движение, повторюсь, охватило всю Новороссию и Слобожанщину. Одесса, Николаев, Херсон, Запорожье, Днепропетровск, Харьков… Русское движение было всюду, просто в других местах его не поддержали…

– Не нашлось своего Захарченко… А кто Захарченко для «Русской весны»?

– Он ее плоть и кровь… Только не сразу выдвинулся, сначала в Донецке была другая политическая генерация. Но со временем стал во главе ее…

– Аркадий, а помните, была тоненькая ниточка, которая связывала Донбасс с Россией…

– Это когда хохлы пытались отсечь их от российской границы. Наступление у Саур-Могилы. Они шли вдоль границы, стараясь отсечь Донецк. Поэтому обороне Саур-Могилы придавали огромное значение.

О Донбассе и Александре Владимировиче можно было говорить часами.

5. Каким он парнем был…

Впоследствии мне Минаков представил свои заметки о Захарченко, из которых считаю уместным отметить следующее:

Минаков: «Он уже не революционный романтик той первой волны, которая осуществляла “Русскую весну”. На нем огромная агломерация. Это не только военные проблемы, но и экономические, и культурные. Причем последним он придавал особое значение».

Если бы Захарченко не был практиком, он бы не смог руководить хозяйством такой большой области.

По словам Аркадия Минакова, руководитель ДНР – неординарная личность. «Он неоднократно смотрел в глаза смерти. Его могли убить на войне. На его жизнь не раз покушались. У людей, которые проходят через экзистенциальные испытания подобного рода, особый склад ума, характера, особая харизма… Ему как-то доверяешь».

Захарченко говорил Минакову: «Я одновременно и имперец, и националист».

Патриот в самом хорошем смысле слова.

Минаков сказал, что к православию у Захарченко было ясное и спокойное отношение воина. Он говорил: «Каждое воскресенье отстаиваю службу в церкви. Убить могут в любой момент. Надо быть ко всему готовым…»

Минаков: «Теперь я отчетливо осознаю, что это была не риторика и не красивая поза».

Еще до встречи с Минаковым Захарченко 5 декабря 2014 года давал интервью¹⁰:

«Захарченко:

– …Мы никогда первыми не стреляем. Не будет стрелять Украина, не будем стрелять мы.

Журналист:

– Согласно информации некоторых СМИ в Украинской раде принят закон. Он лишает жителей, которые проживают на территории, не подконтрольной Киеву, гражданства.

Захарченко:

– Слава богу, мы независимы. Если это правда, я здесь выпью шампанское. Если они лишают гражданства, то они признают нашу независимость. Если это подтвердится, тогда, ребята, извините, тогда уже все.

– А как быть гражданам, которые фактически не имеют документов?

– Начнем свои паспорта… Если Украина лишила часть территории, которую считала своей, гражданства, она автоматически признала, что это не граждане Украины, а граждане другого государства – ДНР и ЛНР. Логично?..

Другой журналист:

– Готова ДНР продавать Украине уголь?

Захарченко:

– Деньги утром, вечером уголь…

– А если без денег?

– Они России уже несколько миллиардов должны… Они без денег отпускали. А мы не хотим, чтобы Украина должна была… Мы не фонд, мы не спонсируем…

Третий журналист:

– О блокаде…

Захарченко:

– Вы понимаете, этой блокадой Украина постоянно отталкивает часть территории… Она как-то выталкивает от себя. Отторгает. Процесс отторжения уже так далеко зашел, что, если так будет продолжаться, мы просто будем принимать меры и в банковской системе и… Для самостоятельного курса…»

В интервью корреспонденту помощник Захарченко Александр Казаков рассказал¹¹:

«Захарченко не любил камеры. Не любил журналистов. Нет, он хорошо относился к журналистам, но если без камер. Посидеть, чай попить. Вот эти съемки. Особенно грим, бесился всегда…»

Скромность?

Нежелание выпятиться?

Считал, что этим унижает друзей.

И это не сплачивает, а разъединяет…

Относительно минских соглашений (мирного урегулирования) Казаков:

«Киев упустил свой шанс. Потому что Захарченко был готов к переговорам и сам об этом говорил. Сначала предъявление позиций. А потом согласование, поиск примирения… Он был готов на соседское существование с Киевом…»¹²

Вот бы кто мог предотвратить схватку с Украиной.

Казаков: «Александр Владимирович никогда не говорил по написанному тексту… Даже на прямых линиях…»¹³

Специалист своего дела.

Ему не нужна бумажка…

Из интервью.

«Казаков:

– Часто бывало такое, что среди дня… Обсуждали текучку. Он (Захарченко) вдруг говорит: “Поехали”. Спускаемся, садимся в машину. Это касается безопасности. Начальник смены: “Куда едем?” Он: “За мной едем”. То есть куда он ехал, никто не знал. Мы едем по Донецку. Останавливаемся на красный свет. Открыто окно. Он с кем-то переговаривается. Может выйти и поговорить. Все машины сзади. Мы тогда на Ясиноватский блокпост тремя машинами ехали. Под мостом останавливаемся. Начался разговор с ребятами. А Александр Владимирович с одним пацаном взял винтовочку и ушел на разведку.

Журналист:

– На разведку? За линию фронта, что ли?

Казаков:

– К линии. За мостом низинка, и он туда как бы ушел. Пластуном. И в это время начался обстрел. Тяжелый обстрел. 120-ми лупили. Думали, мост рухнет. Обстрел шел долго. Минут десять. Зеленка загорелась за мостом. Пацаны из лички (личной охраны) заставили меня вытащить из телефонов батарейки. Ясно, что нас срисовали по количеству телефонов. Потому что у них есть такое оборудование по концентрации телефонов. Видят много, значит, кто-то приехал. Обстрел закончился, вернулся Александр Владимирович. Машины в хлам: все в осколках. Стекол не было, в сиденьях… Иногда с утра начинается паника: “Главы нет. Где глава?” – “А он еще вечером уехал на фронт”. Он себя хорошо чувствовал на фронте… Я помню, с ним уезжали на линию фронта. Интервью с ним записывали. Он сидел на бруствере крайнего окопа. Сидели, пока пацаны не сказали: “Там блеск какой-то”. В зеленке. Возможно, снайпер. И в этом месте “востоковцы” стояли. Он не разделял никогда, свои, чужие. В окопе все ему были одинаковы. Помню, к нему подошел дядька, ну, старше меня. И говорит: “Александр Владимирович, у нас начальство требует шевроны снимать «Востока»”. Он: “Кто?” Ему сказали. Он: “Ноги оторву. Они кровью заслужили это право”. Так что для него разницы не было. Все пацаны для него были одинаковы.

Александр Казаков

Журналист:

– Известно, как сложны были отношения между Ходаковским и Захарченко. Часто Ходаковский его критиковал…

Казаков:

– В 2014 году в мае или в другом месяце у них был разговор. Уже шла война. И в разговоре они договорились друг другу в спину никогда не стрелять ни в каком виде. Для Захарченко слово – вещь очень серьезная. Ты обратную критику слышал?

– Нет. Вы его сдерживали.

– Нет, он нас сдерживал. Он говорил: я не буду лить помои на голову Ходаковского. Он слово дал. Он его сдержал. У нас было что ответить, Захарченко сказал: нет… Он никак не реагировал… Потому что ситуация в республике очень чувствительная и любые подобного рода споры не способствовали стабильности. Раскачивали лодку. А то, что на него помои лили, он не отвечал. Конечно, жалел, что такие есть. Но они же себя роняют, когда такое пишут…

…

Журналист:

– Ты был с ним во время событий в Дебальцево?

Казаков:

– Нет, я чуть позже… Но насчет ранения… Это была пуля. Мы были на том месте, где он был ранен. Это как раз перекресток. В канаву они вдвоем завалились. Судя по калибру, это была снайперская винтовка или пулемет. Там угловой дом, и дед из него появляется: “Там фашисты, а из-за дома наши выходят и бац-бац”. Захарченко деда обнял, спросил, как с углем. Там как. На этом перекрестке был сплошной огонь. Они перебегали перекресток. Саша был предпоследним. Попала пуля в ногу. Причем навылет. Все наговоры, что охранник повязан, – чушь. Он должен был бы лечь и выстрелить… Ранение было тяжелое, с тяжелыми последствиями. Его лечили донецкие врачи. Он им доверял больше, чем русским… Фактически ногу должны были ампутировать. Но он сказал: “Застрелю того, кто ампутирует”. Потом сделали ему операцию.

…

Казаков:

– У меня с ним был разговор. И он сказал: “Когда меня убьют, позаботься о моих детях”.

Журналист:

– А почему?

– Он четыре года был мишенью номер один¹⁴.

…

Казаков:

– Насчет выборов – ему альтернативы не было. Он говорил: “Что делать, деньги тратить…”

…

Казаков:

– Захарченко очень хорошо разбирался в экономике. Он жестко подбирал людей. Он интуитивщик хороший. Но, кроме того, он каждый день учился. Впитывал информацию. По сельскому хозяйству. Я видел, как он спорил со специалистами теплиц… Он понимал, что такое военная экономика. Под руководством Захарченко создана оборонная промышленность. Реально. Что такое “Чебурашки” (системы залпового огня), та сторона хорошо знает. Создал с нуля. И такой промышленности не было. Найдите в бюджете ДНР расходы на статью “Оборонная промышленность”, ее нет. А найдите статью – на трамвай, который называют “Я – Донецкий”. Ее нет… Я знаю одно: люди из команды Захарченко в свой карман не таскали…»¹⁵

Мы запомнили Захарченко всегда в военной форме и тельняшке. И не иначе! Он всегда был на передовой, будь она военного или трудового фронта.

О родителях Захарченко узнал из передачи «Родители главы ДНР Александра Захарченко»¹⁶. Их звали Владимир Николаевич и Тамара Федоровна. От них услышали несколько характерных случаев.

Владимир Николаевич:

– Жена Сашу отправила в пионерлагерь. А у меня выходной, и я то ли не понял, в какой именно, сначала заехал в один лагерь, потом в другой, в третий, ездил полдня. Не на машине, а на автобусе. С пересадками. Вез ему огромный арбуз, она ему приготовила покушать. Все-таки ребенок, в лагере. Нашел я его, там забор – за ним качели-карусели. Смотрю, мой Саша сидит в кустах сирени, пригорюнился. Я из-за решетки: «Саша, я тебе покушать привез». Он: «Папа, не хочу я ничего. Забери меня домой». Я говорю: «Ну, ладно». Ребенок плачет. Не нравится. Пошел договорился, буду забирать ребенка. Он обрадовался, я его за ручку веду, выходим из лагеря, у меня две сумки. «Пап, а что ты привез?» Пока автобуса нет, ждем автобус. Я начал ему показывать – она напекла, конфеты. Он: «Папа, там дети такие хорошие. К ним родители приезжают, не приезжают. Давай все им отдадим». Мы развернулись, две сумки детям отдали. Саша обрадовался, меня за шею обнимает, и мы уехали.

Спрашивают у отца:

– Что дарили Саше, что ему больше запомнилось?

Отец:

– Первый подарок по жизни, это даже не подарок. Пошли в «Детский мир»: «Саша, что тебе купить? Вот машинки», то-то то… Саша: «Папа, нет. Купи мне танк». И у нас долго-долго этот танк. И уже младший сын был. Игрался с этим танком. И Саша его берег. Дело в том, что мой отец танкист… Мой прадед тоже военный. Он служил у Буденного. За Каспием они добивали банды басмачей. А потом он окончил школу политруков. И его отправили на Дальний Восток. Он забрал туда жену свою, бабушку мою. И они строили аэродром. А в Великую Отечественную в Дальневосточном военном округе. Потом перебросили, и дед воевал под Сталинградом. А второй Сашин дел ушел добровольцем под Москву… Военные у нас в роду…

Родители Александра Захарченко

Мать:

– Всегда старался быть первым…

Отец:

– Саше лет четырнадцать… Поехал, купили курточку, ехали назад… Парень зашел, с ним дед. Парень пьяный… Парень к деду приставать… И жену задел, она упала. Слышу щелчок, и этот парень лежит на асфальте… Двери закрылись, и мы поехали. А я не понял, кто это его: «Саша, ты?» Он: «Да, я немножко его…» Меня называл «Батя». А сын – тоже «Батя». Вот я «Батя», «Бати».

Мать:

– В семнадцать закурил… Он: «Мама, время пришло…» Что ж, пришло, так пришло… С девочкой. Его все любили… Сдал в 5 классе первый экзамен. Надо что-то испечь. Поздравляю. Иди. Школа рядом. Он пошел и тут же пришел. Идет, голову повесил. Я заволновалась: «Сдал?» – «Нет»… Сели, стали разговаривать: «Что ж, летом будем заниматься, осенью пересдашь». А он засмеялся: «Мамочка, я же сдал…» Тот же 5 класс. Приходят две девочки-картиночки, в фартучках, с бантами. Они: «Тетя Тома, позовите Сашеньку». Я позвала. Саша к ним. Приходит, покраснел: «Мама, они мне в любви признались». И: «Саша, а кого ты?» Он ко мне: «Мама, выбирай ты». – «А ты что им сказал?» – «Я люблю вас обеих».

Отец:

– Куда учиться? Или в техникум, или еще в школе. Я ему: в техникум лучше. И пошел.

Мама:

– До техникума он наш… И учителя рядом. Все было. В основном он отличник…

Отец:

– Телефонов не было мобильных. Волосы стали меняться. Я заезжал в техникум. Учится хорошо. Учительница за них горой. Потом что-то получилось. Пришел с работы, прилег. Телефон. Саша поднимает трубку: «Да, я вас слушаю… Да вы что?!. Неужели?!. Ну я ему дам… Вы за него просите (не бейте), но я ему дам!..» Я: «Саша, с кем ты разговаривал?» – «С классной»…

Мать:

– Сашеньки нет, он погиб. Мы с ним разговариваем… Его однокурсники дружные… Звонят… И поминают, говорят как о живом…

6. Память

Я спросил у Минакова:

– Что вы почувствовали, узнав об убийстве Захарченко?

Минаков:

– Потрясение было. Но с другой стороны, знаешь, ведь он говорил: «Я знаю, что умру не в своей постели. У меня смерть будет от войны». А с другой, сколько бы для республики сделал…

В память об Александре Владимировиче выпустили клип¹⁷. Он, как всегда, в зеленой одежде, тельняшке, ведет машину. Ему журналист говорит: «Вы на передовую. Для вас это не то, что регулярно, а это то направление, где вы наиболее комфортно себя чувствуете. Приходится как-то себя останавливать в этом? Все-таки глава республики». Взгляд у Захарченко сосредоточился, он прикусил губу. А ему: «И, наверно, не я первый вам об этом говорю. Александр Владимирович, вот как вы с вашим положением сюда гоняете? Вы себе как это объясняете, для вас передовая это что? До сих пор…» Захарченко: «Кто-то считает, что я адреналинщик. Кто-то, что я жить без этого не могу, как военный человек. Все намного проще. Здесь выполняются те задачи, которые выполняет глава государства. В том числе надо знать, чем живут войска. Как живут. Что думают. Какие желания. Мечты. Чаяния. Это нужно понимать. Если ты руководитель, то должен знать, что твои солдаты хотят и о чем мечтают. А пока ты на передовую не приедешь, ты не узнаешь. Потому что передовая – это чистая правда. Могут в кабинете соврать. Обстановка другая. А в окопе: жизнь – смерть. Лжи нет. Нет лжи. Там – правда. Спроси – ответят. Что нравится не нравится. Почему. Они спрашивают. Ну, и самое главное, они видят: не забывает руководство страны солдата. Вот это главное…»

И дальше под гитару пел боец-бард Сергей Лысенко¹⁸, а по тексту шли кадры. Вот Захарченко в вязаной шапочке приехал на передовую. Солдат собирает магазин. В чане горит огонь, на крышке греется чашка с чаем. Солдат курит. Другому перевязывают ногу… Слышен голос Захарченко: «Дан приказ атаковать». Вот бойцы с оружием наизготовку бегут по дороге к зданию. Надо захватить…

Лысенко:

Чего просить у неба,
Когда час придет уйти?
Когда мирского больше
Ничего не надо…

Вот Захарченко смеется, шутит с бойцами…

Во дворе дома с бойцами…

Батюшка благословляет…

Взгляну на голубей,
Вот стать бы как они,
Порхать средь облаков
В малиновых закатах.

Вот Захарченко с «Гиви», отпивает из кружки (видимо, некогда перекусить), смотрит вдаль. Там враг…

Я голубей люблю.
Они со мной всю жизнь мою.
В них дух святой и
Благо их для меня свято.

Вот с автоматом у окна…

И пейте с моих губ,
И ешьте с моих рук,
Вы душу Господу мою
Представите когда-то.

Вот с автоматом через плечо идет по освобожденному зданию.

Вдруг грохнула земля,
И струны порвались.
Но светлый образ твой
Не стерся, не растаял.

Взрыв… Люди заметались… Забегали…

Нет, ты не умер,
К голубям взметнулся ввысь.
И там паришь,
Ведя с собою стаю…

Захарченко за трибуной…

С детьми…

Сажает дерево…

Ставит свечу…

Обнял женщину…

А вот он мальчик-кучеряшек – держит девочку на плече…

В классе – справа – с чубом на лбу, ну, Сережа Есенин…

Вот с мальчиком на шее, а перед ними теленок…

Вот хромает по площади после ранения…

Вот жмет руку бойцу…

Александр Владимирович Захарченко, Герой Донецкой Народной Республики, награжден орденами и медалями ДНР, имеет награду Республики Крым, но почему-то у него, можно сказать, слуги России, я не увидел полновесной награды России. Или я не прав…

Считаю, уж награду России, того же Героя России, он заслужил и неоднократно!

P.S. В 2020 году, после новости о том, что украинские сотрудники органов безопасности задержали некоего Андрея Байдалу – предполагаемого участника убийства первого главы Донецкой Народной Республики Александра Захарченко, у Александр Казакова спросили:

– Найдут ли убийцу Захарченко?

– Можно поймать исполнителей, можно вычислить или доказательно предъявить разработчиков операции. Но есть третье звено, которое и есть самое главное, – заказчик. Тот, кто принимает решение. Потому что разработчик не принимает решение. Он принимает к исполнению это решение и разрабатывает операцию. Вот основополагающий вопрос, вопрос – политический. Но на этот счет я пока не видел – даже в серьезных источниках – убедительной версии. Потому что, условно говоря, «заказчиком является Киев», это, простите, ни о чем. Можно, конечно, сказать, что «это Вашингтон». А они говорят, что Москва. Или, что это «разборки» внутри Донбасса. Все это не аргументы. Это – публицистика», – ответил экс-советник Захарченко¹⁹.

И я о том же…

Вот про подрыв Крымского моста назвали конкретную фамилию генерала из Киева…

А насчет убийства Александра Захарченко…

22 ноября 2022 года

Полковник Качура
(Полковник с позывным «Корса»)

«Но мне все равно, кто именно там находится. Мне что поляков “Градом” обрабатывать, что украинцев, что америкосов. Все едино. Горят они все одинаково».
«Орхидея – мой любимый цветок. Я не люблю срезанные цветы. Срезанный цветок умрет, а орхидея в горшке на полке напомнит мне о человеке, который мне этот цветок подарил».
Из интервью Ольги Качуры²⁰.
«Российская газета», 3 августа 2022 года

1. Дочь военного, прилежная ученица, милиционер

19 ноября 2022-го СМИ сообщили²¹:

«На Аллее Героев в Донецке открыли бюст в память о Герое России и ДНР Ольге Качуре (позывной “Корса”). Цветы к памятнику возложил исполняющий обязанности главы Донецкой Народной Республики Денис Пушилин.

“Подвиг Ольги Качуры навсегда войдет в историю освобождения ДНР, и ее личный вклад абсолютно точно есть в том, что мы теперь субъект Российской Федерации и наша мечта исполнена. <…> Абсолютно заслуженно было то – и мы очень признательны, что президент присвоил ей звание Героя Российской Федерации”, – сказал Пушилин.

Памятник Ольге Качуре

Ольга Качура стояла у истоков создания Народной милиции ДНР в 2014 году. Командовала дивизионом РСЗО БМ-21 “Град” в Горловке, воевала в Иловайске, Дебальцево, Углегорске, Мариновке, Авдеевке. Погибла 3 августа в результате артобстрела. В тот же день Пушилин присвоил ей звание Героя ДНР (посмертно), на следующий день президент Владимир Путин – звание Героя России.

Качура похоронена на Аллее Героев кладбища “Донецкое море”. Она также изображена на барельефе мемориала “Саур-Могила”».

Кто же она такая, эта героическая Ольга?

С позывным «Корса»?

Оказывается, она из семьи военных. «Я дочь офицера, внучка офицера и правнучка офицера. Прадеды мои были русскими офицерами, и поэтому кодекс чести русского офицера известен мне с самых молодых лет», – сказала Ольга Сергеевна в интервью корреспонденту²².

Жила и училась в Донецке. В 1987 году окончила школу № 14. У нее с раннего детства проявлялись склонности к точным наукам, поэтому после школы пошла не на какой-нибудь гуманитарный факультет, а поступила в Донецкий политехнический институт, где увлеклась разработкой программного обеспечения для систем наведения баллистических ракет.

Такой выбор не мог не сказаться на последующем решении, когда в тяжелые для Донбасса дни в 2014 году она в ополчении оказалась именно в артиллерии. На вопрос: «Что для вас артиллерия?» – заданный ей в бытность службы в Армии ДНР, она ответила: «Артиллерия – это мое кредо. Это моя жизнь. Именно реактивная артиллерия. Мне даже сережки подарили в виде артиллерийских пушек. С 2015 года их не снимаю»²³.

Помимо технического Ольга Сергеевна, видимо, получила и юридическое образование и шестнадцать лет проработала в одном из районных отделов милиции Донецка на должностях, связанных со следственной работой. Молодых девушек с обостренным чувством справедливости жизненный путь часто приводит к профессии следователя, где они помимо защиты себя могли защитить обиженного, вывести на чистую воду преступника. И здесь школьное и вузовское прошлое в политехническом институте, где точные предметы приучали к четкости, конкретности, логичности, только способствовали ее следовательскому труду. И, думается, она находила в этом удовлетворение, несмотря на тяготы и испытания: суточные дежурства; невзирая на дождь и снег, выезды на места происшествия, в этом, казалось бы, мужском деле.

Со временем Ольга Сергеевна перешла в милиции на штабную работу, что только расширило ее узкую специализацию и заточенность на конкретные уголовные дела. Теперь она погружалась в общее состояние преступности в городе, анализировала истоки и корни, тем самым становилась ближе к нуждам живущих рядом с ней людей, все более привязывалась к этому с некоторых пор родному уголку Донбасса.

С опытом защитницы «сирых и убогих» и сердцем патриотки она не смогла спокойно смотреть на беды, которые принесла ее краю киевская власть. События на Майдане, в Доме профсоюзов в Одессе, расстрел милиции в Мариуполе тогда многих привели в ополчение.

Ольга Качура взялась за оружие.

Этим событиям предшествовали трагичные события в жизни великой страны, в которой она родилась. По ее семье, как и по семьям тысяч и тысяч ее соотечественников, страшным смерчем прошелся развал СССР.

«…Вот когда это все развалили. Честно говоря, у меня никто не спрашивал. Не помню ни референдума, хотя памятью не страдаю. Просто взяли и оторвали и откинули. Вы посмотрите, сколько населения, которое называется русским, сейчас оказываются на территориях, которые называются Украиной. Нас (видимо, имела в виду вывод войск) вывели из Германии в 1992 году и сказали: вы теперь живете здесь. А в 1992 году выяснилось, что мы все украинцы и обязаны остаться на Украине. И в том же 1992 году поувольняли очень многих. Моего отца уволили. Сказали, что все, отслужил, русский офицер, ты никому здесь не нужен. Меня не спрашивали тогда. По-моему, не спросили очень многих… Я не против Украины, не против ее красивых песен, я против ее разделения, когда вы почему-то считаете, что я хуже вас. Я – русская и горжусь этим»²⁴, – вырывалось из «Корсы» в порыве откровения.

Ее семье досталось в 1992 году и не прекращалось все последующие годы.

2. Командир дивизиона

Вот эта русская женщина Ольга Сергеевна Качура стала в одном строю с мужчинами на защиту Русского мира в Донбассе. Может, кто-то ее и отговаривал: не место здесь женщине, сидите дома. Тем более она рвалась не в медсанбат, не в обслугу, а в самое что ни на есть пекло, на передовую! Да еще в войска, служба в которых не только требует элементарных военных умений обращения с автоматом и пулеметом, но и особенных, специальных знаний. Вот тут-то, видимо, и пригодилось студенческое прошлое в политехническом институте.

Ольга Качура

Она командовала дивизионом ракетных систем залпового огня РСЗО БМ-21 «Град». Казалось, РСЗО «старушка». Ее создали в далеких 1960-х. Но именно эта техника погасила конфликт на Доманском полуострове в 1969 году. Тогда вопреки указаниям свыше на свой страх и риск командующий Дальневосточным военным округом отдал приказ применить секретные системы залпового огня, и китайцы на острове были разбиты.

Теперь, спустя годы системами залпового огня «Град» в пику командирам-мужчинам командовала женщина с позывным «Корса».

Она говорила: «У войны не женское лицо, согласна. Но кто будет сильнее охранять волчат? Волк или волчица? Попытайтесь у собаки забрать щенят – она вас порвет… Если резюмировать, я не вижу разницы между женщиной и мужчиной, что на войне, что в мирной жизни»²⁵.

Так же она отвечала, служа в милиции, фактически выполняя мужскую работу.

Предпочитала принимать в дивизион мужчин, которые могли поднять снаряд под сто килограммов, а исключение составляли женщины, которых можно было использовать в качестве наводчика, фельдшера, повара, радиотелеграфиста. Служила у нее в подчинении и ее дочь.

«Корса» на передовой жесткая, требовательная, а в быту, в редкие часы отдыха женственная. На ее щеках играют мягкие складочки, в глазах горит огонек.

«Женщина-военный – это не значит страшная, грязная образина с обкусанными ногтями, и не мужик в юбке. У меня есть личный состав, который ежеминутно меня оценивает. И тут ни в одном пункте нельзя не соответствовать, – рассказывала в одном из интервью “Комсомолке” Ольга Качура. – Логика проста – если наплевать на себя, на все остальное и подавно. Не надо красных ногтей, намазанных губ, все должно быть подтянуто, начищено, аккуратно. Каков поп, таков и приход. Мое подразделение называется “Корса” – и это мой позывной. Уже никто не различает, где я, где моя фамилия, где мой позывной. Я не требую от подчиненных больше, чем от себя. Пришли служить в “Корсу”? Извольте соответствовать»²⁶.

О своей службе она говорила скупо и конкретно, как подобает настоящему командиру. А началась она в Славянске. Всем памятны дни, когда безоружные люди пытались остановить технику ВСУ и в людей стреляли. Там «Корса» обрела свой первый боевой опыт. Она воевала и в Логвиново. А ведь там захлопнули дебальцевский котел, и враг несколько дней безуспешно пытался вырваться.

Качура говорила:

«Выполнять задачи приходится по разным направлениям в ДНР. Это и северное, и южное, Авдеевка опять же. И даже в Луганской Народной Республике повоевать пришлось. Куда дадут команду выехать, туда и поедем, там и будем работать… Воюем с НАТО. Тут нет противоборства чисто с Украиной. Мы воюем с НАТО. Территория Украины – это плацдарм военных действий. Если бы я воевала с Украиной, они бы, наверное, сейчас только на ослах ездили и стреляли бы с пехотных минометов 52 калибра. А посмотрите, сейчас на их вооружение. “Хаймарсы” уже поступили, гаубицы американские и так далее. На Украину сейчас поступает очень хорошее вооружение и военная техника западного производства. Я исхожу из того, что, если здесь воюют западным оружием, то воюет уже не Украина, а НАТО»²⁷.

Гвардии полковник Качура

И полковник Ольга Сергеевна Качура не унывала. Ее боевые машины показывались на передовой в самых неожиданных местах, заходили даже в тыл противника, и ракеты одна за другой улетали крушить вражеские порядки и укрепления.

Вот как рассказывают об одном эпизоде²⁸:

«По кабинетам собрали несколько трофейных украинских флагов: у кого они лежали у двери, и их пришлось выстирать. Флаги водрузили на древки, и подразделение выдвинулось в сторону противника. Благо в тот момент ополченцы и солдаты ВСУ выглядели примерно одинаково, все были одеты вразнобой. В посадке за последним блокпостом ополченцы на “Грады” белой краской нанесли по две белых полосы (отличительный знак на технике ВСУ) и, развернув украинские флаги, окольными путями по территории противника выдвинулись на 20 километров вперед. В удобном месте “Корса” навела батарею, отстрелялась и уничтожила цель. В означенном пункте находилась колонна с боеприпасами и цистернами топлива».

Военкор Сладков восхищался работой ракетных систем: «Артиллерия сейчас работает так, что у пленных черные уши, когда их берут. Они говорят: “Откуда у вас боеприпасы? У вас вообще ничего не заканчивается”. И, честно говоря, стреляют отовсюду. Выедут – бах! Выедут – бах!»²⁹

В этом ратном труде она находила удовлетворение. Ведь сказала когда-то: «Но кто будет сильнее охранять волчат? Волк или волчица? Попытайтесь у собаки забрать щенят – она вас порвет…» Вот и била во врага, который стрелял по ее родному Донецку, в больницы, в школы, прятался за спины мирных граждан, кто уничтожал ее мир, и в прямом смысле, рвала противника на части.

И поделом им, укропам!

3. В окружении моря цветов

Кто-то мог подумать, что «Корса» – исключительно воин, он ошибется. Ей было не чуждо ничто человеческое. Когда у нее спросили: «А какие-то женские мечты у вас есть?», она ответила: «Наверное, больше проводить времени со своими близкими. Есть свои прелести в приготовлении обеда и стирке вещей твоих домашних. Создавать уют в доме, зная, что ты больше не будешь просыпаться от взрывов. Ухаживать за садом, за орхидеями. Орхидея – мой любимый цветок. Я не люблю срезанные цветы. Срезанный цветок умрет, а орхидея в горшке на полке напомнит мне о человеке, который мне этот цветок подарил»³⁰.

Среди цветов

Есть фотография, где она в окружении моря цветов. Столы уставлены букетами бордовых, малиновых, белоснежных роз. На полу букеты с калами… И она стоит в этом царстве запахов и любви – счастливая…

Она воспитала дочь. Та служила в ее дивизионе.

Растила сынишку, которого взяла из детского дома в Горловке после обстрела.

Чего еще, казалось, надо?

Победы…

А вот этого она и не дождалась, предоставив эту радость другим.

Как напутствие прозвучало ее одно из последних интервью:

«… Каждый из нас как-то обращается к Богу. В той или иной мере. Кто-то ходит в церковь. Ставит свечки. Кто-то говорит с ним напрямую, обращаясь к нему своими мыслями. Бог не дает испытаний больше, чем мы можем перенести. И эта война пройдет, и это испытание закончится. И мы выживем. И если нам дали такое испытание, мы можем через него пройти. Просто будет немножечко тяжело. Немножко сложно. Но это испытание просто было необходимо. Так или иначе нужно было отсеять чистое зерно, которое даст положительные всходы, от той грязи, что накопилась за эту жизнь.

Эта война – большое испытание. Кто-то просеивается и отпадает. Кто-то просеивается через более мелкую решеточку, и, в конце концов, останутся те люди, которые являются золотым генофондом. Которые пройдут все испытания, которые могут потом поднять на своих плечах эту страну.

Я надеюсь, что она будет в составе России…»³¹

Как бы она была счастлива, окажись в Москве на подписании договора между Российской Федерацией и Донецкой Народной Республикой о вступлении последней в состав России.

Она продолжала: «Но опять же, люди. Я хочу обратиться к вам. Не воруйте у себя ничего. Не грабьте предприятия. Не разбирайте шахты. Россия нас потянет. Но не хочется приходить, мягко говоря, без штанов в чью-то семью и проситься. Может, лучше зайти на равных. И сказать: “Старший брат, возьми младшего брата. Мы можем работать. У нас есть с чем работать. Мы готовы стать полноправным братом большой семьи”. Как бы она ни называлась: СССР, Российская Федерация. Союз с Федерацией во главе с Россией. Значения не имеет название. Имеет значение смысл. Когда-то пятнадцать республик находили общий язык. И в 1941-м и 1945-м никто не делил на казахов и бурятов, на русских и белорусов, за одним столом ели. И многого добились…»³²

«Корса» каких-то два месяца не дождалась того момента, когда Донецкая Народная Республика и Луганская Народная Республика (ДНР и ЛНР), а также Херсонская и Запорожская области вошли в состав России.

4. Горько-прегорько…

И вот пришло тяжелое известие.

Военкор Сладков в Интернет выложил сообщение³³:

«Ольга Сергеевна Качура погибла… Есть подтверждающие данные… Под Верхнеторецким обстреляли машину… Я вообще хочу сказать так. Это моя личная потеря. Я с уважением относился к ней. Это потеря для корпуса и для Донбасса вообще. Это очень красивый, очень чуткий, очень деликатный человек, которая командовала мужским коллективом. Командовала реактивным дивизионом. Это – лично моя потеря. Таких командиров с такой историей участия в противостоянии нацистской Украине уже мало осталось. Есть новые, есть дерзкие, но мало…»

Сообщение полоснуло ледяным холодом.

О смерти Качуры 3 августа 2022 года в своем Telegram-канале написал мэр Горловки Иван Приходько: «Трагически погибла отважная и мудрая женщина, которая стояла у истоков Народной милиции Донецкой Народной Республики. Качура Ольга Сергеевна, победоносная и непоколебимая “Корса”».

От таких известий становилось горько-прегорько на душе и невольно посещали мысли: ведь жила, ведь боролась, ведь мечтала, ведь любила, ведь надеялась… И вот…

Теперь хотелось, чтобы по-человечески с ней простились. Но укропы и здесь проявили свое звериное лицо и проститься с «Корсой» помешали…

СМИ сообщали:

«4 августа украинские боевики устроили кровавую провокацию – обстреляли из артиллерии район театра “Донбасс Опера”, в котором друзья, близкие и все, кто любил “Корсу”, с ней прощались. В результате обстрела Донецка по состоянию на 12:30 в Ворошиловском районе погибли пять человек, еще шесть мирных жителей получили ранения. Среди пострадавших два сотрудника скорой помощи. Огонь украинские вооруженные формирования вели со стороны Первомайского, с применением 155-миллиметровой артиллерии»³⁴.

Журналист Анна Ковалева писала³⁵, как в бессильной злобе нацисты обстреливали драмтеатр, гостиницу… Окна в гостинице были выбиты… Фасад изрешечен… На земле лежало обугленное тело погибшей девушки… У драмтеатра сломанные деревья, искуроченные машины… Били даже по городскому скверу, где, к несчастью, оказалась семья с ребенком… Убили пять человек…

Как после этого назвать этих нелюдей?

И еще спрашивают, почему Донбассу не по пути с Украиной!

С нами «Корсы» нет… Воинский труд «Корсы» отметили. В мае 2022-го ее наградили Георгиевским крестом II степени. Подразделением Ольги Качуры тогда было уничтожено много вэсэушников и украинской боевой техники, включая натовские образцы. Подразделение выполняло боевые задачи в районе Троицкого, Новоселовки, Верхнеторецкого и Попасной³⁶.

Ей присвоено звание Героя ДНР. Героя России.

В.В. Путин вручает награду Качуры ее дочери

На распространенном СМИ видео³⁷ мы видим, как 12 октября 2022 года президент Путин вручил Звезду Героя дочери «Корсы».

Путин встретил дочь Героини:

– Здравствуйте… Передаю вам государственную награду России Звезду Героя, которая была присуждена вашей маме. Она была человеком мужественным, абсолютно знаковым для Донбасса, для Донецкой Республики… Ее очень многие любили… Уважали, и, что особенно важно, как видно из документов, за время командования в ее подразделении не было потерь…

– Да…

– К сожалению, ее уберечь не удалось…

– Спасибо… – сказала дочь «Корсы». – Хотелось искренне вас поблагодарить… Хотелось, чтобы мама лично получила эту награду. Но, к сожалению, она погибла, защищая Родину…

Путин поинтересовался:

– О ваших планах… У вас приемный брат есть…

– Учится в 11 классе…

– Какие у него планы?

– Планы у моего брата поступить в военное училище… А я бы хотела продолжить дело моей мамы… И защищать Родину…

Надеюсь, планы у детей Ольги Сергеевны осуществятся…

Пройдут годы, школьники откроют учебники, и в разделе о том, как Донбасс второй раз отстаивал свою свободу в схватке с фашизмом, прочитают о дочери офицера, внучке и правнучке военного, мужественной «Корсе», в мирное время защищавшей людей на милицейском поприще, а в военное на полях сражений, командуя дивизионом залпового огня и наводя ужас на бандеровцев, натовцев, америкосов и их приспешников.

9 декабря 2022 года

Сержант Галатова
(Царевна цвета хаки)

«– Ты знаешь, что будет после смерти?
– Я знаю, что те, кто нас любит, будут скучать».
Валентина Галатова. 29 октября 2021 года

1. Судьба девушки зацепила

В этот 2022 год зима запаздывала. И я, еще поглядывая на желтизну осени за окном, просматривал сайты, погружаясь в судьбу ребят, сложивших голову на Донбассе, и вот 16 ноября 2022 года неожиданно прочитал:

«Валентина Олеговна Галатова (5.05.1994) из Железногорска Красноярского края. Ходила в 20-й детский сад, училась в лицее № 103 с 3 по 8 класс, затем в школе космонавтики. В 2009-м с семьёй переехала под Воронеж, где окончила сш № 11 и автошколу “Лидер”. В составе миротворческой миссии сопровождала колонны гуманитарного груза в Донбасс. В итоге поселилась в Донецке и поступила учиться на психолога в Донецкий университет, сдала последнюю сессию в январе 2022 года. Овдовела 6.11.2020 (муж был комбатом ВС ДНР https: //yadocent.livejournal.com/1297168.html), после этого добровольцем вступила в армию ДНР. С 24 февраля 2022-го принимала участие в специальной военной операции по освобождению Донбасса. Была сержантом медицинского взвода стрелкового батальона ДНР. Участвовала в боях за освобождение п. Степное, Солнцево, Волноваха, Сладкое, Новомихайловка. Погибла 14 апреля 2022 года в Мариуполе под минометным обстрелом. Похоронена в Воронеже»³⁸.

Валентина Галатова

На меня с фотографии смотрела раскосая девушка в шлеме с прядями волос из-под него. Ее шею охватил шарфик в клеточку, сама в камуфляже хаки, со взглядом чуточку пытливым, чуточку вопросительным и с прищуром.

Наша: красноярская, воронежская, мариупольская, – побежало волнами по мне.

На сайте прочитал про ее мужа: Панькин Андрей Андреевич³⁹, позывной «Марик» – комбат стрелкового батальона, погиб 6 ноября 2020 года от пули снайпера карателей-укропов.

Воевала вместе с мужем…

И с ним же и погибла…

Меня охватило волнение. Захотел как можно больше узнать об этой девушке и написать о ней. И теперь озадачился: как ее найти? Написано, что похоронена в Воронеже, а где? Я знал коменданта Коминтерновского кладбища города и теперь позвонил ему:

– Это писатель Федоров. Может, помните, у меня книга о «Романе Филипове». Он похоронен у вас (когда-то дарил коменданту свои публикации). – Помогите. Есть сведения, что в Воронеже похоронена… – и рассказал о Галатовой. – Ведь узнаем, где похоронена, будет проще искать близких… Собирать о ней материал…

Комендант обещал помочь.

Искал все, что только можно было узнать о медсестре.

– Ого! – вырвалось у меня, когда на сайте «Проза. ру» нашел стихотворение Сергея Мыслина:

«Царевна цвета хаки (памяти В. Галатовой)

НАТО нам в колеса палки
Снова вставило умело.
И Царевна цвета хаки
На войне погибла, дети —
Сколько их еще красивых
Жизнь отдаст за Русский свет?
Я надеюсь, хватит силы
Сволочь НАТО одолеть…»⁴⁰

На самом деле Царевна! – отозвалось во мне.

Далее в Интернете⁴¹: «5 мая Валентине Галатовой исполнилось бы 28 лет. У нее остался сын Даниил… Похоронена под Воронежем (по месту жительства мамы)».

Я не придал значения месту похорон: ведь этим занимался комендант центрального кладбища Воронежа.

Далее: «…Она – вдова погибшего командира батальона (состояла в гражданском браке), в социальных сетях она писала, что отомстит за смерть любимого».

Еще про нее:

«“Она не сделала ни единого выстрела, защищала свою землю. Спасала солдат, бинтуя раны, врачуя словом, утешая, поддерживая. Спасала и утешала тех, кто отчаялся, лишившись конечностей. Искала машину, чтобы вывезти раненого комбата, который лишился ступней. Нашла, вывезла. В Солнцево попали в окружение. Бойцы держали оборону сутки. Валентина 22 часа без перерыва оказывала помощь раненым. Вся ее одежда, включая бронежилет, была пропитана кровью”, – рассказали в железногорской газете.

При освобождении Сладкого и Новомихайловки Валя вытаскивала раненых из-под минометного обстрела.

Помяните Валю сегодня 5 и 9 мая – в день ее рождения и в день Победы»⁴².

«Сынишка… Бабушка воспитывает…»⁴³

Меня захватило. Я не мог оторваться:

«Уроженка Железногорска погибла под минометным обстрелом в Мариуполе»⁴⁴.

«27-летняя Валентина Галатова погибла… О гибели Валентины Галатовой рассказало железногорское издание “Город и горожане”. В администрации города “ТВК Красноярск” отказались давать комментарии… Сержант медицинского взвода стала 27 погибшей из Красноярского края». Источник: Сетевое издание ТВК Красноярск. 04.05.2022 09:58.

Меня задело: что ж отказались давать комментарии…

Надо о девушке все рассказать! Чтобы все знали! И чтить!

Она же железногорская!

Весь день я не мог отключиться от взволновавшей меня судьбы Валентины и ее друга-командира. И теперь свой поиск расширял. Просил свою бывшую коллегу по милиции, теперь заведующую ЗАГСом, подключиться и поискать сведения о Галатовой:

– Раз похоронена где-то у нас, значит, свидетельство о смерти могли получать. И там какие-то адреса, контакты…

Заведующая обещала помочь, но через час позвонила и сказала:

– Ничего нет…

Выходило, в Воронеже в ЗАГСах ей документов не выдавали.

«Но она училась в школе № 11», – вспомнил я.

Школа с таким номером в Воронеже располагалась напротив УВД, где я служил. Сразу позвонил в школу, но телефоны из-за позднего времени уже не отвечали.

2. Не теряя надежды. Юлия Друнина «Зинка»

17 ноября с выпавшим снегом пришло нерадостное известие от коменданта:

– Проверили все кладбища Воронежа… – позвонил он. – Нет такой…

– Но, может, в пригородах…

Под Воронежем тоже находились погосты.

– Хорошо, если узнаю, то сообщу… – обнадежил комендант.

Теперь позвонил в школу № 11 и поговорил с заместителем директора. Та выслушала и сказала:

– Что-то не припомню Галатовой… Но поищем… Адресную книгу посмотрим… Если что найдем, сообщим…

После разговора с заместителем директора подумал: может, школа № 11 под Воронежем? В области тридцать три района и как такую найти?

Вспомнив, что Валентина окончила автошколу «Лидер», звонил туда и просил поискать, сохранились ли какие сведения о сдававшей на водительские права Галатовой. И здесь вроде не отказали.

Встал вопрос: куда еще звонить? Где искать?

Казалось, я сбился с ног, но искал. Звонил в Железногорск, где она училась в лицее № 103, никто не отвечал. В школу космонавтики в том же Железногорске – тоже не отвечали. Посчитал, что в школах ввиду разницы часовых поясов уже ушли с работы. Послал письменные запросы по электронке на школьную электронную почту.

Зная, что Валя училась в Донецком университете на психолога, долго звонил туда, но поняв, что еще связь с только что принятыми в состав России регионами не налажена, тоже слал туда запросы по электронной почте. Надеялся, что полученная оттуда информация что-то прояснит. Не могла же Валя Галатова раствориться в неизвестности.

Стараясь не терять времени, отрабатывал все районы области, ища школу под № 11. Из тридцати трех районов школы под № 11 оказались только в двух сельских районах, связь с ними ничего не прояснила: оттуда сообщили: девочка под такой фамилией у них не училась.

И меня уже стало одолевать сомнение: может, фамилия у школьницы Вали была другая. Тогда поиск еще более усложнялся.

Но я во что бы то ни стало должен был ее найти! – решил для себя.

Снова звонил в Красноярский край в лицей № 103, в школу космонавтики. И у меня вырывалось:

– Царевна цвета хаки, где же ты?

18 ноября новостей не поступало. Но приходили новые мысли. Пытался найти хоть что-то о Вале через полицию: ведь жила в Воронежской области с 2009 года, тогда школьницей была где-то прописана. Попросил сына – бывшего сотрудника полиции, выяснить у сослуживцев. Через гаишников: ведь сдавала Валя на водительские права, может, у них сохранились ее адрес, телефон.

Представлялась медсестра, санинструктор Валентина Галатова. Для кого-то она в Донбассе выполняла приказ: «Раненых на поле боя не оставлять», а я считал: она просто не могла поступить иначе, бросить раненого в беде.

Нашел видеоролик⁴⁵ в честь санинструкторов. В нем рассказывали о Зинаиде Самсоновой⁴⁶, которая в 1943 году при захвате плацдарма на правом берегу Днепра вынесла с поля боя более тридцати раненых, а 27 января 1944 года в бою после гибели комбата повела бойцов в атаку. Она погибла от пули немецкого снайпера, когда выносила раненого с нейтральной полосы.

Об Ольге Климовой⁴⁷, фельдшере 4-й бригады вооруженных сил Луганской Народной Республики. Свой последний бой она приняла под Кировском 4 марта 2022 года, спасая из-под обстрела раненых бойцов.

Заговорили о сержанте медицинского взвода мотострелкового батальона Донецкой Народной Республики Валентине Галатовой. Звучало: в Солнцево попали в окружение. Бойцы держали оборону сутки. Валя двадцать два часа без перерыва оказывала помощь раненым. Вся ее одежда, включая бронежилет, была пропитана кровью…

Зазвучало стихотворение Юлии Друниной «Зинка»:

Мы легли у разбитой ели.
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.
– Знаешь, Юлька, я – против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня – лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
…
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам
Через смертные рубежи.

И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
…Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!

О Валентине Галатовой кипел Интернет. Ее вспоминали, ее помнили.

И я должен был помнить! Теперь дозвонился до лицея № 103 в Красноярске. Директор внимательно выслушал, сказал, поможем. Но в школе космонавтики телефон так и не брали. Зато узнал, что это школа-интернат для одаренных. Выходило, Валя – девочка одаренная…

А я все находился в неведении… Ее не нашел.

3. На Красноармейскую. В Дмитриевку

19 ноября 2022 года стало что-то собираться. Один гаишник прислал адрес: г. Воронеж, Красноармейская, д. 33, кв…

– Ура! – подскочил от радости.

Теперь было где ее искать… Позвонил другой гаишник и сбросил эсэмэской тот же адрес, но указал еще корпус. Оказалось, много домов под таким номером. «Это адрес, когда она сдавала на водительские права», – понял я. Появилась ниточка надежды.

Отлегло: по крайней мере была такая Галатова. А то подкрадывались сомнения, не иду ли я вообще по ложному пути. Была вообще Галатова? Но отмахивался от навязчивой мысли.

Не откладывая в долгий ящик, поехал на Красноармейскую. Нашел двухэтажку на задворках. Дверь в подъезд оказалась закрытой. Переминался с ноги на ногу и ждал, пока кто-нибудь выйдет из подъезда или войдет, но что-то никто не выходил и не входил. Всем проходившим показывал фото Валентины: «Вы видели такую?» Что-то никто не кивнул головой. И, уже замерзая, стал стучаться в окна. Достучался. Мне сказали: «Да, живет там бабушка с внуком…» Я обрадовался: сынишка Вали жил с ее матерью. Но когда взбежал на второй этаж и позвонил в нужную дверь, ее открыла женщина в возрасте. Да, она оказалась бабушкой, но к Вале не имела никакого отношения.

Я снова оказывался на распутье. Никаких сведений ниоткуда больше не приходило.

И как слова последней надежды услышал:

– Не знаю, – позвонил мой сын и сказал, – но такая была прописана в Хохольском районе в селе Дмитриевка, улица Ленина… дом…

На следующее утро с мыслями «Неужели не найду Царевну…» ехал с другом в Дмитриевку. Пока ехали по трассе, машина держалась на дороге уверенно, а как свернули на проселок, стала скользить. Водитель переживал, как бы не съехали в канаву, и старался ее вести по центру дороги. Когда показались дома, свернули в первую улицу и ехали, всматриваясь в номера на домах. Вот дорога пошла под горку, куда съезжать становилось опасным: могли и не выехать назад. Остановились. Дальше я пошел. Скользил по коркам льда. Вот показался двухэтажный дом. Встретившийся мужчина на показанное ему фото узнал:

– Это Валя… Ее похоронили весной…

«Ура! – ударило мне в виски. – Значит, здесь…»

– А где кладбище?

– Да за селом… – мужчина показал вдаль.

Дом на Красноармейской

«Вот оно что, а я ее искал на городских погостах», – понял я свою ошибку.

– А здесь кто живет?

– Ее мама, Ирина Дымель…

Теперь я был у цели. Что бы там ни было, здесь эта девочка жила, здесь упокоилась, и в любом случае я мог собрать материал о ней.

Подошел к двухэтажке, поднялся по скользким ступеням, постучал в дверь, потом в окно, одно, другое. Дверь не открылась. Кричал: «Ирина!» Не отзывались. Обошел дом сзади, постучал в окна одноэтажки во дворе. Никого. Теперь думал, как поступить. Решил зайти в соседние дома, что-то разузнать. Но ни в соседнем доме, ни в следующем никого не оказалось. По крайней мере, никто не открывал, разве что залаяли собаки.

Я скользил по льду дороги и подошел к крайнему дому. На мои настойчивые стуки открыла старушка и стала отмахиваться: «Я глухая…» Потом уговорил взять от меня записку и передать Ирине. Успокаивал себя: «Теперь уж она должна мне позвонить», чтобы я сюда больше не ехал. И с мыслями, что вернусь в машину и поедем на кладбище и там найду могилу, шел назад. Проходя мимо дома Ирины, все-таки поднялся на ступени и решил попробовать: открыта ли дверь? Она открылась на веранду. «Что ж я сразу не додумался ее потянуть?!» – ударил себе по лбу. Но как заходить? В чужой дом…

4. Родня Вали

И я закричал:

– Ирина!

Надо же: на этот раз меня услышали. Из-за следующей двери выглянула стройная блондинка.

– Я писатель… – заговорил, сбиваясь. – Собираю материал о девушках, погибших на Донбассе… Вот мои документы… – совал паспорт и писательское удостоверение: только бы меня не прогнала. – А вы мама Вали?

– Да….

У меня на душе отлегло:

– Слава богу! – вылетело. – Мне нужно с вами поговорить, очень нужно…

Ирина рассказывает

Как доказательство показывал свою книгу «Роман Филипов». Мама как-то расположилась. Оказалось, ее звали Ирина Александровна… И:

– Заходите…

Передо мной открылся зал со столом у окна и лестницей на второй этаж.

– Данечка, дай нам с дядей поговорить… – сказала Ирина чернявому малышу за столом.

Тот ушел в соседнюю комнату.

«Бабушка и ребенок, которых так долго искал…»

Ирина убрала еду со стола, я сел на скамью у окна, она на край дивана, и начался наш разговор. Сразу по своей милицейской закалке:

– С дверью открытой осторожнее… Это не Красноярск…

– Да у нас здесь атмосфера такая… – ответила она. – Это даже не как в Красноярске, не как в Воронеже… Мы здесь живем одной семьей…

Мы сидели…

– Я хочу про вашу дочь написать…

– Я тоже писала. В Железногорске, там много публикаций. Много пишущих друзей. Он город довольно необычный. Наукоград. И изначально туда много людей приезжало с высшим образованием, и поэтому отовсюду… – и, словно зная, что я хочу, начала:

– Давайте я историю семьи, изначально. Во-первых, моя бабушка Надежда Петровна Андреева, Валина прабабушка, ее всего три года назад похоронили. Ей почти 95 лет было. Она ветеран войны. Она была санинструктором во время войны на зенитной батарее на Севере. Стояли под Архангельском, в обороне Сталинграда, а закончила войну в Каунасе. Валюшка постоянно с ней общалась. У Вали это часть… Она говорила: «Пойду служить. Пойду…» По здоровью она бы не прошла никогда, но… Потом дедушка, мой папа Александр Петрович Андреев, у нее тоже человек неординарный. Он биохимик и увлекался метеоритикой. Участвовал в нахождении места, откуда Палласово железо и в установлении памятника этому первому железокаменному метеориту. Паллас открыл этот метеорит. Он участвовал в установлении места по старым картам, где найден был метеорит. И в установке, и открытии памятника.

Он был на Тунгуске, на Сихотэ-Алине, в Туве. Мы с ним вместе ездили. Потом метеорит в Марковке. Деревня такая. Там искали. Челябинский метеорит. Они ездили, опрашивали свидетелей. То есть он всю жизнь этим увлекался помимо своей основной работы. Хотя он много чем занимался. Стоял у истоков выращивания изумрудов. Он геохимик. Потом в инженерной геологии много работал. А там метеоритика…

То есть у нас семья походная. И Валя к этой жизни походной, неустроенной, к спартанским условиям была приучена с детства. Я вот сама сначала, когда выросла, с папой ездила по метеоритам и увлеклась спелеологией. Была в пещерах на Кавказе, в Туркмении. Ну, в Красноярске…

– Столбы, – вспомнил я природный памятник.

Ирина Александровна:

– Это было знаете как. Вот у меня в институте занятия со второй смены начинались. И я в 6 утра вставала, и на Столбы. Полазила и потом бегом на занятия.

– А учились по какой специальности?

– Училась на геолога. Но не доучилась, бросила и стала художником. Я художник-оформитель. Много моих работ и в городе Железногорске. Здесь сотрудничаю с частными кукольными театрами. Делаю куколки.

Меня порадовала и удивила мать Валентины.

«Выходит, Валя тоже была неординарной».

– А что сюда приехали?

– Муж работал, и семья сюда…

5. Яркая, активная. «Ты свою молодость продаешь за деньги»

Мать:

– Валя училась в Железногорске в 103-й школе. Потом несколько месяцев в школе космонавтики. Там у нее конфликт вышел с преподавателем. И до конца 9 класса доучивалась в школе рядом с домом. И пошла в Красноярске в строительный техникум, на архитектурный. Уже как бы самостоятельная… Валя там в рэп-компаниях…

– Молодость…

– Я в это время в Воронеже. Приезжала, пыталась влиять. Она попробовала работать в Железногорске в пиццерии. Потом шеф-поваром. Она говорит: «Я поняла свою выносливость». Там приходилось работать с одиннадцати утра до часу ночи. Она там месяц поработала, и ей предложили шеф-поваром. Приезжала ко мне в Воронеж. Вернулась, работала в Красноярске в ночном клубе. Бармен.

– Девчонка, впечатлений хочется…

– Да, активная. Яркая. К ней тянулись. Хорошо зарабатывала. С ней можно было на любые темы поговорить. Мы с ней созванивались, говорили. А люди туда приходили непростые. Не бандюки. И она говорит, помню, один человек ей сказал: «Ты свою молодость продаешь за деньги». Это ее так задело. «Ты, – говорит, – сейчас можешь достичь чего-то большого, а размениваешься на это…» Ну, она потом у нее с работой… Ну, не захотела больше работать и позвонила: «Мама, я беременная». С парнем рассталась и потом узнала, что беременная. Я: «Ну, что решила?» – «Как что, ребенок». – «Приезжай сюда». Она приехала. Мне помогает. Мы жили в Воронеже на Моисеева, за цирком.

– Я вас искал на Красноармейской… Видимо, там жила, когда на права сдавала…

– Снимала, видимо… – ответила Ирина Александровна и продолжила: – Вы знаете, у нее подготовка мощная была. Она музыкальную школу окончила. У нее два диплома было. Эстетическое отделение. И сама школа. Занималась по классу скрипки. Но дальше не пошло. Она английским дополнительно занималась. Несколько лет ходила к репетитору. Но она не то что свободно, но могла изъясняться. Она пела, кстати.

– Как губка все впитывала…

– Да. Потом в художественную пошла, но год проучилась и бросила. То есть у нее время с утра до вечера сплошняком было занято.

– Занимались девочкой…

Ирина Александровна:

– И мы занимались, и дед с бабушкой… У нее такой потенциал был. Она очень активная. Она: «Мама, я еще записалась в макраме». – «Ну, когда?» Макраме бросила. «Мама, я записалась на лепку». И она ведь сама. В художественную школу пошла, мне документы принесла: «На, подпиши». Сама. Также и в музыкальную. Она умудрялась, там кто-нибудь котят, щенков подкинет в подъезд, она по квартирам, домам пойдет, продаст, на шоколадку заработает. Да еще объяснит, как ухаживать. У нее активность была. У нее коммуникабельность была потрясающая. Говорить начала рано, и она настолько легко с любыми незнакомыми людьми начинала общаться. Она один раз приехала с музыкалки: «Мам, я с дяденькой познакомилась в автобусе. Он глухонемой». – «А как ты с ним разговаривала?» – «Жестами, на пальцах. Он мне показывал: на скрипке играешь?» Я говорю: «Да». И они общались. Взрослые к ней тянулись. Даже те, кто не очень с детьми. «А пусть Валя со мной, я в поход собираюсь. Там костерок пожечь. Тайга вокруг…» Преподаватель по английскому, к которому заниматься ходила: «А пусть Валя со мной в бассейн ходит. Мы с ней так сдружились». Очень коммуникабельная. Она обрастала друзьями. Сюда приехала…

– И здесь сынишка…

6. Вечерняя школа. Журналистика

Мать:

– Она меня спросила: «Мама, как дальше жить?» Я говорю: «Валь, от тебя зависит вообще все. А у тебя потенциал хороший. Хочешь быть уборщицей, ты будешь уборщицей. Только жить будешь соответственно. Сколько заработала, так и будешь жить. Хочешь быть президентом, ты станешь президентом. У тебя база хорошая. Дальше учись, пожалуйста. С ребенком я тебе помогу». Она: «А как?» Дочь же после девяти классов, а техникум не окончила. Я говорю, иди в школу вечернюю. От железнодорожного вокзала недалеко. Одиннадцатая…

Вечерняя школа № 11

– Вот, а я дневную 11-ю искал… – понял, в чем был промах.

– Она училась. Причем она училась очень добросовестно. Она быстро поняла, что лучше учиться, чем с ребенком сидеть. То есть Данька почти полностью на мне. Не скажу, что полностью. Она им занималась. Помню, как после занятий пришла с подружкой домой чаю попить. И потом эта девочка на прощание приезжала. И она говорит: «Я поразилась. В школе я на нее посмотрела – такая деловая, отличница, все знает. Общается с учителями. Так разговаривает. Ну – ботаник прямо. И вся такая правильная, что мне не по себе. Вышли на улицу, там такая девушка современная. И речь у нее подвешенная. Жесты, ну все – она современная девчонка». Она поразилась контрастам. Пришли домой – это такая мамочка. Это вообще три разных человека.

Валя с сыном

Мать:

– Вот она оканчивает школу. «Дальше куда?» Я: «Ну, посмотри на свои склонности, свои способности». У нее хорошо поставлена речь, у нее литературные способности. Писала хорошо сочинения, эссе. И я предложила ей: «Иди на журналистику». И она, в общем-то, как бы склонна. Вот у нее был выбор между журналистикой и психологией. Ну, тут она подумала. Я: «Смотри, тебе интересно все. Ты за все хватаешься, во все вникаешь. Это как раз работа журналиста. То есть журналистика – твое. Ты контачишь с людьми». И она уже ближе к окончанию школы задумалась: куда дальше и что? Она даже на ВГТРК (Воронежская государственная телерадиокомпания) приходила и какие-то репортажи снимала. Ей то мужчина задание выдавал, то женщина, кто именно, не знаю. Но помню, про пожар. Но ее не взяли, понятное дело, ни образования, ни еще пока…

– Трудно туда устроиться…

7. С гуманитарной помощью на Донбасс. Андрей Панькин

Мама:

– Но был опыт. А так как был опыт, она зацепилась и начала где-то продвигаться, и ей предложили с сайта «ПолитРоссии». Как раз 2014 год, начались все эти события. Приехали беженцы сюда. И ей предложили снять репортаж о беженцах. И она сама находила. Центр какой-то возле храма был. Нашла людей, которые содействовали ей. Познакомилась с парнем, потом с ним общалась. И она сняла несколько репортажей, и они вышли. На сайте «ПолитРоссии» размещены. Ну, конечно, когда она снимала, она так этим заболела, что мне говорит: «Мама, я бы на передовую поехала. Я бы прямо туда поехала. Я бы такое сняла оттуда». Она здесь тоже не сидела, ходила в ночные клубы и познакомилась с ребятами…

– А мы какими были в молодости…

– Я в походы ходила, но не по клубам… Так вот познакомилась с ребятами, которые там участвовали в операции. Фамилии не знаю, но Саша «Север», «Чукот», – по позывным знаю. Она познакомилась, подружилась. Знала их репортажи, теребила их, они ей рассказывали, она жила всеми этими событиями, что там происходит. И, не говоря нам ни слова, нашла спонсоров, добилась, чтобы выделили деньги на гуманитарную помощь, и поехала туда. Не сказав нам ни слова! Мол, я еду по работе, ничего толком не говоря и не разъясняя. И когда только вернулась, мы сидим дома. Она заходит и: «Я была на Донбассе. Я была на передовой». Ну, мама у меня была здесь, сейчас ее в живых нет, не дожила. Мы все в шоке. Даньке еще трех лет не было. «И что?» Она: «Меня там ждут»… Она стала вести блог: у нее страничка «ВКонтакте», в Интернете, она писала репортажи о том, что она там слышала, что видела.

– Одним словом: стала ездить на Донбасс.

– Естественно, махом там знакомства завела. Даже с Александром Захарченко умудрилась познакомиться. Даже была у него в гостях. Захарченко произвел на нее впечатление волевого мужчины. В тире у него была. Стреляла. Во-первых, он ей пистоны сразу вставил: «На передовой твои вот рыжие волосы и ногти накрашенные, а сама в камуфляже. Примут за снайпера. И тебя снимут в первую очередь». Потом она ездила, приводила себя в порядок…

– Александр Владимирович Захарченко…

– Да… Недопустим такой внешний вид. Это вид снайпера: девчонка в камуфляже. И высказался, что он против гуманитарок. «Нас, – говорит, – снабжают нормально». Видимо, поставки были. Но все равно. Она познакомилась с ребятами и видела, кому что. Вот «тебе берцы нужны». Все. Она ему искала, покупала хорошие берцы. Форма отвратная у ребят, она покупала хорошую. Везла каски. Есть видео, она передает три каски, а парень ей: «Это три спасенных жизни». Она жила этим.

Андрей и Валентина

– Ну и познакомилась в одну из поездок с Андреем Панькиным. На тот момент он был лейтенантом и не был даже ротным. Не помню, по-моему, ротным его уже на Песках поставили. Полюбили друг друга. До дрожи.

– В каком году?

– В 2016-м. А он тоже волевой. Вот она волевая, деятельная, и он такой же. Тут он еще боевой командир. У них просто – искры. Мирятся, спорят, мирятся, спорят. Все-таки решили жить вместе. Он снял квартиру, Валя перевезла Даньку туда. Ну, условия, конечно, там периодически все отключали. Выходило, зимой Данька там, все поотключали. Я ему сейчас: «Ты не помнишь, все отключили, зима».

– В самом Донецке?

– Да, в Донецке были обстрелы: ни воды, ни света.

8. Учеба. Квартира в Донецке

Мать:

– Я ей говорю: «Валя, как ребенку-то. Сама ты там живешь, но ребенку как…» Но она на три-четыре месяца максимум увозила. Но я добилась, чтобы она привозила. Мы еще жили в Воронеже, а здесь строили этот дом. Уже купили участок и строили. И Даньку увозила, привозила обратно. Год Валя там прожила… Что сидеть просто так, и она поступила в университет. Причем специальность: «Психология производственной деятельности». Там еще была: «Психология школьников», что-то такое. У нее ППД, так называлась. И после этого был шанс устроиться либо на военную, либо в какие-то другие госорганы. В ту же милицию. Она практику проходила в Макеевке в милиции. По школам ее отправляли: профилактика правонарушений. На нее там свесили работу. Она там две смены пахала…

– Обычная ситуация.

Ирина Александровна:

– Она поступила, училась. Училась очень ответственно. Хотя и на заочном, но у них занятия проводились каждую субботу. Она была одной из лучших на курсе. Ей говорили: ты будешь очень хорошим психологом. Ее работу где-то опубликовали. Она училась, отучилась пять лет – весной должна была получать диплом. Зимой (2022 года) мы были у нее, она сдавала последнюю сессию. Она уже работала над дипломом. И последнюю сессию она сдала – там стобалльная система, не меньше девяноста баллов.

Мать:

– С Андреем там свои сложности были, у него же семья оставалась в Мариуполе. Но мы знаем, как Валя его любила, и для нас, мы переписываемся с мамой Андрея, с его сестрой Алей, для нас Валя – жена Андрея. Когда Андрей погиб (в 2020 году), она была там, ждала его, а он не приехал, и ей сообщают, что он погиб. Но было очень страшно! Трагедия для всех. Потому что мы видели, в каком Валюшка состоянии была. Я ей говорю: «Валь, ну ты хоть приезжай. Чтобы тебя поддержать, чтобы помочь». Сохранилась ее запись «ВКонтакте» 29 октября 2021 года. Она под фото Андрея ночью в 4 часа 37 минут записала:

«– Ты знаешь, что будет после смерти?

– Я знаю, что те, кто нас любит, будут скучать».

Видимо, это ее негласный разговор с Андреем. Она спрашивает, он отвечает. Они любили друг друга.

Мама продолжала:

– И вот она мне говорит: «Я устраиваюсь на работу». А она купила в Донецке квартиру. Ну, семья скинулась: бабушка, мы, папа родной. Купили ей. Она говорила: «Сейчас квартиры недорогие». А она каждый раз, даже если приезжала сюда, то ехала туда сессию сдавать, на занятия. Она: «Я снимаю квартиру, а так у меня будет своя». Я: «Ну, в общем-то да». А снимать, расценки там достаточно большие. Несопоставимые. Стоимость квартир небольшая, а вот съем квартир большой. Потому что там военные снимают. И мы скинулись, купили. Она там ремонт начала.

«Кипучая натура».

Мать:

– Причем с Андреем еще делали. Перепланировку, ну, ремонт капитальный. Она и училась, и ремонт. Ну, и после гибели ей предложили: иди, официально как бы тебя трудоустроим на службу. Можешь вообще не ходить на работу, а будешь оформлена. Она: «Я не буду. Андрей с такими боролся». Там ведь пенсии не платили семьям погибших.

– Как бы компенсация…

– А могли трудоустроить. Это все, в чем могли помочь. А он с «мертвыми душами» боролся всячески. Поэтому я не буду так поступать. Сначала: я вообще ничего не хочу. Я не знаю. Я не смогу работать.

– Стресс.

9. Психолог. Палочка-выручалочка

Ирина Александровна:

– А потом я: «Ну что?» Она: «Я работаю психологом». Начала работать психологом в его батальоне. Андрей сначала был ротным на Песках, а потом его поставили на батальон комбатом. Для нее батальон стал родным, то есть это детище Андрея. И она у себя на работе повесила его портрет, и когда приходили, говорили: вот, рапорт подавать… Ну, конечно, люди там сидели, никаких перспектив, и не ясно, что дальше. Вот они сидят в этих окопах, их обстреливают, и отвечать даже нельзя. И вот это тянется из года в год. И у многих нервы не выдерживали и приходили и рапорт клали. При ней в самом начале там шесть рапортов положили. Она говорит: «Мам, все забрали рапорта. Я им показывала на портрет и сказала: “У меня муж погиб. Я не позволю его развалить (батальон)”». На ней профилактика суицидов была. Был отдан такой приказ. И она, как психолог, она должна была работать с людьми. Она ездила на передовые. Она работала с личным составом. С этими мальчишками, которые вымотаны, уставшие в этих окопах сидят. Проводила тренинги. Делала соцопросы. Проводила большую работу. И когда приезжала в университет, вот сессии сдавать, она приезжала с готовыми материалами. Даже ее просили: «Валя, ты свои разработки, пожалуйста, дай нам». Она фактически работала…

Валентина Галатова на передовой

На практическом материале могла научную работу написать.

Мать:

– Но она устроена была санинструктором у них там по должности. Какая была. И она параллельно училась в университете, делала ремонт, работала психологом и изучала дело санинструктора… Она мне всегда говорила: «Меня на передовую не пошлют. Не переживай. Там несколько линий, я максимум здесь». Но фельдшерское дело изучала тоже. То есть такой потенциал, такой огромный. Если она сюда приезжала, то такую помощь оказывала. В огороде все кипело.

– И как работа?

Ирина Александровна прислала мне грамоты, которыми на День медика, а также за успехи в службе наградили младшего сержанта Галатову. Грамоты подписал командир 11-го отдельного отряда Народной милиции «Дунай» гвардии подполковник Добрынин.

– Она сначала вольнонаемной пошла туда (2020 год), а уже в 2021 году зимой, я вот не помню, январь или февраль, она подписала контракт. Причем новый комбат пришел подавать ее документы, а вышестоящее начальство: «А что, от нее еще и толк есть?» – «Не знаете, какой толк!» И она влезала во все. В любые вопросы. Ездила по госпиталям, проведывала раненых. В детские дома к детям…

Валя в госпитале у раненных

Ремонт в батальоне идет – она ремонтирует помещение. Они там за свой счет и своими руками. Вот у них помещение есть, и они делали там штаб. Мишени надо. По помойкам лазила, собирала обломки. Делала сама, колотила. Она: «Мам, я сварочное дело освоила, ничего сложного». Это вот девочка, у которой всегда маникюр, каблуки, платья, наращенные ресницы, а там она делала все. Абсолютно. Жила вот в таких условиях, в любых условиях жила и все делала. Потом ее вообще на делопроизводство поставили: некому больше. «Валь, поможешь?» Она очень сомневалась, там же начисление довольствия, начисление боевых. Вот она работала и с документами. Прикоснулась к документам.

«Палочка-выручалочка».

Ирина Александровна еще прислала фото погона Вали сержанта воинской части 08818⁴⁸.

Мать:

– Какой-то вопрос решался, она: «Можно свои “пять копеек” вставить». Ей: «Да скажи, куда ты еще не вставила». То есть вот так вот. И загруженность была большая. Она приезжала: «Мам, ничего не хочу. Только бы немножко отдохнуть. Ни с кем не общаться». А тут ребятня облепляла: «Валя, пойдем туда». «Валя, давай поиграем». Ребятишки висли на ней. Она: «Мам…» – «Валюш, ну чуть-чуть пообщаешься…» Немножко отдыхала душой.

10. Зима 2021-го в Донецке. «Я хочу, чтобы меня кто-то ждал дома»

Ирина Александровна:

– Ну что, служба была. Даже в этот период были раненые, люди гибли. То есть хоронить приходилось друзей. Вот она сообщала, что кто-то погиб. Осенью 2021-го еще она мне говорит: «Мам, я хочу Даньку забрать. Во-первых, хочу, чтобы меня кто-то ждал дома. Сейчас мне даже смысла нет домой приходить». Она сделала ремонт, все. «Смысла нет домой идти. Я ночую на службе, живу на службе, потому что дома никто не ждет. Ну и вообще ребенок растет. Все проходит мимо меня». И мне… А он здесь в школу ходил, я им как-то занималась. Ну, с одной стороны, мне тускло было от того, что Данька уедет. И я ей: «Ты бы хоть сначала университет закончила, а потом…» Последний курс оставался. Она: «Мам, но время уходит тоже как бы…» И мы договорились зимой, хотя напряжение уже нарастало, там скапливались войска. Она говорит: «Мам, оно периодически нарастает и спадает. Вези». И я после Нового года в этом 2022 году привезла Даньку туда. Решила с ними пожить.

В. Галатова и С. Лысенко

И в это время погиб комбат, который был после Андрея, – Паша. Только его позывной знаю – «Бешеный». Фамилию не знаю. Погиб в автомобильной аварии. И для нее было трагедией, потому что близкий друг. И она его правой рукой была. Мы вот приехали, три дня и – произошло ЧП. Но все равно Данька начал ходить в школу в Донецке. Сейчас он в 3-м классе, а тогда во 2-м был. Я там его на секции… Старалась устроить ему расписание. Чтобы отследить. Я его водила до школы и показывала, как идти. И месяц я решила побыть с ними. Десять дней прошло, смотрю, не справляются.

– Настрой…

– Да, настроить все это нужно… Она познакомилась с исполнителем песен Сергеем Лысенко⁴⁹, и он предлагал петь с ним вместе. И я в январе была у Вали, а она репетировала, собираясь с ним петь…

– Вот же разносторонняя натура, – вырвалось у меня.

Невольно подумалось: сколько в эту девочку вложили дедушка с бабушкой, мама, школа, университет и сама жизнь.

Ирина Александровна:

– А тут все стало подходить к критической ситуации. Вале стали со всех сторон говорить, не обозначая, что конкретно: «Собирай своих, и пусть они уезжают отсюда». Ну, и друзья приходили, один друг военкор Паша тоже. Он сейчас работает, на передовую ездит. Мы с ним тоже в хороших отношениях. Он тоже пришел с такими, – свела пальцы в кругляши. – И говорит: «Собирайтесь и уезжайте. Тетя Ира, нельзя здесь оставаться». Ну, собрались мы и поехали. Она говорит: «Мама, у меня ребенок. Если объявят военное положение, то меня сразу демобилизуют». У них вышел закон, что если есть несовершеннолетний ребенок, то женщин из армии демобилизовывали. И она мне так: «Не переживай, в конце концов я буду при штабе». Она меня всячески успокаивала. Но когда все это началось… – Мать Вали вздохнула. – Значит, во-первых, до начала их вывезли в поля. Я говорю: «Валь…» Она: «Да не переживай». – «Что?» Уже вот объявили мобилизацию, военное положение. И она: «Мам, я отказ написала от демобилизации. Я подписала отказ». Я говорю: «Валя…» Она: «Мама, ну ты не переживай». Мы с ней связывались по ватсапу. От нее шли сообщения, – заглянула в телефон и говорила:

На выезде в поля. Февраль 2022 года

23 января сообщение: «Мама, вряд ли смогу выходить на связь. Смотри в новостях, что пишут про юг. Люблю вас».

23 января еще сообщение: «Все будет хорошо».

24 января сообщение: «Я в порядке».

Она была сержантом медвзвода стрелкового батальона. За несколько дней до начала боевых действий их вывезли в поля. Мы еще созванивались, и Валюшка говорила, что мерзнут, что трудно выспаться, потому что все время холодно. И еще сказала, чтобы следили за новостями на южном направлении.

11. Спецоперация началась. Первый звонок

Ирина:

– А потом, когда все это началось, от неё сначала ни слуху ни духу. 24 февраля мы узнали о начале военной операции из новостей. Связи с Валей не было. Мы с ней переписывались по ватсапу. Текстами. Голосовыми сообщениями. Изредка от нее приходило: «Все хорошо. Идем вперед». Жива. И: новости не смотри, там все… Вот переписка… – снова заглянула в телефон:

26 февраля сообщение: «Я – хорошо. Идем вперед!»

26 февраля сообщение: «Люблю вас».

26 февраля сообщение: «Вы в порядке?»

26 февраля сообщение: «Связи не будет, за меня не переживай».

27 февраля сообщение: «Разрешили сказать, я сейчас в Прохоровке».

Где эта Прохоровка? Село в Волновахском районе ДНР в 20 километрах от райцентра и в 8 километрах от железнодорожной станции Тавда. Это мало о чем говорило, но о том, что шли бои в Волновахском районе, передавали СМИ, а 11 марта из Волновахи укропов выбили.

27 февраля сообщение: «Больше ничего не скажу, мамуль, все хорошо, маленького поцелуй. Люблю вас всех».

Ирина:

– Первый раз 11 или 12 марта звонок от нее. Я хватаю трубку, она увидела, расплакалась, вся в камуфляже. Она говорит: «Мам, так страшно. То, что бабушка рассказывала, и то, что в реальности, близко нету. Мы на передовой…» А что произошло? Она была в Донецке в это время. Комбат, которого после Паши поставили, Леша, попал под обстрел в машине, еле вытащили. Ноги у него перебило, и она его доставляла в Донецк с передовой. Там больше ста километров, если бы она не выбивала машины, он бы без ног остался, инвалидом. В некоторых источниках пишут, что ступни оторвало, это неправда. Ему перебило ноги. Причем ему сделали операции и говорили, что все должно быть нормально. И вот она его доставляла, приехала в Донецк и из госпиталя, зарядку там нашла, подзарядила, и позвонила нам. И вот она на порыве эмоций, всхлипов, рассказывала, что происходило. И то, что в Солнцево в окружение попали. Их обстреливали со всех сторон. Украинская армия очень хорошо подготовлена, и воевать они умеют. Сутки были там. Отстреливались. Обстрел шел постоянный, не прекращаясь. Они, говорит, высунуться из домика не могли. Раненых подносили одного за другим. И тяжелораненых… Рассказывала, как доводилось обрабатывать раны местным, попавшим под обстрел. В одном населенном пункте местные прятались в школе, и ее обстреляли укропы, и ранило двух девочек. У одной осколок попал в глаз, у другой – осколки в спину и в ягодицу. Так она обрабатывала раны у одной, а о девочке с осколком в глазу говорила: «Надо на операцию в Донецк». Там уже загноение. И с машиной даже договорилась, но мать не поехала, сказала: я останусь здесь. А у неё четверо детей. Мол, как она там, в Донецке. Валя убеждала: ей сейчас одиннадцать лет, так девочка на один глаз ослепнет. Уже гной пошел. Но все равно не поехала. Валя долго переживала… Спали в берцах, потому что в любой момент поднимали по тревоге. И вот она говорит: «Мам, это так страшно. Ему все, вкололи, я его перебинтовала. У него там раны. А он на руках у меня в глаза мне смотрит и умирает», – Ирина плакала. Помолчав, еще не окрепшим голосом: – Такие моменты тяжелые пережила там. «Да, мама, на самой передовой». Ну да, там условия тяжелейшие. «Мы, – говорит, – семнадцать дней не мылись вообще. Мы все воняем. Никаких там салфеток. Поварихи, – говорит, – сбежали после первого обстрела. Мы сами готовим». Вот она готовила. «Сколько кучковались там, не на весь батальон». Вот она готовила. Конечно, где-то там и свои продукты из пайка. «Но невозможно было жрать, качество было низкое. Питание. У местных, у кого картошки, у кого лука, какие-то заготовочки. Мы всякое разнообразить пытались. Конечно, и с местными, чем могли, делились». Довольствие, которое там получали, тут же докупали и везли потом на передовую. Ну, все. Ну, вся. Показывала на экране телефона себя. «Я вся в крови. Мне ни постирать, ни помыться негде. Я вот как была в крови, так и хожу. Все в крови. Даже бронежилет, – говорит, – все пропитано», – Ирина шмыгала носом. – Она маленькая, худенькая, у нее рост 156 сантиметров. Вес 50 килограммов, может, меньше. А вот представьте, бронежилет 16 килограммов на ней. Каска 3 килограмма. Сумка с медикаментами 5 килограмм. Еще автомат и подсумок. Вот это она все на себе таскала. Рассказывала, что, завидев её издалека, сначала принимали за ребенка. «Но почему в каске и бронежилете?» Шли в атаку, и она где-то рядом. Все обстрелы… Господи, если Донецк обстреливают, то…

Мама говорила, а где-то словно звучало:

…бились так, что из камней
Клочья словно слезы,
Дрогнул враг, как по весне
Листья у березы,
Не сдались, не отошли,
В небеса поднялись,
Навсегда в одном строю
В тех горах остались…

12. Двигались вперед. Фильм «Солнцепек»⁵⁰

Мать:

– И вот когда они Сладкое и Новомихайловку освобождали, все-таки Сладкое под Донецком, она позвонила: «Мам, мы только вылезли, и обстрелы начались сразу. То ли квадрокоптер летал, корректировали огонь. Там трое сразу: у одного лицо разбитое все – видно, не жилец. А остальные сидят контуженные, раненые. Они сидят не соображают, а вокруг мины насыпает. И я оттаскивала сама в домик». То есть со всем этим она, девчонка 50 килограммов, и этих мужиков… Как она умудрялась…

– И где они шли?

– Она была в Степном. Волноваху они освобождали. Вообще они дошли до Мариуполя, километров сорок или тридцать оставалось. И потом их взвод перебросили обратно. Они под Донецком стояли. И оттуда броски в Сладкое и Новомихайловку. Это уже позже. А это в первые дни…

Вспомнила:

– А еще до спецоперации она приезжала и показывала фото: «Мама, вот какая жизнь». А я отвечала: «Я не хочу этой жизни». И она фильм мне показывала «Солнцепек». Это про Донбасс. Хотела показать, какая там жизнь. Я ругалась: «Я не хочу этой жизни». А она: «Мама, но они вот так живут. Там вот эти события происходили». Она была знакома с теми людьми, участниками тех событий, которые показывались. Она даже говорила про мебель, которую показывали: что это не так стояло, а вот так. Прямо непосредственно. То есть она жила этим. И там вот такая фраза была. Один из героев говорит: «На войне не страшно, если убьют. Убьют и всё, тебя нет. Не страшно, если ранят. Ранят – это больно. Страшно, когда рядом с тобой умирают, а ты не можешь спасти». И она вот эти слова мне повторила. Только там эти слова отец высказывал сыну, что не надо идти на войну. А она мне объясняла таким образом, почему она там. То есть для нее очень важно было каждого спасти. Говорила, как парнишки, глядя ей в глаза, с ужасом спрашивали: «Мне теперь ампутируют, да?» А она отвечала: «Ну, ты же живой! Ты ведь будешь жить! Да с некоторыми ограничениями, но живой!» Искала слова утешения. Она рассказывала, как раненых пленных обрабатывала. В очередной раз у нее была возможность позвонить и говорит: «Мам, – такое, что вот пленный. – И он мне говорит: “Доктор, я ног не чувствую”». Но она все равно все делала, а про себя: «Какой я тебе доктор, я твой враг». И я говорила: «Валюша, оставайся человеком»… А она: как они с нашими? Двое ребят в плен попали. Так у пацанов все кости были переломаны. Каждая. Даже каждый пальчик. Ну, все. А потом очередь автоматную выпустили в лицо и выкинули с табличками «мясо»… Говорит: «У нас все ходят с гранатами на случай попадания в плен. Я тоже себе просила, но мне не дали»… А еще такой момент. Кошка рожала котят. Они прятались в домике. «Грады» вокруг. А она орет и рожает. Так вот Валюшка помогала принимать роды у кошки. У нас дома кошки всегда жили, кошки, собаки. И она знала, как чего. И в этот момент она помогала кошке. И говорит: «У нас четыре котенка растет». Подкармливала, когда они, брошенные, бегают, в глаза заглядывают. Звонила: «Здесь собака, от нее так воняет. Лезет, ластится». Я говорю: «Валь, да она голодная. Кушать хочет». – «Ну да, сейчас покормлю». Вот голосовое сообщение 20 марта, – включила, и я услышал: «…Мамуль, связь не очень хорошая… Данечку поцелуй. Умничка, хорошо, что так четверть окончил… Из забавного: недавно тут у кошки роды принимала. У нас четыре котенка растет… А так все стабильно… Продвигаемся…»

Ирина Александровна:

– 1 апреля прислала сообщение, показала в телефоне: «Мамуль, нас перебрасывают. Я буду не на связи… Я завтра наберу. Все будет хорошо. Я вас люблю»… Потом только созванивались. Я спрашивала: «Доводилось стрелять?» Она подумала, покачала головой и сказала: «Нет… Даже в воздух… Там не до этого»… Я пока не знаю все населенные пункты, в освобождении которых Валя принимала участие. Те, что она называла: Солнцево, Степное, Волноваха. Когда их перебросили ближе к Донецку, стала чаще выходить на связь. Были даже дни передышки, когда, наконец, появилась возможность привести себя в порядок, отдохнуть и подлечить простуду.

13. В Мариуполь

Ирина Александровна:

– И потом их из-под Донецка должны были перебрасывать дальше. От Донецка до Мариуполя около ста километров. В Мариуполе оставалась мама Андрея. Поначалу, до того как Мариуполь окружили, мы с ней списывались, она говорила: «Я никуда не поеду, буду ждать Валюшку здесь». Иногда от нее передавали вести сестре Андрея. Она в Греции. Мы с ней списывались, когда она про Валю спрашивала. Про маму писала, когда там, чего. Ну и она написала, что ей передали: дом, где мама жила, разрушен. И про нее ничего неизвестно. Валя рвалась туда, чтобы найти ее. Она понимала, что люди по подвалам прячутся и есть шанс остаться живой. А у Вали кто-то из знакомых ездил с боевыми заданиями туда. И она напросилась, получила разрешение. Ей дали направление, и она как бы участвовала в этом задании. Сопровождающей или кем, не знаю. Последний раз мы созвонились с ней 12 апреля. И они уехали 13 апреля. И всё… Мы знали, что она поехала искать. А 21 нам сообщили… – голос у Ирины Александровны снова дрогнул.

– Сообщили, – осторожно произнес.

– Она попала под минометный обстрел с этим парнем, с которым поехала… Что произошло, как произошло, я ничего не знаю… Мне ничего толком не объяснили.

Невольно представлялось, как вела себя в последние секунды жизни Валя. Может, первым ранило напарника, и она пыталась его спасти. Повторяла: «Андрей…» Перевязывала, делала укол, хотела утащить из-под обстрела… Или он – ей, если ее ранило. Парень и сама Валя перевязывали рану… Они боролись, пока новая волна мин не разорвала все кругом. И ее молниеносно оторвало от земли…

Подарок Вале от Андрея

Ирина снова шмыгала носом:

– Нашли их только через четыре дня… Там же завалы были…

– В самом Мариуполе?

– Да…

И уже рисовалось, как они вышли к дому, где жила мать Андрея… Как дырявым остовом возвышалась стена. Из-под завалов слышались стоны… Как Валя кричала имя мамы Андрея, как энергично растаскивала камни. Как ей помогал поехавший с ней парень. Как засвистело. Как шарахнул снаряд…

– Может, искала… – произнесли мои губы.

– Да… – сказала, потом: – А мама Андрея спаслась 15 апреля… То есть 14 апреля Валя погибла, а 15 апреля она писала, мы же созванивались с ней. Она говорила: «Мы выбегали под перекрестным обстрелом где-то недалеко от Азовстали. И мы бежали. Сама катила. Там лежачая женщина на каталке. Бросали сумки, все, что у нас было. И катили, вывозили… Дома горели. Ну, там остались старики и бабули, да болящие. Кому не уйти, не спрятаться. И она говорит: «Я смотрела на дома. Я знала, что там лежачие…» И вот они сгорают… Вот они вырывались вот так, в таких условиях.

– Она спаслась?

– Да, она жива. Она сначала уехала к дочери в Грецию, но потом вернулась в Мариуполь. Хочет сохранить квартиру. Там дом-то наполовину разрушен. Сейчас там двери, окна вставили и как-то живут. Хотя я предлагала много раз: «Приезжайте к нам. У нас поживете пока». Она: «Нет», боится квартиру потерять, потому что понимает, у нее ничего нет, и в старости, ну, куда… Вот справка…

Я прочитал: «Справка о причине смерти… Галатовой… Огнестрельные осколочные ранения тела с повреждением костей скелета и внутренних органов…»

Одним словом, изувечили…

Хотелось зловещее в жизни Вали число 14 апреля 2022 года повернуть вспять, к 13 апреля, к 20 февраля, к 10 января… или хотя бы вычеркнуть из календаря, чтобы ее жизнь перескочила эта жуткую дату.

14. Прощай, Царевна…

– 21 апреля вы узнали…

Мама:

– Сообщила Аля – сестра Андрея… Ей, видимо, передали из батальона. Андрей же там комбатом был. Связь поддерживали… И потом передали тело Валюшки, – Ирина снова плакала. – Привезли и похоронили здесь на местном кладбище…

– Откуда привезли…

– Из Ростова-на-Дону. Там было организовано. Передавали погибших. И мы поехали туда на своей машине, у нас фургон. Забрали с мужем. Отец Валин родной тоже приезжал. Обычные похороны. Деревня организовала. Улица. Никаких салютов. Все скромно и просто.

– А военкомат?

– От военкомата никого не было.

– Ребята из Донецка?

– Они же там… Воюют…

Ирина Александровна:

– В военкомат я попыталась обратиться хоть за статусом военной. Они сказали: «Она оттуда, езжайте туда…» Никаких выплат. Ничего… Я только оформила опеку на ребенка…

Меня выворачивало от безразличия военных. Ну и что, что она из Народной милиции ДНР, это что, не наши однополчане. И хотелось спросить: вы там, вообще-то, за кого?

Хоронили Валюшку по-народному. Деревней. От этого становилось еще трогательнее и горше на душе.

Ирина Александровна даже оправдывалась:

– Ехать в Донецк. Ну, куда я поеду сейчас?

Не хватило у военных чиновников человечности.

– Отпевали? – спросил.

– Нет.

«А почему?» – хотел задать вопрос. Ведь знал об указании Святейшего, чтобы погибших на Донбассе отпевали лично Владыки.

Мать Вали уже сокрушалась:

– А что нам помогать? Мы перевезли тело. Гроб купили, крест – все сами… А люди и могилу выкопали. И все сделали…

15. Память

Ирина Александровна:

– А это подарок Вале от Андрея на двадцать пять лет, – поставила на стол вазу в виде обрубка хвоста ракеты с цветком изнутри. – Он сам ходил, собирал осколки и заказал, чтобы местные ребята постарались…

Смотрел на ваяние из страшного, может, принесшего кому-то смерть металла, со знаком любви, и у меня вырвалось:

– Жизнь вопреки всему…

Потом спросил:

– А награды от Донбасса?

– Валя говорила, что за Солнцево, когда они вышли из окружения, их представили. Хотели наградить… Но тишина, никто ничего не сказал… О ней писали журналисты… И мне говорили, что Валины друзья ходатайствовали, чтобы присвоили ей высокую награду… Она ведь столько сделала… Она по закону могла уехать оттуда, но она не оставила… Она когда приезжала ко мне, говорила: «Мои все там. Им тяжело. Меня отпустили, потому что знали, что я вернусь». Но тоже тишина… Вы знаете, мне неловко, что я буду ходить выпрашивать награду… Я знаю, в краеведческом музее в Красноярске собирают какие-то материалы. Я туда отсылала…

Потом:

– Хотите прочитать? – подала листок со стишком. – Я написала его, когда она родилась:

Ну что ж, Валюшка. Сегодня
твой день рождения.
Алые губы, смуглые щечки,
Черные брови и длинная челка.
Валенька, Валя – ты моя дочка!
Вырастешь, Валя, красивой
девчонкой!

Пусть ты ещё не сказала ни слова
И не вылазишь ещё из пеленок,
Но повторяю я снова и снова:
Ты для меня самый лучший ребенок!
Время летит, подрастет моя дочка,
И засмеется, и встанет на ножки.
Так подрастай же, прекрасный цветочек!
Так расцветай же, любимая крошка!

Ирина Александровна протянула еще листок.

«Я читала их тебе каждый твой день рождения, – побежал по нему мой взгляд. – Мне кажется, что все эти годы рядом со мной была не одна Валюшка. Сначала это была маленькая девочка. Озорная и непоседливая. Потом подросток – упрямая, непредсказуемая. Молодая девушка. Энергичная, экстравагантная. И, наконец, ты стала взрослой женщиной. Умной, решительной, целеустремленной. Каждый период доставлял мне и радости, и переживания за тебя. Пожалуй, последний был самым замечательным. Мы стали самыми близкими подругами.

Я очень хотела, чтобы ты была рядом с нами. Но мы живем хорошо, а ты спешила туда, где людям плохо и где нужна твоя помощь.

Твоей огромной душе было слишком тесно в этом маленьком теле.

Я не стану просить у Бога спокойствия для твоей души. Спокойствие – это не про тебя. Я верю, что ты и сейчас летишь навстречу приключениям. Пусть они будут счастливыми. Лети, наш Ангел. Лети…»

На гибель Вали отозвались…

Виктор Болгов 3 мая 2022 года⁵¹:

«Царство небесное, Валечка. Спасая раненых бойцов Света против бандеровских сил Тьмы, ты не смогла уберечь себя и сама стала Светом».

Христина Атабекова 5 мая 2022 года⁵²:

«Валя была очень самобытной личностью, всегда выделялась из толпы, была не похожа на других, ее огромная душа притягивала к ней всегда друзей и приятелей. Всегда готовая помочь и поддержать добрым словом, подруга моего детства – такой мне запомнится Валюша! Очень огорчена ее уходом. Валя всегда была готова всем помогать, но вот себя не уберегла! Царство небесное Валюше! Соболезную вам, Ирина Александровна, держитесь!»

Марина Панфилова 23 мая 2022 года⁵³:

«Скорбим, что нет больше Валюши, и гордимся ею… Она была настоящая – хрупкая, но сильная, храбрая, отважная, с горячим любящим сердцем! Валя – герой! Она многим помогла, спасла… Будем помнить ее всегда… Вечная память».

Людмила Языкова 23 мая 2022 года⁵⁴:

Наши близкие не умирают —
Возвращаются тёплым дождём.
Возвращаются даже из рая,
Чтоб увидеть, как любим и ждём.
Пробежав по садам и по полю,
Напоив и цветы, и леса,
Подышав родным воздухом вволю,
Поднимаются ввысь – в небеса.
Поднимаются ввысь – испареньем,
Превращаясь в облако вновь.
И опять проливаются – ливнем,
Чтоб увидеть нашу любовь.
Наши близкие не умирают.

* * *

Мы с Ириной Александровной проехали на край деревни. В глубине засыпанного снегом погоста стояли около покрытого белой периной холмика. В изголовье торчал крест с фотографией девушки с прядью волос из-под пилотки и надписью на табличке:

«Галатова

Валентина

Олеговна

05.05.1994 г. – 14.04.2022 г.»

Я стоял, и по мне волнами пробегали мороз и тепло. Чьими-то невидимыми устами произносилось имя для кого-то Валеньки, для кого-то Валюшки, для кого-то мамы, для кого-то спасительницы, для кого-то любимой, дорогой-дорогой…

Мороз на улице казался жарким.

Не хотелось покидать сверкающий от солнца уголок с упокоившейся здесь «Царевной цвета хаки», которая когда-то написала:

«– Ты знаешь, что будет после смерти?

– Я знаю, что те, кто нас любит, будут скучать»

Она воссоединилась с Андреем…

В этом году зима обещала быть теплой. Уже через неделю снега растопила любовь Вали и ее комбата. Их горячие, жизнелюбивые сердца…

25 ноября 2022 года

Сестра батальона

1. Валя и Андрей

29 декабря 2022 года мне позвонила мать Вали Галатовой и сказала, что из Донецка приехали две подруги Вали почтить ее память, и с одной из них – Настей – мне удалось поговорить.

– Когда вы с Валей познакомились? – спросил я.

– В 2017 году. Вместе поступали в Донецкий университет на филологический факультет. На отделение «Психология служебной деятельности».

– И как, удачно?

– Да. Вместе сдавали экзамены. Конкурс был, не помню какой. Валя переживала очень. Я как-то спокойно, а она стояла, нервничала. Она всегда старалась быть лучшей, она и была лучшей. Я поступила на контракт, она поступила на бюджет. Она – умничка, все хорошо сдала.

Валя (слева) с подругами

– И как дальше…

– Начали общаться просто как однокурсники.

– Известно, что она – сержант, медсестра… А вы?

– Я тоже служу. Сначала мы общались как однокурсницы. Потом стали чаще общаться, я забеременела, она начала меня поддерживать. Ей сняли квартиру возле меня, и она была рядом. Поехала домой в Воронеж и попала в аварию, и после этого у нас завязались тесные отношения: я ей нужна была. Ей помощь. Она мне.

– Чем Валя занималась в то время?

– Увлекалась психологией. Снимала видео. Советы разные…

– А как в ее жизни появился Андрей Панькин?

– Это мужчина всей ее жизни. Когда она пришла в университет поступать, они уже были знакомы.

– А что вы можете сказать об их отношениях?

– Сложные у них отношения. Ведь оба характерные. Огненные. А любили друг друга. Они друг без друга жить не могли. Расставались несколько раз, но все равно возвращались друг к другу…

– У всех, пока притрутся…

– Конечно…

– Андрей на передовой…

– Батальон у них ближе к Ясиноватой. Я помню, хотя это нельзя было, но он ее возил к себе, показывал. Ей интересно…

– А какой мотив у этого «интересно»… Это же неспроста.

– Она мне рассказывала, как попала в Донецк. В клубе отдыхала с подругами и там познакомилась с людьми, которые занимаются гуманитаркой. И ей захотелось в этом поучаствовать, помочь военным на Донбассе…

– Чисто человеческий мотив. Кому-то, извините, до лампочки, а ей нет…

– И начала этим заниматься. И приехала на позицию. Увидела Андрея как раз, когда гуманитарку раздавала. А он там командиром был… А когда жили с Андреем. Он уезжает на передовую, она плакала, нервничала… Мы сидели с ней в машине, а у нее руки трясутся, она переживает, что он может не вернуться.

– И все-таки это случилось, он погиб…

– Они делали ремонт в квартире, которую она купила, и в один из дней мне звонит и говорит, что Андрей погиб. Я приехала к ней, – Настя еле сдерживала слезы. – Я сидела рядом, и мы не разговаривали. Я тогда не знала, при каких обстоятельствах все произошло. Ей тяжело. Слезы… Потом я поехала с ней в морг. Она его не узнавала. Говорила, что не верит, что это он, потому что не похож… Ну, тяжело.

– И все-таки он…

– Потом похороны. Я рядом с ней стояла. Было жутко. Ведь это было днем. Если обычно – солнце светит, а тут была пасмурная погода. И мало того что стреляют, это громко было. И я стояла и не помню ничего, кроме выстрелов, когда его провожали в последний путь. И куча воронов…

– А людей…

– Много было… Все стояли молчали. Мужчины, которые должны держаться, они… Близкие его друзья. Там крест поставили…

Знал, что кладбище часто обстреливали вэсэушники, и спросил:

– А могила цела?

– За ней ухаживают… Какое-то время до начала спецоперации мы ездили.

– Что вы знаете о боевом пути Андрея?..

– Я сразу скажу: он Вале рассказывал все, она знала о нем все. Но мы с ней не обсуждали его рабочие моменты. На это наложено было табу. Она верна ему была в этом. И он со мной… Сам по себе был человеком не общительным. У него был определенный круг людей, с которыми был открыт. И новых людей в круг этот не впускал. Ему пришлось меня принять, но со мной он не открылся.

2. «У них работа начиналась с утра и заканчивалась следующим утром»

– Андрей ушел от нас, а как дальше сложилась судьба у Вали?

Настя:

– Первое время ей было тяжело. У нее ремонт. Я приехала к ней: «Что-то надо делать». Мне надо подругу из этого состояния выводить. Жизнь-то продолжается. И приехала к ней, говорю: «Давай заниматься ремонтом». И мы с ней неделю клали ей ламинат. Сами все делали: пилили, выкладывали. И ей стало полегче. Спустя пару недель она решила пойти служить. И она сказала: «Я пойду служить, чтобы отомстить за Андрея». Я ей предлагала пойти к себе, потому что у меня относительно безопасный батальон. Но она решила пойти туда, где служил он…

– Как к ней отнеслись?

– Ребята в батальоне ее любили. Она проводила тренинги психологические. Ребята ей доверяли свое личное, какие-то обстоятельства. Теперь как выясняется, ее очень много людей знает. Знают не только в батальоне, но во внутренних войсках. Они пересекались на позиции…

– Как ей служба?

– Находилась там сутками. Бывало, у меня тоже выходных немного: «Валюш, давай встретимся». – «Настюш, обязательно встретимся. Но сегодня у меня так много работы, так много работы». У них работа начиналась с утра и заканчивалась следующим утром. То есть все время она… – Настя снова заплакала.

Подождав, пока она успокоится, сказал:

– Сначала вольнонаемной…

Настя:

– Да, но функции выполняла как военнослужащая, просто ее долго не могли поставить в строй. То есть там такой нюанс, когда числится человек, а его нет…

– Понятно, жди, пока появится вакансия… И вот наступил 2022 год…

– Мама ее приехала с Данечкой. Мама переживала: как Вале с Даней… Но я успокаивала, что сама помогу, а если не сама, то мои родные.

– А вот был певец Сергей Лысенко… Говорят, она собиралась с ним песни петь?

– Да, у них была переписка, и сейчас нет возможности ее поднять… Но он ей писал и предлагал вместе исполнить песню.

– А она пела?

– Я же сказала, она была всесторонне образованной. Мы с ней в караоке ходили постоянно и пели…

– И вот наступил февраль 2022-го…

– Я уехала 18 февраля, еще ничего не началось. Уехала туда, где не было связи. И я узнала от мирного населения, что началось. Потому что у меня не было ни Интернета, ни связи. И на связь с ней вышла только 9 апреля. Мы созвонились, она, как всегда, сказала: «Я пропадаю надолго…» Что до нее нельзя будет ни дозвониться, ни дописаться. И мы с ней договорились встретиться числа 13 апреля. И все. Поговорили, что по телефону не будем ничего рассказывать друг другу, потому что нельзя. При встрече все обсудим. И все… 13 апреля я набрала ее номер, она не ответила. Она говорила, что куда-то переезжают и что надо встретиться сейчас, потому что потом она не сможет. А мы на тот момент не виделись 2–3 месяца.

– О ее поездке в Мариуполь знали?

– Нет, не знала. Она мне ничего не сказала. Если бы она сказала, я бы ее отговаривала.

– То есть в тот период она не делилась своими впечатлениями.

– Нет, не получилось.

3. Сестра батальона

– Вот вы узнаете о трагическом событии…

Настя:

– 19 апреля я была на службе недалеко от Донецка и со связью. И мне написал Паша, наш общий знакомый: «Ты знаешь про Валю?» – «Нет». Понятное дело, у меня началась истерика, я начала звонить, и он мне рассказал. Я ему не поверила, мало ли, сейчас слухи, все такое, и написала на то время ее комбату. Он был начальником штаба и исполнял обязанности комбата. «Это правда или какая-то ошибка?» Он ответил: «Правда»… Потом я спрашивала, когда все состоится. И мне сказали, что будет прощание в части, но насколько я понимаю, так и не было. Потом меня никуда не отпускали. И я ждала, когда дадут отпуск, чтобы приехать и проститься. А отпуск не давали с самого начала спецоперации.

– Вот вы приехали…

– Да, как только дали, приехала. Здесь родные для меня люди… Проведала Валю…

– Есть посвященное ей стихотворение: «Царевна цвета хаки»… Соответствует определение «Царевна» Вале?

– Да, – ответила, ни секунды не думая.

– Скажите, говорят, был баннер Андрею Панькину…

– Валя просила, чтобы сделали… Он висел по четырем районам Донецка. На щитах рекламных на столбах. Три на пять метров… Три на шесть… Один на въезде в Донецк, другой недалеко от его части. И еще два…

– Скажите, а Валя что за девушка?

– Я могу сказать, что она для меня. Для меня этот человек стал близким, несмотря на короткий промежуток времени нашего знакомства, всего пять лет. Она стала мне, как сестра. У нас с ней никогда не было ссор. Это удивительно. Если с другими из-за мужчин и что-то кому-то… Мы с Валей никогда не ревновали друг друга к своим мужчинам. Доверяли друг другу настолько, что не было никогда ревности. Она меня могла спокойно оставить со своим мужчиной, спокойно могла попросить меня ему позвонить, написать… Доверие на максимальном уровне. Мне кажется, такое может быть только у сестер.

– Валя яркая. Чем только она не увлекалась. Восхитительная девчонка, по содержанию. По душевности. Она сплачивала батальон Андрея…

Настя:

– Она объясняла ребятам, ради чего это все делается. Ради людей, которых нет с нами (как Андрей Панькин), мы продолжаем это делать. Бросить все это ради того, чтобы самому сидеть в комфорте и уюте, там с женой, и все классно, это предать все и всех… И как мужчины реагируют на это, понятно…

– Вот бывает сын полка, дочь полка… Можно сказать, что она мать батальона?

– Нет, мать, когда командуют… А она – сестра батальона… Она любила всех.

В этот вечер Настя уехала в Донецк.

31 декабря 2022 года

P. S. 10 июня 2023 года мне прислали фото медали и удостоверения о награждении Указом главы Донецкой Народной Республики Пушилина от 29 марта 2023 года Валентины Олеговны Галатовой медалью «За отвагу».

Комбат Панькин
(Комбат с позывным «Марик»)

1. «Востоковец» из Мариуполя

Ночь началась с дождя, а закончилась снегом. Ноябрь подпирал декабрь, предвещая снежные метели и заносы. Написав очерк о медсестре Валентине Галатовой, я стал собирать материал о ее муже комбате Андрее Панькине.

В Интернете прочитал:

«Панькин Андрей Андреевич (21.10.1987) из Мариуполя. В 2005 окончил Мариупольский морской лицей, моторист. В 2008 работал в PRIAMOS MARITAME (грузоперевозки). 29.05.2014 вступил в ополчение ДНР с позывным “Марик”, в батальон “Восток”. В мае 2015 боец 1 взвода 7 роты был награждён медалью “За боевые заслуги Новороссии”. 24.05.2015 получил слепое осколочное ранение. В 2017 дослужился до командира роты, позже до командира стрелкового батальона 11 полка армии ДНР. Погиб 6 ноября 2020 в ходе боев в Авдеевской промзоне от пули снайпера карателей. Торжественно похоронен на Лозовском кладбище в Куйбышевском районе Донецка»⁵⁵.

Нашел, что 6 ноября 2020 года в экстренном выпуске сообщил официальный представитель УНМ ДНР Эдуард Басурин:

«Несмотря на договоренности, враг продолжил вести провокационный огонь… Так с 7 часов утра каратели… бригады… трижды открывали огонь по населенному пункту Минеральное, выпустив 20 мин калибра 82 миллиметра. Также активно применялись РПГ и стрелковое оружие в районе Каштановое, Доломитное… В результате подлых обстрелов оккупантов, защищая нашу республику, погибло два наших Героя. Информация о мирных жителях и повреждениях гражданских инфраструктур в данный момент уточняется…»

Андрей Панькин

Видимо, одним из героев мог быть комбат Андрей Панькин.

Вот как отозвались на гибель Панькина на сайте «Русская весна»⁵⁶:

«ВСУ нанесли удар под Донецком, погиб командир Армии ДНР.

06.11.2020.

Известный ополченец, бывший командир бригады “Восток” Александр Ходаковский сообщил, что в результате утреннего удара ВСУ под Донецком “погиб командир стрелкового батальона 11-го полка “востоковец” Панькин Андрей Андреевич, 21.10.1987 года рождения. Позывной “Марик”. Начал свой боевой путь 29.05.2014 года рядовым бойцом. Царство Небесное русскому солдату», – написал Ходаковский в своём Telegram-канале.

Также он сообщил подробности о плотном огне, которым ВСУ накрыли позиции Армии ДНР этим утром.

«В промежутке с 07:27 до 07:40, то есть за 13 минут, по трём расположенным рядом позициям, не считая “плотного стрелкового огня”, выпущено: двадцать два выстрела из СПГ, семь 88-мм мин, два выстрела из гранатомета.

У меня один вопрос: если мы знаем, что Украина воевать полномасштабно не будет, то почему бы не ответить так, чтобы желание нас обстреливать пропало надолго?

А если своей реакцией мы боимся подтолкнуть Украину к переходу в наступление, полагая, что Украина только и ждёт повода, то тогда мы не очень умны: “кто ищет только повод, тот его найдёт”, – уверен известный ополченец».

2. Мой брат Андрей

Меня заинтересовала судьба комбата с позывным «Марик», тем более что о нем многое уже узнал, собирая материал о медсестре Валентине Галатовой. Мне удалось по ватсапу связаться с сестрой Андрея Алевтиной, и она рассказала:

– Нас растила мама. Андрея и меня. Мы жили в Мариуполе. Андрей старше меня на четыре года. Он учился в школе, после 9 класса ушел в ПТУ, окончил училище по профессии «столяр-плотник». Потом пошел в армию. Служил в Крыму в военно-морских силах Украины. Пришел из армии, окончил курсы в мореходке, потому что у нас семья: в ней все мужчины – моряки.

Андрей Панькин с сестрой и мамой на присяге в Крыму

– В Мариупольском морском лицее, – вспомнил я справку о Панькине.

– Да. Те, кто оканчивают Морской лицей, те идут туда после 9 класса. А это курсы…

– Написано: моторист.

– Да, стал мотористом. И ушел в рейс.

– Бытует мнение, что те, кто живёт на море, купаться и не любят, а он – в море…

– Я бы сказала: во-первых, вся семья. И дедушка тогда был жив, и он на этом настаивал. Дедушка-то планировал, что он после школы пойдет, но так как Андрей бунтарь, делал так, как он хочет, то… Но потом все-таки решил, что пойдет по морской линии. Отучился и пошел в рейс.

– Далеко плавал?

– Еще как! Был на экваторе, где у него прошло посвящение. В Израиле, где я сейчас живу. В Латинской Америке. Успел побывать в разных странах…

– Увидел мир… А по характеру он какой?

– Сложный человек. Он упертый, даже не в том плане, что именно упертость, а он – бескомпромиссный. У него на все своя правда. Если он решил, что это правда, вы ему ничего не докажете. Он очень справедливый, и компромиссов в этом плане не было…

«Многие парни, выросшие без отцов, были с обостренным чувством справедливости», – подумал я и спросил:

– А откуда эта черта в нем?

Она:

– Это у нас семейное.

– А в школе сложные ситуации возникали?..

Аля:

– Бывали конфликты и на кулаках. И всегда только за дело.

– А как Андрей учился?

– Он умный. Он начитанный. Он грамотный. У него золотые руки. ПТУ окончил, сам мог мебель делать резную. Он все мог. То есть в этом плане у него и голова была на месте, и руки золотые.

– Вы чувствовали, что у вас есть старший брат?

– Еще как…

Слышны были всхлипы. Аля заплакала.

Потом:

– Всегда чувствуешь, когда у тебя есть старший брат. Ты знаешь, что тебя никто не обидит, потому что все знают, что у тебя есть старший брат. Что у тебя есть к кому обратиться, если тебе нужна помощь. Вот так вот…

– Выходит, были моменты, когда братишка за вас стоял горой…

Алевтина:

– Конечно! Если мальчики обижали, сразу бежала домой: «Андрей, обижают…» Он выходил…

– И вот он ушел в рейс…

– Да, из первой ходки пришел. Познакомился со своей будущей женой. Ходил в плавания. Потом у них родился сыночек. Потом дочка. Как говорят, «сошел на берег», стал заниматься ремонтами под ключ.

– Вы сказали, в армии служил. А как ему в армии?

– Ему нравилось служить. Он даже хотел остаться на контракт, но потом передумал. Ему нравилось в Крыму. У него были хорошие сослуживцы. У него не было моментов, связанных с дедовщиной. Во всяком случае, он нам об этом не рассказывал.

– А в каком месте в Крыму служил?

– Под Евпаторией…

Матрос Панькин

– Я в 60-е часто отдыхал в пионерлагерях. Там все побережье в бетонных дотах. Немцы строили… Скажите, он не испытывал там того, что называют бандеровщиной?

– Нет. Смотрите, в Украине не так. В Крыму, конечно, нет. Те, кто ехали на Западную Украину, те – да. Мне тогда было четырнадцать лет, и я ездила тогда к нему на присягу. Всегда ощущалось, что Крым – не совсем часть Украины.

– А на службе шероховатости…

– Да нет особенно. Было, ему дали ефрейтора. Он уже получил свои лычки. А командир пришел пьяный, начал бузить. И брат его «успокоил». И не прошло недели, как лычки с брата сняли…

– Толкнуло чувство справедливости…

– Видимо, так…

– А после службы в плавания. В Интернете написано, что работал в компании PRIAMOS MARITAME, которая занимается грузоперевозками.

– Да, это как раз он пошел в рейс.

3. Расправа в Мариуполе. В ополчение

– И вот наступил трагичный 2014 год… В Интернете есть видео расстрелов мирных людей в Мариуполе правосеками… Как они сожгли отдел милиции вместе с милиционерами…

Аля:

– Смотрите, как получилось. Когда все это началось, мой брат развелся с женой. Это 2014 год. И он переехал к нам жить. А я была сильно вовлечена в события, которые происходили в Мариуполе. Изначально он меня в этом не поддерживал. Он говорил: «Вы женщины затеете, а мы – мужчины за вас погибать пойдем».

– А можно чуть подробнее насчет втянутости…

– Я была активисткой в мариупольском протестном движении. Сначала митинги организовывала, а потом, когда был захвачен горсовет, мы были волонтерами.

– Горсовет мариупольцы взяли 13 апреля 2014 года.

Алевтина:

– Потом, когда зашли украинцы, мы в Донецк выезжали. Потом просто из-за болезни матери мне пришлось вернуться в Мариуполь. А брат, он взрослее. У меня-то юношеский максимализм. А брат все видел, понимал, к чему все идет. Но никому не хотелось верить, что может быть война. Как это война? Он старался держаться подальше. Потом 9 мая моя невестка с сыном в больнице были. Больница в центре города. Она ему позвонила и говорит: «Андрей, сделай что-нибудь. Мы не можем выехать, везде стреляют». И он побежал. Он прибежал, успел посадить их в такси, а сам там стал помогать людям и увидел все собственными глазами. Он увидел убитых, он увидел раненых. Он столкнулся с украинскими солдатами, которые направляли на него автоматы. Он говорил: «Вы что, дебилы?» Он рассказывал: стоит метр в прыжке в кепке, в кроссовках, какой-то «обоссыш», извините за выражение, и наставляет на него автомат. Он говорит: «Ты что, дурак? Ты на кого автомат наставляешь?» Пришел домой под жутким впечатлением. Сразу залез в Интернет, нашел какие-то адреса, мы еще ничего не знали, он ходил какой-то…

– Видимо, видел, как из броневиков расстреливали милицию…

– Он как раз там был. Он все видел. Он оттуда выносил раненых из этого здания.

– Оно выгорело. Как Дом профсоюзов в Одессе.

Аля:

– Ну и через две недели он уехал в Донецк. В Мариуполе сложная была ситуация. То есть Мариуполь изначально сдавали, и все это понимали. Ну, это долго рассказывать, что Мариуполь оказался разменной монетой. И все ехали в Донецк. Все понимали, что Донецк будут удерживать, а Мариуполь рано или поздно сдадут. Поэтому много наших мариупольских ребят уехало в Донецк и не вернулось. У меня многие знакомые за эти семь лет там остались… И началась его служба.

Горит мариупольская милиция

– В мае Андрей приехал в Донецк. Если посчитать, 9 мая и две недели, то это двадцатые числа мая. В справке написано, что он 29 мая 2014 года вступил в ополчение. А 26 мая 2014 года был первый штурм Донецкого аэропорта, который возглавил Александр Ходаковский.

– Да, когда был авианалет.

– Украинский самолет расстреливал ополченцев. Только что собравшееся ополчение схватилось с частями регулярной киевской армии. Андрей участвовал в штурме?

– Смотрите, как получается. Вот вы в Донецк приезжаете, вы же не знаете, к кому идти. Там же не было четкой армии. Там же были разрозненные подразделения. Там был и «Оплот», и «Восток», и «Русская православная…», и еще куча разных подразделений. Это же не как сейчас. И все, кто приезжал, куда? В Мариуполе у нас был горсовет, там был штаб. Все шли туда. А в Донецке была захваченная обладминистрация, и все шли туда. И на разных этажах опять-таки с разными людьми. И вот мой брат попал на тот этаж и познакомился с теми людьми, кто относился к подразделению «Восток».

– Как раз его возглавлял Ходаковский… То есть на штурм аэропорта он не попал…

– Нет, не попал.

4. Под подпиской. Саур-Могила

– А на Саур-Могиле брат был?

– А вот там он воевал.

– И как?

– Но я вам сразу скажу, военные моменты я не знаю. Потому что мы с мамой жили в Мариуполе. У меня были проблемы, потому что мною интересовались эсбэушники. У меня была подписка, что я не веду антиукраинскую деятельность…

– Даже подписку отобрали.

– Подписку. Это лучше, чем поехать в аэропорт, где тюрьма⁵⁷. Я вообще очень легко отделалась. И с братом у нас как бы такая связь: у тебя все хорошо, и не больше. Про какие-то военные моменты он мне не мог рассказывать.

– Легко отделалась…

– Это детективная история. Сначала меня один раз задержали эсбэушники при попытке выезда в Донецк. Они меня привезли, меня допрашивал майор СБУ. Он спрашивал, почему, зачем мне это надо, почему я не на стороне Украины? Ну, долго рассказывала…

– А где вас задержали?

– Смотрите, когда все началось, меня вывезли в Красный Луч. Это ЛНР. Но я там пробыла всего три дня и вернулась в Мариуполь. Потом уехала в Донецк, там волонтерила. Это уже в августе 2014-го. На поселок возили гуманитарку. А потом ближе к октябрю стало холодно, и мне нужны были зимние вещи. И пришлось как-то думать. Ну что, съезжу домой. А тогда еще не было блокпостов, как сейчас, граница. Тогда еще был свободный проезд. И я, никому ничего не сказав, у меня друзья в Донецке, ни им, ни брату, соответственно, ни маме, и я думаю: вечером в Мариуполь приеду, а рано утром уеду. И вот рано утром не получилось. Не знаю, кто меня сдал. Может быть, соседи. Я до сих пор не знаю. Никто не знал вообще, что я. То есть никакая-то электронная система. Еще что-то. Тем более сим-карта была поменяна, то есть невозможно было по телефону отследить. Я вечером приехала, а утром, когда я в автобус, зашли: «Панькина Алевтина Андреевна на выход». Под ручки. И все. И вот отвезли меня, как раз около здания сгоревшей милиции находился штаб СБУ. Привели, порасспрашивали, проверили мои контакты в телефоне и все, отвезли меня на вокзал, сказали: «Передай всем своим друзьям, что если они сейчас не сдадутся, то в Мариуполь они больше не вернутся». И все…

Комбат Панькин

– И взяли подписку.

– Нет, подписку с меня взяли в 2015 году 8 мая. Я же тогда через три месяца вернулась. И вот еще раз пришли эсбэушники ко мне: «Ну что, теракт делать будешь?» Я говорю: «Да, конечно, вот уже тротил лежит»…

– Понятно, приколистка…

– Тоже поговорили. Мне, на самом деле, повезло. Ко мне относились по-человечески. Не было таких моментов, я не могу сказать, что меня там… Ну, пугали. Потом два раза приходили эсбэушники по поводу брата. Уже не по поводу даже меня.

– А что они про брата спрашивали?

– Спрашивали: «Где служит? Зачем служит?» Мы говорим: «Не знаем. Вообще уехал в Россию. Не знаем ничего». Они понимали, что мы врем, но сделать-то ничего не могли.

– Вот вы до холодов были в Донецке. А оборона Саур-Могилы летом 2014-го. С июня по август.

– Я в Донецк приехала после этого.

– Понятно, в конце августа.

Аля:

– Единственное, что мне брат про Саур-Могилу рассказывал, это у него вырвалось: «Когда был артобстрел, я землю готов был грызть зубами, чтобы вкопаться…» Потому что было очень страшно. Там был ад…

Невзирая на непогоду, снег и мороз, я метался в поиске материалов о комбате по имени Марик. В гололедицу поехал под Воронеж в село Дмитриевку, где нашел мать гражданской жены Андрея Вали Галатовой.

Представившись «Ириной Александровной», она дополнила рассказ сестры Андрея:

– Андрей Панькин начал свой боевой путь еще в 2014 году, когда начались столкновения. Он сначала был далек от этого, а когда увидел, то стал защищать… Был на Саур-Могиле. Он говорил, что готовы уже были погибнуть. Целовали крестики…

Прислала фото подушечки с наградами и капитанскими погонами Панькина и отдельно фото самих наград и удостоверений. Среди наград я увидел медаль, на которой был изображен памятник солдату в плащ-палатке с автоматом, а по кругу сверху шла надпись: «Защитнику Саур-Могилы». И лавровая ветвь внизу. На оборотной стороне медали значилось: «Министерство госбезопасности ДНР. Батальон “Восток”». А в присланном удостоверении прочитал: «Панькин Андрей Андреевич в соответствии с распоряжением Председателя Народного совета ДНР от 4 мая 2015 года награжден медалью “Защитник Саур-Могилы”».

«Востоковцы» и обороняли стратегическую высоту.

Андрей Панькин оказался в числе того немногочисленного ополчения, которое защищало Саур-Могилу. Значение обороны Саур-Могилы трудно переоценить. Она возвышается почти на триста метров над уровнем моря. С нее просматривается пространство на тридцать – сорок километров. Можно увидеть Азовское море, границу ДНР с Россией. И, конечно, за обладание ею велись ожесточенные бои, как в Великую Отечественную войну (в августе 1943 года освобождена от немцев), и летом 2014 года, когда украинская армия захотела отсечь республику от России.

Сюда Киев бросил танки, артиллерию, пехоту, авиацию.

27 июля 2014 года укропы пытались выбить ополченцев с Саур-Могилы, потом обстреливали ее более десяти часов подряд. Полусотне танков и бронемашин, которые поддерживала дальнобойная артиллерия, противостояло полтора десятка бойцов 1-го взвода батальона «Восток». У них были только автоматы, гранатометы и миномет, боекомплект которого был на исходе. В таком меньшинстве ополченцы держали высоту. Украинские танки расстреливали их с трехсот – четырехсот метров. Пытались въехать на вершину, но ополченцы стреляли в них из гранатометов. Когда противник ночью попытался взять высоту, защитники вызвали огонь своей артиллерии на себя, и укропы бежали. На третий день на Саур-Могилу прорвались ополченцы, вывезли раненых, провели ротацию.

Бои ужесточались.

7 августа укропы все-таки взошли на высоту, а ополченцы отступили к кафе, где снова приняли бой, и снова вызвали огонь на себя.

Через две недели Саур-Могилу вернули под контроль ополчения.

Вот скупая хроника тех боев.

В какое время оказался на Саур-Могиле Андрей Панькин, где именно вел бой, в каком месте попадал под обстрел, предстоит выяснить другим исследователям.

5. Комбат «Батя»

Алевтина мне еще рассказала:

– Андрей сначала у ополченцев рядовой. Вы что думаете, так просто было стать даже ротным? А он дослужился до комбата: это вообще редчайший случай. Он же сначала служил, служил. У него даже был момент, он устал и уезжал к отцу в Россию. Там не очень-то его и приняли. Поэтому, куда деваться, он снова в Донбасс. А потом он уже без него не мог. Он просто не мог. Пацаны, он все для пацанов, он всю зарплату, что получил, на пацанов. Покупал все пацанам…

– Однополчанам.

Аля:

– Да. Они для него все. За ним не осталось ничего, только старая машина. – Все, что он зарабатывал, тратилось сначала на нужды взвода, потом роты, батальона…

– Это его семья.

– Абсолютно – его семья. У него погиб друг. Он ему ставить памятник помогал… Помню, как мы приехали в Донецк, в 2018 году, я привезла дочку знакомиться. Мы все-таки решились проехать. И на кухне он чуть выпил, а так вообще не пил, и говорит, что никогда в жизни не поедет сообщать родным о гибели. Как сказал: «Я этого не переживу». А теперь знаете, как я его понимаю. Это не пожелать никому, потому что маме Вали (о гибели фактической жены Андрея) я тоже сообщала…

– Валя погибла, искала дом, где осталась мама Андрея. Чтобы ее вывезти…

Мать Андрея находилась в Мариуполе во время его освобождения от киевской хунты.

– Представляете, у Вали ведь ни одной награды… Хотя ведь для нее главное спасти, помочь, а не эта…

– Брат тоже к ним относился скептически.

– Валя – яркая девушка…

– Она потрясающая! Вы просто не представляете, каким она была человеком. Она искренняя. Она добрая. Она светлая. То, как она любила моего брата, я не знаю, можно ли так любить. Я так мужа своего не люблю, как она Андрея… Для нее мой брат был целая Вселенная… Когда брата не стало, она не находила себе места…

Мы еще говорили.

Ирина Александровна рассказала:

– Андрей выкладывался. Горел. Он делал все, и бойцы называли его «Батя». Он обустраивал быт бойцов, чтобы они были в человеческих условиях. Валя (Галатова. – Примеч. авт.) говорила, что его поставили на самый отсталый батальон. Андрей за два или три месяца его поднял. И начал он с быта солдат. И при ней подходили и говорили: «Спасибо»… Про Андрея Панькина в передаче Соловьева говорили. Но фамилия не называлась, а говорили: комбат, который выносил бойца с поля. Действительно, до его гибели снайпер застрелил бойца на поле. Но на самом деле он не выносил бойца. Его отправили делать фотоотчет. И он поехал, но он не переоделся, то есть он настолько вымотан был, зол, что заставляют заниматься не реальными делами, а какие-то фотоотчеты делать. Он в форме, с погонами, без броника. А снайпер там же сидел. Он не ушел куда-то. И в Андрея… А в отчетах писали, вот он хотел вынести этого бойца. И еще могу сказать, наши вычислили этого снайпера и грохнули его. А Зеленский этого снайпера наградил за убийство Андрея. Короче, они это тайком сделали. Тогда было перемирие, и они как бы не имели права…

– Извините, – вырвалось у меня. – Скольких укропы убили людей в так называемые перемирия…

Для меня некая разноголосица в описании гибели Панькина не имела значения. Во всех случаях оно выглядело одинаково подло. Андрея убили не в бою, когда противники смотрят друг другу в лицо, а из-за спины, исподтишка.

Андрей Панькин на передовой

Ирина Александровна:

– В Донецке после гибели Андрея на стенах висел баннер…

Она прислала мне фото баннера, на котором изображен Андрей Панькин в камуфляжной кепке. Перед ним горела свеча, и было написано:

«Есть такая профессия – Родину защищать!

Панькин Андрей Андреевич

“Марик”

21.10.1987—06.11.2020».

Потом мне Аля пояснила:

– Этот баннер Валя делала…

Баннер Панькину в Донецке

6. Награды

Я искал, с кем бы еще поговорить об Андрее. Готов был броситься в путь, несмотря на гололед и мороз. Искал сослуживцев. Но выяснялось: сослуживцы погибли, а те, кто остался жив, были на передовой.

Разбирался с наградами Панькина.

Увидел медаль «За боевые заслуги» и удостоверение. В удостоверении к медали прочитал: «Панькин Андрей Андреевич распоряжением Председателя Народного совета от 4 мая 2015 года награжден…»

Такой медалью награждались за «умелые, инициативные и смелые действия в бою… за личное мужество, умение и смекалку, проявленные в боях… за уничтожение бронетехники (одна единица) и живой силы противника…»

Чем отличился «Марик»? Умело командовал, проявил мужество и смекалку, подбил БМП, танк?

Еще медаль «За боевые заслуги» и удостоверение. В удостоверении: «Панькин Андрей Андреевич… награжден медалью… Приказом министра обороны Донецкой Народной Республики… 16.05.2015…»

Не прошло и двух недель, как Панькина наградил министр обороны.

За что? Тоже хотелось узнать.

Медаль «За мужество и отвагу». В удостоверении: «Панькин Андрей Андреевич награжден… 5 января 2016 г.», стоит печать Народного совета Донецкой Народной Республики.

Проявил мужество и отвагу.

Увидел два Георгиевских креста.

Георгиевский крест IV степени ДНР и выписка из приказа: «1 марта 2017… наградить… Командира роты… гвардии лейтенанта Панькина Андрея Андреевича…»

Георгиевский крест III степени ДНР и выписка из приказа: «20 марта 2017… командира роты… гвардии лейтенанта Панькина…»

При царе Георгиевскими крестами награждали за «неустрашимую храбрость».

Теперь им награждали за успешные бои, закончившиеся полным разгромом противника… за подвиги, которые служат примером доблести, отваги и мужества…

За что «Марик» получил один Георгиевский крест, потом второй?

Удостоверение Панькина Андрея Андреевича, сотрудника Фонда ветеранов боевых действий и участников вооруженных конфликтов. Дата выдачи 20 января 2018 года.

Уж где-где, а в боевых действиях он поучаствовал…

Еще знак «Долг. Честь. Мужество» и удостоверение. Награжден 8 сентября 2020 года…

Это прижизненные награды…

Знак «Ветеран батальона “Восток”», удостоверение и приказ о награждении от 25 декабря 2020 года.

– Ветеран!

Награжден после гибели Ходаковским.

Орден Республики и удостоверение. Награжден 25 декабря 2020 года…

Выходит, тоже посмертно.

Орден Республики – одна из высших государственных наград Донецкой Народной Республики за особо выдающиеся заслуги перед республикой и народом.

Вот как высоко оценили ратный путь Андрея Панькина, и мне почему-то стало стыдно, что я об этом не знал. Об этом не писали. Не сообщали. А ведь надо!

Мне становилось жарко, и я выходил на улицу, где холод казался вовсе не сильным. Меня согревали чувства о комбате в тельняшке с позывным «Марик».

7. Прощай, «Марик»!

На сайте информационного агентства «Новороссия» написали⁵⁸:

«8 ноября десятки людей собрались на Лозовском кладбище в Куйбышевском районе Донецка. Здесь сослуживцы, родственники и друзья прощались с легендарным командиром стрелкового батальона 11-го полка, защитником республики Андреем Панькиным (позывной “Марик”).

Андрей – уроженец Мариуполя, на защиту Донбасса он встал практически с самого начала вооруженного конфликта, в мае 2014 года».

Его судьбу повернули события с расстрелами в Мариуполе в мае 2014 года.

А «Новороссия» писала:

«С первых дней в батальоне “Восток”. Всегда был в самых опасных ситуациях, никогда не боялся рисковать, на той же промзоне “Марик” очень ответственно себя проявлял во всех ситуациях. Начинал от пехотинца, от рядового, дошел до командира стрелкового батальона. Очень ответственным был, жаль таких терять”, – сказал ИА “Новороссия”, бывший сослуживец Андрея Панькина Владислав Шинкарь. Он служил с “Мариком” в одном отделении.

Андрею Панькину было 33 года, и семь из них он защищал республику. За это время он был удостоен множества наград – получил орден “За воинскую доблесть” первой степени, медали “За боевые заслуги”, звание кавалера двух Георгиевских крестов.

“В 2017 году мы с ним познакомились. При каких обстоятельствах? Как у нас водится, часто мы знакомимся, участвуя в каких-то боевых действиях. Он тогда ещё командиром роты был. Очень грамотный был командир”, – рассказывает сослуживец Андрея Панькина под позывным “Север”. – Его на самые угрожаемые участки ставили, и он везде справлялся. Батальон вывели, оставили его роту, когда Грек погиб, там его рота держала по факту. Они не только удерживали, но и оказывали достойное сопротивление. За Пески ходили, ему группу дали диверсионную, и через промзону проходили, отважный он. Характер твёрдый».

Я спросил у Алевтины Панькиной:

– Вам удалось побыть на прощании?

Аля:

– Нет. Во-первых, нужны были пропуска. Просто так в Донецк из Мариуполя не проедете. А мы же ездили в Донецк, и как раз к этому времени и сроки пропусков истекли, они утратили действие. Я уже позвонила эсбэушникам, говорю: «Мне надо срочно». Они: «Приноси свидетельство о смерти». Мы вытащили свидетельство. А нас донецкие не впустили. Представляете, свои не впустили! Причем почему? Ковид.

На могиле Панькина

– Не было теста?

– Нет, сказали: «Ты приедешь, тебя на две недели посадят на карантин». А куда? Где? И там еще не только ковид, нужно было попасть в какие-то специальные списки, чтобы пропустили. Мы говорим: «Давайте, вносите нас в списки». Они: «Внесем только в понедельник». А похороны в воскресенье.

– Вы не доехали…

– Нет. Его похоронили на Лозовском кладбище. На могиле Андрея установили крест… Мы надеемся, что он стоит. Потому что невозможно доехать. Вот мама, когда попала в Донецк после эвакуации из Мариуполя, она не смогла побывать на могиле, потому что туда не пускают. Там постоянные прилеты. Мы вообще не знаем, в каком состоянии могила.

– Уроды, даже мертвым не дают покоя…

В память о комбате однополчане выпустили видеофильм, в котором бойцы пели под гитару и балалайку песню «Ответка»⁵⁹. А на экране шли титры о жизни и гибели комбата, и мы видели его доброе, с бородкой, лицо.

Звучало:

Мы не зря в окопах мёрзли, и нам нечего терять,
Подвози подарки, батька, – великих укров поздравлять.
Спиввитчизникам расскажем, что сюда не надо приходить,
Ща немного перекурим и дадим им прикурить.
Их учитель по истории позабыл предупредить:
Не знала нечисть та, что русских невозможно победить.
За невыученные уроки и за парня за того,
За того и за другого и за деда моего
Ответка! Будет вам ответка!
Будет дискотека, будет вам хардрок!
Ответка! Только сходим мы в разведку,
Будет вам и белка, будет и свисток!
Мы напомним некорректно за Иловайск и про Шахтёрск,
За Первомайск, Луганск и Счастье и еще за Краматорск,
За Горловку дадим особо на орехи и на чай,
За пропишем за Никишино и за Славянск получай!
За растерзанные судьбы, за расстрелянных детей,
За украденное счастье, за отцов и матерей,
За голод и разруху самых лучших городов,
За девчонок самых лучших и за наших пацанов.
Ответка! Будет вам ответка!
Будет вам Одесса! Будет вам Донецк!
Ответка! Будет вам ответка!
Трохи почекайте, и будет вам…

Закипит в котлах зараза, зашипит в котлах дерьмо,
Как к нам пришло такое горе – ждёт вас всех до одного,
И новым державным гимном вам станет похоронный блюз.
И нюрнбергскими процессами войдете вы в Евросоюз.
Как заходили наши деды – мы обязательно придем,
В Киев, Харьков, Львов, Одессу и к Обаме «на приём».
По саму шапку накидаем этим прихвостням СС,
И по сами «нидерланды» полну задницу чудес!
Ответка! Будет вам ответка!
Будет вам и белка, будет и свисток!
Ответка! Только сходим мы в разведку,
Будет вам ответка – дайте только срок.

Крестным ходом с образами и в Георгиевских крестах,
Да пройдут победным маршем православные войска.
Водворятся мир и радость в наших русских городах,
И как когда-то над Рейхстагом мы поднимем красный флаг!
Мы не зря в окопах мерзли, погибали мы не зря,
Чтоб жила моя Отчизна, православная земля.
Чтобы рядом шли труд и свобода, чтоб расцветали города,
Чтобы слово «Украина» все забыли навсегда.
Ответка! Будет вам ответка!
Будет вам Дебальцево, будет вам Донецк!
Ответка! Только сходим мы в разведку,
Трохи почекайте, и будет вам…

Ноябрь вошел в зиму, принося сильные морозы, а мыслям об Андрее Панькине не суждено было замерзнуть. Их растапливали воспоминания о парне, начавшем на Саур-Могиле, прошедшем путь воина.

Андрей Панькин

И я изредка пел:

Ответка! Только сходим мы в разведку,
Будет вам ответка – дайте только срок!

А передо мной стоял парень с мягкими чертами лица и голубыми глазами. Он смотрел на освобожденный Мариуполь. В его память из его родного города нацистов выбили.

8 декабря 2022 года

Лейтенант Данильченко

«Мы патриоты. Если я умру,
зато мои два сына будут танкистами».
Николай Данильченко

1. Известие комбата

Как только мне стало известно о выходе моей книги «Герои СВО. Символы российского мужества», я стал обзванивать однополчан и родственников погибших Героев и сообщать эту новость.

27 декабря 2022 года позвонил командиру батальона подполковнику Николаю Уроженко из Печенги, где в батальоне служили погибшие старший лейтенант Кузнецов и старший сержант Хмелев.

Комбат записал выходные данные книги, а когда я спросил, где он находится, он ответил: «В Омске». И узнал. Он там простился с командиром взвода своего батальона Николаем Данильченко, который недавно погиб, и ему посмертно присвоили звание Героя России. Когда я поинтересовался: «А можно рассказать о нем?», комбат ответил: «Я вам ссылку на ролик в Интернете сброшу. Посмотрите, там все о нем…»

Еще до получения ссылки я нашел ролик в Интернете на сайте «Герои страны»⁶⁰:

«Данильченко Николай Иванович – командир танкового взвода 200-й отдельной мотострелковой бригады 14-го армейского корпуса Береговых войск Северного флота, лейтенант.

Родился 1 июля 1999 года в городе Стрежевой Томской области. В 2016 году окончил Омский кадетский военный корпус Воздушно-десантных войск.

Указ Президента о награждении вручают отцу

С 2016 года – в Вооружённых силах Российской Федерации, курсант Омского автобронетанкового инженерного института (филиала Военной академии материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулёва).

После окончания института в 2021 году по специальности “эксплуатация и ремонт бронетанковой техники” получил распределение в танковый батальон 200-й отдельной мотострелковой Печенгской Краснознамённой ордена Кутузова бригады 14-го армейского корпуса Береговых войск Северного флота, где начал службу командиром танкового взвода.

С 24 февраля 2022 года принимал участие в составе своего подразделения в специальной военной операции по защите Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики.

В марте, выполняя задачи по несению боевого дежурства на опорном пункте тактической группы, лейтенант Данильченко обнаружил колонну техники Вооружённых сил Украины (ВСУ) и вступил в неравный бой, не дав противнику развернуться в боевые порядки. В ходе боя составом экипажа уничтожил три вражеских танка, боевую машину пехоты, отразив четыре атаки ВСУ на занимаемые рубежи. В ходе дальнейшего контрнаступления уничтожил две огневые точки, опорный пункт, три единицы бронетехники и до пятнадцати военнослужащих противника.

В начале апреля танковый взвод под командованием лейтенанта Данильченко отражал атаки ВСУ на один из населённых пунктов. В ходе тяжёлого боя офицер, увидев подбитый танк подчинённого взвода, перегородил своим танком огнеопасное направление, после чего отдал приказ механику-водителю и наводчику-оператору извлечь раненых и укрыть в безопасном месте. Весь ход эвакуации раненых офицер вёл прицельный огонь на простреливаемой местности по вражеской технике. Благодаря мужеству и грамотному командованию лейтенанта Данильченко удалось избежать потерь личного состава, удержать оперативно-важный населённый пункт, уничтожить семь единиц бронетехники и свыше тридцати военнослужащих ВСУ.

В конце апреля взвод лейтенанта Данильченко получил приказ совершить марш по указанному маршруту. На марше подразделение попало в засаду диверсионно-разведывательной группы ВСУ. Решительно вступив в бой, лейтенант Данильченко прицельным огнём уничтожил до двадцати военнослужащих и две бронированные машины противника. Выстрел из украинского ПТУР причинил повреждение танку лейтенанта Данильченко, а самому офицеру – ранение и лёгкую контузию. Несмотря на полученные ранения, он смог эвакуировать свой экипаж и вывести подразделение и технику из окружения без потерь. За проявленные доблесть и мужество был награждён медалями.

В июне, после выписки из госпиталя, не дождавшись окончания медицинской реабилитации, вернулся в боевые порядки своей воинской части.

25 сентября 2022 года, в ходе отражения наступления превосходящих сил противника, лейтенант Данильченко умелыми действиями уничтожил пять танков врага, не допустив повреждения своей боевой машины. После отхода на закрытую позицию для пополнения боекомплекта орудия, через прицел-дальномер лейтенант Данильченко увидел противника численностью до роты, наступавшего на наше мотострелковое отделение. Чтобы предотвратить окружение отделения, офицер, не дожидаясь загрузки боекомплекта, решил пробиваться с боем к позициям товарищей. Используя лишь огневые возможности танкового пулемёта, экипаж сумел отбить наступление врага, нанеся ему существенное огневое поражение. Заняв оборону опорного пункта, лейтенант Данильченко обнаружил очередную группу противника, предпринимавшего попытку окружения. Оценив ситуацию, офицер остался прикрывать отход мотострелкового отделения на запасные позиции для перегруппировки и пополнения боекомплекта. В тяжёлом бою лейтенант Данильченко уничтожал живую силу и технику противника до полного расхода боекомплекта, постоянной сменой огневых позиций вводил его в заблуждение и замедлял темпы наступления. В результате миномётного обстрела опорного пункта танк офицера вышел из строя. Приняв решение сохранить боевую машину, экипаж под командованием лейтенанта Данильченко продолжил бой стрелковым оружием. В результате прицельного артиллерийского обстрела ВСУ лейтенант Николай Данильченко был смертельно ранен.

Похоронен 4 октября в Омске на Старо-Северном кладбище.

Указом Президента Российской Федерации (“закрытым”) от 9 ноября 2022 года за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга, лейтенанту Данильченко Николаю Ивановичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

Медаль “Золотая Звезда” была передана семье Героя 19 декабря 2022 года в Омске командующим Северным флотом адмиралом А.А. Моисеевым и губернатором Омской области А.Л. Бурковым.

Награждён медалями, в том числе “За отвагу”, Суворова».

2. Разговор с комбатом

28 декабря говорил по телефону с комбатом Уроженко. Зачитал ему описание подвигов Данильченко: эпизоды в марте, в начале и в конце апреля, 25 сентября, на что комбат сказал:

– Это я писал, я знаю все.

Звезду Героя вручают вдове

Выходило, сведения соответствовали действительности.

– Как он в ваш батальон попал? – спросил я.

– По распределению пришел в 2021 году.

– И что это за парень?

– Хороший парень. Он заканчивал мою же кадетку омскую, где я учился, заканчивал мой институт. Поэтому он был мне младшим братом… Я в Омске к его родителям ездил. Сейчас к жене поеду, малым подарки взял.

Я понял: детям Данильченко.

– Хороший парень, – повторил комбат. – Он и со мной много раз в боевых задачах был. И раненый был… Как офицер, он проявил себя сразу, еще до спецоперации. Он физически крепкий. Он быстро в колею вошел. В гарнизоне с семьей: жена, дети. Им нравилось… Отец – железнодорожник…

– В марте описан эпизод: уничтожил три танка…

– Грамотно находил и уничтожал. Мог обстрелять, спрятаться… Я все же не помню. Знаю последний подвиг, а каждый с марта, я даже физически уже не помню.

Я понял: было много боев, а когда представляли к Герою, подняли все заслуги Данильченко.

– 25 сентября уничтожил пять танков…

В эти дни шли бои на Харьковщине. Вэсэушники окружали Купянск, рвались к Красному Лиману. Шли тяжелые бои.

Как говорили военкоры: ребята наши подобрались стальные. Дрались, как черти, не давая противнику прорвать оборону.

– Как он их: в лобовую? Из засады? – спрашивал.

– Ну как, идет наступление, там же все работает: и артиллерия, и танки. «Выщемлял» одного, другого. Кого-то подбил, кого-то вывел из строя. Отбил атаку, и много было уничтожено.

– Написано, вэсэушники стали наших окружать…

Николай Данильченко

Комбат:

– Да…

– Вижу, вы собаку съели на этом деле. А Данильченко что за танкист?

– Молодой, только пришел и сразу попал на войну. Смелый. Очень смелый. Нигде не мешкал. Любую задачу… Во всех самых острых моментах участвовал. Даже никакого чувства: да нет, там опасно… Задача есть, все, пошел без соплей, без слез. Любая… Хороший парень. У меня танкисты все хорошие.

– Вот написано: «…увидев подбитый танк подчинённого взвода, перегородил своим танком огнеопасное направление…» Своим танком закрыл?

– Да.

– «…после чего отдал приказ механику-водителю и наводчику-оператору извлечь раненых и укрыть в безопасном месте. Весь ход эвакуации раненых офицер вёл прицельный огонь…» Получается, ребят из своего танка посылает спасать парней в подбитом танке, а сам отстреливается из пулемета…

Комбат:

– Да…

– Парень резкий…

Сказал «резкий», а подумал «отважный».

И:

– Написано: «Награждён медалями, в том числе “За отвагу”, Суворова».

Комбат:

– Медаль Жукова еще…

– Вы мне рассказывали, Кузнецов ушел, Хмелев (герои книги «Герои СВО. Символы российского мужества»). Понятно, тяжелая ситуация. Как это отражалось на Николае Ивановиче (назвал Данильченко по имени и отчеству)? Те ушли раньше…

Комбат:

– Да, те раньше… Но у меня еще ушли…

– Как отражалось?

– Нормально относимся все. Мы же офицеры. Я же не уйду. Не зайду за себя. Я и все мы. Мы же на это шли, этому учились. Как? Ну, понятно, это горе. Как это может отразиться. Ну, конечно, прискорбно. Ну, погоревали. Люди за страну стоят, умирают. Не от алкоголя же… Ну как на нем отразилось. Он поехал, он знал – там все его товарищи. Как все относимся. Горе, но не замыкаются…

– А по жизни Николай какой?

– Он такой активный, что в кадетке, что в училище, что в армии…

– У вас все крутые, один Кузнецов чего стоит…

– Конечно, крутые. Танкисты, потому что так воспитаны. На скульптуре я изобразил лицо Кузнецова (хотел сделать что-то памятное относительно всех погибших). Скоро буду ставить.

– Данильченко сразу присвоили звание Героя?

Памятник воинам бригады

Вспомнил старшего лейтенанта Александра Крынина, на которого первое представление на Героя не дошло, и пришлось повторять, добиваться награды.

Комбат:

– Решение сразу… У него подвигов до этого, и этот подвиг…

– А в кадетке кто учил его?

– Но я-то пятнадцать лет назад выпустился… Сменились уже…

– А кого он спас? Прикрыл? Вот бы с кем поговорить…

– Они все там…

Я понял: на передовой. И в настоящее время разговор не мог состояться.

3. Интервью. Рассказ Рамиля

По ссылочке в Интернете нашел интервью Данильченко, сделанное им летом после лечения в госпитале.

Он тогда вернулся в часть.

– Несколько причин, что я возвращаюсь обратно, – говорил Данильченко. – Первая – это долг перед Родиной. Вторая – у меня множество друзей, которые там находятся. Ну, а также у меня есть дети, которые смотрят на меня и также будут защищать свою Родину.

Коротко и емко.

Время шло, а меня все больше беспокоила судьба лейтенанта с Печенги, а тем временем комбат отбыл на спецоперацию, перепоручив заниматься мною своему заму, и вот после моих настойчивых звонков меня свели с командиром взвода по имени Рамиль, который служил вместе с Данильченко. Он в это время находился в Нижнем Луостари, где базировалась часть.

– Как вы познакомились с Николаем?

Рамиль:

– Он уже месяц как служил в войсках. Он тоже выпустился в 2021 году. И там уже познакомились.

– А вы какое училище оканчивали?

– Я – Казанское, а он – Омское.

– Так в Казани артиллерийское…

– Там и танковое…

– Дело в том, что у меня книга «Герои Сирии. Символы российского мужества». Там про Марата Ахметшина, он артиллерист, оканчивал в Казани…

– Марат Ахметшин. Помню, он жил на соседней улице. У него жена, трое детей…

– Подождите, но ведь вы же моложе Марата… Вы, наверно, в школе учились, когда Марат в Сирию уехал.

– Да. И когда прощание с ним было, его привезли к дому. И я застал это. А я в это время был то ли в девятом, то ли в десятом классе…

Надо же! Как тесна земля. Я говорил с лейтенантом, который прикоснулся к судьбе одного из героев моих книг, а теперь рассказывал о другом – тоже Герое России.

– А потом его повезли в Атабаево и там похоронили… – вспомнил я.

– Я туда не ездил…

– Итак, 2021 год, вы выпускник Казанского училища… И на Кольский полуостров…

– Да. Ну, было сначала непривычно как бы. Из центральной части России переехал на Север. Пощупал… Удивлен был и погоде, и природе. Все маленькое, карликовое. По-своему красивая.

– И вот там уже служит Данильченко. А он сам из каких краев?

– Он из Омска…

– На Оби. Как и комбат… А вы с Волги…

Данильченко в танке

Парни с могучих русских рек.

– Рамиль, кем служить стали?

– Командиром взвода первой танковой роты…

– А Николай Данильченко?

– Он был командиром первого взвода первой танковой роты. А я командир второго взвода первой танковой роты.

– Получается, вы не просто однополчане, а два соседа…

– Мы в одной канцелярии находились, всю документацию вместе заполняли. Друг другу помогали, когда за роту все это делали. И когда технику обслуживали. И когда перевод на зимний период. Вместе переводили. Постоянно все вместе.

– Комбат у вас Николай…

– Николай Андреевич Уроженко…

– Ну и как комбат? У него голос суровый, – вспомнил его очень мужественный, со стальными нотками, голос.

Рамиль:

– Комбат и внешне суровый. Огроменный. Реально, такой жесткий, а оказалось…

Оболочка.

Рамиль:

– У него и подход к людям хороший. Человечный. Со всеми находит общий язык. Классный комбат.

– И вот служба, первые испытания.

– Я только приехал в часть, это было 30 августа. Сразу прошел представляться комбату. Он меня назначил на первую роту. Я захожу в канцелярию, сидят пацаны. Коля сидит (Данильченко), Андрей – командир третьего взвода. Зампотех сидит. Все так дружно, по-человечески принимают: здорово, здорово, как дела? Не было дедовщины, как бывает. Типа, салага пришел… Приняли, у нас коллектив в первой роте молодой был. И все. С первых дней мы общались, все вместе… Получилось, в первый же день выезд по тревоге. У нас были учения «Запад-2021». Выезд на полигон. С первых дней и сразу в полевые условия, грубо говоря, в бой. Поставили палатки. Развернулись. Стояли в районе сосредоточения. Технику выставили. Колька, он больше по технической части шарил. А у нас в Казани мы «командники». Мы больше в плане командования. И у меня случилась такая штука, что из трех танков, во взводе три танка, у меня два танка сломались. И я не знаю что делать. Подошел к зампотеху, к Кольке подхожу: «Коля, братан, надо помочь». – «Все, без проблем. Сейчас пойдем разберемся». Ну, и так. Пошли на технику, залезли, все посмотрели. Он все подсказал: тут, тут может не работать. Мы проверили, подкрутили. Ну все, нормально. По технике я всегда обращался либо к Кольке, либо к зампотеху нашей роты. Мы учения нормально отработали, отыграли, вернулись в пункт постоянной дислокации, начали обслуживать технику, ну, переводить технику на зимний период обучения. Всегда вместе. С Колькой находили вместе «керхеры», чтобы танки помыть. И не было такого, чтобы один взвод отдельно работает. А всегда было дружно. Первый взвод помогает второму. Второй первому. Потом общими силами помогаем третьему. Всегда жили вместе. Дружный коллектив. Между пацанами – командирами взводов тоже разногласий не было. Нужно заступить в наряд, а он не может в этот день: ему надо отлучиться. Ну, Колька был женатый, а я холостой и всегда его выручал. То ему надо день рождения сыну справить, отпрашивался. Или с детьми выходные провести, а на выходные наряд выпадает, – я подменял. И так у нас все получалось.

– Одной семьей жили…

– Да, одной большой, дружной семьей…

– А как с контрактниками? Вы-то молодые офицеры, а подчиненные-то «ветеранистые»…

Рамиль:

– Вы знаете, я не заметил чего-то. Когда пришел и построил свой взвод, то не заметил: да, мы давно служим, а тут молодой лейтенант пришел. Нет, такого не было… Мужики с пониманием отнеслись. Ну, понятно, не знаешь, мне не было стремно подойти и спросить у моего опытного механика, как и что делать. Я им сразу сказал, что могу многого не знать, мне не будет «стремно» у вас спросить. И поэтому мы запросто подходили, интересовались, и все нормально реагировали. Командир, он и есть командир.

– У вас во взводе три танка. Вы взводный и командир танка?

– Да.

– Вы, наверно, Хмелева Павла знали? И Диму Кузнецова? (О них написано в книге «Герои СВО. Символы российского мужества».)

– Вот как раз Димон Кузнецов заместитель командира моей роты по вооружению. Зампотех, грубо говоря. Вот Димон был, Коля, я и Андрей.

– А что про Кузнецова помнишь?

– Димон Кузнецов, я только приехал, он сразу меня принял. У меня не было возможности квартиру снимать, и мне надо было первое время где-то жить. И он сразу меня к себе забирает под свое, так скажем, теплое крыло.

– А жена? – вспомнил я, что Кузнецов был женат на Люде.

– А жена по работе куда-то на неделю уехала… То есть он меня встретил, разместил, показал, что и как. Накормил, спать уложил. Вообще приняли меня на высшем уровне. Не было: во ты такой молодой. А у него тоже был такой подход: «Если ты чего-то не знаешь, подойди и спроси. Я тебя всему научу». И вот все, чему меня научили, благодаря ему и Кольке. Танк запускать другим способом. «Прикуривать» через «прикурки». Как в баллон воздух накачивать. Как его эвакуировать, как троса набрасывать… И так далее и тому подобное. Всему этому они меня учили.

– Видимо, здесь и роль комбата…

– Да. Нас в училище учили на Т-72, а я сюда приехал, у нас здесь были восьмидесятки. И я уже систему, как включать, не особо знаю. Она похожа, но не такая. Пришлось заново все это учить. Димон и Николай помогали.

– Я писал книгу про Романа Филипова. Его летать учили на одних самолетах, а пришел в часть – пришлось переучиваться…

– Всякое бывало, но времени-то до февраля 2022 года (начало спецоперации)… мы успели послужить всего четыре месяца… Вот на учениях мой «танчик» застрял в окопе, и у него разрядились аккумуляторные батареи. Я не знаю, что делать. К кому обратиться? По рации вызываю сначала Коляна: «Братан, надо помочь». Он говорит: «Все, не вопрос. Подъеду на своем танке». Он подъезжает, и потом мы вышли на связь с зампотехом Димоном. И Димон уже подъехал. Но мы к этому времени с Колей уже троса накинули и решетки опустили и попытались вытащить танк. А грунт после дождя сыроватый. И тяжело выдернуть его. Но общими усилиями благодаря тому, чему научили в Омском инженерном институте Колю, мы смогли вытащить танк из окопа. Мы его вытащили. Поставили, тросы скинули. Попробовали запустить, а у нас при запуске топливо выбрасывало. Начало заливать двигатели. Турбину начало заливать топливо. Что делать? Коля говорит: «Да здесь все легко. Сейчас танк задом к заду подгоняем и начинаем первым сушить второй». Там же турбины у нас. Теплый воздух выходит из турбины. И можно было теплым воздухом посушить второй танк. Я: «Ничего себе, давай попробуем». Подгоняем, открываем рассекатель. Он воздух направляет вверх, чтобы в небо уходил. Мы подняли, начинаем сушить, смотрим на другой танк, который заглох. На турбины. Смотрим, турбина подсыхает. Все хорошо. Полчаса сушим, залазим. Он говорит: «С первого раза не получится запустить, потому что мы до этого уже пробовали». У него аккумуляторы подсели. И говорит: «Давай “прикурки”». Мы «прикурки» находим. Получается, танк боком подгоняем. «Прикурки» бросаем. Механики сидят на месте, все подсоединяем. И говорит: «Когда будем запускать, возможно, не хватит воздуха». А воздух помогает турбину прокрутить. Чтобы она быстрее начала работать. «Так, – говорит, – давай баллон еще». Нашли баллон. Хорошо, что у нас все было: и «прикурки», и баллоны. Баллон нашли, накачали через танк воздух. Все подсоединили. Тот танк, который не запускается, и начали его запускать. «А как будем запускать?» – говорит. Но есть такой запуск облегченный. Я-то не шарю. Он залазит, и все, «танчик» запустился. И чтобы его не мучать, мы отправили его обратно в лагерь.

– А что такое «прикурки»?

– «Прикурки» – это кабели. Аккумулятор же на машине заряжается.

– У вас там снега да холод…

– Это дело было в сентябре. Погода была уже да, сыроватая, холодная. И я говорю, у танка теплый воздух выходит из турбины. Если ты «подзамерзаешь», пацаны научили, минут десять можно запустить и можно постоять у турбины погреться.

– Вот Дима Кузнецов с женушкой Леной, – вспомнил очерк о Кузнецове. – А Коля?

– У него – Катя… Несмотря на то что мы допоздна задерживались, но нас старались всегда пораньше отпустить домой. Коля сына в садик водил. В выходные они все старались куда-то съездить. Водопады, заливы… А Дима с Леной (женой), у них детей не было, и они старались постоянно вырываться в Мурманск. Культурно отдыхать: в кино сходить, посещать выставки. Театры…

– Лена мне рассказывала, что ее муж Дима приколист…

– Да, он любил пошутить…

– А Коля?

– Он был полусерьезный, полувеселый. Он всегда говорил: «Вот, Рамиль-братан, стану комбатом, буду рулить…» У него так: начал служить, значит, все – до конца. Я-то пришел, тем более из Казани, на Север, меня панические чувства охватили. И я как бы вообще, жены нет, поддержать некому. Я ему говорю: «Если мне предложат должность вышестоящую, я не буду претендовать. Скажу: “Есть Колян. У него желание есть. Пусть он, а у меня пока желания нет”». И говорю: «Братан, если что-то будет, я с тобой поделюсь».

– Они жили на квартирах, а вы…

– Димон жил на служебной квартире. А Колька в Заполярном снимал квартиру. А я – мне командир роты помог, была служебная квартира, и я в ней один.

1.Андрей Евгеньевич Пургин (род. 26 января 1972, Марьинка, Донецкая область) – донецкий общественно-политический деятель, председатель Народного совета самопровозглашённой ДНР с 14 ноября 2014 года по 4 сентября 2015 года, до этого 1-й заместитель Председателя Совета министров республики с 16 мая 2014 года. Основатель движения «Донецкая республика».

2.Александр Сергеевич Ходаковский (род. 18 декабря 1972, Донецк) – военный и политический деятель самопровозглашённой Донецкой Народной Республики. С 16 мая по 16 июля 2014 года – министр государственной безопасности ДНР. С 13 ноября 2014 по 13 марта 2015 года – секретарь Совета безопасности ДНР. Председатель правления общественной организации «Патриотические силы Донбасса».

3.Александр Семёнович Шишков (9 [20] марта 1754, Москва – 9 [21] апреля 1841, Санкт-Петербург) – русский писатель, литературовед, филолог, мемуарист, военный и государственный деятель, адмирал (1824). Государственный секретарь и министр народного просвещения. Один из ведущих российских идеологов времён Отечественной войны 1812 года, известный консерватор, инициатор издания охранительного цензурного устава 1826 года. Президент литературной Академии Российской.

4.Арсен (Арсений) Сергеевич Павлов (позывной – «Моторо́ла»; 2 февраля 1983, Ухта, Коми АССР – 16 октября 2016, Донецк) – участник вооружённого конфликта на востоке Украины, командир противотанкового специального подразделения «Спарта» самопровозглашённой Донецкой Народной Республики. Полковник вооружённых сил ДНР. Герой Донецкой Народной Республики (21 февраля 2015 года).

5.Эдуард Вениаминович Лимонов (Саве́нко; 22 февраля 1943, Дзержинск, Горьковская область – 17 марта 2020, Москва) – русский писатель, поэт, публицист, политик.

6.Михаил Сергеевич Толстых (позывной «Ги́ви»; 19 июля 1980 года, Иловайск, Донецкая область, Украинская ССР – 8 февраля 2017 года, Макеевка, Донецкая область) – военачальник самопровозглашённой Донецкой Народной Республики. Герой Донецкой Народной Республики (2015), полковник армии ДНР (сентябрь 2016). Получил известность в ходе боёв за Иловайск. Командир батальона «Сомали» (2014–2017).

7.Донецк с 1924 по 1961 год назывался Сталино.

8.Саур-Могила – курган в Шахтёрском районе ДНР, одна из высот Донецкого кряжа (277,9 м). На вершине кургана находились сторожевой казацкий пост, укрепления Миус-фронта. После Великой Отечественной войны на Саур-Могиле был создан мемориальный комплекс.

9.Андрей Маратович Бабицкий (26 сентября 1964, Москва – 1 апреля 2022, Донецк) – российский журналист, в 1987–1989 годах работал в редакции журнала Сергея Григорьянца «Гласность», в 1989–2014 годах – корреспондент радио «Свобода», в июле 2015 года возглавил работу по запуску телевизионного канала в Донецке, с 2016 года – постоянный автор интернет-издания Украина. ру (принадлежит ФГУП МИА «Россия сегодня»), с ноября 2016 года – колумнист интернет-газеты «Взгляд», с декабря 2016 года – колумнист информационного портала Life.

10.https://yandex.ru/video/preview/5963649379240183792

11.https://yandex.ru/video/preview/5469467795563074514

12.Там же.

13.Там же.

14.https://yandex.ru/video/preview/5469467795563074514

15.Там же.

16.https://my.mail.ru/mail/matviienko37/video/793/11048.html?from=videoplayer&currentReferrer=https://yastatic.net

17.https://yandex.ru/video/preview/14764887411980362505

18.Бард и офицер армии ДНР Сергей Лысенко погиб 9 мая 2022 года.

19.https://svpressa.ru/persons/aleksandr-kazakov/

20.Российская газета, 3 августа 2022 года. https://rg.ru/2022/08/03/poslednee-interviu-olgi-kachury-fashistov-budem-bit-nikogo-ne-sprashivaia.html

21.https://ria.ru/20221119/pamyatnik-1832755499.html

22.Российская газета, 3 августа 2022 года. https://rg.ru/2022/08/03/poslednee-interviu-olgi-kachury-fashistov-budem-bit-nikogo-ne-sprashivaia.html

23.Российская газета. 3 августа 2022 года. https://rg.ru/2022/08/03/poslednee-interviu-olgi-kachury-fashistov-budem-bit-nikogo-ne-sprashivaia.html

24.https://yandex.ru/video/preview/1658714177787312531

25.Российская газета, 3 августа 2022 года. https://rg.ru/2022/08/03/poslednee-interviu-olgi-kachury-fashistov-budem-bit-nikogo-ne-sprashivaia.html

26.WWW.DONETSK.KP.RU: https://www.donetsk.kp.ru/daily/27427/4627723/

27.Российская газета, 3 августа 2022 года. https://rg.ru/2022/08/03/poslednee-interviu-olgi-kachury-fashistov-budem-bit-nikogo-ne-sprashivaia.html

28.https://mypomnim.ru/olga-korsa-zhenshhina-voin-mat/

29.https://yandex.ru/video/preview/13352836273004745584

30.https://rg.ru/2022/08/03/poslednee-interviu-olgi-kachury-fashistov-budem-bit-nikogo-ne-sprashivaia.html

31.https://yandex.ru/video/preview/1658714177787312531

32.https://yandex.ru/video/preview/1658714177787312531

33.https://yandex.ru/video/preview/7701546111312533433

34.WWW.DONETSK.KP.RU: https://www.donetsk.kp.ru/daily/27427/4627723/

35.https://rg.ru/2022/08/03/poslednee-interviu-olgi-kachury-fashistov-budem-bit-nikogo-ne-sprashivaia.html

36.WWW.DONETSK.KP.RU: https://www.donetsk.kp.ru/daily/27427/4627723/

37.https://yandex.ru/video/preview/6749509985899163858

38.https://yadocent.livejournal.com/1449503.html

39.https://yadocent.livejournal.com/1297168.html

40.https://proza.ru/2022/07/20/691

41.https://vk.com/wall-59707832_1109655

42.https://vk.com/wall-59707832_1109655

43.https://www.vechnayapamyat.net/%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B0%D0%BD%D1%82-%D0%B3%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B0-%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B3%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0/

44.https://krasnoyarsk.bezformata.com/listnews/minometnim-obstrelom-v-mariupole/105188444/

45.https://yandex.ru/video/preview/14112858166629276309

46.Зинаида Александровна Самсонова (14 октября 1924 – 27 января 1944) – участница Великой Отечественной войны. Герой Советского Союза (1944). Старший сержант медицинской службы.

47.Об Ольге Климовой https://dzen.ru/media/mironov_sergey/nekogda-kasku-nadevat-svoih-spasat-nado-istorii-treh-podvigov-medsester-klimovyh-odna-familiia-odna-sudba-62696af2ba5af96607fb4d8d

48.11-й отдельный гвардейский мотострелковый Енакиевско-Дунайский полк – тактическое формирование Народной милиции Донецкой Народной Республики.

49.9 мая 2022 года в возрасте 46 лет под Углегорском, попав под вражеский артиллерийский удар, погиб бард, офицер Народной милиции Сергей Лысенко. https://rg.ru/2022/05/14/ne-streliaj-v-donecke-pohoronili-barda-oficera.html

50.«Солнцепёк» – российский фильм, премьера которого состоялась в августе 2021 года. Рассказывает о войне в Донбассе в 2014 году.

51.ВК https://vk.com/dymel

52.Там же.

53.ВК https://vk.com/dymel

54.Там же.

55.https://yadocent.livejournal.com/1297168.html

56.https://rusvesna.su/news/1604653988

57.О тюрьме в аэропорту, которую называли «библиотека», а задержанных «книгами», мы узнали после освобождения Мариуполя.
  «“Все ужасы не передать. Перебита была переносица, и левое ухо не слышит. Действительно, очень тяжело это вспоминать. Все пересказывать не буду… Но этот вэсэушник-мальчишка, который меня водил в туалет по тому коридору, мне сказал, что «за два дня до вас тут девочку забили насмерть, тоже Татьяну”, – вспоминает бывшая узница “библиотеки” Ганжа. Истязатели постоянно угрожали Татьяне ямой или рвом, куда скидывали тела погибших. То намекали, что она скоро пополнит их число, то обещали подвергнуть психологической пытке, когда еще живого пленника кидают к мертвым. “Насколько я поняла из их разговоров, там какой-то ров, засыпанный известью”, – уточняет Татьяна. По ее словам, одна из самых популярных у палачей пыток – топить в бочке или пытать мокрой тряпкой. На лицо лежащему кладут тряпку и медленно поливают водой.
  “Человек начинает захлебываться, – рассказала другая заключенная Селецкая. – Вода попадает в легкие, теряешь сознание. Их интересовали сведения об оружии, где находятся деньги”, – уточняет она».
  https://ria.ru/20190717/1556523534.html

58.https://novorosinform.org/v-donecke-prostilis-s-legendarnym-kombatom-andreem-pankinym-yapozyvnoj-marikya-17691.html

59.https://yandex.ru/video/preview/13552460635302157592

60.https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=33178

Bepul matn qismi tugad.