Kitobni o'qish: «Дарующая жизнь. Женские архетипы в материнстве: от Деметры и Персефоны до Бабы-яги и Василисы Прекрасной»
Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Copyright © 2021 Lisa Marchiano.
This Translation published by exclusive license from Sounds True Inc.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024
* * *
Посвящается моей матери и детям
Дисклеймер
Все случаи описаны с разрешения клиентов. Имена и персональные данные изменены.
Предисловие
Я всегда знала, что не хочу иметь детей. Во время учебы в колледже подруга призналась мне, что всей душой мечтает стать матерью, но я не разделяла ее чувств. Я строила амбициозные карьерные планы и считала материнство ограничением свободы и обыденностью. После колледжа я устроилась в некоммерческую организацию в Вашингтоне. Работа казалась захватывающей, важной и полезной. В глубине души я понимала, что мне нужно многое успеть в жизни, и боялась, что рождение детей помешает реализовать потенциал.
Автор бестселлеров психолог Джеймс Хиллман, рассуждая о психологическом развитии человека, выдвинул так называемую теорию желудя1. Он утверждал, что каждый из нас приходит в мир со своим уникальным талантом или способностями. Точно так же, как из желудя в любом случае вырастет дуб, а не береза или яблоня, мы рождаемся с определенным предназначением в жизни. «В каждом человеке ждет пробуждения нечто древнее и удивительное, мифическое и важное»2, – пишет мифолог и писатель Майкл Мид. Будучи молодой женщиной, я очень хотела найти в себе то, что ждало пробуждения. Я боялась, что, став матерью, навсегда лишусь этой возможности.
Моя мать была разочарована своей ролью. Хотя я всегда чувствовала, что мама меня любит, временами она жаловалась на то, какой ограниченной стала ее жизнь. «Никогда не заводите детей!» – кричала она нам, когда ощущала себя особенно подавленной (что случалось часто). Я выросла с двойственными чувствами по отношению к материнству.
Время и возраст смягчили мое убеждение не становиться матерью. В конце концов я поняла, что мой разум не может найти ответы на все вопросы. В двадцать восемь лет я изучала международные отношения в Нью-Йорке, а затем планировала поступить на юридический факультет, чтобы иметь возможность продолжить увлекательную работу с международными некоммерческими организациями. Но подсознательно я испытывала другие стремления. После прибытия в Нью-Йорк мне начали сниться навязчивые сны, действие которых происходило в метро. Эти подземные образы отражали психологическое погружение в себя. Я впала в депрессию, хотя всеми силами пыталась ее избежать. Работа, придававшая жизни смысл, теперь казалась напрасной. Я с головой ушла в аспирантуру и другие занятия, но все равно чувствовала себя все более одинокой, грустной и плаксивой. Меня против воли затягивало в пучину депрессии.
Я была в ужасе от такого упадка сил. Но через какое-то время, ранней весной, мне стало любопытно, что́ со мной происходит. Я стала записывать свои сны и читать книги последователей аналитической психологии Юнга. Это помогло иначе взглянуть на свое подавленное состояние и увидеть в страданиях возможность узнать больше о себе. И то, что я в себе открыла, оказалось очень захватывающим.
Карл Юнг (1875–1961), швейцарский психиатр, был великим исследователем души. Юнг выделял несколько стремлений, характерных для любого человека, но утверждал, что главное – врожденное желание реализовать свой потенциал. Хотя он соглашался, что бессознательное хранит в себе то, что было подавлено или забыто, он придерживался теории, что бессознательное может служить источником огромного творческого потенциала и роста. Юнг считал, что мы связаны с общим для всех людей источником образов и понятий через более глубокий слой бессознательного. Этот слой называется коллективным бессознательным и включает в себя универсальные для всех времен и культур архетипы, влияющие на наши мысли, чувства и поступки. Идеи Юнга стали целительным бальзамом для моей депрессии и растерянности. Среди тьмы и одиночества я вновь обрела смысл и цель жизни.
Депрессия была крупным сейсмическим событием, которое изменило поток моей жизненной энергии и его направление. Я поддалась порывам и инстинктам, которые поднимались изнутри. Теперь, по прошествии времени, мне ясно, что «темная ночь души» была моей судьбой, заложенной при рождении, – желудем, из которого вырастет дуб. Через несколько лет я передумала изучать юриспруденцию и начала долгий путь к тому, чтобы стать аналитическим психологом.
Примерно в это же время я встретила своего будущего мужа и вступила в брак. Он очень сильно хотел иметь детей, а я стала достаточно мудрой, чтобы научиться брать от жизни то, что она предлагает. Через два года после свадьбы я родила ребенка. К моему удивлению, первый год жизни дочери принес мне огромное удовлетворение и радость. После первых трудных и изнурительных месяцев мы с ней вошли в чудесный ритм. Я обожала все, что касалось заботы о ней. И словно рождения этого прекрасного, идеального ребенка было недостаточно, я поступила учиться на аналитического психолога сразу после того, как дочери исполнился год. Собираясь выйти погулять с коляской, я засовывала тяжеленный том из собрания сочинений Юнга в сумку для подгузников, чтобы посидеть на скамейке и почитать, когда дочь заснет. Я чувствовала себя совершенно реализованной и довольной.
Но это удовлетворение длилось недолго. Через несколько месяцев после того, как дочери исполнился год, я забеременела вторым ребенком. Новая беременность принесла новые нагрузки… и новые тревоги. Я постоянно беспокоилась о том, как появление второго ребенка повлияет на мою жизнь: работу, учебу и отношения с дочерью.
Сын родился за неделю до второго дня рождения дочери. Заботы о двухгодовалой малышке и новорожденном выматывали, я чувствовала себя растерянной, измученной и подавленной. Хотя я продолжала изредка принимать клиентов в частной клинике, пришлось отказаться от обучения на аналитического психолога, из-за чего я ощущала себя потерявшей почву под ногами и лишенной профессионального развития. Я набрала большой вес и не успевала заниматься спортом и нормально питаться. Из-за физического напряжения, трех лет недосыпания подряд, отсутствия времени, чтобы погрузиться в свои мысли и заняться собой, и абсолютной невозможности удовлетворить все потребности младенца и карапуза я стала чувствовать себя истощенной, плаксивой и бездарной. С двумя маленькими детьми мне казалось, словно я теряю себя, с головой погружаясь в трясину.
Как-то раз, холодным декабрьским днем, отправившись на прогулку просто для того, чтобы выйти из дома, я с трудом толкала двухместную коляску с детьми в гору. «Быть матерью – это так тяжело, – подумала я. Однако следующая мысль меня удивила. – Зато я очень быстро развиваюсь. То, что происходит со мной сейчас, наверняка поможет лучше понять себя».
Прошло более пятнадцати лет с тех пор, как эта мысль впервые пришла мне в голову, и мои дети уже стали подростками. Все это время я верила, что воспитание детей – мучительно трудное занятие, но оно всегда позволяет открыть что-то новое в себе, нужно только захотеть. Я извлекла уроки из своего родительского опыта, и мне также выпала честь наблюдать в своей психотерапевтической практике рост и развитие других матерей – некоторые из них впервые родили ребенка, другие налаживали отношения с повзрослевшими детьми.
Материнство, с его сильными физическими и эмоциональными перегрузками, – это горнило, в котором мы проходим испытание на прочность и меняемся. В алхимическом сосуде материнства жар накаляется до предела. Морально устаревшие части нашей личности расплавляются, и формируются новые. Материнство – это головокружительный танец на высоковольтных проводах, маскарад и осознание собственной смертности. Это изгнание из рая и обретение его, любовь и ненависть, а также бесконечная сердечная боль. Материнство – постоянная борьба с самой собой. Что́ бы ни таилось на дне вашей души, будь то мусор или сокровище, материнство поможет вам найти это.
Одна из самых важных идей Юнга заключается в том, что мы продолжаем расти и развиваться на протяжении всей нашей жизни. Согласно Юнгу, мы никогда не перестаем меняться и совершенствоваться. С возрастом у нас появляется больше возможностей стать самими собой – стремиться к раскрытию уникальных задатков, вырастить дуб из внутреннего желудя. Юнг называл этот постоянный процесс становления личности индивидуацией.
Индивидуация – это медленный процесс настройки на свое подлинное «я». На это уходит целая жизнь. Для этого вам нужно оставаться открытой жизни, чтобы каждый удар судьбы, разочарование или ошибка помогали вам подружиться с какой-то новой, ранее неизведанной или презираемой частью себя. Если идти по жизни, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, упорно стремясь узнать о себе как можно больше и принять это, вы, как правило, становитесь одним из тех пожилых людей, которые счастливы и мудры, а не озлобленны и сварливы.
На первом же симпозиуме по аналитической психологии мне выпал шанс своими глазами увидеть, что представляет собой индивидуация. Конференция, на которой присутствовали сотни специалистов и стажеров, проходила в большом отеле в центре Монреаля. Я впервые оказалась на подобном мероприятии и ощущала благоговейный страх, находясь в тесном контакте с авторами, чьи книги по аналитической психологии Юнга произвели на меня огромное впечатление. Надеясь показать себя хорошей студенткой, я послушно посещала каждую лекцию, несмотря на усталость из-за того, что уже несколько месяцев была беременна вторым ребенком.
Во второй половине дня по программе шла лекция известного аналитического психолога Гарри Уилмера на тему рисования пряжей. Доктор Уилмер был новатором в области социальной психологии, создавшим методику работы с ветеранами войны. Прежде я никогда не слышала о картинах из пряжи и предположила, что доктор Уилмер будет рассказывать о реликвиях некоторых коренных народов и обсуждать архетипическую символику, обнаруженную на них. Тема казалась довольно скучной, но я была полна решимости добросовестно слушать лекцию.
Уилмеру было за восемьдесят, его голос звучал прерывисто и неуверенно, когда он взял микрофон. Доктор начал с рассказа о том, как во время Второй мировой войны у него обнаружили туберкулез и он почти полтора года провел в лазарете на борту военного корабля. Страдая от болезни и одиночества, он почувствовал желание взять пряжу и иглу и создавать картины, используя технику, которую спонтанно изобрел. Продолжительная болезнь позволила ему более глубоко понять самого себя, а картины из пряжи отразили этот внутренний процесс. Доктор показал нам несколько слайдов с изображением своих работ, рассказывающих о попытках примириться с грустью, сердечной болью и одиночеством. Затем он поведал историю о том, как его взрослый сын насмерть разбился на мотоцикле, и продемонстрировал фотографии картин из пряжи, выполненных после этой трагедии.
Картины выглядели красочными и интересными, но дело было не в их художественных достоинствах. Уилмер сказал, что всегда начинал шить с середины холста и никогда не знал, как будет выглядеть конечный результат. Это были спонтанные произведения его бессознательного, во многих отношениях такие же простые и безыскусные, как у ребенка. «В глубине души каждый из нас художник», – произнес он.
В какой-то момент, еще в начале его выступления, у меня потекли слезы, и они так и не прекратились до конца лекции. Я ожидала от этого знаменитого аналитического психолога блестящей, хотя и трудно постижимой интеллектуальной дискуссии. Вместо этого перед нами стоял совершенно беззащитный человек и делился своими простыми попытками придать смысл невыносимой муке. Трудно сказать, была ли моя плаксивость частично вызвана гормонами раннего срока беременности. Когда позже я столкнулась с подругой и спросила, присутствовала ли она на мероприятии, она ответила: «О да. Я проплакала всю лекцию».
Гарри Уилмер умер полтора года спустя в возрасте восьмидесяти восьми лет.
Согласно учению Юнга, цель психологического роста – стать более целостным. Стать целостным – это быть способным полностью переживать все эмоции, сомневаться в себе, признавать ошибки, проявлять страстный интерес к окружающему миру, принимать двойственность своей натуры, слушать внутренний голос и использовать собственные силу и авторитет в интересах защиты себя и тех, кого мы любим.
Стать целостным – значит уметь быть игривым, испытывать благоговейный трепет и смеяться над собой. Это означает быть способным защитить себя, когда это необходимо, но в остальное время отбросить эту защиту, чтобы изучать окружающий мир с открытым сердцем, готовым удивляться чудесам и уязвимым к боли. Возможно, больше всего для обретения целостности нужно проявлять любопытство к самому себе, чтобы, сталкиваясь с каждым новым испытанием, которое преподносит жизнь, глубже постичь тайны своей души.
Немногие события в жизни позволяют нам познать себя так, как материнство. Материнство утомит вас, наполнит страхом и доведет до слез. Оно вызовет радость, неуверенность в себе, веселье, удовлетворенность, ярость, ужас, стыд, раздражение, ощущение неполноценности, горе, тревогу и любовь. Вы, вероятно, увидите себя в самом лучшем и в самом худшем проявлении. Если смысл жизни все же заключается в том, чтобы расширить жизненный опыт и больше узнать о себе, то материнство предоставляет огромный простор для самопознания.
С этой точки зрения не имеет значения, идеальная ли вы мать: работаете вы или сидите дома, сами готовите детское питание или шьете своими руками костюмы на Новый год. Важно, проживаете ли вы этот опыт с открытым сердцем, чтобы по-настоящему присутствовать в собственной жизни со всеми ее душевными страданиями, разочарованиями и радостями. Если вы именно такая мать, вы не можете ошибиться, независимо от того, сколько «ошибок» совершите. «Правильный путь к целостности, – сказал Юнг, – полон судьбоносных окольных путей и поворотов не туда»3. Если относиться к материнству осознанно, оно поможет вам стать более целостной.
Позволите этому случиться – материнство станет возможностью проявить себя в полной мере. Но иногда бывает трудно прислушаться к этому призыву. Мы замечаем, что стараемся уйти от тягот родительства. Материнство часто вызывает сложные чувства, которые порождают стыд, сомнения, а иногда даже ненависть к себе. Вы можете поддаться искушению избежать этих чувств и начинаете избегать своих детей, либо проводя как можно больше времени вдали от них, либо эмоционально отстраняясь. Или заглушаете свой внутренний голос и чрезмерно полагаетесь на общепринятые рекомендации о том, как вести себя с детьми. Поступая таким образом, вы можете облегчить напряжение, вызванное неуверенностью в себе, но тем самым теряете свою подлинность. Вы также упустите возможность узнать себя лучше. Мрачные дни материнства болезненны. Но именно в процессе этих переживаний мы пускаем корни прямо в глубочайшую основу нашего бытия.
Конечно, трудно помнить о личностном росте и развитии, когда мы устаем от забот о младенце так, что засыпаем на ходу. И когда мы подавлены и напуганы тем, что наш ребенок-подросток впал в депрессию или занимается членовредительством, осознанный подход к преображению вряд ли поглощает все наши мысли. Иногда бывает трудно осознать, что наши испытания имеют смысл.
К счастью, те, кто жил до нас, оставили неисчерпаемый запас историй, которые могут служить путеводителями. Мы можем обратиться к ним, чтобы осмыслить наш опыт, убедиться, что мы не одиноки, и соотнести наши мучения с переживаниями других людей, чтобы страдание стало созидательным для души. Сказки – это как раз такие путеводные истории.
Один мудрый человек как-то сказал, что сказка – это история, которая лжива снаружи, но правдива внутри4. Мифы и сказки – кладезь универсальных для всех времен и культур моделей поведения. Они затрагивают жизненные ситуации, с которыми мы можем столкнуться. Почти во всех сказках говорится об индивидуации. Когда мы узнаём себя в сказке, мы понимаем, что не одиноки. Другие люди прошли через это до нас. Тогда мы можем взглянуть на свое бедственное положение немного по-другому или рассмотреть различные варианты выхода из ситуации. И у нас формируется представление о том, куда двигаться дальше, потому что мы знаем, в какой истории находимся. Это бальзам на наши встревоженные сердца – осознание, что любое испытание является частью универсальной человеческой истории. В конце концов, все мы – актеры пьесы, поставленной Богом. Услышав, как наши тревоги описаны на прекрасном, неподвластном времени языке сказок и мифов, мы получаем глубокое исцеление.
Герой – это один из двух фундаментальных архетипов, которые каждый из нас может воплощать в течение жизни. Второй архетип – мать. Хотя герой обычно ассоциируется с мужчинами, а мать – с женщинами, представители обоих полов могут ощутить потребность следовать одной из этих моделей поведения – или обеим сразу – в течение жизни. Основные аспекты пути развития героя раскрываются через многочисленные мифы и сказки, в которых герой должен отправиться в неизведанную страну, победить драконов или пройти другие испытания и вернуться с обретенной мудростью. Путь развития матери также описан в древних, неподвластных времени сказаниях. У ее образа много общего с образом героя, но они отличаются в одном важном аспекте: ее путь ведет не в другие страны, а вниз. Истории о героинях обычно связаны с погружением.
В мифах и сказках часто встречается колодец. Это яркий образ, символизирующий контакт с глубокими, животворящими водами, которые таинственным образом поднимаются из подземного мира – бессознательного. В кельтской мифологии священные колодцы служили вратами в потусторонний мир, а их воды обладали магическими или целебными свойствами.
В детстве я всегда проводила лето в Джорджии на ферме бабушки и дедушки по отцовской линии. Хотя где-то в 1950-х годах в дом провели водопровод, бабушка по-прежнему любила черпать воду из большого деревянного колодца, который находился у заднего крыльца. Глубокий колодец – жуткое место. Помню, как меня охватывала дрожь, когда я опасно перегибалась через край. Ощущение головокружительной глубины, странное эхо, прохлада, которая веяла снизу даже в самые жаркие дни, намекали на существование другого царства. Когда бабушка отпускала ведро, ворот с шумом крутился, сильно раскачиваясь, и ведро летело вниз, и вниз, и вниз невероятно долго, и лишь потом мы слышали далекий всплеск. В «Книге символов» отмечается, что через колодец «мы, похоже, связаны с другим таинственным царством, подземным, потусторонним, напоминающим о наших собственных непознанных душевных глубинах, психической матрице, возможно, бесконечно обширной»5.
Год за годом, десятилетие за десятилетием мой дед превращал свой страх смерти в тревогу, что колодец пересохнет. Но колодец никогда не переставал дарить нам холодную, утоляющую жажду воду. Сколько бы раз мы ни бросали ведро в прохладные глубины, оно всегда возвращалось полным. Таким образом, колодцы напоминают нам о связи с глубоким, таинственным источником духовной жизни с его неисчерпаемым потоком интуиции, мечты и воображения.
В вас есть колодец, который никогда не пересохнет, хотя временами вам может казаться, что это не так. Внутренний колодец соединяет вас с глубинным источником мудрости, интуиции и инстинктов, которые являются наследием человечества. Трудности материнства – это приглашение слиться с этим источником: погрузиться в свои глубины, чтобы открыть внутри себя безграничный поток творчества, ярких образов и смысла. Хотя мой дедушка всегда боялся, что колодец пересохнет, если мы будем брать оттуда слишком много воды, мне навсегда запомнилось, что колодцы скорее пересыхают, когда ими не пользуются. Дары бессознательного поистине безграничны: чем чаще вы обращаетесь к бессознательному за мудростью, тем больше его изобилия вы получите.
Эта книга поможет вам спуститься в такой колодец и черпать из его тайного источника. Сказки, мифы и мечты составляют тот кладезь, который ждет вас на следующих страницах, когда вы начнете погружение – погружение, которое послужит посвящением в ваши собственные глубины.
Вступление. Путешествие к источнику
Разум человека стремится к целительной силе природы, к глубоким истокам бытия и к бессознательному единению с жизнью во всех ее бесчисленных формах.
К. Г. Юнг
В любом путешествии к неизведанному невозможно обойтись без проводника, и эта книга призвана стать именно таким проводником. Истории, рассказанные здесь, отображают универсальный цикл погружения, пребывания и возвращения, который знаменует женский путь к посвящению в тайны. Этот цикл будет повторяться для нас неоднократно, по мере того как мы будем глубже познавать себя через материнство. Когда вы впервые становитесь матерью, когда ваш ребенок идет в школу, когда дочь сталкивается с трудностями подросткового возраста или сын уезжает на учебу в другой город, – все эти переживания могут стать приглашением спуститься к своему источнику и вернуться вновь изменившейся. В малом и в большом материнство полно возможностей лучше узнать себя, и цель этой книги – охватить весь спектр психологического пути матери.
В первой части книги я расскажу о том, как материнство раз за разом погружает нас в удивительный и пугающий внутренний мир. Это погружение больше всего переживается как потеря – потеря свободы, контроля, самих себя. Во второй части мы рассмотрим открытия, которые предстоит сделать, и проблемы, с которыми придется столкнуться в этой подземной стране. Там на нас обрушивается внутренняя тьма, включающая те презираемые и отвергнутые части нас самих, о которых иногда страшно узнать. И наконец, в третьей части, описывающей возвращение, мы более подробно рассмотрим психологические сокровища, которые в идеале нам хотелось бы вынести с собой на поверхность, включая зрелую духовность, возрожденное желание творить и стойкое ощущение внутренней силы.
Некоторые истории, приведенные в этой книге, могут пронзить ваше сердце и эхом отозваться в нем. Другие могут показаться странными или трудными для понимания. Иногда истории, которые поначалу кажутся сложными, содержат важную мудрость, но она становится понятной лишь позже. По мере чтения обращайте внимание на чувства, мысли и образы, которые возникают у вас в голове. Возможно, будет полезно вести дневник, куда вы сможете записывать свои реакции.
Также стоит обратить внимание на сны, которые посещают вас во время чтения этой книги. Сны – это необычный язык, с помощью которого бессознательное обращается к вам. «В каждом из нас есть кто-то другой, кого мы не знаем, – отмечал Юнг. – Он общается с нами во сне и рассказывает, насколько он видит нас не такими, какими мы видим самих себя»6. Сны передают информацию посредством метафор, образов, символов и чувств. Иногда пугающие, иногда красивые, они всегда завораживают. Даже не понимая их, интуитивно мы чувствуем, что они несут какой-то смысл, поскольку содержат мудрость внутреннего «я». Сны всегда открывают что-то такое, о чем мы раньше не задумывались. Они могут стать вашим проводником на пути познания себя через материнство. В этой книге мы иногда будем исследовать сновидения и размышлять над их значением.
Сказки, как и сны, содержат много полезной информации, даже если мы просто наслаждаемся ими и ценим их мудрость. Однако, как и в случае со снами, их способность исцелять становится еще более мощной, когда мы активно взаимодействуем с ними. По этой причине я поместила вопросы для размышления в конце каждой главы. Прежде чем приступить к ним, прочтите сказку полностью. Затем используйте вопросы в качестве отправной точки для размышления, записи в дневнике или обсуждения с кем-то. Отвечайте первое, что придет в голову, даже если это кажется глупым. Суть в том, чтобы позволить образам сказки направлять вас в разговоре с вашим бессознательным. Здесь нет неправильных ответов.
Материнство дарит великолепную возможность войти в пламя преображения. Такая трансформация приносит с собой огромное психологическое богатство, благодаря ей мы превращаемся в тех людей, которыми нам суждено было стать. Но трансформация часто бывает болезненной, наполненной одиночеством и пугающей. Большинство из нас, будучи матерями, хотя бы изредка сталкиваются с мрачными моментами, хотя может показаться, что говорить о них запрещено. Тьма всегда будет частью погружения, и именно поэтому многие сказки в этой книге затрагивают мрачные темы. Когда вы последуете побуждениям своей души и спуститесь во внутренний мир, вы окажетесь в царстве бессознательного, где преобладает тьма. Порой она кажется ужасающе пустой, но на самом деле всегда таит в себе зародыш новой жизни. Сложные чувства, с которыми вы сталкиваетесь во время материнства, могут причинять боль, но их не следует избегать. Именно в этом мраке прорастает что-то новое. Именно тьма порождает трансформацию.
Карта нашего путешествия
Что ждет нас во время спуска в колодец? У нас есть карта в виде сказки. «Два ларца» послужит нашим проводником в путешествии к тайному источнику смысла, скрытому во внутреннем мире. В этой сказке присутствует универсальный цикл погружения, пребывания и возвращения, который знаменует женский путь к посвящению в тайны. Существует множество подобных историй, в которых рассказывается о том, что происходит с женщиной, которая опускается на глубину. Пожалуй, самой древней из них является старинная месопотамская история о том, как богиня Инанна отправилась в подземный мир навестить свою темную сестру Эрешкигаль. Эта и другие подобные истории несут в себе сокровенную правду о природе психологического развития женщины, которая актуальна и по сей день. Сказка «Два ларца» подготовит нас к путешествию, в которое мы отправимся на следующих страницах этой книги. Она покажет нам, чего ожидать во время падения в колодец, как отнестись к тому, что мы увидим на дне, и какие сокровища мы можем обрести по возвращении. Это всего лишь первая история на пути познания себя через материнство, потому что как матери мы будем падать в колодец снова и снова.
Два ларца
Жила-была женщина, у которой была дочь, грубая, ленивая и невоспитанная. Мать ее любила и баловала. Еще у нее была падчерица, милая, добрая и обходительная, с которой женщина обращалась хуже, чем со служанкой. Женщина ненавидела свою падчерицу и мечтала избавиться от нее. Однажды она велела обеим дочерям сесть на край колодца и прясть, предупредив: та, чья нитка оборвется первой, будет брошена на дно.
Родной дочери женщина дала самое лучшее льняное волокно, чтобы нить прялась гладко и не обрывалась, а падчерице кинула грубый материал, который быстро порвался. Женщина схватила свою падчерицу за плечи и сбросила ее в колодец.
«Пришел тебе конец!» – крикнула она вслед. Но женщина ошибалась, потому что это было только начало.
Упав на дно колодца, девушка оказалась в прекрасной стране. Она шла некоторое время, пока не наткнулась на покосившийся старый забор, заросший виноградными лозами. «Пожалуйста, не наступай на меня!» – попросил забор. И девушка осторожно перепрыгнула через него. Затем она подошла к печи, полной хлеба. Печь сказала, что девушка может есть столько, сколько захочет, но умоляла не ломать ее. Девушка съела один каравай, поблагодарила печь за хлеб и осторожно закрыла ее дверцу. Пройдя некоторое расстояние, она встретила корову с ведром, висевшим на рогах. Корова разрешила девушке подоить ее и попить, но попросила не делать ей больно и не проливать молоко. Девушка осторожно подоила корову, напилась молока, а затем повесила ведро обратно, не расплескав ни капли.
Наконец она подошла к маленькому домику, где жила старушка, которая пригласила гостью войти и попросила расчесать ей волосы. Девушка любезно расчесала длинные седые волосы старушки, и та дала ей работу – ухаживать за коровами. Девушка хорошо заботилась о коровах. Когда голодные кошки пришли в сарай, девушка напоила их молоком. Когда прилетели голодные воробьи, девушка дала им зерна.
Через некоторое время старушка позвала ее к себе. «Ты хорошо служила мне, – похвалила она. – Но теперь у меня есть для тебя другие задания». Она дала девушке сито и велела принести в нем воды. Девушка едва не расплакалась от того, что ей поручили столь невыполнимое задание, но птицы, которых она кормила зерном, подсказали ей залепить сито золой. Девушка так и сделала и с торжеством принесла старушке воды, как та и просила.
Старушка удивилась и дала девушке другое задание. На этот раз ей предстояло мыть черную шерсть, пока та не побелеет, и белую шерсть, пока та не почернеет. И снова девушка расстроилась и едва не расплакалась, но прилетели птицы и подсказали ей повернуться лицом на восток, чтобы черная шерсть стала белой, и лицом на запад, чтобы белая шерсть стала черной. И снова пожилая женщина удивилась и даже немного разозлилась.
«Я дам тебе последнее задание», – сказала она и велела девушке связать из шерсти платье, мягкое, как у короля, и сделать это к заходу солнца. Но мотки каждый раз запутывались и рвались, и у девушки ничего не получалось. Кошки, которых она поила молоком, пришли и связали шерсть вместо нее, и к заходу солнца было готово безупречное платье.
«Коли ты такая прилежная, – сказала старушка, – я позволю тебе выбрать ларец, который ты заберешь с собой домой». Она показала девушке чердак, заполненный красивыми шкатулками. Девушка рассмотрела каждую из них, но пришли кошки и подсказали ей взять простой черный ларец. Потом девушка вернулась домой. Мачеха разозлилась, увидев ее. Но когда падчерица открыла маленький черный ларец, оттуда посыпались золото и драгоценности, заполнив курятник, который служил девушке жилищем.
Увидев это, мачеха захотела, чтобы ее родная дочь получила такое же богатство. Она заставила девушку сесть у колодца и прясть, а потом бросила в колодец, когда у нее порвался лен. Ленивая девушка пошла тем же путем, что и ее сестра, но грубо обращалась с забором, печью и коровой и очень плохо работала на ферме. Она не проявила доброты к птицам и кошкам, а те не помогали ей с заданиями, которые давала старуха. В конце службы ленивой девушке, как и ее сестре, позволили выбрать ларец на чердаке. Вместо того чтобы взять маленький и простой черный ларец, девушка выбрала большой и красный, решив, что в нем будет гораздо больше сокровищ, чем в той крошечной шкатулке, которую принесла ее сестра. Но когда ленивая девушка вернулась домой и открыла ларец, вспыхнул огонь и сжег ее вместе с матерью заживо.
Символическое значение
При психологической интерпретации сказки мы исходим из предположения, что все ее элементы являются аспектами единой психики. Таким образом, мачеха, коровы, старуха и колодец – все это часть психики героини, и история показывает нам возможные способы взаимодействия этих элементов. Двух сестер, столь противоположных по своей натуре, можно рассматривать как разные стороны одной личности. Никто не бывает хорошим, добродетельным и терпеливым все время. Иногда мы – добрая сестра, а иногда – ленивая, высокомерная сестра. В каждой из нас есть и то и другое.
В начале сказки добрая сестра находится во власти жестокой мачехи. С психологической точки зрения это символизирует угнетение внутренним критиком, который ругает вас и снижает вашу уверенность в себе. Неслучайно эту роль в сказке играет мачеха. Часто в психике женщины внутренний голос, который критикует, – это воображаемый голос ее настоящей матери, особенно если мать была критичной и пренебрежительной.
Когда нас угнетает постоянный внутренний поток злобных придирок, трудно найти в своих действиях неразрывную нить. Мы начинаем что-то – проект, мысль, предложение, – но внутренний критик останавливает нас. Одна из моих пациенток, Кэролайн, любит брать книги из библиотеки. Она любознательная женщина с живым умом, и ее увлекают идеи, содержащиеся в этих книгах. Однако Кэролайн часто ловит себя на том, что не дочитывает те книги, которые заинтересовали ее. Они лежат на тумбочке у ее постели, и, когда Кэролайн видит их, резкий осуждающий внутренний голос настаивает, что ей не следует увлекаться этими идеями, поскольку они непрактичны и она, скорее всего, все равно их не поймет. Этот внутренний голос очень похож на тот менторский тон, которым родители разговаривали с ней в детстве. Таким образом, нить действий Кэролайн постоянно обрывается, и женщина не может поддерживать интерес к чему-либо достаточно долго, чтобы добиться успеха.
Только представьте, каково сидеть на краю колодца и выполнять работу, требующую пристального внимания. Вы не смогли бы расслабиться или полностью сосредоточиться на деле. Вы бы постоянно чувствовали себя, так сказать, на грани, опасаясь упасть. Многие из нас живут в подобном состоянии, всегда ненадежно балансируя на грани мрачного настроения, затрачивая огромное количество эмоциональной энергии, чтобы не опрокинуться и не впасть в него. Если даже нам удается успешно оставаться на краю и избегать падения на дно, такая стратегия выматывает и истощает наши силы, мешая наслаждаться жизнью.
Когда жизнь бросает вас в колодец, это всегда причиняет боль, пугает и сбивает с толку. Вернетесь ли вы с сокровищем или с проклятием, зависит от вашего подхода к бессознательному – чудесной стране на дне колодца.
Всегда важно правильно относиться к бессознательному. Если вы проявляете к нему высокомерие, непреклонно придерживаясь эгоистичной позиции, вы, скорее всего, столкнетесь с разрушительной стороной бессознательного. Когда вы относитесь к своему внутреннему миру как ленивая сестра, игнорируя подсказки подсознания и ожидая, что вам дадут что-то даром, все ваши планы идут наперекосяк, а энергия иссякает. Вам мешают на каждом шагу, и вы чувствуете, что не можете доверять жизни.
Если вы обращаетесь с бессознательным как добрая сестра, готовы взаимодействовать с ним с откровенностью и любопытством, каким бы странным или никчемным это ни казалось, тогда мир мало-помалу открывается. Мы бережно относимся к своим мечтам, какими бы глупыми или абсурдными они ни казались. Мы прислушиваемся к слабым проблескам интуиции. Замечаем, что говорят по этому поводу наши тела. Если жить таким образом, с бессознательным складываются правильные отношения. Подобно доброй сестре, мы будем хорошо служить старой женщине и сможем рассчитывать на щедрое вознаграждение.
Вечные темы
Сказки и мифы наполнены образами, выражающими вечные темы, актуальные для разных времен и культур. Ведьма, мудрый старик и мать – это лишь несколько примеров таких образов. Юнг ввел термин «архетип» для описания этих основных моделей поведения. Они являются частью нашего общего психологического наследия и существуют в каждом из нас. Архетипы – это универсальные врожденные формы, которые определяют нашу психологическую жизнь. Хотя они могут быть изображены различными способами, символический корень этих энергий всегда берет начало в одном и том же глубочайшем источнике. Эти архетипы древние и связаны с нашей самой глубинной инстинктивной мудростью. Когда мы сталкиваемся с ними, они часто вызывают сильные эмоции.
Колодец – пример архетипического образа, символизирующего погружение в глубины, которые одновременно пугают и потенциально обновляют. Колодец – центральная метафора в нашей сказке и в этой книге. Колодцы часто ассоциируются с женским началом и являются священными для богини во многих культурах. Вкушая воду из колодца, мы соединяемся с внутренним священным женским началом. Спуск в колодец – это образ посвящения в глубины женской психики. Материнство бывает подобно тому, как если бы вас бросили в глубокий колодец. Как и любой обряд посвящения, такое путешествие заставляет отказаться от контроля и погрузиться в глубины, где вас ждет противоборство с собственной душой. Если относиться к такому опыту со смирением, любопытством и открытым сердцем, он может нас изменить: расширить представление о том, кто мы есть, прояснить наше место в великой дуге времени и подтвердить нашу принадлежность к Вселенной.
Спустившись в колодец, вы столкнетесь с архетипическим священным женским началом, которое олицетворяет, очевидно, старуха. Эта старая женщина живет в вас, и вы встретитесь с ней на пути познания себя через материнство. Как и у всех архетипов, у старухи два аспекта. Она может даровать жизнь и созидать или же карать и разрушать. Другие версии этой сказки повествуют больше о таинственной двойственной природе старухи. По одной из версий, на земле выпадает снег, когда старуха вытряхивает свою перину, – это дает нам понять, что она не кто иная, как исконная богиня природы. В других версиях подчеркивается ее странная гротескность. У нее необычно большие зубы, в волосах полно вшей, она может снимать и заменять чем-то свою голову по желанию. Она всегда противоречива по натуре: способна не только даровать огромные богатства, но и призывать великие разрушительные силы. Такова вечная природа энергий, которые формируют основу психической жизни. Скорее всего, в роли матери вы столкнетесь со старухой в обоих ее проявлениях.
Два других архетипических образа особенно выделяются в этой истории и поэтому заслуживают немного более подробного изучения. Прядение и ткачество являются ключевыми мотивами на протяжении всей сказки. Эти скромные занятия несут в себе огромное символическое значение. В греческой и скандинавской мифологии богини судьбы, управляющие жизнями людей, пряли и ткали. Прядение и ткачество в этой сказке символически описывают то, как мы создаем ткань своей судьбы: ежедневно совершаем выборы и принимаем множество решений.
Корова – еще один образ, который несколько раз встречается в сказке. Корова представляет собой вскармливание, материнскую сторону бессознательного. В скандинавской и египетской мифологиях корова ассоциировалась с сотворением человека, а в индуизме корова священна. Корова в этой сказке – нежная, дарующая жизнь природа, священное женское начало. Она немного странная, иногда пугающая. Это напоминание о том, что мы всегда можем найти внутри себя что-то питающее и восстанавливающее силы. Даже когда вы сталкиваетесь с чем-то пугающим или странным внутри себя, помните, что нежная корова тоже является частью вас и присутствует внутри.
Посвящение в тайны женского начала
По сути, «Два ларца» и множество схожих сказок о спуске в подземный мир, где героиня встречается с порой угрожающим женским божеством, являются образами посвящения в тайны женского начала. Эти сказки отображают древнюю архетипическую модель поведения, с которой сталкивались женщины во всем мире с самого зарождения человеческого сознания. Путешествие включает в себя три особых этапа: погружение, пребывание и возвращение. Те же самые этапы встречаются в обрядах посвящения по всему миру, в ходе которых посвящаемый должен сначала отделиться от своей семьи и племени, затем пройти суровое испытание и наконец вернуться в семью и племя в новом статусе. Обряды посвящения наставляют нас на путь истинный, открывают сердца глубокому, таинственному предназначению, заложенному в нас при рождении.
В нынешнее время официальные обряды посвящения практически не проводятся. Однако даже без этого жизнь инициирует нас. Инициирующее жизненное событие вскрывает нам душу, выкидывает из привычной колеи и наталкивает на переосмысление самих себя в новых, более широких рамках. Сознательно или нет, все мы неоднократно сталкиваемся с возможностью посвящения в тайную цель нашей жизни. Жизнь дарует множество шансов спуститься в колодец и проявить себя, чтобы вернуться с сокровищем – обретением психологической целостности. Любые переживания могут погрузить нас в глубины души, но материнство, пожалуй, является для этого наиболее подходящим жизненным опытом.
ВОПРОСЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ
1. Посвящение всегда сопряжено с суровым испытанием, которое проверяет нас на прочность, раскрывает нашу душу и показывает нашу судьбу. Даже если мы не проходим официальных обрядов посвящения, жизнь инициирует нас. Что в вашей жизни послужило посвящением?
2. Представьте, что вы – мачеха, которая настолько сильно ненавидит падчерицу, что постоянно ищет способы избавиться от нее. Есть ли в вашей жизни что-нибудь, к чему вы испытываете подобные чувства? Что в своей жизни вы иногда хотели бы бросить в колодец? Возможно, есть какая-то сторона вас самих, которую вы очень сильно презираете? Бывают ли моменты, когда вы в чем-то относитесь к себе хуже, чем к слуге?
3. Добрая дочь должна сидеть на краю колодца и прясть грубый лен, который легко рвется. Оказывались ли вы по жизни в подобной опасной ситуации? Какая невыполнимая задача стояла перед вами?
4. Добрая девушка пытается прясть, но нить постоянно рвется. Порой мы безуспешно пытаемся наладить какой-то аспект своей жизни. Случалось ли с вами такое?
5. Добрую дочь без предупреждения бросили в темные глубины колодца. Ей наверняка было очень страшно. Вероятно, она не знала, переживет ли падение, и уж точно не знала, что ждет ее внизу. Когда в своей жизни вы сталкивались с ужасающей неизвестностью?
6. Когда в последний раз вы относились к своему внутреннему миру как добрая дочь? Возможно, вы позволили себе отдохнуть, когда почувствовали усталость, или иным образом уделили внимание телесным сигналам. Может быть, вы записали свои мечты или прислушались к интуиции?
7. Когда вы относились к своему внутреннему миру как ленивая дочь? Возможно, вы проигнорировали сигналы усталости или упадка сил и все равно заставили себя делать что-то. Может, вы не принимали во внимание дары бессознательного – сны или перепады настроения?
8. Какой ларец вы выбрали? Опишите недавний случай, когда вы выбрали аналог маленького черного ларца. Возможно, вы предпочли что-то менее престижное или эффектное, но в конечном счете более приятное. Когда в своей жизни вы выбирали эквивалент модного красного ларца – то, что внешне производило сильное впечатление, но в итоге разрушило ваше счастье или благополучие?
Часть первая. Спуск в колодец
Глава первая. Потеря свободы
Пока человек не примет свою судьбу… индивидуации не будет; он остается простой случайностью, смертным ничтожеством.
К. Г. Юнг
Быть сброшенной в колодец – значит оказаться во власти внутренних и внешних сил, находящихся вне вашего сознательного контроля. Такое падение повлечет за собой многочисленные утраты, включая потерю свободы, контроля и даже самой себя. Есть много способов, которыми мы, матери, будем сброшены в колодец. Некоторым из нас может оказаться сложнее остальных найти обратный путь наверх. Это зависит от ситуации, характера наших отношений с ребенком и того, как нас воспитывали родители. Мы приносим с собой в зрелость полученные в детстве психологические травмы. А когда сами становимся родителями, эти душевные раны открываются, создавая для нас неожиданные проблемы, но при этом предоставляя нам новые возможности для исцеления. Если у вас нет твердой опоры на себя, то вы можете воспринимать материнство как угрозу той небольшой свободе и независимости, которыми обладали ранее. Ваше путешествие вглубь колодца, вероятно, будет болезненным и чреватым опасностями, но оно даст возможность прочно соединиться с основой вашего бытия.
Нарциссические родители могут нанести нам в детстве душевную травму, которая особенно затрудняет наслаждение материнством. Если ваши родители требовали, чтобы вы удовлетворяли их потребности или тешили их самолюбие, во всем подражая им, вы, возможно, лишены опоры на себя. Получив такое воспитание, вы, скорее всего, вступите во взрослую жизнь с очень слабым представлением о том, кто вы есть и что для вас важно. Вы можете стыдиться своих чувств или стесняться попросить других о помощи. Вам будет трудно брать на себя обязательство в чем-либо, включая вашу собственную жизнь. Если вас не учили защищать себя и отстаивать свои интересы, материнство может легко подавить вас, заставляя чувствовать себя скованной по рукам и ногам.
Первый признак того, что материнство бросило вас в колодец, – это ощущение, что вы оказались в ловушке: ваша свобода ограничена, выбора почти нет. Если вы не получили твердое представление о том, кто вы есть, прежде чем стать матерью, это вынужденное ограничение свободы может восприниматься как мучительное принуждение. Женщина может чувствовать себя истощенной бесконечными родительскими обязанностями. У нее могут возникнуть проблемы с установлением личных границ или обращением за помощью, и поэтому она будет обижаться на своих детей.
Если вы росли без матери из-за ее физического отсутствия или эмоциональной холодности, ваши нерешенные проблемы проявятся, когда придет время стать родителем. В этом случае путь познания себя через материнство, скорее всего, будет окутан тьмой. Материнство может вновь пробудить в вас мучительное чувство одиночества и ощущение, что вы всеми отвергнуты. Когда старые болезненные эмоции всплывают на поверхность, продвигаться вперед становится труднее. Но поверьте, эти раны снова открылись, чтобы вы смогли исцелить их. Чуткое отношение к своему внутреннему миру, даже если это причиняет боль, всегда дает возможность измениться и стать лучше.
Похищение и тюремное заключение
Констанс обратилась ко мне вскоре после рождения своего первого ребенка. Уйдя в декрет, она уволилась с должности помощника юриста в юридической фирме и ощущала себя изолированной от общества и разочарованной вступлением в брак. «Я чувствую себя в ловушке, – призналась она. – Мне хочется взять и убежать».
У Констанс никогда не было возможности познать себя или выяснить свои предпочтения. Она никогда не могла ощутить подлинного «да», потому что ей никогда не позволяли сказать искреннее «нет». Родившись в богатой бостонской семье, Констанс росла в комфорте и с привилегиями. Однако ее мать была хрупкой женщиной со множеством неудовлетворенных нарциссических потребностей. С самого раннего детства мать требовала, чтобы Констанс удовлетворяла эти потребности.
Например, мать Констанс приложила немало усилий, чтобы до мелочей спланировать ее крестины. Она заказала торжественный обед в роскошном месте в центре города и наняла самую лучшую кейтеринговую компанию в Бостоне. На праздник приехали родные и друзья со всех уголков страны. Однако в день крестин трехмесячная Констанс проснулась с температурой. Поскольку она была вялой и явно заболела, мать дала ей парацетамол и принялась одевать ее в дорогое платье, специально заказанное по такому случаю. Вместо того чтобы забрать больного ребенка домой сразу после церковной службы, мать Констанс продержала ее на торжественном обеде до самого конца праздника. Эта история вошла в семейное предание, поскольку мать уверяла, что понятия не имела, насколько Констанс больна, потому что в тот день девочка даже ни разу не заплакала. У Констанс остались фотографии с торжества, на которых она запечатлена с остекленевшими глазами и раскрасневшимися от лихорадки щеками на руках у различных родственников, которые неоднократно фотографировались с ней в тот день. Два дня спустя ее госпитализировали с респираторной инфекцией, она пролежала в больнице несколько дней.
От Констанс ожидали, что она вырастет покладистой и привлекательной. Ее мать была худой и постоянно сидела на диете. Констанс, однако, родилась пухленьким ребенком, который превратился в полную девочку-подростка. Констанс с болью вспоминает оздоровительные лагеря, клиники и врачей, к которым мать водила ее в средней и старшей школе. Она чувствовала, что разочаровывает мать тем, что недостаточно красива и стройна. На один из наших сеансов Констанс принесла свои детские фотографии, и я увидела, какой она была «толстой». На одной фотографии двенадцатилетняя Констанс стоит со своей двоюродной сестрой на пляже. Обе девушки в купальниках. Констанс смотрит в камеру с робкой, нерешительной улыбкой. Она немного полновата, и это подчеркивается контрастом с ее кузиной, у которой ноги-спички и руки-палочки, а тазовые кости выпирают под купальником. Но двенадцатилетнюю Констанс вряд ли можно назвать толстой. Я отметила на фотографии неуверенную улыбку, вопрос в ее глазах. Я знала, что в тот период Констанс уже начала по настоянию матери сидеть на диете.
К тому времени, как Констанс стала взрослой, она уже хорошо научилась угадывать и удовлетворять потребности окружающих ее людей. До рождения ребенка Констанс руководствовалась в жизни ключевой стратегией, которая помогла ей пережить детство с нарциссической матерью: она подчинялась тому, чего хотел другой человек. Едва они с Чарльзом начали встречаться, как он стал упорно настаивать на свадьбе. Констанс вспоминает, что в то время она даже не была уверена в своих чувствах к нему. Она чувствовала, что уступает его настойчивости, и у нее так и не хватило решимости занять твердую позицию и попросить парня повременить. Через два года они поженились, и вскоре у них родился ребенок.
Констанс любила своего сына и была внимательной и ласковой матерью. Но у него возникли проблемы со здоровьем, которые требовали неусыпного ухода и наблюдения. Поскольку Констанс никогда по-настоящему не выбирала замужество или беременность, ей было трудно пережить печали и проблемы брака и материнства. Она только начала наслаждаться жизнью, как появился ее сын и вроде как лишил ее возможностей для роста и саморазвития.
Шотландская сказка рассказывает нам о психологии такой женщины, у которой нет твердой опоры на себя. «Невеста-шелки»7 – это история женщины, для которой замужество и материнство были похищением и тюремным заключением.
Невеста-шелки
Однажды бедный фермер наткнулся на трех прекрасных дев, поющих в лунном свете у океана в день летнего солнцестояния. Зачарованный, он наблюдал за ними из тени, но, когда попробовал подойти, девы вздрогнули, быстро натянули серые одежды и соскользнули в воду.
Фермер был потрясен. Он влюбился в прекрасных дев и не мог перестать думать о том, как бы ему хотелось взять одну из них в жены. Наконец он посоветовался с мудрой женщиной, которая поведала ему, что девы – это шелки, существа, которые живут как тюлени под водой, но при этом способны сбрасывать свою тюленью шкуру, чтобы ходить по суше как люди. Женщина подсказала фермеру, как можно заманить шелки в ловушку и оставить себе.
В очередной день летнего солнцестояния, зная, что девы-шелки снова появятся, фермер спрятался и ждал их. Он наблюдал, как они выходят и снимают свои серые тюленьи шкуры. Улучив момент, он выбежал из тени и схватил одну из шкур. Встревоженные, три девушки-шелки кинулись к своим шкурам. Двое соскользнули в воду, но третья лишь испуганно оглядывалась по сторонам. Сестры звали ее из волн, но одинокая дева стояла, дрожащая и обнаженная, на берегу и смотрела в море. Фермер подошел к ней, нежно укрыл своим плащом и повел на маленькую ферму, объяснив, что станет ей хорошим и ласковым мужем.
С того дня они жили вместе как муж и жена, и фермер сдержал слово, усердно работая, чтобы прокормить свою новую маленькую семью. Как и советовала мудрая женщина, он тщательно спрятал шкуру за кирпичом в стене и раз в год тайно вынимал ее, чтобы смазать маслом и убедиться, что она в хорошем состоянии. Невеста-шелки покорно вела домашнее хозяйство. Со временем она родила пятерых детей, у каждого из которых были такие же проникновенные карие глаза, как у их матери. Однако в сумерках она часто ходила на пляж, где задумчиво смотрела на море. И хотя она очень любила своих детей, они никогда не видели ее улыбки.
Однажды к ней подошел младший сын и спросил, почему отец хранит в стене за кирпичом старую шкуру. Шелки вздрогнула, ее глаза загорелись. Опустившись на колени, она попросила сына показать ей тайник. Добыв шкуру, она с любовью обняла сына, а затем, ни разу не оглянувшись, побежала к морскому берегу, и с тех пор ее никто не видел.
* * *
В историях о шелки рассказывается о красивых женщинах-оборотнях, похищенных против их воли мужчинами. Эти женщины полны печали и тоски. С психологической точки зрения такие сказки иллюстрируют, что происходит с женщиной, когда ее лишают возможности свободно сделать выбор в том, как прожить жизнь. В результате брак воспринимается как невыносимая потеря своей свободы, и женщина страстно мечтает убежать, воображая, что побег сохранит ее хрупкую личность.
Кража шкуры часто интерпретируется как образ вынужденного подчинения женщины. Чтобы соответствовать традиционным ожиданиям в браке и материнстве, женщине обычно требуется отрезать от себя ту часть, которая является диким созданием глубин. В таком понимании подлинного решения дилеммы не существует. Потеря свободы женщиной неизбежна, трагична и невосполнима. Если эта версия истории подходит вам, – а я полагаю, к сожалению, для некоторых это так, – материнство будет не толчком роста, а его замедлением. Чтобы соблюдать баланс между удовлетворением своих потребностей и принесением желаний в жертву чему-то большему, требуются гибкость ума и творческий подход. Решающее значение здесь имеют поддержка супруга, родных и близких, место работы и социальные нормы.
Награда за самопожертвование
На кражу шкуры можно взглянуть и с другой точки зрения. Ключевая задача развития при взрослении заключается в том, чтобы пожертвовать нашим юношеским ощущением безграничного потенциала ради ограничений и стабильности взрослой жизни. Пока мы молоды и еще не взяли на себя серьезных обязательств по отношению к супругу, ребенку или карьере, все возможности гипотетически открыты для нас. В какой-то момент нас попросят пожертвовать неограниченным потенциалом ради повседневной реальности. Рождение ребенка часто становится тем самым моментом, и именно на этом этапе развития шелки испытывает трудности.
Если мы принесем эту жертву, то можем измениться самым поразительным образом. Если нет, то останемся вечными девушками, которые не желают отказываться от юношеских увлечений, несмотря на внешне взрослый облик. Если в душе мы не позволяем чему-то умереть, в итоге мы не можем полноценно жить.
Чтобы прочно утвердиться в своей единственной и неповторимой жизни, вы должны пожертвовать неограниченным потенциалом ради повседневной реальности обычной человеческой судьбы. Сделав это, вы принимаете необходимость «быть приземленным, полностью войти в пространство и время и стать тем конкретным человеческим существом, которым вы и являетесь»8, выражаясь языком аналитического психолога Марии-Луизы фон Франц. Это жертва, на которую необходимо пойти, чтобы достичь зрелости.
Тюленья шкура – то, что оставляет возможность вернуться к жизни в открытых водах. Шкура знаменует очень важный период в жизни молодой женщины, когда у нее есть неограниченная свобода экспериментировать и сосредоточиться только на себе. Правильно в какой-то момент отложить эту шкуру в сторону, чтобы освободить место для нового образа жизни и служения более высокой цели, будь то отношения, карьера или забота о ребенке. Когда мы полны решимости любой ценой сохранить юношеские привычки, мы воспринимаем кражу нашей тюленьей шкуры как ужасное преступление, хотя на самом деле это может создать перспективу для духовного роста.
Рассмотрим сказку с психологической точки зрения. Фермер, который хотел лишить шелки возможности вернуться в море и оставить ее в образе человеческой женщины, – это внутренняя энергия (мы исходим из предположения, что каждый персонаж сказки – часть единой психики). Для человека с психологией шелки фермер олицетворяет ту часть личности, которая хотела бы вести обычную жизнь. Поскольку он мелкий фермер, мы видим, что эта часть психики действительно очень приземленная и основательная, в отличие от гибкой и увертливой обитательницы морей шелки. В этом случае интерпретация сказки высвечивает удивительную двойственность происходящего. Является ли энергия фермера подавляющей? Или представляет собой позитивный, заземляющий импульс, который мог бы открыть путь к новой жизни и новому росту?
Потеря шкуры
Согласно одному из толкований этой истории, шелки получила возможность вырасти духовно благодаря жизни на суше, но в итоге не сумела этого сделать. В начале истории есть намеки на то, что ее самоощущение слишком слабо, чтобы она могла претерпеть требуемую трансформацию. У шелки нет ни имени, ни уникальной личности. Фермер хватает шкуру наугад, ему все равно, какая из дев попадется. Героиню не отличить от других шелки. Даже проведя столько времени на суше, невеста-шелки не смогла стать уникальной личностью и легко погружается обратно в воды бессознательного, как только получает шанс.
У женщины с подобной моделью поведения, скорее всего, не было шанса развить личные вкусы и предпочтения. Возможно, у нее нет твердой опоры на себя, и она психологически не отделилась от родителей. Женщина-шелки выросла, так и не получив разрешения разочаровывать или не нравиться кому-то. Не имея твердой уверенности в том, что нас будут любить и принимать, даже когда мы возражаем или вызываем неприятие, мы не сможем узнать, кто мы на самом деле и что для нас действительно важно. Нам невыносимо вступать в конфликт с любимым человеком или вызывать его гнев. Поэтому мы становимся рабами чужих желаний, потребностей и притязаний, поскольку не вооружены способностью сказать «нет» или заявить о своих потребностях. В этом незащищенном и в высшей степени уязвимом состоянии нас легко лишить внутреннего «я», украв шкуру нашей хрупкой личности.
Констанс никогда не учили испытывать свои подлинные эмоции и рассказывать о них. Чувствительная, с развитой интуицией, замкнутая в себе, Констанс обнаружила, что ей трудно общаться с кем бы то ни было – друзьями, родными или даже продавцами магазинов, – не настроившись на потребности этого человека и не найдя способ их удовлетворить. Понятное дело, это было невероятно тяжело и утомительно. Она обнаружила, что может быть самой собой, только когда остается одна. С другими Констанс всегда чувствовала себя обязанной быть милой и принимать такой облик, который соответствовал бы ожиданиям собеседника. Поэтому она проводила много времени оторванной от своей сущности и становилась все более истощенной и подавленной.
Когда вы не понимаете собственных потребностей или не чувствуете себя вправе отстаивать их, вы рискуете попасть в плен к тем, кто предъявляет к вам требования. Когда Констанс познакомилась с Чарльзом, она тратила столько сил, бессознательно подстраиваясь под его потребности и предпочтения, что у нее едва хватало времени осознать свои чувства к нему. Из-за этого она оказалась втянутой в отношения, так и не успев поэкспериментировать с жизнью и выяснить все о себе, чтобы сделать сознательный выбор.
Часто в прошлом женщины-шелки была нарциссическая мать, которая нуждалась в том, чтобы дочь во всем подражала ей и тешила ее эго. Актриса Брук Шилдс – пример такой женщины-шелки. Она написала книгу о своих сложных отношениях с матерью по имени Тери. Мать яростно оберегала свою дочь и в то же время эмоционально подавляла ее. В мемуарах Шилдс описывает, как всячески старалась утешить и порадовать слабую, страдающую алкоголизмом Тери. В одном примере Шилдс рассказывает о том, как трудно ей было в первый раз переспать со своим парнем из колледжа, потому что занятие сексом казалось ей актом отдаления от матери и потому что у нее не было четкого представления о том, чего она сама хочет. Она не могла понять, хочет терять девственность с этим парнем или нет, потому что мать занимала такое большое место в ее душе. «Даже когда мамы не было рядом, я чувствовала, что она наблюдает за мной»9, – пишет Шилдс.
Те, кому приходилось удовлетворять эмоциональные потребности родителей, как Констанс или Брук Шилдс, были вынуждены поступиться внутренним ощущением подлинности и поэтому потеряли – или никогда не обретали – чувство принадлежности самим себе. Человек с психологией шелки не способен добровольно взять на себя какие-либо обязательства, потому что он по-настоящему не принадлежит себе и не может отдать себя чему-либо или кому-либо еще. Брак или дети воспринимаются как вынужденное ограничение свободы. Когда у такой женщины появляется ребенок, материнство может восприниматься ею как катастрофическая потеря возможностей, ловушка, в которую ее заманили.
Временное обязательство
Тюленья шкура шелки, спрятанная за кирпичом в стене, является символом временного обязательства. Связь с прежней жизнью не была полностью разорвана. Часть психики в образе фермера обновляет и поддерживает эту тайную привязанность к прежней беззаботной жизни – метафору неустойчивого, противоречивого отношения этой психики к новым условиям жизни. Сказки о невесте (или женихе) в облике животного встречаются по всему миру. В некоторых случаях похититель-человек должен быстро сжечь звериную шкуру своей невесты. Хотя этот поступок может показаться жестоким и удручающим, часто такие истории заканчиваются счастливо. Поскольку сжигание – это полное химическое превращение вещества в нечто совершенно другое, историю, в которой сжигают шкуру, можно психологически интерпретировать как образ того, что новая (человеческая) личность полностью вписалась в изменившиеся условия жизни. Животное, меняющее облик, подлинно преобразовалось. Поскольку старую жизнь принесли в жертву огню трансформации, новую жизнь можно полностью принять и всецело ею наслаждаться.
Как и шелки, Констанс никогда полностью не брала на себя обязательства в браке. Пока росла напряженность в отношениях между ней и ее мужем, мысль о побеге всегда присутствовала в ее голове, как тюленья шкура, спрятанная за кирпичом в стене. И Констанс очень не хотелось отказываться от этой мысли. Несколько раз ситуация обострялась до такой степени, что им с мужем пора было обратиться за семейной терапией, но каждый раз именно Констанс протестовала. Когда мы с ней разбирались в причинах такого поведения, то выяснили, что подобный уровень приверженности браку – реальные попытки решить насущные проблемы – был очень опасен для Констанс. Для нее это было бы все равно что сжечь тюленью шкуру, и тогда она не смогла бы вернуться в воду. Ее путь к отступлению был бы отрезан. Мысль о том, что она в любой момент может уйти, помогала ей вынести сложившуюся ситуацию.
Скрытые преимущества шелки
В том, чтобы быть шелки, есть свое преимущество. Подобно сказочной героине, женщины, которые еще не выяснили, кто они такие, могут быть оборотнями, меняя обличья в зависимости от того, что от них ожидают другие. Это их свойство может особенно понравиться мужчинам, которые любят проецировать на своих избранниц желаемые качества личности, и женщины-шелки неосознанно будут угождать им, притворяясь именно такими. Поскольку женщина-шелки всегда готова стать такой, какой ее хотят видеть окружающие, ей никогда не приходится сталкиваться с ощущением, что она ломает свое твердое внутреннее «я». Она остается подвижной, способной в любой момент вернуться в море бесконечных возможностей.
Женщина-шелки может оставаться «вечной девушкой», архетипом, который Юнг окрестил пуэллой. Она может прожить всю жизнь, представляя себя юной девушкой, даже когда стареет. Такая жизнь может быть захватывающей, но за это тоже приходится платить. Джулии было сорок лет, когда она впервые пришла ко мне, но ее короткая юбка, сапоги до колен и кружевной топ казались более подходящими для девушки вдвое моложе. Миниатюрная, хорошенькая и скромная, она призналась мне, что так и не научилась радоваться браку с Питом, уравновешенным, но довольно скучным человеком. Пара поженилась, когда им обоим исполнилось по двадцать три, но физической близости у них не было уже много лет. Вместо этого Джулия заводила романы с интересными мужчинами, которые всегда разочаровывали ее, не соглашаясь связывать себя обязательствами. Без таких обязательств со стороны любовника Джулия не чувствовала себя готовой отказаться от стабильности, которой обеспечивал ее брак. Джулия еще не смирилась с необходимостью лишиться бесконечных возможностей юности. Она хотела, чтобы все дороги оставались для нее открытыми, и продолжала вести себя как молодая девушка. Хотя она наслаждалась весельем и волнением от ночных прогулок и новых любовников, она не менялась и не развивалась.
Позволить себе отказаться от свободы и принять обычную судьбу – это своего рода изгнание из рая, маленькая трагедия. Храня на задворках сознания мечту о побеге, Констанс не расставалась с иллюзией, что перед ней открыты все двери. Когда она задумывалась о том, чтобы по-настоящему посвятить себя нынешней жизни, ее охватывало паническое чувство, похожее на клаустрофобию. Поступить так означало бы смириться с тем, что жизнь конечна, несовершенна и совсем не похожа на юношеские мечты. С другой стороны, это означало бы, что она стала реальной, состоящей из цельного материала, каким бы несовершенным он ни был.
Брук Шилдс трудно было принять на себя роль матери. В своих откровенных мемуарах она подробно описывает послеродовую депрессию, коллапс, который пережила после рождения дочери. Так как она все детство заботилась о чувствах матери и прислушивалась к ее мнению, трудности ухода за младенцем быстро выбили у нее почву из-под ног. Всю жизнь на нее возлагалась ответственность за мать-алкоголичку, поэтому неудивительно, что Брук почувствовала себя подавленной и обиженной, когда обнаружила, что несет ответственность за новое маленькое существо.
Женщины-шелки мечтают сбежать. Фантазии Шилдс о побеге типичны для женщин с психологией шелки. Она признаётся, что «все время фантазировала о том, как исчезнет навсегда»10. Один из самых поразительных аспектов сказки – легкость, с которой мать расстается со своими детьми. Мы видим, что за долгие годы, прожитые ею на суше, шелки никогда не переставала мечтать вернуться в море. Она всегда ждала этой возможности. С горечью мы осознаём, что она никогда не была всем сердцем привязана к детям.
Побег – от детей, обязательств, ситуаций – кажется волшебным решением, если мы так и не смогли до конца укрепить чувство опоры на себя. Когда Констанс почувствовала себя эмоционально покинутой мужем в первый трудный год жизни ее сына, она тут же впала в немое отчаяние. Перспектива вслух заявить, что ей требуется поддержка, пугала ее гораздо сильнее, чем продолжение страданий. Выбирая из двух вариантов – грусть и одиночество в отношениях или риск ввязаться в конфликт, который часто возникает при отстаивании своей позиции, – Констанс не нашла другого выхода, кроме как сбежать. Она фантазировала о том, как бросит мужа и ребенка и уедет жить одна на Запад. Бегство казалось единственным возможным решением проблемы. Ей даже в голову не приходило, что можно сохранить и отношения, и принадлежность к внутреннему «я», которое только начало зарождаться.
В конечном счете «Невеста-шелки» – это история о неудавшемся обряде посвящения. Перед матерью в этой сказке стояла очень трудная задача – врасти в подлинную почву самой себя и полностью слиться с внутренней энергией фермера, но шелки так и не разобралась, как это сделать. Подобно семени, которое упало на неглубокую почву и не может пустить в ней корни, женщину-шелки легко уносит, сдувает даже умеренным ветром. Ее возвращение в море и к образу тюленя означает, что она стала менее сознательной. В конце рассказа она не изменилась, а просто вернулась в первоначальное состояние. В этом смысле шелки очень похожа на ленивую дочь, которая спустилась в колодец в сказке «Два ларца». Она не в состоянии принести жертву, которая приведет к трансформации и духовному росту.
Если цель жизни состоит в том, чтобы превратиться в человека, которым нам суждено было стать, женщине-шелки предстоит немало потрудиться. С рождением ребенка шелки получает новую возможность узнать, что для нее действительно важно. Это может стать толчком, чтобы отделиться от родителей и познать себя. Благодаря материнству женщина-шелки может научиться отличать свои потребности от желаний других, отстаивать твердую позицию и брать обязательства перед самой собой. Каково это, когда мы способны принять вызов и пройти через необходимую трансформацию, чтобы вернуться с сокровищем? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим еще одну сказку о девах-оборотнях.
Дева-лебедь
Как-то раз один охотник пришел к озеру на закате. Любуясь озером, он увидел, как семь лебедей спускаются на воду. Добравшись до берега, они один за другим выходили из воды, сбрасывали свои лебединые перья и превращались в прекрасных дев. Самой красивой среди них была младшая. Охотник завороженно наблюдал за происходящим, но при этом не утратил смекалки. Осторожно, так бесшумно, как только мог, он подкрался к девам, пока не оказался достаточно близко, чтобы схватить украшенное перьями одеяние самой маленькой и юной лебедушки. Девы вздрогнули от испуга. Каждая быстро надела свое лебединое одеяние и взлетела в небо, а младшая съежилась в одиночестве, прикрывая свою наготу. Охотник укрыл ее плащом и увел в свой дом, где она стала его женой.
Супруги счастливо прожили вместе много лет, у них родилось двое детей: мальчик и девочка. Мать любила их всем сердцем. Однажды дети играли в прятки и девочка нашла покрытое пылью лебединое одеяние, спрятанное в углу чердака. Напуганная, она отнесла его матери. Мать взяла дочь за плечи и заглянула ей в глаза. «Скажи отцу, что если он хочет снова увидеть меня, то должен разыскать меня в стране, расположенной к востоку от солнца и к западу от луны». Затем она надела свое одеяние из перьев и улетела.
Когда муж вернулся домой и услышал, что́ произошло, он немедленно отправился на поиски. Много раз ему приходилось просить помощи в поисках той далекой страны, советуясь с Царем Зверей, Царем Птиц и Царем Рыб. По пути два поссорившихся брата попросили его помочь уладить спор об их наследстве, которое состояло из волшебной шапки-невидимки и волшебных туфель, переносивших владельца, куда он пожелает. Охотник обманул братьев, забрал волшебные вещи себе и с их помощью наконец добрался до Хрустальной горы, где жила его жена.
Охотник явился к королю Хрустальной горы и объяснил, что он – муж младшей дочери этого короля и пришел, чтобы вернуть ее домой. Король ответил: «Если сможешь отличить ее от сестер, тогда я поверю, что ты говоришь правду».
На зов короля явились семь дочерей. Все они были одеты в лебединые перья и похожи друг на друга, как капли воды.
Но охотник не растерялся. «Если мне позволят взглянуть на руки каждой, я точно найду свою жену», – сказал он, потому что она шила одежду для детей с самого их рождения и на указательном пальце ее правой руки остались следы от иглы. Осмотрев руки дев-лебедей, охотник узнал свою жену. Король Хрустальной горы щедро одарил супругов подарками и отправил их восвояси. Вскоре они снова оказались дома с детьми, где жили долго и счастливо до конца своих дней.
* * *
История о деве-лебеде на первый взгляд кажется очень похожей на историю о шелки, но при внимательном прочтении сразу же обнаруживаются важные различия. Примечательно, что в большинстве историй о шелки фермер наугад хватает тюленью шкуру, надеясь поймать любую из дев-шелки. Мы видели, что эта неразборчивость предвещала финальную неудачу шелки в развитии и укреплении отличительных особенностей ее личности. В сказке о деве-лебеде охотник подмечает самую молодую и красивую из девушек и целенаправленно выбирает ее. Эта тема повторяется и в кульминационный момент сказки, когда охотник должен еще раз выбрать свою жену из числа других лебедей. Таким образом, с самого начала сказки дева-лебедь обладает зарождающимся чувством собственной индивидуальности. С самого начала ее можно отличить от других. Это качество будет развито и торжественно подтверждено к концу рассказа.
Уникальная… и в то же время обычная
Важным лейтмотивом этой истории является идея индивидуальности. Чтобы превратиться в человека, которым нам суждено стать от рождения, очень важно понять свои личностные особенности. Чтобы развить и укрепить чувство опоры на себя, женщине необходимо признать уникальные предпочтения и причуды, которые делают ее той, кто она есть. Вместо того чтобы соглашаться с тем, чего хотят другие, она высказывает свои симпатии и антипатии. Сказка показывает, как материнство помогает развить ощущение собственной уникальности. На пальце девы-лебедя остался след от иглы, которой она шила одежду для своих детей. Повседневные тяготы материнства действительно оставляют шрамы, превращая женщину в личность с уникальной историей. Еще долго после того, как мать умрет, по ее костям будет видно, что она родила ребенка. Материнство помечает нас навсегда.
Bepul matn qismi tugad.
