Kitobni o'qish: «Жизнь после травмы: Как помочь близкому с посттравматическим стрессовым расстройством»

Name: Жизнь после травмы: Как помочь близкому с посттравматическим стрессовым расстройством
ISBN: 9785961492590

Клаудиа Зэйферт, Джейсон Девива

Shrift:

Переводчик Мария Кульнева

Научный редактор Павел Калашников

Редактор Павел Калашников

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта А. Деркач

Корректоры М. Смирнова, Е. Биткова

Верстка А. Абрамов

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Фото на обложке Гаутам Кришна, Unsplash

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

A Division of Guilford Publications, Inc. Published by arrangement with The Guilford Press

* * *

Моей матери Аде за то, что была рядом.
К. З.

Моим родителям, которые всегда верили в меня; моей жене за постоянную поддержку; а также женам и партнерам военнослужащих, которые рассказали мне, как все обстоит на самом деле, вместо того чтобы просто молча слушать.
Д. Д.

Благодарности

Мы хотим поблагодарить всех, кто внес вклад в создание этой книги. В первую очередь – наших пациентов и тех, кто их любит и поддерживает. Спасибо им за то, что они доверили нам свои истории и свое лечение. Без той работы, которую они проделали, мы бы просто ничего не написали. Мы также хотим сказать огромное спасибо редакторам The Guilford Press: Китти Мур за разработку общей концепции будущей книги и Кристин Бентон за вдумчивую и тщательную редактуру, благодаря которой книга увидела свет. Их энтузиазм, руководство и советы помогали нам оформлять наши идеи и опыт и лучше фокусироваться на потребностях близких и родственников пациентов, переживших травму.

На наше понимание травмы и ее воздействия на близкое окружение пострадавших оказывали влияние многие наставники и коллеги, что, в свою очередь, способствовало нашему профессиональному росту и развитию. Мы хотели бы упомянуть Дхарма Бэйнса, Кэролин Блэк Бекер, Билла Блума, Скотта Дризенгу, Кэндис Монсон, Жаклин Персонс, Паулу Шнурр, Келли Бемис Витусек и всю команду Коннектикутского совета по делам ветеранов операций в Ираке и Афганистане. Мы также благодарны всем пережившим травму, ветеранам, членам их семей и докторам, которые обеспечивали обратную связь в рамках нашей клинической практики и на различных семинарах и лекциях, которые мы проводили на протяжении многих лет.

Наконец, огромное спасибо нашим близким и любимым, Крису Уилкоксу и Кимберли ДеВива, за поддержку во время работы над этой книгой.

Введение

Джо никак не мог понять, почему они с братом Томом почти не видятся. У них всегда были теплые родственные отношения, да и живут они всего лишь в 45 минутах езды друг от друга. Но после автомобильной аварии в прошлом мае Том наведывался к брату все реже и реже. Раньше он приезжал к Джо каждые выходные, после аварии – не чаще раза в месяц, а в последнее время перестал приезжать совсем. А когда Джо сам навещал брата, было заметно, что тот явно не рад его визиту. Джо стал подозревать, что Том вообще не выходит из дома. Его брат, его лучший друг, все больше отдалялся от него, а хуже всего то, что из-за исходящего от Тома негатива Джо и сам стал отдаляться. Реакция брата на случившееся удивляла Джо и казалась ему бессмысленной: во время аварии, когда встречная машина врезалась в автомобиль Тома, подушки безопасности сработали как надо. Правда, обе машины были разбиты и второго водителя с трудом достали из искореженного автомобиля, но Том отделался только шишкой на лбу. Почему же авария так на него повлияла?
Хуан заметил, что его жена Эстель сильно изменилась после того, как подверглась нападению и чуть не была изнасилована. Он делал для нее все, что мог, – так ему казалось: не навязывался и не заставлял поскорее вернуться к нормальной жизни. Но иногда сомневался, правильно ли поступает. Может, он ей «потакает», как выражаются в «Анонимных алкоголиках»? Эстель и правда стала пить гораздо больше, чем до нападения. Она не напивалась до беспамятства, просто выпивала немного перед сном, но Хуан все равно беспокоился за нее.
Дженни с семьей приехала в аэропорт, чтобы встретить своего мужа Маркуса, прилетевшего из Ирака. Поначалу он был рад вернуться домой и снова увидеть родных, но это продолжалось недолго. Вскоре он стал раздражительным и нервным, не выносил громких звуков и голосов. Чем упорнее Дженни пыталась достучаться до него, тем больше он отдалялся – и не только от Дженни: он не хотел общаться вообще ни с кем. Осенью старшая дочь Мэрион заявила, что не поедет в колледж, так как переживает из-за отца. Дженни в конце концов убедила ее продолжить учебу, но Маркус, который раньше отвозил Мэрион в колледж, на этот раз остался дома.

Если кто-то из ваших близких пережил травматический опыт, эти истории покажутся вам знакомыми. Возможно, вы взяли в руки эту книгу потому, что с любимым человеком произошло что-то ужасное, ему поставили диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)» и вы хотите больше узнать об этой болезни и о том, как она может на него повлиять. А может, супруг или партнер отдалился от вас после травмирующего события и вы решили сделать все, что в ваших силах, чтобы ему помочь. Или ваш близкий родственник пережил травматический опыт, и, хотя все пока идет нормально, вы с тревогой думаете о будущем.

Близким непонятно, почему определенное событие травмирует психику пострадавшего и как психологическая травма может повлиять на того, кто ее пережил. Когда вы впервые узнаёте о том, что случилось, то чувствуете боль и злость и переживаете за близкого, которому пришлось испытать этот ужас. Вы боитесь за него, когда ему что-то угрожает, но, если опасность миновала, успокаиваетесь: самое страшное позади, и, значит, скоро все придет в норму. Да, многие пострадавшие достаточно быстро возвращаются к прежней жизни, но для остальных все меняется безвозвратно – они чувствуют себя в тупике и не способны двигаться вперед. Заметив изменения в поведении близкого, вы недоумеваете и даже порой злитесь на него за то, что он не может справиться с собой и не ведет себя так, как прежде. Родственники потерпевших чаще всего задают нам один и тот же вопрос: «Это навсегда?»

Те, кто пережил такие травмирующие события, как физическое или сексуальное насилие, аварии, природные катастрофы, или участвовал в боевых действиях, могут сталкиваться с самыми разными проблемами. Еще лет 40 назад о влиянии травматического опыта на пострадавших почти ничего не было известно. Но с тех пор было проведено множество исследований психологических травм, и наши знания о них и их последствиях стали гораздо обширнее. Результаты исследований легли в основу разработки эффективных методов лечения, которые помогают пережившим травматический опыт вести более здоровую и полноценную жизнь. С помощью этих методов мы, клинические психологи, помогли многим пациентам справиться со стрессом и вернуться к нормальной жизни. Наш опыт показывает, что эти методы работают. Он дает надежду тем, кто не способен справиться с проблемами в одиночку.

Но необходимо сказать вот о чем: для помощи пострадавшим можно воспользоваться широкодоступной информацией и медицинскими услугами, а вот проблемам, с которыми сталкиваются друзья и родные переживших травму, уделяется гораздо меньше внимания. Для пострадавших есть множество книг, брошюр, сайтов и даже DVD, а для тех, кто оказался рядом и на кого травма повлияла хоть и не прямо, но, тем не менее, довольно серьезно, не существует практически никаких информационных ресурсов. Друзья и родные вынуждены читать материалы, предназначенные для их близких, переживших травму. Конечно, в этих источниках много полезной информации, но в них не говорится о том, с чем приходится сталкиваться родственникам и друзьям пострадавших и как они могут себе помочь. В процессе общения с мужьями, женами, партнерами, сыновьями, дочерьми, родителями и друзьями наших пациентов мы заметили, что они всегда задают много вопросов о психологической травме и ее последствиях, а также о том, к чему им следует готовиться и чего ожидать. Конечно, большинство хочет узнать, как помочь своим близким, но мы видим, что зачастую им самим нужна квалифицированная помощь.

Травматический опыт может стать источником тревожности, фрустрации, грусти и бессилия как для самого пережившего травму, так и для его близких. Поэтому главная цель нашей книги – восполнить пробелы в этой области и помочь родным и друзьям пострадавших, которые хотят понять, что происходит с их близкими и как позаботиться о себе. Мы надеемся, что тем самым поможем и тем, кто пережил травму. Исследования показывают, что при хорошей социальной поддержке шансы на восстановление у таких пациентов увеличиваются. Если родные и друзья пациента понимают, как травма воздействует на его психику, и в то же время не забывают о своих потребностях, они смогут гораздо эффективнее помогать близкому, что значительно ускорит его выздоровление. Улучшая способность к адаптации у тех, кто находится рядом с нашими пациентами, мы обеспечиваем пострадавшим поддержку и увеличиваем их шансы на выздоровление.

Надежда на выздоровление, надежда на перемены

Когда речь идет о воздействии травмы на вас и ваших близких, запомните главное: так быть не должно! Вы способны помочь себе и улучшить свою жизнь и отношения с человеком, пережившим травму. И способны ускорить его выздоровление. Мы написали эту книгу, чтобы вы поняли, как это сделать.

Мы надеемся, что, дочитав книгу, вы поймете, что похожие проблемы существуют у всех, кто стремится помочь пережившему травму: родственники пострадавших, как правило, чувствуют себя беспомощными, испытывают одиночество, разочарование, грусть и злость и в то же время любят своих близких, сочувствуют им и заботятся о них. Испытывать такие смешанные чувства – совершенно нормально. Эта книга поможет вам позаботиться о себе и, помогая пострадавшему, не забывать о своих потребностях. Надеемся, что, прочитав ее, вы получите необходимые знания о том, как помочь себе и близкому жить здоровой и полноценной жизнью.

Что вы найдете в этой книге

В книге четыре части. В первой мы опишем воздействие травмы на пострадавшего и тех, кто находится рядом. Вы узнаете, как травма близкого влияет на вашу жизнь и каким образом она воздействует на него самого. Поговорим о том, как меняется воздействие травмы с течением времени, а также перечислим различные методы лечения и подскажем, куда и как обращаться за профессиональной помощью.

Во второй части мы расскажем, как, помогая травмированному близкому, не забывать о себе. Обеспечить удовлетворение собственных потребностей и позаботиться о себе можно разными способами, и мы их перечислим и подробно опишем. Мы также поможем вам определить для себя, что вы готовы сделать для пережившего травму. И, наконец, объясним, какие методы коммуникации с пострадавшим можно использовать, чтобы стать к нему ближе.

В третьей части снабдим вас конкретной информацией о двух типах травм: военной и сексуальной.

И в заключительной, четвертой части расскажем о влиянии травмы на интимные отношения и ваших детей, а в конце книги поговорим об одном из аспектов травмы, которым часто пренебрегают, – о позитивных изменениях, происходящих в жизни пострадавшего и его близких.

Реальные истории о надежде и переменах

Мы постарались включить в эту книгу как можно больше историй, иллюстрирующих тему психологической травмы и ее последствий. В них идет речь об обычных людях, которые всеми силами стараются помочь травмированным близким. Мы изменили некоторые подробности, чтобы действующих лиц нельзя было идентифицировать, но все истории основаны на реальных случаях, и в них описаны чувства и мысли реальных людей. Читая, старайтесь обращать внимание на сходство вашего опыта с примерами, приведенными в книге, – мы надеемся, что это позволит вам почувствовать, что вы не одиноки. У многих близкие пережили травму и теперь пытаются вернуться к нормальной жизни. Мы надеемся, что их истории воодушевят вас и помогут пережить тяжелые времена и вновь обрести счастье.

Часть I. Что такое посттравматический стресс

Глава 1
На что похожа жизнь с пострадавшим от травмы

Люси чувствовала, что у нее заканчиваются силы. Прошло почти полгода после того, как Эд вернулся из Афганистана. Он служил в инженерном корпусе, и в его сообщениях с места боевых действий в общем и целом не было ничего из ряда вон выходящего. Люси, конечно, знала, что он испытывал страх и ему несколько раз пришлось стать свидетелем событий, которые его потрясли. Но помнить о них целых полгода?.. Когда Эд вернулся, поначалу казалось, что он рад быть дома, но вскоре он стал вести себя с женой и детьми несколько отстраненно. Эд говорил, что старшие товарищи по Национальной гвардии советовали отвести на переход к жизни на «гражданке» не больше месяца, но сам он просил дать ему больше времени на адаптацию. Люси видела, что Эд не пытается найти работу и ему явно не хочется выходить из дому и вести более активную жизнь. И она начала терять терпение. Сколько еще придется с этим мириться?
Мэгги и Йен очень переживали за дочь Тэсс и не знали, что делать. В колледже она подверглась сексуальному насилию со стороны троих мужчин. Мэгги и Йену было невыносимо тяжело наблюдать, как их прежде открытая и жизнерадостная девочка становится замкнутой и нелюдимой, но они ничем не могли ей помочь. Она вернулась в колледж, но ее оценки стали хуже – ей как будто стало наплевать на все, в том числе и на себя. Родители старались как можно чаще приезжать к ней, но она не проявляла никакого интереса к совместному времяпрепровождению. Они попытались даже связаться с медицинским центром колледжа, но там ответили, что ничего не смогут сделать, пока Тэсс не придет к ним сама. Мэгги и Йен очень хотели помочь дочери, но все их усилия были тщетны.
Хотя Хуан очень уставал, он не мог спать по ночам. Эстель постоянно ворочалась, а порой и вообще не ложилась. Но даже если в спальне было тихо, он лежал без сна, пытаясь отогнать тревожные мысли. Неужели теперь их брак всегда будет таким? Как сделать так, чтобы все стало по-прежнему? Хуан обвинял в случившемся себя: он же должен защищать свою жену. Если бы он был с ней тогда, на нее бы не напали. А теперь он должен ей помочь. Но что бы он ни говорил и ни делал, все становилось только хуже, и Эстель еще больше расстраивалась или сердилась.

Если ваш близкий перенес травму, этот опыт и реакция на него может по-разному повлиять и на вашу жизнь, и на ваши отношения. Скорее всего, у вас возникает масса вопросов, на которые нет ответа, и вы испытываете замешательство, отчаяние и даже страх перед будущим. Узнаете ли вы себя в описанных ниже реакциях, которые мы часто наблюдаем у тех, чьи близкие перенесли травму?

«Это бессмысленно и странно»

Близкие довольно часто не могут понять, почему пострадавшие так реагируют на случившееся. Если помните, Джо не понимал, почему на Тома так сильно повлияла авария. Ему казалось странным, что Тома взволновало происшествие, после которого он остался практически цел и невредим. Джо считал, что Том должен радоваться и благодарить судьбу. Морин испытывала те же чувства, когда ее муж Ральф в 1997 году вернулся с военной службы в Боснии. Она, конечно, понимала, что он насмотрелся разных ужасов, но не видела смысла в такой реакции на прошлое. Почему он не может все это забыть и жить дальше? И почему не рассказывает о том, что пережил? Морин могла бы его спокойно выслушать – ведь она выросла в большом городе, где всякое происходит.

Друзья и родные искренне недоумевают: почему пострадавшие никак не могут расстаться с травматическим прошлым? Порой они вообще не знают, что произошло на самом деле, потому что пережившие травму предпочитают не рассказывать о ней в подробностях. И их близким непонятно, почему проблемы не заканчиваются, а порой даже усугубляются.

«Я не могу предсказать, каким он будет через минуту»

Друзья и родные переживших травму часто признаются, что не могут предсказать, в каком настроении окажется их близкий в следующую минуту. Сьюзан, супруга Джерри, служившего в армии во время войны в Заливе, говорила, что его настроение менялось буквально поминутно. Она не могла предугадать, что может повлиять на него. «Иногда, когда мы собираемся где-нибудь посидеть с друзьями, Джерри разговорчив и общителен. Но бывает, что, придя в компанию, он молча сидит в углу или выходит на улицу и просит меня уйти буквально через несколько минут. Я никогда не знаю, какого Джерри увижу в следующий момент». Какое-то время она мирилась с тем, что происходит, но потом начала огорчаться из-за того, что не видится с друзьями, и стала отвозить Джерри домой, а потом возвращаться в компанию. Но из-за этого они проводили меньше времени вместе, и она чувствовала, что все больше и больше отдаляется от него.

Иногда настроение у переживших травму портится от конкретных причин – так называемых триггеров. Например, Сьюзан знала, что если Джерри увидит фильм о войне, то, скорее всего, весь день будет мрачным и подавленным. Точно так же Дженни знала, что, в каком бы настроении Маркус ни приехал на семейный праздник, если кто-то спросит его об Ираке, он тут же замолчит и замкнется в себе. Но порой для раздражения или отстраненности вроде бы нет причин. Хуан заметил, что иногда Эстель просто просыпается в плохом настроении. В такой день с самого утра она бывает злой или молчаливой, хотя еще ничего не произошло. Если ваш близкий вдруг становится раздраженным, мрачным или печальным и вы не понимаете, чем это вызвано, вы чувствуете, что не в состоянии предсказать, в каком настроении он окажется в следующий момент.

«Я хожу по тонкому льду»

Пережившие травму часто бывают крайне чувствительны, и их может огорчить или разозлить любая мелочь. В результате члены семьи стараются ходить вокруг них на цыпочках, чтобы не нарушить хрупкое равновесие. Чтобы не тревожить близкого человека, они не нагружают его просьбами и делами, не отвлекают телефонными звонками и внимательно следят за тем, что сказать и как, потому что не хотят неприятных последствий, если любимый разозлится. Супруг одной из пациенток, которая перенесла травму, очень точно описал это состояние как «хождение по тонкому льду». Мэрион очень быстро поняла, что разговоры об экономике, новостях или ее планах и мечтах выводят ее отца Маркуса из себя. Поэтому ей пришлось говорить с ним преимущественно о спорте и тщательно подбирать слова.

Наверное, самое печальное последствие «хождения по тонкому льду» состоит в том, что члены семьи берут на себя практически все домашние дела и обязанности. Джефф, жена которого, Эмили, попала в аварию, через несколько месяцев понял, что оплата счетов выводит ее из себя на несколько дней. Поэтому он взял на себя и эту обязанность – помимо всех прочих. Через полгода после аварии Джефф полностью делал уборку в доме и обслуживал автомобили. Конечно, он заботился об Эмили и хотел, чтобы ей стало лучше, но со временем его начал раздражать тот факт, что всю работу по дому он делает один.

«Он заводится на пустом месте. Я больше не могу это выносить»

Близким порой трудно справляться с дурным настроением и раздражением переживших травму. В некоторых семьях приходится сталкиваться с этим практически каждый день, и родственники жалуются, что ощущают разочарование и бессилие. А порой, вместо того чтобы ходить вокруг пострадавших от травмы на цыпочках, родные и друзья применяют противоположную тактику: общаются в агрессивной манере. Возможно, вы заметили, что переживший травму родственник или друг очень быстро раздражается. Если он чувствует себя в ловушке и не понимает, как вернуть контроль в свою жизнь, он прибегает к агрессии, которая может стать для него единственной отдушиной. Сложно оставаться спокойным, когда на вас кричат, поэтому может возникнуть искушение ответить тем же. На Надима, мужа Ванды, однажды летом напали, и он серьезно пострадал – его жестоко избили. К зиме он стал совсем мрачным и замкнутым, а на Ванду постоянно кричал и по-другому теперь с ней не общался. В конце концов она не выдержала и стала кричать на него в ответ. Два раза соседи вызывали полицию, услышав крики и шум из их квартиры.

«Что же случилось на самом деле?»

Если вы не знаете, что на самом деле произошло с вашим близким, вам будет гораздо сложнее понять, как травма повлияла на него. Если он старается не откровенничать с вами на эту тему, вам становится грустно и обидно. Так, например, Шон узнал, что на фабрике, где работала его сестра Кейт, взорвался паровой котел и пострадало много людей. Но в новостях не сообщали, насколько серьезными были травмы пострадавших. Кейт в тот момент находилась далеко от места взрыва, но почему-то все равно получила небольшие ожоги. Шон позвонил ей, чтобы узнать, что случилось, но она еле слышно сказала: «Я пыталась помочь» – и повесила трубку. Через два месяца после аварии она так и не вернулась на работу и почти ни с кем не разговаривала. Шон не понимал, что с ней происходит, и постоянно спрашивал себя: «Что же там случилось на самом деле?»

Возможно, вы задаете себе тот же вопрос. Пережившие травму далеко не всегда хотят рассказывать о том, что им довелось испытать. Если вы спросите напрямую, что произошло, пострадавший может отказаться отвечать. В результате вы не только не понимаете, что именно оказало на него травмирующий эффект, но и теряетесь в догадках, почему он не доверяет вам. Это может вызвать у вас сильное разочарование и растерянность. Вы хотите помочь и понять, но пострадавший закрывается от вас, и вы пребываете в полном неведении относительно причин такого поведения.

«Не хочу знать!»

Близких пугают события, которые пережил выживший. Когда Маркус был в Ираке, он рассказывал Дженни по телефону о том, какие задачи выполняет его подразделение. В основном они участвовали в некоторых боевых операциях, но также работали и с гражданским населением. Он как-то признался, что больше всего его радует общение с местными семьями, особенно с детьми. Глядя на них, он вспоминал свою собственную семью и проникался симпатией к мирным иракцам. А потом перестал рассказывать о местных жителях. Однажды он упомянул о взрыве на рынке, но не поделился подробностями. Его внезапный отказ рассказывать о происшедшем озадачил Дженни. Она хотела было спросить, что случилось, но поняла, что ей страшно услышать ответ. Возможно, там пострадали или погибли дети. Думать об этом было невыносимо. Тяжело сознавать, что ее муж, отец двоих детей, видел весь этот ужас. Она стала замечать за собой, что боится звонков Маркуса и втайне надеется, что он больше не будет ничего рассказывать, – она чувствовала, что не сможет это выдержать. Когда он говорил о каких-то событиях, она мысленно заклинала его: «Прекрати! Я не хочу этого знать!»

Бывает так, что вы искренне стремитесь помочь близкому, но при этом предпочитаете оставаться в неведении относительно того, через что он прошел. Узнав о страшных событиях, которые пришлось пережить близкому, вы начинаете думать о них чаще, чем нужно. Эти мысли могут вызывать у вас гнев, печаль и ощущение собственного бессилия, и вы, как и Дженни, поймете, что вам совершенно не хочется знать, что произошло в действительности, и остается только надеяться, что близкий не будет рассказывать об этом. Во время нападения Эстель избили – Хуан это понял по ее синякам. Он представлял, как ее хватают и бьют двое мужчин, – эти мысли приходили неожиданно и мучили его. Он испытывал ужас, когда думал о том, как страдала его жена, которая в жизни никого не обидела. Когда к ним пришли полицейские, чтобы задать Эстель кое-какие вопросы, Хуан хотел было остаться и поддержать ее, но понял, что для него это уже слишком и он не хочет выслушивать подробности того, что случилось той ночью.

«Что я делаю не так?»

Близкие пережившего травму не всегда осведомлены о том, как травматический опыт влияет на психику, и, если поведение пострадавшего выходит за рамки обычного, они склонны в первую очередь винить в этом себя. Когда Чарли вернулся из Афганистана, его подруга Меган уже знала по телепередачам, что его могут мучить кошмары и воспоминания о пережитом. Но никто не говорил ей, что пережившие травму часто стараются избегать людей и им сложно проявлять любовь к близким и радоваться жизни, как раньше. Чарли отдалился от нее и замкнулся в себе, и она не понимала почему. Меган думала, что это никак не связано с его воспоминаниями, и решила, что делает что-то не то или ведет себя неправильно. Она старалась быть к нему ближе, но в его отношении к ней больше не чувствовалось любви, и она снова и снова спрашивала себя: «Что я делаю не так?»

Ничего не зная о воздействии психологической травмы на пострадавшего, Меган сделала то, что часто делают близкие переживших травму. Она решила, что поведение Чарли – результат ее неправильных действий, и попыталась все исправить. Это часто ведет к разочарованию и ощущению безнадежности: что бы ни делала Меган, ей не удавалось вернуть прежнего любящего Чарли. Через несколько месяцев она ушла от Чарли, и причиной было вовсе не его изменившееся поведение, а неверные выводы, которые она из всего этого сделала, решив, что он ее больше не любит. Изменения, произошедшие с любимым человеком, расстраивают и смущают вас, и вы начинаете обвинять во всех его проблемах себя. К сожалению, это приводит к тому, что вы чувствуете себя виноватыми за то, чего не совершали. Вы убеждаете себя, что ваша обязанность – вернуть близкого к обычной жизни, а эта задача может оказаться для вас непосильной.

«Мы перестали быть близки»

Пережившие травму часто изолируются от своих любимых. Из-за этого даже самые близкие родственники и друзья чувствуют, что живут с ними как будто в разных мирах. Эта утрата близости может разрушить любые отношения. Джо проводил дома у брата большую часть свободного времени, но не чувствовал себя ближе к Тому. Они почти не разговаривали, находясь рядом. Складывалось впечатление, что Тому не хочется раскрывать душу перед братом. Джо было трудно это принять – они всегда были не просто братьями, а лучшими друзьями и ничего не скрывали друг от друга. Джо не понимал, почему Том не приезжает к нему, – сам он готов был лететь к брату в любой момент. Джо не покидало ощущение, что их отношения стали односторонними.

Даже если переживший травму не изолируется полностью от близких, отношения все равно могут страдать. Супруг становится более отстраненным, сын меньше общается с отцом, или, как в случае Джо и Тома, один брат перестает доверять другому и откровенничать с ним. Даже если вы часто видитесь с пострадавшим или живете вместе, вам может казаться, что былой близости между вами больше нет.

«Мы больше ни с кем не видимся»

Стремление пострадавшего к изоляции может постепенно сузить мир для тех, кто о нем заботится. В особенности это касается тех членов семьи, которые живут вместе с ним или проводят много времени вместе. Когда двух братьев приглашали на семейные торжества, Том звонил Джо и просил его вместо этого приехать и побыть с ним. Перед Джо вставал выбор: не встречаться с родственниками или отказывать брату. Ему казалось, что любой вариант неправильный. Так же было и у Мэрион: она знала, что отец нервничает, когда люди спрашивают его о службе в Ираке. Она очень переживала, когда Маркус один уходил от родственников, поэтому стала уезжать домой вместе с ним, чтобы у него была компания. Из-за этого она проводила гораздо меньше времени со своими кузенами, бабушками и дедушками, и все ради того, чтобы отец не оставался один.

В парах, как в случае с Хуаном и Эстель, изоляция пострадавшего может привести к изоляции его партнера. Переживший травму избегает совместного времяпрепровождения, которое ранее было привычно для пары, а партнер, не привыкший отдыхать или заниматься чем-либо в одиночку, также отказывается от прежних традиций. Хуан заметил, что все реже видится с друзьями семьи, поскольку Эстель давно ни с кем не общалась. Он переживал за жену и не хотел оставлять ее дома одну. В конце концов его отношения с друзьями практически свелись на нет. Когда он пожаловался Эстель: «Мы больше ни у кого не бываем», ему показалось, что ее это совершенно не волнует.

«Я очень плохо сплю»

Партнеры и близкие переживших травму могут страдать из-за нарушений сна. Если вы спите вместе с травмированным близким, то, скорее всего, заметили, что он спит плохо. Это может мешать и вам: вы просыпаетесь среди ночи, если ваш партнер ворочается в кровати, а когда его мучают кошмары, вас будят его крики. Однажды ночью Дженни внезапно проснулась – Маркус кричал во сне. Она спросила у него, что случилось, но он продолжал кричать. Дженни не могла разобрать ни слова. Маркус не отвечал на ее вопросы, и она поняла, что он спит. Проснувшись утром, он не мог вспомнить, что ему снилось.

Даже если вы не спите в одной кровати или комнате, пострадавший все равно может вас разбудить, и виноваты в этом его привычки. Тодд, сын Кита и Элли, после возвращения из Ирака жил у родителей и пытался найти работу. По ночам он испытывал тревогу и не спал – сторожил дом. Чтобы отвлечься от плохих мыслей, которые одолевали его в ночной тишине, включал телевизор. Дом был маленьким, и, пока Тодд бодрствовал, Элли тоже не могла уснуть. Родители и сын никак не могли прийти к компромиссу и устроить так, чтобы ночью все могли полноценно отдыхать.

«Когда же я найду время на себя?»

Родственники переживших травму жертвуют своими целями, развлечениями и дружескими связями, чтобы помочь близким восстановиться. Из-за этого может возникать чувство обиды. Когда Эд вернулся из Афганистана, он не мог работать из-за полученной психологической травмы и сопутствующих симптомов, так что его жене Люси пришлось устроиться на вторую работу, иначе пришлось бы продать дом. Гэри и его жена Сэнди договорились, что весной Сэнди пойдет на вечерние курсы повышения квалификации, чтобы претендовать на более высокую должность. Но после того несчастного случая, который произошел на работе у Гэри, муж больше не мог работать из-за полученных травм и ночных кошмаров, и платить за учебу Сэнди было нечем. Ей пришлось отложить свои планы на неопределенное время.

Родные и друзья пострадавших испытывают обиду, злость и раздражение – им кажется, что их интересы не учитываются, хотя они многим жертвуют ради близких. Злятся они и в целом на общество, которое не может по достоинству оценить их жертвы, и на своего близкого, из-за которого многое упустили в жизни. Им кажется несправедливым, что пострадавшему сочувствуют, о нем заботятся, дают ему время на восстановление, а они вынуждены трудиться в поте лица, чтобы содержать семью, и непонятно, когда жизнь вернется в прежнее русло. От всего этого растет обида на пережившего травму, и его близкие все чаще задаются вопросом: «Когда же у меня появится время на себя?»

«Я на это не подписывался»

Изменения в поведении пережившего травму меняют его отношения с близкими людьми, заставляя их чувствовать разочарование и растерянность. Когда Хуан познакомился с Эстель, ей нравилось общаться со старыми друзьями и новыми знакомыми. Она постоянно была чем-то занята, имела разносторонние интересы. Хуан обожал ее улыбку, которая наполняла радостью и светом каждый новый день. После нападения на Эстель все это исчезло. Она больше не хотела ни с кем встречаться, особенно с незнакомыми, и практически перестала улыбаться. Она больше не занималась тем, что раньше приносило ей радость, и почти не выходила из дома. Женщину, на которой он женился, словно подменили. По вечерам, когда Эстель отказывалась подходить к телефону или просила его сходить вместо нее в магазин, Хуан думал: «Я не рассчитывал, что наш брак станет таким. Я на это не подписывался».

Возможно, вы чувствуете то же, что и Хуан. После пережитой травмы ваш близкий сильно изменился, и вам кажется, что рядом с вами теперь совсем другой человек. Ваши отношения тоже изменились, и у вас появились сомнения в его чувствах к вам. Вы считаете, что в этом виновата травма, и пытаетесь понять: так будет всегда? И если да, то нужны ли вам такие отношения?

И при всем этом положение у вас безвыходное. Возможно, вы единственный человек, которому пострадавший доверяет и с кем чувствует себя комфортно. Вы хотите закончить эти отношения, но тут же спрашиваете себя: «Если я уйду, как же он будет без меня?» Ванда знала: несмотря на то что Надим постоянно кричит на нее, она для него самый близкий человек. Когда на работе или в дороге у него случается приступ паники, он сразу же звонит ей. До того, как он подвергся нападению и был жестоко избит, они прожили в браке восемь лет. И хотя теперь Надим казался лишь тенью того человека, которым был прежде, она все равно любила его и не могла бросить его сейчас, когда ему плохо и она так ему нужна.

Что вы чувствуете?

Если ваш близкий пережил травму, вас одолевают сложные эмоции. Бывает и так, что одно сильное чувство затмевает все остальные ощущения, а иногда разные и даже противоположные эмоции овладевают вами одновременно. Порой вам сложно разобраться в своих чувствах, которые сменяют друг друга чуть ли не каждую минуту. Все это сбивает с толку и мучает вас.

Тяжело наблюдать, как любимый человек борется с последствиями травмы. Когда вы думаете об этом, то, скорее всего, испытываете тревогу и беспокойство. Джо постоянно переживал за Тома – его мучил вопрос: брат теперь всегда будет таким или произошедшие с ним изменения исчезнут со временем? Хуана больше всего беспокоило то, что Эстель стала пить. Каждый вечер он ложился спать с мыслью, что это может ее убить. Сын Боба Уэйн, воевавший в Заливе, жил в другом штате. Уэйн ненавидел телефонные разговоры и общался с отцом в основном по интернету. Боб стал замечать, что письма и посты Уэйна в блогах становятся все более злыми. Похоже, Уэйн пытался таким образом выплеснуть скопившуюся в нем агрессию. Боб боялся, что Уэйн покалечит кого-нибудь и попадет в тюрьму или сам пострадает в драке.

Родные и друзья расстраиваются и грустят, видя, как пережитая травма воздействует на близкого. В главе 2 мы будем говорить о том, что последствия травмы могут стать хроническими и даже приводить к инвалидности. Маркус все больше отдалялся от родных, и Дженни испытывала искреннее горе, когда думала о том, что ему пришлось пережить. Хуан видел, как страдает жена, и сам испытывал чувство горькой потери – ему было больно оттого, что Эстель так изменилась. Они больше никуда не ходили и очень редко виделись с друзьями.

Близкие пострадавших делают все возможное, чтобы им помочь. Они бросают свои дела, чтобы навестить или хотя бы позвонить пережившему травму, расспрашивают его, всеми силами стремятся улучшить его самочувствие, обращаются за помощью к врачам и даже сопровождают его на сеансы. Однако убедить другого человека измениться очень трудно, и мы будем говорить об этом в главе 3. Такая помощь часто оказывается неэффективной. В некоторых случаях пострадавший в ответ на все предложения только отдаляется еще больше. В результате родные и друзья чувствуют свою беспомощность, как будто все, что они делают, совершенно бессмысленно. Боб звонил сыну Уэйну несколько раз в неделю, но ему приходилось оставлять сообщения на автоответчике. И что бы отец ни говорил, Уэйн никогда ему не перезванивал. Когда Том не отвечал на звонки брата, Джо заезжал к нему. Но даже если Том был дома и они находились в одной комнате, Том старался свести общение к минимуму. Они просто сидели и смотрели телевизор. Джо часто ловил себя на мысли, что ему хочется все бросить и больше не приезжать к брату.

Джо с трудом заставлял себя не злиться на Тома. «Ты что же, не понимаешь, как я стараюсь?!» – думал он. Его бессилие постепенно трансформировалось в злость на брата. Близкие выживших могут чувствовать злость и гнев по целому ряду причин. Например, Джо раздражало то, что Том никак не реагирует на его попытки помочь. Хуан злился на Эстель, поскольку ему казалось, что из-за ее посттравматических переживаний пострадала их совместная жизнь. Иногда он замечал за собой, что злится на нее за то, что ей снятся кошмары, или за то, что она ничего не хочет делать по дому. После того как жена Уоллеса, Мария, вернулась из Афганистана, она стала ругаться с ним по любому поводу и пренебрежительно отзывалась о его работе, да и вообще обо всем, что было для него важно. Она говорила ему: если бы он побывал на войне, такая ерунда его не волновала бы. Как-то раз Уоллес услышал, как она мило беседует по телефону с кем-то из бывших сослуживцев, и не на шутку рассердился, потому что с ним она разговаривала совсем иначе.

Вы можете заметить, что злитесь на тех, кто причинил травму вашему любимому человеку. Как бы Уоллес ни злился на Марию, еще больший гнев он испытывал в отношении Национальной гвардии. Зачем они послали ее туда? Разве нельзя было оставить замужнюю женщину дома, с семьей, и послать вместо нее кого-то еще? И почему теперь они ничего не делают для нее? Ли переживала за своего сына Кипа – его ограбили прямо рядом с магазином, в котором он работал. Она никак не могла поверить, что такое может произойти средь бела дня. Владельцы торгового центра должны проявлять больше внимания к тому, что происходит на их территории. Надо было установить камеры или поставить на входе охрану – вот тогда кто-нибудь из охранников непременно услышал бы, как Кип звал на помощь!

Когда Джо начал отдаляться от Тома, он почувствовал себя виноватым. Он считал, что должен делать все возможное для брата. Если он не посвящает этому все свободное время, значит, он обижает и бросает Тома. И Хуан, обвиняя Эстель в том, что они перестали встречаться с людьми, также злился на себя. Это не ее вина, говорил он себе, какое я право имею судить ее? Мэрион чувствовала себя виноватой, когда звонила своему отцу Маркусу из колледжа, хотя знала, что он ни с кем не хочет разговаривать. Отец выполнял свой воинский долг – значит, ей надо хотя бы на время оставить его в покое, чтобы он пришел в себя.

Как и сами пострадавшие, их родные и близкие испытывают целую гамму эмоций. Однако им кажется, что они не имеют права на такие чувства. Вы убеждаете себя, что не должны жаловаться, потому что вам не пришлось пережить травму. Возможно, вы не хотите говорить о своих переживаниях близкому, потому что боитесь его реакции. Если вы сделаете это и предложите помощь, это может быть встречено с гневом, обидой или безразличием.

Но у вас есть полное право чувствовать то, что вы чувствуете. Ваши эмоции не могут быть правильными или неправильными – это естественная и понятная реакция на жизнь с пострадавшим. Не судите себя за свое замешательство, страх или злость. Позвольте себе испытывать эти чувства. Не пытайтесь отвлечься от этих эмоций или подавить их. Лучше примите их и сосредоточьтесь на себе. В главе 6 мы более подробно поговорим о том, как управлять своими чувствами, действовать конструктивно и гарантировать удовлетворение своих нужд. Но сначала давайте рассмотрим, как и почему травма влияет на вашего близкого и чего вам стоит ожидать в будущем.

Глава 2
Как травма влияет на пострадавших

Джо все больше и больше злился на брата. Том практически перестал выходить из дома и не говорил ни с кем, даже с Джо. Джо понимал, почему брат боится машин на улице, – но бояться людей?! Все это его очень расстраивало – однажды он даже в сердцах крикнул Тому, что пора уже забыть про эту аварию! Но эта вспышка окончательно все испортила. Том встал, ушел к себе в комнату и больше не выходил, пока Джо не уехал.
Люси была готова к тому, что после возвращения из Афганистана Эда будут мучить кошмары и тяжелые воспоминания, но ничего подобного за ним не замечала. Она была готова и к тому, что теперь он постоянно будет начеку, – об этом рассказывали в телепередачах, и тут она не ошиблась. Выходя из дома, Эд так внимательно наблюдал за окружающими, что даже потел от напряжения. Люси не ожидала, что он будет так ворочаться во сне, и уж точно не ожидала, что он станет рисковать и подвергать свою жизнь опасности. А он ввязывался в драки, превышал скорость и собирался даже совершить затяжной прыжок с парашютом… Разве это нормально?
Энди никак не мог поверить, что им удалось пережить торнадо, – они укрылись в подвале и таким образом спаслись. Было очень страшно, когда в дверь погреба врезалась соседская тележка и они с Лилли слышали, как с дома сорвало крышу. Этот ужас длился не более десяти минут, однако на Лилли все это произвело тяжелое впечатление. Она почти не спала и стала очень раздражительной. Иногда она буквально подскакивала на месте, причем Энди не всегда мог понять, что именно ее напугало. Что же с ней происходит? Энди считал, что им, наоборот, надо радоваться, что они остались живы.

Пережившие травму, которые обращаются к нам за помощью, просят рассказать членам их семей о последствиях травмы. Им самим порой сложно объяснить все аспекты посттравматического стресса, особенно если они сами только что о нем узнали: «Я пытался объяснить, но ничего не вышло, и она, по-моему, еще больше запуталась. Можно она придет к вам и вы ей все объясните сами?» Выживший также может пытаться донести до своих близких, что его поведение – это следствие определенных причин и не имеет никакого отношения к его личности: «Вы можете объяснить ей, что я злюсь из-за стресса и она здесь совершенно ни при чем?»

Пострадавшие обычно понимают, что с ними не все в порядке. Они осознают, что некоторые симптомы, например кошмары, связаны с их травматическим опытом, однако не всегда видят эту связь в отношении других симптомов, таких как плохой сон, депрессия, раздражительность, невозможность сосредоточиться или отстраненность от окружающих. Эстель понимала, что ее тревожность и нежелание посещать людные места связаны с перенесенным нападением, однако не предполагала, что причиной ее эмоциональной отстраненности в отношениях с Хуаном стала психологическая травма. Эд заметил, что после возвращения из Афганистана стал чересчур вспыльчивым, но не понимал, как это поведение связано с его военным опытом. Джейк чувствовал себя неуютно в мужской компании, но не связывал это с пережитым в детстве сексуальным насилием со стороны собственного дяди. После того как на Сару напали, у нее начались проблемы с вниманием и памятью, она стала раздражительной и пугливой, но ей было непонятно, как это связано с травмой.

Изменения в настроении, характере или предпочтениях, происходящие с вашими близкими, пережившими травму, могут вызывать у вас недоумение, тревогу и разочарование. Некоторые начинают во всем винить себя. В главе 1 мы рассказывали, почему Меган ушла от Чарли, – несмотря на все свои старания, она так и не смогла добиться, чтобы он перестал отдаляться от нее после возвращения из Афганистана. Если вы узнаете, как травма влияет на пострадавшего, то перестанете обвинять во всем себя и поймете, что все может наладиться, если выжившему своевременно оказать профессиональную помощь.

Травма и стресс

Травма – это стрессовое событие. Такие события полезно рассматривать как континуум – от наименее интенсивных к самым тяжелым. На одном конце этой последовательности будут повседневные мелкие неприятности, которые вас раздражают, разочаровывают или заставляют переживать, – пробки, вовремя не оплаченный по забывчивости счет или пропущенный автобус, из-за которого вы опоздали на работу. Далее располагаются стрессоры средней интенсивности – события, не выходящие за рамки обыденного, но все же вызывающие более глубокие переживания, чем повседневные мелочи. Это может быть, к примеру, серьезная ссора с супругом, плохие школьные отметки ребенка или вышедшая из строя сантехника в ванной, которую срочно надо заменить. Тяжелые стрессоры обычно возникают еще реже, чем средние, и переносятся гораздо хуже. Смерть близкого, развод, потеря работы и серьезное ухудшение здоровья – все это тяжелые стрессовые события.

Травмирующие события находятся на самом краю стрессового спектра. Как правило, такие события представляют опасность для жизни и их переживают лично. Например, человек борется за свою жизнь или помогает выживать другим. Травмирующие события характеризуются крайним напряжением всех сил. Они отличаются от других стрессоров ощущением серьезной опасности и желанием бороться или спасаться бегством, чтобы выжить. Типичные реакции на травму – страх, беспомощность и паника. Пострадавшие нередко признаются, что испытали шок, оцепенели от неожиданности или не могли заставить себя поверить в то, что с ними происходит. Реакция может быть мгновенной, а может возникнуть спустя некоторое время. После травмы пострадавший может также испытывать чувство вины, стыда, гнева или скорби, которые усиливают общее душевное смятение.

Травмирующие события часто связаны с нанесением серьезного вреда, физическим насилием и даже смертью. Рядом с Маркусом взорвалась бомба, и он был серьезно ранен. Эстель избили и чуть не изнасиловали двое мужчин. Памела в возрасте десяти лет много раз подвергалась сексуальному насилию со стороны мужчины, который присматривал за ней дома. Она чувствовала страх и бессилие, и спустя много лет ее все еще преследовало чувство вины и стыда.

Важно отметить, что травма может возникнуть не только в том случае, когда человек сам пострадал от события. Например, Маркус трижды за время службы был свидетелем гибели людей при обстрелах и взрывах, при этом сам оставался цел и невредим. Том, попав в аварию, видел, что водитель другой машины получил серьезные травмы – его увезли в больницу. Ни Маркус, ни Том не получили серьезных телесных повреждений, но страдания и смерть других людей причинили им травму.

Травмирующими могут быть и события, в ходе которых пострадавшие рисковали жизнью и здоровьем. Хуанг и его жена Энн стали жертвами ограбления. Преступники держали их на мушке – это продолжалось не более двух минут, но все это время Хуанг чувствовал холодное дуло пистолета, прижатое к его лбу, и был уверен, что умрет. Хуанг считает, что в тот момент был на волосок от смерти. Подразделение Маркуса несколько раз попадало в перестрелку с вражескими солдатами. Маркус и его товарищи не пострадали, но свистящие мимо пули могли убить их в любой момент. Впрочем, угроза не обязательно связана с применением оружия – это может быть и непрямая угроза. Отец Табиты был алкоголиком и часто приходил домой пьяным. Он кричал на них с матерью, оскорблял их, швырял и ломал вещи, и, хотя он никогда не угрожал непосредственно Табите, она росла в постоянном страхе. Вайолет четыре года была замужем за властным и агрессивным мужчиной. Хотя он никогда не поднимал на нее руку, она боялась его: он был крупным и сильным и все время кричал на нее. Потеря контроля над собственной жизнью и постоянные крики и ругань заставляли Вайолет чувствовать себя так, словно она попала в ловушку и ее жизни грозит серьезная опасность.

Если пострадавшие не были участниками травмирующего события, но наблюдали его последствия, такая ситуация тоже может стать источником травмы. Так, например, на Маркуса сильно повлияла не только гибель людей у него на глазах – однажды он увидел останки солдат, чью машину взорвал террорист-смертник. Он прибыл на место через два часа после взрыва, но увиденное его потрясло. Деннис жил неподалеку от того места, где Энди и Лилли пережили торнадо. Когда на следующий день после бедствия он с членами своей церковной общины приехал, чтобы помочь, то был потрясен разрушениями, которые произошли всего в 15 милях от его собственного дома.

Иногда травмированными оказываются даже те, кто не был свидетелем того или иного события, но узнал, что нечто ужасное произошло с их близкими. Джереми проснулся среди ночи от телефонного звонка – ему сообщили, что его сын погиб, столкнувшись на мотоцикле с грузовиком. Мэри узнала, что ее пожилую мать зверски убили взломщики, ворвавшиеся к ней в дом. Сын Алиши стал жертвой стрельбы в школе. Он умер от полученных ран в больнице спустя неделю. Алиша, Мэри и другие родственники жертв убийств были серьезно травмированы.

Травмирующими могут оказаться самые разные события. Вот некоторые примеры:

● природные катастрофы, такие как ураган, торнадо или землетрясение;

● угроза пистолетом, ножом или другим оружием;

● серьезная автокатастрофа;

● физическая агрессия, избиение;

● сексуальный контакт против воли;

● пребывание в зоне военных действий или роль свидетеля последствий боев или терактов;

● несчастные случаи на работе или во время отдыха;

● похищение или удержание против воли;

● жестокое обращение (в том числе сексуальное), жертвой или свидетелем которого становится пострадавший;

● участие в спасении людей или розыск тел погибших.

Когда вы узнаёте о травмирующем событии, произошедшем с кем-то из ваших близких, вы думаете: «Как же с ним такое случилось?» или «Не верится, что подобное может случиться с тем, кого я знаю!». Масштабные опросы показывают, что как минимум 65 % американцев хотя бы раз в жизни переживали травму. Чтобы было нагляднее, давайте представим себе кинотеатр. В обычном кинозале примерно 500 мест – если он полностью занят, это значит, что 325 человек из этих 500 в какой-то момент своей жизни перенесли травму. Важно помнить: если ваш близкий пережил травму, его не стоит считать странным или необычным из-за того, что с ним случилось.

Почему разные события становятся травмирующими для разных людей?

Прочитав три истории в начале главы 1, вы, наверное, подумали: «Понятно, что женщина, пережившая нападение, получила травму, и я много слышал о том, как страдают участники военных действий. Но авария? Я сам попадал в аварии на машине, и со мной все в порядке! А ведь он даже не пострадал!» Один из сложных аспектов травматического опыта состоит в том, что одно и то же событие может одному человеку причинить травму, а другому – нет.

Определить, стало ли событие травмирующим для человека, можно по интенсивности эмоций, которые он испытывает во время события и после него. Двое могут попасть в одну и ту же ситуацию с физическим насилием или угрозой насилия, при этом один отреагирует на произошедшее чрезвычайно сильными чувствами, а другой – нет. Так, например, до службы в Ираке Маркусу ни разу не приходилось видеть трупы людей, тем более останки убитых взрывом бомбы. А его товарищ много лет работал фельдшером скорой помощи и видел множество тяжелых травм и смертей. Его подготовка помогала ему переживать такие ситуации. Когда в Ираке они наткнулись на дороге на мертвое тело, Маркус испытал сильнейший ужас, в то время как его товарищ воспринял это совершенно спокойно. Марисса и Эли были в отпуске на Карибах, и на их остров налетел ураган. Они укрылись в главном здании отеля и видели, как шквал снес несколько домов, в том числе домик на пляже, который они снимали. Ураган действительно был серьезной угрозой для жизни. Марисса была в ужасе и боялась, что они погибнут. Эли тоже поразил разгул стихии, но не напугал. По его мнению, это был удивительный опыт. Для Мариссы ураган оказался источником травмы, для Эли – нет.

Что интересно, некоторые чувствуют во время подобных событий полное оцепенение, и именно у этих пострадавших чаще всего возникают проблемы впоследствии. Джейк в детстве многократно подвергался сексуальному насилию со стороны своего дяди. Когда это происходило, он старался «отключить» голову и оставался внешне безучастным. Даррен служил в Ираке и участвовал в тяжелых боях. Он не испытывал страха – ему казалось, что находится где-то далеко. Он чувствовал странную разъединенность с событиями, в которых участвовал, как будто все это происходило не с ним. Позже и Джейк, и Даррен страдали от навязчивых воспоминаний и снов о пережитом. Они не ощущали себя в безопасности и были постоянно настороже. Кроме того, у обоих стали наблюдаться вспышки гнева, что вызывало проблемы в личных отношениях. Но при этом ни Джейк, ни Даррен не связывали эти трудности с пережитой травмой – отчасти потому, что травмирующие события в свое время не затронули их чувства.

Почему же одни испытывают определенные эмоции во время стрессовых событий, а другие – нет? Полезно помнить о том, что мы не выбираем, что и как чувствовать. Наши эмоции, как правило, не контролируются сознанием. Вспомните, к примеру, моменты, когда вам очень хотелось успокоиться. Вам это удавалось? В жизни большинства из нас бывают ситуации, когда эмоции возникают как будто сами по себе и ничему и никому не подчиняются. А эмоции запускают определенные телесные реакции, и, хотя эти реакции мы можем в какой-то степени контролировать, сами эмоции не могут быть запланированными или преднамеренными. Важно понимать, что сильные эмоциональные реакции на травмирующие события достаточно типичны. Их наличие не означает, что пострадавший в чем-то слаб или ненормален. Если вы решите судить его за его реакции, не забывайте, что он не выбирал испытываемые им чувства страха, злости или скорби. Что-то в травмирующем событии запускает интенсивный эмоциональный ответ, и человеку бывает сложно бороться с его последствиями.

Не пытайтесь поставить себя на место пострадавшего. Если вы станете размышлять о том, как сами повели бы себя в подобной ситуации, все закончится тем, что вы будете осуждать и критиковать пережившего травму. Даже если с вами действительно случалось нечто подобное, не стоит думать, что вы и ваш близкий отреагировали бы на травмирующее событие одинаково. Если вы начнете осуждать пережившего травму, это никому не поможет, а только еще больше отдалит вас друг от друга.

Как травма влияет на вашего близкого?

Травмирующие события могут оказывать сильное и продолжительное воздействие на тех, кто их пережил. Как и другие важные события в нашей жизни, травмы влияют на нас и явно, и менее заметно со стороны. Говоря об эффектах травмы, обычно вспоминают ПТСР. В представлении большинства это расстройство связано в первую очередь с кошмарами и навязчивыми воспоминаниями, однако не многие понимают, почему они возникают и могут продолжаться довольно долго. Сложнее всего понять, почему пациент с ПТСР не может просто оставить все пережитое в прошлом и двигаться дальше. Еще один аспект ПТСР, который вызывает у большинства недоумение: почему кошмары и воспоминания мучают не всех? У двух пациентов с одним и тем же диагнозом ПТСР могут быть совершенно разные симптомы. Это происходит потому, что основные симптомы ПТСР – навязчивые воспоминания и сны, гипервозбудимость и избегание социальных контактов (все эти симптомы описаны ниже) – могут проявляться по-разному. Кроме того, нередко пострадавшие испытывают симптомы, которые не отвечают специфическим критериям диагноза ПТСР, но тем не менее могут причинять большие неудобства и серьезно портить жизнь. Мы рассмотрим различные варианты влияния травмы на мысли, эмоции и поведение пострадавших и попробуем понять, почему пережившие травму застревают в прошлом, хотя очень хотели бы с ним расстаться.

Повторное переживание травмирующих событий

Один из главных признаков ПТСР – различные формы навязчивых воспоминаний о травме. Подобные симптомы могут оказывать негативное влияние на жизнь пациента. Это преимущественно внутренний опыт (все происходит только в разуме пострадавшего), который может не иметь внешних проявлений, поэтому вы можете не знать, когда это происходит с вашим близким. Повторные переживания травмирующих событий включают различные комбинации мыслей, воспоминаний и эмоций, а также, в некоторых случаях, телесных и поведенческих реакций, заметных для окружающих.

Нежелательные воспоминания

Переживших травму часто беспокоят нежелательные воспоминания о травмирующих событиях. Иногда их запускают очевидные причины или триггеры. Например, фильмы о войне напоминали Маркусу о перестрелках, в которые он попадал в Ираке. Шинейд, которую изнасиловал мужчина с густой бородой, вспоминала об этом травматическом опыте всякий раз, когда видела похожих бородачей. Но иногда воспоминания возникают без очевидного триггера, что приводит в замешательство пострадавшего и его близких. Жена Маркуса Дженни замечала, что он погружается в свои мысли, когда смотрит скучную передачу по телевизору или отдыхает после рабочего дня. Воспоминания об Ираке возникали у Маркуса, когда его разум не был занят чем-то другим. Брат Джо, Том, обнаружил, что пугающие образы автомобильной аварии возникают у него по субботам, когда он устраивает перерыв во время утренней уборки дома.

Эмоциональные и физические реакции на напоминания о травме

Напоминания о травмирующем событии могут внезапно запускать сильные эмоциональные и/или телесные реакции, которые часто (но не всегда) сопровождаются воспоминаниями о травме. Такие интенсивные эмоции, как страх, злость, чувство вины, стыд и скорбь, могут возникать даже в тех случаях, если пострадавший сознательно не связывает триггер со своей травмой. Роксенн попала в аварию, находясь в автобусе, и с тех пор испытывала сильное напряжение и тревогу при поездке на любом транспортном средстве, несмотря на то что почти ничего не помнила о самой аварии. Иногда у нее случались панические атаки, и она просила, чтобы водитель остановил машину и дал ей выйти. Лаура, которая пережила несколько изнасилований, перестала смотреть телевизор, так как ее охватывал гнев, если в фильмах были жестокие сцены или в телешоу с женщинами обращались неуважительно. Это привело к проблемам в браке, потому что ее муж Кевин любил посмотреть телевизор – так он расслаблялся после работы. У нее начались проблемы в интимной жизни – порой она ничего не могла с собой поделать и очень напрягалась или даже вздрагивала, когда Кевин прикасался к ней. Ей приходилось представлять, что она находится где-то далеко, и Кевин обижался на нее, замечая ее отстраненность.

Жена Мела Джейн, пережившая жестокое обращение в детстве, однажды начала плакать, когда увидела в новостях сюжет о похищенном мальчике. Мел тоже считал, что это грустная история, однако реакция Джейн была гораздо сильнее. Кроме того, он заметил, что на следующий день Джейн была по-прежнему грустна и подавлена. Кэролайн, сестра-близнец Тары, в шестилетнем возрасте сильно пострадала в результате несчастного случая. Тара часто навещала Кэролайн в больнице вместе с родителями, и ей было там страшно и грустно. Спустя 20 лет муж Тары, Крейг, попал в больницу для небольшой операции. Когда Тара пришла его навестить, она уже в дверях почувствовала то же, что и в детстве, – сильный страх и грусть. У нее участился пульс, перехватило дыхание, она почувствовала тошноту и едва не упала в обморок. Тара не понимала, что с ней происходит, – испугавшись своей реакции, она развернулась и ушла домой. В результате Крейг обиделся на нее за то, что она его так и не навестила. Джон, которого в детстве изнасиловал священник, придумал какую-то отговорку, чтобы не идти вместе с женой на свадьбу ее племянницы. Он просто не мог заставить себя зайти в церковь из-за сильнейшего чувства стыда и гнева. Во время урагана Марисса спряталась в укрытие и наблюдала оттуда, как рушатся окружающие дома. Пережив этот ужас, она каждый раз начинала дрожать от страха во время дождя. При грозе и сильном ветре у нее учащалось сердцебиение, на теле выступал холодный пот и ей было трудно дышать. Эмоции и ощущения, вызванные напоминаниями о травме, могут быть внезапными, очень сильными и пугающими. Нередко они кажутся странными и необъяснимыми как самому пострадавшему, так и окружающим.

Флешбэки

У переживших травму навязчивые мысли, ощущения и чувства могут быть настолько яркими и реалистичными, что человек буквально забывает о том, где находится, – он словно заново переживает прошлое. Оказавшись в районе Ирака, который считался относительно безопасным, Стив два часа просидел в бункере под интенсивным минометным и ракетным огнем. Фейерверк вызвал у него настолько яркие воспоминания, что ему показалось, будто он снова попал под обстрел. Он повел себя как при реальной опасности и побежал искать укрытие. Подобные крайне интенсивные и живые воспоминания называются флешбэками. Они встречаются реже, чем другие последствия травмы, но могут причинять немало неудобств и волнений пострадавшему и его близким. Во время флешбэка человек как бы переносится в прошлое и перестает понимать, что на самом деле он в безопасности. Он даже может отреагировать на кажущуюся опасность насилием, криком или попыткой скрыться. Эстель, стоя в супермаркете в очереди за человеком, который напоминал одного из напавших на нее, внезапно ощутила себя так же, как во время нападения. Ей даже показалось, что ее загнали в угол и она снова чувствует запах алкоголя, исходивший от насильников. Она бросила тележку и убежала из магазина. Все произошло так быстро, что Хуан даже не заметил этого, а когда обернулся, с удивлением обнаружил, что жены нет рядом. Он нашел ее на парковке – она пряталась за машиной, дрожащая и заплаканная.

Кошмары

Воспоминания могут приходить и во сне в виде кошмаров. Кошмары, связанные с травмой, как правило более живые и эмоциональные, чем обычные сны. В кошмарах пациент заново переживает травмирующее событие или какие-то его фрагменты. Фредди, серьезно пострадавший от несчастного случая на работе, часто просыпался с криком от кошмара, в котором автопогрузчик переворачивался и придавливал его. Сны были такими реальными, что Фредди чувствовал боль в ноге, и он невольно ощупывал ее, чтобы убедиться, что она не сломана. Бывают кошмары, которые в эмоциональном смысле напоминают о травме, но не являются ее точным отражением. Пострадавшие часто видят расплывчатые и пугающие «дурные сны», которые не всегда помнят в деталях. Так, Джейн, которую бил отец, в своих снах часто убегала от кого-то в темноте и чувствовала, что ей не удастся спастись.

Пережившие травму спят очень беспокойно. Они ворочаются, кричат во сне и просыпаются в ужасе, в холодном поту. Со временем может развиться страх засыпания. У вас тоже могут возникнуть проблемы со сном, так как травмированные близкие во сне часто не просто ворочаются, но и проявляют агрессию.

Помехи в повседневной жизни

Независимо от того, в какой именно форме пострадавший снова переживает травмирующее событие, его воспоминания, мысли, сны и телесные реакции нарушают привычный ритм жизни и заставляют его прерывать свою деятельность на несколько минут, часов или даже дней. Эмоциональные и физические реакции и постоянные усилия, предпринимаемые для их подавления, сильно изматывают пациента. Пострадавшие резко меняют занятия, чтобы избавиться от воспоминаний, что ведет к социальным и рабочим проблемам. Шинейд работала в магазине, и, если там появлялся человек, похожий на насильника, она испытывала панику, быстро уходила и возвращалась на свое рабочее место только через несколько часов. После очередного такого случая менеджер пригрозил ей, что ее уволят. Сны Фредди не давали ему нормально высыпаться, и по утрам он вставал с большим трудом. На работу он приходил уставшим и едва справлялся со своими обязанностями. Начальник ругал его за то, что он слишком медленно работает и допускает много ошибок.

Возможно, вам непонятно, почему ваш близкий продолжает думать о том, что с ним произошло. Почему он не может оставить прошлое в прошлом? Дело в том, что мозг пострадавшего все время начеку. Большинство проблем в повседневной жизни обусловлены тем, что мозг пытается снова и снова убедиться, что пострадавший помнит об опасности. В главе 3 мы подробнее поговорим о том, почему страх сохраняется, хотя опасность давно миновала, а в главе 4 расскажем о возможных методах лечения. А сейчас просто запомните, что подобное вмешательство событий прошлого в повседневную жизнь – признак того, что травма воспринимается пострадавшим как незавершенное дело, и, чтобы двигаться дальше и жить в настоящем, он, как правило, должен понять, в чем смысл происшедшего.

Перевозбуждение

После пережитой травмы пострадавшие находятся в постоянной боевой готовности, а порой и вовсе не могут расслабиться ни при каких условиях. Выживший не осознает, что ему ничего не угрожает, и ведет себя так, словно его везде подстерегает опасность. Наш мозг оснащен системой защиты от угроз под условным названием «бей или беги» – если ему кажется, что опасность существует, он подает человеку команды для постоянной проверки окружающей среды на признаки этой опасности, чтобы всегда быть к ней готовым.

Сверхбдительность

Большинство переживших травму спустя некоторое время успокаиваются и вновь обретают ощущение безопасности. Но некоторые остаются постоянно настороже, особенно в определенных ситуациях. Они внимательно изучают свое окружение, стараясь заметить первые признаки угрозы для себя и своих близких. Когда Дженни с Маркусом шли в ресторан, она замечала, что он выбирает место, с которого все хорошо видно. Так он мог следить за посетителями: ему надо было убедиться, что они не представляют угрозы. После аварии Тому было сложно садиться за руль – отчасти потому, что он старался следить одновременно за всеми движущимися объектами вокруг. Пережив травму, Маркус и Том не чувствовали себя в безопасности, поэтому постоянно озирались в поисках потенциальных источников угрозы. После того как на Эстель напали, Хуан заметил, что она стала очень пугливой и подскакивала на месте даже от телефонного звонка.

Проблемы с вниманием

Пережившие травму не могут сосредоточиться даже на самых простых повседневных делах. Все мы обладаем ограниченными ментальными ресурсами и, как правило, фокусируемся в определенный момент времени только на чем-то одном. Пострадавшие часто отвлекаются из-за мыслей и эмоций, связанных с прошлым, и постоянно проверяют окружение на потенциальную опасность, и поэтому им трудно сосредоточиться на том, что находится прямо перед ними. Когда Дженни и Маркус обедали в ресторане, она замечала, что он внимательно разглядывает всех людей вокруг. Из-за этого он не слышал, что она говорит ему. Когда Джо и Том ехали вместе в машине и Том был за рулем, Джо приходилось постоянно говорить ему, куда ехать, так как иначе он пропускал нужные повороты, отвлекаясь на наблюдение за другими машинами. Некоторые пострадавшие испытывают трудности с запоминанием повседневных событий, что может вести к проблемам на работе или в другой деятельности.

Нарушение памяти – одна из самых типичных жалоб переживших травму, при этом причины таких нарушений не до конца понятны. Результаты исследований позволяют предположить, что мозг пережившего травму начинает функционировать иначе. Пострадавший сосредоточен на переживаниях из прошлого и поиске угроз в настоящем и не замечает новую информацию, если она не имеет отношения к потенциальной опасности. В результате информация, которая может быть важна, к примеру, для работы, не обрабатывается мозгом и не откладывается в памяти.

Проблемы с гневом

Так как пережившие травму почти все время находятся в напряжении и начеку, они чувствуют раздражение и даже злость. У некоторых наблюдаются проблемы с контролем гнева. Как правило, у таких людей чувство злости оказывается более интенсивным и продолжительным. Иногда оно напрямую связано с мыслями или воспоминаниями о травме, а порой триггером служат события, происходящие в данный момент. Однажды Том разрешил Джо отвезти его по делам, и Джо поразила реакция брата на приблизившийся к ним сзади автомобиль. Том открыл окно и стал орать на водителя, и Джо был вынужден притормозить, чтобы водитель его обогнал. Но Том был раздраженным и беспокойным в течение всей поездки и еще примерно час после того, как они вернулись домой. У пострадавшего гнев может быть настолько сильным, что он сам боится этого чувства. Он не хочет потерять контроль и сделать что-то, о чем потом пожалеет. Пережившие травму часто пытаются управлять гневом, загоняя его внутрь и стараясь не обращать внимания на взволновавшее их событие, вместо того чтобы выразить свои чувства. Когда Маркус думал о террористах-смертниках, он так злился на них за то, что они ни во что не ставили человеческую жизнь, что ему хотелось кого-нибудь убить – и это пугало его.

Важно понимать, что во многих случаях у пережившего травму имеются существенные причины для злости и гнева: он мог пострадать от несправедливости, испытать насилие, ему могли угрожать или причинить боль, и злость в этом случае – естественная реакция. Тем не менее слишком сильный, длительный гнев, который буквально застилает глаза, может привести к серьезным проблемам для пережившего травму и его окружения, особенно если гнев сопровождается агрессивным поведением.

Нарушения сна

А что бывает, когда вокруг тихо и нет никаких отвлекающих факторов? Даже тогда пережившим травму бывает сложно успокоиться. Одна из самых частых проблем, вызванных травмой, – нарушение сна, которое может быть вызвано разными причинами.

• Помимо кошмаров, о которых упоминалось ранее, пострадавшие чувствуют потребность быть начеку ночью. Маркусу было сложно закрывать глаза – лежа в постели, он постоянно прислушивался, не пробрался ли кто в дом, и испытывал дискомфорт, если ему казалось, что он теряет бдительность.

• Пострадавшие заново переживают травму в своей постели, особенно если именно там они ее перенесли. Джейк, которого в детстве насиловал дядя, обнаружил, что воспоминания о пережитом насилии особенно часто возвращаются именно в кровати.

• Навязчивые мысли также могут мешать сну. Карен, которая подверглась сексуальному насилию со стороны офицера в Афганистане, часто лежала без сна, думая о том, что чувствует по отношению к насильнику и другим военным, которые, как она считала, покрывали его. Лаура точно так же не могла перестать размышлять о том, как ее проблемы влияют на семейную жизнь.

Даже если перенесший травму спит, сон не всегда приносит отдых – он может ворочаться или разговаривать во сне. Даже если Том спал шесть часов и более, он все равно просыпался разбитым и чувствовал себя так, словно всю ночь не смыкал глаз.

Проблемы в повседневных делах и отношениях

Чрезмерная возбудимость может сохраняться на протяжении длительных периодов и становиться причиной проблем в повседневной жизни – как для пережившего травму, так и для его близких. Если пострадавшему трудно контролировать гнев, вы избегаете общения с ним, так как боитесь попасть ему под горячую руку. Вы не хотите никуда ходить вместе с ним, потому что стесняетесь возможных вспышек гнева в присутствии посторонних. Возможно, вы переживаете, что вас втянут в драку, что близкий может нарваться на проблемы с законом или, что еще хуже, причинить кому-то вред. Серджио был одним из самых близких друзей Уэйна, но вскоре после того, как тот вернулся со службы в Кувейте во время войны в Заливе, Серджио перестал посещать с товарищем бары. Уэйн выпивал слишком много, и в результате Серджио несколько раз получал от него по лицу, а однажды и сам был задержан после стычки, спровоцированной Уэйном.

Если ваш близкий испытывает проблемы со сном, для вас это может представлять определенную опасность. Люси в страхе просыпалась, когда Эд начинал кричать во время своих кошмаров. Но однажды во сне он навалился на нее и начал душить. После этого они больше не спали в одной постели.

Симптомы избегания

Заново переживая травму в мыслях или во сне, пострадавшие каждый раз испытывают дискомфорт – неудивительно, что они всеми силами стараются избежать нежелательных воспоминаний.

Избегание ассоциаций с травмой

Пострадавшие стараются избегать мыслей или эмоций, связанных с травмирующим событием. Когда Эстель вспоминала о пережитом нападении, она либо выходила гулять, либо делала что-то, чтобы отвлечься. Употребление алкоголя, которое тревожило Хуана, также было частью ее стратегии избегания. Она меньше думала о травме, когда выпивала, и, даже если воспоминания приходили, они не так волновали ее. Пострадавшие также могут избегать всего, что напоминает им о травмирующем событии. Джерри, служивший в Ираке во время первой войны в Заливе, вспоминал о пережитом всякий раз, когда видел новости о конфликтах в Ираке и Афганистане. Он перестал смотреть новости, чтобы избавиться от тяжелых воспоминаний. Пострадавшие также избегают разговоров о травме. После того как с Фредди произошел несчастный случай на работе, его жена Патрисия очень переживала, и ей хотелось убедиться, что с ним все в порядке. Но когда она начинала расспрашивать мужа о том, что произошло и как он теперь себя чувствует, Фредди резко менял тему разговора или вообще уходил из комнаты. Некоторые пострадавшие плохо помнят важные детали травмирующего события, что также может быть формой избегания. Сара пыталась вычеркнуть из своей памяти подробности нападения, особенно самые страшные. Она помнила только, как ее сбили с ног, а потом выбросили из машины, – и больше ничего.

Отчужденность от окружающих

Избегание может проявляться не только в активном стремлении избавиться от мыслей, чувств и напоминаний о травме – оно может быть и пассивным. К примеру, пострадавшие часто испытывают чувство отстраненности или отчужденности от окружающих, что нередко приводит к изоляции. Это может происходить по ряду причин.

• Травма сильно влияет на человека, и он ощущает, что чем-то отличается от других, не вписывается в их общество. Некоторые пострадавшие даже считают себя ущербными и поэтому отстраняются от людей. Джейк, подвергавшийся сексуальному насилию в детстве, испытывал из-за этого жгучий стыд. Ему казалось, что если люди узнают его получше, то непременно заметят его ущербность. Из-за этого он выстроил стену между собой и окружающими, и у него почти не было друзей.

• Пережившим травму трудно доверять и открываться людям. Им кажется, что окружающим никогда не понять, через что им пришлось пройти и как этот опыт на них повлиял. Изоляция еще больше усиливает чувство отчужденности. После того как на Эстель напали двое мужчин, она перестала доверять вообще всем мужчинам и старалась по возможности избегать общения с ними, поэтому оказалась почти в полной изоляции. Когда окружающим становилось известно, что Маркус был в Ираке, они начинали задавать ему вопросы, из-за которых он чувствовал себя некомфортно. Он перестал посещать семейные праздники, церковные службы и другие общественные мероприятия.

Утрата радости, любви и счастья

Пережившие травму теряют интерес к тому, что им раньше нравилось. Это объясняется тем, что эти увлечения и занятия вызывают у них раздражение или тревогу. Том перестал ходить на бейсбольные матчи с Джо, потому что нервничал в толпе. Потеря интереса также может происходить из-за того, что повседневные дела после травмы теряют свою значимость. Раньше по воскресеньям Маркус встречался с друзьями – они играли в карты или смотрели спортивные передачи по телевизору. В Ираке он видел гибель многих товарищей по оружию, подружился с солдатами, которые спасали его и которых спасал он, и после всего пережитого эти воскресные посиделки потеряли для него всякий смысл. Потеря интереса к прошлым традициям и занятиям может быть симптомом депрессии, о чем мы поговорим ниже.

Отсутствие положительных эмоций может оказывать влияние на разные аспекты жизни перенесшего травму. Пострадавшие нередко признаются, что им сложно испытывать такие чувства, как любовь или счастье. У них могут исчезнуть эмоции, которые раньше возникали по отношению к родным или собственным достижениям. Пытаясь избегать негативных чувств, пострадавшие подавляют и позитивные. Окружающие замечают эту бесчувственность и приходят к выводу, что их близкий стал холодным и безразличным.

Потеря веры в будущее

Тяжелая травма, причиненный вред и угроза жизни и здоровью приводят к тому, что пострадавший начинает все чаще задумываться о том, что его жизнь может оборваться в любой момент. Он приходит к выводу, что планировать что-то на будущее просто бессмысленно. Так, например, он больше не заботится о пенсии, так как не верит, что доживет до нее. Том больше не видел смысла ни в ремонте, ни в посадке растений в саду: «Зачем все это? Я же все равно вряд ли увижу, как они вырастут».

Отсутствие развития

Реакция избегания приводит к различным проблемам в важных аспектах жизни. Если пострадавший резко прекращает общение или избегает каких-либо ситуаций, это негативно влияет на отношение к нему окружающих. Пассивное избегание – например, отстраненность и внешнее безразличие – приводит к разрушению важных социальных связей, и близкие перестают его поддерживать, что, в свою очередь, может вызвать или усугубить депрессию. Отказ от участия в тех видах деятельности, которые раньше доставляли удовольствие, уменьшает количество источников радости и удовлетворения, что также отрицательно влияет на настроение.

Если мы чего-то боимся, то избегание – наша естественная реакция на страх. Но у пострадавших стремление к избеганию проявляется особенно сильно. К сожалению, зачастую именно избегание мешает им понять, что они теперь в безопасности. Специалисты считают, что избегание связано и с сохранением других симптомов, так как мешает пережившему травму заново учиться жить в безопасном мире. Мы еще поговорим об этом в главе 3.

Другие симптомы

До сих пор мы рассказывали об эффектах травмы, которые могут стать основой для диагноза ПТСР. Как уже говорилось, помимо явных симптомов ПТСР у пострадавших могут проявляться и другие последствия травмы, которая влияет на эмоции, поведение и стрессоустойчивость. Все это мешает жить здоровой, полноценной жизнью.

Эмоциональные реакции

Пережившие травму испытывают широкий спектр эмоций, связанных с травмирующим событием. К примеру, солдат, побывавший на войне, испытывает вину за то, что делал, и за то, чего не сделал, чтобы спасти чью-то жизнь. Его мучает чувство вины выжившего, поскольку он уцелел при взрыве, а все остальные погибли. Раненые военные порой чувствуют себя виноватыми из-за того, что не могут остаться в зоне боевых действий и помогать товарищам, которые продолжают нести службу. Том тоже ощущал вину после автомобильной аварии. Он постоянно думал о том, почему ему удалось выжить и практически не пострадать, в то время как другой водитель полгода провел в больнице.

Жертвы травмы могут испытывать стыд из-за того, что с ними произошло. Порой им кажется, что они сами виноваты в случившемся и травмирующее событие опорочило или запятнало их. Эстель было стыдно: она решила, что, возможно, сама невольно спровоцировала напавших на нее мужчин своим поведением. Вернувшись домой, она не сразу смогла рассказать Хуану, что произошло, – боялась, что он тоже во всем обвинит ее. Иногда пострадавшие стыдятся того, как на них повлияла травма. Надим гордился тем, что он хороший работник, да и здоровье у него всегда было отменное. После того как он подвергся ограблению и был жестоко избит, он быстро восстановился физически, но ему снились кошмары, и он боялся выходить на улицу в темное время суток. Он считал это проявлением слабости, стыдился своей реакции и ничего не говорил жене Ванде о своих переживаниях. В этом и подобных случаях стыд мешает травмированному получить поддержку от близких.

Травмирующие события так или иначе связаны с потерей. Это может быть потеря близкого человека, потеря здоровья из-за физической травмы или утрата привычного образа жизни. Печаль – естественная реакция на потерю. Избегание мыслей о травмирующем событии может мешать здоровой нормальной печали. Оно не дает пострадавшему признать и принять потерю. Вместо того чтобы пережить эту печаль и двигаться дальше, он застревает в одном и том же состоянии. Когда он думает о травме или ему напоминают о ней, он испытывает сильную грусть. После того как на дежурстве убили его товарища-полицейского, Педро пытался сосредоточиться на работе и делал все возможное, чтобы найти виновного. Но когда он смотрел телепередачи или фильмы о полицейских, то начинал плакать и уходил из комнаты, чтобы взять себя в руки. Пытаясь побороть печаль, Педро не позволял себе пройти до конца и завершить процесс горевания.

Депрессия

Еще одно типичное последствие травмы – депрессия. Более чем у половины страдающих ПТСР диагностируют и клиническую депрессию. Под клинической депрессией мы не имеем в виду обычное чувство печали или скорби, о которых мы уже говорили. Депрессия – это развивающееся состояние крайней степени печали, сопровождающееся бессилием, потерей интереса к жизни, отсутствием мотивации, тревожностью, изменениями аппетита или веса, проблемами с вниманием и сном, а также чувством вины или собственной бесполезности. У переживших травму, в особенности у тех, кто страдает депрессией, часто возникают мысли о смерти. Как уже отмечалось выше, некоторые пострадавшие были на волоске от гибели. Они часто думают об этом, а кроме того, могут испытывать беспомощность и отчаяние оттого, что не в силах справиться со своими симптомами, и смерть кажется им облегчением.

Суициды и нанесение себе вреда

У переживших травму могут возникать суицидальные мысли и наблюдаться суицидальное поведение. Причин такого поведения может быть много. Часто такие эмоциональные реакции, как стыд, вина, гнев, скорбь и депрессия, причиняют пострадавшему сильную боль, и суицид кажется им выходом из этого состояния. Обстоятельства травмирующего события также существенно снижают самооценку и чувство значимости пострадавшего, и он решает, что жить дальше бессмысленно. Бывает, что суицидальные мысли приводят к реальным попыткам самоубийства. Окончится ли такая попытка смертью, обычно зависит от летальности выбранного способа. Например, попытки самоубийства с помощью огнестрельного оружия или прыжка с двадцатого этажа гораздо чаще заканчиваются смертью, чем прием медикаментов или перерезание вен на запястьях. Некоторые пострадавшие совершают суицидальные жесты, не намереваясь лишить себя жизни на самом деле, а всего лишь желая привлечь внимание к своим страданиям. Независимо от причины, суицидальное поведение служит явным признаком того, что пострадавшему требуется психологическая или психиатрическая помощь. Если ваш близкий говорит о суициде или в его поведении проявляются признаки того, что он может причинить себе вред, отнеситесь к этому серьезно. Не пытайтесь справиться с ситуацией самостоятельно – посоветуйте ему обратиться к профессиональному психологу, окажите помощь в поиске такого специалиста и предложите сопровождать близкого на сеансы.

Пережившие травму нередко причиняют себе вред, при этом не желая свести счеты с жизнью. Это может быть нанесение ран с помощью лезвий, царапины или ожоги. Случаи такого поведения сложны и плохо изучены, но все же можно выявить ряд возможных мотивов для нанесения себе вреда. Как мы уже говорили, пострадавшие часто испытывают эмоции, причиняющие им сильный дискомфорт, – страх, чувство вины, стыд или гнев. Физическая боль может быть способом отвлечься от этих эмоций. Бывает и наоборот – пострадавший наносит себе травмы, потому что чувствует оцепенение. Он причиняет себе боль, чтобы почувствовать хоть что-то. Также в некоторых случаях это может быть наказанием себя за поведение при травмирующем событии.

Диссоциация

Некоторые пострадавшие реагируют на стресс так называемым отключением: травмирующее событие вызывает такое сильное потрясение, что человек мысленно отстраняется от происходящего, например представляя в этот момент что-то совершенно другое или фокусируясь только на каком-то звуке, образе или другом ощущении. Пережив травму, он продолжает поступать так же в любой некомфортной ситуации. Со стороны может показаться, что он витает в облаках или внезапно погружается в себя, не реагируя на происходящее. В крайних случаях пострадавший отключается настолько, что продолжительные промежутки времени полностью выпадают у него из памяти. Такое отстранение от действительности, называемое диссоциацией, само по себе не опасно, но, как нетрудно представить, может создавать значительные неудобства в повседневной жизни.

Плохо развитые жизненные навыки

У переживших травму в детстве, например у жертв насилия, влияние травмы может выходить за рамки описанного выше. Если травма произошла в период критический для социального и эмоционального развития, она может нарушить его, и пострадавшему не удается овладеть важнейшими жизненными навыками – например, управлением эмоциями и здоровой конструктивной реакцией на них, а также навыками общения и нормальных взаимоотношений. В результате он вступает во взрослую жизнь не готовым к решению важных и сложных жизненных задач. Такой человек нередко бывает угрюмым, а на болезненные эмоции реагирует импульсивно, а порой – деструктивно. Поэтому его отношения с окружающими часто оказываются нестабильными и нездоровыми.

Злоупотребление запрещенными веществами

Некоторые пострадавшие прибегают к алкоголю и наркотикам, чтобы справиться с симптомами травмы. Если употребление запрещенных веществ вызывает больше проблем, чем решает, это считается злоупотреблением. Пострадавший, который никак не может справиться с постоянным горем или гневом, начинает употреблять кокаин или героин для улучшения настроения или, как в случае Эстель, регулярно выпивать, чтобы избавиться от навязчивых воспоминаний и наконец заснуть. Алкоголь и наркотики могут временно смягчать симптомы и создавать ощущение контроля над жизнью. К несчастью, эти эффекты непродолжительны. Тот, кто хочет справиться с симптомами с помощью алкоголя или других веществ, со временем окончательно теряет контроль над собой.

Неосторожное поведение

Некоторые пострадавшие отличаются рискованным поведением или поиском острых ощущений – им не хватает адреналина, который они испытали во время травмирующего события. Когда Уэйн вернулся с военной службы, ему стало казаться, что в обычной мирной жизни не хватает сильных эмоций, и он начал превышать скорость, пить и ввязываться в драки. У других опасное поведение может возникать из-за стремления восстановить чувство контроля. Марси, которую изнасиловал мужчина, с которым она познакомилась в баре, несколько раз после этого возвращалась в тот же самый бар, пила там и флиртовала с подозрительными типами, желая доказать себе, что она может управлять ситуацией.

Возможности сегодня и в будущем

Мы не можем предугадать, как травмирующее событие повлияет на того или иного пострадавшего. Однако нам известно, что реакция на травму зависит от различных аспектов его личности. Во-первых, это его биологическая уязвимость (генетически обусловленные тенденции эмоциональных реакций). Во-вторых, его жизненный опыт, полученный до травмы. Опыт подсказывает, чего можно ждать от окружающего мира и как справляться со стрессом и неприятными эмоциями. И наконец, на реакцию влияют отношения с другими людьми. Те, у кого есть поддержка со стороны друзей и родных, как правило, гораздо лучше переживают сильный стресс.

Важно отметить, что не у всех переживших травму проявляются все описанные симптомы. К примеру, Тому казалось, что его жизнь может оборваться в любой момент, а Эстель об этом не думала. Эстель стала больше пить, чтобы подавить симптомы, а Маркус – нет. Вполне возможно, что у вашего близкого проявятся лишь некоторые из проблем, о которых мы говорили. Кроме того, количество различных симптомов не всегда напрямую связано с тяжестью стрессового состояния или степенью воздействия последствий травмы на повседневную жизнь. Так, у кого-то могут наблюдаться многие из описанных симптомов, и тем не менее такой человек способен работать и выполнять свои обязанности, а у кого-то симптомов гораздо меньше, но они настолько тяжелые, что пострадавший не может выходить из дома.

Итак, мы описали различные последствия травм, и вы, возможно, задумались: «Хорошо, я понял, что происходит с близким, но что теперь?» В главе 3 мы поговорим о том, как взаимодействуют между собой различные реакции на травму и почему они могут сохраняться продолжительное время.

Глава 3
Почему ваш близкий застрял в прошлом?

Келли даже не верилось, что самое страшное позади. После возвращения из Ирака Стив был в жутком состоянии. Он вскакивал с постели среди ночи, тяжело дыша и потея, безо всяких видимых причин, и мог внезапно выйти из магазина или ресторана, ничего не объясняя, – он вообще предпочитал ничего не рассказывать Келли. Но постепенно все наладилось. Через месяц они уже спокойно ужинали в любимом ресторане, как раньше. Через три месяца у него восстановился сон. Кое-что, конечно, так и не прошло: Стив по-прежнему плакал, услышав государственный гимн, и она замечала, что он быстро оглядывается, входя в помещение. Но эти симптомы почти не мешали их совместной жизни.
Грег думал, что ограбление не сильно повлияло на Жанетт. Она как будто сразу пришла в себя и захотела вернуться к обычной жизни. Но через пару месяцев он заметил, что с ней не все в порядке и она держится из последних сил. Со временем все стало только хуже. Жанетт начала рано уходить с работы из-за приступов тревоги и никогда не выходила вечером из дома. Грег не понимал, что происходит. Разве время не лечит?
Энди радовался, что им удалось довольно быстро восстановить дом после торнадо. Но поведение Лилли вызывало у него тревогу. Она настаивала на том, что дом надо сделать абсолютно надежным, и он никак не мог понять, что ею движет – практичность или паранойя. В результате в доме оставили только два окна, а на укрепление стен и крыши пришлось потратить гораздо больше средств, чем было получено по страховке. Торнадо в их краях никогда раньше не наблюдались – их район считался безопасным и не находился в зоне высокого риска природных катастроф. Может, она просто решила, что береженого Бог бережет?

Последствия травмы могут значительно изменяться с течением времени. Сразу после травмирующего события у вашего близкого, скорее всего, проявятся какие-то из симптомов, описанных в главе 2. Но спустя несколько месяцев после травмы большинство пострадавших возвращается к нормальной жизни. Остаточные симптомы, как правило, не вызывают существенных проблем. Однако у некоторых посттравматические реакции оказываются более устойчивыми, несмотря на безопасное окружение и поддержку близких. Таким пострадавшим помогают различные методы лечения, которые сегодня широкодоступны. В этой главе мы подробнее поговорим о том, как меняется влияние травмы со временем и почему у одних пострадавших симптомы постепенно исчезают, а у других – сохраняются надолго.

Как все меняется со временем?

Сразу после травмирующего события большинство пострадавших испытывает на себе его влияние. Например, если бы мы приехали в город Энди и Лилли сразу после торнадо и спросили жителей, как они себя чувствуют, почти все признались бы, что чувствуют себя плохо. У многих наверняка появились такие симптомы, как нарушение сна, кошмары, навязчивые воспоминания о торнадо, раздражительность и проблемы с вниманием. Торнадо – страшное и разрушительное природное явление, и такие реакции вполне понятны. Было бы странно, если бы жители пострадавшего района не испытывали стресса в первые дни и недели после торнадо.

У большинства последствия травмы со временем исчезают. Если бы мы вернулись в тот же город спустя полгода-год, жители сказали бы, что у них все хорошо. Им больше не снятся кошмары, воспоминания стали менее яркими, они чувствуют себя спокойнее днем и лучше спят по ночам. Восстановление после травмы – естественный процесс, и большинство возвращается к нормальной жизни. Однако у небольшого процента жителей симптомы могли сохраниться. Возможно, они стали менее частыми и интенсивными, но все равно оставались достаточно тяжелыми и мешали жить полноценной жизнью.

Отсроченные симптомы

Бывает, что у пострадавшего симптомы проявляются не сразу после травмы, а со временем, через месяцы или даже годы. Фрэнк устроился на работу через три недели после того, как вернулся из Вьетнама в 1969 году. После этого он проработал более 40 лет, причем порой работал сверхурочно, а иногда и подрабатывал где-то еще помимо основной работы плотником. Когда он наконец вышел на пенсию и у него появилось больше свободного времени, он начал все чаще и чаще вспоминать о Вьетнаме. Вскоре у него начались кошмары. Джейн в детстве насиловал отец. Она научилась справляться с последствиями, скрывая свои чувства и пряча их глубоко в душе. Со стороны казалось, что она живет нормальной жизнью. Но когда ее собственные дети стали подрастать, Джейн начали мучить мысли о насилии. Она постоянно думала: «Как можно сделать такое с ребенком?»

Не до конца понятно, почему у одних пострадавших симптомы развиваются сразу, а у других – спустя какое-то время. В случае Фрэнка и Джейн возвращение воспоминаний о травме связано с изменившимися жизненными обстоятельствами. Эти воспоминания завладевают вниманием пережившего травму, и он больше не может их игнорировать. Подобная реакция кажется самому пострадавшему и его близким очень странной. Близкие знают о травмирующем событии, но ведь прошло столько времени, и до сих пор не было никаких проблем – почему же они появились сейчас? Если ваш близкий перенес травму довольно давно и в течение какого-то времени жил нормальной жизнью, подобные изменения в его поведении и состоянии станут для вас полной неожиданностью и нарушат привычный жизненный уклад. Скорее всего, и вам, и пострадавшему захочется сделать так, чтобы все вернулось в нормальное русло.

Потеря памяти

В отдельных случаях пострадавший плохо помнит травмирующее событие или не помнит его совсем. В результате в течение периода отсроченных симптомов он не страдает от воспоминаний и не избегает ситуаций, которые могли бы напомнить о травме. Когда Лариссу насиловал ее кузен, она пережила диссоциацию и очень долго не вспоминала о травме. Спустя 40 лет она случайно увидела фото с родственниками, на котором этот кузен обнимал ее, и на нее внезапно нахлынули воспоминания. Она была в ужасе и испытала глубочайший стыд. Для ее мужа Карлоса это было совершенно неожиданно: хотя он и замечал, что в моменты близости она выглядит как-то отстраненно, но даже не подозревал, что с ней когда-то случилось такое.

Стоит отметить, что полная потеря воспоминаний о травме встречается крайне редко. В большинстве случаев человек понимает, что на каком-то уровне всегда знал, что именно с ним произошло. На протяжении 40 лет Ларисса практически не переживала о том, что была изнасилована. Однако кузен никогда ей не нравился, и она избегала контактов с ним. В то же время она понимала, что странное отупение, которое накатывало на нее во время близости с Карлосом, ненормально. Задумавшись об этом, она поняла, что близость с мужем напоминала ей о прикосновениях кузена, поэтому она и отключалась от происходящего. Воспоминания о травмирующих событиях часто возвращаются именно тогда, когда пострадавшему больше ничего не угрожает. В случае Лариссы кузен скончался как раз в тот год, и она перестала ощущать исходящую от него угрозу.

Разногласия по поводу восстановления воспоминаний
Проблема восстановления воспоминаний о травме после полной их потери – тема серьезных дискуссий в научном сообществе. На память могут повлиять наводящие вопросы и намеки и прочие внешние воздействия. Порой пострадавший уверен, что его воспоминания отражают реальные события, и очень переживает из-за них, хотя на самом деле ничего подобного с ним не происходило. На основании восстановленных воспоминаний строятся обвинения в суде, но жертвы довольно часто впоследствии отказываются от своих показаний, в которых фигурируют такие воспоминания. Известны случаи, когда воспоминания о ранее забытых травмирующих событиях внедрялись в сознание в ходе сеансов психотерапии: терапевт, действуя из лучших побуждений, приходил к ошибочному выводу, что тот или иной набор симптомов свидетельствует, к примеру, о пережитом в детстве насилии, и предлагал свою версию пациенту.
Воспоминания, восстановленные после полной амнезии, смущают и удивляют родных и близких пострадавшего. Конечно, вы должны поддерживать своего близкого и не отмахиваться от его слов, однако не забывайте о возможном вреде ложных воспоминаний. Если вы подозреваете, что это именно тот случай, посоветуйте близкому обратиться за дополнительным экспертным мнением.

Посттравматическое стрессовое расстройство

Посттравматическое стрессовое расстройство, или ПТСР, – это специфическое состояние, для которого характерен набор определенных симптомов (повторное переживание травмы, избегание и гипервозбудимость), продолжающихся в течение как минимум месяца и мешающих полноценной жизни. Как мы уже говорили, многие считают, что ПТСР – это типичное следствие травмы. На самом деле это не так. У большинства переживших травму не развиваются симптомы такой продолжительности, частоты и тяжести, чтобы их можно было квалифицировать как ПТСР, – 80–90 % пострадавших достаточно быстро восстанавливаются после травмы. Конечно, это не значит, что она никак на них не влияет, но у большинства из них стрессовое состояние продолжается недолго, и им удается довольно быстро вернуться к нормальной жизни.

Однако у некоторых пострадавших симптомы могут быть продолжительными, тяжелыми и разрушительными. В таких случаях ставят диагноз ПТСР. Человеку с таким диагнозом обычно трудно продолжать жить и действовать так, как до травмы. Ему сложно сосредоточиться на работе, общаться с родными и близкими и заниматься обычными делами – даже теми, которые раньше приносили ему удовольствие. Если ПТСР не лечить в течение многих лет, это состояние может оказать серьезное отрицательное влияние на психическое и физическое здоровье человека.

Вероятность развития ПТСР зависит от типа травмирующего события. Так, к примеру, у переживших природные катастрофы ПТСР развивается лишь в 4 % случаев, в то время как у жертв сексуального насилия в детстве – примерно в 40 % (Widom, 1999). Важно понимать, что у некоторых пострадавших наблюдаются симптомы, которые не соответствуют требованиям диагноза ПТСР, однако все равно причиняют неудобства в повседневной жизни. Исследования показали, что даже подпороговые симптомы ПТСР могут в долгосрочной перспективе наносить существенный вред и поэтому требуют правильного лечения. Например, у Роксенн после аварии проявлялись сильные физические реакции, если она видела другие происшествия, и, кроме того, иногда ей снились кошмары. Находясь в движущемся транспорте, она очень нервничала. Она также старалась не приближаться к месту пережитой аварии, и ей не нравилось быть пассажиром в автомобиле. Но в то же время она не потеряла интереса к жизни и делам и не испытывала эмоциональной отстраненности, которая характерна для пострадавших с диагнозом ПТСР.

Почему травма остается источником стресса?

Как уже говорилось в главе 2, избегание – один из трех основных симптомов ПТСР. Специалисты считают, что избегание людей, мест и событий, напоминающих о травме или вызывающих связанные с ней мысли и чувства, не дает пострадавшим осознать, что в целом мир для них безопасен. Пока они не осознают это, они будут находиться в состоянии посттравматического стресса. Изучив и поняв этот процесс, вы станете лучше разбираться в том, что переживает ваш близкий, и поможете ему двигаться дальше.

Избегание мешает мозгу обрабатывать травму

В результате исследований последних лет удалось многое узнать о том, почему у некоторых пострадавших посттравматические реакции сохраняются в течение длительного времени. Большинство специалистов сходятся в том, что осмысление или обработка травмы мозгом – важная часть процесса восстановления. Те, у кого этот процесс нарушается, с большей вероятностью испытывают продолжительный стресс.

Наш мозг постоянно обрабатывает события, которые мы переживаем. Он обладает предрасположенностью к организации и каталогизации всей информации, которая в него поступает, и таким образом обеспечивает к ней более легкий доступ. Для этого мы размышляем о том, что пережили, и пытаемся понять и переосмыслить произошедшее. Так возникают связи с тем, что нам уже известно, и благодаря этому мы можем принимать обоснованные решения. Обработка – термин, который описывает систему осмысления, организации и хранения нашего опыта.

Представьте, что вы посмотрели фильм с закрученным сюжетом. После просмотра вы наверняка несколько раз прокрутите в голове все, что видели, пытаясь досконально разобраться в истории. Если вы не поняли до конца, что произошло в какой-то момент фильма, нерешенный вопрос может раз за разом возникать у вас в голове, пока вы наконец не поймете, в чем дело. Обработав всю информацию, ваш мозг складывает ее в свой архив, и вы можете заниматься другими делами и больше не возвращаться к сюжету фильма. Примерно то же самое происходит после стрессовых событий. Вспомните подобное событие, после которого вы восстановились. Наверняка вы какое-то время размышляли о нем, пытаясь осмыслить пережитое. Возможно, вы рассказывали свою историю окружающим – это тоже помогает в обработке опыта. После того как период размышлений и обсуждений закончился, вы оставили это событие в прошлом и сосредоточились на других делах.

Но что, если обработка не произошла – либо потому, что ей помешали другие события, либо потому, что вы по той или иной причине не позволяли себе думать о том, что вызвало у вас стресс? Пока Аарон находился в Афганистане, он каждый день подвергался опасности и думал только о выживании. После того как в ходе выполнения боевого задания погиб его лучший друг, он не мог позволить себе долго горевать. Надо было идти дальше и обеспечивать безопасность себе и другим. Примерно то же самое произошло с Грейс, которая стала жертвой домашнего насилия. Ее муж Люк угрожал ей оружием, и она вместе с детьми убежала из дома. Несколько месяцев она скрывалась от него у знакомых и родственников, постоянно оставаясь начеку и посвящая все свое время заботе о детях. Ей некогда было думать о пережитом ужасе или об отношениях с мужем.

Бывает и так, что пострадавшие стараются не думать о случившемся, потому что воспоминания вызывают чувства, с которыми они не в состоянии справиться. Травмирующее событие было таким ужасным, что они боятся вновь испытать те же чувства и пытаются не вспоминать о нем. Нэнси отправилась в Африку в качестве миссионера и в течение четырех месяцев помогала копать колодцы, а потом всю ее группу из 11 человек взяли в плен боевики. Несколько недель их держали в заложниках, и некоторых из них пытали, а двоих обезглавили на глазах у всех остальных. Нэнси была шокирована увиденным и очень боялась, что окажется следующей в очереди. После того как их освободили, Нэнси было невыносимо вспоминать об этом – она не хотела вновь испытать ужас и горе. Чтобы отвлечься от мыслей и воспоминаний, она погрузилась в работу. В результате ей так и не удалось осмыслить произошедшее. Воспоминания не отправились в архив ее памяти, и она не чувствовала себя в безопасности даже в своем родном городе.

Пострадавшие предпочитают не вспоминать о происшедшем еще и потому, что не хотят заново испытывать те эмоции, которые нахлынули на них во время травмирующего события или сразу после него. Пол рассказывал: когда он служил в Ираке, ему как-то приказали выстрелить в ребенка, который нес взрывчатку. Он испугался, что, как только ребенок приблизится, произойдет взрыв и погибнут все, кто находился в тот момент рядом, в том числе и он сам. И Пол выстрелил. Сержант похвалил его за решительные действия ради спасения товарищей, но Пола мучили угрызения совести, и впоследствии он старался не вспоминать о том, что ему пришлось сделать. Тэсс было стыдно, что ее изнасиловали в общежитии колледжа. Она считала, что виновата сама, потому что на ней была короткая юбка, она выпила и танцевала с одним из насильников. Тэсс никому не сказала о том, что произошло, и не стала обращаться в полицию. Ей не нравилось испытывать стыд, и поэтому она запретила себе вспоминать об изнасиловании.

В главе 2 мы говорили о том, что в некоторых случаях пострадавший дистанцируется от травмирующего события. Этот процесс называется диссоциацией. Именно это и произошло с Генри, опытным пожарным, когда он пытался спасти жертву происшествия и оказался в ловушке в горящем и рушащемся здании. Сначала его охватила паника, но через какое-то время он как будто отключился и мысленно перенесся в другое место. Когда Жанетт угрожали ножом, она реагировала как робот и ей казалось, что она находится далеко-далеко. Джесси много раз насиловал дед – его оставляли присматривать за ней, когда ей было пять – семь лет. Она научилась спасаться от боли, представляя, что переносится в волшебную страну. Спустя много лет она мало что помнила о том, что происходило, скорее всего, именно потому, что тогда мысленно была в своих мечтах.

Диссоциация считается формой пассивного избегания и позволяет пострадавшему отстраниться от болезненных или пугающих аспектов опыта, если физически избежать его невозможно. Те, у кого во время травмирующего события развивается состояние диссоциации, впоследствии с большей вероятностью станут жертвами ПТСР. Некоторые пострадавшие практикуют диссоциацию так часто, что она становится привычным способом противостояния стрессу. Они полагаются на диссоциацию, чтобы впоследствии не подвергать себя неприятным воспоминаниям и чувствам, которые ассоциируются с травмой.

Если пострадавшему не удалось обработать впечатления от произошедшего во время травмирующего опыта или после него, воспоминания о травме становятся незавершенным действием. Мозг по-прежнему пытается их обработать либо во время сна, либо когда воспоминания возвращаются по каким-либо причинам. Когда воспоминания проникают в сознание, они приносят с собой все ощущения, эмоции и смыслы, которые связаны у пострадавшего с этим событием. Когда Аарон вернулся из Афганистана, его мысли поначалу были заняты только тем, как вернуться к нормальной жизни. Но через несколько месяцев у него появилось больше времени на размышления, и его начали преследовать воспоминания о том злосчастном боевом задании. Вначале его поглотила скорбь, и он изо всех сил пытался перестать об этом думать. Но его жена Джули заметила, что его что-то тревожит, и осторожно предложила ему поделиться с ней своими переживаниями. Аарон сначала отказывался, потому что не хотел вспоминать тот ужас, но через некоторое время осознал, что из-за его молчания между ними может вырасти стена. И хотя ему было очень тяжело рассказывать жене об этом, а ей было страшно его слушать, это был очень важный первый шаг на пути возвращения к нормальной жизни. Впоследствии Аарон связался со своими сослуживцами по Афганистану, и они вместе вспоминали о том, что им довелось пережить. То, что Аарон откровенно рассказал обо всем Джули, помогло ему запустить процесс обработки полученного опыта и избавиться от навязчивых воспоминаний. Кроме того, их отношения стали более теплыми и доверительными.

Пол никак не мог заставить себя рассказать жене о том, что убил ребенка. Ему было так стыдно, что он не говорил об этом вообще никому и сам не позволял себе думать о случившемся. Если он видел по телевизору ребенка, который напоминал ему того мальчика, которого он застрелил, он быстро переключал канал. Он делал все возможное, чтобы избавиться от этого воспоминания, даже если его поведение возмущало окружающих. Шло время, Пол продолжал гнать от себя эти мысли, однако чем больше он старался от них избавиться, тем чаще они его посещали. Все дети теперь казались ему похожими на того застреленного мальчика, и вскоре он перестал ходить туда, где можно было встретить детей. Иногда стыд был настолько нестерпимым, что он не хотел вообще ни с кем общаться. Ему казалось, что над ним нависает черное облако, и единственное, чего ему хотелось, – это спрятаться. Когда жена пыталась выяснить у него, что происходит, он грубил ей и отказывался с ней разговаривать. Вскоре ему стали сниться сны, связанные с травмой. Ему казалось, что выхода нет. Чем больше он пытался вытеснить это событие из памяти, тем чаще оно напоминало о себе. Избегание воспоминаний стало у Пола препятствием для их обработки, и в результате мозг не мог избавиться от них.

Возможно, пострадавшим и их близким сложнее всего понять следующее: чем упорнее переживший травму старается не думать о травмирующем событии, тем чаще эти мысли приходят к нему в голову. Это похоже на парадокс, но это действительно так. Рассмотрим пример Пола: казалось бы, его настойчивые попытки избавиться от мыслей о травме должны были в итоге привести к тому, что он перестал бы о ней вспоминать, но все получилось наоборот. Чтобы разобраться в этом, представим себе обычный день Пола. Он просыпается и занимается какими-то делами, стараясь избегать всего, что может напомнить ему об убитом ребенке. Если он остается дома и хочет включить телевизор, он должен выбрать для просмотра те передачи, в которых точно не увидит детей. Если он выходит из дома, то ему надо очень постараться, чтобы не оказаться там, где могут быть дети. И даже если ему удастся избежать напоминаний о детях, его мозг на определенном уровне все равно будет знать, для чего все это делается. То есть избегание напоминаний само станет напоминанием о случившемся.

Избегание мешает побороть страх

Избегание не только мешает обработке воспоминаний о травме, но и способствует сохранению посттравматической реакции страха. Рассмотрим, как это работает. Во время травмирующего события мозг пострадавшего формирует связь между определенными аспектами ситуации и опасностью. Это необходимо, чтобы в будущем оценить степень опасности в других ситуациях. Процесс происходит автоматически, без участия сознания. Например, для военных в зоне боевых действий очень важно уметь распознавать потенциально опасные ситуации, и память о сигналах этой опасности помогает им выжить. К таким сигналам могут относиться особенности окружающей среды (например, время суток, место, температура воздуха, звуки или запахи) и характеристики угрозы (например, размер, форма или цвет). Когда Маркус и его отряд патрулировали местность и внезапно оказались под огнем, его мозг автоматически оценил аспекты окружения (пустыня, ночь, жара) и самой угрозы (вид оружия, направление стрельбы) и распознал их как сигналы опасности. Позже, когда он оказывался в том же районе, распознавание тех же сигналов заставляло его быть начеку, чтобы защитить себя и своих людей.

Однако в ином окружении (например, после возвращения солдата домой) те же самые сигналы больше не связаны с опасностью, и большинство постепенно привыкает к этому. Чем больше контактов с такими сигналами происходит в новой, безопасной среде, тем меньше они тревожат пережившего травму. Однако некоторые продолжают воспринимать их как признаки угрозы и реагируют соответствующим образом. Это происходит в том случае, если пострадавший намеренно избегает таких сигналов, и поэтому ему не удается убедиться в том, что теперь они никак не связаны с угрозой жизни. Например, для Пола дети были источником опасности, потому что в Ираке повстанцы иногда использовали детей в качестве живого щита и для переноски боеприпасов. После возвращения домой он продолжал избегать детей, поэтому его мозг никак не мог усвоить, что в родном городе дети не представляют угрозы. Жена Пола Аманда ничего не знала о ситуации с детьми в Ираке, поэтому не понимала, почему муж избегает общественных мест. Когда она догадалась, что он избегает именно детей, ее это еще больше удивило и озадачило. «Странно, – думала она. – Неужели он не понимает, что дети не опасны?»

Аманда не знала, что мы не можем убедить себя не бояться. Единственный способ преодолеть страх – приобрести новый опыт. Разберем это подробнее. Как только мы научились чего-то бояться, центр страха в нашем мозге – миндалевидное тело – автоматически реагирует на важную информацию об опасности. Когда мозг распознает сигналы угрозы, миндалина запускает программу защитных действий. Активация миндалины – своего рода сигнал для мозга: «Опасность! Опасность! Повышенная боевая готовность!» Пол научился ассоциировать детей с серьезной опасностью, и его миндалина продолжала действовать по заданной программе. Ее деятельность полностью зависит от эмоций. Она не прислушивается к логике, за которую отвечает кора больших полушарий (внешний слой головного мозга, управляющий большинством наших мыслей). Кора говорит миндалине: «Успокойся, теперь этого не нужно бояться. Дети здесь не то же самое, что дети в Ираке». Но миндалина не верит. «Покажи! – кричит она. – Докажи, что это безопасно!» «Ладно, – отвечает кора. – Встань вот тут рядом с ребенком, и посмотрим, что произойдет». Но миндалина от такого предложения впадает в панику. «Что ты сказал? Ты в своем уме?!» – продолжает вопить она, отчаянно озираясь в поисках выхода из комнаты. «Оставайся на месте – и увидишь, что ничего плохого не случится», – спокойно и уверенно говорит кора. Главная задача миндалины – любой ценой защищать жизнь, поэтому она предпочитает перестраховаться. По ее мнению, к детям лучше не приближаться. Ее девиз – «Береженого Бог бережет».

Почему избегание кажется удачной идеей

Неудивительно, что проще прислушаться к миндалине и постараться не допускать потенциально опасных с ее точки зрения ситуаций, чем игнорировать телесные проявления страха (учащение сердцебиения и дыхания и прочие признаки тревоги) и оставаться на месте. Но если не делать этого, не оставаться сознательно в пугающей ситуации, пострадавший так никогда и не узнает, что то, чего он пытается избежать, на самом деле не представляет для него никакой угрозы.

Понятно, почему многие пытаются справиться с травмой, избегая мыслей о ней. Если вы заметили, что воспоминания мучают близкого, то непременно постараетесь помочь ему избегать ситуаций, которые его расстраивают или пугают. Возможно, вы сами советуете ему избегать воспоминаний, предлагая оставить прошлое в прошлом и больше не думать об этом. Жена Пола, Аманда, не понимала, почему он испытывает такие проблемы после возвращения, но очень хотела помочь ему. Если кто-то из родных спрашивал Пола об Ираке, она тут же вмешивалась и говорила: «Давайте не будем об этом, это не идет ему на пользу». Пол и сам не хотел вспоминать о пережитом, и жена ему в этом помогала. В результате Пол упускал массу возможностей по обработке травмирующего опыта, и вскоре избегание вошло у него в привычку. Вначале это казалось ему неплохим выходом из ситуации, но со временем стало понятно, что тревога и стресс никуда не уходят и ему все труднее жить нормальной жизнью. Пол просто слонялся без дела и рявкал на детей и почти не выходил из дома. Аманда не понимала, почему ее любовь и поддержка никак ему не помогают. Постепенно она осознала, что ему необходимо лечение, но не знала, что делать и как заставить Пола обратиться за квалифицированной помощью.

Возможно, вы не только стараетесь защитить пострадавшего от воспоминаний и разговоров на неприятную тему, но и помогаете ему избегать мест, напоминающих о травме. Роксенн часто делала крюк в несколько миль, чтобы не приближаться к месту аварии, в которую попала, когда ехала в автобусе. Ее муж Митч не возражал против этого. Ему и самому не нравилось вспоминать о том дне. Поэтому, даже если за рулем был он, он тоже объезжал это место. Прошло уже несколько лет, но эта привычка прочно закрепилась в их семье – они это даже не обсуждали больше. Никто из них не думал, что избегание – это плохо. Им не нравилось вспоминать об аварии, и оба считали, что избегание – наилучший выход.

Вам необходимо понять, что избегать неудобных ситуаций – совершенно естественно. Вы и ваш близкий, перенесший травму, не виноваты в том, что пользуетесь стратегией избегания. Ведь самый простой способ борьбы с угрозой – уйти от нее. К сожалению, угроза, от которой пытается убежать пострадавший, постоянно присутствует в его жизни в виде воспоминаний, мыслей и неприятных эмоций. Но даже если воспоминания и ощущения со временем не теряют своей яркости и пострадавший переживает их так же, как реальную травму, они не могут больше навредить ему. Реальной опасности нет. Избегание не позволяет ему осознать, что воспоминания не приносят вреда, а повседневные жизненные ситуации больше не представляют для него опасности. Когда вы начнете замечать длительные негативные последствия избегания, вы, вероятно, поймете, что они перевешивают кратковременную пользу. Не забывайте о том, что избегание, которое сейчас кажется единственным выходом из ситуации, впоследствии принесет только боль!

Лечение

Несмотря на все проблемы, связанные с избеганием, необходимость осмысления травмы и возвращения к нормальной жизни может пугать пострадавшего. Он не понимает, с чего начать, и, возможно, не знает, как самостоятельно обработать травматический опыт. Влияние травмы может быть настолько тяжелым и так сильно меняет жизнь, что ни он, ни вы не верите, что все может стать как прежде. Если пострадавший не способен ни работать, ни общаться с людьми, ни выходить из дома, сложно представить, что симптомы улучшатся или исчезнут совсем. Понаблюдав несколько месяцев, как мир его брата все больше сужается, Джо пришел к выводу, что Том, наверное, уже никогда не станет прежним.

Но правильное лечение вполне способно помочь. Еще 20 лет назад о лечении ПТСР было известно очень мало. Однако с тех пор мы многое узнали о посттравматическом стрессовом расстройстве, и появились эффективные способы его лечения. Благодаря лечению можно уменьшить или даже совсем устранить симптомы ПТСР и помочь пострадавшему вернуться к нормальной жизни.

Что вы можете сделать

Мы еще поговорим о методах лечения последствий травмы в главе 4, а сейчас обсудим, как помочь близкому преодолеть стремление к избеганию и обратиться за квалифицированной помощью.

Помогите пострадавшему принять решение измениться

Избегание не только мешает процессу обработки травмы и преодоления страха, но и не позволяет пострадавшему обратиться за помощью. Сосед Дуга Уилл очень переживал из-за того, что ему поставили диагноз ПТСР: он боялся, что в будущем у него начнутся проблемы из-за этой записи в медицинской карте. К тому же ему не очень хотелось обсуждать с врачом перестрелку, в которую он попал, – ведь тогда придется снова вспоминать, как все произошло, а он совершенно к этому не готов. Эстель испытывала стыд за то, что с ней случилось. Она боялась поговорить с кем-нибудь об этом, потому что думала, что ее станут осуждать.

Последствия травмы мешают пострадавшему обратиться за помощью. Устойчивое избегание приводит к тому, что он не желает покидать зону комфорта. Пострадавшим порой сложно доверять людям, поэтому они не готовы рассказывать о своей травме специалистам. Но главное – чтобы обратиться за помощью, надо нарушить привычный распорядок и побороть страх. Поиск нужного специалиста и поездки к нему пугают пострадавшего: тот, кто постоянно чувствует себя в опасности, никак не может поверить, что страх не управляет жизнью. Эстель смогла обойти эти препятствия, для начала обратившись к врачу, которого она давно знала и которому доверяла, и ей это очень помогло. Она рассказала своему гинекологу, женщине, у которой наблюдалась более десяти лет, о том, что с ней произошло. Врач отнеслась к ней с сочувствием и очень помогла ей своими советами: она рассказала Эстель, как подобные случаи влияют на женское психическое здоровье и какое лечение доступно. Она дала Эстель контакты коллеги, которая специализировалась на жертвах насилия, и Эстель была рада, что получила помощь от хорошо знакомого специалиста. Можно сказать, что ей повезло. Многие пережившие травму начинают с разговора с семейным врачом. Те, кто не знает, где получить квалифицированную помощь, могут поговорить с консультантом по психологической поддержке на работе, обратиться в клинику по лечению профзаболеваний, в студенческий консультационный центр или в церковь.

Пострадавшие обращаются за профессиональной помощью в тех случаях, когда их собственные методы борьбы с симптомами не помогают. Если ваш близкий и сам хорошо справляется, нет нужды что-то менять. Но в некоторых случаях становится очевидно, что старые добрые способы, которые работали вначале – во время или сразу после травмы, – больше не помогают. Благодаря испытанным стратегиям пострадавшему удалось пережить страшный опыт и даже, возможно, осуществить первоначальный переход к нормальной жизни. Но все эти способы имеют побочные эффекты, вред от которых спустя некоторое время начинает перевешивать пользу. У некоторых пострадавших избегание настолько входит в привычку, что переживший травму и его близкие могут даже не замечать его стратегию и ее влияние на повседневную жизнь. В других случаях семья и друзья видят, что избегание только вредит пострадавшему, и надеются на перемены. Но пострадавший не всегда готов покинуть зону комфорта. Для того чтобы обратиться за помощью, он сам должен решить, что это принесет ему больше пользы, чем продолжение самостоятельного противостояния последствиям травмы.

Когда выживший начинает лечение, его близкие не знают, чего ожидать. Мэрион думала, что ее отец постепенно вернется к той жизни, которую вел до службы в Ираке. Но даже после терапии и успешного преодоления кошмаров и тяжелых воспоминаний Маркус не стал тем человеком, которым был когда-то. Жена Роджера Диана думала, что он сможет не только управлять своими симптомами, но и преодолеть их. Но он мучился от последствий травмы больше 40 лет, с тех самых пор, как вернулся из Вьетнама. Каких изменений можно ожидать через столько лет?

Полезное упражнение

На решение об обращении за помощью влияют различные факторы. Полезно записать все свои соображения на бумаге, чтобы увидеть полную картину и принять как можно более обоснованное решение. Можно провести структурированный анализ затрат и выгод такого решения, или анализ «за» и «против». Далее представлена простая форма для такого анализа: последствия двух возможных вариантов раскладываются на позитивные и негативные в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Например, в течение месяца после нападения Эстель могла чувствовать себя лучше благодаря избеганию. А если бы она обратилась за помощью, то должна была говорить о случившемся, что было ей неприятно. Таким образом, в первое время после травмы она не обратилась за помощью, чтобы не испытывать стресс. С другой стороны, в долгосрочной перспективе стратегия избегания не улучшила бы ее состояние, а возможно, привела бы к полной изоляции от мира.

Вы можете начать анализировать «за» и «против» в разговоре с любимым человеком. Обратите внимание на краткосрочную выгоду самостоятельной борьбы с симптомами и на проблемы, которые могут появиться в долгосрочной перспективе у пострадавшего с диагнозом ПТСР, если он не станет лечиться. После того как Эстель решила не ходить на вечеринку, которую устраивала ее сестра, на следующий день она чувствовала себя более подавленной, чем обычно. Когда Хуан спросил ее, что случилось, она сказала, что очень переживает – ведь она так и не помогла сестре с вечеринкой. Чувствуя, что Эстель наконец-то поняла, что стратегия избегания разрушает ее жизнь, он спросил ее, что еще ее тревожит, и с удивлением узнал, что она очень жалеет о том, что дистанцировалась от друзей. Эстель также призналась, что прекрасно понимает, как его обижает и ее отстраненность. Они поговорили о краткосрочных и долгосрочных последствиях избегания, и Хуану показалось, что Эстель никак не может решить, что выбрать: ей страшно отказаться от защиты, которую дает избегание, и в то же время не хочется потерять связь с родными и друзьями. Тогда Хуан предложил ей пройти лечение. Эстель боялась рассказывать специалисту о том, что с ней произошло. Но в то же время она понимала, что только в этом случае ей удастся хотя бы частично вернуть контроль над собственной жизнью. Хуан спросил ее, как она представляет себе свою жизнь через год или пять лет, если ей помогут. Эстель с удивлением осознала, что лечение в долгосрочной перспективе принесет только пользу. Если оно сработает, она вернет себе свою жизнь, и все проблемы останутся в прошлом. Именно этот разговор убедил ее задуматься об обращении за помощью. (Ее размышления отражены в примере анализа «за» и «против» ниже.)

Рассматривая вместе с вашим близким все «за» и «против» лечения, будьте готовы и к собственной реакции на перемены и возвращение к прошлой жизни. Важно понимать, что, даже если вы искренне хотите, чтобы вашему близкому стало лучше, втайне вы можете противиться переменам. Друг Джесси Алекс очень хотел, чтобы она поскорее оправилась от травмы, так как ему не хватало близости с ней. С другой стороны, до ПТСР Джесси была, на его взгляд, чересчур общительной, и он был даже рад, что теперь они стали домоседами. Ева хотела, чтобы Марку стало лучше, но при этом помнила о том, что, пока он был в Афганистане, она тащила на себе всю семью. Она занималась всем: планировала семейный бюджет, убирала в доме, готовила и организовывала семейные праздники. Когда Марк вернулся, он не мог взять на себя многое из того, чем занимался раньше, и она продолжала делать все сама. Она привыкла в одиночку принимать все решения, и ей нравилось ощущение ответственности, уверенности и собственной значимости. Если бы Марку стало лучше, Еве пришлось бы отказаться от полного контроля и позволить мужу участвовать в принятии решений, а как раз этого ей и не хотелось. Если вы поняли, что неосознанно противитесь переменам в состоянии вашего близкого, спросите себя: может, это происходит потому, что вы тоже хотите избежать чего-то неприятного для вас самих? Подумайте, как это может повлиять на вашего любимого и ваши отношения с ним в долгосрочной перспективе.

«Хочу, чтобы старый Джим вернулся»: принятие перемен

Хуан часто вспоминал о том, какой была Эстель, когда они только познакомились. Ему хотелось, чтобы все снова стало так, как было, но он не знал, сможет ли Эстель стать прежней. Муж Конни Джим получил сильнейшие ожоги в результате несчастного случая на работе, и ей казалось, что теперь она живет с совершенно другим человеком, а не с тем, за кого выходила замуж 17 лет назад. Почти каждую ночь, ложась спать, она вспоминала их жизнь до этого ужасного происшествия и говорила про себя: «Хочу, чтобы старый Джим вернулся!» Возможно, вам тоже приходят в голову подобные мысли. Те, кто живет с пострадавшим от травмы, хотят, чтобы все стало как раньше. Вы надеетесь, что последствия травмы можно исправить и рядом с вами снова будет прежний человек.

К сожалению, что случилось, то случилось: травмирующее событие нельзя отменить или исправить. Оно не может не влиять на вашего близкого. Все мы испытываем на себе влияние прошлого опыта. А травма – это событие, выходящее за рамки повседневной жизни и связанное с интенсивными неприятными эмоциями, поэтому она не может на нас не влиять. После того как их дочь Тэсс изнасиловали, Йен и Мэгги думали, что у нее теперь всегда будет не в порядке с головой. Они с сомнением отнеслись к ее словам о том, что она хочет лечиться, но, тем не менее, стали возить ее на сеансы терапии, после которых Йен покупал ей мороженое, как в детстве. Через полгода они заметили, что Тэсс начала возвращаться к нормальной жизни, и очень удивились и обрадовались. Она снова вспомнила про свои любимые занятия и хобби и даже стала ходить на свидания. Но, кроме того, она начала работать волонтером в приюте для жертв домашнего насилия, а если слышала где-нибудь о дискриминации женщин, то очень злилась. Мэгги и Йен стали бояться, что рано или поздно она позвонит им из тюрьмы и попросит внести залог. Она участвовала в акции протеста против закона, ограничивающего наложение судебных запретов на жестоких партнеров. Полиция арестовала ее и четырех других женщин за то, что они отказались покидать лестницу капитолия штата. Родителей поразило, что их дочь, которая раньше была довольно законопослушной, пришла от полученного опыта в полный восторг и заявила, что хочет еще активнее заняться политической борьбой.

Не забывайте о том, что восстановление после травмы не означает полного возвращения к состоянию, которое было у пострадавшего до травмирующего события. Обработка травматических воспоминаний подразумевает осмысление произошедшего и движение вперед с новой информацией. У Тэсс исчезли симптомы, связанные с изнасилованием, и она снова начала жить без избегания. Но ей пришлось убедиться на собственном опыте, что женщины могут испытывать трудности в обществе и их голоса не всегда слышны. Поэтому она стала высказываться против виктимизации женщин.

Довольно часто мы воспринимаем перемены, вызванные травмой, как негативные (как, например, симптомы, описанные в главе 2). Вы, возможно, удивитесь, но травма также может приводить к позитивным переменам у пострадавших (мы подробнее поговорим об этом в главе 12). Главное, что нужно понять, – травма, как и любой другой опыт, обладает длительным эффектом.

Bepul matn qismi tugad.