Kitobni o'qish: «Дневник ведьмы Ядвиги. Часть вторая»
Глава
Дневник ведьмы Ядвиги
Часть вторая.
Запись двадцать первая. Бабушка, гармошка и мандариновый погром.
Дата: 3 апреля.
Луна: растущая. Уверенно. Как бабушка на пороге.
Погода: тепло, плюс шестнадцать. Ветер южный. Пахнет мандаринами. Откуда — непонятно.
Настроение: семейное. То есть паника, но с любовью.
Дорогой дневник!
Бабушка приехала. В семь утра. С гармошкой. С тремя сумками мандаринов. С двумя чемоданами. И с клеткой. В клетке сидел попугай. Серый. Молчаливый. Смотрел на всех как налоговый инспектор.
— Ядвига! — крикнула бабушка с порога. — Внучка! Я приехала!
— Бабуля, ты звонила вчера. Я думала, ты приедешь к обеду.
— Я выехала в пять. Чтобы не опоздать. Кто рано встаёт, тому Бог даёт. Или кто. Я уже не помню. Главное — я здесь.
Она вошла. Осмотрелась. Увидела Барсика. Барсик сидел в тазике и грыз хлеб. Бабушка замерла.
— Это что?
— Избушонок. Вылупился. Вчера.
— Избушонок?
— Да. Маленькая избушка. С ножками. С окошком. Думает, что он кот.
— Почему кот?
— Потому что Баюн его научил.
Бабушка посмотрела на Баюна. Баюн снимал. Бабушка посмотрела на кактус. Кактус молчал. Бабушка посмотрела на зомби в коридоре. Зомби мыкнул. Утвердительно.
— Ядвига, — сказала бабушка. — Ты чем его кормишь?
— Хлебом. Молоком. Иногда кашей.
— Неправильно. Избушонков надо кормить кашей с маслом. И мёдом. И мандаринами. У меня есть. Три сумки.
Она достала мандарин. Почистила. Протянула Барсику. Барсик посмотрел. Окошком. Понюхал. Потом сказал:
— Мяу.
И съел. Целиком. С кожурой.
— Вот, — сказала бабушка. — Учись, внучка. Опыт не пропьёшь.
Потом она увидела гармошку. Свою. В чехле. Достала. И заиграла. Что-то народное. Грустное. И весёлое одновременно. Барсик замер. Слушал. Баюн выключил камеру. Впервые. Даже он понял — момент.
— Это «Барыня», — сказала бабушка. — Твоя прабабушка играла. Когда избушка у неё была. Та пела. Под гармошку. Всегда.
— Бабуля, Барсик не поёт.
— Запоёт. Дай время.
Я не стала спорить. Бабушка всегда права. Даже когда неправа.
Потом пришла налоговая. Опять. Та же женщина. В сером. С папкой. Но на этот раз с ней был мужчина. Тоже в сером. С папкой. Ещё толще.
— Здравствуйте, — сказала женщина. — Это мой начальник. Он хочет проверить лично.
Начальник посмотрел на меня. Потом на бабушку. Потом на Барсика. Потом на зомби. Потом на кактус. Потом на скелетов, которые играли в карты в углу.
— Что здесь происходит? — спросил он.
— Жизнь, — сказала бабушка. — А вы кто?
— Налоговая служба.
— А. Тогда понятно. Проходите. Чай будете?
Начальник растерялся. Бабушка умела растерять кого угодно.
— Мы по делу. По поводу декларации.
— Какой декларации?
— Вашей внучки. Там указаны расходы на «слёзы русалки» и «глаз бури». И «полёт на метле».
Бабушка посмотрела на меня. Я пожала плечами.
— Это канцелярия, — сказала я.
— Канцелярия?
— Да. Слёзы — клей. Глаз бури — степлер. Магический.
Начальник посмотрел на женщину. Женщина посмотрела на начальника. Потом начальник сказал:
— А полёт на метле?
— Это транспорт. Но я не летаю. Я хожу. Метла — это для души.
— Для души?
— Да. Она стоит в углу. Отдыхает.
Начальник задумался. Потом сказал:
— Хорошо. Мы примем объяснение. Но вы должны написать заявление. О том, что метла — не транспорт. А.. декор.
— Напишу.
Они ушли. Бабушка посмотрела им вслед. Потом сказала:
— Ядвига. Ты почему им правду не сказала?
— Какую правду?
— Что ты летаешь. На метле. Каждое полнолуние.
— Бабуля, это не входит в декларацию.
— Всё входит. Просто надо правильно оформить. Я тебе покажу. У меня опыт. Триста пятьдесят лет.
