Kitobni o'qish: «Сталинградский корпус народного ополчения. Формирование, подготовка и участие в боевых действиях. 1941-1943», sahifa 4

И.М. Логинов отмечал, что в сводной Донской казачьей кавалерийской дивизии было более 70  % казаков, 15  % бывших красных партизан¹⁹¹. Следовательно, подавляющее большинство бойцов дивизии не имело боевого опыта. Примерно на 30  % она состояла из неказаков. Всего в казачьей дивизии насчитывалось 400 членов и кандидатов компартии¹⁹², что составляло, по мнению А.Д. Колесника, одну пятую ее состава¹⁹³. Сталинградский обком ВКП(б) направил в части кавдивизии 100 коммунистов из среды секретарей райкомов и партработников. Таким образом, очевидно, что среди бойцов казачьей дивизии коммунисты и комсомольцы составляли меньшинство.

Введение в научный оборот анкетных данных командного состава некоторых частей народного ополчения Сталинграда позволяет углубить наши представления о социальном и половозрастном составе ополченцев первого этапа. В частности, протокол заседания бюро Краснооктябрьского РК ВКП(б) г. Сталинграда 11–12 июля 1941 г. зафиксировал утверждение в должности 47 чел. младшего командного состава¹⁹⁴ (из них только 2 – в должности командиров пулеметных рот 1-го батальона полка, которые имели звания младших лейтенантов; остальные – помощники командиров по политической части: один – 3-й роты 1-го батальона и 44 замполита взводов). Анализ анкетных данных позволил установить следующее. Все без исключения 47 чел. – мужчины (30–39 лет было 26 чел., 40–45 лет – 17 чел., старше 45 – 4 чел.). Все без исключения замполиты – члены ВКП(б), тогда как два командира рот – беспартийные. Социальный состав примерно равный – половина рабочих, другая – служащие. Из 45 назначенных на должность замполитов только у троих были военные звания – техника-интенданта 1-го ранга, интенданта 2-го ранга и военинженера 3-го ранга. Таким образом, среди замполитов взводов первого призыва преобладали партийцы среднего возраста (91  %), в подавляющем большинстве не служившие ранее в армии.

Оценивая социальный состав народного ополчения летом – осенью 1941 г., нужно отметить, что в основном в него входили мужчины среднего возраста, ранее не служившие в армии. Женщины – санитарки, связистки, бойцы МПВО составляли около 11  % от состава корпуса. Коммунистов и комсомольцев среди ополченцев первого призыва было не более одной трети состава. Они преобладали в комсоставе. Из-за постоянного ухода на фронт мобилизованных по призыву, по партийным и комсомольским наборам и т. д. невозможно было сформировать казачью дивизию только из казаков. В нее включались и неказаки.

Структура корпуса продолжала меняться в течение осени – зимы 1941 г. Так, 22 октября 1941 г., согласно постановлению ГКО, был создан Сталинградский городской комитет обороны (далее – СГКО). Членами СГКО стали руководители народного ополчения И.Ф. Зименков и истребительных батальонов А.И. Воронин¹⁹⁵. В г. Сталинграде, Астрахани, Камышине решено учредить должность коменданта, в распоряжение которого передать войска НКВД, милиции и добровольческие отряды¹⁹⁶.

23 октября 1941 г. Сталинградским городским комитетом обороны принято решение об организации маскировочных отрядов народного ополчения, о налаживании производства маскировочных танков и пушек¹⁹⁷. Однако на практике отдельных маскировочных отрядов не было создано. Данное постановление выполнялось отдельными рабочими командами, которые использовали для этих целей фанеру, раскрашивая ее под фон реальных танков и пушек.

Согласно протоколу № 94 заседания бюро Сталинградского горкома ВКП(б) постановили создать из состава городской парторганизации коммунистический полк. Списки желающих должны были представить райкомы ВКП(б) в горком не позднее 25 октября 1941 г.¹⁹⁸ Командиром коммунистического полка горком утвердил 31 октября 1941 г. Ф.М. Дедикова. В Краснооктябрьском районе к 15 декабря должна была быть сформирована коммунистическая рота¹⁹⁹.

4 ноября 1941 г. в Сталинградском корпусе народного ополчения были созданы: Управление снабжения (начальник – М.Д. Жаворонков), Управление финансов²⁰⁰ (начальник – А.Г. Горбунов), Управление связи (начальник – Д.М. Тараненко), Управление снабжения продовольствием (далее – Продснаба) (начальник – М.Ф. Вязовцев)²⁰¹, КЭО (начальник – И.И. Буряков); Управление боеприпасов и боепитания (начальник – И.И. Бондарь). Начальником штаба корпуса назначен А.С. Куликов²⁰².

В ноябре 1941 г. объединенный пленум обкома и горкома ВКП(б) вновь внес изменения в организационные формы народного ополчения. Признавалось необходимым создать специальную танковую бригаду им. Сталинградского пролетариата на базе танкового батальона и отдельный артиллерийский полк²⁰³.

Выше уже отмечалось, что формирование корпусного бронепоезда затянулось до ноября 1941 г. Командир бронепоезда т. Заволжин только 6 ноября 1941 г. предоставил командованию корпуса штатное расписание бронепоезда (103 чел.), который еще не был полностью укомплектован. Он просил произвести подбор кадров не только из числа бойцов корпуса, но и из личного состава истребительного батальона²⁰⁴. Весь комплект документов (ведомости подвижного состава, вооружения, оптических приборов к артиллерийскому вооружению, имущества связи, материалов для восстановления пути, кухонного оборудования) свидетельствовал о том, что формирование бронепоезда только начиналось. Заволжин просил командование корпуса решать все проблемы, связанные с формированием бронепоезда комплексно, вне всякой очереди²⁰⁵. 20-й отдельный бронепоезд «Волжский богатырь» был создан к концу 1941 г. и весной 1942 г. ушел на фронт. Осенью – зимой 1941 г. все еще продолжалось формирование батальона народного ополчения в Краснооктябрьском районе Сталинграда. По мере комплектования отряды народного ополчения вливались в действующую армию и уходили на фронт, комплектование осуществлялось из тех, кто имел бронь. Укомплектование должно было закончиться к 15 декабря 1941 г.²⁰⁶

Основным направлением деятельности Сталинградского корпуса народного ополчения во второй половине 1941 г. стала подготовка резервов для армии, военное обучение. Выше уже отмечалось, что Сталинградская стрелковая дивизия, влившись в регулярные части РККА, осенью 1941 г. приняла участие в боевых действиях под Москвой. Источники свидетельствуют, что лишь отдельные ополченцы Сталинграда сумели вернуться из-под Москвы в родной город, приняли позже участие в Сталинградской битве. В частности, Дмитрий Львович Котиков (активный участник обороны Царицына, бывший командир полка), доброволец деревообделочного завода им. В.В. Куйбышева, воевал под Москвой в рядах кавалерийского корпуса под руководством генерала Белова. Он был ранен под Москвой, после излечения воевал уже под Сталинградом²⁰⁷. Однако, на наш взгляд, важно подчеркнуть, что подавляющее большинство ополченцев, ушедших на фронт летом – осенью 1941 г., стали кадровыми военными, продолжали воевать в рядах РККА до конца войны, не принимали участия в дальнейшем в народном ополчении Сталинграда.

Выше уже отмечалось, что в основу формирования корпуса народного ополчения был положен территориально-производственный принцип. В подразделения зачислялись добровольцы из одних цехов, бригад, смен заводов. Это способствовало быстрому сплочению людей в боевые коллективы, облегчало управление ими, организацию и проведение военной подготовки. В литературе утвердилось представление, что части и подразделения народного ополчения Сталинграда и области, за исключением кавдивизии, на казарменное положение не переводились. Боевая подготовка организовывалась непосредственно на предприятиях.

Уже в постановлении Сталинградского обкома ВКП(б) и облисполкома от 8 июля 1941 г. облсовет Осоавиахима и облкомитет Красного Креста должны были предоставить в распоряжение штабов частей народного ополчения для военного обучения материальную базу и вооружение²⁰⁸. Ранее всего (9 июля) начальник штаба СКВО утвердил программу подготовки бойцов-кавалеристов без отрыва от производства. Она была рассчитана на один месяц и включала 12 часов политподготовки, 12 часов тактической подготовки, 8 часов стрелковой подготовки, 10 часов конной подготовки, 10 часов строевой подготовки, 2 часа химической подготовки и 4 часа – изучения уставов Красной армии²⁰⁹. В соответствии с приказом № 2/1741 по Сталинградскому корпусу народного ополчения от 17 июля 1941 г. занятия по программам 1-го периода начались 20 июля 1941 г.²¹⁰ Данная программа не должна была превышать один месяц для стрелковых частей и два – для кавалерийских. Для занятий отводилось в течение недели 4 дня, продолжительностью не менее 3 часов и в выходной – 6 часов. Перед каждым занятием 20 минут отводилось на проведение политинформации. Командиры частей для обеспечения учебы должны были взять на учет все имущество и пособия, имеющиеся в райсоветах Осоавиахима, первичных организациях Осоавиахима и школьных организациях²¹¹. Главное внимание было сосредоточено на изучении материальной части винтовок, автоматов и другого оружия. Из 60 учебных часов 48 отводилось на огневую и тактическую подготовку²¹². Командиры должны были строго следить за посещением занятий и трижды в месяц докладывать о посещаемости их бойцами 5, 15, 25-го числа каждого месяца²¹³.

Обучение кавалеристов было начато, но его пришлось прервать в начале августа из-за сельскохозяйственных работ по уборке урожая²¹⁴.

Почти одновременно начинается работа по массовому обучению населения военному делу. 21 июля 1941 г. было принято постановление бюро Сталинградского обкома ВКП(б) и облисполкома о подготовке населения к МПВО и создании групп самозащиты. Решено немедленно приступить к обучению всего населения в возрасте от 16 до 60 лет по 28-часовой программе ПВХО, изучение которой планировалось закончить в июле – августе. Организация групп самозащиты была возложена на областной и районные советы Осоавиахима и комитеты Красного Креста. Группы формировались из расчета 100–300 чел. в каждой. Добровольцы-ополченцы должны были проходить обучение по программе МПВО в частях и подразделениях народного ополчения²¹⁵.

В деле организации учебного процесса для ополченцев было множество проблем. Тормозили качество подготовки ополченцев большая текучка среди ополченцев в связи с уходом на фронт, скудная материальная база. В Камышине в связи с мобилизацией народные ополченцы из особого батальона регулярно выбывали в РККА, что мешало организовать учебный процесс. Слабая материальная база в Камышинском райсовете Осоавиахима (далее – райОСО) не давала возможность штабу Камышинского батальона снабдить командный состав учебниками, уставами и наставлениями. Ранее организованный истребительный батальон забрал всю литературу. Начальник штаба Камышинского батальона в начале августа 1941 г. просил штаб корпуса оказать помощь в снабжении литературой, учебным оружием, боеприпасами для учебных стрельб²¹⁶. Такая же сложная ситуация с наглядными и учебными пособиями сложилась и в Дубовском полку. Он также располагал крайне ограниченным количеством учебного оружия: винтовок в райОСО было мало, не было ручных и тяжелых пулеметов. С просьбой как можно быстрее решить данную проблему штаб полка обращался в штаб корпуса²¹⁷. В связи с тем, что документы, свидетельствующие о решении данной проблемы, отсутствуют, можно предположить, что она была решена в ходе личных переговоров руководства.

Осенью 1941 г. власти предпринимали большие усилия для ускоренного обучения населения военному делу. 17 сентября 1941 г. ГКО издает постановление о всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР²¹⁸. Сталинградский горком ВКП(б) 26 сентября 1941 г. принял решение привести это постановление к неуклонному исполнению, провести к 29 сентября учет всех граждан, которые обязаны пройти 110-часовую военную подготовку. ВЛКСМ должен был играть авангардную роль в выполнении этой работы; «Сталинградская правда» – обеспечить широкую пропаганду жизненной важности обучения военному делу²¹⁹. Данное постановление стало основой для развертывания широкомасштабной программы, осуществление которой во многом помогло в дальнейшем во время боевых действий на территории Сталинграда населению города принять участие в борьбе с фашистами. «Сталинградская правда» в октябре – ноябре 1941 г. неоднократно призывала население овладевать военным делом, освещала ход военной подготовки как по программе всеобуча гораздо активнее²²⁰, чем обучение народных ополченцев.

19 сентября 1941 г. Сталинградский горком ВКП(б) отметил, что обкомы и завкомы профсоюзов не обеспечили выполнение секретного постановления ВЦСПС о подготовке медсестер запаса и санитарных дружинниц, контрольные цифры были в два раза ниже планируемых. Так, обком профсоюза работников начальных и средних школ вместо 245 медсестер и 400 дружинниц готовил только 122 медсестры и 39 сандружинниц. Обком профсоюза общественного питания вместо 45 медсестер и 100 сандружинниц готовил 21 медсестру и 34 сандружинницы. Обком союза работников молочной промышленности вместо 10 медсестер и 20 сандружинниц готовил только одну медсестру. Так же обстояло дело и в других профсоюзных организациях. Ситуация должна была быть исправлена в кратчайшие сроки. Систематическое наблюдение за подготовкой медсестер и сандружинниц было возложено на заведующих военными отделами райкомов ВКП(б)²²¹. Уже к 1 октября был проведен дополнительный набор слушательниц на курсы медсестер и сандружинниц, объединены малочисленные и вновь организованные группы; слушательницы курсов были освобождены от вечерних и ночных дежурств в учреждениях и предприятиях, что дало возможность посещать учебные занятия. За каждой группой медсестер и сандружинниц было закреплено базовое лечебное учреждение для практической подготовки слушательниц. Для этой цели использованы стационарные лечебные учреждения и главным образом поликлиники, имеющие хирургические кабинеты, обеспечена работа в них преимущественно в вечернее время²²².

Занятия военным делом народного ополчения в области вновь возобновились только во второй половине октября 1941 г. после окончания уборочных работ²²³. В организации учебы народного ополчения в Сталинграде было также много проблем. Рассредоточенность частей народного ополчения по всему г. Сталинграду, недостаток оружия и опытных командиров, частая смена личного состава, связанная с уходом частей на фронт, отрицательно сказывались на военной учебе²²⁴. На первых порах создания народного ополчения ощущался большой недостаток в опытных командных кадрах. Многие добровольцы даже из числа начальствующего состава раньше в армии не служили. В связи с этим особое внимание уделялось подготовке младших командирских кадров²²⁵. Б.С. Абалихин отмечал, что находившиеся в Сталинграде военно-политическое училище и училище связи выделили командно-политический состав для ополчения²²⁶.

Большое внимание уделялось укреплению дисциплины в народном ополчении. Уже приказом № 2/1741 от 17 июля 1941 г. для служебного толкования командиру корпуса народного ополчения И.Ф. Зименкову указывалось на необходимость прекратить панибратские отношения рядовых и командиров. Рядовые ополченцы должны носить гражданскую одежду темного цвета. Обязательными были пояса и головные уборы. Начсостав корпуса, имеющий форму Красной армии, должен был ее носить на занятиях. Знаки отличия должны были соответствовать присвоенному воинскому званию в запасе. Командному составу, до командиров батальонов включительно, и их заместителям по политчасти выдавались специальные удостоверения личности. В частях были установлены сборные пункты: взводные, ротные, батальонные и полковые. Для быстрого подъема частей каждый командир должен был иметь план, в котором необходимо было определить порядок оповещения, связь и сбор частей. В штабах батальонов, полков и дивизий устанавливалось дежурство²²⁷.

Для ополченцев завода «Красный Октябрь» занятия проходили после дневной смены на старом стадионе или на площади перед Домом техники. На тактические учения ополченцы выходили в поле за Вишневую балку²²⁸.

Политическим воспитанием бойцов народного ополчения занимался отдел политической пропаганды Сталинградского корпуса народного ополчения, возглавляемый комиссаром корпуса М.А. Водолагиным. Большое внимание уделялось политической грамотности бойцов. Командиры должны были провести занятия по изучению приказов наркома обороны №175, 221, 192²²⁹. Перед каждым занятием 20 минут отводилось на проведение политинформации²³⁰. Основ ной целью политико-воспитательной работы назывались воспитание у бойцов сознания того, что защита социалистического Отечества – священный долг каждого гражданина страны, преданности делу партии, беспрекословному подчинению приказам советского правительства, бесстрашия, готовности сражаться до последней капли крови, проявления смелости и инициативы, взаимоподдержки в бою²³¹.

Политработники, строевые командиры использовали в политической работе такие формы, как политзанятия, лекции, политинформации, беседы. Наиболее распространенными лекциями в частях были лекции о международном положении Советской страны, о героическом прошлом народов СССР, об экономическом и политическом положении в странах гитлеровского блока, о вооружении и тактике врага. Постоянно в каждой части народного ополчения должны были выпускаться стенные газеты и боевые листки. Был организован систематический просмотр военно-патриотических фильмов. По рекомендации обкома ВКП(б) Сталинградское книжное издательство подготовило и выпустило 16 брошюр, которые составили библиотечку ополченца. Общий тираж этих брошюр достиг 175 тыс. экземпляров.

С 26 октября 1941 г. начались регулярные учебные занятия танкового батальона с проведением учебных стрельб²³². В специальных классах-лабораториях водители изучали мотор, коробку скоростей и отдельные узловые механизмы танка, артиллеристы – пушку, пулемет и оптические приборы, радисты – рацию, коды и пулемет, командиры танков и подразделений на миниатюрном полигоне и топографических картах усваивали тактику современного боя. Для уточнения регулировки механизмов танка, вооружения и приборов экипажи и расчеты уезжали на боевых машинах в пробеги, где практически закрепляли свои теоретические знания. Большое значение в практической подготовке имели тактические учения и стрельбы. За успешно проведенные 26 октября 1941 г. стрельбы всему личному составу бригады была объявлена благодарность офицерами кадровой армии, присутствовавшими на полигоне во время учений.

Подводя итоги учений к 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, командование бригады отметило хорошие результаты всех подразделений в боевой и политической подготовке. Подчеркивалось также, что за зимний период учений танкисты еще больше увеличат свой кругозор знаний для предстоящей борьбы с немецкими захватчиками²³³.

Штаб танкового батальона и его классы-лаборатории стали центром военного обучения не только танкистов-ополченцев, но и всего населения Тракторозаводского района города²³⁴. За год существования здесь прошли военное обучение 6500 рабочих, инженеров и преподавателей района²³⁵. М.А. Водолагин полагал, что обучение в нем получили 6 тыс. тракторозаводцев-ополченцев²³⁶.

Далеко не так успешно велась подготовка в кавалерийской казачьей дивизии. На 15 октября планировался сбор командного состава дивизии для ознакомления с тактическими задачами. Отсутствие седел, учебного оружия и патронов не позволяло провести полноценную учебную подготовку²³⁷.

С 10 ноября по 15 ноября планировался учебный сбор младшего командного состава дивизии и политруков рот при воинской части Сталинградского гарнизона²³⁸. Явка на сбор была полной. Занятия проводились на местности за городом²³⁹. Младшие командиры изучали не только основы тактики общевойскового боя, но и опыт оборонительных и наступательных боев и сражений советских войск на фронтах Великой Отечественной войны. Ввиду того что обучение велось без отрыва от производства, учебные сборы учитывали сменный характер производства. Эти сборы были кратковременными – не более трех дней. С 1 декабря 1941 г. для руководства военной подготовкой ополченцев освобождался с отрывом от производства командный состав народного ополчения от командиров полков до командиров роты включительно²⁴⁰.

Всеобщая подготовка населения к возможным действиям в ходе войны в разных районах города оценивается в источниках не везде положительно. Так, 17 октября 1941 г. бюро Сталинградского горкома ВКП(б) отметило неудовлетворительное состояние всеобуча в городе. В пунктах Дзержинского, Ворошиловского, Ерманского районов посещаемость занятий достигала только 69–78 %. Райвоенкоматы не обеспечили 100 %-ную явку на занятия даже военнообязанных. Частыми были опоздания на занятия командного состава, отсутствовало социалистическое соревнование, боевые листки не выпускались, не было планов политмассовой работы. Материальная база в учебных пунктах была слабой: не хватало винтовок, не было пулеметов, минометов, снайперских винтовок, саперного снаряжения. Горком требовал в кратчайшие сроки исправить положение со всеобучем в городе²⁴¹.

29 октября 1941 г. на заседании бюро Краснооктябрьский РК ВКП(б) отмечал, что занятия по всеобучу проходят регулярно, командным составом, преподавателями, наглядными пособиями курсы обеспечены полностью. Однако посещаемость занятий низкая, их прогуливают от 10 до 20 % слушателей. Особенно высок процент непосещения среди молодежи 1923 года рождения (до 50 %). Райком требовал от партийных, комсомольских и профсоюзных организаций усилить политико-воспитательную работу в массах, добиться полной явки на всеобуч²⁴². Ситуация не изменилась и к 10 декабря 1941 г. Райком вновь констатировал, что вместо 1800 чел. (всеобуч, народное ополчение) систематически занимаются изучением военного дела только 1200 чел. Первичные парторганизации по-прежнему мало внимания уделяли решению данной проблемы. На заводе «Вторчермет» военным обучением были охвачены не более 20 % рабочих, способных носить оружие, а коммунистов и комсомольцев – не более 50 %. Районный совет Осоавиахима также занимался этим вопросом на заводах недостаточно. Решено восстановить военные уголки на предприятиях, вести систематический контроль за посещением занятий²⁴³.

Не лучше обстояло дело и с обучением бойцов истребительных батальонов. О трудностях, связанных с организацией учебного процесса, говорится в воспоминаниях комиссара истребительного батальона Краснооктябрьского района К.М. Сазыкина. Военные занятия проводились 2 раза в неделю по 4 часа, учитывая рабочие смены: утром с 9 до 13 часов и вечером с 18 до 22 часов. Бойцы изучали территорию района, возможные рубежи обороны, особенности их защиты, а также стрелковое оружие (материальную часть винтовки, пулемета, автомата, гранаты и т.д.). Людей вывозили также в поле на тактические занятия, где они стреляли из оружия, бросали бутылки с зажигательной смесью и учебные гранаты. Не хватало оружия для учебных занятий, так как его часто забирали для маршевых рот, отправлявшихся на фронт. Поэтому занятия проводились зачастую условно, порой сводились лишь к прослушиванию лекций в классах. С 15 сентября 1941 г. занятия по штыковому бою совсем прекратились. Ручной пулемет изучался только в первые дни существования батальона, когда он был в наличии. С передачей ручного пулемета в действующую армию ознакомление с его материальной частью прекратилось. Транспорт в Краснооктябрьском истребительном батальоне практически отсутствовал. Прикрепленные автомашины, как правило, не выделялись администрацией завода, потому что машин не хватало на производстве. В результате личный состав батальона не имел возможности выезжать на тактические занятия в поле²⁴⁴.

Можно сделать вывод, что трудности в обучении всех категорий были общими, обусловленными условиями военного времени: оружие передавалось в первую очередь на фронт, выполнение установленных норм на предприятиях не давало возможности вовремя посещать военную учебу, большой процент населения был привлечен на строительство оборонительных рубежей.

Кроме военной подготовки, народные ополченцы поддерживали порядок в Сталинграде. Группы общественного порядка, созданные в городе в соответствии с директивным указанием НКВД СССР от 26 августа 1941 г. (1441 чел.), не смогли оказать помощи милиции. Большинство их членов были мобилизованы по решению горисполкома «О трудовой повинности». Начальник УНКВД Сталинградской области А.И. Воронин просил о помощи секретаря обкома ВКП(б) А.С. Чуянова²⁴⁵. В результате 29 октября 1941 г. для ночного патрулирования было выделено 1750 коммунистов – народных ополченцев²⁴⁶.

Важным является вопрос о денежном и материальном обеспечении народного ополчения. На сталинградских ополченцев было распространено действие постановлений ГКО от 4 июля 1941 г. №10 (касалось только Москвы и Московской области) и 10 июля 1941 г. №84 «О денежном обеспечении лиц, вступивших в народное ополчение», которые определяли порядок в этом вопросе²⁴⁷. Согласно им, на время нахождения мобилизованного в частях народного ополчения за ним сохранялось содержание: для рабочих – в размере среднего заработка, для служащих – в размере получаемого ими оклада, для студентов – в размере получаемой стипендии. Семьям колхозников назначалось пособие согласно указу Президиума Верховного Совета СССР «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» от 26 июня 1941 г. Кроме того, на время сбора 1 ноября по 1 декабря 1941 г. сводной казачьей кавдивизии за командно-политическим и рядовым составом сохранялось место работы и зарплата за счет предприятий, колхозов²⁴⁸.

А.Д. Колесник подчеркивал, что сталинградское ополчение содержалось только за счет местных ресурсов, в отличие от ополчения Москвы и Ленинграда, для которых все же главным источником поступления оружия были материальные фонды НКО СССР²⁴⁹. Действительно, коллектив СТЗ перечислил на содержание ополченцев 410 тыс. руб.; коллектив завода «Красный Октябрь» – 230 тыс. руб. Всего от трудящихся Сталинграда и области на текущий счет корпуса, по сообщению М.А. Водолагина, поступило 1,5млн руб. и 300 тыс. руб. облигациями займов²⁵⁰. И.М. Логинов называл другую цифру – 1,8млн руб.; большое количество хлеба, мяса, овощей²⁵¹. Проводились субботники на предприятиях города. Колхозники завели ополченческие десятины, урожай с которых сдавался в фонд Сталинградского корпуса народного ополчения²⁵².

В литературе утвердилось представление о хорошем обеспечении частей народного ополчения обмундированием, провиантом, оружием. По воспоминаниям А.С. Чуянова, уже во второй половине сентября 1941 г. для Сталинградского корпуса народного ополчения было собрано 16 тыс. комплектов летнего и зимнего обмундирования, 6 тыс. саперных лопат и месячный запас продовольствия на 2 тыс. бойцов. Колхозники передали кавалерийской дивизии 1700 лошадей, 2 тыс. седел, 200 подвод и другое имущество²⁵³. Последние данные подтверждал М.А. Водолагин, который отмечал дополнительно, что колхозники казачьих станиц собрали 5 тыс. овчин, около 3 тыс. пар валенок²⁵⁴. Однако цифра комплектов летнего обмундирования на складе корпуса у него была ниже – 6 тыс., 2 тыс. шинелей, 2 тыс. пар сапог²⁵⁵. Предприятия Сталинграда, кроме обуви и шинелей, изготовили 1500 комплектов стеганых фуфаек и брюк, 5 тыс. пар белья. Батальон связи корпуса был полностью обеспечен за счет местных ресурсов радиостанциями, телефонными аппаратами, телефонным кабелем. Медсанбат получил от городских медицинских учреждений медицинское оборудование²⁵⁶.

Тем не менее ситуация с материальным обеспечением народного ополчения была невероятно сложной. Нехватка седел в казачьей дивизии, о чем уже говорилось выше, мешала организации учебного сбора в октябре 1941 г. Полковник Цепляев просил командующего СКВО оказать содействие в получении седел, изготовляемых по особому заданию Сталинградского обкома²⁵⁷. Командование Сталинградского корпуса 28 октября 1941 г. дало полковнику Цепляеву право определить место дислокации казарменного размещения призванной на учебный сбор казачьей дивизии и обязало его форсировать изготовление пик, кинжалов и седел, которое должно было быть закончено к 5—10 ноября²⁵⁸. На время месячного учебного сбора осенью 1941 г. казачьей дивизии народного ополчения штаб Сталинградского стрелкового корпуса просил секретарей райкомов ВКП(б) оказать помощь в обеспечении бойцам продовольствием и фуражом на 10 суток²⁵⁹. Согласно распоряжению СГКО от 31 октября 1941 г., облсовет Осоавиахима должен был передать 400 ручных гранат, прибывших эвакогрузом, казачьей дивизии²⁶⁰.

В связи с переходом на казарменное положение частей народного ополчения в начале ноября начальнику Управления снабжением Жаворонкову командование корпуса приказало к 15 ноября 1941 г. серьезно укрепить материально-техническую часть корпуса. Необходимо было поставить шлемы, пехотные лопаты, нагрудники, котелки, фуфайки и брюки, сумки для бутылок, чехлы для лопат, фляги с чехлами, ремни поясные, вещевые мешки (каждого наименования по 6 тыс. штук); 1 тыс. пар ботинок, 1 тыс. накидок, 30 тыс. бутылок с бензином, 18 тыс. бутылок с «КС», 18 тыс. гранат, 10 бутылкометов, 10 минометов, 6 броневиков, 25 танков «СО». Для хранения материальной части организовывался корпусной склад²⁶¹.

Начальник Управления финансов А.Г. Горбунов должен был к 5 ноября представить план финансирования мероприятий корпуса; начальник Управления связи Тараненко должен был к 5 ноября поставить корпусу 5 радиопередатчиков, наладить телефонную связь; начальник управления продснабом Вязовцев должен был представить план мероприятий по созданию продовольственных фондов корпуса на срок 10 дней; начальник Санитарного управления Поляков – к 10 ноября сформировать санчасти корпуса с соответствующим материальным обеспечением; начальник КЭО Буряков – к 10 ноября предоставить план расквартирования корпуса для перехода на казарменное положение²⁶².

11 ноября 1941 г. СГКО одобрил план мероприятий. Все руководители предприятий города должны были обеспечить выполнение заказов по материальному снабжению от корпуса народного ополчения до 15 ноября. 7 ноября планировался субботник на предприятиях города с отчислением средств от него на вооружение частей народного ополчения. Обком призывал партийные советские органы и общественные организации проявить максимум инициативы в оказании материальной помощи народному ополчению²⁶³. Во исполнение данного постановления М. Жаворонков направил ряд заявок в Обллегпром и Главтекстильсбыт на изготовление к 15 ноября 2 тыс. фуфаек, 2 тыс. стеганых брюк, 6 тыс. нагрудников, 100 пар кожаных сапог, 900 пар кожаных ботинок, 6 тыс. ремней. Предлагалось для их изготовления использовать не только местное сырье, но и из эвакуированных грузов²⁶⁴. Заместителю начальника Управления снабжения корпуса Стенину было выдано удостоверение, согласно которому он имел право принимать на склад все обмундирование, которое производилось на предприятиях местной промышленности и в кооперации²⁶⁵. От Северо-Кавказского управления Госрезервов Жаворонков пытался получить 42 комплекта авторезины для машин ЗИС-5, предназначенных для корпуса народного ополчения²⁶⁶. Однако уже 24 ноября 1941 г. было издано постановление ГКО (6 декабря постановление Сталинградского облиспокома), запрещавшее всем директорам заводов отпуск вооружения и боеприпасов без наряда ГАУ НКО²⁶⁷.