Kitobni o'qish: «Сталинградский корпус народного ополчения. Формирование, подготовка и участие в боевых действиях. 1941-1943», sahifa 3

Источники свидетельствует о неравномерном по темпам формирования отдельных частей корпуса. Например, из рабочих СТЗ к 15 июля 1941 г. был сформирован танковый батальон народного ополчения. Командиром батальона был назначен капитан запаса, начальник цеха СТЗ А.И. Лебедев, комиссаром – капитан запаса, бывший заведующий военным отделом райкома ВКП(б) А.В. Степанов. В батальон вступило свыше 1500 тракторозаводцев¹⁰⁴. Саперный батальон в Тракторозаводском районе в 1941 г. не был создан, так как острой необходимости на фронте в данный момент не было. В первую очередь создавались стрелковые, танковые, артиллерийские части, максимально быстро отправлявшиеся на фронт.

В советской литературе обычно умалчивался факт серьезных трудностей при создании Сталинградского корпуса народного ополчения, в ходе учебного процесса его бойцов. Краснооктябрьский РК ВКП(б) 16 июля 1941 г. отмечал, что первые дни сбора полка проходят неудовлетворительно. Из 72 чел. парторганизации «Теплостроя», записавшихся в ополчение, не явился ни один, от мартена № 2 – из 137 чел. пришло 23 чел., от ОКС – из 202 чел. явилось только 37. Бюро райкома обязало секретарей парторганизаций района обеспечить стопроцентную явку на сборы ополченцев; взять явку на занятия под личный контроль¹⁰⁵. Однако ситуация продолжала оставаться сложной и в августе 1941 г. На заседании бюро Краснооктябрьского РК ВКП(б) 22 августа 1941 г. подчеркивалось, что некоторые секретари парторганизаций района формально отнеслись к подбору добровольцев, допуская грубые ошибки. В частности, на заводе «Вторчермет» не велась разъяснительная работа, запись в ополчение шла вяло, некоторые уже вступившие в него (даже коммунисты и комсомольцы) под различными предлогами отказывались от участия в ополчении.

Иногда в ряды ополченцев включались инвалиды. В результате вместо положенных по плану 750 ополченцев удалось собрать только 342. Райком требовал от секретарей парторганизаций уже к 25 августа 1941 г. предоставить в мандатную комиссию дополнительные списки народных ополченцев¹⁰⁶.

Сложной была ситуация в Кировском районе. С 19 по 22 июля 1941 г. через мандатную комиссию прошло 806 чел., желавших вступить в народное ополчение¹⁰⁷. Планировалось создать 3 стрелковые, пулеметную и транспортную роты; взводы связи, снабжения, саперный и химический взводы; санитарное отделение (всего – 728 чел.). Однако комиссия отбраковала 523 чел., признала годными только 283¹⁰⁸.

В источниках нет подробной информации о том, как формировались 1-й стрелковый полк и саперный батальон в Баррикадном районе; 3-й стрелковый полк и батальон связи в Ерманском районе; 4-й стрелковый полк и саперный батальон в Ворошиловском районе; артиллерийский и минометный дивизионы, железнодорожный полк. Не сохранилось отчетов военных отделов данных районов. Лишь в мемуарах А.С. Чуянова в общих чертах отмечалось, что создание ополчения в Ерманском районе шло быстрыми темпами: в первые дни июля поданы 10 тыс. заявлений¹⁰⁹. 20 июля 1941 г. полк народного ополчения Ерманского района принял боевое знамя, после чего состоялся парад¹¹⁰. Секретарь Ерманского РКП(б) К.С. Денисова вспоминала лишь работу МПВО и медико-санитарного взвода в дни сталинградских боев¹¹¹.

Шло создание народного ополчения во всех населенных пунктах Сталинградской области. К середине июля 1941 г. в Астрахани был сформирован комсомольско-молодежный батальон народного ополчения, насчитывавший в своих рядах 1200 чел. В батальоне обучалось 200 парашютистов, 200 пулеметчиков, 200 водителей машин, 200 снайперов, 200 медсестер и санитарок¹¹². B.C. Красавин полагал, что к концу июля 1941 г. в городах и селах Астраханского округа в ополчение вступили 25 616 чел.¹¹³ 23 октября 1941 г., в соответствии с постановлением ГКО № 830-сс от 22 октября 1941 г., в г. Астрахани и прилегающих к ней районах был создан городской комитет обороны (далее – горКО). Первое постановление Астраханского горКО от 26 октября 1941 г. «О строительстве оборонительного рубежа» обязало подразделения народного ополчения участвовать в строительстве оборонительных рубежей. Осенью 1941 г. народное ополчение Астрахани также направлялось на фронт. Сведений о его численности на данный период в документах не встречается. Полагаем, что народное ополчение Астрахани было переподчинено Астраханскому горКО. В связи с этим в данной работе его деятельность не рассматривается.

Во всех районах области также шло формирование народного ополчения. Районы формирования стрелковых полков были следующие¹¹⁴: Камышин (Еланский, Лемешкинский, Вязовский, Руднянский, Даниловский, Молотовский, Неткачевский, Ждановский, Камышинский, Ольховский, Николаевский); Дубовка (Балыклейский, Быковский, Пролейский, Дубовский, Ср. Ахтубинский, Ленинский, Краснослободский); Астрахань (Кайсацкий, Эльтонский, Черноярский)¹¹⁵. В самом Камышине к середине июля был создан батальон, подобран командный состав¹¹⁶. В Еланском районе шел набор 2-го пулеметного батальона; в Николаевском районе – пулеметной роты 3-го батальона; в Даниловском, Ольховском, Лемешкинском, Вязовском, Руднянском, Неткачевском, Ждановском, Молотовском районах даны указания сформировать по одной стрелковой роте.

В Дубовке на 1 августа 1941 г. создан 2-й отдельный Дубовский стрелковый полк народного ополчения в составе 5 батальонов (15 стрелковых и 5 пулеметных рот) с общим числом бойцов, командиров и политработников – 3332 чел.¹¹⁷

Отдельным соединением народного ополчения Сталинграда стала Донская казачья кавалерийская дивизия. 10 июля 1941 г. Военный совет СКВО направил в Сталинградские облисполком и обком ВКП(б) директивное письмо. В нем требовалось в целях подготовки отрядов самообороны и оказания помощи истребительным батальонам по борьбе с возможными парашютными десантами сформировать в казачьих районах области 15 казачьих сотен четырехвзводного состава. Они должны были комплектоваться колхозниками, служащими и интеллигенцией, в первую очередь – добровольцами, но при некомплекте привлекались в обязательном порядке лица, призываемые по мобилизации возрастов. Районы формирования кавалерийских полков см. на рис.5¹¹⁸.

Рис.5. Структура Донской казачьей кавалерийской дивизии, согласно приказу № 1с по стрелковому корпусу народного ополчения Сталинградской области

Командиров сотен назначали из командного состава в запасе; командиров взводов – из бывших партизан, участников Гражданской войны, младшего командного состава запаса кавалерийских частей. Коней, сбрую, тачанки, шашки и другое оружие, обмундирование для казаков должны были выделить колхозы. На недостающее вооружение и снаряжение необходимо было направить заявку начальнику Штаба СКВО на каждую сотню в отдельности. Ополченцы должны были заниматься уборкой урожая, находясь в полной боевой готовности. Учеба должна была проводиться во внерабочее время. В ходе боевых действий сотни должны были подчиняться военному командованию¹¹⁹. Возглавили кавалерийскую дивизию полковник запаса РККА Н.Ф. Цепляев¹²⁰ и секретарь Новоаннинского РК ВКП(б) А.Ф. Кичапов.

А.С. Чуянов заявлял, что к 23 сентября 1941 г. формирование сводной казачьей кавалерийской дивизии народного ополчения из трех полков – Урюпинского, Новоаннинского и Михайловского – закончилось¹²¹. Однако введение в научный оборот новых источников показывает, что формирование продолжалось осенью – зимой 1941 г. На 8 августа 1941 г. 3-й полк (Михайловский) был укомплектован не до конца: созданы только три сабельные и одна пулеметная сотни вместо запланированных пяти сотен. Штаб полка просил все райкомы ВКП(б) оказать помощь командирам сотен в скорейшем окончании формирования частей полка¹²².

А.Д. Колесник отмечал, что наиболее активно и организованно создание казачьих полков проходило в станицах и селах Новоаннинского, Михайловского, Березовского, Урюпинского, Нижне-Чирского, Котельниковского районов. Так, например, только в Котельниковском и Михайловском районах было подано 2460 заявлений с просьбой о зачислении в ряды народного ополчения¹²³. Согласно воспоминаниям С.Н. Бочкарева, комиссара 3-го казачьего (Михайловского) полка, полк был расположен по квартирам в селе Сидоры Михайловского района, где проходили практические занятия военного дела, а командный и политический состав практические занятия проводил при штабе в Новоаннинском районе¹²⁴.

А.С. Чуянов полагал, что командный состав полков был следующим: Урюпинский (командир – A.M. Думенко, управляющий отделением Госбанка), Новоаннинский (командир – А.Ф. Кичапов, секретарь райкома ВКП(б), Михайловский (командир – Алпатов, участник Гражданской войны)¹²⁵. А.Д. Колесник приводит другие фамилии: командир 2-го (Новоаннинского) полка – секретарь Новоаннинского РК ВКП(б) Г.Н. Фадеев, командир 6-го¹²⁶ (Михайловского) полка – зав. военным отделом Михайловского РК ВКП(б) А.Г. Шайдаков¹²⁷. В таблице 1 систематизированы различные сведения из источников и литературы о командном составе кавалерийских полков. Полагаем, уточнения в данный вопрос может внести список начальствующего состава (приложение к приказу от 12 июля 1941 г.). Согласно ему, командиры 1-го и 4-го кавполков не были утверждены, командир 2-го кавполка – Кичапов, командир 3-го кавполка – Ф.И. Страхов, начальник штаба – А.Г. Шайдаков; командир 5-го кавполка – Покатьев¹²⁸.

Серьезным препятствием в организации казачьей дивизии стала несогласованность действий руководства дивизии и Военного совета СКВО. Полковник Н.Ф. Цепляев уже 28 июля 1941 г. поставил ряд вопросов (об отпуске оружия и патронов; о создании штаба дивизии в составе начальника штаба и двух строевых командиров; о выделении денежных средств на текущие расходы и на оплату передвижения).

Таблица 1

Командный состав кавалерийских полков

5 августа 1941 г. Военный совет ответил, что все расходы, связанные с формированием (обмундирование, снаряжение) и обучением ополченцев, должны изыскиваться из местных средств. Боевое вооружение ополчения будет произведено средствами НКО по мере надобности. Генерал-майору Ивановскому (начальнику Сталинградской оперативной группы) было дано указание об отпуске учебного оружия для народного ополчения. Военный совет обещал провести учебный сбор (45 дней) с 15–20 августа с командным составом дивизии при Новочеркасской кавалерийской школе; выделить ограниченное количество комсостава в качестве руководителей¹²⁹. Однако к октябрю эти меры приняты не были. В телеграмме от 2 октября 1941 г. начальнику штаба СКВО полковнику Варнину Н.Ф. Цепляев в резкой форме заявлял о невозможности передвижения дивизии из-за нехватки финансовых средств, просил как можно скорее решить вопрос о существовании дивизии¹³⁰.

Однако даже на конец октября данные вопросы не были решены, ответа на свою телеграмму Н.Ф. Цепляев не получил¹³¹.

Открытым оставался и вопрос о формировании штаба дивизии. 9 октября 1941 г. Н.Ф. Цепляев предлагал начальнику штаба Северо-Кавказского военного округа утвердить в должности начальника штаба дивизии капитана Сулямова, кандидатура которого была согласована с командованием Сталинградского корпуса народного ополчения, городским комитетом обороны. Тем не менее эта просьба осталась без ответа¹³². Н.Ф. Цепляев и А.Ф. Кичапов были вынуждены в середине октября 1941 г. обратиться с письмом к генерал-полковнику О.И. Городовикову, в котором излагались все неразрешенные проблемы и вновь ставился принципиальный вопрос: нужно ли армии создание такой дивизии. Авторы отмечали большой энтузиазм народа по созданию сотен, по сбору холодного оружия и пошиву обмундирования. Но все же без помощи военного руководства не могли быть решены вопросы об обеспечении учебным оружием, денежными средствами, укрепления командного состава кадровыми офицерами (особенно штаба). Нужно было также решить вопрос о формировании конного артиллерийского дивизиона, выделении дивизии бронетанкового подразделения и авиации¹³³. Ответ О.И. Городовикова среди архивных документов обнаружить не удалось.

М.А. Водолагин 20 октября 1941 г. сообщал А.Ф. Кичапову, что сбор казачьей дивизии явно затягивается, вопрос о ее судьбе не ясен, необходимо ускорить ее формирование¹³⁴. К концу октября было создано 14 казачьих сотен (Алексеевская, Бударинская, Добринская, Калининская, Киквидзенская, Кругловская, Кумылженская, Михайловская, Раковская, Серафимовичская, Ново-Анненская, Ново-Николаевская, Урюпинская, Хоперская). Они были призваны на казарменное положение с 1 ноября по 1 декабря 1941 г.¹³⁵ Только к 10 ноября 1941 г. казачьи сотни были сведены в полки¹³⁶. На 1 декабря 1941 г. в трех полках казачьей дивизии числилось 1213 чел.¹³⁷ 1 декабря 1941 г. из станиц и хуторов Сталинградской области в дивизию прибыло дополнительно 500 казаков-добровольцев. Таким образом, в казачьих частях к этому времени насчитывалось только около 1713 бойцов; было сформировано 3 полка, а не 5, как это предполагалось изначально. На основании приказа № 4/с от 8 августа 1941 г. командира Сталинградского корпуса народного ополчения решено было приступить к реорганизации не только казачьих сотен, но и других соединений корпуса. Вместо железнодорожного полка должен был быть создан легкий бронепоезд. 18 августа 1941 г. состоялось первое заседание по вопросу оборудования и обеспечения техникой двух бронепоездов, планируемых к созданию непосредственно в городе¹³⁸. Первоначально бронепоезда не соответствовали требованиям, предъявляемым военным бронепоездам. У них были тонкая броня; необорудованные зенитные и командирские рубки; необорудованные бронеплощадки; недостаточное военное вооружение; недостаточное количество зенитных платформ. В связи с этим бронепоезда не могли участвовать в боевых действиях. Заводам города Сталинграда была поставлена задача доукомплектовать бронепоезда согласно нормам¹³⁹. Однако заводы не выполнили поручение, и 24 сентября 1941 г. бронепоезда не были готовы к отправке на фронт. Начальник III отдела НКВ Соловьев обратился к начальнику ГАУ КА с просьбой ускорить процесс производства и предоставления бронепоездам четыре 75-мм танковые пушки образца 1940 г.¹⁴⁰ До ноября 1941 г. вопрос производства и снабжения бронепоездов оставался открытым. Лишь 6 ноября 1941 г. командиру Сталинградского корпуса народного ополчения поступила докладная записка¹⁴¹ командира бронепоезда Заволжина, в которой были изложены требования по вооружению и оснащению бронепоезда: штат легкого бронепоезда; ведомость подвижного состава; вооружение легкого бронепоезда; ведомость оптических приборов к артиллерийскому вооружению бронепоезда; ведомость имущества связи бронепоезда; ведомость материалов для восстановления пути; ведомость кухонного оборудования¹⁴². План изготовления двух бронепоездов реализован не был. Рабочие Сталинграда сумели подготовить только один бронепоезд под № 20 «Волжский богатырь»¹⁴³.

Спорным вопросом как в источниках, так и в литературе до настоящего времени остается статистика о численности бойцов народного ополчения. А.С. Чуянов полагал, что к 30 июля 1941 г. в народное ополчение вступило свыше 50 тыс. трудящихся области¹⁴⁴. В другом случае он же отмечал, что к 15 июля в ополчение области вступило свыше 50 тыс. чел.¹⁴⁵ Такую же цифру называл в своих воспоминаниях М.А. Водолагин¹⁴⁶. С другой стороны, он же отмечал, что к августу 1941 г. Сталинградский корпус народного ополчения имел в своем составе 12 тыс. чел.¹⁴⁷

А.Д. Колесник отмечал, что уже к 17 июля 1941 г. от рабочих и служащих города поступило 28 698 заявлений с просьбой о зачислении в состав Сталинградской стрелковой дивизии¹⁴⁸. В связи с этим он пришел к заключению, что в нее зачислено менее половины желающих¹⁴⁹. В ряде работ А.Д. Колесника численность Сталинградской стрелковой дивизии определялась приблизительно. Ссылаясь на труды М.А. Водолагина¹⁵⁰, что в каждом стрелковом полку насчитывалось не менее 2500 чел., он полагал, что дивизия имела в своем составе около 8 тыс. чел.¹⁵¹

Б.С. Абалихин уточнял, что поступило более 50 тыс. заявлений, но районные отборочные комиссии оставили в ополчении только тех, кого на предприятиях и в колхозах могли заменить без ущерба от производства другие лица. Он, так же как и И.М. Логинов, полагал, что в августе 1941 г. корпус имел в своем составе 13 тыс. чел. свыше 20 национальностей¹⁵².

Уточнить данную цифру позволяет введение в научный оборот штатного расписания стрелковой дивизии народного ополчения (5 полков), утвержденного в августе 1941 г. командиром корпуса народного ополчения И.Ф. Зименковым, начальником штаба корпуса А.С. Пенэнджиком. Оно предполагало, что дивизия должна была включать 10 230 чел.¹⁵³ Говоря о численности Сталинградского корпуса народного ополчения, важно подчеркнуть, что в целом она была нестабильной летом – осенью 1941 г. Шел регулярный отток ополченцев на фронт. М.А. Водолагин полагал, что за первые три месяца войны только из состава Сталинградской стрелковой дивизии (а не корпуса) убыло на фронт, в основном на московское направление, более 5 тыс. коммунистов и комсомольцев, что составило почти четыре пятых ее личного состава¹⁵⁴. М.А. Водолагин в более поздних работах утверждал, что на фронт ушло в июле – сентябре до 80  % стрелковой дивизии¹⁵⁵. А.С. Чуянов называл эту же цифру, но датировал ее декабрем 1941 – январем 1942 г.¹⁵⁶ Эти данные стали фигурировать во многих более поздних монографиях и очерках. Другие сведения приводил Б.С. Абалихин. Он, не указывая источника информации, отмечал, что первый отряд в действующую армию из стрелковой дивизии народного ополчения ушел 10 июля 1941 г. в количестве 1526 чел. (хотя дивизия еще и не создана). Позже, в течение трех месяцев, на фронт выехали еще шесть отрядов, каждый из которых насчитывал не менее тысячи человек¹⁵⁷. Таким образом, на фронт в июле – сентябре ушло свыше 7526 ополченцев. Кроме того, он же отмечал, что к октябрю 1941 г. личный состав Сталинградской стрелковой дивизии почти полностью обновился¹⁵⁸.

На наш взгляд, важно подчеркнуть, что уход отдельных частей народного ополчения на фронт осенью 1941 г. не позволяет установить точную общую численность ополченцев в данный период.

Анализ публикаций газеты «Сталинградская правда» за август – ноябрь 1941 г. показал, что в августе только однажды косвенно упоминалось о численности народного ополчения: на крупных железнодорожных узлах и полевых станциях, на разъездах и в путейских околотках в ряды народного ополчения записались все, кто был способен владеть оружием¹⁵⁹. Упоминалось об организации санитарных дружин и занятиях в них¹⁶⁰. Народное ополчение называлось первой опорой Красной армии, ее богатейшим резервом¹⁶¹. Однако в сентябре— октябре 1941 г. о создании новых частей народного ополчения либо о пополнении вместо ушедших на фронт в газете нет ни строчки. Лишь в октябрьских и ноябрьских номерах 1941 г. появляются материалы о продолжении формирования казачьей кавалерийской дивизии¹⁶². В декабре 1941 г. публикаций в «Сталинградской правде» о продолжении формирования народного ополчения в Сталинградской области не было.

На темпы формирования отдельных частей Сталинградского корпуса народного ополчения и их численность влиял ряд объективных и субъективных причин. По переписи 1939 г. население Сталинграда составляло 445,5 тыс. жителей; к началу Великой Отечественной войны оно увеличилось еще на 30–35 тыс.¹⁶³, приблизилось к полумиллиону. В 1940 г. в колхозах области насчитывалось 410,3 тыс. трудоспособных, в 1942 г. их осталось 202,3 тыс. чел.¹⁶⁴ Труд крестьян в ходе мобилизации 1941 г. бронировался только по трем специальностям: тракторист, комбайнер и механик элеватора. К концу 1941 г. бронь с этих специальностей была снята ввиду замены их женщинами и мужчинами непризывного возраста¹⁶⁵. Однако необходимость уборочных и полевых работ осенью 1941 – весной 1942 г. серьезно влияла на ход формирования казачьей дивизии, замедляя его¹⁶⁶.

За июнь – август 1941 г. в Сталинградской области было призвано 110 590 военнообязанных запаса 1-го разряда (до 35 лет). Всего за первый год войны Сталинградская область дала фронту по мобилизации 395 284 чел.¹⁶⁷ Сталинградская партийная организация к началу войны имела в своем составе 58 тыс. членов и кандидатов партии, в том числе около 18 тыс. коммунистов в самом городе¹⁶⁸. 27 июня 1941 г. было издано постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о мобилизации коммунистов для усиления партийно-политического влияния в полках. Согласно ему, Сталинградский обком ВКП(б) должен был сформировать для отправки в армию группу из 500 лучших коммунистов и комсомольцев¹⁶⁹. Первый такой набор произошел 1 июля 1941 г. На фронт отправлены добровольцы: коммунисты и комсомольцы из двух групп общей численностью в 1500 чел.¹⁷⁰ В начале сентября 1941 г. по решению ЦК ВЛКСМ в области проводился отбор 2 тыс. комсомольцев для подготовки и последующего направления в действующую армию. Таким образом, в июле – сентябре 1941 г. по партийно-комсомольским мобилизациям на фронт ушло около 4 тыс. коммунистов и комсомольцев. Мобилизация, относительно небольшая численность коренного населения Сталинградской области, не призванного в армию, по сравнению с Московской, Ленинградской и Ростовской областями, изначально ставили определенные ограничения для численности народного ополчения Сталинградской области.

Сталинград был крупным промышленным центром, где находилось 126 промышленных предприятий, в том числе 53 союзного и республиканского подчинения. На них было занято до 60 тыс. рабочих. На 1 января 1942 г. крупнейшими заводами продолжали оставаться СТЗ (19 586 чел.), «Красный Октябрь» (10 500 чел.), Сталгрэс (912 чел.), лесозавод им. В. Куйбышева (более 2500 чел.), завод «Баррикады», судоверфь¹⁷¹. В первые месяцы войны предприятия Сталинграда уже выпускали до 80 видов различной военной продукции: СТЗ – танки Т-34, артиллерийские тягачи, снаряды; металлургический завод «Красный Октябрь» осво ил десятки новых марок высококачественных сталей, брони, с его конвейеров сходили гвардейские минометы («Катюши»), крупнокалиберные снаряды, а впоследствии и танки. Судостроительный завод производил танки и бронекатера, машиностроительные – артиллерийские орудия, минометы, автоматы и медицинские приборы для госпиталей. Предприятия легкой и пищевой промышленности поставляли для фронта воинское обмундирование, обувь, белье, консервы, концентраты. На консервных заводах также производились ручные гранаты; на кирпичных заводах – цементные бомбы, на спиртоводочных – горючая паста. Предприятия местной и кооперативной промышленности сумели не только выпускать плановую военную продукцию, но и заменили заводы, поставляющие ранее детали для СТЗ¹⁷².

На 1 июля 1941 г. общее количество должностей (на заводах), подлежащих бронированию, составляло 11 680 единиц¹⁷³. Закрепление рабочих основных специальностей на предприятиях Сталинграда сыграло для народного ополчения исключительно важную роль. Бронированию подлежали самые подготовленные, физически способные работать на нескольких смежных операциях производственного процесса люди, что позволило на первом этапе формирования народного ополчения освободить десятки тысяч рабочих, призванных по мобилизации и вступивших в народное ополчение. Особенностью народного ополчения Сталинграда явилось то, что все рабочие и специалисты заводов, предприятий и учреждений влились в народное ополчение по месту своей работы, и именно они составили костяк батальонов народного ополчения и рабочих отрядов в ходе Сталинградской битвы.

Одновременно с народным ополчением создавались группы самозащиты. К 13 июля 1941 г. на судоверфи им. Кирова (Микояновский район г. Астрахани) были созданы 23 группы самозащиты; 112 комсомольцев обучалось в группах противовоздушной и противохимической обороны. В комсомольских организациях Алексеевского района было создано 70 военных групп. В Енотаевском районе в группах Осоавиахима участвовали все комсомольцы. В Новоаннинском районе 100 комсомольцев занимались в истребительном батальоне. В Красноярском районе 45 комсомольцев райцентра состояли в отряде по борьбе с десантами, 40 чел.– в отряде по ликвидации пожаров¹⁷⁴. А.С. Чуянов отмечал, что 18 июля 1942 г. было принято решение обкома и облисполкома, обязывающее партийные и советские организации области широко развернуть подготовку населения по нормам МПВО, повсеместно содействовать группам защиты. В июле и сентябре планировалось подготовить 6 тыс. инструкторов ПВХО, 5 тыс. начальников групп самозащиты, 4 тыс. командиров санитарных звеньев и несколько тысяч рядового состава для групп защиты жилых домов¹⁷⁵.

Создание истребительных батальонов и подразделений МПВО в Сталинградской области началось ранее, чем Сталинградского корпуса народного ополчения, а следовательно, происходил отток бойцов и в них. В мемуарах и документах называлось различное число истребительных батальонов и их бойцов. М.А. Водолагин не раз в своих работах отмечал, что было создано 83 истребительных батальона в Сталинградской области, в том числе в самом Сталинграде – 7. В целом в истребительных батальонах насчитывалось около 11 тыс. чел., а в истребительных батальонах Сталинграда – 1133 чел.¹⁷⁶ С.В. Биленко, со ссылкой на воспоминания А.С. Чуянова, говорил, что к началу 1942 г. в Сталинградской области насчитывалось 77 истребительных батальонов численностью 9500 чел. (4470 коммунистов и кандидатов в члены ВКП(б) и 615 комсомольцев)¹⁷⁷. Эта же статистика приводилась в справке Областного штаба истребительных батальонов о количественном составе батальонов на 12 января 1942 г.¹⁷⁸При этом 66 батальонов были созданы в районах области, в Сталинграде – 7, в Астраханском округе – 4¹⁷⁹. Таким образом, можно утверждать, что в истребительные батальоны входило 9,5—12 тыс. чел.

До настоящего времени открытым остается вопрос о численности МПВО. И.М. Логинов без ссылки на источник информации утверждал, что в командах МПВО насчитывалось более 15 тыс. бойцов – жителей Сталинграда¹⁸⁰. Других сводных данных по численности МПВО обнаружить не удалось. В любом случае те, кто входил в истребительные батальоны и МПВО, изначально не входили в Сталинградский корпус народного ополчения, а значит, ополчение недополучало бойцов.

С осени 1941 г. начинается строительство оборонительных рубежей, которое оттягивало значительные людские ресурсы. ГКО принял решение 13 октября 1941 г. о строительстве оборонительных сооружений на дальних и ближних подступах к Сталинграду. На 19 октября 1941 г. на строительстве уже трудились 80 тыс. чел. Облвоенкомат в трехдневный срок провел мобилизацию старших возрастов, создав стройбатальоны по 1 тыс. чел. каждый¹⁸¹. В начале ноября на строительстве уже работало 90 тыс. чел. 18 ноября 1941 г. еще по призыву СГКО туда же отправлено 38 097 чел.¹⁸² К концу 1941 г. на сталинградских рубежах работало 107 100 местных жителей¹⁸³. Кроме того, жители города и области участвовали в строительстве железнодорожных веток Сталинград – Владимировка (180 км), Иловля – Камышин (150 км) и Астрахань – Кизляр (350 км). На этих стройках было занято 120 тыс. чел. Сталинградцы проложили сотни километров грунтовых дорог, линий связи, построили 45 аэродромов и 11 взлетно-посадочных полос для фронтовой авиации, множество различных аэродромных сооружений, бензохранилищ, возвели 3 высоководных и 26 низководных мостов, 32 переправы через Волгу, Дон и другие реки¹⁸⁴. Отвлечение людских ресурсов на строительные работы тормозило создание народного ополчения.

По предложению обкома ВЛКСМ СГКО принято 10 ноября 1941 г. постановление «О подготовке истребителей вражеских танков». В состав таких батальонов решено набирать в основном комсомольцев. На начальника НКВД А.И. Воронина возложена ответственность за быструю и квалифицированную подготовку истребителей танков¹⁸⁵. 20 ноября 1941 г. секретарь обкома ВЛКСМ В. Левкин сообщил о том, что закончено формирование 200 отрядов истребителей танков¹⁸⁶. Набор бойцов истребителей танков для армейских подразделений сокращал потенциал народного ополчения.

Таким образом, на численность народного ополчения серьезно повлияли следующие объективные (мобилизация, малое бронирование в сельском хозяйстве и на предприятиях Сталинграда, формирование истребительных отрядов, МПВО, отрядов истребителей танков, партийные мобилизации на фронт, необходимость ведения уборочных, полевых работ, строительства оборонительных рубежей и т. д.) и субъективные (постоянный отток частей народного ополчения на фронт) моменты. В связи с этим можно утверждать, что точно численность народного ополчения летом— осенью 1941 г. определить не представляется возможным. Согласно структуре и штатному расписанию Сталинградского корпуса народного ополчения, численность стрелковой дивизии должна была составлять 10 230 чел., кавалерийской дивизии – 4000 (см. рис. 4). Однако летом – осенью 1941 г. формирование кавалерийской дивизии, саперных батальонов, бронепоезда, танкового полка продолжалось. Можно предположить, что на фронт летом – осенью 1941 г. ушло не более 10 тыс. чел. (стрелковые полки). Новый набор в эти боевые подразделения в Сталинградской области затянулся.

Важным вопросом, до конца не проясненным, остается социальный состав народного ополчения. В литературе утвер дилось представление, что он отличался большим количеством партийного и советского актива. В него вступали руководящие работники, стахановцы, рационализаторы производства. Его членами становились не только отдельные добровольцы, но и семьи, коллективы предприятий и учреждений. В полном составе стали ополченцами комсомольские организации заводов «Баррикады», метизного, деревообделочного имени Куйбышева, имени Сакко и Ванцетти, паровозные бригады Приволжской железной дороги¹⁸⁷. Возраст вступавших в ополчение был от 17 до 60 лет, не подлежавших мобилизации. В числе первых вступали в ряды ополченцев участники Гражданской войны, защитники красного Царицына, ветераны труда. Информация о вступлении женщин в народное ополчение скудна и разрозненна. В частности, М.А. Водолагин сообщал, что в Котельниковском районе в народное ополчение записалось 460 женщин¹⁸⁸. Согласно периодике, женщины в основном вступали в санитарные дружины народного ополчения¹⁸⁹ (см. приложение 1). В Ерманском районе, где была развита легкая промышленность, брони практически не было, мужчины ушли на фронт. Основными работниками остались женщины. По воспоминаниям секретаря Ерманского РКП(б) К.С. Денисовой, многие из женщин района работали в дни Сталинградской битвы в медико-санитарном взводе и МПВО¹⁹⁰. Новые источники, ставшие доступными в последнее время, позволяют выделить новое боевое направление, где принимали участие сталинградки. Большая часть женского населения города, имеющая призывной возраст, обучалась на должности членов расчетов ПВО: это операторы системы ВНОС (звукоулавливатели, связисты). Малочисленные батареи, которые получили перед самым началом войны 85-мм пушки – новый вид технического вооружения, на 60  % были укомплектованы женщинами. Полагаем, что первоначально в корпусе народного ополчения, подразделениях народного ополчения женщин было не более 11  %.