Kitobni o'qish: «Сталинградский корпус народного ополчения. Формирование, подготовка и участие в боевых действиях. 1941-1943»

Name: Сталинградский корпус народного ополчения. Формирование, подготовка и участие в боевых действиях. 1941-1943
Author: Борис Усик
ISBN: 978-5-227-10964-4

Борис Усик

Shrift:

Введение

В России народное ополчение не раз выступало в качестве важной составляющей отечественных вооруженных сил во время национально-освободительных войн. В годы Великой Отечественной войны добровольческие военные формирования стали одной из активных форм участия широких слоев общества в борьбе против германского фашизма. Ополчение принимало деятельное участие не только в защите тыла, но и во многих сражениях. В частности, при активной гражданской позиции жителей Сталинграда Красной армии удалось выиграть крупнейшее сражение Великой Отечественной войны – Сталинградскую битву.

История народного ополчения Сталинграда до сих пор недостаточно исследована. Изучение истории добровольческих военных формирований Сталинграда очень важно для дальнейшего осмысления уроков Второй мировой войны и Сталинградской битвы.

Публикации по истории народного ополчения, созданного на территории Сталинградской области в годы Великой Отечественной войны, начались практически сразу же после окончания Сталинградской битвы. Участие в военных действиях народного ополчения, истребительных батальонов и рабочих отрядов сталинградцев обзорно освещалось в монографиях, научных трудах 1943–1953 г.., посвященных истории Сталинградской битвы¹. Традиционными в них были констатация решающего вклада добровольческих формирований Сталинграда в его защиту в момент танкового прорыва противника в конце августа 1942 г. к северным окраинам города; высокая оценка деятельности горожан (рабочих, служащих, железнодорожников и т.д.), активно принимавших участие в боевых действиях наряду с регулярными воинскими частями, ремонтировавших и выпускавших военную технику и боеприпасы; спасавших мирное население и материальные ценности предприятий Сталинграда, организуя эвакуацию за Волгу. Обычной также была констатация особого отношения И.В. Сталина к защите Сталинграда. Патриотический подъем горожан в публикациях этого периода объяснялся во многом готовностью до последней капли крови защищать город, носящий имя вождя. Среди первых работ необходимо особо выделить труды М.А. Водолагина, которые носят мемуарный характер, так как сам автор был комиссаром Сталинградского корпуса народного ополчения. Вопросы формирования и материального обеспечения истребительных батальонов, полков народного ополчения, процесса военного обучения добровольцев Сталинграда и участие их в боевых действиях были освещены М.А. Водолагиным в монографии «Сталинград в Отечественной войне» и «Очерках по истории Волгограда». Фактический материал этих монографий стал базовым для многих трудов других авторов, посвященных народному ополчению. Со ссылкой на эти работы обычно приводятся сведения по численности истребительных батальонов: 83 в Сталинграде и области, в том числе в самом Сталинграде – 7. В целом в истребительных батальонах насчитывалось около 11 тыс. чел., а в истребительных батальонах Сталинграда – 1133 чел.²

Мемуары участников народного ополчения, рабочих и истребительных отрядов легли в основу исторических очерков, посвященных отдельным предприятиям Сталинграда, которые выходили в конце 1940-х – в 1960-х гг.³

В 1950—1960-х гг. вышли работы, посвященные истории Сталинградской партийной организации в 1941–1945 гг.⁴ В них подчеркивалась руководящая роль Сталинградского обкома, горкома и райкомов ВКП(б) в организации всех форм добровольческих военных подразделений и всеобуча населения области. Всем действиям партийных организаций города и области давалась высокая оценка.

Важным шагом в расширении тематики и углубленном изучении истории народного ополчения Сталинграда стал исторический очерк И.М. Логинова⁵. Впервые автор выделил три этапа организации и деятельности народного ополчения (июль 1941 г. – июнь 1942 г.; лето 1942 г.; сентябрь— ноябрь 1942 г.). Основным критерием периодизации стал характер выполнения задач и боевых действий народного ополчения. В очерке показан процесс формирования Сталинградского корпуса народного ополчения, его отдельных частей (сводной Донской кавалерийской дивизии казачьих сотен, стрелковой дивизии г. Сталинграда, танковой бригады), а также истребительных отрядов. Отмечая высокий патриотический подъем населения Сталинградской области, И.М. Логинов подчеркивал руководящую роль Сталинградского обкома и райкомов ВКП(б) в проведении организационной работы, в приеме добровольцев, в налаживании снабжения, расстановке командного состава и т. д. Впервые затрагивается вопрос материального обеспечения и военного обучения народного ополчения и истребительных отрядов, показана помощь в решении этих вопросов предприятий и учебных заведений города, колхозов. Автор, кратко охарактеризовав боевую и политическую подготовку частей народного ополчения, пришел к заключению, что ополчение, созданное в Сталинградской области, стало серьезным резервом действующей армии, смогло оказать значительную помощь фронту в ходе боев за Москву осенью 1941 г., за Северный Кавказ и Сталинград летом 1942 – зимой 1943 г. Основное внимание в очерке уделено событиям Сталинградской битвы. Автор показал работу ополченцев на сооружении оборонительных рубежей, баррикад в городе, участие в эвакуации населения и материальных ценностей за Волгу, в боях совместно с воинскими подразделениями на подступах к городу и на его территории. Подробно освещены события 23 августа – 3 сентября 1942 г., когда благодаря мужеству гражданского населения, организованного в народное ополчение, удалось не допустить захвата Сталинграда фашистами. Много внимания уделено подвигам участников добровольческих военных формирований, МПВО, речников, железнодорожников, связистов, партизан в ходе Сталинградской битвы. И.М. Логинов отметил, что истребительные и рабочие батальоны Краснооктябрьского, Баррикадного и Тракторозаводского районов, согласно постановлению Военного совета 62-й армии, 5 октября 1942 г. влились в состав ее частей, а истребительный батальон и рабочие отряды Кировского района – в 64-ю армию⁶.

В очерке были даны и статистические сведения о количестве отдельных подразделений ополчения, истребительных отрядов, МПВО и других частей. В частности, И.М. Логинов утверждал, что в мае 1941 г. Сталинградский корпус народного ополчения насчитывал 10 371 бойцов, на 10 августа – 6690 чел.; команды МПВО – более 15 тыс. чел.⁷ Кроме того, приводились данные о количестве бойца отдельных истребительных отрядов на 23–26 августа, 29 августа 1942 г.⁸ Автор полагал, что до 17 сентября 1942 г. в воинские части фронта были направлены 5284 ополченца (в том числе 920 девушек Кировского района в 64-ю армию в качестве телефонисток, радисток, саперов); в рабочие отряды вступило 1617 чел.⁹ Все приведенные статистические сведения И.М. Логинов дал без указания источника информации, что не позволяет оценить их достоверность. Тем не менее эти цифры повторялись во многих публикациях более позднего времени, посвященных истории народного ополчения Сталинграда, а также в трудах самого И.М. Логинова¹⁰.

Отмечая важный вклад И.М. Логинова в изучение истории народного ополчения Сталинградской области, необходимо подчеркнуть, что многие вопросы в очерке освещены обзорно, в общих чертах. В частности, автор не уделил внимания роли Сталинградского городского комитета обороны в создании, обучении, военном и материальном снабжении Сталинградского корпуса народного ополчения в июне 1941 – августе 1942 г.; неясной остается судьба многих частей народного ополчения области и города в августе 1942 – феврале 1943 г. (в частности, железнодорожного батальона). Серьезным недочетом работы стало отсутствие анализа источников, на основе которых строилось описание событий, делались выводы. В целом данная работа является научно-популярным очерком.

Серьезный вклад в изучение истории народного ополчения Сталинграда внес B.C. Красавин. Он, анализируя факторы, повлиявшие на формирование определенных боевых подразделений Сталинградского корпуса народного ополчения, пришел к выводу, что большую роль сыграли особенности экономического развития региона, его географическое положение и этнический состав населения (создание Донской кавалерийской дивизии казачьих сотен, танковой бригады, артиллерийского и минометного дивизионов)¹¹.

Более всего B.C. Красавин уделял внимание истории Сталинградской партийной организации. В ранней работе – предисловии к сборнику документов и материалов «В дни суровых испытаний» – он подробно освещал деятельность Сталинградского обкома, горкома и райкомов ВКП(б): проведение массово-политической агитации и пропаганды, мобилизацию населения в помощь Красной армии, в том числе и создание добровольческих военных формирований (МПВО, истребительных батальонов, народного ополчения, рабочих отрядов и т.д.). В целом деятельности партийной и комсомольской организаций Сталинграда давалась высокая оценка, критика отсутствовала. Обращает на себя внимание статистика, приводимая в работах B.C. Красавина. Так, он полагал, что в народное ополчение быстро вступило 50 тыс. чел. Личный состав Сталинградского корпуса народного ополчения составил 12 тыс. чел. К лету 1942 г. только в танковой бригаде корпуса прошло обучение более 6 тыс. рабочих тракторного завода. К лету 1942 г. было создано 79 истребительных батальонов, в составе которых насчитывалось не менее 13 тыс. бойцов. В различных военных кружках прошли подготовку 75 тыс. юношей и девушек области, которые впоследствии также влились в ряды действующей армии¹². Эти цифры в основном повторялись и в более поздних работах B.C. Красавина, посвященных истории партийной организации Сталинградской области в годы Великой Отечественной войны¹³, но появились и новые данные. Так, он полагал, что к ноябрю 1941 г. сформировано 77 истребительных батальонов (66 – в районах области, 7 – в Сталинграде, 7 – в Астрахани). К августу 1942 г. количество батальонов увеличилось до 79, а численный состав их превысил 11 тыс. бойцов. Всего же за 125 дней обороны Сталинграда в ряды войск вступило не менее 75 тыс. местных жителей – людей разных возрастов и профессий (из них 15 тыс. комсомольцев)¹⁴. Серьезным недочетом трудов B.C. Красавина является отсутствие в большинстве его работ источников информации, на основе которых давались статистические данные.

Новым этапом в изучении добровольческих военных формирований стали 1969—1980-е гг.¹⁵ Исследование деятельности, места и роли истребительных батальонов и полков в вооруженной борьбе с фашистами в годы Великой Отечественной войны было проведено С.В. Биленко. Автор, рассматривая истребительные батальоны и полки, создававшиеся в прифронтовой полосе и в областях, объявленных на военном положении, как одна из форм участия народа в вооруженной борьбе против фашистского агрессора, подчеркнул их отличие от народного ополчения. Последнее создавалось как боевой резерв армии, им руководили штабы армии, корпуса народного ополчения (Ленинград, Сталинград). Истребительные батальоны и полки имели изначально строго определенную задачу – охрану тыла от происков вражеской агентуры. Ими руководил штаб истребительных батальонов НКВД СССР, а на местах – штабы истребительных батальонов НКВД республик, управлений НКВД областей. Социальный состав бойцов истребительных батальонов отличался от остальных добровольческих военных формирований значительным процентом членов ВКП(б) и комсомольцев в своих рядах. Работа С.В. Биленко опирается на широкую документальную базу, мемуары, периодическую печать 1940-х гг. Одним из сюжетов стала и деятельность истребительных батальонов на территории Сталинградской области (организация, военное обучение, обезвреживание диверсантов и шпионов, поддержание порядка в Сталинграде и на подступах к нему, спасение утопающих на Волге, охрана материальных ценностей при эвакуации¹⁶). Co ссылкой на мемуары А.С. Чуянова автор полагал, что к началу 1942 г. в Сталинградской области насчитывалось 77 истребительных батальонов (9500 чел., среди них коммунистов – 4470, комсомольцев – 615). К августу 1942 г. в области действовало 82 истребительных батальона (10 620 чел., из них 7 тыс. коммунистов)¹⁷.

В целом в работе С.В. Биленко деятельность истребительных батальонов Сталинградской области освещена обзорно. Автор привлекал минимум источников¹⁸. Встречаются неточности в названиях районов Сталинградской области¹⁹, охарактеризована деятельность не более 10 истребительных отрядов области и города в 1942–1943 гг. С другой стороны, труды С.В. Биленко являются до настоящего времени единственными, которые дают общее представление об общих принципах, процессе создания и боевой подготовки истребительных батальонов и полков, основных функциях и практической работе по охране тыла, участии в обороне городов, в партизанском движении на оккупированной территории СССР. Работы С.В. Биленко позволяют разграничить историю народного ополчения и истребительных батальонов, чего до него не сделал ни один исследователь.

История народного ополчения в Сталинграде рассматривалась в ряде работ А.Д Колесника²⁰. Автор, исходя из принципов научного коммунизма, дал определение народному ополчению как важнейшей форме участия народных масс в справедливых (национально-освободительных) войнах, как форме проявления всенародного характера Великой Отечественной войны²¹.

Сталинградскому ополчению А.Д. Колесник посвятил специальную главу в монографии «Народное ополчение городов-героев». Он выделил два этапа его создания: 1) июль 1941 г. – июль 1942 г. (сформирован Сталинградский корпус народного ополчения); 2) август – октябрь 1942 г. (в Сталинграде и области уже не создавались крупные части и соединения, а шло комплектование батальонов народного ополчения и рабочих отрядов, которые не были объединены в одно воинское формирование). Автор кратко осветил процесс формирования наиболее крупных частей и соединений Сталинградского корпуса народного ополчения, подчеркнув отличие Сталинградского ополчения по структуре и принципам содержания от народного ополчения других городов-героев (в Сталинградский корпус входили не только стрелковые, но и танковые, кавалерийские части и соединения). К особенностям организационно-штатной структуры Сталинградской стрелковой дивизии народного ополчения А.Д. Колесник относил то, что она была вдвое меньше кадровой дивизии и не имела артиллерийского полка и ряда подразделений боевого обеспечения. Автор объяснял эти особенности целевым назначением корпуса – выполнять роль учебно-запасного центра по подготовке резервов для действующей Красной армии. Много внимания А.Д. Колесник уделил характеристике боевой и политической подготовки, материального обеспечения и вооружения народного ополчения. Как особенность сталинградского ополчения, по сравнению с ополчением Москвы и Ленинграда, он выделил то, что оно не переводилось на казарменное положение, содержалось за счет местных ресурсов.

Введение в научный оборот А.Д. Колесником документов и материалов архива Министерства обороны СССР позволило ему проследить боевой путь 15-й Донской казачьей дивизии в апреле 1942 – мае 1945 г. Основываясь на документах Сталинградского городского комитета обороны, Сталинградского облисполкома, горкома и райкомов ВКП(б), воспоминаниях сталинградцев, материалах, собранных Комиссией по истории Великой Отечественной войны, которую возглавлял академик И.И. Минц, автор дал общий обзор участия в боевых действиях в ходе Сталинградской битвы ополченцев – рабочих и служащих города. Более всего внимание было уделено обороне северо-западных окраин Сталинграда 23 августа – 5 сентября 1942 г., описанию отдельных подвигов героев-ополченцев. Вышеназванные подходы в изложении материала, структура и основные выводы исследования были сохранены А.Д. Колесником в ряде работ 1980-х гг.²²

В работах А.Д. Колесника встречаются неточности, в первую очередь в статистических данных. Так, со ссылкой на мемуары А.С. Чуянова автор полагал, что в Сталинградской области к 30 июля 1941 г. в народное ополчение записалось более 50 тыс. чел.²³ Однако ниже, ссылаясь на М.А. Водолагина, он же утверждал, что Сталинградский корпус народного ополчения насчитывал в своем составе 12 тыс. добровольцев²⁴. А.Д. Колесник в конце главы заявлял, что в героической обороне города – в боях и строительстве оборонительных сооружений – участвовало 9260 добровольцев, хотя несколькими страницами выше говорил о том, что в августе – осенью 1942 г. в Сталинграде осталось лишь 9188 чел. в возрасте от 18 до 50 лет, в том числе на промышленных предприятиях – 6434 чел.²⁵ Несмотря на отдельные неточности, обзорное освещение ряда вопросов (в частности, участие в боевых действиях народного ополчения в ходе Сталинградской битвы), в целом работы А.Д. Колесника стали важным шагом в изучении истории народного ополчения Сталинграда.

В 1970—1980-х гг. выходят труды, посвященные истории КПСС и ВЛКСМ, региональным партийным и комсомольским организациям²⁶. В них встречается иная статистика о количестве истребительных батальонов, числе участников добровольческих военных формирований, нежели чем та, что приводилась выше. Так, в многотомной «Истории КПСС» отмечено, что в Сталинградской области имелось 79 истребительных батальонов, из них 8 в Сталинграде²⁷.

В 1960—1980-х гг. появляются новые работы советских авторов, посвященные истории Великой Отечественной войны²⁸, Сталинградской битве²⁹, организации тыла и помощи фронту³⁰. Авторами уже не делался акцент на роли личности И.В. Сталина в защите Сталинграда. В исследованиях содержалась осторожная критика просчетов высшего военного командования Красной армии в 1941–1942 гг. В целом же участие народного ополчения и истребительных отрядов в Сталинградской битве характеризовалось только в самых общих чертах, со ссылкой на мемуары А.С. Чуянова, работы М.А. Водолагина, И.М. Логинова.

Большой вклад в изучение истории народного ополчения, истребительных батальонов, МПВО внесли краеведы Сталинградской (Волгоградской) области. В 1970—1980-х гг. вышел ряд работ, посвященных истории Царицына – Сталинграда – Волгограда³¹ и его отдельных предприятий³². Традиционным в краеведческих публикациях было прославление трудового и боевого подвига сталинградцев в годы Великой Отечественной войны. Большинство подобных работ являются очерками публицистического либо популярного характера. Зачастую они не содержат научно-справочного аппарата. Базовыми источниками для них стали мемуары участников Сталинградской битвы. Для всех вышеназванных работ советских историков были характерны высокая оценка вклада добровольческих военных форми рований в победу под Сталинградом, подчеркивалась огромная роль партийных и комсомольских организаций по созданию, боевой и политической подготовке частей народного ополчения, истребительных батальонов, МПВО.

В 1990—2000-х гг. изучение истории народного ополчения Сталинграда продолжалось в основном краеведами³³. Не ставя задачи полного обзора работ краеведов, посвященных Сталинградской битве, нужно отметить, что исследования, как правило, посвящались отдельным боевым подразделениям, конкретным событиям Сталинградской битвы, истории районов и населенных пунктов Сталинградской области в 1941–1943 гг. Было много опубликовано сообщений биографического плана, посвященных участникам Сталинградской битвы. Важно подчеркнуть, что вопросы истории добровольческих военных формирований сталинградцев затрагиваются в них лишь косвенно.

Работы современных историков, стремящихся выяснить цену победы советского народа в Великой Отечественной войне, отличает критический подход к источникам, к оценке действий партийного и советского руководства. Общей стала констатация факта неготовности Сталинграда к воздушным налетам фашистов августа 1942 г., плохая защищенность города от пожаров. Негативно оценивается и поздно принятое решение об эвакуации гражданского населения. Такие авторы, как Н.М. Силантьева, Е.Ю. Малютина, полагают, что именно просчеты советского руководства стали одной из основных причин большого количества жертв мирного населения в августе – сентябре 1942 г. СИ. Федосеев, отмечая слабую боевую и материальную подготовку партизанских отрядов в Сталинградской области, также подчеркнул запоздалость принятия многих организационных решений властями, что сыграло негативную роль в судьбе ряда партизанских групп. С другой стороны, высокая оценка подвига простых сталинградцев, защищавших свой город, в работах современных краеведов остается неизменной.

В трудах западных историков во второй половине 1940-х – 1980-х гг. Сталинградская битва из всех битв, происшедших на советско-германском фронте, получила наибольшее освещение³⁴. Не ставя перед собой задачи полного обзора круга проблем, рассматривавшихся в данных работах, а также подходов и методов, применявшихся при этом³⁵, нужно подчеркнуть, что вопрос о народном ополчении Сталинграда в трудах зарубежных авторов специально не изучался. Обычно кратко упоминалось об участии рабочих сталинградских заводов в обороне города; подчеркивалось их упорство в борьбе с противником, а также большие потери среди не обученного ведению боевых действий мирного населения. Из всех вышеназванных работ, на наш взгляд, нужно выделить только труды П. Кареля и Я. Пиекалкиевица, в которых приводится без ссылки на источник сюжет об уничтожении танковым подразделением под руководством Штрахвица (один из батальонов 16-й танковой дивизии, первым достигший берега Волги севернее Сталинграда) в конце августа 1942 г. расчетов ПВО, состоявших из женщин – работниц оружейного завода «Красные баррикады»³⁶. Данный сюжет является ярким показателем того, что зарубежные историки, пользуясь далеко не всегда достоверными источниками, имели смутное представление о социальном составе народного ополчения, о ситуации на заводах Сталинграда в момент Сталинградской битвы.

В 1990-х гг. определенной вехой в изучении Сталинградской битвы в зарубежной историографии стала монография американского историка Энтони Бивора, получившая многие награды, ставшая бестселлером в США и Европе. Народное ополчение Сталинграда описывалось им крайне приблизительно: в него вступили все трудоспособные мужчины и женщины в возрасте от 16 до 45 лет; их было не менее 200 тыс.; руководили ополчением районные и городские партийные комитеты³⁷. При описании участия в боевых действиях на территории Сталинграда гражданского населения (рабочих, студентов, женщин и т. д.) автор отмечал плохую военную подготовку, что привело к большому числу жертв среди ополченцев. В монографии акцент сделан на принудительном характере изъятий властями у населения продуктов питания для армии, привлечения к строительству оборонительных рубежей. При этом совершенно не показан патриотический порыв и добровольное участие жителей Сталинграда в обороне родного города от врага. Наоборот, Э. Бивор неоднократно в качестве примера вынужденного участия в боях рабочих приводит факт перехода на сторону фашистов на северном участке ночью 25 октября 1942 г. подразделения из 124-й ополченской³⁸ бригады, состоявшего из бывших рабочих Сталинградского тракторного завода³⁹. Данный факт вызывает большое сомнение, так как он не подтвержден документально. Вызывает недоумение и общий подход автора показать защиту Сталинграда Советской армией и населением только как результат действий «из-под палки» заградительных отрядов. В целом необходимо подчеркнуть, что для зарубежных исследователей история народного ополчения в Сталинграде остается до настоящего дня практически «белым пятном».

Как видно из краткого историографического обзора, народное ополчение в Сталинградской области изучено недостаточно. До настоящего времени в истории Сталинградского корпуса народного ополчения много неясных и спорных моментов, в первую очередь в этапах формирования и их характеристике. В опубликованных работах даются различные статистические данные о количестве населения области, вступившего в добровольческие военные формирования. При анализе социального состава добровольцев историки обычно четко выделяли ряд групп: члены ВКП(б) и ВЛКСМ, участники Гражданской войны и обороны Царицына, стахановцы, рабочие и служащие заводов; в меньшей степени – допризывная молодежь, девушки и женщины. Никогда не учитывался факт бронирования на сталинградских заводах, производивших продукцию для фронта, определенного числа мужчин среднего возраста, высококвалифицированных специалистов, которые и составили костяк рабочих отрядов в дни боев на подступах к городу и на его территории. История подразделений народного ополчения изучена крайне неравномерно. Более всего публикаций посвящено военизированным формированиям тракторного завода, заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады». В меньшей степени упоминаются истребительные батальоны и отряды народного ополчения Ворошиловского, Кировского, Ерманского районов, завода «Сакко и Ванцетти», железнодорожников, Кировского района. О количестве истребительных отрядов в Кировском районе в литературе встречаются разногласия. Существует точка зрения, что их было два. Скудные сведения об истребительных батальонах и народном ополчении сельских районов юга и юго-запада Волгоградской области (не более 10) практически во всех работах идентичны, не дополнялись с 1960-х гг. Все вышесказанное свидетельствует о том, что необходимо более углубленное, непредвзятое изучение истории народного ополчения Сталинградской области, с привлечением всего комплекса документов и материалов, ранее недоступных ученым.

Автор работы поставил задачу на основе изучения широкого комплекса источников определить вклад в Великую победу народного ополчения Сталинградской области.

Историко-системный метод позволил изучить объект исследования не изолированно, а в контексте комплекса военных мероприятий. При подготовке книги автор широко использовал все имеющиеся источники: литературу, газеты, архивные документы.

В источниковой базе особое место занимают основополагающие законодательные акты, повлиявшие на возникновение, формирование, определение функций добровольческих военных подразделений. Это указ Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных от 22 июня 1941 г.; постановление СНК СССР от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе», директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. «Партийным и советским организациям прифронтовых областей о мобилизации всех сил и средств для разгрома фашистских захватчиков»; постановления Государственного Комитета Обороны (далее – ГКО). За время войны ГКО принял 9971 постановление и распоряжение, в основном касавшиеся мобилизации народного хозяйства на нужды фронта, формирования новых частей Красной армии, ее тылового обеспечения, противовоздушной обороны и т. д. Для организации народного ополчения сыграли большую роль постановления ГКО «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР» от 17 сентября 1941 г., «О порядке денежного обеспечения лиц, вступивших в народное ополчение, истребительные батальоны и партизанские отряды, мобилизованных на оборонные работы и призванных в формирования МПВО» от 9 апреля 1942 г.; «О партизанском движении» от 28 сентября 1942 г.

Часть законодательных актов военного времени была опубликована⁴⁰.

Важным источником стала делопроизводственная документация государственных структур — СНК СССР, ГКО, Сталинградского городского комитета обороны (далее – СГКО), Сталинградского исполкома областного Совета депутатов трудящихся. К организационно-распорядительным документам необходимо отнести постановления СГКО: «О производстве танков и пушек для маскировочных отрядов народного ополчения» от 23 октября 1941 г.; «О передаче ручных гранат [Донской казачьей дивизии]» от 31 октября 1941 г.; «Мероприятия корпуса народного ополчения по вооружению и снабжению частей корпуса» от 4 ноября 1941 г.; «О подготовке истребителей вражеских танков» от 10 ноября 1941 г.; распоряжение Сталинградского облисполкома начальнику Обллегпрома Брагину об изготовлении обмундирования для народного ополчения от 4 ноября 1941 г.; отношение Сталинградского облисполкома начальнику Северо-Кавказского управления госрезервов Новичкову об отпуске комплектов авторезины для корпуса народного ополчения от 4 ноября 1941 г.; постановления СГКО «О выдаче разрешения корпусу народного ополчения на получение ППШ с завода № 192» от 4 апреля 1942 г.; «О состоянии и мерах укрепления частей народного ополчения» от 11 июля 1942 г.; «О дивизии народного ополчения» от 15 августа 1942 г.; «О направлении на фронт истребительных и рабочих батальонов» от 23 августа 1942 г.; «О мобилизации 1000 коммунистов на фронт» от 29 августа 1942 г.; «О ходе мобилизации коммунистов, комсомольцев на фронт» от 30 августа 1942 г.

Отдельные документы и материалы СГКО публиковались в подборках документов, тематических сборниках документов в 1943–1995 г.⁴¹ Полное издание постановлений СГКО вышло в 2003 г.⁴²

Важным источником, показывающим личный состав Сталинградского народного ополчения, стали документы, составленные органами власти в ноябре 1945 г. для награждения медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне», – «Список бойцов и командиров танковой бригады народного ополчения им. Сталинградского пролетариата, принимавших непосредственное участие в боях в ходе Сталинградской битвы и на момент составления документа работавших на СТЗ»; «Список командного и рядового состава частей народного ополчения и истребительных батальонов Сталинграда, принимавших участие в Сталинградской битве». Данные сведения хранятся в фондах Музея-заповедника «Сталинградская битва».

Особую группу источников представляют документы ВКП(б): стенограмма пленума Сталинградского горкома ВКП(б) (октябрь 1942 г.) и его решения. К организационно-распорядительной документации относятся директивные письма ЦК ВКП(б), постановления бюро Сталинградского обкома ВКП(б), постановления райкомов ВКП(б) Сталинграда. В частности, постановление бюро Сталинградского обкома ВКП(б) «О народном ополчении» от 8 июля 1941 г. дало точку отсчета в создании народного ополчения Сталинграда. Распоряжение секретаря Сталинградского обкома ВКП(б), комиссара Сталинградского корпуса народного ополчения М.А. Водолагина секретарю Нижне-Чирского РК ВКП(б) Чистову о доукомплектовании казачьей ополченской дивизии в связи с ее передачей в состав РККА от 17 февраля 1942 г. показывает длительное формирование 15-й Донской дивизии. Для первого этапа формирования народного ополчения в области важна переписка Сталинградского обкома ВКП(б) и Военного совета СКВО о создании казачьих сотен в поддержку истребительных батальонов. Говоря о документации райкомов ВКП(б) Сталинграда и области, касающейся формирования народного ополчения, важно подчеркнуть, что она сохранилась фрагментарно. По г. Сталинграду наиболее полно представлен Краснооктябрьский райком ВКП(б) г. Сталинграда. В частности, сохранились протоколы заседаний бюро райкома за июль – август 1941 г., где проходило утверждение командного состава полка народного ополчения Краснооктябрьского района, принимались специальные постановления об ускорении формирования и улучшении боевой подготовки народного ополчения в районе. По остальным райкомам города подобная документация не сохранилась. До Сталинградской битвы Сталинградский горком ВКП(б) принял ряд постановлений, которые хотя и не касались напрямую организации народного ополчения, но все же были направлены на создание необходимой базы из подготовленных к боевым действиям специалистов (постановления бюро Сталинградского ГК ВКП(б) «О подготовке медсестер запаса и санитарных дружинниц» от 19 сентября 1941 г.; «О ходе всеобщего военного обучения» от 17 октября 1941 г.). Постановления сельских райкомов ВКП(б), касающиеся организации народного ополчения, сохранились только в Новоанненском районе. В ходе Сталинградской битвы Сталинградский горком ВКП(б) принимал решения об усилении работы партийных организаций города в деле его обороны («О текущем моменте и очередных задачах городской парторганизации» от 11 октября 1942 г.). Отчетные документы представлены рапортом комиссии Кировского района Сталинграда командиру корпуса народного ополчения Сталинградской области Зименкову о количестве прошедших комиссию по отбору в ополчение (23.08.41); докладной запиской заведующего военным отделом Ново-Анненского РК ВКП(б) Сталинградской области Фадеева в отдел пропаганды Сталинградского обкома ВКП(б) «Об участии Новоаннинского района в формировании Казачьей дивизии народного ополчения» от 30 апреля 1942 г. Необходимо отметить, что текущих отчетов периода лета 1941 – осени 1942 г. военных и организационных отделов райкомов, горкома и обкома не сохранилось. Подавляющее число отчетных документов, которые использовались во многих исторических трудах, датируются 1943 г.: отчет парторга ЦК ВКП(б) о работе Сталгрэса в условиях осадного положения, политинформация ГК ВКП(б) Сталинграда секретарю Сталинградского обкома ВКП(б) Чуянову об участии истребительных батальонов и частей народного ополчения в обороне Тракторозаводского района Сталинграда (18 января 1943 г.); справка «Как перестроил свою работу оргинструкторский отдел обкома ВКП(б) в период подготовки обороны города и районов области» (февраль – март 1943 г.); справка ГК ВКП(б) «О роли Сталинградской городской партийной организации в обороне Сталинграда» (3 марта 1943 г.); справка о работе военного отдела Сталинградского ГК ВКП(б) в дни осады города (18 января 1943 г.); справка Сталинградского ГК ВКП(б) «Работа Сталинградской партийной организации в обороне Сталинграда» (11 февраля – 6 июля 1943 г.) и т. д. В связи с этим сведения о численности отдельных рабочих батальонов, о народном ополчении в дни Сталинградской битвы даются явно приблизительные. Кроме того, отчетные документы партийных органов не давали полной и объ ективной информации о положении на местах; зачастую приукрашивали те проблемы, которые не были решены в полном объеме (вопросы эвакуации, материального обеспечения народного ополчения, боевой подготовки в начальный период, ведение учетно-отчет-ной документации подразделениями народного ополчения).

Важнейшим источником являются документы лидеров партии и Советского государства, посвященные организации народного ополчения. Выступления, работы И.В. Сталина, касающиеся данной тематики, опубликованы⁴³. Определяющим из них судьбу народного ополчения стало «Обращение к советскому народу» от 3 июля 1941 г. Точка зрения вождя о важной роли народного ополчения в войне стала ориентиром для других видных деятелей ВКП(б) и государства. Выступления на пленумах, конференциях, в печати государственной и партийной элиты публиковались на страницах советской и партийной прессы, отдельными работами. Они дают представление о целях, задачах и ходе работы, проделанной Сталинградским городским комитетом обороны, партийными и советскими организациями Сталинграда и области, по мобилизации трудящихся на защиту родного города, на оказание всемерной помощи фронту.

Уникальным источником стали листовки Сталинградской областной партийной организации и СГКО⁴⁴, изданные отдельным сборником. Некоторая часть не вошедших в него листовок хранится в Музее-заповеднике «Сталинградская битва», была изучена автором. Листовки позволяют представить формы ведения агитационной работы Сталинградского обкома ВКП(б) и СГКО с населением на различных этапах Сталинградской битвы.

Делопроизводственная документация Сталинградского корпуса народного ополчения и его отдельных частей – 15-й Донской кавалерийской дивизии, 1-й стрелковой дивизии, бронепоезда и т. д.

К организационно-распорядительной документации относятся приказы Военного совета СКВО и Штаба корпуса, касающиеся в целом Сталинградского корпуса народного ополчения и его отдельных подразделений. Приказы определяли штатное расписание стрелковой дивизии народного ополчения Сталинградской области на июнь 1941 г.; списки командного состава корпуса, места формирования и дислокации частей корпуса в июле 1941 г.; список кавалерийских и стрелковых формирований Сталинградского корпуса народного ополчения, прикрепленных к полковым центрам летом 1941 г.; программы по боевой и политической подготовке бойцов-кавалеристов без отрыва от производства; список казаков-добровольцев Серафимовичского района Сталинградской области; создание Квартирно-эксплуатаци-онного отдела и финансовой части корпуса. Приказы по Сталинградскому корпусу показывают, что боевая подготовка кавалерийских частей прерывалась на время уборочных и полевых работ в 1941–1942 гг.; учеба командного состава проходила с отрывом от производства в декабре 1941 г. Приказы фиксировали изменения в структуре Сталинградской дивизии народного ополчения – преобразование танкового батальона в танковую бригаду народного ополчения 4 февраля 1942 г.; формирование в Краснооктябрьском районе отдельного стрелкового батальона народного ополчения 26 марта 1942 г.

Делопроизводственная переписка. Переписка Штаба корпуса с Военным советом СКВО дает представление о принципах формирования и обучения Сталинградского корпуса народного ополчения в августе 1941 г., о назначении командного состава. Переписка командования сводной казачьей дивизии народного ополчения Сталинградской области с инспектором кавалерии РККА генерал-полковником О. Городовиковым в октябре 1941 г. свидетельствовала о неудовлетворительном состоянии дел с обеспечением подготовки казаков-ополченцев.

Автором изучены рапорты и донесения командиру корпуса И.Ф. Зименкову и начальнику Штаба корпуса Пененджику о ходе формирования, обучения и материального обеспечения народного ополчения в отдельных районах города и области с мест (июль – сентябрь 1941 г.); Табель срочных донесений по корпусу; штатное расписание, ведомость подвижного состава, состав вооружения, ведомость оптических приборов к артиллерийскому вооружению, ведомость имущества связи, ведомость материалов восстановления пути, ведомость кухонного оборудования бронепоезда при Сталинградском корпусе народного ополчения от 6 ноября 1941 г.; перечень имущества, подлежащего перебазированию в г. Ленинск по вещевому складу корпуса народного ополчения от 5 августа 1942 г.; справка о движении сумм по расчетному счету корпуса народного ополчения за время с 1 января по 1 августа 1942 г. от 23 октября 1943 г.; рапорт главного бухгалтера корпуса народного ополчения Сталинградской области Гарасевича командиру корпуса народного ополчения И.Ф. Зименкову о сохранности финансовых документов корпуса от 25 октября 1943 г. и т. д. Они дают общее представление о ходе формирования корпуса и его отдельных частей, об организации военного обучения, о проблемах, возникавших при комплектовании подразделений бойцами и командным составом, при проведении учебных занятий, о состоянии финансов и материального обеспечения корпуса.

Делопроизводственная документация массовых общественных организаций СССР (ВЛКСМ, профсоюзных и кооперативных организаций) показывает участие в процессе формирования, материального и военного обеспечения иррегулярных частей различных социальных групп, в первую очередь молодежи (допризывной, девушек), женщин, колхозников. К важным отчетным документам нужно отнести докладную записку обкома ВЛКСМ в ЦК ВЛКСМ о работе комсомольских организаций области в дни войны от 12 июля 1941 г., которая позволяет скорректировать представления о численности добровольческих военных формирований области в первые месяцы войны.

Делопроизводственная документация предприятий Сталинграда и области свидетельствовала о материальной помощи, выделяемой народному ополчению, об использовании рабочих батальонов в деле охраны ценностей на заводах, при эвакуации. Это, в частности, подтверждают приказы директора СТЗ Задорожного об участии народного ополчения СТЗ в охране оборудования завода и других материальных ценностей, а также помощи в эвакуации завода от 5 сентября 1942 г.

К источникам личного происхождения необходимо отнести мемуары участников Сталинградской битвы; заявления о вступлении в ряды народного ополчения, письма защитников Сталинграда; характеристики на отдельных руководителей подразделений народного ополчения. Информация о ходе формирования народного ополчения и призывов на фронт коммунистов, процессе военной подготовки и вооружения ополченских отрядов содержится в воспоминаниях секретарей Сталинградского обкома ВКП(б) А.С. Чуянова⁴⁵, В.Т. Прохватилова⁴⁶, горкома ВКП(б) И.А. Пиксина⁴⁷, секретарей райкомов партии С.Д. Бабкина⁴⁸, С.Е. Кашенцева⁴⁹, начальника областного управления НКВД по Сталинградской области А.И. Воронина⁵⁰.

Особо следует выделить воспоминания руководителей Сталинградского корпуса народного ополчения – комиссара корпуса М.А. Водолагина⁵¹, комиссара танковой бригады народного ополчения А.В. Степанова⁵², командного состава иррегулярных частей завода «Красный Октябрь» (комиссара истребительного батальона К.М. Сазыкина⁵³, комиссара рабочего батальона Е.Т. Сисерова⁵⁴, комиссара батальона народного ополчения И.З. Рожкова⁵⁵, замполита 1-го стрелкового батальона Т.А. Ромашкина⁵⁶, зам. начальника штаба МПВО А.Х. Свидлера⁵⁷), командира истребительного батальона Тракторозаводского района К.А. Костюченко⁵⁸, командира истребительного батальона Б.Б. Панченко⁵⁹, начальника Сталинградского городского штаба МПВО М. Шевалгина⁶⁰.

О деятельности добровольческих военных формирований сохранились воспоминания руководства предприятий Сталинграда – директора завода «Баррикады» Л.Р. Гонор⁶¹ и др.

В меньшей степени информация об участии ополченцев в боях за Сталинград содержится в воспоминаниях советских военачальников (В. Чуйкова⁶², А. Сараева⁶³), рядовых участников народного ополчения, рабочих и истребительных отрядов. Они опубликованы в ряде сборников⁶⁴. В мемуарах военачальников зачастую роль народного ополчения в Сталинградской битве умышленно и неумышленно преуменьшалась, так как они стремились показать свой личный вклад войск, которыми они командовали, в решение боевых задач, при этом часто «забывая» о народном ополчении Сталинграда.

Кроме названных выше опубликованных мемуаров, автор использовал рукописи воспоминаний участников Сталинградской битвы (Ф.Л. Дьячкова, И.А. Камынина, С.Н. Бочкарёва, Н.И. Комарова), которые хранятся в Музее-заповеднике «Сталинградская битва». Эти материалы существенно дополняют информацию об участии в боевых действиях рабочих батальонов, казачьих сотен. Мемуары дополняются партийными характеристиками на отдельных руководителей танковой бригады им. Сталинградского пролетариата – А.В. Степанова (комиссар бригады), Ю.Б. Грозного (комиссар танкового батальона), А.М. Серобабина (комиссар роты), А.И. Студеникина (командир 2-й танковой роты); П.А. Смирнова (комиссар ремонтно-восстановительной роты). Характеристики дают более объемное представление о жизненном пути защитников Сталинграда, о мотивации их поступков.

Автором проанализированы воспоминания о Сталинградской битве офицеров и солдат вермахта. Большинство генералов и офицеров высшего ранга полагали, что в сталинградской трагедии виновен только Гитлер. В мемуарах крайне мало говорится о советском народе и Красной армии как о факторах, действительно определивших судьбу немецко-фашистских войск под Сталинградом. Участие народного ополчения в защите Сталинграда упоминается редко, только в эпизодах, описывающих оборону северных окраин города рабочими в конце августа – сентябре 1942 г.⁶⁵

Источником, ярко обрисовывающим общественно-политический фон процесса формирования и деятельности добровольческих военных подразделений, являются письма защитников Сталинграда, обращения к защитникам Отечества женщин Сталинграда, участников Гражданской войны и др. Такие письма публиковались на страницах газет, выпускались в форме листовок. Позже они были изданы отдельными подборками материалов⁶⁶.

Важным источником является периодическая печать военного времени, где встречаются публикации открытых писем, резолюций митингов и собраний, принимавших решения о создании отрядов народного ополчения, сообщения о подвигах ополченцев⁶⁷. Автором проанализированы материалы областной газеты «Сталинградская правда» за июнь 1941–1943 гг. Важно подчеркнуть, что условия военного времени наложили отпечаток на характер данных публикаций. Они в основном носили пропагандистско-агитационный характер, не содержали точных цифровых и географических сведений о частях народного ополчения. Позже многие информационные сообщения, корреспондентские репортажи вошли в различные сборники документов и материалов⁶⁸, вышли авторские сборники⁶⁹.

В работе:

– сделана попытка объективно, без политической ангажированности показать историю Сталинградского корпуса народного ополчения и рабочих батальонов;

– разграничены три этапа формирования Сталинградского корпуса народного ополчения и этап создания рабочих батальонов как особой формы народного ополчения, что определяется первоначальной самостоятельностью в ведении боевых действия, а затем подчинением рабочих батальонов воинским подразделениям, а не Штабу корпуса;

– определены боевые подразделения, входившие в Сталинградский корпус народного ополчения на разных этапах его формирования, что позволило дополнить данный список бронепоездом «Волжский богатырь», который никогда ранее не упоминался в исторических трудах;

– уточнен командный состав Сталинградского корпуса народного ополчения и отдельных его частей, что позволило преодолеть существующие в литературе разногласия по данному вопросу;

– показаны особенности народного ополчения Сталинграда по сравнению с народным ополчением других регионов СССР, которое определялось условиями социально-экономического развития Сталинградской области и г. Сталинграда в 1941–1942 гг., ходом боевых действий на фронтах;

– охарактеризованы ход формирования отдельных частей Сталинградского корпуса народного ополчения и основные направления его деятельности по трем этапам: июль 1941 – декабрь 1941 г., январь – июнь 1942 г., июль – август 1942 г., что позволило выявить постепенное ослабление его работы в 1942 г., практическое неучастие частей корпуса в оборонительных боях на территории Сталинградской области летом 1942 г., резкое сокращение подразделений корпуса только до размеров стрелковой дивизии и танковой бригады, вновь формируемых на территории Сталинграда в июле 1942 г.;

– уточнена численность народного ополчения Сталинграда на различных этапах его формирования;

– показано влияние внешних (мобилизация, уборочные работы, строительство оборонительных сооружений, необходимость выполнения завышенных планов на производстве, бронирование на заводах Сталинграда) и внутренних факторов (регулярный уход на фронт частей Сталинградского корпуса народного ополчения, слабая дисциплина в рядах ополченцев) на ход формирования, численность, организацию военной подготовки народного ополчения Сталинграда.

Глава I
Сталинградский корпус народного ополчения (июнь 1941 г. – август 1942 Г.)

§ 1. Первый этап формирования
Сталинградского корпуса народного ополчения (июнь – декабрь 1941 г.)

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война. В первый же ее день была объявлена мобилизация военнообязанных, в том числе и в Северо-Кавказском военном округе. Советское правительство обратилось с призывом ко всему народу обеспечить все нужды Красной армии, флота и авиации для победы над врагом. В стране было объявлено военное положение⁷⁰. 30 июня 1941 г. был образован Государственный Комитет Обороны, в руках которого сосредоточилась вся полнота власти в государстве⁷¹. В первые дни войны начинается создание добровольческих военизированных формирований. В постановлении Сталинградского бюро обкома ВКП(б) «О первом дне мобилизации» от 23 июня 1941 г. содержались требования поручить начальникам местной противовоздушной обороны (далее – МПВО) городов Сталинграда и Астрахани в трехдневный срок организовать посты наблюдения, взять на учет и привести в готовность помещения, пригодные для бомбоубежищ, а также ознакомить население с правилами поведения по сигналу воздушной тревоги. На участки по десять дворов выделялись агитаторы для проведения текущей политической и военной работы⁷². 25 июня 1941 г. был создан Сталинградский областной штаб МПВО. Начальником его назначен председатель облисполкома И.Ф. Зименков, заместителем начальника МПВО области по политическому обеспечению – секретарь обкома ВКП(б) М.А. Водолагин; начальником штаба – председатель Осоавиахима Н.Р. Петрухин. Райисполкомы должны были до 1 июля 1941 г. в городах, на всех предприятиях и заводах, в райцентрах создать штабы МПВО⁷³. Начальниками служб МПВО (оповещения и связи, охраны безопасности и общественного порядка, медико-санитарная, противопожарная, светомаскировочная, аварийно-восстановительная) являлись заведующие соответствующими отделами Советов⁷⁴.

Согласно постановлению СНК СССР от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе»⁷⁵ начинают создаваться истребительные батальоны. Уже 25 июня 1941 г. Сталинградский обком ВКП(б) и облисполком приняли решение организовать 8 истребительных батальонов в Сталинграде и по одному в каждом районе области⁷⁶. В каждом из них должно было быть от 100 до 200 чел. Организация и руководство истребительными батальонами возлагались на органы НКВД⁷⁷. Таким образом, изначально планировалось создать 74 истребительных батальона. А.И. Воронин⁷⁸ вспоминал, что в целях осуществления руководства и оказания помощи создающимся в городе и районах истребительным батальонам при управлении НКВД были созданы оперативные группы. Они приступили к работе немедленно; к 8 июля представили на утверждение план проведения проверки организации новых батальонов, оказания им помощи⁷⁹. На 11 июля 1941 г. в области насчитывалось 614 бойцов истребительных батальонов⁸⁰. Первоначально в Сталинградской области истребительные батальоны и МПВО создавались отдельно от народного ополчения, выполняли иные функции. В связи с этим их деятельность не рассматривается в данной главе. Тем не менее проблема численности истребительных батальонов и МПВО находится в тесной связи с вопросом о численности народного ополчения, о чем подробнее будет сказано позже.

27 июня 1941 г. стало началом истории народного ополчения в годы Великой Отечественной войны. Ленинградский горком ВКП(б) обратился к Главному командованию Красной армии с просьбой разрешить сформировать из трудящихся города семь добровольческих дивизий. Их создание было начато 30 июня 1941 г. На совещании в ЦК ВКП(б) в ночь на 2 июля 1941 г. партийным организациям Москвы было предложено возглавить создание народного ополчения в столице. Призыв к созданию народного ополчения прозвучал в «Обращении к советскому народу» от 3 июля 1941 г. председателя ГКО И.В. Сталина⁸¹. Это воззвание стало толчком, стимулировавшим быстрый рост добровольческих формирований по всей стране. Планировалось мобилизовать в Москве – 200 тыс. чел. и Московской области – 70 тыс., сформировав 25 дивизий на основе районного принципа. К 7 июля должно было быть создано 7 дивизий (120 тыс. чел.). Пополнение должно было осуществляться за счет запасных полков, создаваемых в районах формирования. Ополченцы приравнивались в правах к военнослужащим; за ними сохранялась зарплата. Они должны были находиться на казарменном положении; проходить боевую подготовку по специальному плану штаба Московского военного округа⁸². Позже, с учетом того, что мобилизация в народное ополчение столь большого количества трудящихся могла отрицательно сказаться на работе предприятий, контрольная цифра была сокращена. Всего в Московской области летом – осенью 1941 г. было создано 15 дивизий народного ополчения (164 304 бойца). Крупнейшим соединением стала Ленинградская армия народного ополчения. За время ее существования (июль – сентябрь 1941 г.) было создано 10 дивизий народного ополчения, 7 истребительных полков, 16 отдельных пулеметно-артиллерийских батальонов, несколько маршевых батальонов. За первые три месяца войны она подготовила и отправила на фронт 135 400 добровольцев⁸³.

Патриотический подъем в обществе стимулировал активную запись населения в ряды народного ополчения. В Сталинградской области, как и в других регионах страны, обычной практикой в июне – июле 1941 г. стало проведение митингов на предприятиях, в колхозах, в населенных пунктах. Инициаторами создания народного ополчения в Сталинградской области стали рабочие Тракторного завода им. Ф.Э. Дзержинского, которые после митинга 5 июля 1941 г. решили создать полк народного ополчения; обратились к трудящимся города и области с призывом поддержать их патриотическое начинание, активно вступать в ряды ополченцев⁸⁴. Пресса широко освещала ход организации отрядов народного ополчения. В «Сталинградской правде» начиная с 6 июля 1941 г. регулярно публиковалась рубрика с отчетами о митингах на предприятиях и в районах города и области, в результате которых шла массовая запись в ряды народного ополчения (см. Приложение «Формирование народного ополчения в июле 1941 г.»). Анализируя сообщения прессы, нужно подчеркнуть, что конкретные цифры приводились редко. Акцент делался на том, что запись была массовой, иногда происходила коллективно (вступало целое предприятие, бригада и т. д.). Как правило, первыми записывались в народное ополчение передовики производства, участники Гражданской войны. С другой стороны, социальный состав ополчения, согласно публикациям, был изначально чрезвычайно пестрым: рабочие и колхозники, служащие, артисты и т. д. Женщины вступали в санитарные дружины. Кроме сообщений о ходе формирования, газета размещала фото митингов, запись добровольцев в народное ополчение, строевых занятий отдельных частей и т. д. Все это способствовало популяризации идеи вступления в народное ополчение в массах.

В трудах всех без исключения советских историков подчеркивалась ведущая роль в организационной работе по созданию народного ополчения Сталинградских обкома, горкома и райкомов ВКП(б), которые проводили прием добровольцев, формировали подразделения, налаживали снабжение, занимались расстановкой командного и начальствующего состава, были боевыми штабами. Уже 8 июля 1941 г. на заседании Сталинградского обкома ВКП(б), совместном с облисполкомом, был одобрен почин тракторозаводцев. Райкомам ВКП(б) было поручено организовать широкое обсуждение обращения тракторозаводцев к трудящимся области на всех предприятиях и учреждениях города; подобрать командный и политический состав для народного ополчения. Формирование корпуса необходимо было закончить к 15 июля и приступить к военному обучению бойцов без отрыва от производства. Начальник гарнизона Сталинграда полковник Соколов должен был с помощью командного состава военных училищ гарнизона оказать поддержку в создании частей народного ополчения, в организации учебного процесса⁸⁵.

Первоначальная структура Сталинградского корпуса народного ополчения до настоящего времени в источниках и литературе описывается по-разному. В историографии и мемуарах нет четкого ответа на вопрос: кому подчинялся Сталинградский корпус народного ополчения. А.С. Чуянов утверждал, что Штаб корпуса всю работу проводил под руководством обкома ВКП(б) и облисполкома. Все действия были согласованы с командованием Северо-Кавказского военного округа⁸⁶. Как уже отмечалось выше, В.П. Морозов полагал, что всю работу по формированию Сталинградского корпуса народного ополчения взял на себя Сталинградский обком ВКП(б). Военный отдел обкома стал штабом корпуса, а отдел агитации и пропаганды – политотделом корпуса⁸⁷. С другой стороны, в литературе часто можно встретить утверждение, что народное ополчение действовало самостоятельно до октября 1942 г. На наш взгляд, нужно подчеркнуть, что изначально работа по организации и обучению народного ополчения проводилась Сталинградскими облисполкомом и обкомом ВКП(б) под контролем Военного совета СКВО, поручившего курирование вопросов, связанных с формированием и частичным вооружением народного ополчения начальнику Сталинградской оперативной группы генерал-майору Ивановскому⁸⁸.

Во многих мемуарах, а также трудах отечественных историков организационно-штатная структура Сталинградского корпуса народного ополчения характеризовалась по-разному. И.М. Логинов отмечал, что по первоначальному плану Сталинградский корпус народного ополчения должен был состоять из четырех дивизий. Однако необходимость сохранить производственные кадры для промышленности заставила отказаться от формирования такого количества дивизий. К осени 1941 г. в области был сформирован Стрелковый корпус народного ополчения. В него вошли сводная Донская кавалерийская дивизия казачьих сотен, стрелковая дивизия, танковый батальон, два отдельных дивизиона (артиллерийский и минометный), два стрелковых полка (Астраханский и Камышинский) и другие части⁸⁹. И.М. Логинов, не указывая источника и датировки информации, отмечал, что Сталинградская стрелковая дивизия состояла из трех полков: Краснооктябрьского, Ерманского и Ворошиловского; двух дивизионов – артиллерийского (Баррикадный район) и минометного (Ворошиловский район). Танковая бригада состояла из двух полков⁹⁰.

B.C. Абалихин представлял структуру Сталинградского корпуса народного ополчения следующим образом: Сталинградская стрелковая дивизия, сводная Донская кавалерийская дивизия казачьих сотен, отдельный танковый батальон, отдельный артиллерийский дивизион и минометный дивизион, отдельный Астраханский полк народного ополчения⁹¹.

А.Д. Колесник, со ссылкой на М.А. Водолагина, обозначил только наиболее крупные части, входившие в состав корпуса⁹², назвал командиров полков (см. рис. 1), он также подчеркивал, что Сталинградская стрелковая дивизия отличалась по штату от кадровых дивизий РККА, так как не имела в своем составе артиллерийского полка, истребительного противотанкового артиллерийского дивизиона, саперного батальона, батальона связи, разведроты и других подразделений боевого обеспечения. Он пришел к выводу, что усеченная организационно-штатная структура не позволила стать Сталинградской стрелковой дивизии полнокровным боевым соединением⁹³.

Таким образом, вопрос об организационно-штатной структуре Сталинградского корпуса народного ополчения и Сталинградской стрелковой дивизии в литературе остается спорным.

На заседании бюро обкома ВКП(б) 8 июля 1941 г. рассматривался вопрос о народном ополчении по Сталинградской области по докладу Жданова, было решено приступить к формированию соединений народного ополчения (см. рис. 2)⁹⁴.

В Сталинграде постановили создать 1-ю стрелковую дивизию в составе: пяти стрелковых полков, пяти саперных батальонов и одного батальона связи (1-й стрелковый полк и саперный батальон – Баррикадный район; 2-й стрелковый полк и саперный батальон – Краснооктябрьский район; 3-й стрелковый полк и батальон связи – Ерманский район; 4-й стрелковый полк и саперный батальон – Ворошиловский район; 5-й стрелковый полк и саперный батальон – Кировский район), корпусного железнодорожного полка (Дзержинский район); корпусного танкового полка и саперного батальона (Тракторозаводский район).

Рис.1. Организационно-штатная структура Сталинградского корпуса народного ополчения по Колеснику А.Д.

В г. Астрахани с сельскими районами Астраханского округа и Эльтонском, Черноярском, Кайсацком районах создать 2-ю стрелковую дивизию в составе четырех стрелковых и одного кавалерийского полка. В сельских районах Сталинградской области сформировать кавалерийскую дивизию (пять полков); 1-й отдельный стрелковый полк с полковым центром в г. Камышине, 2-й отдельный стрелковый полк с полковым центром в г. Дубовке. Командиром корпуса был утвержден председатель облисполкома И.Ф. Зименков, замполитом и начальником отдела политической пропаганды – секретарь обкома ВКП(б) М.А. Водолагин, начальником штаба – начальник боевой подготовки облсовета Осоавиахима майор А.С. Пенэнджик⁹⁵.

Несколько иначе описывает в своих воспоминаниях первоначальную структуру Сталинградского корпуса народного ополчения А.С. Чуянов. По его мнению, 8 июля 1941 г. руководством области было определено, что в состав корпуса должны были входить две дивизии (стрелковая и кавалерийская), танковая бригада, два отдельных дивизиона (артиллерийский и минометный), два отдельных стрелковых полка (Астраханский и Камышинский), батальоны связи и медико-санитарный⁹⁶ (см. рис. 3).

А.С. Чуянов также отмечал, что Сталинградская стрелковая дивизия была сформирована в составе трех стрелковых полков – Краснооктябрьского (командир – И.Д. Несветайло), Ерманского (Ф.И. Дедиков) и Ворошиловского (Н.И. Заводчиков), артиллерийско-минометного дивизиона и танковой бригады (танковый батальон преобразован в танковую бригаду только в феврале 1942 г.). Кроме того, краснооктябрьцы в кооперации с другими заводами и железнодорожниками построили два бронепоезда⁹⁷. Командиром Сталинградской стрелковой дивизии стал Г.И. Поляков, комиссаром – А.А. Вдовин⁹⁸. М.А. Водолагин вспоминал, что в Сталинградской дивизии было три полка – Краснооктябрьский, Ерманский, Ворошиловский; артиллерийский дивизион из рабочих завода «Баррикады» и минометный дивизион на базе завода им. Сакко и Ванцетти. В Астрахани командиром полка был назначен К.П. Полупанов – редактор газеты «Коммунист»⁹⁹.

Рис.2. Организационно-штатная структура Сталинградского корпуса народного ополчения по докладу Жданова на заседании бюро обкома ВКП(б) (см. ГАВО. Ф. 2115. Оп. 1. Д. 21. Л. 1–3)

Рис.3. Организационно-штатная структура Сталинградского корпуса народного ополчения по Чуянову А.С.

Приказ по Стрелковому корпусу народного ополчения № 1 от 12 июля 1941 г. несколько уточнял структуру корпуса. Состав 1-й стрелковой дивизии и дислокация ее подразделений; кавалерийской дивизии казачьих районов, двух отдельных стрелковых полков в Камышине и Дубовке были аналогичными (рис. 2). Внесены лишь уточнения в формирование частей народного ополчения в Астраханском округе – 2-й стрелковой дивизии (три стрелковых полка, один артиллерийский полк и один кавалерийский полк)¹⁰⁰ (см. рис. 4).

Таким образом, за несколько дней структура корпуса была расширена. Полагаем, что изначально формирование подразделений происходило согласно приказу № 1с и должно было соответствовать рис. 4.

В мемуарах же А.С. Чуянова и М.А. Водолагина, вероятно, структура корпуса описывалась приблизительно; упоминались те части, которые были реально созданы. Последнее обстоятельство и объясняет те разночтения, которые возникли в научной литературе, опиравшейся на мемуары руководителей Сталинградского корпуса народного ополчения, а не на документальную базу.

Согласно приказу № 5с по Сталинградскому корпусу народного ополчения, кроме командира, комиссара, начальника штаба, которые уже назывались выше, были утверждены начальником материально-технического снабжения – заместитель председателя облисполкома М.Ж. Жаворонков, начальником вооружения и боепитания – секретарь обкома ВКП(б) И.И. Бондарь, начальником продовольственного снабжения – заместитель председателя облисполкома М.Ф. Вязовцев, начальником медицинской службы – заместитель председателя облисполкома A.M. Поляков¹⁰¹.

Рис.4. Организационно-штатная структура Сталинградского корпуса народного ополчения, согласно приказу № 1с по стрелковому корпусу народного ополчения Сталинградской области

Как уже отмечалось выше, формирование стрелковых, кавалерийских дивизий, отдельных стрелковых полков, танкового и железнодорожного полков планировалось закончить к 15 июля 1941 г. С 15 по 20 июля намечалось проведение строевых учений; с 20 июля – регулярные занятия по боевой подготовке¹⁰². Однако из опубликованных мемуаров и научной литературы остается неясным, были ли выполнены эти планы в срок. Так, например, А.С. Чуянов полагал, что Сталинградская стрелковая дивизия была сформирована только к 23 сентября 1941 г.

Полагаем, что окончательная структура Сталинградского корпуса народного ополчения сложилась не ранее сентября – октября 1941 г., когда его части были отправлены на фронт под Москву. Введение в научный оборот новых документов (отчетов горкома, обкома ВКП(б)) позволяет внести ясность в данный вопрос. По нашему мнению, осенью 1941 г. части Сталинградского корпуса народного ополчения не были полностью укомплектованы. Это было связано с тем, что во второй половине 1941 г. Сталинградская область выполнила мобилизационный план.

В ряды РККА ушло около 600 тыс. чел.¹⁰³, что явно тормозило создание народного ополчения. С другой стороны, шло непрерывное формирование частей народного ополчения, которые сразу же направлялись на фронт под Москву осенью 1941 г. Это не позволяло иметь стройную структуру корпуса народного ополчения в Сталинграде. По мере возможности формировались новые части, соответствующие утвержденной штатно-организационной схеме.

Источники свидетельствует о неравномерном по темпам формирования отдельных частей корпуса. Например, из рабочих СТЗ к 15 июля 1941 г. был сформирован танковый батальон народного ополчения. Командиром батальона был назначен капитан запаса, начальник цеха СТЗ А.И. Лебедев, комиссаром – капитан запаса, бывший заведующий военным отделом райкома ВКП(б) А.В. Степанов. В батальон вступило свыше 1500 тракторозаводцев¹⁰⁴. Саперный батальон в Тракторозаводском районе в 1941 г. не был создан, так как острой необходимости на фронте в данный момент не было. В первую очередь создавались стрелковые, танковые, артиллерийские части, максимально быстро отправлявшиеся на фронт.

В советской литературе обычно умалчивался факт серьезных трудностей при создании Сталинградского корпуса народного ополчения, в ходе учебного процесса его бойцов. Краснооктябрьский РК ВКП(б) 16 июля 1941 г. отмечал, что первые дни сбора полка проходят неудовлетворительно. Из 72 чел. парторганизации «Теплостроя», записавшихся в ополчение, не явился ни один, от мартена № 2 – из 137 чел. пришло 23 чел., от ОКС – из 202 чел. явилось только 37. Бюро райкома обязало секретарей парторганизаций района обеспечить стопроцентную явку на сборы ополченцев; взять явку на занятия под личный контроль¹⁰⁵. Однако ситуация продолжала оставаться сложной и в августе 1941 г. На заседании бюро Краснооктябрьского РК ВКП(б) 22 августа 1941 г. подчеркивалось, что некоторые секретари парторганизаций района формально отнеслись к подбору добровольцев, допуская грубые ошибки. В частности, на заводе «Вторчермет» не велась разъяснительная работа, запись в ополчение шла вяло, некоторые уже вступившие в него (даже коммунисты и комсомольцы) под различными предлогами отказывались от участия в ополчении.

Иногда в ряды ополченцев включались инвалиды. В результате вместо положенных по плану 750 ополченцев удалось собрать только 342. Райком требовал от секретарей парторганизаций уже к 25 августа 1941 г. предоставить в мандатную комиссию дополнительные списки народных ополченцев¹⁰⁶.

Сложной была ситуация в Кировском районе. С 19 по 22 июля 1941 г. через мандатную комиссию прошло 806 чел., желавших вступить в народное ополчение¹⁰⁷. Планировалось создать 3 стрелковые, пулеметную и транспортную роты; взводы связи, снабжения, саперный и химический взводы; санитарное отделение (всего – 728 чел.). Однако комиссия отбраковала 523 чел., признала годными только 283¹⁰⁸.

В источниках нет подробной информации о том, как формировались 1-й стрелковый полк и саперный батальон в Баррикадном районе; 3-й стрелковый полк и батальон связи в Ерманском районе; 4-й стрелковый полк и саперный батальон в Ворошиловском районе; артиллерийский и минометный дивизионы, железнодорожный полк. Не сохранилось отчетов военных отделов данных районов. Лишь в мемуарах А.С. Чуянова в общих чертах отмечалось, что создание ополчения в Ерманском районе шло быстрыми темпами: в первые дни июля поданы 10 тыс. заявлений¹⁰⁹. 20 июля 1941 г. полк народного ополчения Ерманского района принял боевое знамя, после чего состоялся парад¹¹⁰. Секретарь Ерманского РКП(б) К.С. Денисова вспоминала лишь работу МПВО и медико-санитарного взвода в дни сталинградских боев¹¹¹.

Шло создание народного ополчения во всех населенных пунктах Сталинградской области. К середине июля 1941 г. в Астрахани был сформирован комсомольско-молодежный батальон народного ополчения, насчитывавший в своих рядах 1200 чел. В батальоне обучалось 200 парашютистов, 200 пулеметчиков, 200 водителей машин, 200 снайперов, 200 медсестер и санитарок¹¹². B.C. Красавин полагал, что к концу июля 1941 г. в городах и селах Астраханского округа в ополчение вступили 25 616 чел.¹¹³ 23 октября 1941 г., в соответствии с постановлением ГКО № 830-сс от 22 октября 1941 г., в г. Астрахани и прилегающих к ней районах был создан городской комитет обороны (далее – горКО). Первое постановление Астраханского горКО от 26 октября 1941 г. «О строительстве оборонительного рубежа» обязало подразделения народного ополчения участвовать в строительстве оборонительных рубежей. Осенью 1941 г. народное ополчение Астрахани также направлялось на фронт. Сведений о его численности на данный период в документах не встречается. Полагаем, что народное ополчение Астрахани было переподчинено Астраханскому горКО. В связи с этим в данной работе его деятельность не рассматривается.

Во всех районах области также шло формирование народного ополчения. Районы формирования стрелковых полков были следующие¹¹⁴: Камышин (Еланский, Лемешкинский, Вязовский, Руднянский, Даниловский, Молотовский, Неткачевский, Ждановский, Камышинский, Ольховский, Николаевский); Дубовка (Балыклейский, Быковский, Пролейский, Дубовский, Ср. Ахтубинский, Ленинский, Краснослободский); Астрахань (Кайсацкий, Эльтонский, Черноярский)¹¹⁵. В самом Камышине к середине июля был создан батальон, подобран командный состав¹¹⁶. В Еланском районе шел набор 2-го пулеметного батальона; в Николаевском районе – пулеметной роты 3-го батальона; в Даниловском, Ольховском, Лемешкинском, Вязовском, Руднянском, Неткачевском, Ждановском, Молотовском районах даны указания сформировать по одной стрелковой роте.

В Дубовке на 1 августа 1941 г. создан 2-й отдельный Дубовский стрелковый полк народного ополчения в составе 5 батальонов (15 стрелковых и 5 пулеметных рот) с общим числом бойцов, командиров и политработников – 3332 чел.¹¹⁷

Отдельным соединением народного ополчения Сталинграда стала Донская казачья кавалерийская дивизия. 10 июля 1941 г. Военный совет СКВО направил в Сталинградские облисполком и обком ВКП(б) директивное письмо. В нем требовалось в целях подготовки отрядов самообороны и оказания помощи истребительным батальонам по борьбе с возможными парашютными десантами сформировать в казачьих районах области 15 казачьих сотен четырехвзводного состава. Они должны были комплектоваться колхозниками, служащими и интеллигенцией, в первую очередь – добровольцами, но при некомплекте привлекались в обязательном порядке лица, призываемые по мобилизации возрастов. Районы формирования кавалерийских полков см. на рис.5¹¹⁸.

Рис.5. Структура Донской казачьей кавалерийской дивизии, согласно приказу № 1с по стрелковому корпусу народного ополчения Сталинградской области

Командиров сотен назначали из командного состава в запасе; командиров взводов – из бывших партизан, участников Гражданской войны, младшего командного состава запаса кавалерийских частей. Коней, сбрую, тачанки, шашки и другое оружие, обмундирование для казаков должны были выделить колхозы. На недостающее вооружение и снаряжение необходимо было направить заявку начальнику Штаба СКВО на каждую сотню в отдельности. Ополченцы должны были заниматься уборкой урожая, находясь в полной боевой готовности. Учеба должна была проводиться во внерабочее время. В ходе боевых действий сотни должны были подчиняться военному командованию¹¹⁹. Возглавили кавалерийскую дивизию полковник запаса РККА Н.Ф. Цепляев¹²⁰ и секретарь Новоаннинского РК ВКП(б) А.Ф. Кичапов.

А.С. Чуянов заявлял, что к 23 сентября 1941 г. формирование сводной казачьей кавалерийской дивизии народного ополчения из трех полков – Урюпинского, Новоаннинского и Михайловского – закончилось¹²¹. Однако введение в научный оборот новых источников показывает, что формирование продолжалось осенью – зимой 1941 г. На 8 августа 1941 г. 3-й полк (Михайловский) был укомплектован не до конца: созданы только три сабельные и одна пулеметная сотни вместо запланированных пяти сотен. Штаб полка просил все райкомы ВКП(б) оказать помощь командирам сотен в скорейшем окончании формирования частей полка¹²².

А.Д. Колесник отмечал, что наиболее активно и организованно создание казачьих полков проходило в станицах и селах Новоаннинского, Михайловского, Березовского, Урюпинского, Нижне-Чирского, Котельниковского районов. Так, например, только в Котельниковском и Михайловском районах было подано 2460 заявлений с просьбой о зачислении в ряды народного ополчения¹²³. Согласно воспоминаниям С.Н. Бочкарева, комиссара 3-го казачьего (Михайловского) полка, полк был расположен по квартирам в селе Сидоры Михайловского района, где проходили практические занятия военного дела, а командный и политический состав практические занятия проводил при штабе в Новоаннинском районе¹²⁴.

А.С. Чуянов полагал, что командный состав полков был следующим: Урюпинский (командир – A.M. Думенко, управляющий отделением Госбанка), Новоаннинский (командир – А.Ф. Кичапов, секретарь райкома ВКП(б), Михайловский (командир – Алпатов, участник Гражданской войны)¹²⁵. А.Д. Колесник приводит другие фамилии: командир 2-го (Новоаннинского) полка – секретарь Новоаннинского РК ВКП(б) Г.Н. Фадеев, командир 6-го¹²⁶ (Михайловского) полка – зав. военным отделом Михайловского РК ВКП(б) А.Г. Шайдаков¹²⁷. В таблице 1 систематизированы различные сведения из источников и литературы о командном составе кавалерийских полков. Полагаем, уточнения в данный вопрос может внести список начальствующего состава (приложение к приказу от 12 июля 1941 г.). Согласно ему, командиры 1-го и 4-го кавполков не были утверждены, командир 2-го кавполка – Кичапов, командир 3-го кавполка – Ф.И. Страхов, начальник штаба – А.Г. Шайдаков; командир 5-го кавполка – Покатьев¹²⁸.

Серьезным препятствием в организации казачьей дивизии стала несогласованность действий руководства дивизии и Военного совета СКВО. Полковник Н.Ф. Цепляев уже 28 июля 1941 г. поставил ряд вопросов (об отпуске оружия и патронов; о создании штаба дивизии в составе начальника штаба и двух строевых командиров; о выделении денежных средств на текущие расходы и на оплату передвижения).

Таблица 1

Командный состав кавалерийских полков

5 августа 1941 г. Военный совет ответил, что все расходы, связанные с формированием (обмундирование, снаряжение) и обучением ополченцев, должны изыскиваться из местных средств. Боевое вооружение ополчения будет произведено средствами НКО по мере надобности. Генерал-майору Ивановскому (начальнику Сталинградской оперативной группы) было дано указание об отпуске учебного оружия для народного ополчения. Военный совет обещал провести учебный сбор (45 дней) с 15–20 августа с командным составом дивизии при Новочеркасской кавалерийской школе; выделить ограниченное количество комсостава в качестве руководителей¹²⁹. Однако к октябрю эти меры приняты не были. В телеграмме от 2 октября 1941 г. начальнику штаба СКВО полковнику Варнину Н.Ф. Цепляев в резкой форме заявлял о невозможности передвижения дивизии из-за нехватки финансовых средств, просил как можно скорее решить вопрос о существовании дивизии¹³⁰.

Однако даже на конец октября данные вопросы не были решены, ответа на свою телеграмму Н.Ф. Цепляев не получил¹³¹.

Открытым оставался и вопрос о формировании штаба дивизии. 9 октября 1941 г. Н.Ф. Цепляев предлагал начальнику штаба Северо-Кавказского военного округа утвердить в должности начальника штаба дивизии капитана Сулямова, кандидатура которого была согласована с командованием Сталинградского корпуса народного ополчения, городским комитетом обороны. Тем не менее эта просьба осталась без ответа¹³². Н.Ф. Цепляев и А.Ф. Кичапов были вынуждены в середине октября 1941 г. обратиться с письмом к генерал-полковнику О.И. Городовикову, в котором излагались все неразрешенные проблемы и вновь ставился принципиальный вопрос: нужно ли армии создание такой дивизии. Авторы отмечали большой энтузиазм народа по созданию сотен, по сбору холодного оружия и пошиву обмундирования. Но все же без помощи военного руководства не могли быть решены вопросы об обеспечении учебным оружием, денежными средствами, укрепления командного состава кадровыми офицерами (особенно штаба). Нужно было также решить вопрос о формировании конного артиллерийского дивизиона, выделении дивизии бронетанкового подразделения и авиации¹³³. Ответ О.И. Городовикова среди архивных документов обнаружить не удалось.

М.А. Водолагин 20 октября 1941 г. сообщал А.Ф. Кичапову, что сбор казачьей дивизии явно затягивается, вопрос о ее судьбе не ясен, необходимо ускорить ее формирование¹³⁴. К концу октября было создано 14 казачьих сотен (Алексеевская, Бударинская, Добринская, Калининская, Киквидзенская, Кругловская, Кумылженская, Михайловская, Раковская, Серафимовичская, Ново-Анненская, Ново-Николаевская, Урюпинская, Хоперская). Они были призваны на казарменное положение с 1 ноября по 1 декабря 1941 г.¹³⁵ Только к 10 ноября 1941 г. казачьи сотни были сведены в полки¹³⁶. На 1 декабря 1941 г. в трех полках казачьей дивизии числилось 1213 чел.¹³⁷ 1 декабря 1941 г. из станиц и хуторов Сталинградской области в дивизию прибыло дополнительно 500 казаков-добровольцев. Таким образом, в казачьих частях к этому времени насчитывалось только около 1713 бойцов; было сформировано 3 полка, а не 5, как это предполагалось изначально. На основании приказа № 4/с от 8 августа 1941 г. командира Сталинградского корпуса народного ополчения решено было приступить к реорганизации не только казачьих сотен, но и других соединений корпуса. Вместо железнодорожного полка должен был быть создан легкий бронепоезд. 18 августа 1941 г. состоялось первое заседание по вопросу оборудования и обеспечения техникой двух бронепоездов, планируемых к созданию непосредственно в городе¹³⁸. Первоначально бронепоезда не соответствовали требованиям, предъявляемым военным бронепоездам. У них были тонкая броня; необорудованные зенитные и командирские рубки; необорудованные бронеплощадки; недостаточное военное вооружение; недостаточное количество зенитных платформ. В связи с этим бронепоезда не могли участвовать в боевых действиях. Заводам города Сталинграда была поставлена задача доукомплектовать бронепоезда согласно нормам¹³⁹. Однако заводы не выполнили поручение, и 24 сентября 1941 г. бронепоезда не были готовы к отправке на фронт. Начальник III отдела НКВ Соловьев обратился к начальнику ГАУ КА с просьбой ускорить процесс производства и предоставления бронепоездам четыре 75-мм танковые пушки образца 1940 г.¹⁴⁰ До ноября 1941 г. вопрос производства и снабжения бронепоездов оставался открытым. Лишь 6 ноября 1941 г. командиру Сталинградского корпуса народного ополчения поступила докладная записка¹⁴¹ командира бронепоезда Заволжина, в которой были изложены требования по вооружению и оснащению бронепоезда: штат легкого бронепоезда; ведомость подвижного состава; вооружение легкого бронепоезда; ведомость оптических приборов к артиллерийскому вооружению бронепоезда; ведомость имущества связи бронепоезда; ведомость материалов для восстановления пути; ведомость кухонного оборудования¹⁴². План изготовления двух бронепоездов реализован не был. Рабочие Сталинграда сумели подготовить только один бронепоезд под № 20 «Волжский богатырь»¹⁴³.

Спорным вопросом как в источниках, так и в литературе до настоящего времени остается статистика о численности бойцов народного ополчения. А.С. Чуянов полагал, что к 30 июля 1941 г. в народное ополчение вступило свыше 50 тыс. трудящихся области¹⁴⁴. В другом случае он же отмечал, что к 15 июля в ополчение области вступило свыше 50 тыс. чел.¹⁴⁵ Такую же цифру называл в своих воспоминаниях М.А. Водолагин¹⁴⁶. С другой стороны, он же отмечал, что к августу 1941 г. Сталинградский корпус народного ополчения имел в своем составе 12 тыс. чел.¹⁴⁷

А.Д. Колесник отмечал, что уже к 17 июля 1941 г. от рабочих и служащих города поступило 28 698 заявлений с просьбой о зачислении в состав Сталинградской стрелковой дивизии¹⁴⁸. В связи с этим он пришел к заключению, что в нее зачислено менее половины желающих¹⁴⁹. В ряде работ А.Д. Колесника численность Сталинградской стрелковой дивизии определялась приблизительно. Ссылаясь на труды М.А. Водолагина¹⁵⁰, что в каждом стрелковом полку насчитывалось не менее 2500 чел., он полагал, что дивизия имела в своем составе около 8 тыс. чел.¹⁵¹

Б.С. Абалихин уточнял, что поступило более 50 тыс. заявлений, но районные отборочные комиссии оставили в ополчении только тех, кого на предприятиях и в колхозах могли заменить без ущерба от производства другие лица. Он, так же как и И.М. Логинов, полагал, что в августе 1941 г. корпус имел в своем составе 13 тыс. чел. свыше 20 национальностей¹⁵².

Уточнить данную цифру позволяет введение в научный оборот штатного расписания стрелковой дивизии народного ополчения (5 полков), утвержденного в августе 1941 г. командиром корпуса народного ополчения И.Ф. Зименковым, начальником штаба корпуса А.С. Пенэнджиком. Оно предполагало, что дивизия должна была включать 10 230 чел.¹⁵³ Говоря о численности Сталинградского корпуса народного ополчения, важно подчеркнуть, что в целом она была нестабильной летом – осенью 1941 г. Шел регулярный отток ополченцев на фронт. М.А. Водолагин полагал, что за первые три месяца войны только из состава Сталинградской стрелковой дивизии (а не корпуса) убыло на фронт, в основном на московское направление, более 5 тыс. коммунистов и комсомольцев, что составило почти четыре пятых ее личного состава¹⁵⁴. М.А. Водолагин в более поздних работах утверждал, что на фронт ушло в июле – сентябре до 80 % стрелковой дивизии¹⁵⁵. А.С. Чуянов называл эту же цифру, но датировал ее декабрем 1941 – январем 1942 г.¹⁵⁶ Эти данные стали фигурировать во многих более поздних монографиях и очерках. Другие сведения приводил Б.С. Абалихин. Он, не указывая источника информации, отмечал, что первый отряд в действующую армию из стрелковой дивизии народного ополчения ушел 10 июля 1941 г. в количестве 1526 чел. (хотя дивизия еще и не создана). Позже, в течение трех месяцев, на фронт выехали еще шесть отрядов, каждый из которых насчитывал не менее тысячи человек¹⁵⁷. Таким образом, на фронт в июле – сентябре ушло свыше 7526 ополченцев. Кроме того, он же отмечал, что к октябрю 1941 г. личный состав Сталинградской стрелковой дивизии почти полностью обновился¹⁵⁸.

На наш взгляд, важно подчеркнуть, что уход отдельных частей народного ополчения на фронт осенью 1941 г. не позволяет установить точную общую численность ополченцев в данный период.

Анализ публикаций газеты «Сталинградская правда» за август – ноябрь 1941 г. показал, что в августе только однажды косвенно упоминалось о численности народного ополчения: на крупных железнодорожных узлах и полевых станциях, на разъездах и в путейских околотках в ряды народного ополчения записались все, кто был способен владеть оружием¹⁵⁹. Упоминалось об организации санитарных дружин и занятиях в них¹⁶⁰. Народное ополчение называлось первой опорой Красной армии, ее богатейшим резервом¹⁶¹. Однако в сентябре— октябре 1941 г. о создании новых частей народного ополчения либо о пополнении вместо ушедших на фронт в газете нет ни строчки. Лишь в октябрьских и ноябрьских номерах 1941 г. появляются материалы о продолжении формирования казачьей кавалерийской дивизии¹⁶². В декабре 1941 г. публикаций в «Сталинградской правде» о продолжении формирования народного ополчения в Сталинградской области не было.

На темпы формирования отдельных частей Сталинградского корпуса народного ополчения и их численность влиял ряд объективных и субъективных причин. По переписи 1939 г. население Сталинграда составляло 445,5 тыс. жителей; к началу Великой Отечественной войны оно увеличилось еще на 30–35 тыс.¹⁶³, приблизилось к полумиллиону. В 1940 г. в колхозах области насчитывалось 410,3 тыс. трудоспособных, в 1942 г. их осталось 202,3 тыс. чел.¹⁶⁴ Труд крестьян в ходе мобилизации 1941 г. бронировался только по трем специальностям: тракторист, комбайнер и механик элеватора. К концу 1941 г. бронь с этих специальностей была снята ввиду замены их женщинами и мужчинами непризывного возраста¹⁶⁵. Однако необходимость уборочных и полевых работ осенью 1941 – весной 1942 г. серьезно влияла на ход формирования казачьей дивизии, замедляя его¹⁶⁶.

За июнь – август 1941 г. в Сталинградской области было призвано 110 590 военнообязанных запаса 1-го разряда (до 35 лет). Всего за первый год войны Сталинградская область дала фронту по мобилизации 395 284 чел.¹⁶⁷ Сталинградская партийная организация к началу войны имела в своем составе 58 тыс. членов и кандидатов партии, в том числе около 18 тыс. коммунистов в самом городе¹⁶⁸. 27 июня 1941 г. было издано постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о мобилизации коммунистов для усиления партийно-политического влияния в полках. Согласно ему, Сталинградский обком ВКП(б) должен был сформировать для отправки в армию группу из 500 лучших коммунистов и комсомольцев¹⁶⁹. Первый такой набор произошел 1 июля 1941 г. На фронт отправлены добровольцы: коммунисты и комсомольцы из двух групп общей численностью в 1500 чел.¹⁷⁰ В начале сентября 1941 г. по решению ЦК ВЛКСМ в области проводился отбор 2 тыс. комсомольцев для подготовки и последующего направления в действующую армию. Таким образом, в июле – сентябре 1941 г. по партийно-комсомольским мобилизациям на фронт ушло около 4 тыс. коммунистов и комсомольцев. Мобилизация, относительно небольшая численность коренного населения Сталинградской области, не призванного в армию, по сравнению с Московской, Ленинградской и Ростовской областями, изначально ставили определенные ограничения для численности народного ополчения Сталинградской области.

Сталинград был крупным промышленным центром, где находилось 126 промышленных предприятий, в том числе 53 союзного и республиканского подчинения. На них было занято до 60 тыс. рабочих. На 1 января 1942 г. крупнейшими заводами продолжали оставаться СТЗ (19 586 чел.), «Красный Октябрь» (10 500 чел.), Сталгрэс (912 чел.), лесозавод им. В. Куйбышева (более 2500 чел.), завод «Баррикады», судоверфь¹⁷¹. В первые месяцы войны предприятия Сталинграда уже выпускали до 80 видов различной военной продукции: СТЗ – танки Т-34, артиллерийские тягачи, снаряды; металлургический завод «Красный Октябрь» осво ил десятки новых марок высококачественных сталей, брони, с его конвейеров сходили гвардейские минометы («Катюши»), крупнокалиберные снаряды, а впоследствии и танки. Судостроительный завод производил танки и бронекатера, машиностроительные – артиллерийские орудия, минометы, автоматы и медицинские приборы для госпиталей. Предприятия легкой и пищевой промышленности поставляли для фронта воинское обмундирование, обувь, белье, консервы, концентраты. На консервных заводах также производились ручные гранаты; на кирпичных заводах – цементные бомбы, на спиртоводочных – горючая паста. Предприятия местной и кооперативной промышленности сумели не только выпускать плановую военную продукцию, но и заменили заводы, поставляющие ранее детали для СТЗ¹⁷².

На 1 июля 1941 г. общее количество должностей (на заводах), подлежащих бронированию, составляло 11 680 единиц¹⁷³. Закрепление рабочих основных специальностей на предприятиях Сталинграда сыграло для народного ополчения исключительно важную роль. Бронированию подлежали самые подготовленные, физически способные работать на нескольких смежных операциях производственного процесса люди, что позволило на первом этапе формирования народного ополчения освободить десятки тысяч рабочих, призванных по мобилизации и вступивших в народное ополчение. Особенностью народного ополчения Сталинграда явилось то, что все рабочие и специалисты заводов, предприятий и учреждений влились в народное ополчение по месту своей работы, и именно они составили костяк батальонов народного ополчения и рабочих отрядов в ходе Сталинградской битвы.

Одновременно с народным ополчением создавались группы самозащиты. К 13 июля 1941 г. на судоверфи им. Кирова (Микояновский район г. Астрахани) были созданы 23 группы самозащиты; 112 комсомольцев обучалось в группах противовоздушной и противохимической обороны. В комсомольских организациях Алексеевского района было создано 70 военных групп. В Енотаевском районе в группах Осоавиахима участвовали все комсомольцы. В Новоаннинском районе 100 комсомольцев занимались в истребительном батальоне. В Красноярском районе 45 комсомольцев райцентра состояли в отряде по борьбе с десантами, 40 чел.– в отряде по ликвидации пожаров¹⁷⁴. А.С. Чуянов отмечал, что 18 июля 1942 г. было принято решение обкома и облисполкома, обязывающее партийные и советские организации области широко развернуть подготовку населения по нормам МПВО, повсеместно содействовать группам защиты. В июле и сентябре планировалось подготовить 6 тыс. инструкторов ПВХО, 5 тыс. начальников групп самозащиты, 4 тыс. командиров санитарных звеньев и несколько тысяч рядового состава для групп защиты жилых домов¹⁷⁵.

Создание истребительных батальонов и подразделений МПВО в Сталинградской области началось ранее, чем Сталинградского корпуса народного ополчения, а следовательно, происходил отток бойцов и в них. В мемуарах и документах называлось различное число истребительных батальонов и их бойцов. М.А. Водолагин не раз в своих работах отмечал, что было создано 83 истребительных батальона в Сталинградской области, в том числе в самом Сталинграде – 7. В целом в истребительных батальонах насчитывалось около 11 тыс. чел., а в истребительных батальонах Сталинграда – 1133 чел.¹⁷⁶ С.В. Биленко, со ссылкой на воспоминания А.С. Чуянова, говорил, что к началу 1942 г. в Сталинградской области насчитывалось 77 истребительных батальонов численностью 9500 чел. (4470 коммунистов и кандидатов в члены ВКП(б) и 615 комсомольцев)¹⁷⁷. Эта же статистика приводилась в справке Областного штаба истребительных батальонов о количественном составе батальонов на 12 января 1942 г.¹⁷⁸При этом 66 батальонов были созданы в районах области, в Сталинграде – 7, в Астраханском округе – 4¹⁷⁹. Таким образом, можно утверждать, что в истребительные батальоны входило 9,5—12 тыс. чел.

До настоящего времени открытым остается вопрос о численности МПВО. И.М. Логинов без ссылки на источник информации утверждал, что в командах МПВО насчитывалось более 15 тыс. бойцов – жителей Сталинграда¹⁸⁰. Других сводных данных по численности МПВО обнаружить не удалось. В любом случае те, кто входил в истребительные батальоны и МПВО, изначально не входили в Сталинградский корпус народного ополчения, а значит, ополчение недополучало бойцов.

С осени 1941 г. начинается строительство оборонительных рубежей, которое оттягивало значительные людские ресурсы. ГКО принял решение 13 октября 1941 г. о строительстве оборонительных сооружений на дальних и ближних подступах к Сталинграду. На 19 октября 1941 г. на строительстве уже трудились 80 тыс. чел. Облвоенкомат в трехдневный срок провел мобилизацию старших возрастов, создав стройбатальоны по 1 тыс. чел. каждый¹⁸¹. В начале ноября на строительстве уже работало 90 тыс. чел. 18 ноября 1941 г. еще по призыву СГКО туда же отправлено 38 097 чел.¹⁸² К концу 1941 г. на сталинградских рубежах работало 107 100 местных жителей¹⁸³. Кроме того, жители города и области участвовали в строительстве железнодорожных веток Сталинград – Владимировка (180 км), Иловля – Камышин (150 км) и Астрахань – Кизляр (350 км). На этих стройках было занято 120 тыс. чел. Сталинградцы проложили сотни километров грунтовых дорог, линий связи, построили 45 аэродромов и 11 взлетно-посадочных полос для фронтовой авиации, множество различных аэродромных сооружений, бензохранилищ, возвели 3 высоководных и 26 низководных мостов, 32 переправы через Волгу, Дон и другие реки¹⁸⁴. Отвлечение людских ресурсов на строительные работы тормозило создание народного ополчения.

По предложению обкома ВЛКСМ СГКО принято 10 ноября 1941 г. постановление «О подготовке истребителей вражеских танков». В состав таких батальонов решено набирать в основном комсомольцев. На начальника НКВД А.И. Воронина возложена ответственность за быструю и квалифицированную подготовку истребителей танков¹⁸⁵. 20 ноября 1941 г. секретарь обкома ВЛКСМ В. Левкин сообщил о том, что закончено формирование 200 отрядов истребителей танков¹⁸⁶. Набор бойцов истребителей танков для армейских подразделений сокращал потенциал народного ополчения.

Таким образом, на численность народного ополчения серьезно повлияли следующие объективные (мобилизация, малое бронирование в сельском хозяйстве и на предприятиях Сталинграда, формирование истребительных отрядов, МПВО, отрядов истребителей танков, партийные мобилизации на фронт, необходимость ведения уборочных, полевых работ, строительства оборонительных рубежей и т. д.) и субъективные (постоянный отток частей народного ополчения на фронт) моменты. В связи с этим можно утверждать, что точно численность народного ополчения летом— осенью 1941 г. определить не представляется возможным. Согласно структуре и штатному расписанию Сталинградского корпуса народного ополчения, численность стрелковой дивизии должна была составлять 10 230 чел., кавалерийской дивизии – 4000 (см. рис. 4). Однако летом – осенью 1941 г. формирование кавалерийской дивизии, саперных батальонов, бронепоезда, танкового полка продолжалось. Можно предположить, что на фронт летом – осенью 1941 г. ушло не более 10 тыс. чел. (стрелковые полки). Новый набор в эти боевые подразделения в Сталинградской области затянулся.

Важным вопросом, до конца не проясненным, остается социальный состав народного ополчения. В литературе утвер дилось представление, что он отличался большим количеством партийного и советского актива. В него вступали руководящие работники, стахановцы, рационализаторы производства. Его членами становились не только отдельные добровольцы, но и семьи, коллективы предприятий и учреждений. В полном составе стали ополченцами комсомольские организации заводов «Баррикады», метизного, деревообделочного имени Куйбышева, имени Сакко и Ванцетти, паровозные бригады Приволжской железной дороги¹⁸⁷. Возраст вступавших в ополчение был от 17 до 60 лет, не подлежавших мобилизации. В числе первых вступали в ряды ополченцев участники Гражданской войны, защитники красного Царицына, ветераны труда. Информация о вступлении женщин в народное ополчение скудна и разрозненна. В частности, М.А. Водолагин сообщал, что в Котельниковском районе в народное ополчение записалось 460 женщин¹⁸⁸. Согласно периодике, женщины в основном вступали в санитарные дружины народного ополчения¹⁸⁹ (см. приложение 1). В Ерманском районе, где была развита легкая промышленность, брони практически не было, мужчины ушли на фронт. Основными работниками остались женщины. По воспоминаниям секретаря Ерманского РКП(б) К.С. Денисовой, многие из женщин района работали в дни Сталинградской битвы в медико-санитарном взводе и МПВО¹⁹⁰. Новые источники, ставшие доступными в последнее время, позволяют выделить новое боевое направление, где принимали участие сталинградки. Большая часть женского населения города, имеющая призывной возраст, обучалась на должности членов расчетов ПВО: это операторы системы ВНОС (звукоулавливатели, связисты). Малочисленные батареи, которые получили перед самым началом войны 85-мм пушки – новый вид технического вооружения, на 60 % были укомплектованы женщинами. Полагаем, что первоначально в корпусе народного ополчения, подразделениях народного ополчения женщин было не более 11 %.

И.М. Логинов отмечал, что в сводной Донской казачьей кавалерийской дивизии было более 70 % казаков, 15 % бывших красных партизан¹⁹¹. Следовательно, подавляющее большинство бойцов дивизии не имело боевого опыта. Примерно на 30 % она состояла из неказаков. Всего в казачьей дивизии насчитывалось 400 членов и кандидатов компартии¹⁹², что составляло, по мнению А.Д. Колесника, одну пятую ее состава¹⁹³. Сталинградский обком ВКП(б) направил в части кавдивизии 100 коммунистов из среды секретарей райкомов и партработников. Таким образом, очевидно, что среди бойцов казачьей дивизии коммунисты и комсомольцы составляли меньшинство.

Введение в научный оборот анкетных данных командного состава некоторых частей народного ополчения Сталинграда позволяет углубить наши представления о социальном и половозрастном составе ополченцев первого этапа. В частности, протокол заседания бюро Краснооктябрьского РК ВКП(б) г. Сталинграда 11–12 июля 1941 г. зафиксировал утверждение в должности 47 чел. младшего командного состава¹⁹⁴ (из них только 2 – в должности командиров пулеметных рот 1-го батальона полка, которые имели звания младших лейтенантов; остальные – помощники командиров по политической части: один – 3-й роты 1-го батальона и 44 замполита взводов). Анализ анкетных данных позволил установить следующее. Все без исключения 47 чел. – мужчины (30–39 лет было 26 чел., 40–45 лет – 17 чел., старше 45 – 4 чел.). Все без исключения замполиты – члены ВКП(б), тогда как два командира рот – беспартийные. Социальный состав примерно равный – половина рабочих, другая – служащие. Из 45 назначенных на должность замполитов только у троих были военные звания – техника-интенданта 1-го ранга, интенданта 2-го ранга и военинженера 3-го ранга. Таким образом, среди замполитов взводов первого призыва преобладали партийцы среднего возраста (91 %), в подавляющем большинстве не служившие ранее в армии.

Оценивая социальный состав народного ополчения летом – осенью 1941 г., нужно отметить, что в основном в него входили мужчины среднего возраста, ранее не служившие в армии. Женщины – санитарки, связистки, бойцы МПВО составляли около 11 % от состава корпуса. Коммунистов и комсомольцев среди ополченцев первого призыва было не более одной трети состава. Они преобладали в комсоставе. Из-за постоянного ухода на фронт мобилизованных по призыву, по партийным и комсомольским наборам и т. д. невозможно было сформировать казачью дивизию только из казаков. В нее включались и неказаки.

Структура корпуса продолжала меняться в течение осени – зимы 1941 г. Так, 22 октября 1941 г., согласно постановлению ГКО, был создан Сталинградский городской комитет обороны (далее – СГКО). Членами СГКО стали руководители народного ополчения И.Ф. Зименков и истребительных батальонов А.И. Воронин¹⁹⁵. В г. Сталинграде, Астрахани, Камышине решено учредить должность коменданта, в распоряжение которого передать войска НКВД, милиции и добровольческие отряды¹⁹⁶.

23 октября 1941 г. Сталинградским городским комитетом обороны принято решение об организации маскировочных отрядов народного ополчения, о налаживании производства маскировочных танков и пушек¹⁹⁷. Однако на практике отдельных маскировочных отрядов не было создано. Данное постановление выполнялось отдельными рабочими командами, которые использовали для этих целей фанеру, раскрашивая ее под фон реальных танков и пушек.

Согласно протоколу № 94 заседания бюро Сталинградского горкома ВКП(б) постановили создать из состава городской парторганизации коммунистический полк. Списки желающих должны были представить райкомы ВКП(б) в горком не позднее 25 октября 1941 г.¹⁹⁸ Командиром коммунистического полка горком утвердил 31 октября 1941 г. Ф.М. Дедикова. В Краснооктябрьском районе к 15 декабря должна была быть сформирована коммунистическая рота¹⁹⁹.

4 ноября 1941 г. в Сталинградском корпусе народного ополчения были созданы: Управление снабжения (начальник – М.Д. Жаворонков), Управление финансов²⁰⁰ (начальник – А.Г. Горбунов), Управление связи (начальник – Д.М. Тараненко), Управление снабжения продовольствием (далее – Продснаба) (начальник – М.Ф. Вязовцев)²⁰¹, КЭО (начальник – И.И. Буряков); Управление боеприпасов и боепитания (начальник – И.И. Бондарь). Начальником штаба корпуса назначен А.С. Куликов²⁰².

В ноябре 1941 г. объединенный пленум обкома и горкома ВКП(б) вновь внес изменения в организационные формы народного ополчения. Признавалось необходимым создать специальную танковую бригаду им. Сталинградского пролетариата на базе танкового батальона и отдельный артиллерийский полк²⁰³.

Выше уже отмечалось, что формирование корпусного бронепоезда затянулось до ноября 1941 г. Командир бронепоезда т. Заволжин только 6 ноября 1941 г. предоставил командованию корпуса штатное расписание бронепоезда (103 чел.), который еще не был полностью укомплектован. Он просил произвести подбор кадров не только из числа бойцов корпуса, но и из личного состава истребительного батальона²⁰⁴. Весь комплект документов (ведомости подвижного состава, вооружения, оптических приборов к артиллерийскому вооружению, имущества связи, материалов для восстановления пути, кухонного оборудования) свидетельствовал о том, что формирование бронепоезда только начиналось. Заволжин просил командование корпуса решать все проблемы, связанные с формированием бронепоезда комплексно, вне всякой очереди²⁰⁵. 20-й отдельный бронепоезд «Волжский богатырь» был создан к концу 1941 г. и весной 1942 г. ушел на фронт. Осенью – зимой 1941 г. все еще продолжалось формирование батальона народного ополчения в Краснооктябрьском районе Сталинграда. По мере комплектования отряды народного ополчения вливались в действующую армию и уходили на фронт, комплектование осуществлялось из тех, кто имел бронь. Укомплектование должно было закончиться к 15 декабря 1941 г.²⁰⁶

Основным направлением деятельности Сталинградского корпуса народного ополчения во второй половине 1941 г. стала подготовка резервов для армии, военное обучение. Выше уже отмечалось, что Сталинградская стрелковая дивизия, влившись в регулярные части РККА, осенью 1941 г. приняла участие в боевых действиях под Москвой. Источники свидетельствуют, что лишь отдельные ополченцы Сталинграда сумели вернуться из-под Москвы в родной город, приняли позже участие в Сталинградской битве. В частности, Дмитрий Львович Котиков (активный участник обороны Царицына, бывший командир полка), доброволец деревообделочного завода им. В.В. Куйбышева, воевал под Москвой в рядах кавалерийского корпуса под руководством генерала Белова. Он был ранен под Москвой, после излечения воевал уже под Сталинградом²⁰⁷. Однако, на наш взгляд, важно подчеркнуть, что подавляющее большинство ополченцев, ушедших на фронт летом – осенью 1941 г., стали кадровыми военными, продолжали воевать в рядах РККА до конца войны, не принимали участия в дальнейшем в народном ополчении Сталинграда.

Выше уже отмечалось, что в основу формирования корпуса народного ополчения был положен территориально-производственный принцип. В подразделения зачислялись добровольцы из одних цехов, бригад, смен заводов. Это способствовало быстрому сплочению людей в боевые коллективы, облегчало управление ими, организацию и проведение военной подготовки. В литературе утвердилось представление, что части и подразделения народного ополчения Сталинграда и области, за исключением кавдивизии, на казарменное положение не переводились. Боевая подготовка организовывалась непосредственно на предприятиях.

Уже в постановлении Сталинградского обкома ВКП(б) и облисполкома от 8 июля 1941 г. облсовет Осоавиахима и облкомитет Красного Креста должны были предоставить в распоряжение штабов частей народного ополчения для военного обучения материальную базу и вооружение²⁰⁸. Ранее всего (9 июля) начальник штаба СКВО утвердил программу подготовки бойцов-кавалеристов без отрыва от производства. Она была рассчитана на один месяц и включала 12 часов политподготовки, 12 часов тактической подготовки, 8 часов стрелковой подготовки, 10 часов конной подготовки, 10 часов строевой подготовки, 2 часа химической подготовки и 4 часа – изучения уставов Красной армии²⁰⁹. В соответствии с приказом № 2/1741 по Сталинградскому корпусу народного ополчения от 17 июля 1941 г. занятия по программам 1-го периода начались 20 июля 1941 г.²¹⁰ Данная программа не должна была превышать один месяц для стрелковых частей и два – для кавалерийских. Для занятий отводилось в течение недели 4 дня, продолжительностью не менее 3 часов и в выходной – 6 часов. Перед каждым занятием 20 минут отводилось на проведение политинформации. Командиры частей для обеспечения учебы должны были взять на учет все имущество и пособия, имеющиеся в райсоветах Осоавиахима, первичных организациях Осоавиахима и школьных организациях²¹¹. Главное внимание было сосредоточено на изучении материальной части винтовок, автоматов и другого оружия. Из 60 учебных часов 48 отводилось на огневую и тактическую подготовку²¹². Командиры должны были строго следить за посещением занятий и трижды в месяц докладывать о посещаемости их бойцами 5, 15, 25-го числа каждого месяца²¹³.

Обучение кавалеристов было начато, но его пришлось прервать в начале августа из-за сельскохозяйственных работ по уборке урожая²¹⁴.

Почти одновременно начинается работа по массовому обучению населения военному делу. 21 июля 1941 г. было принято постановление бюро Сталинградского обкома ВКП(б) и облисполкома о подготовке населения к МПВО и создании групп самозащиты. Решено немедленно приступить к обучению всего населения в возрасте от 16 до 60 лет по 28-часовой программе ПВХО, изучение которой планировалось закончить в июле – августе. Организация групп самозащиты была возложена на областной и районные советы Осоавиахима и комитеты Красного Креста. Группы формировались из расчета 100–300 чел. в каждой. Добровольцы-ополченцы должны были проходить обучение по программе МПВО в частях и подразделениях народного ополчения²¹⁵.

В деле организации учебного процесса для ополченцев было множество проблем. Тормозили качество подготовки ополченцев большая текучка среди ополченцев в связи с уходом на фронт, скудная материальная база. В Камышине в связи с мобилизацией народные ополченцы из особого батальона регулярно выбывали в РККА, что мешало организовать учебный процесс. Слабая материальная база в Камышинском райсовете Осоавиахима (далее – райОСО) не давала возможность штабу Камышинского батальона снабдить командный состав учебниками, уставами и наставлениями. Ранее организованный истребительный батальон забрал всю литературу. Начальник штаба Камышинского батальона в начале августа 1941 г. просил штаб корпуса оказать помощь в снабжении литературой, учебным оружием, боеприпасами для учебных стрельб²¹⁶. Такая же сложная ситуация с наглядными и учебными пособиями сложилась и в Дубовском полку. Он также располагал крайне ограниченным количеством учебного оружия: винтовок в райОСО было мало, не было ручных и тяжелых пулеметов. С просьбой как можно быстрее решить данную проблему штаб полка обращался в штаб корпуса²¹⁷. В связи с тем, что документы, свидетельствующие о решении данной проблемы, отсутствуют, можно предположить, что она была решена в ходе личных переговоров руководства.

Осенью 1941 г. власти предпринимали большие усилия для ускоренного обучения населения военному делу. 17 сентября 1941 г. ГКО издает постановление о всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР²¹⁸. Сталинградский горком ВКП(б) 26 сентября 1941 г. принял решение привести это постановление к неуклонному исполнению, провести к 29 сентября учет всех граждан, которые обязаны пройти 110-часовую военную подготовку. ВЛКСМ должен был играть авангардную роль в выполнении этой работы; «Сталинградская правда» – обеспечить широкую пропаганду жизненной важности обучения военному делу²¹⁹. Данное постановление стало основой для развертывания широкомасштабной программы, осуществление которой во многом помогло в дальнейшем во время боевых действий на территории Сталинграда населению города принять участие в борьбе с фашистами. «Сталинградская правда» в октябре – ноябре 1941 г. неоднократно призывала население овладевать военным делом, освещала ход военной подготовки как по программе всеобуча гораздо активнее²²⁰, чем обучение народных ополченцев.

19 сентября 1941 г. Сталинградский горком ВКП(б) отметил, что обкомы и завкомы профсоюзов не обеспечили выполнение секретного постановления ВЦСПС о подготовке медсестер запаса и санитарных дружинниц, контрольные цифры были в два раза ниже планируемых. Так, обком профсоюза работников начальных и средних школ вместо 245 медсестер и 400 дружинниц готовил только 122 медсестры и 39 сандружинниц. Обком профсоюза общественного питания вместо 45 медсестер и 100 сандружинниц готовил 21 медсестру и 34 сандружинницы. Обком союза работников молочной промышленности вместо 10 медсестер и 20 сандружинниц готовил только одну медсестру. Так же обстояло дело и в других профсоюзных организациях. Ситуация должна была быть исправлена в кратчайшие сроки. Систематическое наблюдение за подготовкой медсестер и сандружинниц было возложено на заведующих военными отделами райкомов ВКП(б)²²¹. Уже к 1 октября был проведен дополнительный набор слушательниц на курсы медсестер и сандружинниц, объединены малочисленные и вновь организованные группы; слушательницы курсов были освобождены от вечерних и ночных дежурств в учреждениях и предприятиях, что дало возможность посещать учебные занятия. За каждой группой медсестер и сандружинниц было закреплено базовое лечебное учреждение для практической подготовки слушательниц. Для этой цели использованы стационарные лечебные учреждения и главным образом поликлиники, имеющие хирургические кабинеты, обеспечена работа в них преимущественно в вечернее время²²².

Занятия военным делом народного ополчения в области вновь возобновились только во второй половине октября 1941 г. после окончания уборочных работ²²³. В организации учебы народного ополчения в Сталинграде было также много проблем. Рассредоточенность частей народного ополчения по всему г. Сталинграду, недостаток оружия и опытных командиров, частая смена личного состава, связанная с уходом частей на фронт, отрицательно сказывались на военной учебе²²⁴. На первых порах создания народного ополчения ощущался большой недостаток в опытных командных кадрах. Многие добровольцы даже из числа начальствующего состава раньше в армии не служили. В связи с этим особое внимание уделялось подготовке младших командирских кадров²²⁵. Б.С. Абалихин отмечал, что находившиеся в Сталинграде военно-политическое училище и училище связи выделили командно-политический состав для ополчения²²⁶.

Большое внимание уделялось укреплению дисциплины в народном ополчении. Уже приказом № 2/1741 от 17 июля 1941 г. для служебного толкования командиру корпуса народного ополчения И.Ф. Зименкову указывалось на необходимость прекратить панибратские отношения рядовых и командиров. Рядовые ополченцы должны носить гражданскую одежду темного цвета. Обязательными были пояса и головные уборы. Начсостав корпуса, имеющий форму Красной армии, должен был ее носить на занятиях. Знаки отличия должны были соответствовать присвоенному воинскому званию в запасе. Командному составу, до командиров батальонов включительно, и их заместителям по политчасти выдавались специальные удостоверения личности. В частях были установлены сборные пункты: взводные, ротные, батальонные и полковые. Для быстрого подъема частей каждый командир должен был иметь план, в котором необходимо было определить порядок оповещения, связь и сбор частей. В штабах батальонов, полков и дивизий устанавливалось дежурство²²⁷.

Для ополченцев завода «Красный Октябрь» занятия проходили после дневной смены на старом стадионе или на площади перед Домом техники. На тактические учения ополченцы выходили в поле за Вишневую балку²²⁸.

Политическим воспитанием бойцов народного ополчения занимался отдел политической пропаганды Сталинградского корпуса народного ополчения, возглавляемый комиссаром корпуса М.А. Водолагиным. Большое внимание уделялось политической грамотности бойцов. Командиры должны были провести занятия по изучению приказов наркома обороны №175, 221, 192²²⁹. Перед каждым занятием 20 минут отводилось на проведение политинформации²³⁰. Основ ной целью политико-воспитательной работы назывались воспитание у бойцов сознания того, что защита социалистического Отечества – священный долг каждого гражданина страны, преданности делу партии, беспрекословному подчинению приказам советского правительства, бесстрашия, готовности сражаться до последней капли крови, проявления смелости и инициативы, взаимоподдержки в бою²³¹.

Политработники, строевые командиры использовали в политической работе такие формы, как политзанятия, лекции, политинформации, беседы. Наиболее распространенными лекциями в частях были лекции о международном положении Советской страны, о героическом прошлом народов СССР, об экономическом и политическом положении в странах гитлеровского блока, о вооружении и тактике врага. Постоянно в каждой части народного ополчения должны были выпускаться стенные газеты и боевые листки. Был организован систематический просмотр военно-патриотических фильмов. По рекомендации обкома ВКП(б) Сталинградское книжное издательство подготовило и выпустило 16 брошюр, которые составили библиотечку ополченца. Общий тираж этих брошюр достиг 175 тыс. экземпляров.

С 26 октября 1941 г. начались регулярные учебные занятия танкового батальона с проведением учебных стрельб²³². В специальных классах-лабораториях водители изучали мотор, коробку скоростей и отдельные узловые механизмы танка, артиллеристы – пушку, пулемет и оптические приборы, радисты – рацию, коды и пулемет, командиры танков и подразделений на миниатюрном полигоне и топографических картах усваивали тактику современного боя. Для уточнения регулировки механизмов танка, вооружения и приборов экипажи и расчеты уезжали на боевых машинах в пробеги, где практически закрепляли свои теоретические знания. Большое значение в практической подготовке имели тактические учения и стрельбы. За успешно проведенные 26 октября 1941 г. стрельбы всему личному составу бригады была объявлена благодарность офицерами кадровой армии, присутствовавшими на полигоне во время учений.

Подводя итоги учений к 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, командование бригады отметило хорошие результаты всех подразделений в боевой и политической подготовке. Подчеркивалось также, что за зимний период учений танкисты еще больше увеличат свой кругозор знаний для предстоящей борьбы с немецкими захватчиками²³³.

Штаб танкового батальона и его классы-лаборатории стали центром военного обучения не только танкистов-ополченцев, но и всего населения Тракторозаводского района города²³⁴. За год существования здесь прошли военное обучение 6500 рабочих, инженеров и преподавателей района²³⁵. М.А. Водолагин полагал, что обучение в нем получили 6 тыс. тракторозаводцев-ополченцев²³⁶.

Далеко не так успешно велась подготовка в кавалерийской казачьей дивизии. На 15 октября планировался сбор командного состава дивизии для ознакомления с тактическими задачами. Отсутствие седел, учебного оружия и патронов не позволяло провести полноценную учебную подготовку²³⁷.

С 10 ноября по 15 ноября планировался учебный сбор младшего командного состава дивизии и политруков рот при воинской части Сталинградского гарнизона²³⁸. Явка на сбор была полной. Занятия проводились на местности за городом²³⁹. Младшие командиры изучали не только основы тактики общевойскового боя, но и опыт оборонительных и наступательных боев и сражений советских войск на фронтах Великой Отечественной войны. Ввиду того что обучение велось без отрыва от производства, учебные сборы учитывали сменный характер производства. Эти сборы были кратковременными – не более трех дней. С 1 декабря 1941 г. для руководства военной подготовкой ополченцев освобождался с отрывом от производства командный состав народного ополчения от командиров полков до командиров роты включительно²⁴⁰.

Всеобщая подготовка населения к возможным действиям в ходе войны в разных районах города оценивается в источниках не везде положительно. Так, 17 октября 1941 г. бюро Сталинградского горкома ВКП(б) отметило неудовлетворительное состояние всеобуча в городе. В пунктах Дзержинского, Ворошиловского, Ерманского районов посещаемость занятий достигала только 69–78 %. Райвоенкоматы не обеспечили 100 %-ную явку на занятия даже военнообязанных. Частыми были опоздания на занятия командного состава, отсутствовало социалистическое соревнование, боевые листки не выпускались, не было планов политмассовой работы. Материальная база в учебных пунктах была слабой: не хватало винтовок, не было пулеметов, минометов, снайперских винтовок, саперного снаряжения. Горком требовал в кратчайшие сроки исправить положение со всеобучем в городе²⁴¹.

29 октября 1941 г. на заседании бюро Краснооктябрьский РК ВКП(б) отмечал, что занятия по всеобучу проходят регулярно, командным составом, преподавателями, наглядными пособиями курсы обеспечены полностью. Однако посещаемость занятий низкая, их прогуливают от 10 до 20 % слушателей. Особенно высок процент непосещения среди молодежи 1923 года рождения (до 50 %). Райком требовал от партийных, комсомольских и профсоюзных организаций усилить политико-воспитательную работу в массах, добиться полной явки на всеобуч²⁴². Ситуация не изменилась и к 10 декабря 1941 г. Райком вновь констатировал, что вместо 1800 чел. (всеобуч, народное ополчение) систематически занимаются изучением военного дела только 1200 чел. Первичные парторганизации по-прежнему мало внимания уделяли решению данной проблемы. На заводе «Вторчермет» военным обучением были охвачены не более 20 % рабочих, способных носить оружие, а коммунистов и комсомольцев – не более 50 %. Районный совет Осоавиахима также занимался этим вопросом на заводах недостаточно. Решено восстановить военные уголки на предприятиях, вести систематический контроль за посещением занятий²⁴³.

Не лучше обстояло дело и с обучением бойцов истребительных батальонов. О трудностях, связанных с организацией учебного процесса, говорится в воспоминаниях комиссара истребительного батальона Краснооктябрьского района К.М. Сазыкина. Военные занятия проводились 2 раза в неделю по 4 часа, учитывая рабочие смены: утром с 9 до 13 часов и вечером с 18 до 22 часов. Бойцы изучали территорию района, возможные рубежи обороны, особенности их защиты, а также стрелковое оружие (материальную часть винтовки, пулемета, автомата, гранаты и т.д.). Людей вывозили также в поле на тактические занятия, где они стреляли из оружия, бросали бутылки с зажигательной смесью и учебные гранаты. Не хватало оружия для учебных занятий, так как его часто забирали для маршевых рот, отправлявшихся на фронт. Поэтому занятия проводились зачастую условно, порой сводились лишь к прослушиванию лекций в классах. С 15 сентября 1941 г. занятия по штыковому бою совсем прекратились. Ручной пулемет изучался только в первые дни существования батальона, когда он был в наличии. С передачей ручного пулемета в действующую армию ознакомление с его материальной частью прекратилось. Транспорт в Краснооктябрьском истребительном батальоне практически отсутствовал. Прикрепленные автомашины, как правило, не выделялись администрацией завода, потому что машин не хватало на производстве. В результате личный состав батальона не имел возможности выезжать на тактические занятия в поле²⁴⁴.

Можно сделать вывод, что трудности в обучении всех категорий были общими, обусловленными условиями военного времени: оружие передавалось в первую очередь на фронт, выполнение установленных норм на предприятиях не давало возможности вовремя посещать военную учебу, большой процент населения был привлечен на строительство оборонительных рубежей.

Кроме военной подготовки, народные ополченцы поддерживали порядок в Сталинграде. Группы общественного порядка, созданные в городе в соответствии с директивным указанием НКВД СССР от 26 августа 1941 г. (1441 чел.), не смогли оказать помощи милиции. Большинство их членов были мобилизованы по решению горисполкома «О трудовой повинности». Начальник УНКВД Сталинградской области А.И. Воронин просил о помощи секретаря обкома ВКП(б) А.С. Чуянова²⁴⁵. В результате 29 октября 1941 г. для ночного патрулирования было выделено 1750 коммунистов – народных ополченцев²⁴⁶.

Важным является вопрос о денежном и материальном обеспечении народного ополчения. На сталинградских ополченцев было распространено действие постановлений ГКО от 4 июля 1941 г. №10 (касалось только Москвы и Московской области) и 10 июля 1941 г. №84 «О денежном обеспечении лиц, вступивших в народное ополчение», которые определяли порядок в этом вопросе²⁴⁷. Согласно им, на время нахождения мобилизованного в частях народного ополчения за ним сохранялось содержание: для рабочих – в размере среднего заработка, для служащих – в размере получаемого ими оклада, для студентов – в размере получаемой стипендии. Семьям колхозников назначалось пособие согласно указу Президиума Верховного Совета СССР «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» от 26 июня 1941 г. Кроме того, на время сбора 1 ноября по 1 декабря 1941 г. сводной казачьей кавдивизии за командно-политическим и рядовым составом сохранялось место работы и зарплата за счет предприятий, колхозов²⁴⁸.

А.Д. Колесник подчеркивал, что сталинградское ополчение содержалось только за счет местных ресурсов, в отличие от ополчения Москвы и Ленинграда, для которых все же главным источником поступления оружия были материальные фонды НКО СССР²⁴⁹. Действительно, коллектив СТЗ перечислил на содержание ополченцев 410 тыс. руб.; коллектив завода «Красный Октябрь» – 230 тыс. руб. Всего от трудящихся Сталинграда и области на текущий счет корпуса, по сообщению М.А. Водолагина, поступило 1,5млн руб. и 300 тыс. руб. облигациями займов²⁵⁰. И.М. Логинов называл другую цифру – 1,8млн руб.; большое количество хлеба, мяса, овощей²⁵¹. Проводились субботники на предприятиях города. Колхозники завели ополченческие десятины, урожай с которых сдавался в фонд Сталинградского корпуса народного ополчения²⁵².

В литературе утвердилось представление о хорошем обеспечении частей народного ополчения обмундированием, провиантом, оружием. По воспоминаниям А.С. Чуянова, уже во второй половине сентября 1941 г. для Сталинградского корпуса народного ополчения было собрано 16 тыс. комплектов летнего и зимнего обмундирования, 6 тыс. саперных лопат и месячный запас продовольствия на 2 тыс. бойцов. Колхозники передали кавалерийской дивизии 1700 лошадей, 2 тыс. седел, 200 подвод и другое имущество²⁵³. Последние данные подтверждал М.А. Водолагин, который отмечал дополнительно, что колхозники казачьих станиц собрали 5 тыс. овчин, около 3 тыс. пар валенок²⁵⁴. Однако цифра комплектов летнего обмундирования на складе корпуса у него была ниже – 6 тыс., 2 тыс. шинелей, 2 тыс. пар сапог²⁵⁵. Предприятия Сталинграда, кроме обуви и шинелей, изготовили 1500 комплектов стеганых фуфаек и брюк, 5 тыс. пар белья. Батальон связи корпуса был полностью обеспечен за счет местных ресурсов радиостанциями, телефонными аппаратами, телефонным кабелем. Медсанбат получил от городских медицинских учреждений медицинское оборудование²⁵⁶.

Тем не менее ситуация с материальным обеспечением народного ополчения была невероятно сложной. Нехватка седел в казачьей дивизии, о чем уже говорилось выше, мешала организации учебного сбора в октябре 1941 г. Полковник Цепляев просил командующего СКВО оказать содействие в получении седел, изготовляемых по особому заданию Сталинградского обкома²⁵⁷. Командование Сталинградского корпуса 28 октября 1941 г. дало полковнику Цепляеву право определить место дислокации казарменного размещения призванной на учебный сбор казачьей дивизии и обязало его форсировать изготовление пик, кинжалов и седел, которое должно было быть закончено к 5—10 ноября²⁵⁸. На время месячного учебного сбора осенью 1941 г. казачьей дивизии народного ополчения штаб Сталинградского стрелкового корпуса просил секретарей райкомов ВКП(б) оказать помощь в обеспечении бойцам продовольствием и фуражом на 10 суток²⁵⁹. Согласно распоряжению СГКО от 31 октября 1941 г., облсовет Осоавиахима должен был передать 400 ручных гранат, прибывших эвакогрузом, казачьей дивизии²⁶⁰.

В связи с переходом на казарменное положение частей народного ополчения в начале ноября начальнику Управления снабжением Жаворонкову командование корпуса приказало к 15 ноября 1941 г. серьезно укрепить материально-техническую часть корпуса. Необходимо было поставить шлемы, пехотные лопаты, нагрудники, котелки, фуфайки и брюки, сумки для бутылок, чехлы для лопат, фляги с чехлами, ремни поясные, вещевые мешки (каждого наименования по 6 тыс. штук); 1 тыс. пар ботинок, 1 тыс. накидок, 30 тыс. бутылок с бензином, 18 тыс. бутылок с «КС», 18 тыс. гранат, 10 бутылкометов, 10 минометов, 6 броневиков, 25 танков «СО». Для хранения материальной части организовывался корпусной склад²⁶¹.

Начальник Управления финансов А.Г. Горбунов должен был к 5 ноября представить план финансирования мероприятий корпуса; начальник Управления связи Тараненко должен был к 5 ноября поставить корпусу 5 радиопередатчиков, наладить телефонную связь; начальник управления продснабом Вязовцев должен был представить план мероприятий по созданию продовольственных фондов корпуса на срок 10 дней; начальник Санитарного управления Поляков – к 10 ноября сформировать санчасти корпуса с соответствующим материальным обеспечением; начальник КЭО Буряков – к 10 ноября предоставить план расквартирования корпуса для перехода на казарменное положение²⁶².

11 ноября 1941 г. СГКО одобрил план мероприятий. Все руководители предприятий города должны были обеспечить выполнение заказов по материальному снабжению от корпуса народного ополчения до 15 ноября. 7 ноября планировался субботник на предприятиях города с отчислением средств от него на вооружение частей народного ополчения. Обком призывал партийные советские органы и общественные организации проявить максимум инициативы в оказании материальной помощи народному ополчению²⁶³. Во исполнение данного постановления М. Жаворонков направил ряд заявок в Обллегпром и Главтекстильсбыт на изготовление к 15 ноября 2 тыс. фуфаек, 2 тыс. стеганых брюк, 6 тыс. нагрудников, 100 пар кожаных сапог, 900 пар кожаных ботинок, 6 тыс. ремней. Предлагалось для их изготовления использовать не только местное сырье, но и из эвакуированных грузов²⁶⁴. Заместителю начальника Управления снабжения корпуса Стенину было выдано удостоверение, согласно которому он имел право принимать на склад все обмундирование, которое производилось на предприятиях местной промышленности и в кооперации²⁶⁵. От Северо-Кавказского управления Госрезервов Жаворонков пытался получить 42 комплекта авторезины для машин ЗИС-5, предназначенных для корпуса народного ополчения²⁶⁶. Однако уже 24 ноября 1941 г. было издано постановление ГКО (6 декабря постановление Сталинградского облиспокома), запрещавшее всем директорам заводов отпуск вооружения и боеприпасов без наряда ГАУ НКО²⁶⁷.

1.Гроссман В. Сталинградская битва. М., 1946; Водолагин М.А. На защите Сталинграда. Сталинград, 1948. С. 17–20, 29–35; Он же. Сталинград в Великой Отечественной войне. Сталинград, 1949; Комсомольцы и молодежь в боях за Сталинград. Сталинград, 1951; Колесник А.Д. Сталинградская битва. М., 1953; Тельпуховский Б.С. Великая победа Советской Армии под Сталинградом. М., 1953.

2.Водолагин М.А. Очерки истории Волгограда. Волгоград, 1968. С. 285.

3.Пешкин И. Две жизни Сталинградского тракторного. М., 1947. С. 67–72; Ветлугин А.П., Грозный Ю.Б. Сталинградскому тракторному заводу 20 лет. Сталинград, 1950. С. 34–40; Водолагин М.А., Щеглов В.Н. Металлургический завод «Красный Октябрь». М., 1957; Дарманян П.Э. Зарево над мартенами. Волгоград, 1969. С. 79–93.

4.Проскурин М.П. Сталинградская партийная организация в период Великой Отечественной войны: Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1956; Самсонов A.M. Волгоградская партийная организация в период обороны города-героя // Вопросы истории КПСС. 1963. № 2. С. 5—19.

5.Логинов И.М. Ополченцы в боях за родной город. Волгоград, 1963.

6.Логинов И.М. Указ. соч. С. 53–54.

7.Там же. С. 11, 37.

8.Там же. С. 24, 26–27, 40.

9.Там же. С. 42.

10.Логинов И.М. Подвиг Сталинграда. Волгоград, 1975.

11.Красавин B.C. К истории формирования народного ополчения Нижнего Поволжья // Материалы XXI научной конференции Волгоградского пединститута. Волгоград, 1966. С. 30–33.

12.Красавин B.C. Предисловие // В дни суровых испытаний (Сталинградская партийная организация в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.): Сб. док. и материалов. Волгоград, 1966. С. 18–19.

13.Красавин B.C. На передовых рубежах защиты советской родины (Партийная организация области в начале Отечественной войны и в период великой Сталинградской битвы). Волгоград, 1966; Он же. Сталинградская партийная организация в дни обороны и возрождения города-героя (1942–1945 г..) // Из истории Волгоградской партийной организации. Волгоград, 1968; Он же. Областная партийная организация в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941–1945 г.) // Очерки истории Волгоградской организации КПСС. Волгоград, 1985. С. 317–326, 349, 353–354, 357–362.

14.Красавин B.C. Сталинградская партийная организация в дни обороны и возрождения города-героя (1942–1945 г..). С. 78; Он же. Областная партийная организация в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941–1945 г.). С. 321, 360–361.

15.Биленко С.В. Истребительные батальоны в Великой Отечественной войне. М., 1969; Колесник А.Д. Ополченцы городов-героев // Вопросы истории. 1973. №12. С. 110; Он же. Народное ополчение городов-героев. М., 1974; Он же. РСФСР в годы Великой Отечественной войны: проблемы тыла и всенародной помощи фронту. М., 1982; Биленко С.В. На охране тыла страны: Истребительные батальоны и полки в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. М., 1988.

16.Биленко С.В. На охране тыла страны… С. 12, 15, 43, 60–61, 69, 77–78, 97—100, 114–116, 169–173.

17.Биленко С.В. На охране тыла страны… С. 33–34.

18.Привлечены только мемуары (Чуянов А.С. На стремнине века. М., 1976; Костюченко К.А. Батальон тракторозаводцев // Битва за Волгу. Волгоград, 1962. С. 47–49), сборники документов (Героический Сталинград. Сталинград, 1943; Астраханская партийная организация в годы Великой Отечественной войны, 1941–1945 гг. Астрахань, 1968; Внутренние войска в Великой Отечественной войне, 1941–1945 гг. М., 1976).

19.Например: Чернишковский и Верхне-Курловский районы. Нужно Чернышковский и Верхне-Курмоярский районы (см.: Биленко С.В. На охране тыла страны… С. 169).

20.Колесник А.Д. Великая битва на Волге, 1942–1943 г.. М., 1958; Он же. О тех, кто защищал Сталинград. М., 1973; Он же. Ополченцы городов-героев // Вопросы истории. 1973. №12. С. 101–113; Он же. Народное ополчение городов-героев. М., 1974.

21.Колесник А.Д. Народное ополчение городов-героев. С. 27.

22.Колесник А.Д. РСФСР в годы Великой Отечественной войны: проблемы тыла и всенародной помощи фронту. М., 1982; Он же. Народные формирования в Сталинградской битве // Исторический подвиг Сталинграда. М., 1985; Он же. Ополченские формирования Российской Федерации в годы Великой Отечественной войны. М., 1988.

23.Колесник А.Д. Народное ополчение городов-героев. С. 288.

24.Там же. С. 289.

25.Там же. С. 296, 346.

26.История Коммунистической партии Советского Союза: В 6т. Т. 5. Кн. 1 (1938–1945 г..). М., 1970. С. 336, 338; Организаторская и массово-политическая работа партийных организаций РСФСР в тылу. 1941–1945 г.. М., 1980; Долгов В.М. Нижневолжская деревня в Великой Отечественной войне: партийное руководство сельским хозяйством в 1941–1945 гг. Саратов, 1983; Очерки истории Волгоградской областной организации ВЛКСМ. Волгоград, 1982.

27.История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5. Кн. 1. С. 336.

28.История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941–1945 гг.: В 6 т. М., 1963–1965; История Второй мировой войны, 1939–1945: В 6 т. Т. 3–6. М., 1974–1976.

29.Красавин B.C. Всенародная помощь героическим защитникам Сталинграда // Из истории партийных организаций Поволжья. Волгоград, 1967. С. 127–148; Самсонов A.M. Сталинградская битва. 2-е изд. М., 1968. С. 137–139, 150, 152–153, 157 и др.; Муксинов З.Р. Роль печати в массово-политической работе среди населения Сталинградской области, освобожденного от немецко-фашистских захватчиков (1942–1943 г..). Волгоград, 1968; Подвиг Сталинграда – подвиг народа. Волгоград, 1970; Горегляд А. Завод-воин // Для победы в Сталинграде. М., 1973; Красавин B.C., Бородин A.M., Морозов В.П. Исторический подвиг Сталинграда. М., 1982.

30.Куманев Г.А. Советский тыл – фронту 1941–1945 г.. М., 1970; Митрофанова А.В. Рабочий класс СССР в годы Великой Отечественной войны. М., 1971; Любимов В.К., Храмков Л.В. Помощь трудящихся Поволжья защитникам Сталинграда // История партийных организаций Поволжья. Вып. 2. Саратов, 1973. С. 115–126; Советский тыл в Великой Отечественной войне. Кн. 1. Общие проблемы. М., 1974; Морехина Г.Г. Великая битва за металл, 1941–1945. М., 1974; Синицын A.M. Всенародная помощь фронту. М., 1975; Сталь для победы: Черная металлургия СССР в годы Великой Отечественной войны. М.: Мысль, 1983; Мирзоян С.Г Сталинградцы – творцы победы. Ереван, 1985.

31.Очерки истории Волгоградского края. Волгоград, 1974; Волгоград. Четыре века истории. Волгоград, 1989.

32.Завод в пути. Волгоград, 1970. С. 66–68, 72; Первенец советского тракторостроения. Волгоград, 1980; Полвека в рабочем строю (Волгоградское производственное объединение «Химпром» им. С.М. Кирова). Волгоград, 1981; Производственное объединение «Химпром» им. С.М. Кирова. Страницы трудовой биографии (1931–1981). Волгоград, 1981; Овчинникова Л.П. Передовая начиналась в цехе. Волгоград, 1983.

33.Силантьева Н.М. Сталинград накануне сражения // Вопросы краеведения: Материалы VI и VII Краеведческих чтений, посвященных 50-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне. Вып. 4–5. Волгоград, 1998. С. 146–152; Томарев В.И. 23 августа 1942 г.– начало трагедии Сталинграда // Там же. С. 152–155; Федосеев О.И. Действия партизан в Сталинградской области (1942–1943 г..) // Там же. С. 167–170; Малютина Е.Ю. Эвакуация жителей Краснооктябрьского района в период Сталинградской битвы // Вопросы краеведения: Материалы Краеведческих чтений, посвященных 75-летию областного общества краеведов. Волгоград, 2000. С. 147–148; Гончарова В.И. Николаевцы – фронту // Там же. С. 182–186.

34.Beyer W.R. Stalingrad: Unten, wo das Leben konkret war. Frankfurt am Main, 1987; Craig W. Die Schlacht um Stalingrad. Tatsachenbericht. München, 1985; Kain, wo ist dein Bruder? Was der Mensch im Yweiten Weltkrieg erleiden musste – dokumentiert in Tagebuchem und Briefen. Hrsg. von Hans Dollinger. München, 1983; Kerr W. Das Geheimnis Stalingrad. Hintergrunde einer Entscheidungsschlacht. Wien; Dusseldorf, 1977; Seaton A. Der russisch – deutsche Krieg 1941–1945. Hrsg. v. Andreas Hillgruber. Frankfurt am Main, 1973; Selle H. Die Tragödie von Stalingrad: eine Darstellung von militärischer Seite mit einer Kartenbeilage. Hannover, 1947; Piekalkiewicz J. Stalingrad: Anatomie einer Schlacht. München,1977; Toepke G. Stalingrad, wie es wirklich war. Stade, 1949; Waasen H.M. Was geschah in Stalingrad? Wo sind die Schuldigen? ZellamSee. Salzburg, 1950; Типпельскирх К. История Второй мировой войны. М., 1956; Карель П. Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на восток. 1941–1943. М., 2004 и др.

35.Об этом см. подробно: Никифоров Н.И. Сталинградская битва в отечественной и зарубежной историографии // Сталинградская битва: история и значение. М., 2003.

36.Carell P. Stalingrad Sieg und Untergang der 6. Armee. 2 unverand. Aufl. Berlin; Frankfurt am Main: Ullstein, 1992. S. 125; Piekalkiewicz J. Stalingrad: Anatomie einer Schlacht. München, 1977. S. 105.

37.Beevor A. Stalingrad. London, 1998. Р. 120.

38.В оригинале: Special Brigade // Ibid. P. 203.

39.Ibid. P. 181, 220.

40.Законодательные и административно-правовые акты военного времени. М., 1943; Директивы КПСС и советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 2. М., 1957; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК: В 14 т. Т. 6. 1941–1954. 8-е изд. М., 1971.

41.Героический Сталинград. Сталинград, 1943–1945; Поднятый из руин. Волгоград, 1962; В дни суровых испытаний (Сталинградская партийная организация в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.); Перелистывая документы ЧК. Царицын – Сталинград 1917–1945 гг. Волгоград, 1987; Сталинград 1942–1943: Сталинградская битва в документах / Сост. А.А. Гуров, Т.А. Богатова, Н.А. Горюнова. М., 1995.

42.Сталинградский городской комитет обороны в годы Великой Отечественной войны: Документы и материалы / Под ред. М.М. Загорулько. Т. 1. Волгоград, 2003. (История Волгограда в документах и материалах).

43.Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1952.

44.Листовки Сталинградской областной партийной организации, 1942–1943 гг. Астрахань, 1943.

45.Воспоминания Чуянова А.С. // МЗСБ. НВФ 2874. П. 434. С. 9—20; Он же. Сталинградская эпопея // Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и док. Сталинград, 1943–1944. С. 9—18; Он же. Разгром // Героический Сталинград. Сталинград, 1945. С. 5—13; Он же. Большевики города-героя (Очерк о защитниках Сталинграда). Сталинград, 1945; Он же. Большевики Сталинграда – города-героя, города славы: Очерк. М., 1946; Он же. Начало обороны // Сталинградцы. Рассказы жителей о героической обороне: Сб. М., 1950. С. 23–31; Он же. Сталинградский дневник. Волгоград, 1968; Он же. На стремнине века: Записки секретаря обкома. М., 1977; Он же. Все были солдатами // Битва за Сталинград: Сб. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1968. С. 489–499.

46.Прохватилов В.Т. Колхозная помощь фронту // Героический Сталинград. С. 29–42; Он же. Рядом с фронтом: воспоминания партийного работника. Волгоград, 1980.

47.Пиксин И.А. Испытание выдержано // Героический Сталинград. С. 17–28; Он же. В ночь на 12 октября // Рассказы сталинградцев. Сталинград, 1948. С. 133–137; Он же. В ночь на 12 октября // Сталинградцы… С. 157–161.

48.Бабкин С.Д. На защите родного города // Героический Сталинград. С. 42–56.

49.Кашенцев С.Е. Краснооктябрьцы // Там же. С. 67–71; Он же. Коммунисты завода // На защите родного завода. Сталинград, 1949. С. 15–17.

50.Воронин А.И. Щит и меч Сталинграда. Волгоград, 1982.

51.Водолагин М.А. Народное сталинградское ополчение // Героический Сталинград. С. 86—101.

52.МЗСБ. НВФ 3308. ПИ. Л.Ф. Степанова А.В.; НВФ 2874. П. 434; Степанов А. На рубежах обороны // Героический Сталинград. С. 106–107.

53.Сазыкин К.М. Истребительный батальон краснооктябрьцев // Героический Сталинград. С. 102–106; Он же. Рабочие отряды // На защите родного завода. С. 18–22; Он же. На Мокрой Мечетке // Сталинградцы… С. 57–64.

54.Сисеров Е.Т. Мужество и стойкость // На защите родного завода. С. 26–28; Он же. Передовая у мартенов // Битва за Сталинград. С. 581–587.

55.Рожков И.З. Бойцы-добровольцы // На защите родного завода. С. 23–26; Он же. Рабочие бойцы // Сталинградцы… С. 105–107.

56.Ромашкин Т.А. Наш батальон в боях за завод // На защите родного завода. С. 3—14.

57.Свидлер А.Х. Противовоздушная оборона // Там же. С. 47–50.

58.Костюченко К.А. По тревоге // Сталинградцы… С. 53–56.

59.Панченко Б.Б. Истребительный батальон. Сталинград, 1943.

60.Шевалгин М. Бойцы МПВО героического Сталинграда. М., 1944.

61.Гонор Л.Р. Завод-воин // Героический Сталинград. С. 71–75; Он же. Завод-воин // Сталинградцы… С. 547–553.

62.Чуйков В.И. Начало пути. Волгоград, 1967; Он же. Сражение века. М., 1976.

63.Сараев А. Стояли насмерть. Волгоград, 1976.

64.Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и док. Сталинград, 1943–1944; Левкин В. Комсомольцы города-героя. М., 1944; Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и док. Сталинград, 1945; Сталинградцы…; Рассказы сталинградцев…; Славные традиции: Сб. док., очерков, воспоминаний. М., 1958; Битва за Волгу: Сб. воспоминаний участников Сталинградского сражения. 2-е изд., испр. Волгоград, 1962; Двести огненных дней: Сб. воспоминаний участников Сталинградской битвы. М., 1968; Так сражались чекисты: Сб. Волгоград, 1974; Самые трудные дни: Сб. материалов. Волгоград, 1975; Жизнь в огне: Сб. Волгоград, 1978; Сталинград: Уроки истории. Воспоминания участников битвы. М., 1979; А земля пахла порохом: Сб. Волгоград, 1981; Войска НКВД в боях за Сталинград: Сборник документов и воспоминаний. М., 1983; Солдаты Сталинграда: Сб. воспоминаний участников Сталинградской битвы. Волгоград, 1998; Книга памяти. Сталинградцы в бою и труде. 1941–1945. Воспоминания. Документы. Фотографии / Сост. В.И. Томарев, Г.М. Головкин. Волгоград, 1994.

65.Адам В. Трудное решение: Мемуары полковника 6-й германской армии / Пер. с нем. Н.М. Гнединой и М.П. Соколова; под ред. З.С. Шейниса. М., 1972; Вельц Г. Солдаты, которых предали: записки бывшего офицера вермахта. Смоленск, 1999; Видер И. Катастрофа на Волге: Воспоминания офицера-разведчика 6-й армии Паулюса / Пер. с нем. А.В. Лебедева, Н.С. Португалова; под ред. З.С. Шейниса. М., 1965; Дёрр Г. Поход на Сталинград: Оперативный обзор. М., 1957; Манштейн Э.Ф. Утерянные победы. Ростов н/Д., 1999; Шрётер X. Сталинград. Великая битва глазами военного корреспондента / Пер. с англ. А.С. Нечаева. М., 2004; Kemmerich P. Im Vorfeld von Stalingrad: Tage-buchblatter. München, 1964.

66.Листовки Сталинградской областной партийной организации, 1942–1943 гг. Астрахань, 1943; Наша главная мечта – победить! Письма защитников Сталинграда // Историко-краеведческие записки. Вып. 3. Волгоград, 1975. С. 110–114.

67.Бронин Н. Готов ли ты к бою // Сталинградская правда. 1942. 30 янв. С. 4; Он же. Казаки точат клинки // Там же. 23 февр. С. 3; Манжосов И. Готовы к бою // Там же. 3 янв. С. 3.

68.Героический Сталинград. Сталинград, 1943–1945; В дни великого сражения. Сталинград, 1958.

69.Коротеев В.И. На земле Сталинграда: Записки военного корреспондента. Сталинград, 1945; Коротеев В.И., Левкин В.И. Комсомольцы Сталинграда. М., 1949; Коротеев В.И. Сталинградское чудо. Записки военного корреспондента. Волгоград, 1967.

70.Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам, 1917–1967. М., 1968. Т. 3. С. 36–37.

71.КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 1898–1971: Сб. док. и материалов. М., 1971. Т. 7. С. 224.

72.В дни суровых испытаний: Сб. док. и материалов. Волгоград, 1966. С. 36.

73.Там же. С. 40–41; Чуянов А.С. Сталинградский дневник. Волгоград, 1979. С. 13.

74.Абалихин Б.С. В годы борьбы с фашизмом // Волгоград. Четыре века истории. Волгоград, 1989. С. 209.

75.Внутренние войска в Великой Отечественной войне. 1941–1945 гг. Документы и материалы. М., 1975. С. 561.

76.В 1941 г. в Сталинградской области насчитывалось 66 районов, в том числе в Астраханском округе – 8.

77.В дни суровых испытаний. С. 42–43.

78.Генерал-лейтенант А.И. Воронин был начальником Сталинградского управления НКВД.

79.Воронин А.И. Щит и меч Сталинграда. Волгоград, 1982. С. 41.

80.В дни суровых испытаний. С. 458.

81.Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1952. С. 16–17.

82.Постановление ГКО о добровольной мобилизации трудящихся г. Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения. 4 июля 1941 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК… Т. 7. С. 225–226.

83.Колесник А.Д. Народное ополчение городов-героев. М., 1974. С. 43, 126, 130, 138.

84.Трудящиеся, вступайте в ряды народного ополчения! // Сталинградская правда. 1941. 6 июля (№ 157). С. 1.

85.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 1. Д. 21. Л. 2–3; ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 3. Д. 31. Л. 10–10 об.; Ф. 113. Оп. 12. Д. 4. Л. 326–328.

86.Чуянов А.С. Большевики города-героя // Очерк о защитниках Сталинграда. Сталинград, 1945. С. 22–23.

87.Морозов В.П. Исторический подвиг Сталинграда. М., 1982. С. 21.

88.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 25–27.

89.Логинов И.М. Ополченцы в боях за родной город. Волгоград, 1963. С. 9—10.

90.Там же. С. 11.

91.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 204.

92.Колесник А.Д. Указ. соч. С. 288–289; Водолагин М.А. Очерки истории Волгограда. М., 1970. С. 287.

93.Колесник А.Д. Указ. соч. С. 289.

94.Выписка из протокола № 101 заседания бюро обкома ВКП(б) от 13 июля 1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 1. Д. 21. Л. 1–3.

95.Аркадий Савельевич Пенэнджик – написание фамилии приводится по личному автографу, выявленному в документах. В литературе распространен другой вариант написания фамилии – Пененджик.

96.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 23; Он же. На стремнине века: Записки секретаря обкома. М., 1977. С. 72.

97.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 31; Он же. На стремнине века… С. 78.

98.Чуянов А.С. На стремнине века… С. 76.

99.Водолагин М.А. В дни тревог // Сталинградская эпопея. М., 1968. С. 381.

100.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 38–42.

101.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 78–79.

102.Там же. Л. 38–42.

103.ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 27–31 об.

104.Водолагин М.А. Указ. соч. С. 381.

105.ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 38.

106.Там же. Л. 75–75 об.

107.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 54.

108.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 54.

109.Чуянов А.С. На стремнине века… С. 72.

110.Под боевое знамя // Сталинградская правда. 1941. 22 июля (№ 170). Л. 3; Фото парада // Там же.

111.ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 18–26.

112.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 25; Из докладной записки обкома ВЛКСМ в ЦК ВЛКСМ о работе комсомольских организаций области в дни войны // В дни суровых испытаний. С. 62.

113.Красавин B.C., Бородин A.M., Логинов И.М. Подвиг Сталинграда. Волгоград, 1975. С. 195.

114.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 49–51 об.

115.Там же. Л. 50.

116.Там же. Л. 51–51 об.

117.Там же. Л. 58.

118.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 38–43, 49–50.

119.Там же. Л. 20–20 об.

120.Там же. Л. 65.

121.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 31.

122.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 52.

123.Колесник А.Д. Указ. соч. С. 291.

124.МЗСБ. НВФ 577. ПИ.

125.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 31; Он же. На стремнине века… С. 76.

126.Так у А.Д. Колесника.

127.Колесник А.Д. Указ. соч. С. 293.

128.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 43.

129.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 66–67.

130.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 68.

131.Там же. 62–63.

132.Там же. Л. 63.

133.Там же. Л. 63–64.

134.МЗСБ. КП 572. ПИ. П. 35. СД. 236.

135.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 75.

136.Колесник А.Д. Народное ополчение городов-героев. С. 292, 293.

137.Там же.

138.ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 12. Д. 142. Л. 4.

139.Там же. Л. 4–5.

140.Там же. Л. 1.

141.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 94.

142.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 95—101.

143.Там же. Л. 13–18.

144.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 27.

145.Чуянов А.С. На стремнине века… С. 74.

146.Водолагин М.А. В дни тревог. С. 378.

147.Водолагин М.А. Очерки истории Волгограда. С. 285.

148.Колесник А.Д. Указ. соч. С. 289.

149.Там же. С. 289.

150.Водолагин М.А. Сталинград в Великой Отечественной войне. С. 47.

151.Колесник А.Д. Указ. соч. С. 289.

152.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 205; Логинов И.М. Указ. соч. С. 10.

153.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 44–46.

154.Водолагин М.А. Сталинград в Великой Отечественной войне. С. 48; Колесник А.Д. Указ. соч. С. 290.

155.Водолагин М.А. В дни тревог. С. 381.

156.Чуянов А.С. Сталинградская партийная организация в дни суровых испытаний // Сталинградская эпопея. С. 349.

157.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 205.

158.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 206.

159.Шустов В. Героические будни // Сталинградская правда. 1941. 6 авг. (№ 183). С. 3.

160.Санитарные дружины // Сталинградская правда. 1941. 8 авг. (№185) С. 2; Павлов А. Курсы медсестер и сандружинниц // Там же. 16 авг. (№ 192). С. 4.

161.Народное ополчение – могучий резерв Красной армии // Сталинградская правда. 1941. 24 авг. (№ 199). С. 1. (Перепечатка передовицы из «Правды» от 23 авг. 1941 г.).

162.Болдырев Т. Казаки пополняют свои военные знания // Сталинградская правда. 1941. 28 окт. (№254). С. 4; За Родину! // Там же. 1 нояб. (№258). С. 3; Каратаев С. В казачьих хуторах // Там же. 14 нояб. (№ 271). С. 2.

163.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 191.

164.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 209.

165.Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. / Военный институт Министерства обороны Москвы. М., 1970. С. 215.

166.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 20–20 об.

167.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 202.

168.Чуянов А.С. Сталинградская партийная организация в дни суровых испытаний. С. 348.

169.КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК… Т. 7. С. 221.

170.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 29.

171.Чуянов А.С. На стремнине века… С. 263; Красавин B.C., Бородин A.M., Логинов И.М. Указ. соч. С. 236.

172.Чуянов А.С. Сталинградская партийная организация в дни суровых испытаний. С. 348; Красавин B.C., Бородин A.M., Логинов И.М. Указ. соч. С. 237.

173.ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 27–31 об.

174.Из докладной записки обкома ВЛКСМ в ЦК ВЛКСМ о работе комсомольских организаций области в дни войны. Не ранее 12 июля 1941 г. // В дни суровых испытаний. С. 62; Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 25.

175.Чуянов А.С. На стремнине века… С. 73–74.

176.Водолагин М.А. Очерки истории Волгограда. С. 285; Он же. В дни тревог. С. 381.

177.Биленко С.В. На охране тыла страны: истребительные батальоны и полки в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. М., 1988. С. 34.

178.В дни суровых испытаний. С. 113.

179.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 66; Он же. На стремнине века… М., 1977. С. 96.

180.Логинов И.М. Указ. соч. С. 37.

181.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 34, 37.

182.Там же. С. 52.

183.Водолагин М.А. В дни тревог. С. 387.

184.Чуянов А.С. Сталинградская партийная организация в дни суровых испытаний. С. 354.

185.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 49; ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 19 об.

186.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 53; Он же. На стремнине века… С. 88.

187.В дни суровых испытаний. С. 62.

188.Водолагин М.А. Сталинград в Великой Отечественной войне (1941–1943). Сталинград, 1949. С. 38.

189.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 54–55.

190.ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 18–26.

191.Логинов И.М. Указ. соч. С. 16.

192.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 56; Логинов И.М. Ополченцы в боях за родной город. Волгоград, 1963. С. 16.

193.Колесник А.Д. Указ. соч. С. 294.

194.ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 25–31.

195.Сталинградский городской комитет обороны в годы Великой Отечественной войны: Документы и материалы. Волгоград, 2003. С. 57; Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 41.

196.В дни суровых испытаний. С. 94.

197.Героический Сталинград. Сталинград, 1943. С. 253.

198.ЦДНИВО. Ф. 71. Oп. 3. Д. 31. Л. 41.

199.Там же. Ф. 120. Оп. 1. Д. 59. Л. 65 об.

200.10 ноября 1941 г. были назначены помощник начальника финансового отдела Г.А. Самсонов, бухгалтер Б.И. Тарасевич, счетовод К.Ф. Синцеров, казначей-делопроизводитель А.Н. Шевцова // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 92.

201.Приказ № 5/с по Стрелковому корпусу народного ополчения Сталинградской области // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 78.

202.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 84.

203.Очерки истории Волгоградской организации КПСС. С. 412.

204.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 94.

205.Там же. Л. 96—101.

206.ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 59. Л. 65 об.

207.Завод в пути. Волгоград, 1970. С. 68.

208.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 1. Д. 21. Л. 2.

209.Там же. Оп. 3. Д. 22. Л. 21–23.

210.Там же. Л. 33.

211.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 34–35.

212.Там же. Ф. 773. Оп. 1. Д. 1. Л. 99—100.

213.Там же. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 36.

214.Там же. Л. 56.

215.В дни суровых испытаний. С. 70–71.

216.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 51–56.

217.Там же. Л. 58.

218.КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК… Т. 7. С. 241–242.

219.ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 57–58.

220.Маркова З. В строю // Сталинградская правда. 1941. 4 окт. (№234). С. 3; Первое занятие // Там же; Курин О. Идут взводы // Там же; Он же. Застрельщики // Там же. 10 окт. (№239). С. 1; Дмитриев В. Помощь парторганизаций – залог успеха // Там же. 11 окт. (№240). С. 3; Маркова З. Человек с ружьем // Там же. 21 окт. (№248). С. 3; Перелыгин Л. Бойцы берут обязательства // Там же; Строго соблюдать дисциплину // Там же. 23 окт. (№250). С. 3; Иванов Г. Бойцы всеобуча в поле // Там же. 20 нояб. (№ 275). С. 3.

221.ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 39–40.

222.ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 27–31.

223.Дедиков В. Воспитать волевых командиров народного ополчения // Сталинградская правда. 1941. 14 окт. (№242). С. 3; Узденский Е. На тактических занятиях в степи // Там же. 16 окт. (№ 244). С. 3.

224.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 206.

225.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 33–36.

226.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 206; ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 17 об. – 22.

227.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 33–36.

228.Несветайло И.Д. Воспоминания // Архив Музея завода «Красный Октябрь». № 4. С. 1.

229.Приказ № 192 от 8 июля 1940 г. об уголовной ответственности за самовольные отлучки и дезертирство; Приказ № 175 от 20 августа 1937 г. о мерах ликвидации последствий вредительства на военных стройках; Приказ № 221 от 1940 г. об упорядочении ношения военнослужащими формы одежды // Русский архив: Великая Отечественная. Тыл Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.: Документы и материалы. Т. 13 (2–1). М., 1994.

230.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 33–36.

231.ЦДНИВО. Ф. 113. Oп. 12. Д. 26. Л. 1.

232.Абалихин Б.С. Указ. соч. С. 205.

233.МЗСБ. НВФ 3308. ПИ. Л.Ф. Степанова А.В. Л. 5–6.

234.25 августа 1941 г. Бюро обкома ВКП(б) приняло постановление о военном обучении населения. По нему райкомы ВКП(б), ВЛКСМ, райсоветы Осоавиахима и райкомы РОКК должны были организовать военное обучение широких слоев населения, не вовлеченных в истребительные батальоны и народное ополчение // В дни суровых испытаний. С. 80.

235.МЗСБ. НВФ 3308. ПИ. Л.Ф. Степанова А.В. Л. 5–6.

236.Водолагин М.А. В дни тревог. С. 381.

237.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 68.

238.Там же. Л. 84.

239.Водолагин М.А. В дни тревог. С. 381.

240.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 111.

241.ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 112–113.

242.Там же. Ф. 120. Оп. 1. Д. 59. Л. 23 об. – 24.

243.Там же. Л. 65–65 об.

244.ГАВО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 10. Л. 41.

245.ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 12. Л. 16–16 об.

246.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 44.

247.ЦДНИВО. Ф. 644. Оп. 1. Д. 1. Л. 72–73.

248.Приказ по корпусу народного ополчения о приведении в боевую готовность сводной казачьей кавалерийской дивизии. 28 октября 1941 г. // В дни суровых испытаний. С. 96.

249.Колесник А.Д. Указ. соч. С. 46–47, 131.

250.Водолагин М.А. В дни тревог. С. 379.

251.Логинов И.М. Ополченцы в боях за родной город. Волгоград, 1963. С. 12.

252.Водолагин М.А. Сталинград в Великой Отечественной войне… С. 49–50.

253.Чуянов А.С. Сталинградский дневник. С. 31.

254.Водолагин М.А. Сталинград в Великой Отечественной войне… С. 49.

255.Водолагин М.А. В дни тревог. С. 379.

256.Водолагин М.А. Сталинград в Великой Отечественной войне… С. 49–50.

257.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 68.

258.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 76.

259.МЗСБ. КП 573. ПИ. П. 35. ОД. 237.

260.ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 13 об.

261.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 78–79.

262.Там же. Л. 78–79.

263.Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и документов. Кн. 2 / Под ред. М.А. Водолагина. Сталинград, 1945. С. 254; В дни суровых испытаний. С. 97–98.

264.ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 81, 82.

265.Там же. Л. 88.

266.Там же. Л. 83.

267.Там же. Д. 19. Л. 319.

Bepul matn qismi tugad.