Kitobni o'qish: «Отряды зафронтовой заброски»
Отряды зафронтовой заброски
75-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне и роли в ней специальных отрядов и групп Отдельной мотострелковой бригады особого назначения и Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения НКВД – НКГБ СССР посвящается.
Эта документально-художественная книга о четырех разведывательно-диверсионных группах, переросших в отряды, – одна из ярких страниц в деятельности ликвидаторов из числа подразделений специального назначения органов НКВД-НКГБ СССР, направленных за линию фронта для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками. Особенностями сражений разведывательно-диверсионных групп и отрядов особого назначения (РДГ и РДО) являлись тыловые объекты и гарнизоны вермахта, расположенные на оккупированных территориях Советского Союза. После их освобождения и продвижения Красной армии на Запад, отряды и группы спецназа действовали в ходе освободительной миссии в других странах Европы вплоть до полной победы над фашизмом.
Личный состав в суровую зиму 1941–1942 годов для подобных отрядов отбирался почти штучно из числа добровольцев, отличавшихся смелостью, физической силой, хорошим владением оружия и навыками бега на лыжах.
Так, отряд специального назначения «Славный» был сформирован в основном из числа спортсменов на базе Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН), входившей в состав 4-го (партизанского) управления НКВД СССР.
В распоряжении авторов настоящей книги оказался расшифрованный текст дневника начальника штаба этого отряда Михаила Ивановича Оборотова. Работа над ним позволила ощутить квинтэссенцию правды о конкретных действиях хорошо подготовленных народных мстителей с привязкой к времени и месту событий. В этом же и уникальность дневниковых записей поистине единственного спецназовского хроникера, доведшего до нас батальные полотна всего срока участия отряда «Славный» в «командировке» за линией фронта.
За 30 месяцев вязкой борьбы отрядом было пройдено 1500 км по тылам врага. 15 месяцев он сражался в отдельных районах Брянской области, остальные 15 месяцев – на территории Белоруссии. Отряд полностью оправдал свое название «Славный». Шестаковцы провели 34 результативные засады, разгромили 23 немецких гарнизона, совершили 85 диверсий на важных коммуникациях врага, уничтожили несколько тысяч фашистских офицеров и солдат, немалое количество боевой техники, получили и направили в Центр сотни шифровок разведывательного характера.
Авторский коллектив благодарен ветеранам военной контрразведки Республики Беларусь Вячеславу Антоновичу Борщевскому и Николаю Николаевичу Александровичу за материалы о деятельности одной из таких боевых групп, ставшей вскоре отрядом спецназа «Славный» под руководством старшего лейтенанта госбезопасности Анатолия Петровича Шестакова (1915–1944) на территориях Брянской области РСФСР и Гомельской, Могилевской и Гродненской областей Республики Беларусь.
Говоря о спецотряде особого назначения «Славный» нельзя умолчать и о делах других прославленных подразделений по линии ОМСБОН НКВД СССР, заброшенных самолетами или лыжным способом на территории, занятые врагом: «Гром» – старшего лейтенанта Ф. Ф. Озмителя, «Победители» – полковника Д. Н. Медведева и «Заграничные» майора А. П. Святогорова, материалами о которых располагали авторы. О героях-партизанах и РДГ писались книги и статьи, ставились фильмы, но не обо всех и не так, как воспринимают их авторы-профессионалы специальной службы Российской Федерации.
Книга предназначена для широкого круга читателей.
Предисловие
Наша жизнь, к сожалению, устроена так, что со временем теряют свою актуальность и забываются события прошедших лет. Однако XX век дал миру столько исторических примеров, память о которых, особенно в России, в умах и сердцах потомков должна и будет жить в веках. Примером этой вселюдской Памяти может служить эпохальное событие – создание «Бессмертного полка».
Они, эти примеры или явления, навечно впрессовываются в историческую память народа, нации, этноса, а участники этих событий составляют их золотой фонд независимо от политических интриг, появления новых государств, смены властителей – вождей и кровопролитных внешних и внутренних сшибок.
То, что было – запечатлено навечно, и уничтожить прошлое человек не в силе. Он не властен над минувшим. Прошлое у человека никто не отнимет, как и сам он не способен переставить в минувшем ни одной вехи, по которым ему пришлось пройти по жизни, изменить хотя бы одно событие, в котором он принимал участие. Отменить прошлое и уничтожить ход истории, тем более великих явлений, не дано никому, даже фокусникам и фальсификаторам!
Таким событием с трагедийно-победными последствиями для всех народов бывшего Советского Союза была Великая Отечественная война 1941–1945 годов. Она подняла волну патриотизма и истинного людского единения для отпора врагу, высокомерно считавшего славян и другие народы нелюдями, унтерменшами, бессловесным быдлом, которые недостойны пребывания на своей территории, так активно осваиваемой «новыми хозяевами».
29 июня, начиная с 2010 года, в РФ отмечается День партизан и подпольщиков. Этот праздничный день установлен Госдумой и поддержан Советом Федерации в апреле 2009 года по инициативе Брянской областной Думы «в знак памяти самоотверженной борьбы в тылу врага партизан и подпольщиков, внесших значительный вклад в победу советского народа над фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов».
Основанием для установления памятной даты явился выход 29 июня 1941 года Директивы Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) партийным, советским, профсоюзным и комсомольским организациям создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с немецкими войсками.
Именно чувство патриотизма, а не авторитет вождя, толкнуло народы к объединению против вселенского Зла, забыв о сталинских зигзагах и перегибах как в экономике, так и в политике в ходе борьбы за власть. Война затушевывала издержки коллективизации, индустриализации и настоящей охоты на инакомыслящих граждан в ходе правления Ягоды и Ежова, а потом и Берии. Перед людьми замаячило более страшное будущее, чем революционные сшибки и бойни Гражданской войны: превратиться в рабов или вовсе исчезнуть с лица земли родной.
Люди забывали себя, когда дело шло о пользе Отечеству в борьбе с оккупантами. Гитлер же уповал на мистику и свое Провидение, слепо веря в блицкриг и силу арийской крови своих солдат и офицеров в ходе осуществления плана «Барбаросса». Но враг в который раз просчитался, как просчитались Карл XII, Наполеон Бонапарт, англосаксонская Антанта и другие агрессоры нашей Родины. Пришел, наконец, Он, добытый ратным и трудовым подвигами народа, Победный День 1945 года – «Праздник со слезами на глазах».
Надо отметить, что непростую героику тех страшных будней творили простые советские граждане. День Победы они «приближали как могли». Эти люди отличались душевной красотой, богатством характеров, порядочностью и преданностью Родине. Многие из них предпочитали умереть мужественно, чем жить мужественно страдая.
Своими жизненными поступками Солдаты Победы, как всякие благоразумные люди, предупреждали коричневое зло, стойко борясь с ним и перенося его жестокости без всяких сожалений. Они не призывали Смерть, стоя на краю гибели, а активно боролись с нею и побеждали, жертвуя своей жизнью. Они не признавали перефразированного призыва римского императора Флавия Петрония: «Умереть – значит присоединится к большинству».
Результаты Великой Отечественной войны 1941–1945 годов показали преимущество советской экономической модели, способной относительно быстро перестроится в военное время и мобилизовать огромный потенциал сил для отпора внезапно вторгнувшегося коварного и мощного агрессора, на которого работала практически вся экономика Европы.
Триумвират в лице Красной армии и флота, органов и войск НКВД и советских партизан составила ту толстовскую Дубину, которая гвоздила и пригвоздила как Великую армию Наполеона, так и вермахт Гитлера, а с ним, в конце концов, и весь Третий рейх к позорному историческому столбу.
Советские народные мстители! Они – это составная часть антифашистского движения Сопротивления, которые методами партизанских войн с оружием в руках боролись с германскими нацистами и их союзниками на оккупированных территориях Советского Союза и других стран. И Наполеон, и Антанта, и Гитлер, встретившись с ожесточенным сопротивлением не только армии, но и самого народа, вставшего в ряды партизан, – запаниковали. Они стали призывать соответственно – Александра I и Сталина – прекратить «воевать не по правилам», как будто имели полное право вторгаться в просторы России.
Ответ был один – воюйте, а там посмотрим, кто кого!
Эта книга посвящена героям зафронтовых операций НКВД СССР. Данная тема малоизученна и мифологизирована. Сперва в хрущевский период правления нам тогдашний агитпроп толковал о карателях из загранотрядов, которые, как писал Николай Стариков, всю войну только и делали, что стреляли в спину, потом тренды сменились, и десятки дилетантских, плохо написанных книг хлынули на неподготовленного читателя. О таком явлении с горечью писал и наш коллега генерал Л. Г. Иванов в своей книге «Правда о Смерш».
Злокозненные мифы о деятельности органов войск НКВД СССР в годы войны развенчал и один из авторов Терещенко Анатолий Степанович в вышедших ранее трех его книгах: «Майор Зорич», «Командир разведгруппы» и «Щит и меч майора Зорича». Он их посвятил командиру РДГ «Зарубежные» НКВД-НКГБ УССР киевлянину полковнику Святогорову А. П. Спецгруппа из 12 человек скоро превратилась в отряд и действовала на территории Польши и Словакии до 1945 года.
А теперь несколько слов о Наркомате внутренних дел – НКВД СССР. В соответствии с постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 года вместо ОГПУ был создан НКВД, в состав которого ВХОДИЛИ:
• Главное управление госбезопасности;
• Главное управление рабоче-крестьянской милиции, пограничной и внутренней охраны;
• Главное управление исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ) и другие службы.
В 1937 году НКВД СССР сформировал единое Главное управление пограничных и внутренних войск, в состав которого были включены: пограничные войска, внутренние войска, части оперативного назначения, части по охране железнодорожных сооружений, части по охране особо важных предприятий промышленности, конвойные части, военно-учебные заведения.
В самом начале войны приказом НКВД СССР от 27 июня 1941 года был создан учебный центр для подготовки специалистов разведывательной и диверсионной деятельности за линией фронта. Эта работа с учетом остроты момента быстро совершенствовалась и конкретизировалась – обстановка заставляла торопиться.
3 июля 1941 года по радио выступил Председатель Государственного Комитета Обороны И. В. Сталин. Речь впервые начиналась словами:
«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, мои друзья!.. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность… Войну с фашистской Германией нельзя считать войной обычной. Она является не только войной между двумя армиями. Она является вместе с тем войной советского народа против немецко-фашистских войск…»
Голос взволнованного вождя «звучал как колокол на башне вековой…» в час беды народной.
Оценивая это выступление Сталина, В. В. Путин заявил:
«Когда началось Великая Отечественная война… Сталин, несмотря но всю его достаточно жесткую, если не сказать жестокую политику по отношению к церкви, обратился совсем по-другому – «братья и сестры». И в этом был огромный смысл, потому что такое обращение не просто слово. Это было обращение к сердцу, к душе, к истории, к нашим корням, для того чтобы обрисовать, во-первых, трагизм происходящих событий, а во-вторых, побудить людей, мобилизовать их но защиту своей Родины».
18 июля сорок первого ЦК ВКП(б) принял специальное постановление «06 организации борьбы в тылу германских войск». В нем в частности говорилось, что в войне с фашистской Германией, захватившей часть советской территории, исключительно важное место приобрела борьба в тылу германской армии.
«Задача, – говорилось в постановлении, – заключается в том, чтобы создать невыносимые условия для германских интервентов, дезорганизовать их связь, транспорт и сами воинские части, срывать все их мероприятия, уничтожать захватчиков и их пособников, всемерно помогать созданию конных и пеших партизанских отрядов, диверсионных и истребительных групп, развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций но захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов.
В этой борьбе с фашистскими захватчиками мы имеем еще много не использованных средств, много упускаемых нами возможностей для нанесения тяжелых ударов по врагу. Во всем этом нас поддержат в каждом городе и в каждом селе сотни и тысячи наших братьев и друзей, попавших теперь под пяту германских фашистов и ждущих с нашей стороны помощи».
Созданные разведывательно-диверсионные подразделения на базе Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР и уже существующей Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения (ОМСДОН) имени Ф. Э. Дзержинского войск НКВД СССР сразу же вступили под Москвой в открытый бой с противником. Быстро готовились специальные группы и отряды особого назначения и перебрасывались через линию фронта для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и их прихвостнями из числа разного рода отщепенцев – предателей и изменников Родины. Основное внимание руководства НКВД было нацелено на выполнение этими разведывательно-диверсионными подразделениями боевых заданий пока в ближайшем тылу противника: в лесах Брянщины, Смоленщины, на Калужской земле, а потом на территории Прибалтики, Белоруссии и Украины.
В 1943 году альпинисты ОМСБОН совершили восхождение на Эльбрус, сбросив с его вершины германский флаг и водрузив Красное знамя. На завершающем этапе войны отряды и группы из бойцов ОМСБОН НКВД действовали на территории Польши, Чехословакии, Болгарии, Румынии, Венгрии, Югославии и Германии.
Непобежденная бригада особого назначения была расформирована на основании совместного приказа НКВД и НКГБ СССР в октябре 1945 года. Она сделала все что могла и должна была сделать за линией фронта в тылу противника. Война закончилась – враг был разбит. Личный состав отрядов и групп бригады своим ратным трудом приблизил День Великой Победы!
Российская партизанка
Все в ружье! Сосед зови соседа!
Нас связала общая борьба.
Если жертвы требует победа —
Лучше смерть в бою, чем жизнь раба.
Михаил Голодный
Корни истории партизанского движения на Руси так же глубоки и разветвлены, как и хронология многолетних войн Великой страны с разного рода пришельцами. Княжеским ратям Новгородской и Киевской Руси в средневековье помогали с дрекольем в руках простые посадские люди против половецких, печенежских, монгольских, тевтонских, варяжских и других чужеродных и варварских племен. В период правления Московской Руси помогали народные ополчения в борьбе против золотоордынцев и поляков.
Партизанское движение или партизанка, как с любовью и кратко называли это движение сами его участники, в 1812 году боролись с армией Наполеона. Отряды русских мстителей состояли в основном из казаков и отрядов регулярной армии, находившихся по разным причинам в глубоком тылу противника. По мнению экспертов, казачьи партизанские отряды были одной из основных военных сил России в этой войне и оказывали существенное сопротивление французским пришельцам. Отряды Д. Давыдова, А. Сеславина, А. Фигнера, Ф. Винцингероде и других военных и крестьянских патриотов Е. Васильева, С. Еременко, Г. Курина, Е. Стулова и командира в юбке Василисы Кожиной громили обозы врага и уничтожали его личный состав в тылу войск Великой армии Наполеона. Не случайно известный публицист и литературный критик XIX века В. Г. Белинский писал:
«У всякого народа своя история, а в истории свои критические моменты, по которым можно судить о силе и величии его духа».
В 1812 году Россия показала всему миру силу и величие своего духа и доказала, что победить ее невозможно, даже поразив в самое сердце, захватив Москву.
Роль партизанской войны 1812 года в победе над французами сложно переоценить. Именно партизаны смогли разорвать пуповину тыл – фронт Великой армии, ослабить ее наступательные пыл и мощь, а затем позволить регулярной армии выгнать Наполеона из России.
В годы Гражданской войны, еще до формирования частей Красной гвардии и РККА в бои с иностранными войсками Антанты и белогвардейскими частями тоже вступали партизаны, стихийно организованные в отряды.
Накануне Великой Отечественной войны среди партийных функционеров велся спор на тему подготовки к войне с использованием партизан. В начале 30-х годов положительная оценка этой миссии привела к тому, что начали скрытно строиться бункера для хранения необходимых будущим партизанам материальных средств.
Перед Второй мировой войной разрабатывались планы ведения военных действий в случае вторжения противника на территорию Советского Союза. Военно-партийное руководство предусматривало, что в случае, если войскам супостата удастся углубиться на расстояние до 100 км от границы, они должны увязнуть в боях за укрепрайоны. В это время предполагалось, что на захваченной территории партизаны начинают нарушать подвоз боеприпасов, горючего, продовольствия, фуража… Поэтому, дескать, израсходовав начальные запасы, противник не сможет продолжать наступление.
Именно с этой целью в пограничной полосе создавались склады боеприпасов, оружия, обмундирования, продовольствия; организовывались (потенциальные) разведывательно-диверсионные отряды, проводилось их обучение.
Потом кому-то из верхов удалось убедить Сталина в их ничтожности и бесперспективности. В 1937–1938 годы в ходе репрессий многие специалисты, продвигавшие идеи организации партизанского движения, были ликвидированы, наставления и инструкции сожжены, учебники изъяты, склады оружия и мин ликвидированы.
Но с началом войны Верховный Главнокомандующий убедился в неправоте критиканов и в наказание отодвинул их в сторону. А вот первый секретарь КП(6) Белоруссии П. К. Пономаренко среагировал адекватно. Он отправил И. В. Сталину записку, в которой настаивал на необходимости введения единого органа для руководства партизанским движением. До создания Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) 30 мая 1942 года постановлением ГКО № 1837, руководство им осуществлялось по нескольким направлениям: НКВД – 4-е отделы, партийно-комсомольской линией и возможностями военной разведки Генштаба ВС СССР. ЦШПД по приказу Сталина возглавил Пономаренко.
6 сентября 1942 года «в целях усиления руководства партизанским движением в тылу противника» постановлением ГКО № 2246 был учрежден пост Главнокомандующего партизанским движением, который занял К. Е. Ворошилов. Но вскоре эта должность во избежание излишней централизации была ликвидирована. Просуществовала она всего два месяца. Несмотря на клановую борьбу между Н. С. Хрущевым и П. К. Пономаренко и неоднократную структурную ломку ЦШПД партизаны на местах продолжали громить неприятеля. Они совершали подвиги каждодневно вместе с разведывательно-диверсионными отрядами (РДО) и разведывательно-диверсионными группами (РДГ) НКВД СССР.
По итоговым сводкам ЦШПД, составленным перед ликвидацией штаба в октябре 1944 года, партизанами было убито более 550 тысяч немецких солдат и офицеров, 37 генералов, уничтожено порядка 7 тысяч паровозов, 87 тысяч вагонов, 360 тысяч километров рельсового полотна. Хотя в свете современных исследований не без влияния критики Хрущева эти цифры считаются несколько завышенными. И все же роль партизанского движения в борьбе с войсками и местной администрацией гитлеровской Германии на оккупированной территории трудно переоценить. Партизаны отвлекали значительные силы противника, которые могли быть использованы вермахтом во фронтовых операциях на Восточном театре боевых действий.
Что касается чехарды с ЦШПД, то это не результат четко продуманной и спланированной военной стратегии, а итог постоянной импровизации. Хотя надо признаться, что успешное развитие партизанского движения в 1942–1944 годах – это в первую очередь заслуга ЦШПД.
Интересно, что медалью «Партизану Отечественной войны» под номером один был удостоен Ефим Осипенко, минер-подрывник, пустивший в 1941 году под откос целый эшелон с боевой техникой и личным составом немцев. А всех таких награжденных было более 120 тысяч человек.
После создания ЦШПД и региональных штабов 4-е отделы НКВД сосредоточились главным образом на подготовке и засылке через линию фронта разведывательно-диверсионных отрядов (РДО) и групп (РДГ).
* * *
Следует заметить, что в предвоенный период и в годы Великой Отечественной существенно разнилось и менялось соотношение потенциальных и реальных, внешних и внутренних угроз безопасности СССР. Накануне Великой Отечественной войны угрозу безопасности Страны Советов составляли не только отмобилизованные и сконцентрированные у границ нашего государства войска фашистской Германии, но и действия немецкой военной разведки – абвера, осуществлявшего заброску своей агентуры в районы СССР.
Поэтому НКВД СССР использовало в борьбе с противником органы и войска наркомата. Что касается разведывательной деятельности главных германских спецслужб – абвера и РСХА накануне и в начале войны, то она была направлена на реализацию плана «Барбаросса».
Москву защищали все – сухопутчики и моряки, чекисты и рабочие, милиционеры и учителя, мужчины и женщины, ополченцы и приезжие, дети и старики…
Общеизвестно, что в ходе битвы под Москвой, за Сталинград, на Курской дуге и в других крупных сражениях Красная армия понесла трудновосполнимые для иных армий потери. И страшно представить, сколько еще людей погибло бы, не имея помощи со стороны партизан, многие из которых рисковали не только собой, но и жизнями близких ради победы в кровопролитной войне.
По некоторым другим подсчетам, с 1941 по 1944 год в тылу врага действовало более шести тысяч!!! партизанских отрядов, численность которых превышала 1 миллион человек. За годы войны они нанесли серьезный урон противнику:
• 20 тысяч крушений поездов,
• 2,5 тысячи уничтоженных паровозов,
• 42 тысячи подорванных автомобилей,
• 12 тысяч мостов,
• 6 тысяч выведенных из строя танков и бронемашин,
• 1,1 тысяча взорванных самолетов
• и порядка 600 тысяч уничтоженных солдат и офицеров.
Это и есть результаты советской партизанки, в которой принимали участие практически все народы многонационального государства.
Не случайно выходец из прибалтийских немцев, офицер-переводчик командующего группы армий «Центр» фельдмаршала Федора фон Бока капитан Вильфрид Карлович Штрик-Штрикфельдт в своем объемном докладе руководству Третьего рейха высоко оценил силу духа российского солдата и «гражданского воина» – партизана. Это он первым допрашивал попавшего в плен сына Сталина – Якова Джугашвили, который ответил ему на случившееся так:
«Вы, немцы, слишком рано на нас напали. Поэтому вы нашли нас сейчас недостаточно вооруженными и в бедности. Но придет время, когда плоды нашей работы будут идти не только на вооружение, но и на поднятие уровня жизни всех народов Советского Союза…»
Не мог знать Яков, что через полсотни лет его любимая страна будет развалена не без помощи англосаксов, в том числе и по вине партийных функционеров, которым захотелось пожить при капитализме и стать собственниками госимущества, приобретенного даром или за копейки.
Правда о РДГ НКВД СССР
Что ты смотришь, родной товарищ, —
Бородою оброс я небось!
Нам в лесу средь боев и пожарищ
На себя поглядеть не пришлось!
Василий Лебедев-Кумач
Говоря о соединениях ОМСБОН и ОМСДОН, надо признаться, что гончар у них был один – НКВД СССР. И при этом он лепил эти крепкие сосуды из одной глины, основу которой составлял не показной, а искренний, не словесный, а деловой патриотизм. Обжигались они в огненном горниле на передовой и в великих партизанских битвах за линиями фронтов – в тылах ненавистного противника, вероломно вторгнувшегося для закабаления Великой Страны Советов с ее природными богатствами и для уничтожения коренного населения. То есть – нас с вами, как говаривал 101-летний партизан из белорусского Полесья дед Талаш. Кстати, самый пожилой партизан Великой Отечественной войны.
Но немцам не удалось закабалить Советскую Россию. Обещанный Гитлером тысячелетний Третий рейх с «аркадской идиллией» прекратил свое существование за двенадцать лет. Четыре года тяжелейшей войны с германской армией – вермахтом, понадобилось Красной армии и партизанам, чтобы поставить точку в этой вселенской битве двух миров. Танковый стратег Третьего рейха Гудериан спустя годы вспоминал, что он несколько раз пытался уразумить Гитлера словами «железного канцлера», творца Второго рейха – Отто фон Бисмарка. Нам не дано знать о каких советах Бисмарка Гудериан напоминал Гитлеру, наверное, о главном оружии русских – их территориальных просторах. Есть смысл напомнить несколько выражений Бисмарка о России:
«Даже самый благополучный исход войны никогда не приведет к распаду России, которая держится на миллионах верующих русских греческой конфессии. Эти последние, даже если они вследствие международных договоров будут разъединены, так же быстро вновь соединяться друг с другом, как находят путь друг к другу разъединенные капельки ртути…
Россия опасна мизерностью своих потребностей… Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут – не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими
Наверное, Гитлер не читал Бисмарка.
Однако вернемся к реалиям рокового сорок первого.
В первый же день войны заместителю начальника 1-го (Разведывательного) управления НКГБ СССР, майору государственной безопасности Павлу Анатольевичу Судоплатову было поручено возглавить всю разведывательно-диверсионную работу в тылу германской армии по линии советских органов госбезопасности. И уже в июле сорок первого года приказом наркома внутренних дел СССР Лаврентия Павловича Берии была создана Особая группа при НКВД СССР. В начале октября 1941 года эта группа была преобразована во 2-ой отдел (зафронтовая работа) наркомата. Начальником отдела был утвержден П. А. Судоплатов, который вскоре возглавил 4-е управление НКВД СССР. Руководителями ведущих направлений были назначены опытные оперативные сотрудники: Я.И. Серебрянский, М. Б. Маклярский, В. А. Дроздов, А. Э. Тимашков, Г. И. Мордвинов и А. П. Лебедев.
В этот тяжелейший для страны период Судоплатов обратился к Берии с благородной просьбой – вернуть в разведку и контрразведку бывших сотрудников, которые были уволены или находились в заключении после ягодско-ежовских чисток. Именно с этим временем связано возвращение уволенного сотрудника госбезопасности Д. Н. Медведева для руководства партизанскими отрядами особого назначения НКВД «Митя» и «Победители». В последнем успешно действовал выдающийся советский разведчик, Герой Советского Союза Николай Иванович Кузнецов под прикрытием обер-лейтенанта Пауля Зиберта на территории Западной Украины и в ее гитлеровской столице – городе Ровно, а также на территории Галиции и в городе Львове.
В беседе с одним из авторов, во время его службы во Львове, в конце 60-х годов, соратник Н. И. Кузнецова, тогда майор УКГВ УССР по Львовской области, Николай Струтинский рассказывал, что отряд особого назначения «Победители» был детищем П. А. Судоплатова, который много сделал для формирования специальных групп и отрядов особого назначения с заброской их в тыл немецкой армии. На страницах подаренной в 1967 году автору своей книги «Шла война народная…» Струтинский тоже содержательно поведал о некоторых деталях зафронтовой деятельности этих групп и отрядов.
С первых дней войны партизанское движение развернулось прежде всего в Белоруссии и на Украине. Уже к 1 августа в Белоруссии действовало более 230 партизанских групп и отрядов, общей численностью свыше десяти тысяч человек. По количеству личного состава это было практически соединение народных мстителей, болезненно, но чаще смертельно жалящих оккупантов налетами, диверсиями и ликвидацией предателей, изъявивших желание служить в полицейских и других карательных органах противника.
16 ноября 1941 года – это день, когда прорвавшие фронт немецко-фашистские войска могли беспрепятственно войти в Москву. Положение обороняющихся было отчаянным. НКВД СССР первым из силовых структур среагировал на необходимость проведения зафронтовой работы силами специальных разведывательно-диверсионных групп и отрядов. Несколькими днями позже командование Красной армии в лице Раз-ведуправления Генштаба ВС СССР тоже приняло решение об организации разведывательно-диверсионной деятельности на фронте и в ближнем тылу врага силами выпускников школ, молодых рабочих, студентов.
«Мама, мамочка, меня взяли! Куда – не знаю, собери теплые вещи», – сказала своей матери Зоя Космодемьянская. К месту сбора у кинотеатра «Колизей» она и десятки других добровольцев прибыли рано утром. Их отвезли на машинах до станции Жаворонки к пионерскому лагерю, где и поселили. Новобранцы сразу приступили к изучению азов подрывного дела. Это воинское подразделение получило номер 9903, в обиходе оно именовалось разведывательно-диверсионным отрядом (РДО).
Спустя неделю бойцы приняли присягу, зачитав перед строем слова клятвы:
«Вступая в ряды народных мстителей, перед лицом моей Родины, моего народа клянусь не выпускать из рук оружия, пока священная земля социалистической Родины не будет очищена от немецко-фашистских оккупантов».
А дальше ребят разбили на группы, которые по мере комплектования уходили на задания в бессмертие. Многие погибали при первых же операциях в тылу врага. О подвиге бесстрашной разведчицы, Героя Советского Союза, комсомолки Зои Космодемьянской знают многие в России и других странах мира, поэтому рассказывать подробности гибели патриотки не тема этой книги.
Однако вернемся к обстановке в НКВД СССР.
П. А. Судоплатов вспоминал, что главными задачами Особой группы было ведение разведывательных операций против Германии и ее сателлитов, организация партизанской войны, создание агентурной сети на территориях, находившихся под немецкой оккупацией, руководство специальными радиоиграми с немецкой разведкой с целью дезинформации противника. Заместителем П. А. Судоплатова в это время являлся майор госбезопасности Н. И. Эйтингон.
Как следствие работы Особой группы было создание при ней войскового соединения – отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, которой командовали в разное время полковник М. Ф. Орлов и подполковник В. В. Гриднев. Она в свою очередь состояла из 1 – ого и 2-ого мотострелковых полков батальонного состава и переправочной базы. Батальоны имели в своем составе по три боевых отряда специального назначения. Бойцы и командиры ОМСБОН носили форму войск НКВД: пограничных или внутренних. Свою форму с особыми знаками различия имели и сотрудники Главного управления госбезопасности НКВД, проходившие службу в опергруппах бригады. Следует заметить, что в целях конспирации часто вместо ведомственного обмундирования носилась униформа РККА. В основном новые воины вливались в ряды ОМСБОН на стадионе «Динамо», а потом, получив обмундирование и военное снаряжение, следовали в подмосковные Мытищи, где на базе стрельбища размещался учебный центр (УЦ).
И тому есть подтверждение – на мемориальной доске северной трибуны стадиона «Динамо» можно прочесть:
«Здесь, на стадионе «Динамо», в суровые дни Великой Отечественной войны, 27 июня 1941 года из спортсменов-добровольцев были сформированы первые отряды Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН), героически сражавшейся на фронтах и в тылу немецко-фашистских захватчиков».
Именно в УЦ Мытищ проводилась «доводка» воина через особые тренировки: стрельба и минирование, штыковой и рукопашный бой, искусство разведки, автомотодело, тактика ведения боя в лесу, прыжки с парашютом ночью и многое другое. Занятия и тренировки иногда проходили по 20 часов в сутки.
Укомплектованы подразделения ОМСБОН были исключительно спортсменами и физически крепкими студентами столичных вузов. Среди преподавателей можно было обнаружить выдающихся советских спортсменов. Многие историки спецорганов утверждают, что в войсках НКВД снабжение оружием, боеприпасами и обмундированием было поставлено заметно лучше, чем в Красной армии. В зафронтовых условиях широко использовалось трофейное оружие. Диверсанты из состава бригады в обязательном порядке вооружались пистолетами ТТ, либо револьверами и специальными ножами разведчиков.
И еще, на самом деле подразделения бригады комплектовались не только спортсменами-добровольцами, но и столичными студентами, пограничниками, чекистами, военнослужащими внутренних войск, комсомольцами со всего Советского Союза, а также эмигрантами из Австрии, Германии, Финляндии и других стран – ветеранами гражданской войны в Испании. Иностранцы нужны были в качестве переводчиков.
В архивных документах лаконично отражен перечень лиц, чьи спецзадания на фронте и в тылу врага они выполняли:
• народного комиссара внутренних дел;
• народного комиссара госбезопасности;
• начальника 4-го управления НКГБ;
• командира Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения (ОМСДОН), которому бригада подчинялась в конце 1941 года. Спецгруппы особого назначения выполняли задания: Ставки Верховного Главнокомандования, штаба обороны города Москвы (октябрь – декабрь 1941 года), командования 16-й армии Западного фронта, командующего Западным фронтом, а в дальнейшем руководства других фронтов по мере продвижения Красной армии к логову главного нациста Третьего рейха.
22 военнослужащих ОМСБОН стали Героями Советского Союза.
После окончания войны, опыт чекистов и атлетов из бригады спецназначения изучался и совершенствовался специалистами и КГБ, и других правоохранительных структур. Бригаду особого назначения называли и «бригадой диверсантов», и «воинской частью ликвидаторов», и «детищем Судоплатова»…
* * *
Как уже говорилось выше, 3 октября 1941 года приказом НКВД СССР № 1435 Особая группа была реорганизована во 2-й отдел НКВД СССР с задачей – разведка и диверсии в тылу противника. Начальником его стал старший майор госбезопасности П. А. Судоплатов. Именно с этого времени начали активно формировать группы и отряды для заброски в тыл к немецко-фашистским оккупантам. Одними из таких подразделений в системе зафронтовой работы были и спецотряды особого назначения «Славный», «Грозный», «Гром», «Митя», «Победители» и «Зарубежные», упоминаемые в книге. Они действительно прославили себя славными делами в жестокой борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и их прислужниками из числа предателей нашей Родины.
Сегодня эстафету специальных подразделений особого назначения Внутренних войск НКВД и МВД СССР достойно приняли части и соединения оперативного назначения и отряды специального назначения Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, созданной в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 5 апреля 2016 года № 157.
Одному из авторов довелось служить с выходцем из ОМСДОН – полковником КГБ СССР, участником парада на Красной площади 7 ноября 1941 года Алексеем Филимоновичем Бойко. Он собирал материалы об истории ОМСДОН, в одном из полков которой А. Бойко начал службу накануне войны. Вот его короткая историческая справка об этой уникальной дивизии:
«Свою историю дивизия им. Ф. Э. Дзержинского ведет от отряда особого назначения (ОСНАЗ) при Президиуме ВЧК, сформированного 30 марта 1921 года на базе отдельных подразделений Московского гарнизона войск ВЧК. Время – это движущееся подобие вечности или выдумка смертных – меняло структуру и название этой воинской части. 17 июня 1924 года на базе отрядов ОСНАЗ была создана Дивизия особого назначения (ДОН) при Коллегии ОГПУ СССР. После скоропостижной смерти Ф. Э. Дзержинского на собрании личного состава соединения было принято решение ходатайствовать о присвоении дивизии его имени. Приказом ОГПУ СССР № 173 от 19 августа 1926 года соединение получило наименование – Дивизии особого назначения при Коллегии ОГПУ им. Ф. Э. Дзержинского. 8 августа 1934 года соединение реформируется в Отдельную мотомеханизированную дивизию особого назначения им. Ф. Э. Дзержинского войск НКВД СССР. А через три года соединение переименовали в Отдельную мотострелковую дивизию особого назначения (ОМСДОН) им. Ф. Э. Дзержинского войск НКВД СССР.
С началом Великой Отечественной войны отдельные части дивизии участвовали в обороне Москвы, остальные охраняли особо важные объекты столицы, несли патрульную службу на улицах города, боролись с мародерством, привлекались к мероприятиям по ликвидации разведывательных групп в прифронтовой полосе и на территории города.
7 ноября 1941 года дивизия участвовала в военном параде в Москве на Красной площади. 14 февраля 1943 года приказом НКВД № 0314 дивизии был присвоен номер – она стала именоваться: «1-я мотострелковая ордена Ленина дивизия им. Ф. Э. Дзержинского НКВД СССР».
Зародившись в годы Гражданской войны как автобронеотряд особого назначения (ОСНАЗ), дивизия НКВД броневым щитом встала на пути рвущихся к столице гитлеровцев, а после очищала тылы действующей армии от шпионов, диверсантов и радикальных националистов.
В период с 1944 по 1947 годы части дивизии участвовали в ликвидации националистического движения на Западной Украине. Они неоднократно вступали в боестолкновения с подразделениями ОУН* – УПА*.
На Параде Победы 24 июня 1945 года воинам 2-го мотострелкового полка дивизии была оказана честь пронести по Красной площади и бросить к подножью Мавзолея Ленина вражеские знамена и штандарты поверженного вермахта и Третьего рейха.
В годы Великой Отечественной войны наводчик станкового пулемета 3-го полка 1-й отдельной особого назначения внутренних войск НКВД СССР дивизии им. Ф. Э. Дзержинского Василий Григорьевич Лазаренко был удостоен звания Героя Советского Союза. 3 мая 1943 года Василий Лазаренко, действуя во вражеском тылу в составе танкового десанта, скрытно подобрался к двум укрытым немецким танкам и подорвал их.
20 июня 1955 года 1-я мотострелковая дивизия Внутренних войск им. Ф. Э. Дзержинского снова была переименована в ОМСДОН им. Ф. Э. Дзержинского. В феврале 1994 года соединение переименовано в Отдельную ордена Ленина и Октябрьской революции Краснознаменную дивизию оперативного назначения Внутренних войск МВД России».
В настоящее время Отдельная орденов Жукова, Ленина и Октябрьской революции, Краснознаменная дивизия оперативного назначения (ОДОН) имени Ф. Э. Дзержинского Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (ОДОН) является мощной силой по охране конституционного порядка в нашей стране. На счету воинов соединения сотни уничтоженных бандитов, десятки взятых в плен и ликвидированных полевых командиров из числа международных террористов на Северном Кавказе, участие в освобождении заложников «Норд-Оста», а также множество других специальных операций.
За последние пять лет Указами Президента Российской Федерации ей возвращено наименование «Отдельная дивизия оперативного назначения имени Ф. Э. Дзержинского», а ее боевое знамя увенчано еще одним орденом – орденом Жукова.
Л. П. Берия, В. С. Абакумов, П. В. Федотов, П. А. Судоплатов и другие оперативные руководители черпали кадры для особо важной работы в тылу врага в звеньях цепочки – Красная армия и флот, подразделения ОМСБОН, войска ОМСДОН, образованная и спортивная молодежь. Все они были истинными патриотами Земли русской.
Очень точно роль бойцов НКВД спецназа типа отрядов «Славный», «Гром», «Победители», «Заграничные» и подобных им определил писатель, журналист и публицист-антифашист Илья Оренбург:
«Каждый боец в тылу у немцев стоит десяти. Он расчищает путь победы нашей армии. Он первый разведчик грядущей победы. Когда его спросят после войны: «Ты где воевал?», он только махнет рукой – он воевал впереди всех, в тылу врага!»
* * *
Державная, патриотическая и оперативная деятельность била ключом в горячем сердце и холодной голове генерал-лейтенанта П. А. Судоплатова, к сожалению, незаслуженно ошельмованного в период правления Н. С. Хрущева. Вот уж действительно, что имеем – не храним, потерявши – плачем. Этому масштабно мыслящему гуру как разведчику, так и контрразведчику в организации оперативных комбинаций не было равных. Спустя годы о нем написаны горы статей и десятки книг. Стараниями возглавляемого им коллектива была проведена поистине титаническая работа по организации спецгрупп и спецотрядов 4-го управления НКВД – НКГБ, действовавших на оккупированных территориях:
России – 91
(«Аврора», «Берег», «Бесшумные», «Богатыри», «Боевики», «Боевые», «Взрыватели», «Вперед», «Гранит», «Грозный», «Дружные», «Железняк», «Земляки», «Знакомые», «Истребители», «Лесники», «Метеор», «Минеры», «Митя», «Моряки», «Мстители», «Ненависть», «Неуловимые», «Неустрашимые», «Новатор», «Новички», «Смелые», «Смерть фашизму», «Овод», «Онежцы», «Опытные», «Особые», «Отважные», «Парус», «Подростки», «Постоянные», «Ракета», «Решительный», «Рыцари», «Сатурн», «Славный», «Смерч», «Табор», «Тихие», «Транспортники», «Удалые», «Универсалы», «Упорные», «Фантом», «Ходоки», «Храбрые», «Черные», «Шалаш», «Шальские», «Шустрые», «Церковная» и другие);
Белоруссии – 110
(«Авангард», «Август», «Активные», «Альфа», «Артур», «Березино», «Богатыри», «Боевой», «Боевые», «Болотные», «Борцы», «Буревестник», «Буря», «Бывалые», «Верные», «Вихрь», «Возрождение», «Волынцы», «Вперед», «Вторые», «Гвардия», «Гвардеец», Гроза», «Гром», «Грозные», «Двина», «Днепр», «Донского», «Дружба», «Дружные», «За Родину», «Западные», «Зимние», «Ильинского», «Искра», «Истребитель», «Клим», «Кровные», «Лесные», «Медведева», «Местные», «Мех», «Молот», «Мстители», «Невского», «Непобедимые», «Неуловимые», «Неустрашимые», «Новаторы», «Олимп», «Орлы», «Отважные», «Охотники», «Патриоты», «Первые», «Пламя», «Победа», «Помощь», «Розова», «Северная», «Северные», «Семенова», «Слава», «СЛАВНЫЙ» – будет рассказано ниже, – «Смерть фашистам», «Сокол», «Соколы», «Соседи», «Стальные», «Степные», «Стойкие», «Стрельцова», «Стремительные», «Счастливые», «Тарасова», «Третьи», «Удалые», «Хвойные», «Ходоки», «Храбрецы», «Червонного», «Чулкова», «Южные», «Юрий», «Яблокова» и другие);
Украины – 33
(Борцы», «Буря», «Витязи», «Маршрутники», «Гвардия», «Гринько», «Крымчаки», «Максим», «Молот», «Моряки», «Охотники», «Помощь», «Соколы», «Форт», «Ходоки», «Черноморцы», «Энергетики» и другие);
Прибалтики и Восточной Европы – 43
(«Аусеклис», «Бывалые», «Варонис», «Горизонт», «Иманта», «Подпольщики», «Разгром», «Следопыты», «Стабурага», «Узвара», «Береза», «Боевой», «Валентина», «Мстители», «Пионеры», «Зарево», «Зарубежные», «Шквал», «Ян Гус» и многие другие).
Эти оперативные группы и отряды специального назначения НКВД СССР громили в тылу действующих на Восточном фронте германских войск оккупационные гарнизоны вермахта, подрывали транспортные коммуникации и арсеналы с оружием и боеприпасами, уничтожали живую силу Третьего рейха и их прислужников – предателей Родины. Они по существу были Ариадниной нитью по пути ускорения прихода Победы над коварным врагом.
И у неискушенного читателя может возникнуть вопрос: «Какими мозгами нужно было обладать оперативникам, чтобы в короткие сроки провернуть столь масштабные операции в тылу все еще стремительно наступающей лучшей армии в мире того времени – вермахта Германии?»
Ответ один – П. А. Судоплатов, его заместители и исполнители в лице командиров оперативных групп и отрядов специального назначения имели не только филигранные мозги, но вдобавок характер с устойчивыми элементами мужества, решительности и уверенности в победе над тайным и открытым врагом на полях тактических сражений. Именно они в своей совокупности готовили условия и для стратегических ударов объединений, соединений, частей и подразделений Красной армии по противнику.
Глава первая
Славные дела отряда «Славный»
Рождение отряда…
Поднимайтесь воины народа,
Партизаны сел и городов.
Наша честь, и правда, и свобода
Голос свой слили в единый зов.
Михаил Голодный
Из тех исторических материалов, с которыми авторы знакомились по теме назначения руководителей крупных разведывательно-диверсионных групп и отрядов, отправляемых за линию фронта в тыл противника, видно, что Судоплатов лично беседовал с каждым из них. Он тщательно инструктировал командиров РДГ.
Не каждому оперативнику, не говоря уже о вчерашнем пограничнике, доводилось побывать на Лубянке и встретиться с зубром спецопераций в направлении разведывательно-диверсионной деятельности Павлом Анатольевичем Судоплатовым.
Старшему лейтенанту Шестакову Анатолию Петровичу такая встреча была обеспечена после активного участия командира в обороне Москвы. А. П. Шестаков родился в 1915 году в деревне Колывань Змеиногорского района Алтайского края, расположенного на живописном юго-востоке Западной Сибири.
Великую Отечественную войну старший лейтенант Анатолий Петрович Шестаков встретил в рядах пограничных войск НКВД СССР. Когда немец приблизился к Москве, Анатолий Петрович и его подчиненные встали на защиту советской столицы и дрались как львы. По-другому пограничники не могли воевать и не воевали. Успехи в ратных делах симпатичного, смелого, физически выносливого командира не могло не отметить командование. За успехи в борьбе с противником на полях Подмосковья он был удостоен высоких правительственных наград – орденов Красной Звезды и Ленина.
Когда встал вопрос знакомства с кандидатами по организации зафронтовой работы, Судоплатов беседовал с каждым будущим руководителем группы или отряда.
И вот молодой, энергичный крепыш с большими глазами на смуглом симпатичном лице и мужественным, чуть выдвинутым вперед подбородком, Анатолий Шестков открыл дверь кабинета крупного оперативного начальника.
О конкретной деятельности Судоплатова и его заслугах перед советским государством он практически ничего не знал. И только тут в ходе беседы и инструктажа сразу же понял, что перед ним оперативный гуру- высокий профессионал. Знакомство и целевая беседа прошли быстро, но не формально. Павел Анатольевич Судоплатов успел поговорить и об южно-сибирских корнях гостя, здоровье, семье, его успешной боевой деятельности на подступах к Москве и четко обозначил предстоящие задачи за линией фронта по заданию командования.
– Анатолий Петрович, вам предстоит возглавить диверсионно-разведывательный отряд, состоящий из добровольцев, в том числе и выдающихся спортсменов. Он будет действовать в глубоком тылу фашистов, – последовало неожиданное предложение от Судоплатова. – Вам придется быстро перемещаться по лесам после проведения операций. Поэтому враг будет весь искусан злобой и примет против вас все меры по нейтрализации. Каратели и предатели постараются идти по вашему следу. К вам они могут засылать свою агентуру – будьте осторожны. Можно на вас положиться? Справитесь?
– Товарищ старший майор государственной безопасности, благодарю за оказанное высокое доверие… приложу все силы, чтобы выполнить ваше задание, – по-военному, несколько взволновано и шаблонно отчеканил старший лейтенант.
– Это не мое задание, а просьба Родины, стонущей под игом агрессивного супостата. Несмотря на большие потери под Москвой, враг все еще очень силен и наша с вами задача обескровливать его с тыла, а не ныть в лесистой яме. Бить врага малыми силами – результативно, а это значит умно…
Зима сорок первого под Москвой и на всей европейской части СССР выдалась суровая. Каждый день боев все более обескровливал немцев и снижал их моральные и материальные возможности. Силы сторон постепенно уравновешивались, и, наконец, 6 декабря наступил переломный момент, когда на ряде участков фронта инициатива перешла в руки РККА. Это была первая победная ласточка. Впереди ожидались кровопролитные бои с «откатным» отступлением противника…
И командование Красной армии, и руководители НКВД СССР вместе с органами государственной безопасности отдельно выделяли вопрос о широком применении отрядов лыжников, вооруженных автоматическим оружием для действий вне дорог на флангах и в тылу противника.
И вот в феврале 1942 года возник быстро сформированный и тщательно отобранный отряд добровольцев в количестве 50 бойцов на лыжах во главе со старшим лейтенантом А. П. Шестаковым. Отряд проходил под именем «Славный».
Боевой старт «Славного»
Если враг обеспокоен,
Значит, вновь пришел Иван —
Знаменитый русский воин,
Приднепровский партизан.
Тихо выйдет но опушку,
Подождет и в нужный час
Вмиг возьмет врага на мушку,
Укокошит в самый роз…
Михаил Исаковский
А теперь есть смысл рассказать подробнее о рождении и первых шагах в деятельности отряда «Славный», о котором рассказал в своем дневнике его начальник штаба Михаил Иванович Оборотов. А сколько можно было бы написать статей, книг, сценариев для телефильмов о других выше перечисленных отрядах и группах специального назначения НКВД СССР, если бы можно было глубоко заглянуть в архивы их партизанской деятельности в годы военного лихолетья.
В начале сурового и все еще опасного для страны 1942 года основное внимание штаба Западного фронта (командующий генерал армии Г. К. Жуков) и командования ОМСБОН (командир полковник М. Ф. Орлов, которого вскоре сменил подполковник В. В. Гриднев) было приковано к районам Брянска и Смоленска.
Почему? Дело в том, что эти районы обладали высоким уровнем военно-стратегической значимости из-за наличия важнейших для противника железнодорожных и шоссейных магистралей. Недаром командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок с согласия фюрера руками советских военнопленных быстро построил ему очередной бункер в районе Красного Бора под Смоленском, который некоторое время использовался как командный пункт группы армий «Центр» вермахта.
Эти коммуникации и их крупнейшие узлы – Брянск и Смоленск – по утверждению немецкого командования могли быть использованы для нового массированного наступления на советскую столицу.
Как известно, на территории Брянской области активно проходило формирование партизанских отрядов. Природа словно позаботилась для этого созданием огромных лесных массивов и густой речной паутины – около 125 рек общей протяженностью девять тысяч километров и достаточно разветвленной сети железнодорожного полотна с десятками мостов. Наиболее крупной рекой Брянщины является Десна – левобережный приток Днепра. Именно на подмогу партизанам Брянщины в их борьбе с многочисленными неприятельскими гарнизонами вермахта, карательными частями СС, жандармерией, полицией и шуцманами-предателями из местного населения и направлялись разведывательно-диверсионные отряды и группы НКВД СССР и ГРУ Генерального штаба ВС СССР.
15 февраля 1942 года на территории Калужской области в городе Козельске, освобожденном 28 декабря 1941 года в ходе Белёвско-Козельской операции в битве за Москву, при непосредственном участии руководителей 4-го управления НКВД СССР Павла Судоплатова и его заместителя Наума Эйтингона был сформирован отряд «Славный».
Перед выходом отряда в тыл врага А. П. Шестакова принял в штабе 16-й армии генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский. Командующий армией выяснил задачи отряда и приказал начальнику разведотдела армии обеспечить ему надежный переход через линию фронта. Переход был успешно организован у железнодорожной станции Пробуждение в районе деревни Маклаки, где совсем еще недавно вели тяжелые и затяжные бои диверсионно-разведывательные отряды Бажанова, Васина, Горбачева и Лазнюка.
Заброска отряда «Славный» через линию фронта проходила в ночь на 20 февраля 1942 года. Артиллерия 16-й армии открыла ураганный огонь на соседних участках фронта, отвлекая на себя внимание очумевших немцев. Это дало возможность отряду лыжников незамечено проскочить неприятельскую передовую линию. Ему предстояло действовать в районе Людиново Калужской области. До 1944 года это была территория Брянщины.
Но дальше начались «овраги». В праздничный день 23 февраля шестаковцев по лыжным следам на снегу выследила группа фашистских автоматчиков. Боестолкновение оказалось недолгим. Практически вся группа гитлеровцев была разгромлена, однако оставшимся в живых удалось вызвать подкрепление.
– Всем немедленно отходить в глубь леса, – скомандовал Шестаков. – Лыжню заминировать!
Вскоре заговорили партизанские мины. Раздались взрывы – свидетельство подрыва на них карателей. Для отряда «Славный» это было первое боевое и победоносное крещение. Грамотные действия командира позволили оторваться от преследования врага.
Отряд А. П. Шестакова состоял, как указывалось выше, из полсотни хорошо обученных, выносливых, смелых и преданных до конца жизни своей Родине. Заместитель командира отряда «Славный» Кондратий Андреевич Мадей быстро освоил тактику партизанской борьбы. Почти ни одна серьезная операция не проходила без его участия. Мадей умел поднимать боевой дух людей, руководить ими в бою и добивался успеха.
Начальником штаба отряда был назначен Иван Федорович Медведченко, которого после его гибели 18 апреля 1943 года сменил Оборотов Михаил Иванович – автор дневника отряда. Именно он весь период действий разведывательно-диверсионного отряда в тылу противника вел хронологию почти каждому дню боевых действий. Расшифрованный 109-страничный дневник начштаба, исписанный мелким почерком, похожий на рассыпанный бисер, в тридцати месячном марафоне партизанской борьбы – с февраля 1942 по август 1944 годов – донес до нас дух эпохи и дыхание тяжелейшей войны.
По завещанию Михаила Ивановича дневник был передан на хранение Е. В. Киреевой, учительнице Могилевской СШ № 22. Елена Васильевна посвятила часть своей жизни восстановлению истории и созданию школьного музея отряда «Славный». Она сделала ксерокопию дневника, которая хранится в музее СШ № 22 Могилева, а подлинник передала в музей КГБ Республики Беларусь. Один экземпляр оставила себе.
В отряд вошли также уже знакомые по партизанской борьбе в тылу врага народные мстители отряда Дмитрия Медведева – Михаил Ерофеев, Иван Егорычев и Николай Садовников.
Кроме этих именитых партизан в отряде находилась плеяда выдающихся спортсменов: К. Мадей – чемпион Москвы по плаванью, Н. Шатов – чемпион мира по штанге в среднем весе, А. Исаев и Л. Митропольский – мастера спорта по метанию диска и толканию ядра, А. Долгушин – чемпион СССР по гребле, Г. Ермолаев – видный легкоатлет, бегун на длинные дистанции, чемпион СССР и другие.
Отряд А. П. Шестакова состоял, как указывалось выше, из полсотни хорошо обученных, выносливых и преданных долгу граждан.
По своему составу отряд был многонационален. Все горели одной боевой задачей – как можно больше уничтожить врага, поднять народ на партизанскую войну, организовать второй фронт в тылу противника и наказать предателей нашей Родины, перешедших на сторону немецких фашистов. После благополучного перехода линии фронта в районе Людиново, отряд переместился на территорию Дятьковского района, который являлся партизанской вотчиной.
Действительно этот край был очищен от немцев и полиции. По свидетельству уроженца этих мест Василия Сергеевича Валяева, фронтового друга отца одного из авторов, там даже ходили три партизанских поезда по очень разветвленной сети узкоколейной Урицкой железной дороги, оставалась хорошо налажена телефонная связь с партизанскими отрядами и местной властью. Выходила районная газета, почти каждую ночь прилетали советские самолеты на партизанский аэродром, куда привозили необходимые грузы для партизан: автоматы ППШ, боеприпасы, взрывчатку, медикаменты. Увозили раненых и больных партизан, письма, важных пленных гитлеровских вояк, захваченных в боях партизанами.
* * *
Боевая работа отряда специального назначения «Славный» началась, как уже говорилось выше, на территории России в районе Людиново.
Кстати, в Людиново действовала подпольная комсомольская группа под руководством А. С. Шумавцова – конспиративная кличка Орел. Она работала дольше, чем широко известная краснодонская «Молодая гвардия». Созданная Алексеем Шумавцовым группа подпольщиков собирала сведения о перемещении немецких войск в прифронтовой полосе, о местах размещения вражеских складов боеприпасов и горючего, об оборонительных сооружениях и передавала эти сведения партизанам. Но в конце 1942 года по вине предателя, выследившего и выдавшего врагу ядро членов подпольной организации во главе с Шумавцовым, было арестовано и после нечеловеческих пыток расстреляно. Органы КГБ долго искали предателя, и лишь в ноябре 1956 года на Павелецком вокзале в Москве арестовали, а затем приговорили по суду к смертной казни предателя Дмитрия Иванова, являвшегося старшим следователем полиции с января 1942 по сентябрь 1943 года в оккупированном Людинове.
Нельзя исключать, что шестаковцы могли получать от местных партизан часть сведений, собранных людиновскими подпольщиками о размещении неприятельских гарнизонов в ближайшем окружении города.
Командир отряда старший лейтенант (затем капитан и майор) Анатолий Петрович Шестаков, как человек действия понимал, главное не когда ты что-то и от кого-то терпишь при теоретических рассуждениях, а когда принимаешь деловые решения. Он сразу же связался с находящимися в окружении спецназовской стоянки партизанскими отрядами и местным райкомом ВКП(б). Переговорил с населением, чтобы выяснить оперативную обстановку, и приступил к выполнению боевых заданий, которые потянули за собой шлейф проблем: боепитание, продовольствие, фураж и обогрев личного состава. Не надо забывать, что февраль недаром в Малороссии называли лютым месяцем. Именно таким он был и в 1942 году.
С боевым запасом можно было смириться – активно не стреляли. А вот вопрос питания уже заявлял о себе в полную силу. На него надо было отвечать конкретными действиями – продукты нужно было срочно заготовить. Местное население, в основном рабочие, огородничеством не занималось – вокруг леса да подлески на песках. Не секрет, питались народные мстители – партизаны, как писал начштаба М. И. Оборотов «…путем сбора продуктов с населения и за счет конфискации имущества изменников, предателей, разоблаченной немецкой агентуры и прочей сволочи».
В дальнейшем авторы будут обращаться к текстам дневника начштаба отряда с сохранением их орфографии, пунктуации и лексики.
Еще есть смысл отметить одну деталь – где бы ни останавливались шестаковцы, местные жители в своей основе стремились им помочь. Но случались и черные дни. Таким днем оказалась дата 4 мая 1942 года, когда три боевых отряда Мальцева, Зибницкого и Шестакова не смогли уничтожить отряд фашистов численностью в 700 человек. Полицейский из местных жителей предупредил отряд карателей об устроенной партизанами засаде.
Надо отметить, что командир отряда «Славный» был беспощаден к бойцам, проявлявших малодушие, трусость и особенно мародерство. Последние подвергались наказанию по законам военного времени – расстрелу. Оперативники отряда проводили агентурную работу не только среди мирного населения, но имели свои «глаза» и «уши» в стане власовцев и полицаев.
Первая запись в дневнике сделана 28 февраля 1942 года:
«Была послана группа с отряда в три человека: Садовников, Бухман, Соколов для заготовки продуктов в Рогнеденский район. В д. Гатьково застали врасплох помощника старосты, захватили и расстреляли его по просьбе населения и конфисковали его имущество, которое успел награбить у советских людей.
Какая-то подлая продажная душа сообщила в соседней деревне немцам и полиции о пребывании партизан. Боясь вступить в открытый бой с партизанами, они решили сделать засаду на трех партизан. Наши бойцы, ничего не подозревая, стали выезжать в лес, откуда полиция и немцы в количестве 30–40 человек, подпустив на близкое расстояние, открыли огонь. Здесь пал с первых выстрелов Соколов и был ранен в руку Бухман. Остался здоровым Садовников Н., который стал забрасывать врагов гранатами, а раненый Бухман отстреливался из пистолета. От брошенных гранат и выстрелов партизан фашисты пришли в замешательство, и наши товарищи сумели уйти от врагов и благополучно вернулись к месту стоянки, конечно без продуктов. На митинге по случаю гибели первого партизана отряда личный состав поклялся отомстить фашистам…»
Это была по существу Аннибалова клятва, в которой особым аккордом звучала твердая решимость бороться до конца с проклятым врагом, посягнувшим на честь, свободу и независимость советского народа.
Наверное, они помнили слова, не раз высказываемые командиром Анатолием Петровичем Шестаковым, о том, что только свободный гражданин имеет отечество; раб, крепостной, подданный деспота имеет лишь родину – место, где родился, и только! Когда свобода исчезает, остается еще страна, но отечества уже нет.
Они дрались за свободу Отечества!
А судьба спецотряда «Славный» была такова – 7 июля 1944 года он соединился с частями Красной армии и в августе был расформирован. Многие его бойцы продолжали сражаться с отступающими гитлеровцами в составе армейских подразделений…
Белорусские авторы книги «Острова памяти» писали, что отряд «Славный» оправдал свое название и считался одним из самых боевых и результативных партизанским подразделением. К маю 1942 года с учетом потерь в его рядах уже было 83 бойца, к январю 1943-го – 156, а к марту 1944-го -370 воинов…
Брянское направление
Шумел сурово Брянский лес,
Спускались синие туманы,
И сосны слышали окрест,
Как шли на немцев партизаны…
Анатолий Сафронов
Как утверждал автор двухтомника «История Советского Союза» глубокий знаток советской жизни, итальянец Джузеппе Боффа для успеха партизанских действий требуются определенные природные условия. В центрально-европейских странах это были горы. В Советском Союзе их роль выполняли леса и в меньшей мере – заболоченные зоны.
Самой известной партизанской зоной были Брянские леса. Они служили как бы базой и связующим звеном с другими, более отдаленными зонами. Здесь не только располагались наиболее крупные партизанские соединения, но и находили укрытие другие отряды, которым нужна была передышка, чтобы привести свои ряды в порядок после особенно тяжелых рейдов и кровопролитных боев. Лес спасал от непогоды, прятал от врага, снабжал топливом для костров…
Вооруженная борьба в тылу врага имела как военное, так и политическое значение. Партизаны устраивали засады против подразделений вермахта и совершали нападения на отдельные его гарнизоны, пытаясь не вступать в бой со слишком крупными частями. Когда у них появлялась связь с Большой землей, они собирали и передавали сведения о передвижении вражеских войск. Но главным видом их деятельности были засады и диверсии на железнодорожных магистралях и шоссейных путях.
Политические результаты по своей важности даже превосходили военные. Партизанское подполье на оккупированных землях знаменовало присутствие Советской власти, Советского государства и его единой Коммунистической партии, подтверждало ее руководящую роль в организации отпора захватчикам.
Действия партизан и особенно разведывательно-диверсионных групп и отрядов НКВД СССР обращались своим острием не только против немцев, но и в неменьшей степени против тех, чьим сотрудничеством гитлеровцы сумели заручиться. Коллаборационистам предлагалось дезертировать и тем заслужить снисхождение. Во многих случаях подобные призывы давали результат, особенно при работе с полицейскими и власовцами. Если же этого не происходило, народные мстители не знали пощады.
Недаром Гитлер, боясь разрастания движения советского Сопротивления, говорил: «Борьба с партизанами на востоке – есть смертельная борьба: одна из двух участвующих в ней сторон должна быть истреблена».
И гитлеровцы боролись с этим явлением жестоко и повсеместно. В прифронтовой полосе карательными акциями против партизан занимались непосредственно части вермахта, а во всех остальных районах эти функции были возложены на войска СС и их славившихся жестокостью офицеров. Ответные меры бойцов «подпольных армий», как их называли оккупанты, не могли быть мягкими. То была война, в которой человеческая жизнь становилась страшно дешевой, и она порой вспыхивала и сгорала как береста.
Описание первых дней нахождения отряда «Славный» на Брянщине дано мазком в предыдущей главе. Но то были цветочки, ягодки – и горькие, и сладкие – стали появляться позже, когда отряд стал действовать в русле выполнения своих оперативно-тактических задач.
Чтобы ничего не придумывать, обратимся к текстам спецназовского летописца Михаила Ивановича Оборотова.
Отряд «Славный» численностью в полсотни бойцов, оказавшийся на Брянщине, сразу же попал под контроль немецких военных властей. Помогали им в этом предатели из местного населения в рангах полицаев и агентуры гестапо. 06 аналогичной обстановке, только в Польше, рассказывал военный разведчик, участник войны 1941–1945 годов генерал-майор Виталий Никольский, заброшенный с РДГ на территорию этой страны. В своей книге «ГРУ в годы Великой Отечественной войны. Герои невидимого фронта» он писал о фактах массового предательства со стороны поляков в отношении советских граждан – воинов и цивильных. Они словно соревновались в предательстве.
Но вернемся к «Славному».
Не один раз стремились фашисты уничтожить советскую власть в тылу вермахта, но каждый раз получали должный отпор от местных партизан, подпольщиков и отрядов спецназа НКВД СССР. В отряд «Славный» сразу же стала вступать местная молодежь поселка Ивот Дятьковского района Брянской области, где он временно базировался, а также красноармейцы, попавшие в окружение при отходе частей Красной армии и вышедшие из всяких «котлов и петель». Немецкие каратели на местах вели себя настороженно. Они постоянно поднимали разведывательные самолеты в целях обнаружения спецназовцев и других партизан.
Поэтому по решению командира Анатолия Павловича Шестакова, вскоре получившего звание капитана госбезопасности, отряд перешел в более укромное, подходящее для безопасности личного состава место стоянки на станции Волынь, что в 7–8 километрах от поселка Ивот по железной дороге в сторону станции Бытонь.
В начале войны Волынь представляла собой небольшой железнодорожный узел со своей водонапорной башней для пополнения водой паровозных тендеров. Поселок, окруженный со всех сторон брянскими густыми, порой даже непроходимыми лесами, насчитывал десятка полтора домов. Именно здесь отряд «Славный» расположился в бывшей рабочей столовой, спешно оборудованной под казарму. Личный состав чувствовал себя тут почти как на советской территории.
* * *
И все же – на войне, как на войне.
Командованию отряда надо было искать и «зачищать» контакты с местными партизанскими силами, более глубоко знавшими особенности оперативной обстановки.
Так, одной из первых проб взаимодействия для атаки на врага было проведение совместной операции 22 марта 1942 года взвода лейтенанта Головина и группы народных мстителей партизанского отряда Золотухина. Бойцы совершили налет на железнодорожную станцию Людиново.
По данным разведки в сторону города двигалась группа СС численностью более 60 человек. Шестаков с режиссерской хваткой быстро набросал сценарий налета на противника. Хотя молодой командир взвода не участвовал в подобных боях, Шестаков тем не менее взял на себя руководство совместной операцией.
Засада была организована по всем правилам войсковой практики. Партизаны и бойцы РДГ впустили эсэсовцев в мешок, а потом открыли по ним прицельный огонь. В своеобразном котле погибло большинство карателей. В ходе этой операции партизаны подорвали шесть железнодорожных стрелок, восемнадцатиметровый мост, повредили несколько километров стального полотна.
Михаил Иванович Оборотов потом напишет в своем дневнике экономно мелким почерком:
«…Шестаков, смелость и решительность которого не подвергалось ни каким сомнениям, открыл огонь. Бойцы стали вести огонь и забрасывать немцев гранатами.
В короткой схватке враг был разгромлен, понеся убитыми 50 солдат и 4 офицера. При этом захвачены трофеи: 4 пулемета, 12 пистолетов, убито 9 лошадей и захвачено продовольствие. Наших жертв не было…
Ввиду близости города и линии фронта пришлось спешно отходить вглубь партизанского района… но лошадях. Вскоре после боя Шестакову было присвоено звание капитана»…
Есть смысл обнародовать некоторые дневниковые выдержки без сокращений о славной работе РДО «Славный» за первый весенний месяц пребывания отряда в тылу у немцев. Поражения с жертвами и первые негромкие удачи делились пополам.
5 марта 1942 года.
«Погибли партизаны Фролов и Газаев возле деревни Журиничи Брянского района, посланные командованием отряда для розыска терпящего бедствие отр. л-та Чупеева и вывода его к ст. Волынь».
8 марта 1942 года.
«Первый взвод под руководством начальника штаба Ивана Федоровича Медведченко и ком. взвода л-та Головина выехал для организации засады в районе г. Людиново. Просидели около суток в лесу в засаде возле большака, но немцы не появлялись, тогда заминировали большак. На минах взорвалась немецкая подвода…»
Дальше очевидно перечислялись трофеи. Но время размыло текст.
Прочитал и взгрустнулось – в заснеженный и морозный март пролежать сутки на снегу – это уже подвиг. Нет, это был долг – кто делает то, что может, делает то, что должен. Большинство советских граждан делали в военное лихолетье то, что должны были делать. Это и есть не квасной, не словесный, не бумажный, не кабинетный, а по-настоящему сермяжно-российский патриотизм.
11 марта 1942 года.
«В д. Пупково Дятьковского района произошел встречный бой группы партизан отряда в кол. 35–40 ч. с немцами и полицией, которые превосходили своими силами в 2–3 раза. Партизан Горохов с двумя… (наверное разведчиками), разведуя деревню, встретился с немцами в центре деревни. На выстрелы ускорили движение партизаны и немцы, шедшие за своими разведками. Бой был упорный и жестокий. В начале инициатива перешла в руки партизан, которые стали теснить немцев, но подошедшее сильное немецкое подкрепление открыло сильный огонь, и стали окружать деревню. Партизаны стали отходить с боем к пос. Любохна, патроны были на исходе. В этом бою нами было уничтожено до 40 немцев…»
Встречные бои были нередки, так как часто каратели устраивали засады. Партизаны отвечали противнику тем же. Тяжелой проблемой для бойцов отряда было отсутствие тылового обеспечения. Много боеприпасов на себе не унесешь, а расходовались они быстро – все зависело от интенсивности боя.
14 марта 1942 года.
«1-й взвод с нач. шт. Медведченко и нач. разведки Рыкиным провел хозяйственно-боевую операцию в д. Зимницкая Слобода, где находилась полиция. Незаметно войдя в деревню, партизаны окружили дома полицейских и убили 7 изменников Родины, а имущество их: продовольствие, скот было взято для питания отряда. Усилилось партизанское влияние в районах за Десной. Полиция, старосты трепещут от слова – партизаны».
Кроме пополнения боепитания, нужно было думать о питании личного состава. Калории быстро сжигали холода, постоянные перемещения и естественно стрессы партизанского быта…
26 марта 1962 года.
«На ж. д. Рославль-Киров близ станции Бетлица взорван ж. д. мост и 2 км ж. д. полотна. Взрыв производили Ерофеев и Садовников».
28 марта 1942 года.
«Группа разведчиков Ерофеев и Садовников вместе с отрядом Аксенова вступили в одной деревне близ г. Киров в бой с немцами. В итоге боя убито до 40 немцев. Со стороны партизан потерь не было….
Был такой случай. Возвращаясь вдвоем с задания, после взрыва моста, при подходе к одной деревне, занятой немцами, обнаружили в лесу 82 мм миномет с минами. Установив миномет, открыли огнь по немцам. Немцы заняли оборону и открыли ответный огонь. Они перешли в другое место и написали немцам записку такого содержания:
«Фрицы уходите с нашей деревни, иначе будете уничтожены».
Привязав записку к хвосту старой клячи, направили лошадь в деревню. Немцы встретили лошадь и обнаружили записку, прочитав ее, дали ответ, переправив таким же путем записку к Ерофееву и Садовникову. Немцами было написано: «Русь, партизан, нам холодно жить в лесу и из деревни не пойдем. Приглашаем вас на свадьбу».
Каждый раз, проходя мимо этого гарнизона, они обстреливали его, приводя в панику немцев».
30 марта 1942 года.
«1-й взвод вместе с отрядом Золотухина взорвал 6 стрелой и ж. д. мост длиной 18 метров близ ст. Людиново и ж. д. полотна 3 нм. Взрыв произвел Мадей.
С местным населением проводятся беседы, читаются сводни информбюро. Отряд питается сравнительно хорошо из общей походной кухни, которую удалось найти поблизости в лесу. Беда с куревом. Есть хорошая баня».
Дневник М. И. Оборотова довел до нас, по всей вероятности, неполный перечень каждодневной партизанской работы. Ее было больше, чем о ней говорили затертые временем и размытые потом строки, исполненные рукой будущего начальника штаба отряда.
Трагедия отряда Чупеева
Бывают трагедии, которые люди постигают чувством, но не могут охватить разумом.
Александр Дюма
Как видит читатель, А. П. Судоплатовым было подготовлено и заброшено за линию фронта сотни спецгрупп и отрядов. Не все они, естественно, отличались хорошей подготовкой и оперативным опытом. В частности, особенно в начальный период войны это была бесстрашная, но необстрелянная гражданская молодежь, по возрасту не заставшая гражданской войны в Советской России. Она пережила только две бойкие созидательные революции – коллективизацию и индустриализацию страны. Разведывательно-диверсионные группы и отряды порой готовились в спешке – поджимало суровое время, и отсутствовали кадры.
Один из таких отрядов – «Решительный», возглавляемый лейтенантом Чупеевым, действовавший на Брянщине, из-за ошибок в разведке, сразу же после перехода линии фронта был отслежен противником и, в конце концов, попал в окружение. Несмотря на то, что он был «разбавлен» двумя бывшими уже в тылу противника военнослужащими лейтенантом Михаилом Оборотовым (будущий начальник штаба РДО «Славный» и автор дневниковых записей – Авт.) и старшим сержантом Александром Ковалевым, это не спасло отряд в 29 человек от судьбы быть практически разгромленным.
А все начиналось так.
3 марта 1942 года отряд «Решительный» под командованием лейтенанта А. Е. Чупеева перешел линию фронта на лыжах. Одеты были в фуфайки-телогрейки и шинели, обуты в сапоги, надеясь на скорый приход весны. Но весна в тот год опаздывала – стояли сильные морозы. Продуктов много не брали, так как вещмешки загрузили пищей для стволов – боепитанием. Линию фонта перешли удачно. К утру подошли к мелкому березняку, стоящему на относительно высоком холме. Внизу простирался большак, по которому беспрерывно сновали немцы. Решили остановиться перед шоссе, заняв круговую оборону.
Выкопали и вырыли в снегу окопы, ведя наблюдение за дорогой, чтобы выбрать удобный момент и незаметно перейти ее. Но гитлеровцы то и дело мотались по ней. Так пролежали с семи часов утра до девятнадцати вечера. В результате долгого пребывания в снегу четверо бойцов обморозили ноги. Потом становилось все труднее и труднее. Казалось, секунды превращались в минуты, минуты – в часы… С одной стороны – ждать всегда мучительно, тем более в неблагоприятных условиях, а с другой, жизнь – это ожидание того часа, когда дальнейшее зависит лишь от твоих решительных действий. Но, наверное, не всегда эту трагедию разум может охватить. И все же они пробирались вперед, нацеленные на выполнение главной задачи. Медленно, болезненно, но шли, шли, шли…
Несмотря на эти обстоятельства разведчики «Решительного» успешно занимались сбором разведданных. Часами, маскируясь в глубоком снегу при морозе свыше двадцати градусов, бойцы вели наблюдение за продвижением вражеских эшелонов, фиксировали расположение немецких гарнизонов и арсеналов. Радист Смачных тут же передавал эти сведения в Центр. Разведчики обнаружили крупный склад с боеприпасами, а затем сосредоточение неприятельского танкового полка. Это был уже успех группы – советская авиация успешно совершила массированный налет на оба объекта. Казалось, отряд начал свои действия успешно. Но вскоре вышла из строя радиостанция. Отряд сбился с маршрута и был лишен связи с Центром.
Мороз усиливался. Люди обмораживались, обгорали, греясь и сушась у костров. Кончились продукты. Все лесные деревни немцы пожгли. В «живых» деревнях стояли каратели. Заходить туда – это рисковать отрядом, утерявшим свою боеготовность. Пили только снеговую слегка подсоленную воду. В одной деревне местные жители помогли продуктами. Больше половины отряда оказалась обморожена. Двигались по три-четыре километра в сутки…
* * *
Бойцы отряда Шестакова почти месяц разыскивали терпящий бедствие отряд «Решительный». Только в конце апреля шестаковцы Ф. Бухман, С. Константинов, С. Дворецкий, П. Баранов и Л. Митропольский разыскали пострадавший отряд. Спасая товарищей, настоящий боевой и спортивный подвиг совершил семикратный чемпион Советского Союза, первый заслуженный мастер спорта СССР по академической гребле Александр Максимович Долгушин. В течение всей ночи он переправлял на базу отряда «Славный» тяжело обмороженных чупеевцев через реку Болву, превратившуюся во время весеннего половодья в многокилометровое водохранилище.
Вслед за тем своим подвигом отметился и врач отряда «Славный» И. Давыдов, который в поселке Ивот при помощи активистов – местных жителей – организовал небольшой госпиталь. За сутки, почти без отдыха, им и военфельдшером М. Тарасовым было сделано шестнадцать операций. В последующие дни всех оперированных удалось перебросить через линию фронта на самолетах У-2. Для перевозки раненых на партизанский аэродром использовали узкоколейку и дрезину. Эвакуировать раненых приходилось в крайне тяжелых условиях боя, под минами и даже авиабомбами противника.
Михаил Оборотов по этому поводу писал:
«19–20 марта остановились в брошенных шалах возле деревни Гореликовы Дворики. Деревня была сожжена немцами, часть населения расстреляна. Со всей деревни осталось всего 7 домиков, в которых жило по 15–20 человек.
Население очень радостно встретило нас и оказало нам небольшую помощь продовольствием, чем могло… и связало с партизанскими отрядами ныне героев Советского Союза Ромашина и генерал-майора Дука. Эти отряды и конечно командование проявили большую заботу о нас, взяв к себе на питание, излечение и полное попечение, несмотря на то, что они сами жили в очень плохих условиях. И мы, оставшиеся в живых, до сих пор, вспоминаем боевых партизан отряда Ромашина и Дука.
Из 29 человек могли кое-как передвигаться 10–12, остальные были беспомощны. Красноармейцы Давлетшин и Ушевский умерли от сильного обморожения и истощения…
Отряду Шестакова было приказано связаться с нами и перевести нас к себе в отряд… Придя к Шестакову, обмороженных отправили в Советский Союз, часть из них отказалась лететь в СССР, не выполнив задание.
Отряд Чупеева перешел в подчинение к Шестакову…»
Да, он усилил отряд «Славный» людьми, прошедшими через адские условия выживания. Чупеевцы в отряде Шестакова сражались мужественно. Вскоре лейтенант Михаил Иванович Оборотов стал начальником штаба отряда.
В одной из операций по разгрому немецко-французского гарнизона на станции Белынковичи 29 ноября 1942 года погиб бывший командир отряда «Решительный» лейтенант Чупеев Андрей Ефимович.
Следует заметить, находясь за линией фронта на территории занятой немцами, партизаны с любовью обращались к Большой земле, называли ее величаво и всегда только – Советским Союзом. Она – Большая земля, была там, за линией фронта, их свободная Родина. Они боролись за то, чтобы Брянщина поскорее стала советской, надеясь как можно быстрее избавить ее от налета коричневого зла, покрывшего эту землю.
Масштабы и качество партизанки в Дятьковском районе Брянщины были таковы, что 3 мая 1942 года по вызову Шестакова из Дятьково прибыл паровоз с 8–9 вагонами. И весь отряд, погрузившись в вагоны, отправился километров за 35–40 в деревню Годуновка, куда прибыли к утру и расположились в школе…
* * *
Щедрым на успехи оказалось лето сорок второго. Вот некоторые результаты:
• на железнодорожной линии Клетня – Красное произведена диверсионная боевая работа, в результате которой захвачена и сожжена казарма полицейских, взорвано 2000 метров рельсового полотна, порвано 6 километров телефонной связи;
• группа Мадея заминировала железнодорожное полотно на участке Рославль-Брянск и взорвала три платформы с паровозом и две грузовые автомашины;
• 1-й взвод Головина взорвал на шоссе Рославль – Брянск 5 автомашин с прицепами и пушку;
• группа Бухмана взорвала на шоссе Рославль – Брянск (участок Брезготка – Песочная) три семитонных автомашины и пушку;
• группа Мадея, Лептеева, Семенова, Мортикова спустила железнодорожный эшелон возле станции Тростна. Разбито 15 вагонов с грузом. Убито 75 и ранено 26 немцев. Место закладки фугаса отстояло от расположения базы отряда на 35–40 км. Подход к рельсовому полотну был очень труден, – рядом проходило шоссе, и протекала Десна, которую пришлось форсировать. Немцы выставили посты через каждые 200–300 метров, между которыми ходили патрули с собаками. Приходилось, рискуя жизнью, ставить мину под носом у гитлеровцев;
• группа Плетнева на шоссе Рославль – Брянск взорвала 2 грузовика с пушкой;
• группа Мадея, Соловьева, Семенова, Магера, Лептеева подорвали железнодорожный эшелон на линии Клетня – Жуковка. Разбиты паровоз и 20 платформ с лесом-кругляком. На этой же линии группой Панасенкова был взорван второй железнодорожный состав. Два поезда шли один за другим. Группа в составе Ермолаева, Ожогова и Кузовкова вышла на разведку немецкого гарнизона, стоящего в деревне Песочня, где угодила на немецкую засаду. Убит лейтенант Ожогов;
• командир отряда Шестаков с двумя взводами произвели налет на немецкий полицейский гарнизон в деревне Брезготка. В ходе боя уничтожены: караульное помещение, убито 5 немцев и 16 полицейских, сожжена автомашина с прицепом. Уничтожен ручной пулемет противника брошенной командиром взвода Яковлевым гранатой;
• группа Бухмана взорвала на шоссе Рославль – Брянск в районе Брезготки одну грузовую машину с прицепом;
• 28 июня Ромашкин и Элердов пополнили базу отряда продуктами…
Так закончился июнь 1942 года.
А вот что писал в дневнике лейтенант Оборотов об одной операции, проведенной 1-го июля совместно с партизанским отрядом Панасенкова:
«…проведено хозяйственно-бытовая операция в с. Норино Почепского района. В этой деревне был сильный полицейский гарнизон, который своими враждебными действиями против партизан не давал прохода диверсионным группам, идущим на задание. Окружив деревню, открыли огонь из всех видов оружия и пошли в наступление. Полиция, ошеломленная огнем, бросилась бежать в разные стороны. Партизаны свободно вошли в гарнизон… захватили документы. Изъяли у семей полицейских продукты и взяли хлеб в амбаре, предназначенный для сдачи немцам.
В то время было такое положение: полиция было неустойчива, особого сопротивления партизанам не оказывала и если партизаны побывали в гарнизоне, то гарнизона обычно более не существовало. Часть полицейских бросало оружие и выходила из полиции, а часть наиболее враждебных советской власти полицейских уходила в немецкие гарнизоны, становясь злейшими врагами партизан, а, следовательно, и советской власти…»
5 июля 1942 года.
«Отряд совместно с отрядом Панасенкова совершил налет на полицейский гарнизон в д. Мужиново, где уничтожены 43 полицейских, разбит маслозавод, взято масло… захвачено много хлеба, предназначенного для сдачи немцам, и мяса. Этот гарнизон был наиболее активным в борьбе с партизанами, подошло подкрепление немцев и полиции в большом количестве, которые открыли сильный артиллерийско-пулеметный огонь по деревне и по дороге, по которой стал отходить наш обоз. Несколько передних лошадей было убито. Обоз остановился… Люди залегли и открыли огонь в сторону врага. Был под угрозой весь обоз. Спас положение командир отряда Шестаков, который под сильным огнем противника прискакал на лошади и сам лично стал выводить обоз… Шестаков беспредельно смелый человек…»
Отряд «Славный» каратели преследовали не только на земле, за ним внимательно следили и с неба. Так, в июле месяце после пролета «рамы» (разведсамолета. – Авт.) 5 бомбардировщиков бомбили позиции отряда и соседние деревни. Сбрасывали листовки, призывающие партизан сдаваться. Пришлось шестаковцам уходить в глубину леса из деревни.
9 июля 1942 года.
«Мадей, Магер, Константинов, Левий, Мортиков на ж. д. Рославль – Брянск взорвали ж. д. эшелон с танками и автомашинами. Разбито 7 вагонов, движение остановлено на 12 часов».
А через два дня группа в составе Головина, Егорычева и Бухмана на шоссе Рославль – Брянск в районе Брезготки взорвала 5 грузовых автомашин с грузом.
Практически не проходило дня, чтобы Шестакова не радовали его подчиненные, подрывающие железнодорожные составы, мосты, автотранспорт и уничтожающие живую силу карателей – фашистов и местных полицейских.
26 июля 1942 года.
«Отряд совершил налет на крупный полицейский гарнизон в д. Вельжичи совместно с отрядом Панасенкова и Мглинского. Вся боевая работа выпала на наш отряд, т. к. мы вышли прямо на школу, где размещался гарнизон. Нашим отрядом убито более 40 полицейских, разбито волость, сожжено казарма. Взяты трофеи: 30 винтовок и 5000 патронов. У нас убили двух кадровых бойцов, переходивших линию фронта: Элердова и Романова…»
В начале октября 1942 года в Клетнянских лесах было создано из партизанских отрядов четыре бригады народных мстителей. Командиром 3-й партизанской бригады назначили майора Шестакова. В октябрьские и ноябрьские дни с приближением холодов партизанам приходилось не только сражаться с неприятелем, но и обустраивать свой быт: заготавливать фураж для скота, строить теплые землянки и помещение для общей столовой, пекарни и бани. Посреди огромного леса были разбросаны деревушки и поселки, над которыми партизаны держали полный контроль, несли охрану и в случае наступления немцев держали оборону. Каждый отряд имел для обороны одну или несколько деревень, в зависимости от боеспособности отряда, величины и значения деревни. Стоило немцам появиться на одном участке, как туда моментально выезжало несколько отрядов, которые отбивали атаки немцев.
* * *
Бойцы и командиры отряда «Славный» были хорошо политически подготовлены. Они постоянно слушали новости по линии Информбюро, читали газеты и журналы, которые им передавали пилоты самолетов или сбрасывали в тюках с предметами первой необходимости – боепитанием, оружием, продовольствием и обмундированием. Партизаны отряда, практически все, могли переубедить любого местного жителя, сомневающегося в чем-то в отношении продолжающейся войны.
Однажды в ходе проведения одной из операций в деревне Пашково к начальнику штаба Медведченко подошел лукаво улыбающийся местный житель и неожиданно спросил:
– Командир, скажи-ка мне правду, почему Антанта не помогла Белому движению сломить Страну Советов?
– А ты что, хотел бы, чтобы это случилось? – вопросом на вопрос ответил НШ.
– He-а, а все же…
– А все же скажу – Антанта действовала под маской мира. Настоящая ее цель вовсе не помощь Белому движению в годы гражданской сечи. Цели у США, Японии, Англии, Франции и Германии были совсем иные: Запад надеялся разделить нашу страну на несколько вассальных, зависимых государств. Сегодня это хочет сделать Гитлер. Как ты считаешь, удастся ли ему?
– Нет… нету него силенок, чтобы покрыть всю территорию огромной Рассей – выдохнется.
– Вот и мы здесь поэтому, чтобы перекрыть ему кислород. Разорвет он штаны, стоя в растопыр… Одна нога у Белого моря, а другая у Черного…
Такие блиц политинформации случались почти ежедневно – бойцы отряда народ деревенский просвещали.
25 декабря 1942 года.
«Группа разведчиков направлялась на задание по разведке и распространению листовок и сводок Информбюро к гарнизонам Акуличи, Мужиново и др. в составе Каржуева, Лютова, Ермолаева, Копылова. Идя по деревням, узнавали сведения о противнике, распространяли листовки, рассказывали о победе Красной Армии под Сталинградом. Предатели сообщили немцам. На обратном пути разведчики неожиданно были окружены в д. Бабенка карательным отрядом силою до 120 человек. Завязался неравный бой, который длился около полутора часов…
В этом бою был ранен в обе ноги боец Ермолаев, которому Каржуев порекомендовал перемещаться в сторону леса, а сам остался прикрывать отход товарища.
Тяжело раненый Каржуев, видя безысходность своего положения, приказал Лютову отходить тоже к лесному массиву, прикрывая отход и жертвуя собой. Копылов был уже убит. Каржуев расстрелял почти все патроны и, истекая кровью, был убит немцами. По отходившим Ермолаеву и Лютову вели огонь миномет и пулеметы. Вскоре от разорвавшейся мины погиб Лютов.
Ермолаев, раненый в обе ноги, бежал, шел, полз свыше пяти километров, пока не подобрали его местные партизаны, доставившие к нам в лагерь. Трупы убитых товарищей немцы изрезали, искололи и бросили. Нашими разведчиками было убито 10 полицейских. Количество раненых неизвестно. Убитых бойцов партизаны подобрали и похоронили на кладбище в лагере. Ермолаев остался жив благодаря своему физическому развитию и вскоре был отправлен на самолете в Москву…»
Сорок третий год
Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину – такую,
Какой ее ты в детстве увидал.
Константин Симонов
Сорок третий год – третий год войны. Он ознаменовался, прежде всего, завершением Сталинградской битвы – важнейшего сражения Второй мировой и Великой Отечественной войн. Эта битва происходила на территории современных Воронежской, Ростовской, Волгоградской областей и Республики Калмыкии с 17 июля 1942-го по 2 февраля 1943 года. За июнь – ноябрь Красной армии удалось заставить немцев увязнуть в оборонительных боях, за ноябрь – январь окружить группировку немецких войск в результате операции «Уран», отбить деблокирующий немецкий удар «Винтергевиттер» – «Зимняя буря» Эриха фон Манштейна в составе армейской группы Германа Гота с 3-й румынской армией и сжать кольцо окружения к развалинам Сталинграда.
Окруженная группировка капитулировала 2 февраля 1943 года, сдались в том числе 24 генерала и фельдмаршал Паулюс.
Бойцы отряда внимательно следили за событиями на Волге, встречая каждую весточку «оттуда» своей прицельной работой.
15 января 1943 года.
«Группа бойцов под руководством Мадея провела хоз. операцию в д. Боханы, где достали мяса и соли. Приняли груз с самолетов, сброшенный для нашего отряда, где было: патроны, взрывчатка, оружие, сахар, мыло, одежда, обувь, маскхалаты и другое. Из парашютов стали шить маскхалаты для всего личного состава… По вызову вылетел в Москву командир отряда Шестаков.
Врио командира стал НШ Медведчиков».
После успехов Красной армии в борьбе с гитлеровцами в Сталинградской битве, озлобленные немцы стали более активно действовать. Ежедневно шли бои против отрядов Панасенкова, Еремина, Федорова, Коленченко, Зибницкого, Шемякина и Шестакова. Деревни по несколько раз переходили из рук в руки.
Чувствовалось превосходство гитлеровцев и полицейских сил в их численности, самолетах, танках, орудиях и боеприпасах. Партизаны сдерживали наступление немцев, переходя сами в контратаки. Каждый день фашистские самолеты бомбили партизанские лагеря и сбрасывали листовки, призывающие партизан к сдаче, но они отвечали им жестокими боями. Пленные гитлеровцы признавались на допросах, что они несут большие потери.
19 января 1943 года партизаны отправили в Москву самолет с ранеными, но над линией фронта он был сбит.
Видя такое положение, командиры отрядов на совещании подняли вопрос о выходе из окружения. Звучали голоса – за и против. Большинство деревень пришлось народным мстителям сдать. Вместе с тем партизаны были рады успехам Красной армии и довольны тем, что в такой период они сумели оттянуть от фронта около 40 тысяч солдат противника, с которыми шли бои более тридцати суток.
23 января 1943 года.
«Принято твердое решение вместе с соединением Федорова прорвать кольцо окружения в д. Николаевна и идти на Украину. К вечеру собрались все отряды, готовые к выходу, за исключением нескольких, которые решили оставаться на местах и маневрировать в лесу. Выход не состоялся, т. к. не было надежных проводников. Вернулись под Мамаевку…»
В расположение немецких частей партизаны посылали листовки и сводки Совинформбюро, которые переправляли на лошадях. В повозку сажали 2–3 чучела, снаряжали их листовками и направляли лошадь в гарнизон.
Впоследствии таким же образом бойцы стали посылать чучела заминированными, на которых подрывались немцы, власовцы и полицаи.
Самолеты не прекращали бомбить заметавшиеся отряды советских партизан. Постоянно сбрасывали листовки, призывающие к сдаче. Со всех сторон грохотала артиллерийская канонада. После второй попытки выхода из котла, партизаны вернулись на прежние места. Обнаружив движение наших отрядов, немцы бросили большие силы и закрыли проход. В этой обстановке некоторые командиры проявили растерянность. Вредило и мешало партизанам отсутствие единого командования над всеми отрядами. Лагерь отряда А. П. Шестакова прицельно бомбили несколько раз. Анатолий Петрович все еще находился в Москве. С дневниковых слов М. И. Оборотова, он рвался в отряд, но руководство Лубянки его почему-то задерживало.
И все же отряды решили выходить из окружения, освободившись от лишнего груза и растянувшись на десяток километров. Через некоторое время отряд Шестакова расположился прямо на снегу. Здесь же были и жители деревни Вормино со всем хозяйством и детьми. 30 января партизанские отряды попали в крупную засаду. Сильным огнем неприятеля колонны народных мстителей, спецотряды и толпы местных крестьян были рассеяны. Немцы вели прицельный минометный и артиллерийский огонь на всю глубину колонн. Партизаны бросали обозы с продовольствием и в неразберихе спасались «…кто куда вздумал». Нельзя забывать, что стояли сильные морозы. Часть партизанок, как писал Оборотов, имея на руках детей, не в силах больше двигаться, бросали их. Отцы пристреливали деток от безна-дёжья. Таких было два или три случая, но это происходило на глазах у руководителей местных партизанских отрядов.
Отряд Шестакова, как наиболее боеспособный и сплоченный, принял короткий бой. Взвод Оборотова по приказанию комиссара отряда Пегова прикрывал отход своих товарищей. К нему, правда, присоединилось около двухсот отставших от других отрядов партизан. Оборотовцы шли на лыжах и держались вместе. За ними двигалась остальная масса. Цель – выйти к лагерю партизанского командира Шемякина, где был назначен сборный пункт. Координаты его были известны Михаилу Ивановичу Оборотову, который писал, что, подойдя к лагерю, остановились, чтобы пустить вперед разведку. Из лагеря послышалась команда на русском языке: «Стой, кто идет?» Думали, что это партизаны, а оказались власовцы. Поняв, кто перед ними, они открыли огонь. Завязался бой. Потеряв несколько своих бойцов: Пчелкина, Тарасова и фельдшера Мельникова, группа Оборотова 5 февраля 1943 года соединилась с отрядом в районе деревни Гнилуша, где «Славному» удалось оторваться от преследования немцев, но возникла проблема с питанием. Люди дико устали. Спасли два теленка, отданные крестянином в деревне Дедовск.
В начале февраля группе Оборотова удалось перейти большак и прибыть в деревню Залесье, где позавтракав, отошли в лесок. Крестьяне хорошо встретили бойцов отряда, потому что почти все мужское население обреталось в партизанах. После завершения Сталинградской битвы и местные жители, и партизаны радовались нашей поистине переломной победе.
4 февраля 1943 года.
«…Крестьяне замаскировали наш след, развернувшись на санях, и шагали след в след… Проехали около 25 км, отпустили крестьян с повозками, и до сего времени я очень благодарен крестьянам деревни Залесье за их мужество, бесстрашие и любовь к нам».
В результате активных боевых действий истощались не только боеприпасы. Донимал голод, заявлявший своей прямотой – без пищи боец не боец. Когда воин затягивал пояс, желудок становился ближе к сердцу. Как не вспомнить старинную русскую пословицу: «Голод – лучший повар». И повар скоро нашелся.
8 февраля 1943 года.
«Мадей и Головин провели хозоперацию в д. Молотово, где достали немного муки, соли и мяса. На этот раз привезли гречневую непросеянную муку, из которой варили мамалыгу – это был настоящий клейстер с гречневой шелухой, которая обдирала рот, горло и плохо переваривалась желудком. От голода приходилось употреблять; многие заболели от такой пищи желудком».
Отряд направлялся от преследований карателей в Клетнянские леса. За месяц практической блокады партизаны не жили, а выживали, но боролись. Вскоре шестаковцы установили связь с партизанскими отрядами Коленченко и Мглинского в районе деревни Мамаевка. Все мужское население немцы расстреляли. Остались только женщины и дети. Общими усилиями партизаны стали помогать с продуктами местному населению. Среди бойцов отряда оказалось много обмороженных, которым оказывал помощь весь имеющийся в наличии медперсонал как партизанский, так и местный.
11 марта 1943 года на радость бойцам прилетел командир отряда майор А. П. Шестаков и вместе с ним бойцы: Бабошин, Зиновьев, Киселев и радист Бойченко. Все были рады. С самолета также сбросили тюки с боеприпасами, взрывчаткой и обмундированием. Центр обещал послать еще один самолет с «подарками» для немцев.
В начале апреля группа подрывников во главе с Мадеем – Садовников, Баштанин, Мартиков – в 600 метрах от станции Белынковичи спустили под откос воинский эшелон, следовавший в сторону Брянска. Было уничтожено шесть вагонов с живой силой и разбито тринадцать платформ с воинским грузом.
После возвращения Шестакова из Москвы оперативники отряда стали широко практиковать проведение вербовочной работы среди власовцев. Особо в этой операции отличились бойцы Грибков, Латышев и Коровашкин. Они имели там уже глубокие агентурные позиции. В ходе этой деятельности в отряд перешла 3-я рота «добровольческого» батальона «Припять» в составе 120 человек с вооружением: два станковых пулемета «Максим», восемь ручных пулеметов, один 82-мм миномет и четыре 50-мм миномета с большим запасом боеприпасов и обозом во главе с командиром роты, капитаном Красной армии Ищенко. Вместе с ротой приехали и связные отряда со своими семьями, ввиду того что после такой работы им нельзя было больше оставаться в городе. Немцы, естественно, были обескуражены. Обманутые власовцы воевали с немцами мужественно, понимая сложившуюся ситуацию – на дворе ведь был уже 1943 год.
Ищенко в первый же день перехода на сторону шестаковцев расстрелял из состава 3-й роты трех агентов гестапо.
14 апреля 1943 года.
Это сообщение в дневнике Оборотова обведено черной рамкой, и текст по сравнению с остальным написан крупными разборчивыми буквами.
«При разминировании мины, поставленной во время блокады возле лагеря в Илетнянских лесах, взорвался начальник штаба ст. лейтенант Медведченко Иван Федорович. Состоялись похороны. Похоронили с воинскими почестями в лагере № 2 Клетнянских лесов на общем партизанском кладбище. Еще смерть вырвала из наших рядов лучшего товарища».
Через несколько дней начальником штаба был назначен лейтенант Оборотов – автор исследуемого и описываемого дневника.
Интересна его пометка о праздичном дне 1 мая 1943 года. Он писал, что подъем сделали в 6:00. В 7:00 весь отряд слушал первомайский приказ товарища Сталина. Выстроили отряд и перед строем зачитали приказ командира Отдельной мотострелковой бригады особого назначения генерал-майора Гриднева о награждении… партизан отряда правительственными наградами от имени Президиума Верховного Совета СССР.
Награждены орденом Красной Звезды:
Бухман, Захаров, Мадей, Петрушина, Поляков, Толбузин, Семенов.
Медалью «За отвагу»:
Диваков, Иванькович, Каменев, Писарев, Соловьев, Уколов, Шелешов, Шорстов, Константинов, Шатов, Маркина.
Медалью «За боевые заслуги»:
Борисов, Мельников, Смачных.
Провели митинг на кладбище, где похоронены наши боевые друзья: командиры и бойцы, погибшие в боях за Советскую Родину…
После этого отряд «Славный» снялся и согласно приказу Центра двинулся на Запад, предварительно попрощавшись с отрядом Панасенкова, с которым «шестковцам» довелось долго воевать против немцев в этих краях. Тяжело было расставаться с боевыми побратимами. Понимали, возможно, больше не увидятся. Шли в поход пешим порядком. Кто-то из партизан с юмором заметил: «Идем навьюченные, как верблюды». У каждого за спиной не вещмешки, а тюки: питание для тела и стволов! Жара в середине мая стояла неимоверная, поэтому передвигались ночами, одновременно совершая вылазки для ударов по противнику.
11 мая сорок третьего года Оборотов с мобильной группой выехали на операцию в деревни Душатин и Гудовку, где разгромили маслозавод, поставляющий немцам масло, сожгли волостную управу, разогнали полицию. У семей полицейских взяли несколько пудов муки и мяса. Через некоторое время полицаи опомнились и открыли стрельбу по партизанам. Но их скоро «усмирили» ответным огнем и победители благополучно вернулись в лагерь.
А через несколько дней группа бойцов под командованием Мадея провела хозяйственную операцию в деревне Влазовичи в шести километрах от города Сураж, где стоял гарнизон немцев численностью около ста человек. Гитлеровцы охраняли загон и колхозные сараи, в которых было более 400 артиллерийских лошадей. Кони и сараи находились в трехстах метрах, на окраине деревни. Руководство отряда поставило задачу – взять, если возможно, лошадей без выстрела. Так и получилось. Группа доставила в лагерь 49 тягловых коней. Бойцы, имея по два коня, ехали все время, особенно открытыми участками полей, то рысью, то галопом. Теперь большинство воинов отряда было посажено на коней, что увеличивало скорость передвижения, маневренность и сберегало силы бойцов.
17 мая 1943 года.
«В 17:00 вышли в путь. Отряд весь движется на конях, настроение бодрое. Беседь (река в России и Белоруссии. – Авт.) форсировали верхом на конях. Всю ночь шли, под утро остановились в небольшом лесном островке…
Мелкие полицейские гарнизоны разбегаются при близком появлении отрядов».
Отряд Шестакова покидал Брянщину…
Белорусская миссия
За тяжелый топор отца
Я во имя любви берусь.
Быть безжалостным до конца
Я клянусь тебе, Беларусь!..
Я победой закончу спор,
Пересохнет кровь врага,
А порукой тому топор
И граненая сталь штыка.
Алексей Сурков
Эти строки в стихотворении «Клятва» поэт написал в начале войны. Произведение было опубликовано в газете «Известия» 19 августа 1941 года. Именно с этим настроением продолжали воевать бойцы-шестаковцы в Белоруссии.
Белоруссия больше всех из советских республик пострадала в годы войны. На белорусской земле немецкие захватчики сожгли, разрушили и разграбили 209 из 270 городов и районных центров и 9200 деревень. Но как бы ни был велик материальный ущерб, однако, самой болезненной и тяжелой потерей явилась гибель людей. За годы оккупации гитлеровцы провели свыше 140 крупных карательных операций. По данным Чрезвычайной государственной комиссии (ЧВК) по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, всего на территории БССР было убито 2 219 316 человек гражданского населения и военнопленных, не менее чем каждый третий…
Первым ударом по врагу в Белоруссии бойцов «Славного» стал дерзкий налет. Они сожгли на берегу реки Сож более 25 000 кубометров лесоматериала, предназначенного для постройки укреплений. А группа Мадея и взвод Романькова провели засаду на шоссе Гомель – Могилев. Партизаны подорвали трехтонную машину и пленили немца Пауля Минкеля из Дюссельдорфа. На машине переправлялись в Германию личные вещи убитого в Гомеле генерала инженерных войск. От пленного получили ценные сведения. Кроме того, трофеями оказался автомат ППШ и четыре винтовки, много немецкого обмундирования, обуви и продовольствия. В дальнейшем Пауль Минкель воевал в отряде против гитлеровцев.
Кроме того, группа Мадея организовала засаду, а затем совершила налет на деревню Ворновка, в которую прибыли немцы забирать скот у населения. Операцию шестаковцы провели успешно.
В ходе очередной засады, организованной 4 июня 1943 года на шоссе Гомель-Могилев в районе деревни Белое болото группа в полсотни партизан под командованием Шестакова сожгла шесть автомашин, уничтожила до шестидесяти вражеских солдат и офицеров. Захватили трофеи: 23 винтовки, 4 пулемета, 4 автомата, 12 пистолетов, один 50 мм миномет и более 100 мин к нему, одну 22 мм пушку со снарядами, взято 500 комбинезонов, около 40 пар обуви. В этом бою геройски погиб чемпион СССР по гребле Александр Долгушин. Взяли в плен двух немцев и троих полицейских. Они были допрошены в лагере после завершения операции. Вскрылось, что фашисты ехали в деревню Рыскова для казни семей партизан и коммунистов.
На следующий день гитлеровцы практически окружили отряд и пошли в наступление при поддержке двух самолетов и трех танков. Отряд держал бой в течение четырех часов. Немцы и власовцы, подползая порой на расстояние 100-70 метров, кричали, призывая сдаваться. Шестаков и его бойцы отвечали крепким матом и автоматными очередями. Один из власовцев, высунувшись из-за крупного соснового ствола, попытался что-то сказать, но тут же был поражен автоматной очередью. Положение у отряда стало исключительно трудное.
Командир «Славного» экстренно собрал в штабе своих заместителей. На совете решили, выход есть только один – контратака. Майор Шестаков быстро подготовил отряд к атаке и сам бросился вперед с автоматом в руках и криками: «Вперед, за Родину! Ура!» Выскочив на опушку леса, отряд захватил 82 мм миномет с минами и 10 повозок с боеприпасами и продовольствием. Не помогла немцам и конница, ее посекли осколки своих же мин, выпущенных шестаковцами. В этом бою погибло несколько десятков бойцов. Но отряд, потерявший обозы с продовольствием, вскоре соединился возле деревни Ударник. Фашисты дальше не пошли, боясь увязнуть в болоте. Шестаковцы двое суток просидели уставшие и голодные. Спас положение бесстрашный Мадей, который с группой провел хозоперацию в полицейских деревнях Шангичи и Звонец, откуда привез хлеба и мяса. Через несколько дней отряд выступил для перехода железной дороги Могилев – Жлобин севернее Рогачева. Рельсовое полотно переходили по переезду, который устелили одеждою, чтобы не гремели повозки с ранеными…
4 июня 1943 года.
«…Отдохнув 3 часа, бойцы были подняты. Личный состав группы в количестве 50 человек под командованием командира отряда Шестакова вышел на засаду на шоссе Гомель – Могилев в деревню Белое болото… Часов в 10 утра появились немецкие автомашины. Первая машина, доехав до центра засады, стала останавливаться. Майор Шестаков в это время открыл огонь, и весь отряд обрушил шквал огня на немцев…
В результате засады убито 60 солдат и офицеров, 2 немца и 3 полицейских взято в плен. Захватили трофеи: 23 винтовки, 4 пулемета, 4 автомата, 12 пистолетов, один 50-мм миномет и более 100 мин к нему, одну 22-мм пушку со снарядами, взято 500 комбинезонов, около 40 пар обуви…
В этом бою погиб чемпион СССР по гребле Александр Долгушин…»
Врач отряда Илья Юльевич Давыдов, хорошо знавший голубоглазого богатыря Александра, после горестного известия о потере фронтового друга, посвятил его памяти и прочитал, стоя у могилы, такие слова:
Ветер из глаз вышибает слезу…
Иуда это Сашу сегодня несут?
Возле широкого дуба ряд в ряд,
Зачем партизаны сегодня стоят?
Сквозь листья проклюнулась
свежая синь…
Вчера на повозке сидели мы с ним.
О чем же мне Саша вчера рассказал?
Пастью в земле возле дуба – провал!
Лучами пронзило росу.
Ветер из глаз вышибает слезу.
С тех пор «друзей погибших голоса он слушал, их припоминая!»
21 июня 1943 года.
«Мадей с группой пробрался в город Рогачев на хлебозавод, работающий на немецкую армию, где запряг коней в повозки и, нагрузив хлебом, солью, отправил колонну с десятью человеками из города. А сам с остальными бойцами сжег хлебозавод, склад с зерном, солью, 4 вагона муки и 6 тонн печеного хлеба…»
Немцы были в ужасе от взрывов и огня. Отходя из Рогачева Мадей вел с группой огонь по городу. Немцы заняли круговую оборону в городе, а часть стала преследовать партизан. Отходя к большаку, Мадей заминировал его. Немецкая погоня на машинах взорвалась на минах, и фашисты прекратили преследование. Гитлеровцы никак не могли поверить, что это дело рук одних партизан и заподозрили «голову» города Рогачева Сидоренко в сношениях с партизанами. После короткого разбирательства, его расстреляли.
Эта операция еще более добавила авторитета личности Мадея и РДО «Славный». Другие партизанские отряды стремились также к активизации боевой деятельности, следуя примерам шестаковцев.
В связи с тем, что немцы решили уничтожить партизан, собрав крупные карательные силы, и из-за отсутствия продуктов, Шестаков решил переместиться в Кличевские леса, остановившись в деревне Косичи. Там был небольшой немецкий гарнизон и прибывшие туда предатели. Дело в том, что грабили местное население не только немцы, но их пособники – власовцы. Они считали, что таким способом оставят партизан без питания. Завязался бой – противник оказывал сильное сопротивление. Но на следующий день подошедшими отрядами 208-го партизанского полка был полностью уничтожен батальон власовцев – убито около двухсот и взято в плен более 250 предателей. Этот урок хорошо усвоили оставшиеся на свободе власовцы. Больше они не пытались беспокоить отряд шестаковцев.
5 сентября 1943 года.
«Коробицын взорвал мост через реку Греза на шоссе Могилев – Бобруйск длиной 16 метров. В трех километрах от деревни Поплавицина на поставленной им мине взорвалась грузовая машина. Немцы находятся на оккупированной территории в плену у партизан. Не партизаны окружены немцами, а немцы партизанами, в настоящее время имеем свободную территорию почти от железной дороги Орша – Борисов на шоссе Рогачев – Бобруйск и с востока на запад почти от г. Могилева до м. Смиловичи, если не считать несколько гарнизонов, которые сидели, как взаперти».
Отряд «Славный» с отрядами Кличевских лесов: 208-м и 600-м партизанскими полками и отрядом Перестенко провели 10 сентября налет на город Белыничи, расположенный в 30 километрах от Могилева. Операция прошла успешно. Партизаны отошли победителями. Только шестаковцами было убито около 40 полицейских и других предателей. 10 власовцев взято в плен, уничтожен дзот, подожжены конюшня и двухэтажная казарма. В огне сгорели все постельные принадлежности и много другого имущества. Захватили трофеи: зенитную пушку, 10 винтовок, 35 немецких кавалерийских коней с седлами, 10 повозок с лошадьми-тяжеловозами, 2 ящика патронов, 20 коров, отобранных власовцами у семей партизан, одежду, соль и другие предметы и вещи, необходимые в партизанском быте.
А тем временем группа Мадея, возвращавшаяся с боя, попутно произвела засаду на шоссе Быхов – Бобруйск возле деревни Ямное. Разбили одну автомашину, убили двух немцев и захватили раненую переводчицу. Она просила оставить ее в живых, но как неоднократно заявлял Мадей, что «у партизан нет пощады к изменникам Родины», и она была уничтожена. Через агентуру отряда «Славный» в Могилеве-4 были подорваны четыре цистерны с бензином.
18 сентября отряд получил приказ о выходе в Западную Белоруссию. Но отряд не был готов к движению из-за большого количества раненых. А с другой стороны, хотелось партизанам соединиться с частями Красной армии, да и чувствовалась усталость. Но приказ есть приказ. По указанию Шестакова тут же выслали разведку по маршруту движения отряда за реку Березина к отряду Героя Советского Союза генерал-майора Короля.
6 октября 1943 года.
«Часть отряда силою до 130 человек под руководством Мадея и НШ Оборотова совершила налет из засады на проходившую пехоту противника с обозом (20 подвод и около 300 немцев)…»
К шоссе Могилев – Минск бойцы подошли перед рассветом. На ближайшей стороне шоссе партизаны не нашли подходящего места для засады и, перейдя шоссе, выбрали место в 1–2 км от деревни Корытница. Выбрав позицию, руководители группы указали каждому бойцу место и поставили задачу, а затем отвели основные силы в лес на 200–300 метров, потому что утром, перед тем как начать движение, немцы проверяли шоссе с боевыми дозорами, миноискателями и двигались настороженно.
Только после этой процедуры начиналось движение автомашин и пехоты. И в расчеты шестаковцев не входило бить проверяющих шоссе немцев. Они решили разбить 10–12 автомашин, которые можно легко разбить и взять трофеи. У шоссе оставалось четыре наблюдателя…
До четырех часов вечера бойцы пролежали у шоссе с полным напряжение нервов, но движения никакого не было, и они уже стали отчаиваться, как вдруг появилась та самая колонна, которая проходила утром… Колонна двигалась с разведкой, не компактно. Партизаны решили бить эту колонну, чтобы не уходить с пустыми руками. Воины насторожились, приготовили оружие и ждали сигнала. Мучительно долго шло время ожидания команды: «Огонь!». Колонна втянулась в распоряжение сектора огня и стала останавливаться против партизан на шоссе. В это время начштаба Оборотов сделал первый выстрел, и вместе с ним открылся организованный, шквальный, уничтожающий огонь… Отряд бросился в атаку и продолжал атаковать неприятеля. На шоссе взяли пушку и открыли ею огонь по немцам… Большинство фашистов бежало в открытое болото… Но в это самое время с левого фланга в двухстах метрах от засады появилась немецкая бронемашина и несколько автомашин… Захватив пушку и снаряды бойцы отошли в лес…
В этой короткой схватке бойцы уничтожили до 60 солдат и офицеров, 10 повозок с лошадьми. Шестаковцы захватили 8 винтовок, 2 пистолета, магазины к РП (ручному пулемету. – Авт.), обмундирование и другое. Запас патронов, который расстреляли в засаде, пополнили за счет изъятых у убитых немцев и с повозок.
Подвигаясь в сторону Западной Белоруссии, группа Мадея в 20 километрах от деревни Белый Лог нашла сбитый советский самолет «Дуглас» и погибший экипаж из 6 человек: капитана Шестопалова, Пархомовича, Борисова, Хрусталева, Цигенько и Гороха. Самолет был сбит над партизанским лагерем и упал в болото. Экипаж похоронили на хуторе в километре от деревни. Могилу огородили и сделали надпись с именами погибших. С разбитого самолета бойцы взяли 20 карабинов, 3 противотанковых ружья, 3 ППШ, 6000 патронов, 2 пистолета, один из них маузер, 100 гранат и несколько килограмм взрывчатки.
Для более оперативного руководства отряд «Славный» по предложению майора А. П. Шестакова разбили на роты. Командиром 1-й роты и заместителем командира отряда был назначен бесстрашный Мадей. Без его участия не обходилась ни одна серьезная операция. Сразу после назначения рота Мадея организовала засаду на шоссе Могилев -
Минск в полутора километрах от деревни Красный Угол. Пропустили большую колонну немецких автомашин – не в силах были ее бить. А вот по отставшим двум машинам решили ударить. Машины разбили и уничтожили 20 немцев. 9 взяли в плен – они оказались власовцами. Часть их расстреляли. Нескольких определили в отряд. Из трофеев досталось: 15 винтовок, обувь и обмундирование.
В конце октября отрядом была получена из Центра радиограмма об отмене дальнейшего движения на Запад – Красная армия быстро продвигалась по Белоруссии уже к Днепру.
1 ноября Мадей с Оборотовым и личным составом первой роты организовали засаду на шоссе Могилев – Минск в трех километрах от деревни Гора. Когда со стороны немецкого гарнизона появилось около двадцати немцев с полевой кухней, запряженной четырьмя крупными конями и двумя парными повозками, партизаны, подпустив их на расстояние тридцати метров, дружно ударили по противнику. Убили 15 фашистов и 5 артиллерийских лошадей. Достались и трофеи – 11 винтовок, 2 пистолета, обмундирование и прочие вещи. У бойцов отряда «Славный» потери отсутствовали.
Возвращаясь в лагерь, Мадей заметил:
– Чисто сработали, с шахматной продуманностью на несколько ходов вперед.
– Место для засады было отменное, – добавил начальник штаба отряда Оборотов.
Все бойцы согласились с такой оценкой проведенной операции. Преследование со стороны немцев не состоялось – в последнее время они неохотно покидали свои гарнизоны. Понимали, что из-за каждого куста или дерева, овражка или угла дома на них могут глядеть с презрением глаза партизана через прицельную планку.
Спустя несколько дней после этой операции группа Усачева в составе двенадцати человек организовала засаду на проселочной дороге в районе деревни Гуслище на проходившую группу немцев. Открыв огонь по противнику, они встретили ожесточенное сопротивление фашистов. Одновременно по рокадной дороге партизаны увидели проходящую другую колонну неприятеля. Они пришли на помощь первой, зайдя с тыла усачевской группы, попавшей практически в окружение. Выход оказался возможным лишь контратакой, в ходе которой группе удалось вырваться из затягивающейся огненной петли, уничтожив до десятка захватчиков. Правда, при атаке погиб и партизан Смирнов. Отступая, в одной из деревень помощник командира роты Головин встретил свою семью, с которой не имел связи с начала войны. Была радостная, трогательная встреча…
Немцы часто боролись с разминированием изуверскими способами. Так при организации одной из засад на шоссе Минск – Пуховичи возле деревни Хлебовка партизаны заметили, как на шоссе появились крестьяне с ухватами, вилами, шестами, которыми тыкали в подозрительные места на большаке, выискивая партизанские мины. Немцы установили порядок, по которому деревня отвечает за свой участок шоссе, и если произойдет взрыв на этом отрезке дороги, то оккупанты расстреливали мужское население. Поэтому крестьяне вынуждены были ходить искать мины и часто подрывались сами.
После проверки дороги, спустя 15–20 минут на шоссе появились немцы. Из-за того, что противник считал это место опасным, тевтонцы шли пешком, а за ними медленно двигались автомашины. Подпустив гитлеровцев на относительно близкое расстояние, партизаны открыли шквальный огонь. Результат – сожжено две автомашины и убиты 15 немцев. Трофеи: 4 зенитных пулемета, 10 винтовок, 1 автомат, 2 пистолета, 2 ящика гранат, посылки, которые немцы везли в Минск для отправки в Германию.
Операцией руководили Мадей и Оборотов.
* * *
Как видит читатель, командиры партизан часто для засады использовали знания военного дела в этой области. Вот как его трактовали учебники военных учебных заведений: засада – тактический прием в военном деле, суть которого заключается в достижении решающего преимущества над противником за счет заблаговременного расположения своих формирований на наиболее вероятном маршруте продвижения врага с соблюдением некоторых условий:
– предварительный выбор тактически выгодных позиций для всех участников засадной группы;
– тщательная маскировка исходных позиций и привязка их к местности;
– использование фактора внезапности.
По своему назначению засады партизан имели виды: встречная, параллельная, круговая, подвижная засады, засада-приманка, атака-засада и загон-засада.
Целью засадных действий может быть не только разгром противника, но также его дезорганизация, захват пленных, важных документов, образцов вооружения или трофеев.
Эти знания они доводили до рядовых бойцов.
В дневнике Оборотова авторы нашли глубокую интерпретацию волевого окраса понятия засада:
«Засада требует выдержки и терпения. Сколько бы раз не был в засаде, но все равно слегка нервничаешь, все обдумываешь, взвешиваешь и прикидываешь свои преимущества и слабые стороны и также врага. Особенно выматывает долгая засада, когда сидишь с напряженным вниманием, слухом, зрением возле шоссе с утра до вечера, а то и двое, трое суток. Нервы перенапрягаются. Поэтому все хотят быстрой засады, когда приходится недолго ждать врага, но не всегда так бывает, как нам хочется…
В отряде был обычай, если ушел на операцию, то без дела не возвращайся в лагерь. Не удалось в одном месте ударить, ищи удара в другом, но ударь!
Особым упорством отличался Мадей, который, если задумает какую операцию, то выполнит, несмотря ни на какие условия: голод, холод, усталость. После операции давался день-два отдыха, и рота шла уже к другому шоссе для проведения засады…
Партизанские отряды берут с нас пример…»
17 ноября 1943 года.
«Рыкин и Пегов выехали к первой роте за реку Березина, где провели совещание командного состава и проработали доклад т. Сталина о 26-й годовщине Октябрьской революции. В настоящее время отряд питается хорошо, плохо только с солью, которую приходится добывать только в немецко-полицейских гарнизонах или покупать в г. Могилеве через связных на немецкие марки, которых было у нас в достатке…»
В конце ноября энергичный в организации засад Мадей отправился с ротой на очередную операцию на шоссе Могилев – Минск в четырех километрах западнее местечка Березино. Он шел на большой риск, так как возле шоссе находился небольшой лесочек, а скорее посадка в полкилометра длиной и метров триста в ширину. Кроме того, в полукилометре стоял сильный гарнизон, который при обнаружении засады или затяжном бое мог ударить в тыл роте. Но неугомонный и часто удачливый Мадей решил начать действовать. Ночью бесшумно проник в тот лесок, выставил охрану, наблюдателей и залег в засаду. По шоссе рано утром прошла группа полицейских до сорока человек с пустыми подводами. Партизаны пропустили предателей, ожидая немцев с продовольствием, которые в тот день получали продукты в местечке Березино. И вот на шоссе появилась немцы на фурманках. По приказу Мадея группа ударила по противнику, который был уничтожен, захвачены трофеи и продовольствие. Особо отличился боец Усачев, который гнался за двумя убегающими немцами почти на протяжении полкилометра. Он их догнал и уничтожил, захватив два автомата.
Бой длился несколько минут. Рота без потерь возвращалась в лагерь. Отойдя от места боя километров на пять, партизаны снова обнаружили на шоссе группу немцев с повозками. Мадей быстро развернул роту и сходу уничтожил и эту группу с обозом. В тот день он провел две засады, ликвидировав до тридцати немцев и захватив пять подвод с оружием, продовольствием и лошадьми.
Майор Шестаков по возвращении в лагерь всему личному составу роты за проведенные бои объявил благодарность.
В ночь с 3 на 4 декабря 1943 года на линии железной дороги Минск – Осиповичи в двух километрах от деревни Червоный Май зарядом тола весом в 20 килограмм механическим способом шестаковцы взорвали санитарный эшелон с ранеными гитлеровцами. В результате взрыва разбили паровоз и десять вагонов. Считать погибших раненых фашистов не было времени.
Кстати, взрывчатки в отряде всегда не хватало. Приходилось собирать в разных местах немецкие неразорвавшиеся при бомбежке неприятельскими самолетами деревень и лагерей бомбы и выплавлять взрывчатку. Этот процесс добывания тола уничтожил не один десяток минеров-партизан, пока не научились по-умному доставать «огненное сырье для ответок гитлеровцам».
Как это делалось? Сперва находили бомбу, вывинчивали взрыватель и клали бомбу в костер, отчего бомбы «даже без взрывателей взрывались». Потом партизаны нашли другой, более «безопасный способ» – клали бомбу в котел с водой и подогревали. Этот способ оказался удобнее, но бывали случаи, когда и при таком способе взрывались бомбы.
Начало зимы 1943–1944 годов выдалось неустойчивым и капризным: то дождь, то снег, то примораживало, то совсем распускало. В разросшемся отряде было немало рогатого скота, но еще больше лошадей. А их тоже надо кормить. Фуража не хватало. Организовывали походы по деревням за сеном.
В середине декабря рота отряда Перестенко под руководством Мадея и Оборотова организовала засаду на шоссе Минск – Могилев в двух километрах западнее деревни Волы. День выдался морозный, и было очень холодно лежать на снегу. И вот показались немцы – их было около шестидесяти человек. Каратели шли прямо на партизан… Начался кровопролитный бой, в котором чуть было не погиб Мадей, получив ранение в ногу.
В этом бою бойцы уничтожили около пятидесяти немцев. Захватили трофеи: 15 винтовок, 2 ручных пулемета, 1 автомат, 15 комплектов обмундирования и обуви, до 30 маскхалатов.
К концу декабря 1943 года первая рота с Мадеем и Оборотовым выехала в Крупский район для заготовки продовольствия и проведения боевой операции. В отряде практически кончилось продовольствие. Бойцы питались жесткой кониной, которая в условиях партизанской жизни не могла подвергнуться необходимой термической обработке. Отсутствие соли осложняло процесс питания. В районе деревни Барсуки шестаковцы приняли бой, уничтожив 7 и ранив 12 немцев. Рота, развернувшись, вошла в деревню и стала брать коров и соль у семей полицейских, которые успели обогатиться за счет грабежа местного населения и партизан. Кроме презрения и ненависти ничего у воинов не было к полицейским и их семьям. Продуктов теперь у партизан отряда было достаточно и могло хватить на двадцать дней.
Гитлеровцы и полицаи в деревне Ухваты, войдя в деревню, не нашли ни одного жителя, так как они перед боем ушли в лес. Враги стали грабить все, что только можно. Перестреляли кур, кабанов, забрали одежду и посуду. Вытащили из печки, приготовленный завтрак и поели, а чугунки забрали с собой…
Дан приказ идти на Запад
В Древней Греции люди считали,
что мысли —
приказы свыше…
Чак Паланик
Да, приказы рождаются сверху, потому что сверху всегда виднее, чем в котловине, внизу. Как говорил Виктор Пелевин, – «мы не можем приказать штукатурке стать звездой. Но мы в силах нарисовать на ней фреску со звездами».
Шестаков понимал, что с победоносным шествием Красной армии и приближением сорок четвертого года должны наступить изменения и в стратегии использования отряда
Центром. А еще он знал, что никто другой не может решить задачу, поставленную перед отрядом «Славный», кроме его бойцов.
Иногда он впадал в раздумья о скором конце войны. И тут же обрывал эту мысль:
«Война ведь продолжается и неизвестно, когда закончится. Мы должны решать за себя сами… мы держим свои жизни в собственных руках. Без этого жизнь будет продолжать стучаться в наши двери, а нас там уже не будет… мы можем оказаться в другом месте. Для того чтобы выжить – надо бороться, бороться до конца, пока фашистская мразь не исчезнет… Иначе она продолжит паскудить нашу землю».
Партизанская жизнь двигалась по своим лесным законам…
Наступил долгожданный сорок четвертый год. Красная армия стала энергичнее теснить врага. Вместе с ней нацистскую нечисть продолжали истреблять и партизаны. 1944 год – это год очищения нашей земли от нашествия коричневой саранчи. Но война все еще гремела гусеницами танков, ухала взрывами авиабомб, стрекотала пулеметно-автоматными очередями… У врага оставался немалый потенциал силы, но вместе с тем он заметно выдыхался. Это замечали стратеги в ГКО в Москве. На уровне партизан изменений в их практике не отмечалось. Больше того, бойцы отряда «Славный» вместе с другими партизанами фиксировали ожесточение фашистов и большую концентрацию войск за счет отступающих подразделений и частей вермахта.
12 января 1944 года.
«Взвод Васенкова провел хозяйственную операцию в деревне Шеверничи, откуда привезли мясо. Коробицын, Вечеро, Мерзляков, Скрилицин, Горлов на железной дороге Москва – Минск между станциями Смолевичи – Плиса на 146 км спустили под откос железнодорожный эшелон. Разбит паровоз, 3 вагона и платформа. Вагоны с обмундированием. Вылетели с партизанского аэродрома в деревне Аксеньковичи на самолетах в Москву: Шатов, Митропольский, Зайпольд, Иванькович».
Забота командования отряда и Центра о переправке раненых и тяжело больных на Большую землю была всегда актуальной.
К началу сорок четвертого года обстановка в поведении немцев вокруг отряда «Славный» резко изменилась. Красноармейский поршень поджимал оккупантов к госгранице СССР с Польшей, Венгрией, Румынией, а там, вдали маячил и Берлин. Поэтому гитлеровцы вели себя дерзко и нервозно, а потому кусались как злющие осенние мухи, перед тем как окоченеть.
В ходе организации засад не всегда везло, даже таким, ставшим к концу войны асами этого оперативного ремесла, как Шестаков и Мадей. Так 10 февраля 1-я рота организовала засаду на большаке Денисовичи – Ухвала на немцев и полицию. Возле дороги стоял дом, куда отправился Мадей с двумя бойцами на разведку, оставив личный состав роты в полукилометре в лесу. Расспросив хозяйку, Мадей отправился к роте. В это время к дому подъехали немецкие военные с местными полицейскими. Хозяйка сообщила им о появлении партизан. Троица не успела отойти и двухсот метров от дома, как за ней погнались каратели, стреляя на ходу. Мадей с партизанами отстреливался, но преследователи наседали, стараясь окружить группу. Боеприпасы у автоматов кончились, партизаны отстреливались пистолетами. В это время подошла рота и бросилась с криками «Ура!» на неприятеля. Часть немцев и полицаев были убиты тут же, остальные разбежались как тараканы по подлеску.
В этом бою бойцы уничтожили 17 гитлеровцев. Один немец и один полицейский пленены. Взяты трофеи: 3 ручных пулемета, 12 винтовок, 10 повозок с лошадьми, обувь и обмундирование.
12 февраля 1944 года.
«Два немецких самолета «стрекоза» бомбили и обстреливали наш лагерь. Жертв нет, так как весь личный состав был выведен заранее в лес и рассредоточен. Убита в лагере лошадь. Решили выехать из лагеря и маневрировать по деревням. Обстановка усложняется.
Сильные немецкие отряды по 1000–1500 человек с сильным вооружением кочуют по деревням, не останавливаясь долго на одном месте. Мы заминировали весь лагерь и выехали в деревню Журавок, где было пока спокойно. Мадей вернулся с операции».
В дальнейшие дни немецкие самолеты продолжали летать над партизанскими лагерями и деревнями, сбрасывая бомбы. Личный состав отряда соблюдал строжайшую маскировку. Днем по деревне командование запретило всякое движение. Но все же большая группа партизан под командованием Мадея вышла на разгром крупного гарнизона в местечке Погост. Однако операцию провести не удалось ввиду прихода большого подкрепления гитлеровцев. Пришлось перемещаться в деревню Терешино.
В двадцатых числах февраля крупные силы немецких карательных отрядов появились в зоне пребывания отряда – в деревнях Пчелинс, Осовцы, Белый Лог, а потом двинулись по дороге в направлении партизанского лагеря. Ввиду того, что было очень мало боеприпасов, отряду приходилось часто маневрировать, сберегая патроны для решительного момента. Обоз и личный состав отвели в лес от лагеря на 10–12 километров в направлении партизанского аэродрома.
24 февраля 1944 года.
«Немцы крупными силами прибыли в деревню Усакино, спалили землянки, в которых жили крестьяне, и выехали обратно в деревню Суша. Население при приближении немцев, как обычно, вышло в лес. В деревню было незачем вертаться, и население жило в лесу».
Выжить людям зимой в лютые морозы в лесу, особенно женщинам, детям да старикам – это уже подвиг тех, кто боролся за свое право жить на своей земле. А варварством были действия пришельцев, возомнивших, что только они – арии – могут повелевать и превращать в пыль другие народы. Конечно, неподготовленных к такой форме обитания в нечеловеческих условиях, выкашивал. Партизаны не раз натыкались на разодранные дикими зверями трупы местных жителей.
Да, это было время ужаса, появившегося из-за оккупантов из «цивилизованной» Германии, только что с помпой и показушно проведшей в Берлине Олимпийские игры 1936 года. Наверное те, кто читал Н. А. Некрасова примеряли к безвременью его слова: «Бывали хуже времена, но не было подлей».
25 февраля 1944 года.
«Немцы появились в деревне Усакино количеством в 200 подвод и двинулись в направлении нашего лагеря. За движением немцев беспрерывно вели наблюдение наши разведчики. Отряд вышел в лес, засада отряда Перестенко вела короткий бой, в результате которого убито 10 немцев…»
Возвратившиеся с операции бойцы в лагере стали слушать радио, которое передало неожиданное радостное известие: на фронте, в 30–40 километрах от отряда, Красная армия прорвала немецкую оборону и освободила город Рогачев. Радости шестаковцам не было конца. Ожидалось освобождение самых ближайших территорий Красной армией. Партизаны повеселели, дух поднялся. Красная армия заняла знакомые бойцам партизанские деревни: Озеране, Слабода-Родомысличи и другие…
Но карательные операции против партизан отряда продолжались. Немцы с полицейскими вошли только в летний лагерь, спалили баню и двинулись в сторону деревень Белый Лог, Осовцы. В конце концов, остановились в деревне Дручаны. И у партизан возник вопрос: почему? Ответ скоро нашли – фашисты не имели сил для всеобщей блокады партизанского края и поэтому крупными силами ежедневно перемещались, не давая народным мстителям приступить к боевой деятельности на коммуникациях врага. Сказывалось, конечно, и отсутствие нужного количества боеприпасов.
В ответ на радостное известие о наступлении наших войск Шестаков послал группу в тринадцать человек во главе с Плетневым к линии фронта. Но ожидания партизан оказались напрасными: части Красной армии были остановлены на занятом пока рубеже, а в некоторых местах даже оттеснены на 5–6 километров вглубь…
И все же партизаны не унывали, а делали все для приближения скорой победы над врагом.
Рано утром девятого марта начальник штаба Оборотов со 2-й ротой выехал для проведения засады на шоссе Могилев – Бобруйск в 15–20 километрах от линии фронта. Решили переночевать в деревне Уболотье, чтобы раненько занять позицию.
10 марта 1944 года.
«В 8 часов утра вышли на шоссе. По шоссе очень сильное движение обоза и автотранспорта в обе стороны, но больше в сторону Бобруйска… Но каждом км шоссе стоят дзоты, которые простреливают шоссе. Утром проходят патрули по шоссе и параллельно проходящей дороге, идущей 300–400 м от шоссе. Все подходы к шоссе контролируются немцами. Вдоль шоссе по лесу немцы пускают поисковые группы, которые должны обнаруживать партизан в засаде и уничтожать минеров и разведчиков. Над шоссе беспрерывно патрулируют самолеты. Выход днем к шоссе большой группой невозможен…»
Бойцы расположились в засаде, когда стало уже темнеть, движение уменьшилось. Место для засады было неудобное: шоссе проходило по насыпи, и лес был большой, но редкий и близко к шоссе незамеченным нельзя было подойти. На флангах засады в 200–300 метрах висели немецкие дзоты. Уже было темно, когда бойцы обстреляли легковую машину. После партизанских выстрелов немцы открыли из дзотов по ним сильный огонь из пулеметов и минометов. Пришлось быстро отходить, не взяв трофеи, о которых было бессмысленно думать. Ушли благополучно без потерь.
В течение недели последних дней марта подразделения отряда «Славный» несколько раз проводили операции на шоссе Могилев – Минск, но неудачно из-за наличия больших сил противника. Пришлось отходить, так вновь стали сопровождать партизан две проблемы: недостаток боеприпасов и отсутствие продуктов питания. Жили на остатках конского мяса и без соли. Пришлось командованию отряда посылать 1-ю роту на хозяйственную операцию в деревню Орешковичи, где стоял полицейский гарнизон. Когда шестаковцы вошли в деревню, сразу же завязался бой с полицией, которая несколько раз бросалась в атаку, но, потеряв двух убитыми, отошла. Рота вернулась без потерь, но привезла мясо.
Спецотряд «Славный» – это был коллектив, спаянный единым замыслом действия при высокой воинской дисциплине и нацеленный на выполнения главной задачи – проведения разведывательно-диверсионной работы. Командир любого воинского подразделения обязан изучать личные качества подчиненных, поддерживать определенные воинскими уставами правила единоначалия и взаимоотношений между ними, сплачивать боевое содружество, укреплять дружбу между партизанами различных национальностей. При пополнении отряда попадались и безбашенные, и уголовники. И даже засланные агенты. Таких наставляли на путь истины. Измену не прощали. Так по приказу майора Шестакова № 21 от 24 марта 1944 года были расстреляны бойцы отряда: Яцкевич, Найхсмарь, Красовский и Силков, которые дезертировали из отряда и занимались грабежами мирного населения.
* * *
28 марта партизаны отряда приняли груз с самолета – сапоги, и самое главное – патроны. После этого получили приказ выйти в Западную Белоруссию. Опять для славных бойцов отряда «Славный» определялась Центром дорога в сторону неизвестности, боев, голодания, бездорожья и других трудностей.
На вопрос командира к подчиненным отряда, отвоевавшего сполна в зоне ответственности на территории Белоруссии: «Хватит ли сил у вас, мои дорогие побратимы, выполнить новое трудное задание Центра?», все до единого спецназовца ответили: «Мы привыкли к трудностям, и свой путь пойдем до конца!» Хотя некоторые и расслаблялись, – мол и тут немчуры еще полно и местность знакомая. Но военный приказ есть приказ – его не обсуждают, а выполняют, тем более на войне.
Слова уверенности партизан в выполнении нового задания Москвы звучали как клятва в исполнении своего высокого ратного долга. Отряд готовился к новому целевому походу. Личный состав чинил обувь, сушил сухари, штопал обмундирование или ушивал новое. Вечером был устроен прощальный вечер с отрядом Перестенко, которому Центр приказал оставаться и воевать с немцами на месте. Люди плясали, танцевали, читали стихи, рассказывали истории. Веселились до двух часов ночи. Один из партизан вспомнил стихотворение Семена Гудзенко «Перед атакой».
Один из авторов книги нашел это эмоциональное произведение, написанное воином в 1942 году, в своей поэтической домашней библиотеке, и решил поместить его на страницах этой книги и вот почему. Гудзенко в 1941 году добровольцем ушел на фронт, стал пулеметчиком в ОМСБОН. В сорок втором году был тяжело ранен в живот осколком мины… Вот его исповедь:
Когда на смерть идут – поют,
А перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою —
Час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
И почернел от пыли минной.
Разрыв – и умирает друг.
И значит – смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним идет охота.
Будь проклят сорок первый год,
И вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
Что я притягиваю мины.
Разрыв – и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
Окоченевшая вражда,
Штыком дырявящая шеи.
Бой был коротким. А потом
Глушили водку ледяную,
И выковыривал ножом
Из-под ногтей я кровь чужую.
Поэтическая струна бойца отряда особого назначения ОМСБОН НКВД СССР звучала в унисон всем крупным событиям войны. Судя по медалям: «За оборону Москвы», «Партизану Отечественной войны», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта» и «За освобождение Праги» он, поэт-боец, испил полную чашу горя и страданий военного времени, радости и ликования в победный час.
Но вернемся к отряду «Славный».
1 апреля 1944 года.
«В 11:30 отряд был выстроен в полном составе. Отряд в 370 человек хорошо вооружен, бойцы и командиры имеют большой опыт партизанской войны, смелы, храбры, преданы Родине. Одним словом, с такими людьми не пропадешь в самых сложных переделках.
Вооружен отряд, как говорят, «правильно». Рота имеет свыше 20 ручных пулеметов, миномет, ПТР, до 60 автоматов. Таких отрядов, как наш, были единицы. А в Кличевских лесах единственный. А вспомнить, что при переходе линии фронта имели всего один ручной пулемет и 5–6 автоматов…»
Вооружались шестаковцы так сильно за счет немецких трофеев. Более 30 пулеметов променяли на патроны. Командование было уверено в своих подчиненных. Выстроив отряд, майор Шестаков обратился с краткой речью к партизанам:
– Товарищи, мы уходим выполнять правительственное задание дальше на запад. Будут трудности и лишения, на пути придется вести бои и сталкиваться с неожиданностями. Кто чувствует себя слабым, больным и не сможет вынести трудности перехода, лишений и голода прошу выйти из строя.
Но люди стояли, как вкопанные. Они готовы с таким командиром на все. У Шестакова в глазах появились слезы, слезы гордости за свой отряд, который он воспитал. И теперь ему предстояло выполнить это задание со своими воспитанниками.
А как каждому хотелось остаться здесь, в этом лесу. Ведь всего 30–40 километрах от отряда стояла освободительница, победоносная Красная армия. Но партизанам все время приходилось отходить на запад вместе с отступающими немцами. Центр не разрешил соединиться с частями действующей армии. А как хотелось именно здесь соединиться с Красной армией и вздохнуть полной грудью, войти в город, проехать на автомашине или поезде. Отдохнуть, раздевшись в постели, без постов и разводящих. Но они понимали, командование им доверяет и надеется на них. Отряду дали задание, и он должен его выполнить, а бойцам необходимо выбросить из головы все надежды на близкую встречу с красноармейцами и выполнять поставленную задачу…
Отряд вытянулся в походную колонну. Впереди конный взвод разведки. Командир 760-го партизанского отряда Перестенко выстроил свой отряд и подал команду баянисту Быкадорову, который заиграл «марш шестаковцев» и отряд стал проходить мимо строя. Командование простилось с отрядом Перестенко и его командиром. Отряд пошел. Но трудно было оставлять своих боевых товарищей и лес, из которого они провели столько славных набегов. Труднее всего оставлять могилы своих товарищей, которые останутся теперь одинокими, и никто не придет их навестить. Личный состав отряда бодр, весел. Шел налегке. Груз весь лежал на подводах. Часам к восьми вечера шестаковцы прибыли в деревню Колчба, пройдя несколько десятков километров, и остановились ночевать.
В этой деревне они встретили партизан из-за реки Березина, которые рассказывали, что обстановка за рекой намного ухудшилась, так как немцы заняли ряд деревень, в которых разместили свои гарнизоны.
На следующий день отряд вышел к деревне Селибы, где отдыхал до наступления темноты, чтобы затем, подойдя к Березине у деревни Местино, форсировать ее на плотах. Вскоре началась переправа. С первой половиной отряда переправился майор Шестаков с комиссаром Рыкиным и врачом Давыдовым. Начальник штаба Оборотов вышел на противоположный берег последним.
К 6 часам утра 3 апреля переправился весь отряд с пятнадцатью хорошими лошадьми и четырьмя коровами. Нужно было спешить, так как наступал рассвет. До полсотни остальных коней и сани раздали крестьянам. Переправа оказалась трудной – плот был шатким и погружался из-за налипшего снега и оледенения на глубину по колени бойцам. Вдоль реки дул холодный ветер, одежда обмерзла и стала колом, что сковывало движения. На следующий день вышли к деревне Гродзянка. Оборотов и Рыкин ездили в отряд партизанского командира Короля договариваться о проводниках, уточнить маршрут движения и расположение немецких гарнизонов.
Получив информацию от местных коллег, отряд продолжил движение. На совещании в штабе майор Шестаков приказал двигаться длинной цепью. Взвод от взвода шел на расстоянии 40–50 метров, отделение на 10–15 метров, боец от бойца 3–5 метров.
Это было разумное решение, принятое с той целью, что если немцы будут сидеть в засаде и откроют огонь, то весь отряд не попадет в сектор обстрела и сможет, загибая фланги, окружить немецкую засаду.
Ночевал отряд в деревне Попова Гряда, которая имела пять-шесть домов, остальные сожгли немцы. Выставив посты и выслав заставы на 1–2 километра по всем направлениям, бойцы ночевали по 30–40 человек в хатах, сенях, сараях, сеновалах. Грелись по очереди.
В таком режиме партизаны проходили маршрут движения на запад с тесными ночевками по деревням Усохи, Красный Берег, Клинок и другим. Расположены они были в заболоченной местности – идти по мокрому бездорожью приходилось тяжело. Население встречало отряд приветливо. Местные партизаны восхищались физическим и боевым состоянием отряда Шестакова, который приближался к реке Свислочь для форсирования.
10 апреля 1944 года.
«В третьем часу ночи стали разведывать деревню Копейна… которая вытянута параллельно ж. д. и отстоит на 100–150 метров от нее. В 1 км от деревни партизаны взорвали немецкий эшелон, и туда прибыл паровоз со вспомогательной командой.
Поэтому расположили отряд в оборону, чтобы в нужный момент помочь разведке. Деревня была свободна от немцев. Было решено войти в деревню и, развернувшись цепью, двинуться к ж. д., что и сделали…»
Разведка пошла вперед, но была обстреляна немцами. Отряд рванулся к железной дороге со стрельбой и криками «ура». Он быстро смял растерявшегося неприятеля. Железнодорожное полотно осталось уже позади, и бойцы двигались по ровному замершему болоту. Слышались выстрелы. Шальной немецкой пулей был убит один из храбрых партизан Сазонкин. Дальше шли осторожно с усиленной разведкой, так как обстановка здесь была мало известна и немцы часто делали засады возле железных дорог, на поле и в деревнях.
В одной из деревень отряд остановился на час для отдыха, а затем двинулся в сторону реки Птичь. Как только разведка достигла реки, вдруг из деревни открыли огонь партизаны, приняв шестаковцев за немцев, так как они были одеты в немецкую форму.
Бойцы «Славного» не отвечали огнем и давали сигналы, что они свои. Наконец разобрались в ходе переговоров. На реке не было моста и других средств переправы. По воде плыл еще лед и берега были обмерзшие тонким ледком со снегом. Майор Шестаков первый вошел в воду и повел отряд через реку в брод. Вода доходила до шеи. Оружие несли в руках над головой.
Люди все замерзли, были мокрые. Остановились отдохнуть в деревне Русаковичи, где сушили одежду и обувь. Население встречало отряд душевно, и многие плакали, особенно женщины, смотря на тяжесть переправы бойцов, ведь их сыновья, мужья и братья тоже были в партизанских отрядах и переносили такие же трудности.
Сделали гроб Сазонкину и похоронили на кладбище в деревне Русаковичи. При похоронах присутствовало все население деревни. У некоторых были уже убиты родные в партизанских отрядах. И они оплакивали незнакомого им партизана, как самого близкого, родного человека.
С речью выступил майор Шестаков и несколько партизан поклялись отомстить за Сазонкина и уничтожать немцев так же, как уничтожал их боевой, храбрый партизан Миша Сазонкин. После этого произвели прощальный салют из всех видов оружия.
На следующий день отряд вышел из деревни Русаковичи. Идти было трудно из-за заболоченной местности и раскисших тропинок и проселочных дорог. Воины шли по колено в липкой грязи, с трудом вынимая из нее ноги. Завязшие сапоги иногда приходилось вытаскивать руками. К вечеру отряд достиг деревни Горелец, где бойцы разместились кое-как по домам. Деревня стояла в низине, окруженная болотом и дремучим лесом.
Отдохнув и взяв у крестьян пять подвод для подвоза имущества отряда вместе с их владельцами пошли и поехали дальше по колено в чавкающей грязи. В деревне Липки встретились с командиром партизанской бригады Мармулевым. Он очень тепло встретил шестаковцев. Отдохнув около двух часов, к вечеру отряд подошел к реке Птичь возле деревни Селище. Подводы отпустили, а бойцы успешно переправились на плоту через реку. И вновь возникли знакомые проблемы – у бойцов стала рваться обувь, появились больные, не хватало пищи.
Остановились в деревне Селище, где стоял отряд майора Сороки, которому тоже вместе с группой Виницкого приказано двигаться на запад. Личный состав отряда «Славный» отдыхал двое суток, приведя себя в порядок от «липкого бездорожья».
13 апреля 1944 года.
«Оборотов, Рыкин и Пегов ездили к заместителю командующего партизанским движением Минской области для разрешения вопроса о продовольствии и уточнения маршрута движения. Наши просьбы удовлетворены. Нас приняли тепло и сердечно…»
У народных мстителей такой установился обычай, если приезжает партизан из другого отряда, то его обязательно встретят, накормят и удовлетворят, если в силах, его просьбу. Между отрядами отмечалась большая сплоченность. Оказывают друг другу помощь, кто чем может. Это ли не пик дружбы народов, от которой отвернулись политики девяностых.
14 апреля 1944 года.
«Переехали в д. Поречье, где расположились более удобно и лучше, чем в д. Селище… в д. Поречье есть церковь, которая работает нормально. К майору Шестакову приходил священник, который просил, чтобы были пропущены верующие из соседних деревень партизанского района в церковь под Пасху и в день Пасхи. Его просьба была удовлетворена, и личный состав был предупрежден о том, чтобы никто не чинил препятствий свободному проходу верующих. Возле церкви выставили посты, чтобы дать в полном спокойствии провести церковную службу. Население вместе со священником было очень довольно таким обхождением…»
Часть продуктов, собранных священником в церкви, была передана им отряду «Славный» для питания. А деньги паствы отправлены на самолете в фонд помощи Красной армии.
В деревне Поречье отряд ночевал три ночи.
17 апреля в 12:00 партизаны вышли по маршруту. На пути бойцы встретили командира бригады подполковника Ваупшасова. Командование отряда провело с ним краткую беседу по разным вопросам партизанской службы. Затем отряд продолжил движение. Пройдя с десяток километров, шестаковцы остановились на ночлег в деревне Кошели. Надо было отдохнуть для завтрашнего броска через серьезно охраняемое немцами шоссе Слуцк- Минск. Но после прицельной разведки на участке перехода выяснилось, что немцев там нет. Таким образом, отряды Шестакова, Сороки и Виницкого перешли шоссе благополучно.
В ходе походов нередко случались казусы. Так как практически весь отряд шел в немецком обмундировании и за плечами или на шеях болтались «Шмайсеры», в районе деревни Осовцы чуть было не завязался бой с местными партизанами. Четко сработали разведчики той и другой стороны. Разведчики обнаружили засаду и послали своего представителя. Установил, что двигаются действительно партизаны.
Пройдя километров пятнадцать по размытому дождями бездорожью, шестаковцы остановились в деревне Корзуны. Продовольствие к этому времени кончилось. Пришлось взять хлеба и мяса у местных партизан, которые очень приветливо встречали спецназовский отряд.
20 апреля рота Мадея, получившего вскоре звание младшего лейтенанта, провела хозоперацию в трех километрах от райцентра Греск в деревне Дюдево, находившейся под контролем немцев. Операция прошла успешно – оттуда привезли достаточно продуктов для отряда.
6 мая 1944 года.
«В 14:00 вышли из деревни Плоское и форсировали реку Усса на плоту и по кладкам. Люди переходили по кладкам, а лошадей переправляли на плоту. Течение реки было очень быстрое, т. к. был самый большой разлив, и плот несколько раз переворачивался в воде, скидывая в реку лошадей и сопровождавших их людей. Переправа прошла удачно, без потерь. В деревне оставался взвод как заслон, на случай появления немцев…»
Шли разбитой дорогой. Моросил дождик, который промочил всю одежду партизан. Идти было очень трудно. На подходе к железной дороге появился густой туман, что очень способствовало незаметному продвижению отряда. Немецкие эшелоны каждые 7-10 минут беспрерывно шли к линии фронта на восток.
И вот авангард отряда под прикрытием тумана и эшелонов подобрался к самому переезду, на котором стояла «рогатка», оплетенная колючей проволокой. Немцы всегда загораживали на ночь переезд этаким шлагбаумом. Партизаны навели пулеметы на будку и стали стягивать «колючку». Охрана заметила такие действия и стала о чем-то громко вопить, а потом открыла огонь. В ходе атаки при прорыве было уничтожено полтора десятка гитлеровцев.
Петляющую реку Усс пришлось форсировать еще несколько раз. Бездорожье, болота и дожди вконец измотали отряд, добравшийся до деревни Демидовичи. Решили в ней остановиться – отдохнуть и высушиться. Население деревни не внушало доверия партизанам, так как туда чаще наезжали немцы, чем народные мстители. Мог оказаться полицейский агент. Начальник штаба приказал в связи с этим выставить охранение по всему периметру деревни. После отдыха под дождем отряд снова отправились в путь. Прошли через сильно укрепленные доты, выстроенные перед границей СССР с Польшей до 1939 года. Доты пустовали, некоторые были взорваны немцами. К вечеру отряд достиг деревни Воловенки, в которой расположился на ночлег, выставив сильные посты и секреты. Беспрерывно лил дождь.
Из расспросов населения Шестаков выяснил, что здесь действуют польские легионеры, которые частенько производят налеты на деревни Восточной Белоруссии и отбирают скот и имущество у населения. Жестоко расправляются с семьями партизан, красноармейцев, коммунистов и комсомольцев.
Несмотря на непогоду, ливневые дожди, рота Мадея ушла на задание. Она разбила сильно укрепленный гарнизон немцев и полицейских в деревне Новоселки.
Перед уходом на операцию Мадей с улыбкой на лице заметил:
– Правое дело вершим мы с вами. Видите, даже Бог нам в помощь. Значит, победим!
Командир рассчитывал на внезапность, отвагу и смелость своих бойцов. Штурмовая группа сломала ворота гарнизона и бросилась внутрь двора, занимая дзоты и выходы из казарм. Вскоре бой разгорелся и внутри двухэтажного помещения. Тут уж «ярость благородная вскипала, как волна». И вот уже неприятель выбит из комнат первого этажа здания. Гитлеровцы и полицаи поднялись на второй этаж и забаррикадировались. Но воины Шестакова не знали одной хитрости врага. Понимая шаткость своего положения в этом гарнизоне, фашисты заранее продырявили потолок-пол и стали через отверстия сбрасывать на партизан гранаты. Тогда ранения получили многие воины, пока не разобрались в коварстве деморализованного противника, которого забросали гранатами через окна.
В результате боя было убито 9 и ранено 47 немцев и полицаев, большинство из них скончались. Бойцы захватили трофеи: 1 ручной пулемет, 7 винтовок, 1 автомат, 4 пистолета, 410 патронов, 13 немецких мундиров, 18 шинелей, 7 пар новой обуви. Остальное оружие и имущество сгорело.
Потеряли в этом бою и старого бойца-подрывника Корбицына.
Вскоре отряд двинулся снова на запад. Ночевал в деревне Великое Село, где довольно хорошо расположились по домам. Население приняло бойцов с благодарностью и оказало отряду всевозможные услуги. После отдыха партизаны снялись и вышли в очередной поход в направлении деревни Пущи Налибокской и местечка Рубежевичи. Этот небольшой городок оказался первым селением Западной Белоруссии.
– Дошли, наконец, дошли до цели, – промолвил боец Заботин.
При выезде из Рубеновичей появилась группа польских легионеров на конях, около 30–40 всадников. Они вели разведку в этом районе.
– А ну припугните гоноровых ляхов, – скомандовал Анатолий Петрович. Отрядовцы открыли огонь из трофейной пушки и станковых пулеметов. Поляков разметало по густолесью. Послышались отдаленные крики с руганью. Видно немецкий гостинец разорвался в гуще конников…
К вечеру отряд прибыл в деревню Мешиче, где и остановился на отдых. По пути в Мешиче бойцы несколько раз сталкивались с авангардом польских легионеров. По данным разведки в шести километрах от места отдыха отряда «Славный» в местечке Камень и деревне Старики стояли гарнизонами крупные силы польских легионеров. Население здесь уже было не то, что в Восточной Белоруссии. К партизанам относилось недоброжелательно. Мало что говорили о противнике. Отделывалось фразами: «Не знаю», «Мы туда не ходзим», «Я не видел» и т. д. Молодежи в деревнях много, но в партизаны она не шла, за исключением немногих.
Майор Шестаков отдал приказ уничтожить это гнездо польских легионеров. Подразделения отряда двигались в полном молчании, обходя общий польский гарнизон со стороны леса с целью отрезать его от города Ивенец, где стояла крупная немецкая часть.
1-я и 2-я роты отряда словно мощными клещами сдавила гарнизон. Воины с криками «ура» бросились в атаку. Поляки-легионеры остервенело отбивались и даже схватывались в рукопашную. Но русский кулак и приклад всегда были зубодробительней вражеских. Ляхи дрогнули и, ругаясь, – «пся крев…», «курва его маць…», «менда…», – разбегались тараканами по местечку. Некоторые прятались в хорах и чердаке старинного костела.
Bepul matn qismi tugad.
