Kitobni o'qish: «Новая жизнь Агаты»

Name: Новая жизнь Агаты
Author: Александра Васильевна Миронова
ISBN: 978-5-04-231893-1

Shrift:

* * *

С огромным уважением к М. С. Битон и ее творческому наследию. А также с любовью к ее блистательной героине Агате Рейзин, послужившей вдохновением для этой книги.

Введение

Румяное апрельское утро изменило жизнь Агаты Пеппер навсегда.

Выйдя на крыльцо элитной гимназии – первой из тех, что она открыла в родном городе, – Агата вдохнула полной грудью, закрыла глаза и впервые за долгое время улыбнулась. Телефон блямкнул. Новый кандидат с сайта знакомств прислал обещанные фотографии. Агата поднесла телефон поближе, затем отодвинула, чтобы лучше разглядеть. С экрана на нее смотрел детородный орган в полную величину. Агата еще раз внимательно изучила присланное и задала уточняющий вопрос:

– Это ты хвастаешься или просишь посочувствовать?

После чего нажала на кнопку «заблокировать» и снова улыбнулась – уже менее искренне. По сравнению с предыдущими кавалерами этот хотя бы писал без ошибок.

«Что с вами всеми не так?» – мысленно задала вопрос Вселенной Агата, но та привычно промолчала в ответ.

Агата сделала несколько шагов, спускаясь с крыльца, когда прямо перед ее носом пронеслась блестящая машина, обдавая ее идеально-белый костюм грязью из лужи. Еще месяц назад перед входом в ее гимназию ни одной лужи быть не могло. Но теперь гимназия принадлежала инвесторам, а Агата из владелицы заведения превратилась в очень состоятельную безработную женщину, не имеющую ни малейшего отношения к лужам.

Высоко подняв голову, Агата преодолела оставшиеся ступени и решительно направилась к паркингу. Она прекрасно знала хозяйку машины – Милу Самсонову, жену владельца сети супермаркетов и мать ученика, чье имя было синонимом головной боли для всего педсостава. Много лет все были вынуждены вежливо улыбаться семейству Самсоновых, включая и саму Агату, потому что муж Милы, Анатолий, отличался мерзким характером и слоновьей злопамятностью. Но сегодня Агата могла сделать то, о чем давно мечтала.

Решительно цокая по асфальту острыми каблуками, Агата подошла к машине Милы, высаживающей сына:

– Ну давай, на урок опоздаешь, – капризно тянула девица, безуспешно пытаясь наморщить идеально гладкий лобик.

– Уже опоздал, – холодно проронила Агата.

– Ой, Агата, – фальшиво разулыбалась Мила, – а мы сегодня задержались – простите, пробки.

– В городе нет пробок. А вы просто патологическая лгунья, Мила. Марк опаздывает каждый день потому, что вы считаете ваш макияж, утреннюю гимнастику и кофе важнее труда учителей.

– Да что вы?.. – задохнулась Мила, но Агата не дала ей закончить:

– Счет за чистку костюма я пришлю вам по почте. И в следующий раз снижайте скорость, проезжая мимо школы, потому что однажды под колесами может оказаться ваш ребенок.

И Агата широко улыбнулась остолбеневшей Миле. Потому что если улыбаться жизни, то она обязательно улыбнется тебе в ответ.

Глава 1

Первые дни после отхода от дел были восхитительны. Агата валялась на диване до позднего вечера, смотря любимые детективные сериалы. Утром просыпалась не по будильнику, а по велению сердца. Наконец-то записалась на массаж, во всевозможные салоны красоты, а также заглянула в магазины, чтобы обновить гардероб. Внезапно внутреннее «я» Агаты потребовало павлиньей роскоши, и Агата пошла у него на поводу, купив шелк, бархат и горошек. Глядя на все это великолепие, она сама себе задала вопрос:

– Куда ты будешь это носить, Агата?

И тут же сама на него ответила:

– Был бы горошек, а повод найдется!

Некомплиментарное освещение примерочных кабинок заставило Агату посмотреть правде в глаза. Недавно ей исполнилось сорок пять, и она начала замечать неизбежные возрастные изменения. Некогда густые кудрявые волосы цвета спелой пшеницы стали немного редеть, а на лице все чаще мелькали предательские морщины (которые она исправно закалывала ботоксом, никому в этом, естественно, не признаваясь). Вокруг некогда удивительно стройной талии начал нарастать «спасательный круг». Но годы детства и юности, отданные спортивной гимнастике, обеспечили ей стройные ноги, ровные плечи, сильные руки и способность сдувать «спасательный круг» после пары дней голодания. Лучистые зеленые глаза, окруженные густыми темными ресницами, все еще способны были посылать кокетливые взгляды, поэтому Агата подмигнула своему отражению в зеркале и заверила его:

– Ничего, подруга, мы еще повоюем!

Продав гимназии, Агата была твердо намерена заняться собственной жизнью, которая пролетала мимо со скоростью японского поезда, не оставляя времени на себя.

Когда-то в далекой ранней юности у нее случился скоропостижный брак, оставивший после себя лучшее – сына Александра. Именно наличие маленького ребенка на руках и отсутствие мужского плеча рядом подтолкнули скромную студентку педагогического института к поиску дополнительного заработка, а потом к идее открыть собственную частную школу. Идея оказалась на редкость успешной, и за последующие двадцать лет Агата открыла двенадцать гимназий по всей стране.

Учебные заведения стали ее вторым ребенком, младшеньким, которому она иногда отдавала больше сил и внимания, чем старшему. Но все, что она делала, она делала для Александра. Дав ему лучшее образование из всех возможных, Агата вручила сыну удочку, которой тот мог наловить самых жирных карасей. И сын не подвел. Предприимчивостью и хваткой он пошел в мать и уже к двадцати семи годам был директором по развитию огромного концерна, которому стало слишком тесно в родной стране. Поэтому Александр занялся покорением новых континентов.

Агата выполнила основные жизненные функции, и к сорока пяти годам вдруг оказалось, что у нее больше нет ни целей, ни задач. Как и спутника жизни рядом, с кем можно было бы обмениваться мнениями и колкостями, путешествовать и коротать вечера перед камином. И теперь Агата со свойственной ей кипучей энергией была твердо намерена это исправить.

Спустя несколько дней поисков женского счастья на просторах Интернета ее энтузиазм потускнел. Выяснилось, что женщина сорока пяти лет считается товаром сомнительной ценности, что безумно бесило Агату. Во-первых, она не товар. А во-вторых, что эти мужчины о себе возомнили? Что давало жалким неудачникам, не построившим ни семьи, ни карьеры, право общаться с нею столь снисходительно? Один даже написал, что «в ее возрасте уже выбирать не приходится». За что был немедленно отправлен в игнор, сопровождаемый парой крепких выражений из юности Агаты, проведенной в депрессивном городке. Агата быстро поняла, что так она свое женское счастье не отыщет, и стала рассматривать переписку с потенциальными женихами просто как способ спустить пар, поупражняться в остроумии и развлечься. Вначале ее это даже забавляло, но вскоре стало грустно. Спустя еще неделю Агата почувствовала острое желание чем-то заняться. Ей даже пришлось напомнить себе, что заниматься ей больше ничем не надо. А спустя еще несколько дней Агата захандрила. Придя к выводу, что нормальные мужчины остались в ее юности или же вымерли, как динозавры, Агата внезапно сама почувствовала себя рептилией, близкой к вымиранию. Дни она проводила, лежа на диване, с тарелкой чипсов на груди и бокалом шардоне в руках, бессмысленно смотря в бубнящий телевизор и пытаясь вникнуть в смысл происходящего. Там шел модный сериал, о котором гудел весь Интернет, и Агата, разумеется, взялась его смотреть. Сериал ей категорически не понравился. Но она решила проявить упорство и досмотреть до конца с целью обсудить увиденное. И только к концу пятой серии она внезапно осознала, что обсуждать сериал ей просто не с кем. За годы работы она не сумела обзавестись подругами. Тех же, кто окружал ее в детстве и юности, она постаралась забыть, как страшный сон, и прервала с ними все связи, уехав из родного дома. Агата приготовилась было разрыдаться от жалости к самой себе, когда ее страдания оборвал телефонный звонок.

Александр.

Агата быстро вытерла глаза, откашлялась и зачем-то поправила волосы. После чего улыбнулась (на одном из многочисленных тренингов ее научили, что собеседник чувствует улыбку по телефону) и ответила фальшиво бодрым голосом:

– Привет!

– Депрессуешь?

– С чего ты взял?

– Мам, ты никогда просто так не улыбаешься, – с укоризной заметил Александр. – Пенсия придавила?

– Какая пенсия? Ты все-таки следи за языком, – немедленно возмутилась Агата. – Я живу жизнью рантье.

– Уже записалась на прием к врачу за антидепрессантами?

– После этого приема врач сам побежит за антидепрессантами!

– Ладно, мам, ты кому угодно можешь рассказывать, как тебе хорошо дома на диване, но только не мне.

– Ты звонишь, чтобы сказать, как прекрасно ты успел меня изучить, или у тебя есть деловое предложение?

– О, теперь я слышу свою мать! – обрадовался Александр. – Вообще-то, да. Мы с Кариной улетаем в Новую Зеландию.

– В Новую Зеландию! – опешила Агата. – Почему не на Северный полюс?

– Там холодно.

– Аргумент. А зачем вы туда летите?

– Если ты не забыла, я отвечаю за развитие нашего холдинга. Мы хотим войти инвесторами в строительство сети экоотелей в Новой Зеландии. Проект на три года. Мы летим с Каринкой, но есть загвоздка.

– Какая? Ты будешь скучать по матери?

Александр даже расхохотался от нелепости предположения, а Агата поспешила утешиться тем, что они с сыном друзья и могут посмеяться вместе. Наверное.

– Нет. Это Барон Боберон фон Талл.

В трубке повисло неловкое молчание.

– Кто?

– Барон Боберон. Он не проходит по весу в салон самолета, а в багажное отделение Каринка его боится сдавать, он может не выдержать холода и стресса.

– Речь о зверюшке? – догадалась Агата. Все-таки бутылка шардоне в одно лицо с утра пораньше приводит к замедлению когнитивных функций.

– Да, это наш пес. Каринка в панике, похудеть он уже не успевает – мы улетаем через неделю. А доверить она его никому не может, кроме тебя.

– Кроме меня? – с подозрением уточнила Агата, у которой отродясь не было домашних животных, кроме мужа.

– Да. Она говорит, что если ты справлялась с детьми и родителями, то ты достаточно ответственна, чтобы мы могли доверить тебе Барона Боберона. Понимаешь, он очень породистый, и его нужно регулярно возить к ветеринару, кормить специальным кормом, тренировать и вообще отнестись к нему с большим вниманием. Он ест три раза в день по часам.

– Я безответственная, – тут же поспешила откреститься Агата. – Даже тебя я не кормила три раза в день по часам.

Она планировала строить личную жизнь и проживать вторую молодость, а ее собираются приставить к какой-то неведомой зверюшке, за которой надо ухаживать больше, чем за ребенком!

– Слава богу, – пробормотал Александр достаточно тихо, но Агата успела расслышать:

– Ты на что-то намекаешь, сын?

– Нет-нет, только на то, что тебе надо приехать к нам, поселиться в доме и помочь немного с Бароном Бобероном. Иначе Каринка никуда не полетит, а меня нельзя оставлять без присмотра, ты же знаешь.

Агата оставила его реплику без ответа. Ее сын больше не ее ответственность, пусть его пустоголовая Карина сама решает, как лучше за ним присматривать.

– Мам, мы живем в элитном пригороде в закрытом поселке. Здесь свое небольшое, но очень приличное сообщество. Есть фитнес-клуб, разные занятия – рисование, пение, даже клуб выпечки. – Александр внезапно закашлялся, но сумел взять себя в руки. – Ты же хотела научиться рисовать!

Агата промолчала. Про желание рисовать она когда-то ляпнула в горячке, объясняя сыну решение продать гимназии. Большей лжи и представить себе было сложно. Через полчаса после начала любых медитативных действий Агата обычно теряла терпение и убегала вдаль. Сын, верно расценив ее молчание, перешел к более весомым аргументам:

– У нас в соседях несколько неженатых мужчин, даже депутат имеется. Холостой.

– Когда, ты говоришь, вы летите?

Глава 2

Александр встретил Агату на вокзале. На мгновение она залюбовалась – сын был высок, статен и необычайно хорош собой. Красоту он унаследовал от матери, разумеется. А вот покладистый характер… Иногда родителям просто везет.

– Прости, Карина вещи собирает, не смогла приехать, – извинился Александр, а Агата фыркнула:

– Постараюсь как-нибудь пережить час, оставшийся до нашей встречи.

Сын загрузил многочисленные чемоданы Агаты во внедорожник и тронулся в путь.

– Я могу оставить тебе машину, если хочешь.

– Не надо, у меня есть своя, я заказала перевозку, скоро она прибудет. Ты будешь приезжать домой?

– Пока не знаю. Но ты всегда сможешь прилететь к нам. Ты же не была в Новой Зеландии?

– Знаешь, сын, я вообще мало где была, но собираюсь это исправить, – улыбнулась Агата, уже предвкушая новую жизнь. Элитный поселок, рафинированная публика, путешествия с новыми знакомыми.

– Мам, только я тебя очень прошу, ты хотя бы первое время побудь дома, дай Барону Боберону к тебе привыкнуть, а если вдруг уедешь, то отдавай его только на хорошую передержку. Желательно его ветеринару. Они хорошо знакомы, и Барон будет меньше стрессовать.

– Мне кажется, вам пора подумать о детях, – вздохнула Агата. – Не то чтобы я горела желанием стать бабушкой в свои сорок…

– Тебе сорок пять.

– Это останется между нами. Так вот, я не горю желанием, но такое внимание к собаке настораживает.

– Это не просто собака, – улыбнулся Александр, плавно тормозя у КПП поселка. Кажется, он сказал еще что-то, но Агата этого уже не услышала. Из будки охранников вышел… Иисус. Или же кто-то очень на него похожий. Потому что такой красотой не мог обладать простой смертный. Для этого ему требовалось быть или архангелом, или же самим сыном Божьим, насколько Агата могла судить из своих скромных религиозных познаний. Александр вышел из машины и запросто заговорил с парнем, махнув рукой в сторону матери и что-то тому объясняя. Парень перевел небесно-голубые глаза на Агату, и та замерла с идиотской улыбкой на лице, не в силах сказать ни слова. Она лишь слабо махнула ему рукой, что выглядело как конвульсия. Молодой человек улыбнулся в ответ, и вдруг оказалось, что он может быть еще красивее. Затем кивнул и вернулся на свой пост. Агата лишь успела рассмотреть, как солнце блеснуло в его светлых кудрявых волосах. Александр сел в машину и уставился на мать.

– Мам, все в порядке?

– Это что за Адонис?

– Это охранник. А что?

– Они тут все такие?

– Ну-у-у, – задумался Александр, весьма далекий от оценок мужской красоты, – наверное.

– Тогда мне уже очень у вас нравится.

– Вот и отлично. Надеюсь, что и с Бароном вы подружитесь.

* * *

– Кто это?

Агата остолбенело смотрела на лысое существо размером с кошку, глаза которого глядели в разные стороны, а малиновый кончик языка свешивался наружу сквозь кривые зубы. И как будто этого было мало, природа решила добавить ему три одинокие пряди на макушке, выглядящие так, словно существо намочили, а затем ударили током. И в результате этого жестокого эксперимента три седых клочковатых завитка расположились под прямым углом к лысой голове и категорически не желали опадать.

– Барон Боберон фон Талл, – с плохо скрываемой гордостью объявила Карина.

Невестка была прелестна. На идеально гладком розовом личике мерцали бездонные синие глаза. Расплескавшаяся в них незамутненность заливала все вокруг. Пухлые губы, тщательно уложенные брови. Пышная грудь, узкая талия и бесконечные ноги, облаченные в облегающие легинсы.

– А почему он… такой? – осторожно поинтересовалась Агата, оглядывая существо, которое и собакой сложно было назвать.

– Это лучший представитель породы. Аристократ среди аристократов! – Карина так решительно выдвинула вперед грудь и широко улыбнулась, что у Агаты не осталось ни малейшего сомнения – глупышка еще и в очереди на этого уродца отстояла.

– Это многое объясняет, – кивнула Агата. – Все признаки вырождения налицо.

Карина нахмурилась, пытаясь сообразить, оскорбила ли свекровь ее питомца или же, наоборот, похвалила – с Агатой никогда ни в чем нельзя было быть уверенной, но тут же оставила эти тщетные попытки. Девушка вдобавок к красоте отличалась прекрасным покладистым характером и способностью не зацикливаться на мелочах. Именно поэтому Александр из множества потенциальных кандидатур выбрал в спутницы жизни именно ее.

– Я вам тут все расписала. – Карина извлекла из сумки толстую тетрадь и принялась листать.

Агате даже внезапно показалось, что у невестки появилась третья рука, которая быстро переворачивала плотные страницы. Но сейчас она не могла думать о таких мелочах. Гораздо больше ее интересовало существо, которое Карина нежно прижимала к груди. Казалось, оно следило за Агатой, готовясь в любой момент обнажить кривые зубы и укусить ее. Но Агата не была до конца уверена, потому что определить, куда именно глядел косоглазый монстр, решительно не представлялось возможным.

– Вот смотрите, по средам и пятницам я даю Барону Боберону этот корм. – Невестка махнула в сторону открытого шкафчика, где были выставлены разнообразные корма. – А по субботам ему нужно добавить эти витамины вон в ту смесь.

– А если я просто дам ему сосиску? – пробормотала Агата, а Карина застыла с открытым ртом.

– Мама шутит, – поспешил вмешаться Александр, забирая Барона из рук супруги и опуская его на специальный лежак. Лысое чудовище замерло с изогнутой спиной и продолжило смотреть в неизвестном направлении, но Агате внезапно показалось, что оно задумывает диверсию против нее. Ну что ж, посмотрим, кто кого.

Вдруг Агата впервые за несколько недель искренне улыбнулась. Она просто обожала бросаемые ей вызовы, ведь без них ее жизнь была пуста и бессмысленна. Клятвенно пообещав Карине свозить ее дефективного питомца к некоему ветеринару по имени Захар, чью фамилию она не запомнила за ненадобностью, Агата расцеловала сына с невесткой и, оборвав на полуслове напутствие от Карины держаться подальше от некой Алины Лапиной – настоящая ведьма! – закрыла за ними дверь и выдохнула с облегчением. Предполагалось, что в течение года эти двое домой не вернутся, поэтому просторный коттедж, расположенный, как и обещал Александр, в уютном и живописном коттеджном местечке под названием «Лесная поляна», оставался в полном распоряжении Агаты.

– Делай тут что хочешь! – предложил Александр, справедливо полагая, что его мать ничего делать не будет. Агата от всей души ненавидела домашние дела и, как только у нее появилась такая возможность, сразу же перепоручила их квалифицированной помощнице. Ее редкие порывы внести в их скромную жизнь кулинарию собственного производства не вызвали в ее сыне должного отклика, после чего Агата оставила попытки сделать из себя образцовую хозяйку. Александр не сомневался – не пройдет и пары дней, как в его дом снова вернется помощница, координаты которой он оставил матери, а сама мама непременно найдет себе занятие по душе, оставив коттедж в руках профессионала.

В «Лесной поляне» в основном проживали довольно состоятельные и относительно молодые семейные пары. В то время как мужья были заняты бизнесом, их жены проводили целые дни в полезном безделье. Ходили в фитнес-клуб, разбивались на кружки по интересам и заполняли свои дни нехитрыми занятиями, которых в поселке имелось великое множество. Его матери будет из чего выбрать.

В самом сердце «Лесной поляны» располагался так называемый «Пантеон». Агата не могла удержаться от мысли, что столь высокопарное название объясняется не желанием польстить местным жителям, а, скорее, узостью кругозора и незнанием настоящего значения этого слова. Сама же Агата всегда гордилась своей эрудицией и любила козырнуть ею при случае, наплевав на чувства окружающих. В «Пантеоне», построенном в виде многоугольника из стекла, бетона и арматуры, регулярно проводились разнообразные мастер-классы, давались камерные концерты и даже имелся небольшой театр. Там же два раза в месяц заседал литературный кружок, на который приглашали модных писателей. При «Пантеоне» было небольшое кафе, где всегда можно было выпить кофе со свежайшей выпечкой и подышать воздухом на уютной террасе в тени вековых сосен. Рядом с ним расположились парикмахерская и салон красоты с незамысловатым названием «У Софи», который, по заверениям Карины, ничем не уступал столичным салонам.

Поселок на первый взгляд произвел на Агату весьма благоприятное впечатление. Втайне она рассматривала переезд как возможность начать новую жизнь вдали от привычных мест, где был знаком каждый пень и где у нее сложилась весьма неоднозначная репутация. Возможно, что в новом месте, где ее никто не знает, даже в приложениях для знакомства попадаются годные мужчины?

Сделав мысленную пометку обязательно изменить территорию поисков, Агата поднялась в гостевую комнату, которую выделила в собственное пользование, приняла душ, тщательно уложила светлые волосы, сделала макияж, нанесла помаду (без нее она предпочитала вообще не выходить из дома, считая помаду своим тайным оружием, как у бойцов Сопротивления во время войны) и, покинув ванную в облаках французского парфюма (это тоже было в плане ее новой жизни – не выходить даже в магазин, не нанеся на себя любимый аромат. Не для кого-то, а для себя самой, разумеется!), она направилась к огромному гардеробному шкафу, который уже начала заполнять своими вещами.

В поселке, расположенном в сосновом бору, было теплее, чем в ее родном городе, поэтому выбор Агаты пал на новый фиолетовый бархатный костюм, состоящий из пиджака и брюк. Вначале она решила надеть его прямо на голое тело (могла себе позволить!), но затем решила все же ознакомиться с царящими здесь нравами, а потом уже бросать вызов местному обществу. Поэтому под пиджак она все-таки надела белый топ и разбавила нарядность ансамбля белыми кедами. Оставшись довольной увиденным, Агата подмигнула себе (на этот раз искренне) и, широко улыбнувшись, спустилась, кинула опасливый взгляд на маленькое чудовище, все так же стоящее на шатающихся лапах, а потом тихонько присвистнула:

– Эй, как там тебя? Бобик? Нет, что-то гламурное, Бобан? Нет, черт… Барон? – Агата внезапно рассмеялась от нелепости мысли. – Ну какой из тебя барон с такими зубами? Будешь Бобром. Пошли гулять!

Со специальной вешалки, расположенной прямо возле входа, она сняла поводок, украшенный чудовищными стразами, и с опаской приблизилась к новому питомцу. Тот по привычке обнажил зубы и тихонько зарычал.

– Не советую, – предупредила его Агата. – Нам с тобой вместе еще долго жить, и кормить тебя буду именно я, понял?

Барон Боберон, переименованный в Бобра, словно действительно понял обращенную к нему речь и зубы на всякий случай припрятал, но кончик розового языка так и остался висеть снаружи.

– И в кого ты такой страшненький? – вздохнула Агата, пристегивая к ошейнику поводок и слегка потянув. – Ну давай, идем гулять, движение – это жизнь и все такое.

Уродец развернулся всем телом и, шатаясь, направился к двери. Агата вздохнула – такой себе что-то сломает, и оглянуться не успеешь, объясняйся потом с Каринкой, почему это чудо-юдо в гипсе. Придется и правда за ним присматривать.

Агата распахнула дверь, сделала шаг за порог, и весеннее солнце ослепило ее. Птицы пели как сумасшедшие, от разогревающейся земли поднимался прозрачный пар, придавая всему вокруг сказочный колорит. Поселок был похож на иностранные открытки – никаких пошлых заборов по несколько метров высотой. Ухоженные лужайки, роскошные цветники, на которых Агата отметила трудящихся садовников. Многие дома были оборудованы террасами, на которых сидели молодые матери или няни, приглядывающие за резвящимися детьми.

Агата еще не решила, стоит ли ей на зарубежный манер со всеми здороваться, поэтому ограничилась вежливыми кивками. Кто-то кивал в ответ, но большинство сопровождало незнакомку в фиолетовом костюме в обществе уродливого пса, едва семенящего на тоненьких лапках, удивленными глазами. Мимо проехали несколько велосипедистов, и Агата поймала на себе их вопросительные взгляды, которые она приняла за заинтересованные. И зачем она только надела кеды? Если бы знала, что тут водятся симпатичные спортивные мужчины среднего возраста, обязательно надела бы каблуки – в них ее фигура смотрелась более выигрышно.

Свернув с небольшой аллеи, на которой располагался дом ее сына, Агата зашагала по центральной улице поселка, ведущей к «Пантеону». Сегодня она хотела узнать обо всех возможных кружках и группах по интересам и записаться во многие из них. Идя по нагретой солнцем улице и слушая оглушительное пение птиц, которое не гасили машины (проезд по поселку был ограничен), Агата внезапно почувствовала прилив энтузиазма: она обязательно заведет новые знакомства, возможно, обретет настоящих подруг и проведет вторую (несомненно, лучшую!) половину жизни, лениво сплетничая на солнечной террасе. Она даже на мгновение сладко зажмурилась, представляя эту идиллическую картинку. Ее отделяли всего несколько метров от «Пантеона» и его кафе, на чьей террасе уже начинали собираться посетители, когда произошла катастрофа.

Девица на велосипеде резко вывернула из-за угла и только в последний момент заметила Бобра, меланхолично обнюхивающего гальку, обрамляющую дорожки. Пытаясь избежать столкновения с собакой, она безо всяких раздумий развернула руль в сторону Агаты и, не успев затормозить, врезалась прямо в нее.

Агата ощутила, как земля уходит из-под ног. Взмахнув руками, она выпустила стразовый поводок и попыталась удержать равновесие. Но в последний момент все же не устояла на ногах и шлепнулась на одну из цветочных клумб, расположенных по краю дорожки, чувствуя, как в нее впивается тысяча розовых шипов. Не успела она открыть рот, чтобы закричать от боли, как девица, сняв с себя шлем, подошла к Агате и уставилась на нее, как на коровью лепешку, прилипшую к ее идеально белым кроссовкам:

– Идиотка! – заявила она, не меняя выражения лица – это было просто невозможно из-за огромного количества филлеров и разнообразных веществ, в него закачанных. – Прислуга не должна путаться под ногами, когда хозяева возвращаются домой.

– Прислуга? – задохнулась от возмущения Агата, поднимаясь с земли, упирая руки в бока и немедленно ощущая под ними розовые шипы. – Вы сейчас вообще с кем разговариваете?

– А тут есть еще дебилы, бросающиеся под колеса велосипеда? – Красавица картинно оглянулась по сторонам, делая широкий жест, призывая в свидетели всех людей, расположившихся на террасе и позабывших о стынущем кофе, настолько происходящее поглотило их внимание.

– Тут есть как минимум одна идиотка, которая не смотрит, куда едет. И я даже знаю, кто это!

Агата гордо вздернула подбородок, и внезапно ей послышалось, как с террасы донеслось слабое хихиканье. Нападающая на нее девица тоже расслышала странный звук и обернулась, чтобы кинуть испепеляющий взгляд на невысокую пухлую женщину лет тридцати, кудрявую блондинку с голубыми глазами и очаровательными ямочками на щеках. Блондинка тщетно попыталась спрятаться за огромной чашкой кофе и сделать серьезное лицо, но всем без исключения было заметно, что ее душит истерика.

– Я потребую у управляющей компании, чтобы тебя уволили и больше сюда не пускали, – прошипела велосипедистка, окидывая ее с ног до головы высокомерным взглядом.

– Ничего не получится, милая моя, – снисходительно улыбнулась Агата, – я тут жи…

Окончание фразы застряло у Агаты в горле, прерванное душераздирающим звуком, исходящим откуда-то снизу. Агата опустила взгляд и увидела Бобра, судорожно содрогающегося и, совершенно очевидно, находящегося на последнем издыхании. Резко оттолкнув в сторону невоспитанную девицу и тут же позабыв о ней, Агата бросилась к псу и с ужасом осознала, что тот, воспользовавшись отсутствием внимания, попытался сожрать гладкий камушек, которым были посыпаны дорожки. Питомец сына оказался не только страшным, как смертный грех, но еще и лишенным всяческого инстинкта самосохранения.

– О нет-нет-нет! – заволновалась Агата, представляя, что с ней сделают сын и невестка, если с этим уродцем что-нибудь случится в первый же день. – Нет, ты не можешь так со мной поступить! Только не сейчас!

Агата схватила песика на руки, чтобы увидеть, как Бобер закатывает глаза, его мышцы расслабляются, а язык окончательно выпадает из пасти.

– Нет! Ты не посмеешь!

Агата вдруг не на шутку разозлилась. Она всю жизнь ненавидела, когда что-то шло не по ее плану. Не придумав ничего лучше, она перевернула пса вниз головой, схватила за задние лапы и начала энергично трясти, вытрясая из него камень. Краем уха она слышала, как волнение на террасе усилилось. Кто-то ужасался, кто-то сопереживал, а кто-то и откровенно смеялся. Ну что за люди!

– Ну давай же, Бобер, черт тебя возьми, выплюнь этот дурацкий камень!

Агата со всех сил махнула собачкой, та издала, как ей показалось, предсмертный хрип, но внезапно из ее пасти вывалился голыш и с громким стуком шлепнулся на дорожку. Агата прижала пса к груди, словно маленького ребенка, пытаясь заглянуть в косые глаза. Но тот их прикрыл, как будто все-таки отправился в мир иной. Агата почувствовала настойчивое желание разрыдаться.

– Да что с тобой не так? – Она снова принялась трясти собаку, как вдруг почувствовала, как кто-то уверенно взял ее за руку и попробовал отобрать у нее пса. Она попыталась вырваться из хватки незнакомца и на всякий случай прижала почившего песика крепче к груди.

– Не трогайте его! – рявкнула она, не поднимая глаз и тщетно пытаясь рассмотреть в Бобре признаки жизни.

– Господи, дайте мне Барона, а то он и правда на тот свет отправится.

Голос был низким, обволакивающим, но в то же время решительным и даже немного осуждающим. Но не это поразило Агату. А то, что говоривший явно знал покойника. Агата подняла глаза, собираясь сказать что-то неприятное, но вдруг застыла. Перед ней стоял высокий мужчина лет сорока пяти. Мужественный подбородок, легкая небритость и серые стальные глаза, вопросительно глядящие на Агату из-под очков в легкой металлической оправе. Довершали картину темные волосы, создающие удивительно привлекательный контраст со светлыми глазами. Сухощавый, подтянутый мужчина был удивительно хорош собой. Агата немедленно скосила глаза, чтобы попытаться рассмотреть наличие обручального кольца на его руке.

– Что с вами? Вам плохо? – сухо поинтересовался мужчина, глядя, как растрепанная женщина, разодетая на прогулку с собакой как на бал-маскарад, внезапно начала косить глазом куда-то в сторону.

– Ну что вы! – немедленно перевела взгляд на незнакомца Агата и фальшиво-бодро улыбнулась. – Сейчас мне уже намного лучше.

Она постаралась выделить это «сейчас», чтобы оно прозвучало игриво, с легкой ноткой флирта.

– Вот и хорошо, – по-прежнему сухо, не проявляя ни малейшего интереса, ответил мужчина, – а вот бедного Барона вы чуть не угробили.

– Чуть? – искренне удивилась Агата. – Он же сдох.

Мужчина вздохнул.

– Я понимаю, что женщины имеют тенденцию принимать желаемое за действительное…

– Что? Нет! Я вовсе нет…

– Но Барон Боберон в обмороке. Я сейчас заберу его с собой, обеспечу ему полный покой, а когда он придет в себя, я проведу обследование, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Завтра ближе к вечеру вы сможете его забрать.

Закончив фразу, мужчина отобрал у Агаты пса, затем развернулся и уверенно зашагал к внушительному внедорожнику, припаркованному недалеко от «Пантеона».

– Так, подождите, а вы вообще кто такой? – Агата засеменила за мужчиной, уносящим уродца прочь. Тот остановился, развернулся и взглянул на Агату без тени улыбки.

– Я Захар Пришвин, владелец ветеринарной клиники и лечащий врач Барона.

– У него еще и лечащий врач имеется? – фыркнула Агата, но тут же спохватилась, поймав очередной неодобрительный взгляд. – Я Агата, ма… подруга Карины. Она уехала в Новую Зеландию и поручила Барона мне.

– Ей стоило бы внимательнее отнестись к своему выбору.

– В каком смысле?

– Простите, мне сейчас некогда объяснять. Нужно обеспечить псу покой после пережитого.

Новый знакомый снова развернулся и четким, почти военным шагом направился к машине, оставив Агату раздосадованно смотреть ему вслед. Лечащий врач Барона! Подумать только, у этого недоразумения есть собственный лечащий врач, а у нее, Агаты, нет.

Настроение резко испортилось. Внезапно ей захотелось как можно скорее оказаться подальше от досужих глаз. Такого мужчину, как этот Захар Пришвин, она бы с удовольствием рассмотрела в качестве героя своего романа (в том, что тот не носит обручального кольца, она все-таки успела убедиться). Но, кажется, она полностью скомпрометировала себя в его глазах. Надо же было так оплошать в первый же день.

Развернувшись, Агата медленно побрела по дорожке к собственному коттеджу. Внезапно вся затея с переездом и постройкой новой жизни показалась дурацкой. Она уже не в том возрасте, когда все начинают с нуля. И у красавчика этого наверняка имеется молодая подружка. Из тех милых дурочек, которые называют псов своими сыночками, а себя величают мамочками сладких мальчиков. Агату передернуло от отвращения, и она ускорила шаг.

Спустя десять минут она с облегчением захлопнула дверь коттеджа, сбросила кеды и направилась на кухню, совмещенную со столовой и гостиной.

Включив чайник, она достала из навесного шкафчика упаковку с ромашковым чаем (переход на здоровый образ жизни также был частью ее нового плана), дождалась, пока вода закипит, налила в чашку с пакетиком кипяток и спустя пять минут вылила мутную жижу в мойку. Если в новой жизни из всех удовольствий у нее будет только жуткий отвар с привкусом сена, то в топку такую жизнь. Агата щелкнула кофемашиной, подставила чашку и медленно – с ничем не сравнимым удовольствием – вдохнула аромат любимого напитка (советы докторов избегать кофеина после шести вечера она отправила вслед за ромашковым чаем). Агата уже приготовилась сделать самый вкусный первый глоток, как в дверь позвонили.

Сначала она подумала, что это Захар. Конечно, он! Кто ж еще? Пришел извиниться за свое хамское поведение. Агата бросила беглый взгляд в огромное зеркало, висящее в прихожей, быстренько заново накрасила губы красной помадой и, расправив плечи, отправилась открывать.

На пороге стояла кудрявая блондинка с ямочками на щеках. Симпатичное лицо было покрыто слишком плотным слоем макияжа, но в целом девушка выглядела располагающей к общению. Агата моргнула, надеясь, что незваная гостья исчезнет – больше всего на свете ей сейчас хотелось остаться одной, наедине с чашкой кофе. Но гостья явно исчезать не собиралась.

– Здравствуйте, я Софа, – приятным мелодичным голосом сообщила та и тряхнула кудряшками. Агата продолжала сверлить ее взглядом, совершенно позабыв о своей мечте обзавестись новыми подругами. – Я могу?.. – Софа кинула вопросительный взгляд в глубину дома, и это заставило хозяйку немного прийти в себя.

– Да, конечно, – опомнилась Агата, вспоминая о правилах гостеприимства, которые она уже успела основательно позабыть. – Кофе будете?

– С удовольствием.

Кивнув на мягкий диван, стоящий в гостиной перед уютным камином, который Агата пообещала себе обязательно начать разжигать осенью, она снова направилась к кофемашине, которая как раз закончила приготовление ароматного напитка. С видимым сожалением взглянув на чашку, которую она изначально планировала для себя, Агата поинтересовалась у гостьи:

– Сливки, сахар?

– И сливки, и сахар, – радостно кивнула та и, поймав удивленный взгляд Агаты, тут же пояснила: – Сколько там той жизни?

Внезапно Агата почувствовала расположение к незнакомке. Та напоминала сдобную булочку – такая же пышная, мягкая. От таких женщин непременно хорошо пахнет – пудрой, духами и чем-то таким, что заставляет с наслаждением прижимать их к груди. Пока Агата делала вторую чашку кофе, гостья с любопытством оглядывалась по сторонам, а в какой-то момент решив, что хозяйка ее не видит, достала пудреницу и быстро прошлась по лицу пуховкой, делая и без того плотный макияж еще более густым.

Агата, от внимания которой эта манипуляция не ускользнула, искренне подивилась – зачем в таком возрасте наносить боевой раскрас? Это уже потом, когда кожа теряет свежесть и на лице начинают выступать предательские пятна и сосуды, приходится штукатурить себя как при генеральном ремонте. А сейчас? Впрочем, она не имела привычки указывать окружающим, как им себя вести, что говорить, как одеваться и краситься. С самой собой бы разобраться.

Спустя пару минут обе женщины устроились на мягких диванах, окружающих низкий стеклянный столик, и Агата бросила вопросительный взгляд на свою гостью. Та внезапно смутилась, расправила на коленях подол платья в горошек и, взглянув куда-то в сторону, прочистила горло, после чего сказала неестественным голосом:

– Я Софа, владелица салона красоты и парикмахерской. Пришла познакомиться и предложить вам свои услуги.

Агата удивленно подняла бровь. Ах вот оно что. Кто б сомневался – просто бизнес, ничего личного. Это тебе не иностранный сериал, где соседи друг к другу просто так заглядывают на чашечку кофе и поболтать. Еще и выпечку приносят. От куска пирога она бы сейчас не отказалась.

– Что ж, спасибо, зайду к вам при случае, – сухо проронила она, вовсе не собираясь доверять свои волосы рукам поселковых мастеров.

– Я… я сегодня видела, что произошло, я была на террасе кафе, когда… Ой, да к черту! – внезапно воскликнула Софа и подняла глаза на Агату, щеки ее раскраснелись. – Я просто пришла вам сказать, что вы молодец! Вы так круто поставили Алину на место! Наконец-то кто-то это сделал!

– Это вы смеялись на террасе? – вдруг осенило Агату, а Софа снова смутилась.

– Да. Я не должна была этого делать, но я не сдержалась. Знаете, – она поставила чашку на столик и, наклонившись к Агате, возбужденно зашептала: – Алина уже всех тут достала. Считает себя хозяйкой и королевой. И никто не решается ей слово сказать, потому что она может сделать жизнь невыносимой. Вы, конечно, здорово ее на место поставили, но я пришла вас предупредить, что она очень злопамятна. Поэтому будьте осторожны. Она это просто так не оставит.

– Плевать! – фыркнула Агата, чувствуя азарт. И пусть подруг у нее пока не предвиделось, зато вот антагонист нарисовался. Она ощутила, что заскучала по стычкам с налоговой, пожарной, санитарной инспекцией и прочими милыми людьми. Почему бы и не вспомнить свои былые навыки и не поставить зарвавшуюся дуру на место? – С хамством нужно бороться! – решительно провозгласила она.

– Согласна! – кивнула Софа. – Но вообще я не только за этим пришла. Вы новенькая? Александр с Кариной разве продали дом вместе с собакой?

– Нет, они уехали в Новую Зеландию на несколько лет, а меня попросили присмотреть за домом и, – она запнулась, – их псом.

Софа снова хихикнула:

– Ну и чудище. Мне кажется, что Каринку обманули, когда она его покупала.

Агата тоже не сдержала смешок:

– В жизни собаки страшнее не видела. Он когда смотрит, мне кажется, что он собирается меня сожрать.

– Сожрать? Да он еле до миски с кормом доползает! Мне так жаль доходягу, похоже, что он просто жертва каких-то недобросовестных заводчиков. Каринка ведь думала, что покупает элитную китайскую хохлатую, а ей какой-то экономвариант с АлиЭкспресса подбросили.

Агата, взглянувшая на уродца с точки зрения Софы, внезапно почувствовала укол совести. А ведь и правда, несчастное создание могли вывести искусственным путем… Или, может, у него мутация генетическая. Ему и так не везет, а она еще чуть его не загубила. Но возникшую было в глубине души Агаты жалость к Бобру тут же вытеснила другая мысль.

– А что скажете о ветеринаре? Прохор, кажется? – Агата прикинулась, что забыла имя нового знакомца, стараясь выглядеть незаинтересованной. – Он меня отчитал, как школьницу.

– Захар. Безнадежен, – вздохнула Софа. – Говорят, что в молодости был женат, брак оказался неудачным, и теперь животных он любит больше, чем людей. Но он часто бывает в «Пантеоне», заезжает вечером выпить кофе и купить свежую выпечку. Живет один через четыре дома от вас.

Она широко улыбнулась Агате, а та улыбнулась ей в ответ, вдруг снова наполняясь ощущением, что жизнь налаживается.

– А чем у вас тут еще можно заняться?

– Да полно всего. Что вы любите делать?

Вопрос неожиданно застал Агату врасплох. Уже очень много лет она не спрашивала себя, что она любит делать. Вопрос всегда звучал как «Что тебе нужно сделать?».

– Хобби, увлечения какие-то? – продолжала допытываться Софа.

– Спорт! – внезапно осенило Агату. – Между прочим, я мастер спорта по легкой атлетике.

– Отлично, – искренне обрадовалась Софа. – У нас в «Пантеоне» большой спортзал, и там три раза в день есть групповые курсы. Пилатес, йога…

– Мне бы что-нибудь подинамичнее, – попросила Агата, вспоминая, как во время последней попытки заняться йогой она просто заснула на занятии.

– Есть степ, построение тела… – Она вдруг запнулась, и от Агаты это не ускользнуло.

– Но?

– Туда ходит Алина.

Окинув внимательным взглядом смутившуюся собеседницу, Агата распрямила плечи и подняла подбородок. Глаза ее зажглись. Агата Пеппер приняла вызов.

– Пусть это будет ее проблемой. Во сколько, вы говорите, занятие?

Глава 3

С новой знакомой они засиделись почти до девяти вечера, болтая о местной жизни и жителях.

Агата попыталась накормить Софу ужином, предложив ей нашедшиеся в морозилке китайские роллы, но та слишком поспешно отказалась, сославшись на то, что ей еще предстоит поужинать дома. Агата мысленно подивилась, что есть люди, принимающие еду в такое время, но настаивать не стала. После нескольких выпитых чашек кофе ей и самой не хотелось есть.

Когда большие напольные часы, притащенные невесткой с какой-то европейской барахолки, начали басовито отбивать девять, Софа вдруг вскочила, словно вспугнутая птица, и понеслась к выходу, причитая:

– Ох, как поздно-то, я совсем не заметила… Спасибо вам, Агата, и до встречи.

Вымотанная событиями сегодняшнего дня, Агата засунула две чашки в посудомойку, поднялась, сняла макияж, умылась – беспрекословное правило, которое она соблюдала в любом состоянии, – сняв одежду и аккуратно сложив ее на стул, стоящий неподалеку от кровати. После чего рухнула на мягкую постель, укрылась тяжелым одеялом и моментально отключилась. Ее разбудили громкие крики. Решив, что это ей снится, Агата перевернулась на другой бок и положила на голову одну из многочисленных подушечек, которыми Карина снабдила гостевую кровать. Но крик пробился даже сквозь нее. К нему добавились громкий стук и звук ломающегося дерева. Агата села на кровати и прислушалась. Спустя несколько мгновений ей стало ясно – шум доносится с улицы, на которой все еще царила беспроглядная темень. Агата кинула взгляд на часы, показывавшие половину третьего утра. Она посидела еще несколько минут в тщетной надежде, что кто-нибудь из семьи или ближайших соседей постарается утихомирить хулигана, но чуда не произошло.

Если что в своей жизни Агата Пеппер и не любила, так это когда ее без причины вырывали из сладкого сна. Невыспавшаяся и голодная, она являла собой смертельное комбо. Отыскав в шкафу теплый спортивный костюм, Агата поспешно натянула его на себя, накинула на голову капюшон, спустилась и, надев кроссовки, вышла в весеннюю ночь. Та оказалась прохладной, и Агата поежилась от обрушившихся на нее холода и влаги. Она ускорила шаг, двигаясь в направлении криков, которые после ее выхода на улицу стали еще громче. Источник шума отыскался, когда она свернула на соседнюю улицу, где коттеджи были гораздо скромнее тех, что красовались на центральной аллее. У Агаты мелькнула мысль, что, возможно, здесь жили работники – ведь за поселком требовался почти круглосуточный уход, а что может быть лучше персонала, проживающего на территории?

Приближаясь к ночному беспредельщику, Агата краем глаза отметила, что окна во многих домах светились. Это значит, что люди не спали, но при этом никто из них не решился выйти на улицу и утихомирить хулигана. Ей даже показалось, что она заметила легкое движение занавесок, словно за ней кто-то наблюдал.

Агата вскоре приблизилась к небольшому аккуратному домику, выкрашенному в приятный сливочный цвет. Возле дома горел кованый фонарь, и в его желтом свете Агата сумела разглядеть милый палисадник, на котором были высажены яркие первоцветы, небольшую металлическую скамейку, украшенную, несмотря на еще довольно сырое время года, нарядными подушками, и круглый столик на массивной ножке, стоящий рядом. На столике стоял симпатичный гномик, а рядом с ним – цветочный горшок с примулами. Место было безыскусным, но невероятно приятным. Рядом расположилось старое дерево с мощной кроной. Агата не была сильна в биологии и не знала, что именно это за дерево, но ее богатое воображение немедленно услужливо нарисовало картину – как же хорошо было сидеть летом под раскидистой кроной и пить чай на скамейке с подушками. Портил картину лишь здоровяк, в данный момент стоящий к ней спиной и изо всех сил стучащий по двери, в которой он уже успел проделать несколько дыр. Его массивная фигура занимала практически все пространство дверного проема и шаталась, словно шлюпка на волнах.

Здоровяк был мертвецки пьян, и из его рта изливался поток ругательств, направленный, как догадалась Агата, в сторону обитательницы дома.

– Ах ты… Открывай!

Здоровяк снова изо всех сил стукнул по двери, и очередная дверная перекладина, не выдержав натиска, треснула. На секунду здоровяк смолк, разглядывая плоды своей деятельности.

– Алло, гараж! – рявкнула Агата. – Вы не могли бы вести себя потише? Ночь вообще-то, люди спят!

Здоровяк медленно развернулся и уставился на Агату немигающим взглядом. А та рассматривала красное одутловатое лицо мужчины, выглядящего явно старше своего возраста из-за регулярных обильных возлияний. Бритая голова, седая борода, мутные серые глаза. Широкие плечи и пудовые кулаки намекали на дюжую физическую силу, а вот массивный живот говорил о том, что со спортом мужчина не дружит. Просто пользуется тем, чем наградила его природа.

– Ты кто такая? – поинтересовался мужчина, делая пару шагов по направлению к Агате и указывая на нее пальцем.

– Во-первых, не «ты», а «вы». А во-вторых, вам разве в детстве не объяснили, что нельзя на людей показывать пальцем? И шуметь по ночам.

– А ты че такая борзая? – снова покачнувшись, спросил здоровяк.

– Я не намерена отвечать на идиотские вопросы, – заявила Агата. – Мужчина, немедленно прекратите шуметь и ломать двери. Или я вызову полицию!

– Да я тебя-я-я, – взревел здоровяк и кинулся было на Агату, но тут дверь дома распахнулась и на пороге возникла Софа. Одетая в тонкую длинную ночную рубашку, она с отчаянием смотрела на Агату и, казалось, была готова разрыдаться.

– Сережа! – воскликнула она. – Не надо, я тебя умоляю! Иди в дом!

Сережа, тяжело развернувшись, уставился на Софу и снова разразился потоком нецензурной брани:

– Да я тебя!

– Почему вы себе позволяете так с ней разговаривать? – снова возмутилась Агата и перевела взгляд на Софу, выступившую из густой тени. – А вы почему ему это позволяете?

– Агата, прошу, не надо! – Та сложила руки в умоляющем жесте, но Агата, больше всего в этой жизни ненавидящая, когда обижают тех, кто слабее, и не думала останавливаться.

– Вы же не собираетесь впускать это пьяное тело в дом? – строго спросила она. – Он вам дверь вынес, а вас он просто убьет…

– Идите домой, прошу вас, – продолжала умолять Софа, но Агата не двигалась с места. По щекам Софы заструились слезы, а Сергей резко развернулся к Агате и, наклонив голову, вдруг бросился на нее.

– Это кто здесь «пьяное тело»? – взревел он.

Агата не шелохнулась.

– Конечно же ты, идиот! Или тут еще есть пьяные?

Сергей несся на нее, словно бык на тореадора, но Агата не утратила присутствия духа. В последний момент она просто сделала шаг в сторону, и Сергей, не сумевший вовремя остановиться, врезался в забор. Раздался треск, и мужчина, основательно приложившийся головой, с трудом устоял на ногах. Софа вскрикнула, а Агата не сумела сдержать улыбку триумфатора. Она достала из кармана телефон и начала набирать номер полиции.

– Агата, умоляю вас, не надо! – Софа кинулась было к ней с крыльца, но Сергей, отлепившийся от забора, опять развернулся и бросился на Агату с явным намерением нанести ей тяжелые увечья.

На секунду его налитые кровью глаза мелькнули совсем рядом с глазами Агаты, а в следующий момент она обрушила на его голову милого гнома, стоящего на столике. Гном разлетелся на куски, а Сергей, несколько секунд глядящий перед собой в недоумении, покачнулся и рухнул на землю. Софа направилась было к нему, но в последний момент Агата схватила ее за руку и притянула к себе. То, что та пыталась днем спрятать под обильным макияжем, беспощадно высветил свет фонаря. Синяки. Уже пожелтевшие и совсем свежие. А еще недавний кровоподтек. К сожалению, с этим явлением Агата слишком хорошо была знакома. От этого и бежала когда-то на другой конец страны.

Не дав Софе и рта открыть, она решительно заявила:

– Я вызываю полицию.

Набрав номер и не отпуская от себя новую знакомую, которая со страхом глядела на поверженного мучителя, Агата сообщила о нападении, насилии и порче имущества. После чего приготовилась ждать. Постепенно на улицу стали выходить жители соседних домов, привлеченные внезапно наступившей тишиной. Один за другим. Вначале женщины, потом мужчины. Агата молча смотрела на них. А затем, повернувшись к Софе, громко спросила:

– Такое впервые произошло?

Софа опустила голову, на зная, куда ей деваться от стыда.

– Да куда же впервые? – наконец подала голос одна из подошедших женщин. – Он тут через день такое устраивает.

– Недавно окна побил, – добавила подошедшая к ней вторая, кутающаяся в объемный узбекский халат. Краем глаза Агата заметила, как по лицу Софы снова побежали слезы. Она сделала попытку спрятаться от всеобщего осуждения в доме, но Агата крепко держала ее за руку, не давая сдвинуться с места.

– Да бухает Серега по-черному, – буркнул один из подошедших мужчин – высокий, крепкий, комплекцией напоминающий Сергея.

– Да? И почему же никто из вас не вызвал полицию раньше? Ведь не вызвал же, правда? – Агата окинула всех воинственным взглядом.

– С Серегой связываться – себе дороже, – внезапно смутился мужчина. – Он злопамятный, вот Софа не даст соврать.

– То есть можно позволить ему избивать Софу, лишь бы он вам не причинил никаких неприятностей? – в изумлении вскинула брови Агата. Ответом послужила тишина. Где-то вдали раздался звук приближающейся полицейской сирены. Агата обвела мрачным взглядом толпу и покачала головой: – Что с вами не так, люди?

Ответа она так и не дождалась, все присутствующие отвели глаза. Спустя несколько минут подъехали скорая помощь, патрульная машина, а также недорогая иномарка, по виду доживающая последние дни. Сергей начал приходить в себя, но, увидев стражей порядка, принялся старательно изображать умирающего лебедя. Врачи констатировали у него черепно-мозговую травму, впрочем, не угрожающую жизни. Пара швов на кровоточащую рану, и через два дня буян будет как новенький. Услышав фразу «черепно-мозговая травма», Сергей немедленно оживился и, найдя взглядом Агату, заявил:

– Я напишу заявление! Это она, – он ткнул пальцем в Агату, а та скривилась, – напала на меня и чуть не убила!

Он густо икнул, и от распространившегося в воздухе аромата поморщились даже врачи скорой помощи. С момента, как Сергей пришел в себя, людей на улице значительно поубавилось – видимо, он действительно внушал страх соседям, и те предпочитали с ним не связываться. Впрочем, это было неудивительно. Такие уроды отлично умеют нападать на тех, кто не может или не хочет дать им отпор.

– Надо было горшком тебя стукнуть, – закатила глаза Агата, – чтобы подольше полежал молча.

– Вы слышали? – тут же взвился Сергей и состроил жалобное лицо. – Она мне угрожает!

Он обернулся к молодому полицейскому, приехавшему на иномарке и, по всей видимости, принимающему здесь решения. Тот покосился на всхлипывающую Софу и на воинственно настроенную Агату, прижимающую ее к себе.

– За что вы ударили гражданина? – поинтересовался полицейский.

– Это была вынужденная самооборона, – тут же заявила Агата, радуясь тому, что в последнее время детективные сериалы были ее любимым времяпрепровождением.

– Он в порядке? – Молодой человек взглянул на работников скорой. Врач средних лет кивнул:

– Жить точно будет. Не вижу причин для госпитализации. Мы поедем.

– Никуда вы не поедете, – тут же вмешалась Агата. – Вообще-то не эта пьяная скотина здесь жертва. Этот урод избил девушку.

Она подтолкнула вперед Софу.

– Я сама ударилась о дверь, – прошептала та, соврав так неумело, что всем присутствующим стало неловко.

– И что? – Агата внезапно почувствовала прилив теплоты и настойчивое желание помочь новой знакомой. – Если ударилась о дверь, то теперь и помощь не нужна?

– Она сама виновата, – тут же заволновался Сергей. – Это же жена моя, Софа. Она ударилась, упала, позвонила и попросила о помощи, а я у друга день рождения отмечал. Ну, приехал, дверь закрыта, вот я и стал ее выбивать, а тут эта стерва на меня напала. Просто так.

Агата закатила глаза и уже приготовилась сказать что-то резкое, как вмешался молоденький сержант:

– А где были ваши ключи?

– Мои ключи? – на мгновение растерялся Сергей.

– Да, ваши ключи. Вы пошли на день рождения, и как вы рассчитывали потом в дом попасть?

– Ну так… Софа бы мне открыла.

– В три часа утра? – строго спросил сержант и повернулся к подъехавшим патрульным. – Заберите товарища в участок, я пока со свидетелями пообщаюсь.

Несмотря на бурные протесты, Сергея посадили в машину и увезли. Софа, немного поколебавшись, отдалась в руки медиков, которые констатировали у нее многочисленные ушибы и трещину на ребрах. И посоветовали уйти на больничный хотя бы на две недели. Агата закусила губу и обернулась к сержанту:

– Вы же не верите в чушь, что она сама ударилась о дверь?

Тот молча покачал головой:

– На ее мужа у нас довольно толстое дело, он часто привлекался. Проблема лишь в том, что, если она сама не заявит, мы ничего не можем сделать. Лишь влепить административку за нарушение покоя. Но сильно это не поможет. Он вернется через пару дней и возьмется за старое.

– Так что же, вы будете ждать, пока он ее убьет? – возмутилась Агата.

Парень вздохнул:

– Где мы можем поговорить?

– Я не знаю, захочет ли Софа приглашать нас к себе. – Агата неуверенно покосилась на коттедж с разбитой дверью. – Давайте поговорим у меня? Я живу чуть дальше, налево и вниз по улице. Могу предложить вам кофе.

– Спасибо, у меня все с собой.

Агата решительно подошла к Софе, уже горячо благодарившей врачей и уверявшей их, что она ни в чем не нуждается и вообще в полном порядке.

– Пойдете со мной, я уложу вас у себя, – распорядилась Агата тоном, не терпящим возражений. – Не нужно вам сейчас оставаться одной.

– Нет, ну что вы, не стоит, как я завтра домой пойду? – слабо запротестовала та.

– А почему вы завтра не сможете пойти домой? – искренне удивилась Агата.

– Мне будет стыдно смотреть в глаза соседям.

– Что? Вам будет стыдно? Вам? – взвилась Агата. – Стыдно должно быть тому, кто с вами такое сделал! Нет, я решительно не могу оставить вас наедине с такими идиотскими идеями! – Она подхватила Софу под руку и обернулась к врачам скорой, смотрящим на женщину с грустью и сочувствием: – Спасибо вам. И удачи.

– Вам также, – вздохнул мужчина и слабо улыбнулся. – Знаете, вы молодец. Не каждый мужчина на такое способен.

Спустя десять минут Агата, Софа и полицейский устроились на кухне у Агаты за барной стойкой.

– Расскажите, что произошло. – Невысокий симпатичный молодой полицейский, который при ближайшем рассмотрении оказался чуть старше, чем изначально показалось Агате, словно стеснялся задавать Софе этот вопрос.

Та кинула на него измученный взгляд, но ответить не смогла. Ее вдруг начала бить дрожь, зуб не попадал на зуб, и Софа разрыдалась, хотя страж порядка менее всего походил на зверя. Разве что на милого бурундука.

– Погодите, погодите, мне бабушка чай на дежурство с собой дала, я сейчас, – внезапно засуетился полицейский и извлек из объемной спортивной сумки, которую прихватил с собой, большой термос.

Открутив крышку, он вопросительно посмотрел на Агату, которая тут же подставила ему чистую чашку. Сержант налил в нее остро пахнущую жидкость, от которой повалил пар, и сунул чашку Софе в руки. А затем перевел взгляд на Агату. Та молча кивнула и протянула ему еще одну чашку.

В обычных обстоятельствах она бы задалась вопросом о происхождении жидкости и возможных побочных эффектах, но сейчас ей было не до того. Дунув два раза для приличия на дымящийся субстрат, она почти залпом проглотила его и немедленно почувствовала, как тепло разлилось по венам, а что-то сладкое приятно окутало язык и оголенные нервы. Она даже сумела дойти до дивана, взять плед и, вернувшись к барной стойке, накинуть его Софе на плечи. Спустя пару минут обе женщины почувствовали себя значительно лучше.

– Вот, – удовлетворенно улыбнулся парень, – бабушкин чай всем помогает.

– Спасибо, – выдохнула Софа. – Как вас зовут?

– Анатоль.

– Анатоль? – искренне удивилась Агата. Французское имя совсем не вязалось с восточной внешностью: смугловатой кожей, темными глазами, похожими на крупные вишни, и длинными загнутыми ресницами.

– Вообще, я Анатолий, – потупился сержант, – но моя последняя девушка называла меня в шутку Толик-алкоголик, а мне это совсем не нравилось, я не пью. Поэтому я решил немного изменить имя.

Софа слабо улыбнулась. Ее щеки порозовели, бабушкин чай возымел магический эффект.

– В следующий раз выбирайте себе девушек с чувством юмора. – Агата почувствовала, как самообладание возвращается к ней. – Если честно, на Толика вы тоже совсем не похожи. Я думала, вы Сарик. Или Фрунзик. Уж простите.

– А вы не очень-то политкорректны. – Казалось, сержанта ничуть не смутило ее замечание. Он широко улыбнулся.

– Совсем нет. Зато я честная, – тут же отпарировала Агата.

– Простите, где у вас туалет? – тихо спросила Софа. Агата указала на первую дверь справа от входа. Софа призраком скользнула туда, а Агата перевела взгляд на полицейского. Тот наклонился к ней и доверительно прошептал:

– Я – Сасун.

– Что? – Агата, сделавшая еще один глоток чая, поперхнулась.

– Зовут меня так, если честно, – зарделся Анатоль-Сасун. – Бабушка назвала меня в честь своего отца. Но вы ж сами понимаете, как жить с таким именем… – честно признался парень, внезапно почувствовавший необъяснимую симпатию к смелой женщине, не побоявшейся дать отпор агрессору, чтобы защитить более слабую подругу.

– Понимаю, – внезапно живо отреагировала Агата и, понизив голос и оглядевшись по сторонам, призналась: – Вообще-то я тоже Агафья – в честь бабки. Но имя в паспорте поменяла, как только мне исполнилось восемнадцать. И фамилию тоже, она у меня ужасная. Только об этом никому нельзя рассказывать, иначе мне придется вас убить. Возможно, даже садовым горшком.

Полицейский вздрогнул.

– Да шучу я, – махнула рукой Агата. – Хотя…

Анатоль подошел ближе к Агате и наклонился к ее уху:

– Мы будем связаны обоюдной тайной. Я тоже сменил имя в паспорте, но бабушке про это не сказал. Поэтому дома я до сих пор Сасик. Но об этом никому не слова.

Агата внезапно хихикнула. Парень ей понравился своей простотой и открытостью, поэтому она решила рассказать ему без обиняков, что произошло на самом деле. Спустя несколько минут Софа присоединилась к ним, и они принялись за формальности. Вдвоем с Агатой сержанту удалось ее уговорить подать заявление. Почти на рассвете Анатоль уехал, а Софу Агата, несмотря на ее возражения, уложила спать в свободной комнате. Сама же она, едва голова коснулась подушки, с чувством выполненного долга снова погрузилась в сладкий сон.

Глава 4

На следующее утро Агата проснулась ближе к одиннадцати. Софу она не застала, зато на барной стойке лежала записка: «Спасибо за все, вы очень смелая!»

Агата улыбнулась и, сделав себе чашку крепкого кофе, открыла компьютер и направилась в поисковик. Несколько часов спустя она знала про Алину Лапину все, что ей требовалась. Жена известного политика Андрея Лапина, который был старше жены почти на тридцать лет и возглавлял «Партию народной стабильности».

Алина числилась фитнес-блогером, инфлюенсером и насчитывала несколько сотен тысяч подписчиков в сетях. Девушка позиционировала себя как «красивая и умная», но по факту была глупа, как пробка, а красота ее объяснялась виртуозной работой пластических хирургов – не без злорадства отметила Агата. В последние несколько лет она изучила все возможные блоги, форумы и персональные аккаунты пластических хирургов, потому что все чаще задумывалась о круговой подтяжке лица, но до чертиков боялась доверить себя непрофессионалу. Теперь наметанный глаз Агаты без труда разглядел сделанный нос, удаленные комки Биша, филлеры и надутые губы Алины. Не побрезговала та и подтяжкой лба, лисьими глазками, а также подтяжкой ягодиц. Все было сделано настолько виртуозно, что Агата даже на мгновение задумалась, а не попросить ли ей у Алины координаты пластического хирурга, но тут же отвергла эту мысль, просто радуясь, что есть такие волшебники.

В сетях, приукрашенная фильтрами, Алина действительно смотрелась весьма эффектно. Высокая стройная блондинка со спортивным рельефным телом. Девушка, по ее словам, не ела глютен, сахар и не употребляла алкоголь. Она фанатично занималась спортом, бесконечно публикуя фото из спортзала, где представала потной и разгоряченной, в минимуме одежды. С энтузиазмом волнистого попугая, влюбленного в собственное отражение в зеркале, Алина наслаждалась своим видом и голосом, поэтому регулярно размещала короткие ролики, в которых с глубокомысленным видом несла чушь в стиле: «Качай попу, и ты завоюешь мир». И хотя Агата, услышав это, поморщилась, словно съела целый лимон без сахара, она была вынуждена признать, что в случае с Алиной эта несусветная глупость действительно работала. Девушка вела праздный образ жизни, четыре раза в год отдыхая на Мальдивах, покупая дорогие сумки и разъезжая в авто премиум-класса. На свою красивую жизнь она зарабатывала сама с помощью блога, а мужа содержала. И любила безвозмездно, разумеется. Взглянув на фото супруга своей антагонистки, Агата была вынуждена признать, что того, вероятно, даже мама не смогла бы любить безусловно. Тщетно попытавшись найти хоть что-то привлекательное в пожилом мужчине, Агата вскоре оставила эти бесплодные попытки. Алина могла врать кому угодно, но совершенно очевидно, что о любви в этом браке речь не шла.

Увлекшись изучением жизни Алины, Агата не заметила, что пришло время идти на тренировку. Во время их душевной беседы накануне вечером Софа уточнила, что в три часа дня в клубе будет занятие модным TRX-фитнесом, где с помощью специальных плотных поясов можно заниматься под весом собственного тела, гармонично прорабатывая все мышцы. Агата уже представила, как продемонстрирует окружающим свою пластику, силу и грацию, и даже слегка зажмурилась от удовольствия. А когда открыла глаза, осознала, что уже опаздывает на занятие.

Быстро натянув легинсы и в последний момент заменив откровенный топ на целомудренную белую футболку, Агата, надев кроссовки и легкую куртку, выскочила из дома и бегом бросилась к «Пантеону». На момент, когда она вошла в зал, занятие уже началось и группа разогревалась.

Всего в группе было пять человек. Две молодые девушки, подозрительно похожие друг на друга, наверняка заглядывают к одному и тому же пластическому хирургу. Третья женщина была близка к Агате по возрасту, обладала роскошными формами, крупными чертами лица и гривой темных вьющихся волос. Четвертую участницу Агата узнала сразу же, несмотря на то что та стояла к ней спиной.

С трудом подавив завистливый вздох, она окинула взглядом стройную фигурку девушки, одетую по случаю тепла в микроскопические шорты, вроде тех, в которых выступают пляжные волейболистки, и крошечный топ, демонстрирующий миру удачно прооперированную грудь. Стройные плечи и длинная шея, украшенная китайским иероглифом, дополняли чрезвычайно соблазнительный образ. Агата взяла из общей стопки степ и поставила его на максимальном расстоянии от Алины. Тренер стояла к группе спиной и не сбивалась с ритма. Услышав, что к ним присоединилась еще одна участница, она на миг обернулась, приветливо улыбнулась Агате и продолжила энергично прыгать вокруг степа. Агата проигнорировала взгляд, который бросила на нее Алина, наконец-то заметившая ее присутствие, а также ее шипение, в котором ей удалось разобрать слово «прислуга», и приготовилась к тренировке. Сама же Алина, заметив, что ее игнорируют, решила просто так не сдаваться:

– Скажи, правда, что при климаксе лучше таких интенсивных тренировок избегать? – громко поинтересовалась она у тренера, пока та после энергичного трехминутного разогрева остановилась, чтобы выбрать подходящий для следующего блока занятий плейлист.

В это время красивая темноволосая женщина направилась к окну и широко его раскрыла.

– Почему ты спрашиваешь? – искренне удивилась тренер. – Тебе еще до него далеко.

– Естественно, – фыркнула Алина, – но у нас же в группе люди разного возраста. У одной климакс уже позади. – Она бросила уничижительный взгляд на Агату, а та почувствовала острое желание взять степ и стукнуть им изо всех сил по глупой башке. – Но вот Ираида, например. Это же приливы, да, дорогая?

Агата чуть не задохнулась от возмущения, но темноволосая женщина отреагировала на удивление спокойно. Взглянув на Алину как на избалованного ребенка, она сдержанно улыбнулась:

– Не замечала, я просто люблю свежий воздух. А здесь в последнее время неприятно пахнет.

Два клона затаили дыхание, а Агата хихикнула. Женщина немедленно вызвала у нее симпатию. Алина застыла, оценивая нанесенный ей удар, но несколько мгновений спустя расплылась в широкой улыбке.

– Поговори с врачом, дорогая. Возможно, что изменение нюха – это тоже один из симптомов. Как и отсутствие сексуального желания.

– А об этом ты откуда узнала? – Ираиду, казалось, искренне забавляла эта пикировка.

– По тому, как часто твой муж уезжает в командировки, которые проходят в вашем загородном доме. – Она подмигнула Ираиде и в полной тишине перевела взгляд на тренера.

В зале повисла тишина. Все смущенно отвели взгляд. Ираида замолчала, а Агата была искренне возмущена. Да как эту стерву вообще земля носит? Но не успела она обдумать, как лучше поставить нахалку на место, как тренер все-таки включила музыку и занятие продолжилось. Через пару минут Агата почувствовала неладное. Вся группа бодро, ничуть не вспотев, запрыгивала на степы в одном ритме с тренером. На последнюю Агата решила не обращать внимания, решив для себя, что не человек это вовсе, а последнее достижение робототехники, потому что живой человек в таком ритме двигаться просто не может. Но и все вокруг не подавали ни малейших признаков усталости. Она не увидела пота на разгоряченных лицах, не услышала сбившегося дыхания и даже ни одна из улыбок не стерлась, пока окружающие ее женщины ходили по степам, запрыгивали на них, спрыгивали, умудряясь при этом делать еще и энергичные движения руками и обмениваться краткими репликами. Через пару минут Агата, чьи глаза уже давно залил пот, а дыхание стало напоминать хрипы альпиниста, подбирающегося к вершине Джомолунгмы, поняла, что долго она так не протянет. А еще спустя несколько минут она увидела пятна из теста Роршаха, разливающиеся у нее перед глазами, и уже приготовилась упасть в обморок, когда роботизированный тренер внезапно очень по-человечески хлопнула в ладоши и провозгласила:

– Так, девочки, разогрелись, глоток воды, убираем степы и переходим к тренировке!

Агата рухнула на невысокую скамеечку, стоящую у стены, дрожащей рукой дотянулась до бутылки с водой, предусмотрительно поставленной на скамейку, и, с трудом ее открыв, принялась жадными глотками пить. Она почувствовала, что кто-то присел рядом. Приоткрыв один глаз, она с облегчением констатировала, что это Ираида.

– Все в порядке, это с непривычки, – прошептала та. – Вам не обязательно все делать в таком же рит…

Ираида не успела договорить, как над ними нависла тень.

– ЛФК в местной поликлинике по пятницам, – процедила Алина, презрительно глядя на Агату. – В вашем возрасте нельзя такие нагрузки, так можно и инфаркт заработать. Как же внуки без бабушки?

Агата поперхнулась. Откашлявшись и немного отдышавшись, она отставила бутылку в сторону, встала и подошла к наглой девице, уже занятой установкой своего TRX. Несмотря на то что Агата была ниже Алины на полголовы, окружающие и не заметили этой разницы. Потому что Агата расправила плечи, гордо задрала подбородок и решительно заявила:

– Знаете, моя дорогая, и молодым на голову может неожиданно упасть кирпич. Так что еще неизвестно, чьи внуки останутся без бабушки.

– Ты мне что, угрожаешь? – Брови Алины, как две птицы, с трудом взметнулись вверх.

– Во-первых, не «ты», а «вы», я с вами коз на одной лужайке не пасла. А во-вторых, какие угрозы? Так, мысли вслух.

И, оттолкнув Алину плечом с дороги, Агата гордо вернулась на свое место и кивнула тренеру. Та вопросительно посмотрела на нее, но Агата взгляд проигнорировала. Схватив приспособления для тренировки, она, сцепив зубы, выполнила все, что требовала тренер. Не выпуская из поля зрения Алину, Агата ловила момент, когда та впадала в процесс самолюбования и не могла отвести взгляд от зеркала, любуясь собственными мышцами. В эти моменты, которые к концу тренировки становились все более продолжительными, Агата передыхала.

Когда часовая пытка закончилась и Агата буквально вывалилась из «Пантеона» на улицу, то дала себе обещание: она вернет былую форму! Как оказалось, звание мастера спорта в юности вовсе не гарантирует отличное физическое состояние в сорок пять. Строя свою империю, Агата не находила времени на спорт. Но теперь в своей новой жизни она обязательно это изменит. И уже завтрашнее утро она начнет с пробежки. Желательно на рассвете, когда еще все спят. На всякий случай. Отдышавшись и немного придя в себя, Агата решила не возвращаться в общую раздевалку, а вместо этого принять душ дома. Но не успела она спуститься по ступенькам, как услышала шаги за спиной. Агате даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что Алина вышла из зала и направляется вслед за ней. Агата ускорила шаг: новой стычки с Алиной она не боялась, но хотела избежать по возможности. Не было желания окончательно портить себе настроение. Ведь ей предстояло куда более приятное мероприятие – она сейчас примет душ, переоденется, а затем отправится в ветеринарную клинику на встречу с Захаром. То есть с Бобром, конечно. По дороге домой Агата пожалела, что не поехала в зал на машине, – ноги дрожали, дыхание все время сбивалось. С трудом доковыляв до коттеджа, она вместо душа решила принять ванну и так расслабилась, что едва не уснула. Обдав себя холодной водой, чтобы взбодриться, Агата вылезла, тщательно высушила и уложила волосы, а затем нанесла макияж с помощью новой косметики. Она купила ее, поверив рекламе в социальной сети, что черная подводка и суперстойкая тушь сделают из нее Монику Беллуччи. Оставшись довольной увиденным, она провела следующие полчаса в муках выбора подходящего наряда. Солнце неожиданно разгулялось ближе к вечеру, и на улице, несмотря на конец апреля, уже царило настоящее лето. Агата остановила выбор на джинсах и вельветовом пиджаке горчичного цвета. Под низ, немного подумав, решила надеть кружевной топ, больше смахивающий на нижнее белье. Потому что никогда не знаешь, как жизнь повернется. Она надела черные туфли, украшенные металлическими заклепками, и в качестве финального штриха нанесла красную помаду и щедро обрызгала себя новым французским парфюмом. Подмигнув себе на прощание в зеркале, висящем перед входной дверью, Агата вышла на улицу. Вместе с солнцем пришла и нетипичная для этого времени года жара. Агата немедленно вспотела в пиджаке. Захотелось снять его, но тут же в мозг впились обидные слова этой нахалки Алины про возраст, и Агата решила мужественно терпеть. Ветеринарная клиника находилась на выезде из поселка, и Агата, давшая себе после занятия твердое обещание как можно больше двигаться, намеревалась пройтись туда пешком. Заодно и мимо КПП прогуляется, проверит, как там Адонис. Никаких видов на молодого человека у Агаты не было, но в последнее время она все чаще ловила себя на мысли, что просто наслаждается красотой. Которая, по мнению классика, должна была спасти этот пропащий мир. Как и в случае с залом, спустя пятнадцать минут она уже пожалела о своих намерениях, а спустя еще пятнадцать (помахав Адонису рукой и широко улыбнувшись), тяжело дыша и задыхаясь, Агата ввалилась на ресепшн небольшой, но очень уютной клиники, расположенной на тенистой аллее на выезде из поселка. К этому моменту ее волосы прилипли ко вспотевшему лбу, тушь растеклась, а по спине ползли дорожки пота.

– Я за Бобром, – объявила она миловидной девушке, кинувшей на нее изумленный взгляд. Агата сразу насторожилась и поискала взглядом кольцо на пальце – может быть, это подружка ветеринара? Кольца не обнаружилось, и Агата приободрилась.

– За бобром? – удивленно переспросила девушка. – У нас в клинике нет бобров.

– Это вы так думаете, – снисходительно объяснила Агата. – Позовите Захара, он вчера попросил меня заехать.

– Да, конечно, – поспешно кивнула девушка, стараясь не смотреть слишком пристально на безумного вида женщину, одетую слишком тепло для такого погожего дня.

Она уже несколько лет работала в ветеринарной клинике и хорошо для себя усвоила – есть люди, любящие животных гораздо больше, чем людей. И главное правило в общении с такими – не перечить. Иначе они слетают с катушек, и для окружающих это может плохо закончиться. Как правило, вид у таких людей немного безумный. Совсем как у этой женщины. Поэтому бобер так бобер. У богатых свои причуды. Девушка скрылась за дверью, а Агата с любопытством огляделась по сторонам и вдруг заметила зеркало. Кинув взгляд на внутреннюю дверь, за которой царила тишина, она поспешно подошла к зеркалу, пару мгновений обозревала в нем тетку со всклоченными волосами и растекшимся макияжем и внезапно осознала, что смотрит на саму себе. Интернет-реклама решительно наврала. Вместо Моники Беллуччи на Агату смотрела Мортиша Адамс.

– А! – только и успела беспомощно воскликнуть Агата и потянуться к сумочке в поисках салфеток, как за спиной раздался мужской голос.

– Вам нехорошо?

Агата подпрыгнула от неожиданности и оказалась нос к носу с Захаром, который при ближайшем рассмотрении был еще красивее, чем вчера. Идеально лежащие волосы, усталые серые глаза, от которых лучиками разбегались морщинки, словно Захар проводил большую часть своего времени где-то на солнце. Внезапно Агата вспомнила старый фильм про охотника на крокодилов, который очень любила ее мать. Его главный герой был удивительным образом похож на Захара. Разумеется, сама Агата этот фильм ненавидела, как и все, что было связано с родителями, но неожиданно она осознала, что мама смотрела его столько раз вовсе не из-за сюжета.

– Да! – пискнула она и не придумала ничего лучше, чем закрыть лицо рукой. – Где тут у вас туалет?

Захар кивнул куда-то за спину Агаты, и та словно ужаленная кинулась в указанном направлении. С облегчением закрыв за собой дверь, Агата оценила масштаб катастрофы в зеркале и решила, что лучше уж совсем без макияжа, чем с таким. Открыв кран, она принялась энергично тереть лицо, но с тушью и подводкой оказалось не так просто справиться. Спустя несколько минут на Агату из зеркала смотрела грустная, хорошо пожившая панда.

– Черт! – выругалась Агата и вступила в новый бой с невероятно стойким макияжем, который растекался, но смываться не желал.

Результат этой битвы превзошел все ее самые смелые ожидания. В последний раз она выглядела такой красавицей, заболев ветрянкой во взрослом возрасте. Лицо все покрылось красными пятнами, кожу немилосердно стянуло, а глаза слезились. Показываться в таком виде Захару было решительно невозможно. Агата взяла несколько бумажных салфеток и, прикрыв ими лицо, боком вышла из туалета, стараясь не смотреть на предмет своих мечтаний, по-прежнему стоящий посреди коридора и с удивлением взирающий на женщину, которая вдруг начала передвигаться, как краб. При этом лицо ее было закрыто салфетками, а глаза косили куда-то в сторону.

– С вами все в порядке? – с подозрением поинтересовался Захар.

Он знал, что нужно делать в случае странного поведения животных. И хотя люди тоже были своего рода животными, в общении с ними Захар часто терялся. А уж женщины были для него совершенно непостижимой материей еще со времен юности.

– Афефгия! – пробурчала Агата откуда-то из-под салфеток и для убедительности чихнула.

Салфетки здорово мешали говорить, отчего речь Агаты стала невнятной.

– Аллергия? На что? – с подозрением спросил Захар.

– На фефть, – ляпнула Агата первое попавшееся в голову и тут же обругала себя – зачем она это сказала? Вчера он видел ее с псом безо всяких признаков аллергии.

– Как же вы тогда Барона сможете забрать? Эта порода достаточно аллергенна, – задал естественный вопрос Захар.

– Фефаство фыпью, – прохрипела Агата, которой идиотизм ситуации начинал действовать на нервы. Впервые за долгое время ей встретился интересный мужчина, а она предстает перед ним в образе клинической идиотки. Классика. – Давайте Фофра!

– Какого Фофра? – озадаченно спросил Захар.

– Да не Фофра, а Фофра! Фарона, или как фам его, я его Фофром называю.

– Почему?

– Фотому что фохож! – огрызнулась Агата, питающая антипатию к тугодумам.

Может, этот красавчик просто тупой, поэтому он до сих пор и не женат? Впрочем, зачем ей доктор наук? Не будут же они вместе читать философские трактаты. Чтобы смягчить резкость собственной реплики, Агата на всякий случай хихикнула.

Захар продолжал остолбенело на нее смотреть, но затем, придя в себя, решительно объявил:

– Знаете что, давайте вы сегодня снимете свой острый приступ аллергии – возможно, что его вызвала шерсть другого животного, потому что вчера я не видел у вас никаких признаков, а завтра я привезу вам Барона домой? Пусть пока побудет под моим наблюдением.

Агата немедленно почувствовала, как что-то теплое разливается в груди. И как она могла подумать, что Захар тупой? Да пусть даже и так, зато у него отлично развиты эмоциональный интеллект, эмпатия и способность сопереживать! И все это гораздо важнее знания Канта или Гегеля. Агата улыбнулась под салфетками, отчего глаза ее сузились до размера щели.

– Может быть, у вас отек Квинке? – занервничал Захар.

Агата энергично замотала головой.

– Фет-фет, фсе в фофядке, до фафтфа, – промычала она, вываливаясь из клиники и с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от злости.

Господи, вначале Алина эта, а теперь она сама выставила себя полной идиоткой! Первым делом она выкинула в ближайшую урну салфетки, после чего ускорила шаг, стараясь оказаться как можно дальше от места позора. Проходя мимо КПП, она даже не бросила на него взгляд. Еще не хватало, чтобы и этот красавчик увидел ее в таком образе.

Остаток вечера Агата провела в сумрачной праздности на диване. В холодильнике отыскались только овощи и фрукты, а в кладовке нашлись какие-то здоровые продукты. Агата попыталась соорудить из них салат, но, не разобравшись в многочисленных маслах и приправах, стоящих аккуратными рядами в специальном шкафчике, щедро приправила получившуюся смесь маслом со вкусом красного перца и для пикантной нотки (очередная глупость, пришедшая в ее голову вместе с роликом из Интернета) бухнула туда бальзамический уксус. Есть полученное было решительно невозможно, и Агата загрустила, вспомнив о том, что сделать заказ еды в поселок не получится. Впрочем, Карина что-то говорила о том, что блюда можно заказать в кафе «Пантеона».

Агата принялась искать заветный номер, но, не обнаружив его, сдалась, соорудила себе бутерброд из подозрительного «здорового» хлеба и еще какой-то субстанции, смахивающей на растительную колбасу. Бедный Сашка наверняка тратит состояние, обедая и ужиная в ресторанах втайне от своей супруги. Потому что есть эту дрянь в здравом уме никак нельзя. Агата плюхнула сверху соус, нашедшийся среди баночек и приправ, и кое-как проглотила получившееся блюдо, оказавшееся на вкус худшим, что она пробовала в жизни. После чего сделала чашку кофе и улеглась на диван, схватив пульт и принявшись бездумно щелкать каналы. Она вспомнила, что так и не зашла проведать Софу, и пообещала завтра же заглянуть к ней домой или в салон. И еще, кажется, она собиралась заново зарегистрироваться в приложении для знакомств, впрочем, с Захаром еще не все потеряно. Завтра она придаст себе товарный вид… И, не успев додумать, каким образом она будет соблазнять Захара, Агата отключилась.

Разбудил ее резкий звук. Будильник. Агата подскочила на диване, пытаясь унять колотящееся сердце и вспомнить, какого рожна она поставила будильник. А затем Агата вспомнила – она собиралась встать рано, чтобы начать бегать!

Кряхтя и стеная, Агата сползла с дивана, подумывая пропустить бег сегодня. Но затем вспомнила хамку Алину и Захара, который должен был сегодня зайти в гости, и решила все-таки встать на праведный путь красоты, здоровья и молодости. Ведь нынче все средства массовой информации утверждали, что после сорока жизнь только начинается. И начинается она, несомненно, с пробежки.

Часы показывали пять тридцать утра. Агата быстро приняла холодный душ, чтобы взбодриться, переоделась в спортивный костюм, завязала волосы легкомысленной резиночкой, нашедшейся у Карины, выглянула в окно, где царила кромешная темнота, и, приоткрыв дверь, выскользнула наружу. Сделала несколько бодрых движений руками и ногами, разогреваясь – на улице оказалось сыро, влажно и гораздо более прохладно, чем Агата предполагала. Проклиная все на свете, но упрямо сцепив зубы, как это было уже не раз в ее жизни, Агата быстрым шагом дошла до центральной улицы и припустила трусцой. В такой час фонари не горели, но свет особо и не требовался – дорожки были идеально ровными. Уже начинали просыпаться первые птицы и робко пересвистываться, возвещая о начале нового дня. Агата поймала себя на мысли, что уже очень давно не слышала пения птиц. А ведь просыпаться под их щебет в собственном доме рядом с красивым и надежным мужчиной, таким, как За…

Додумать Агата не успела. Зацепившись за что-то ногой, она почти взлетела в воздух, а затем рухнула на землю, нелепо всплеснув руками в тщетной попытке остановить приземление носом в асфальт. Одной руке это даже немного удалось, а вот вторая напоролась на что-то острое, и Агата едва не закричала от боли, судорожно сжимая пальцы и ощущая, как ладонь становится мокрой и липкой. Со злости она нащупала камень, причинивший ей вред, и швырнула его в кусты.

– Вот же ж… – выругалась Агата, тряся головой и стараясь прийти в себя после падения.

Она осторожно пошевелила ногами и руками – последние болели и явно были разбиты после столкновения с твердой поверхностью, но острой боли не было, и Агата с облегчением поняла, что перелома удалось избежать. Кряхтя, она с трудом поднялась и потянулась за телефоном, который поместила в неудобный, но, как оказалось, практичный карман спортивной куртки, расположенный на спине. Телефон не пострадал.

Агата осторожно нажала на кнопку «Разблокировать». В свете зажегшегося экрана оценила разбитую руку, залитую кровью, снова ругнулась себе под нос, после чего включила фонарик, чтобы посмотреть, что стало причиной падения. Кажется, Александр упоминал, что у поселка есть собственная управляющая компания, которая занимается благоустройством и отвечает за безопасность жителей. Если эти идиоты тушат фонари, то они должны предусмотреть другие способы освещения улиц. Или, по крайней мере, ничего не разбрасывать под ногами.

Агата повернула фонарик в сторону коряги, за которую зацепилась, и подошла поближе. Яркий свет выхватил идеально подстриженные кусты, из которых что-то торчало. Коряга, как Агата и думала! Впрочем, коряга была какой-то на удивление прямой и симметричной, больше похожей на обтесанное бревно. Подойдя еще ближе, вдруг выяснила, что какой-то шутник решил обуть корягу в кроссовку. Впрочем, коряга была не одна, рядом виднелась еще одна…

Агата почувствовала, как тщательно забранные волосы отчаянно попытались встать дыбом, а между лопаток скатилась капля холодного пота. Она прекрасно понимала, что ей прямо сейчас нужно позвонить в полицию, вызвать на место специалистов, но остановиться она уже просто не могла. Продолжая подсвечивать телефоном, она осмотрела то, что приняла за коряги, но что при ближайшем рассмотрении оказалось ногами девушки. Переведя телефон повыше, Агата заставила себя раздвинуть кусты и уставилась на светлые волосы, забранные в идеальный хвост, но сейчас покрытые какой-то темной непонятной субстанцией, тонкую шею, которая тоже была запачкана, и на татуировку в виде китайского иероглифа. На которую попал кусочек серого вещества. Как только Агата осознала, что именно видит перед собой, она громко завизжала, выронив телефон из рук.

Bepul matn qismi tugad.