Татьяна Алюшина

щедро приправленные сметаной и мёдом, – ну, прямо любо-дорого посмотреть

Александр Ширвиндт сказал зацепившую тогда Ярослава фразу: «Бывают разные жены: хозяйки, жены-любовницы, женамать, жена-руководитель. А бывают жены-судьбы».

как говорится, не бывает безвыходных ситуаций, бывают ситуации, выход из которых нам сильно не нравится

удовольствие от того, что я делаю. Я и представил, и смог почувствовать это самое творческое удовольствие, и понял,

В основном все красноречие Полины уходило впустую, как вода в сухой песок, вызывая лишь недовольство и досаду у дирекции, но изредка ей удавалось все же добиться, чтобы в экспозиции вывесили хотя бы несколько работ тех мастеров, за которых она билась. Ничего, она нашла иной путь, непростой и далеко не таких возможностей и масштабов, что предоставлял «Центр», но все же какой-то шанс для талантливых соискателей. А жизнь вошла в привычную колею, и Полина, если так можно сказать, даже

так просто не «закроешь», можно такую «ответку»

отсутствия достойных собеседников я бываю излишне болтлива и люблю растечься словесами, – покаялась Полина Андреевна. – Подозревая, что ты в полнейшем цейтноте, я принесла тебе еду. – Она продемонстрировала небольшую кастрюльку, укутанную в кухонное полотенце. – Спасибо, Полина Андреевна! – поблагодарила Агата. – Только у меня на самом деле уже совсем нет времени! – Знаю я все про твое время, – отмахнулась Полина Андреевна, решительно направляясь в кухню, где принялась сноровисто хозяйничать, и успокаивая Агату: – Не волнуйся, девочка, ты везде успеешь. Достала тарелку с сушилки, открыв нужный ящик, вытащила ложку, взяла небольшую поварешку из подставки для столовых приборов, распаковала кастрюльку из полотенца, открыла крышку – и по кухне тут же поплыл бесподобный аромат. – Ум-м-м. – Агаша сунулась под руку Полине Андреевне, с восхищением нюхая запах, даже глаза прикрыла от удовольствия. – Ваше прекрасное рагу, – констатировала она. – Да, мое прекрасное рагу, которое ты