«Прощальная гастроль» audiokitobidan iqtiboslar

были счастливы: мамочка молодец! Такой пир закатила! Надо же, справилась – труд-то великий! На следующий день бабушка не брала телефонную трубку. Кто-то сорвался с работы и полетел к ней. В квартире царила идеальная чистота

вздрогнула. Тошно. Да, именно тошно! В доме, в ее родном доме, который она создавала всю свою жизнь, собирала по крупицам, по мелочам. Выстраивала его по кирпичикам

А так – так все в порядке. Ем, сплю, хожу.

наблюдать за Ильей. Парень, казалось, оцепенел. Сидел как натянутая струна, не шелохнулся. Даже отказался в антракте идти в буфет

. Девушке Оле, вошедшей в молочную спелость, – тоже, увы! Молодой женщине Ольге – тоже. Вышла замуж, родила дочь

мать-и-мачеха (от кашля), эхинацея (для повышения иммунитета), ромашка для желудка, душица, зверобой, шалфей, мята, солодка. На горловине банок лежала темная от настоя марля – заварить, распарить, процедить. В китайском термосе с синими розами настаивался шиповник. В граненом стакане плескался мутный и вязкий, как кисель, настой семян льна. Дочку тошнило от одного вида этих «серых соплей». Нет, конечно, дочку Ольга развивала: книжки

белым песчаным дном. Косые лучи солнца, падающие на ее густые волосы. Кучка грибов, котелок над костром.

полгода он заговорил с ней о квартире – в смысле, что ей нужна своя жилплощадь

остаться одни. Правда, были ли это друзья – вопрос. И закружилась жизнь – опять закружилась. Квартиры, бары, кабаки. Гремящая музыка, танцпол, коньяк, сигареты, незнакомые лица. Шум, грохот, громкий натужный смех. Чужие жесткие руки, плечи, глаза. Чужой запах. Все чужое. Ненужное. И ненавистное. До тошноты. Короткие поездки – спонтанные, внезапные, глупые. Вдруг кто-то объявлял: «А не махнуть ли

приболела. Ольга запомнила, как ее мама тогда как-то странно и недобро усмехнулась. А вот бабушка сыграла