Kitobni o'qish: «Путь «Короля». Игра в тени»

Глава 1

Пора остепениться

«Корону наследуют по крови.

Но право носить её каждый доказывает заново».

«Хроники дома Эйден», том I

Утренний ветер приносил с гор запах хвои, снега и холодного камня. Замок Эйден возвышался над миром, словно был частью самой горы. Его башни терялись среди облаков, а древние стены помнили столько королей, сколько простые люди не могли пересчитать. Говорили, что первый правитель Эйдена построил этот замок на месте, где услышал голос богов.

Габриэль никогда не верил в эту историю. Слишком много людей слышали голоса богов, когда им было выгодно оправдать собственную власть. Он стоял у открытого окна своих покоев и смотрел вниз, на внутренний двор. Сегодня замок был другим. Обычно тишина горной крепости казалась вечной. Но этим утром она исчезла.

Слуги спешили между корпусами дворца. Рыцари проверяли оружие и доспехи. Герольды репетировали приветственные речи. А за внешними воротами один за другим появлялись экипажи с гербами великих домов королевства.

Сегодня во дворец прибывали девушки, которым предстояло побороться за место рядом с ним. За место будущей королевы.

Габриэль устало прикрыл глаза. Он должен был радоваться. Так поступил бы любой другой принц. Но он чувствовал лишь тяжесть. Ещё одна обязанность. Ещё одно решение, принятое за него. Его отец всегда умел выбирать за других. Даже когда дело касалось их жизней.

— Ты опять не спал? — женский голос прозвучал тихо.

Габриэль улыбнулся, но не обернулся сразу.

— Спал.

— Лжёшь, — она стояла у кровати, закутавшись в тонкий шёлковый халат. Без драгоценностей. Без сложной прически. Без тех масок, которые люди привыкли носить при дворе. Просто женщина. Её волосы рассыпались по плечам, а в глазах ещё оставался след сна.

— Ты всегда так уверенно говоришь, когда обвиняешь меня во лжи? — спросил он.

Она подошла ближе.

— Только когда знаю, что права.

Габриэль улыбнулся. Рядом с ней он забывал, кем был. Не принцем. Не наследником. Не человеком, которому однажды придётся принять корону. Просто мужчиной.

— Сегодня начинается отбор, — тихо сказала она.

Его улыбка исчезла.

— К сожалению.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты мог бы отказаться.

Он усмехнулся.

— И устроить скандал перед всем королевством?

— Иногда скандал лучше несчастной жизни.

Габриэль посмотрел на неё.

— Ты правда так думаешь?

Молча она подошла к окну. За стеклом шумел просыпающийся дворец.

— Они все будут смотреть на тебя сегодня.

— Пусть смотрят.

— А ты будешь смотреть на них?

Он промолчал.

Она повернулась.

— Габриэль.

— Что?

— Ты не можешь всю жизнь убегать от того, что тебе предназначено!

Эти слова задели сильнее, чем он ожидал.

— А если я не хочу этого предназначения?

Она посмотрела на него с грустью.

— Тогда тебе придётся заплатить цену за свободу.

Он хотел ответить. Но не смог. Потому что оба знали: в их мире свобода всегда имела цену. Он подошёл ближе. Коснулся её лица.

— Если бы всё зависело только от меня…

Она закрыла глаза.

— Но не зависит.

Тишина между ними была тяжелее любых слов. Габриэль наклонился и поцеловал её. В этом поцелуе не было спешки. Только отчаяние двух людей, которые понимали — однажды этот момент закончится.

Когда она отстранилась, её взгляд стал серьёзным.

— Нам нужно быть осторожнее.

Он усмехнулся.

— Даже если кто-то узнает?

Она ничего не сказала.

— Кто осмелится рассказать об этом?

Его улыбка исчезла, когда он увидел её лицо. Она отвернулась и начала собирать одежду.

— Слухи живут дольше людей, Габриэль, — её голос был спокойным. Слишком спокойным. — Особенно в замке.

Она подняла с пола платье.

— Сегодня это будет шёпот служанки. Завтра — разговор стражников. А послезавтра весь двор будет обсуждать, как сын короля разрушил честь женщины, которая не должна была даже смотреть в его сторону. — Она застегнула украшенную золотом застёжку.

— Такие истории редко заканчиваются счастливо.

Габриэль молчал.

Она продолжила:

— Обычно они заканчиваются смертью.

Её слова прозвучали холодно. Но он услышал то, что скрывалось за ними. Страх. Не за себя. За него. Он подошёл ближе и взял её руку.

— Если правда когда-нибудь выйдет наружу…

Она резко подняла взгляд.

— Не говори этого.

— Почему?

Она мягко улыбнулась. Но в этой улыбке не было радости.

— Потому что некоторые слова имеют привычку становиться пророчествами.

В дверь раздался стук. Они оба замерли.

— Ваше Высочество? — послышался голос за дверью. — Его Величество ожидает вас в Большом зале.

Женщина напротив него закрыла глаза. Всего на мгновение. Потом снова стала спокойной. Поправив одежду, она направилась к потайной двери, скрытой за старым гобеленом. Перед тем как уйти, она остановилась.

— Постарайся сегодня хотя бы выглядеть счастливым.

Габриэль усмехнулся.

— Это приказ?

Она посмотрела на него.

— Просьба.

Дверь закрылась. Через несколько минут Габриэль вышел в коридор. Замок уже полностью проснулся. Именно тогда на его пути появился Дамиан.

Младший принц сидел на подоконнике и лениво вращал между пальцами серебряную монету. Его чёрный камзол был расстёгнут, волосы слегка растрёпаны, а выражение лица говорило о полном отсутствии уважения к дворцовому порядку.

— У тебя ужасное лицо, брат.

Габриэль даже не остановился.

— Доброе утро, Дамиан.

— Я бы сказал, что оно не доброе.

— Почему?

Дамиан спрыгнул с подоконника.

— Потому что сегодня тебя будут окружать сотни девушек, желающих выйти за тебя замуж.

— Трагедия.

— Для них? Возможно.

Габриэль посмотрел на него.

— Ты хоть раз можешь говорить серьёзно?

Дамиан улыбнулся.

— Могу.

— И?

Улыбка исчезла всего на секунду.

— Но тогда люди начинают задавать слишком много вопросов.

Габриэль внимательно посмотрел на брата. Как всегда. Он не понимал, где заканчивается шутка Дамиана и начинается правда. Наверное, именно поэтому младший принц был самым опасным человеком во дворце.

— Отец ждёт нас, — сказал Габриэль.

Дамиан демонстративно поправил воротник комзола.

— Тогда не будем заставлять короля ждать.

Они направились к тронному залу. К дверям, за которыми решались судьбы людей. Двери распахнулись. Герольд ударил посохом о мраморный пол.

— Его Величество, король Алдрик Эйден!

Все присутствующие склонили головы. А затем открылись вторые двери. Габриэль поднял взгляд.

— Её Величество, королева Лигея Эйден.

Время остановилось.

Она вошла в зал. Та же женщина, которая несколько минут назад стояла в его объятиях. Теперь — в королевском платье. С золотой короной на голове. Холодная. Безупречная. Недосягаемая.

Для всех она была королевой. Для короля — его женой.

А для Габриэля… Женщиной, которую он любил.

Женщиной, которая никогда не могла стать его.

Потому что она была женой его отца.

Глава 2

Девушка с гербом феникса

«Некоторые люди возвращаются

домой спустя годы.

Другие — спустя целую жизнь.

И далеко не каждый дворец рад своим детям».

«Записки придворного летописца Эстер»

Замок Эйден редко молчал. Даже ранним утром, когда первые лучи солнца касались высоких башен, жизнь уже начиналась. Слуги спешили по коридорам. Стражники менялись у ворот. Советники направлялись в зал заседаний. А сегодня…

Сегодня весь замок ждал гостей. Сотни карет должны были прибыть в Эйден. Сотни девушек из разных домов королевства. Каждая из них приехала с одной целью — стать женой будущего короля.

Габриэль стоял у высокого окна в восточной башне и смотрел на двор. С высоты люди казались маленькими. Фигурами на шахматной доске. Он всегда ненавидел это сравнение, потому что слишком часто чувствовал себя одной из этих фигур.

— Ты выглядишь так, будто тебя ведут на казнь.

Голос брата заставил его обернуться.

Дамиан сидел в кресле у стены, лениво перебрасывая в руке монету. Как всегда — расслабленный, уверенный, с лёгкой улыбкой, которая раздражала Габриэля с юношества. Ведь она была так похожа на улыбку Лигеи, его матери.

— Возможно, так и есть.

Дамиан усмехнулся.

— Не драматизируй. Всего лишь несколько сотен девушек, которые будут пытаться убедить тебя, что они идеальны.

— А ты находишь это забавным?

— Немного.

Он поймал монету.

— Забавно смотреть, как люди надевают маски и надеются, что никто этого не заметит.

Габриэль отвернулся к окну.

— Ты всегда видишь худшее в людях.

— Нет, — Дамиан улыбнулся, — я просто вижу больше, чем они хотят показать.

Габриэль хотел ответить, но в этот момент раздался голос герольда:

— Дом Вальмонт!

Во двор въехала первая карета. За ней вторая. Третья. Девушки выходили одна за другой — красивые, безупречные, подготовленные.

Дамиан наблюдал молча. Габриэль заметил это.

— Что?

— Ничего.

— Ты улыбаешься.

— Разве?

Дамиан снова посмотрел вниз.

— Просто интересно, сколько из них приехали ради тебя.

— А сколько ради короны?

Брат перевёл на него взгляд.

— Вот видишь. Ты тоже задаёшься этим вопросом.

Прошёл почти час. Кареты продолжали прибывать. Пока наконец герольд не произнёс имя, которое заставило обоих братьев замереть.

— Дом Эстэр!

Во двор медленно въехала карета тёмно-изумрудного цвета. На дверце был изображён серебряный феникс. Символ древнего рода. Символ семьи, которая когда-то была одной из самых близких к короне.

Дамиан перестал улыбаться. Всего на мгновение. Но Габриэль заметил.

— Кэсс…

Имя сорвалось с его губ тихо.

Дамиан посмотрел на него.

— Ты тоже помнишь.

Это был не вопрос. Габриэль ничего не ответил. Перед глазами всплыли старые воспоминания: девочка с растрёпанными волосами, грязные руки после прогулок по саду, смех в коридорах. Кассандра Эстэр. Она никогда не смотрела на них как на принцев. И, возможно, именно поэтому они оба её запомнили.

Карета остановилась. Лакей открыл дверь. Первой вышла пожилая женщина — тётушка Морис. Она внимательно оглядела двор, словно проверяя, изменился ли замок. Следом появилась Кассандра. Теперь уже не девочка. Женщина. Спокойная. Уверенная. Но в её взгляде всё ещё оставалось что-то знакомое.

Дамиан смотрел дольше, чем позволял себе. Потом снова улыбнулся. Маска вернулась.

— Похоже, прошлое решило вернуться.

Габриэль посмотрел на него.

— Ты рад?

Дамиан пожал плечами.

— Я редко рад чему-либо.

Но взгляд говорил обратное.

Вечером во дворце состоялся первый приём. Все старались выглядеть безупречно. Слишком безупречно. Кассандра стояла рядом с Морис, наблюдая за залом. Она видела, как люди разговаривают, как улыбаются, как скрывают настоящие мысли.

— Вы слишком внимательно смотрите на людей, — тихо произнесла Морис.

— Это плохо?

Старая женщина поправила ей перчатку.

— Нет.

Пауза.

— Просто это может привести к неудобным последствиям.

Кассандра посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что однажды вы можете увидеть больше, чем вам позволят знать.

Дамиан, как обычно, нарушал правила. Он стоял в стороне от официальных разговоров и делал вид, что ему скучно. Именно в этот момент к нему подошёл лорд Арвен — молодой дворянин из богатого дома, слишком самоуверенный.

— Ваше Высочество.

Дамиан повернулся.

— Милорд.

— Должен признаться, я удивлён.

— Чем же?

Лорд улыбнулся.

— Тем, что младший принц выглядит заинтересованным прибытием одной из невест.

Несколько человек рядом услышали эти слова.

Дамиан тоже улыбнулся.

— Вы правы.

Лорд явно не ожидал согласия.

— Младшим сыновьям многое не положено, — он сделал шаг ближе. — Но у нас есть одно преимущество.

— Какое?

Дамиан посмотрел ему прямо в глаза. Улыбка исчезла.

— Нам нечего терять.

Тишина.

Лорд перестал улыбаться.

Дамиан продолжил спокойно:

— А люди, которым нечего терять, обычно совершают самые опасные поступки.

Он отошёл. Разговор закончился. Но несколько человек в зале впервые посмотрели на него не как на шутника.

Позже Кассандра увидела Дамиана в коридоре. Он снова улыбался, снова казался лёгким. Но теперь она понимала: это была не вся правда.

— Вы всегда заставляете людей чувствовать себя неловко?

Он остановился. Улыбнулся.

— Только тех, кто заслуживает.

— А если человек просто ошибся?

Дамиан посмотрел на неё.

— Тогда он благодарит судьбу, что его ошибка была замечена мной, а не кем-то другим.

— Это должно меня успокоить?

Он тихо рассмеялся. Его глаза заблестели.

— Нет. Это должно заставить вас быть внимательнее.

Она смотрела на него несколько секунд, а потом сказала:

— Вы изменились.

На мгновение его улыбка исчезла.

— Все меняются.

— Не все настолько.

Дамиан посмотрел в сторону зала, где Габриэль разговаривал с гостями.

— Некоторые просто лучше скрывают это.

Наступила торжественная часть. Всех прибывших попросили занять свои места. Кассандра посмотрела в сторону королевского стола. Там сидели трое, на кого сегодня был устремлён взгляд всего зала: король Алдрик, королева Лигея и наследник престола Габриэль. Чуть ниже, как всегда не на своём месте, находился Дамиан. И именно поэтому его замечали все.

Король поднялся. Зал мгновенно стих. Алдрик Эйден был человеком, которому не требовалось повышать голос. Власть ощущалась в нём ещё до того, как он произносил первые слова.

— Сегодня наш дом принимает гостей из всех земель королевства, — он обвёл взглядом собравшихся. — Каждый из вас прибыл сюда с надеждой.

Некоторые девушки опустили глаза. Некоторые улыбнулись.

— Но пусть никто не заблуждается, — голос короля стал твёрже. — Брак наследника престола — это не только союз двух людей. — Тишина повисла в зале. — Это союз домов.

Габриэль сидел неподвижно. Кассандра заметила, как напряглись его пальцы.

— Корона требует жертв, — король посмотрел на сына. — И будущий король должен понимать это лучше всех.

На мгновение их взгляды встретились. В этом взгляде не было тепла. Только ожидание. Габриэль медленно поднял бокал.

— Я понимаю, отец.

Кассандра заметила, что Дамиан смотрит не на короля, а на брата. Выражение его лица было странным — не насмешливым, не весёлым. Почти сочувствующим.

После речи начался ужин. Музыка снова наполнила зал. Разговоры стали громче. Но напряжение никуда не исчезло.

Кассандра почувствовала, что кто-то смотрит на неё. Она повернула голову. Дамиан. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и с привычной улыбкой наблюдал за ней. Она хотела что-то сказать, но заметила другое. Габриэль тоже смотрел на них. Всего несколько секунд. Но этого было достаточно. Не с ревностью. Скорее с удивлением. Словно он впервые понял, что за годы разлуки между его братом и Кассандрой осталось что-то, о чём он не знал. Дамиан тоже это заметил. Его улыбка потухла.

В этот момент король снова поднялся. На этот раз зал замолчал быстрее.

— Завтра начнётся первый этап отбора.

Все взгляды устремились к нему.

— Пусть каждая из вас помнит! Здесь будет выбрана не просто жена принца, — король посмотрел на Габриэля. — Здесь будет выбрана будущая королева.

Свечи дрогнули от сквозняка. А Кассандра вдруг почувствовала странное предчувствие. Она приехала сюда ради возможного брака. Но почему-то ей казалось, что в этом замке она найдёт не только корону. А тайны. И некоторые из них могут разрушить не только королевство, но и тех, кто им правит.

Глава 3

Игра для короны

«Самый опасный танец начинается

задолго до музыки.

Первый шаг делают не ноги. Его делает сердце».

«Этикет Высокого двора»

В Эйдене говорили, что дворец никогда не спит. Кассандра поняла это уже на следующий день. Даже ранним утром за дверями её покоев слышались шаги. Слуги приносили платья. Дамы обсуждали украшения. Кто-то уже пытался узнать, какие цвета предпочитает наследник престола. Кто-то собирал слухи о других участницах. В этом замке даже завтрак был похож на битву.

— Они уже начали? — спросила Кассандра.

Она стояла перед зеркалом, пока тётушка Морис поправляла застёжку на её платье.

— Начали что?

— Игру.

Морис посмотрела на неё через отражение.

— Дитя, игра началась ещё до того, как вы вошли в ворота.

Кассандра вздохнула.

— Прекрасно.

— Вы не рады?

— Я приехала сюда не для того, чтобы улыбаться людям, которые хотят видеть во мне только подходящую фамилию.

Морис довольно улыбнулась.

— Вот поэтому вы и опасны.

— Потому что говорю правду?

— Нет, — старая женщина закрепила последнюю шпильку, — потому что вы забываете, что правда тоже может быть оружием.

Первое испытание проходило в королевских садах. Именно здесь король решил впервые увидеть девушек не в бальных платьях и драгоценностях. Без украшений. Без семейных советников. Без возможности спрятаться за чужими словами.

Перед участницами стояли три задачи: знания, стратегия и умение вести переговоры. Габриэль наблюдал за ними с балкона вместе с Дамианом.

— Отец решил устроить проверку характера, — сказал наследник.

Дамиан усмехнулся.

— Нет.

— Нет?

— Он решил найти человека, который лучше всего подойдёт для роли королевы.

Габриэль посмотрел на него.

— Разве это не одно и то же?

Дамиан перевёл взгляд вниз.

— Нет. Хороший человек не всегда становится хорошим правителем.

Габриэль ничего не ответил. Потому что знал: в этом брат был прав.

— А ты? — спросил Дамиан.

— Что я?

— Ты ищешь хорошую правительницу или человека, которого сможешь полюбить?

Габриэль резко посмотрел на него. Но Дамиан уже снова улыбался.

— Не смотри так.

— Иногда ты говоришь слишком много. А иногда — слишком мало.

Кассандра не собиралась побеждать. По крайней мере, не так, как остальные. Она видела, как девушки старались показать идеальную сторону. Одна говорила о милосердии. Другая — о силе. Третья — о преданности короне. Все звучали правильно. Слишком правильно.

Когда настала её очередь, один из советников короля задал вопрос:

— Леди Кассандра, в чём заключается главная обязанность будущей королевы?

Большинство девушек ответили бы: «Поддерживать короля», «Защищать народ», «Укреплять союз». Кассандра задумалась.

— Говорить правду.

В саду стало тихо. Советник нахмурился.

— Это необычный ответ. Вы считаете, что королю всегда нужна правда?

Кассандра посмотрела в сторону балкона, где стояли два принца.

— Особенно королю.

Некоторые девушки удивлённо переглянулись. Габриэль впервые за весь день посмотрел на неё иначе. Не как на одну из претенденток. Как на Кэсс. Дамиан тихо рассмеялся.

— Она всё ещё это делает.

— Что?

— Говорит то, чего остальные боятся сказать.

После испытаний Габриэль нашёл брата в старой оружейной комнате. Дамиан сидел на столе, рассматривая старый клинок.

— Ты специально провоцируешь меня? — спросил Габриэль.

— Сегодня? — Дамиан поднял взгляд. — Или вообще?

— Кассандра.

Улыбка исчезла. Всего на секунду.

— Что она?

— Ты знаешь, о чём я.

Дамиан положил меч рядом.

— Нет.

— Дамиан.

— Габриэль.

Они посмотрели друг на друга. Два брата. Два разных пути.

— Она нравится тебе?

Вопрос прозвучал слишком прямо. Дамиан усмехнулся.

— А если да?

Тишина. Габриэль не ожидал такого ответа.

— Она приехала как возможная жена для меня.

— Я знаю.

— Тогда почему?

Дамиан спрыгнул со стола. Его голос стал тише.

— Потому что не всё в мире принадлежит короне, брат.

Эти слова задели Габриэля.

— Ты думаешь, мне это нравится?

— Нет, — Дамиан посмотрел ему в глаза, — я думаю, ты просто привык считать, что у тебя нет выбора.

Габриэль отвернулся.

— Я будущий король.

— Именно, — Дамиан подошёл ближе. — Ты всю жизнь готовился стать им. А я всю жизнь наблюдал, как это забирает у тебя человечность.

Габриэль посмотрел на него. Но Дамиан уже снова улыбался.

— Не переживай. Я не собираюсь устраивать войну за сердце леди Эстэр.

Он направился к двери, но, не дойдя до неё, остановился.

— Но если однажды тебе придётся выбирать между короной и тем, чего ты действительно хочешь… — Дамиан посмотрел через плечо, — не удивляйся, если я выберу иначе.

Дверь закрылась. Габриэль остался один. Впервые за долгое время он задумался: а что, если самый опасный человек во дворце был единственным, кто видел его настоящим?

Глава 4

Тени прошлого

«Прошлое никогда не умирает.

Оно лишь ждёт момента,

когда его снова позовут по имени».

Из дневников первой королевы Элеоноры

Ночью замок Эйден становился другим. Днём он принадлежал короне: здесь звучали голоса советников, шаги слуг, приказы стражи и пустые разговоры дворян, которые улыбались друг другу, уже подсчитывая выгоду от каждого нового знакомства. Днём Эйден был крепостью власти.

Но ночью он превращался просто в старый замок. Без титулов. Без масок. Без необходимости притворяться.

Кассандра не могла уснуть. Слишком многое изменилось за эти годы. Когда она покидала Эйден в последний раз, здесь ещё бегали двое мальчишек, споривших из-за деревянного меча и считавших, что весь мир за стенами замка принадлежит им. Теперь один готовился стать королём, а второй научился улыбаться так, чтобы никто не заметил, сколько в этой улыбке осталось злости.

Она закрыла глаза, но перед ней снова возник взгляд Дамиана — не тот, который видел весь двор, а настоящий. Кассандра тихо поднялась, накинула плащ и вышла из комнаты. Ноги сами привели её в старое крыло замка, в заброшенную часть королевской библиотеки.

Когда-то это было их место. Её, Габриэля и Дамиана. Место, где они могли забыть, кем должны были быть.

Она открыла тяжёлую дверь. В воздух поднялось облако пыли. Старые книги молчали на полках. Но она была не одна.

У окна стоял человек.

— Я думала, это место давно забыто, — тихо произнесла Кассандра.

Дамиан не обернулся.

— Так и есть.

В его руке был бокал вина. Голос звучал спокойно, без привычной насмешки.

— Тогда почему ты здесь?

Он помолчал несколько секунд.

— Потому что здесь никто ничего от меня не хочет.

Слова прозвучали слишком честно. Кассандра невольно вздрогнула.

— Все хотят чего-то от принцев, — продолжал Дамиан, глядя в тёмное окно. — От Габриэля хотят, чтобы он стал великим королём. А от меня… — он усмехнулся, — чтобы я перестал быть проблемой.

Кассандра внимательно смотрела на него.

— Ты правда так думаешь?

— Нет, — он сделал глоток вина. — Я знаю.

Эта простая фраза прозвучала тяжелее любой жалобы.

— Ты всегда шутишь, когда тебе больно.

Дамиан слегка улыбнулся.

— А ты всегда замечаешь то, что лучше было бы оставить незамеченным.

— Это плохо?

Он наконец повернулся к ней. В глазах не было привычной лёгкости. Дамиан поставил бокал на стол.

— Люди любят тайны, — произнёс он после паузы, — но ещё больше они любят уничтожать тех, кто их узнаёт.

Кассандра подошла ближе.

— Когда мы были детьми, ты был другим.

— Не совсем, — тихо ответил он. — Просто тогда мне не нужно было притворяться.

Эти слова повисли между ними — тихие, но тяжёлые.

— А сейчас?

Дамиан провёл пальцами по старому столу.

— Сейчас слабость — это роскошь, которую я не могу себе позволить.

— Даже здесь?

— Особенно здесь.

Она смотрела на него и понимала: перед ней уже не тот мальчик, которого она помнила. Но и не тот монстр, о котором шептались в коридорах дворца.

— Ты ненавидишь этот замок? — спросила она.

Дамиан долго молчал.

— Нет, — наконец ответил он. — Я ненавижу то, что он делает с людьми.

Кассандра молчала. Она понимала. Этот замок забирал у каждого что-то своё: у Габриэля — свободу, у Дамиана — право быть слабым, у неё самой — возможность просто выбирать.

— Габриэль всегда хотел стать хорошим королём, — сказала она.

— А я всегда был вторым сыном, — спокойно ответил Дамиан. В его голосе не было жалости к себе, только факт. — Люди думают, что это легче. На самом деле твоя клетка просто меньше.

Кассандра опустила взгляд.

— Ты приехала ради него? — спросил он после паузы.

Она поняла, кого он имеет в виду.

— Ради Габриэля?

Дамиан кивнул.

— Нет.

Он впервые выглядел по-настоящему удивлённым.

— Тогда зачем?

Кассандра посмотрела в окно.

— Чтобы понять, кем стали люди, которых я когда-то знала.

Несколько секунд они молчали.

— И что ты увидела? — тихо спросил он.

Она подняла на него глаза.

— Что Габриэль пытается стать тем, кем его хотят видеть… А ты пытаешься убедить всех, что тебе ничего не нужно.

Лицо Дамиана изменилось. Всего на мгновение. Потом он улыбнулся — уже не весело.

— Вот здесь ты ошибаешься.

Он сделал шаг ближе.

— Я хочу многого.

— Например?

Его взгляд потяжелел.

— Например, перестать всю жизнь слышать одно и то же: «Ты второй. Ты не наследник. Это не для тебя».

Кассандра не отступила.

— А если ты всё-таки хочешь?

— Тогда мне приходится делать вид, что это просто шутка.

Он подошёл ещё ближе. Слишком близко.

— Представь, что однажды второй сын решит взять то, что ему никогда не предназначалось.

— Корону? — спросила она.

Дамиан тихо рассмеялся.

— Ты всегда выбираешь самый простой ответ. Нет.

Он наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание.

— Я говорю о праве желать.

Его рука коснулась края стола рядом с ней. Он не удерживал её. Просто проверял.

— А если я захочу больше, чем мне позволено?

Кассандра спокойно ответила:

— Тогда тебе придётся решить, чего ты хочешь сильнее: получить это или доказать всем, что ты можешь.

На секунду он потерял свою привычную уверенность. Именно это его и выдало. Дамиан наклонился ещё ближе, словно собирался поцеловать её… но остановился. Не потому что не хотел. А потому что мог остановиться.

— Осторожнее, Кэсс, — его голос снова стал насмешливым. — Ты слишком близко подходишь к опасным людям.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— А ты слишком стараешься казаться одним из них.

Его улыбка стала почти настоящей.

— Вот поэтому опасна именно ты. Потому что однажды можешь заставить меня поверить, что я не такой.

Кассандра вышла из библиотеки, но слова Дамиана продолжали звучать у неё в голове. Она брела по коридорам, пока не оказалась в королевском саду. Лунный свет серебрил белые лилии. Это место почти не изменилось.

Она коснулась старого дерева, и в этот момент услышала голос:

— Леди Эстэр.

Кассандра обернулась. У арки стояла королева Лигея.

— Ваше Величество, — она поспешно сделала книксен.

Лигея медленно подошла ближе.

— Странно видеть вас здесь.

— Я знала этот сад раньше.

— Именно поэтому, — тихо ответила королева.

Кассандра нахмурилась.

— Почему?

Лигея посмотрела на неё внимательно.

— Большинство девушек приехали сюда ради принца. А вы вернулись туда, где они были просто детьми. Вы знаете их. Не титулы. Не маски. Вы знаете людей. Это делает вас уязвимой.

— Вы боитесь его? — спросила Кассандра.

Лигея посмотрела на тёмные окна замка.

— Нет. Я боюсь того, кем его заставили стать.

Ветер прошёлся по саду, шелестя листьями.

— Будьте осторожны с ним, леди Эстэр. Для человека, который давно отказался от надежды, опаснее всего тот, кто снова заставляет его надеяться.

Кассандра задумалась и тихо ответила:

— Мне кажется, вы тоже давно отказались от чего-то.

На лице королевы впервые мелькнула настоящая эмоция, но она быстро исчезла.

— Возможно, — спокойно сказала Лигея. — Доброй ночи, леди Эстэр.

Она ушла. Кассандра осталась одна среди белых лилий.

И впервые подумала, что этот замок — не просто место борьбы за корону. Это место, где каждый пытается сохранить хотя бы часть себя. И иногда именно любовь становится самым опасным оружием.

Глава 5

Змеиное гнездо

«Во дворце улыбки часто

бывают острее клинков.

И тот, кто окружен шелком и золотом, должен помнить: змеи тоже любят драгоценности.»

«Наставления молодому правителю»,

автор неизвестен

Утреннее солнце заливало главный двор золотистым светом, отражаясь в высоких витражах дворца. Казалось, будто сам замок сегодня выглядел иначе — величественнее, холоднее, словно знал, что именно с этого дня начнет вершиться чья-то судьба.

Во внутреннем дворе выстроились гвардейцы в темно-серых мундирах с серебряными гербами короны. По обе стороны мраморной лестницы уже собирались лорды, дамы и члены Малого Совета. Они улыбались друг другу, обменивались любезностями, но их взгляды были прикованы вовсе не к трону. Они изучали девушек. Не будущих жен. Будущие союзы. Будущие войны.

— Двор похож на рынок, — негромко произнес Дамиан, стоя рядом с братом на верхней галерее. — Только вместо золота здесь продают дочерей.

Габриэль бросил на него короткий взгляд.

— Иногда мне кажется, что ты специально говоришь самые неприятные вещи.

— Нет, — Дамиан лениво оперся локтями о каменные перила. — Я просто иногда говорю вслух.

Габриэль промолчал. Он уже привык. Когда они были детьми, Дамиан смеялся громче всех. Теперь его улыбки стали другими. Словно за каждой скрывалось что-то, чего никто не должен был увидеть.

Внизу герольд ударил посохом о камень.

— Их Величества!

Разговоры мгновенно стихли. По широкой лестнице неспешно спустился король Алдрик. Высокий. По-прежнему крепкий, несмотря на возраст. В его темных волосах уже давно появилась седина, но взгляд оставался таким же тяжелым, как на портретах времен Великой войны.

Рядом шла Лигея. Спокойная. Безупречная. Королева, которой пришлось научиться жить в чужой истории. Она чувствовала на себе десятки взглядов и давно перестала обращать на них внимание.

Когда-то двор сравнивал ее с первой королевой. Теперь перестал. Не потому, что принял. Потому что понял: Лигея никогда не станет Элеонорой. Да и не пыталась. Она остановилась рядом с мужем. Подняла взгляд. На мгновение ее глаза встретились с глазами Габриэля. В них было столько тепла, что молодой принц едва заметно улыбнулся в ответ. А затем Лигея посмотрела на Дамиана. Совсем иначе. Тревожно. Будто проверяя, не случилось ли за ночь чего-то непоправимого. Он заметил этот взгляд и едва заметно кивнул. Только тогда она позволила себе спокойно выдохнуть.

— Представляются леди, прибывшие по приглашению короны!

Одна за другой девушки выходили вперед. Каждую называли по имени, титулу и дому. Зал вежливо приветствовал каждую, но Кассандра быстро поняла одну вещь. Никто здесь не слушал имен. Все наблюдали. Как девушка идет. Как кланяется. Держит ли спину. Боится ли смотреть королю в глаза. Даже то, как она поправляет складку платья, могло стать темой вечернего разговора.

— Не отвечайте на их взгляды.

Тихий голос Морис раздался совсем рядом. Кассандра чуть повернула голову.

— Почему?

Старая женщина даже не посмотрела на нее.

— Потому что проигрывает не та, о ком шепчутся, — она сделала паузу, — а та, кто показывает, что слышит этот шепот.

Кассандра медленно кивнула. Она перевела взгляд на галерею второго этажа, где стояли оба принца. Габриэль выглядел так, словно хотел оказаться где угодно, только не здесь.

Дамиан… Он наблюдал. Не за девушками. За людьми вокруг. Будто его интересовали вовсе не претендентки, а те, кто пришел посмотреть на них.

— Леди Кассандра Эстэр!

Имя эхом разнеслось под сводами зала. Разговоры оборвались. На несколько секунд. Совсем ненадолго. Но этого оказалось достаточно.

— Эстэр…

— Неужели они вернулись ко двору?

— После стольких лет…

— Дом Феникса решил участвовать в игре…

Шепот быстро расползался по залу.

Кассандра шла спокойно. Размеренно. Не пытаясь казаться выше или увереннее. Она уже знала: во дворце любой лишний жест становится оружием. Подойдя к трону, она склонилась в безупречном поклоне. Король долго смотрел на нее. Потом едва заметно улыбнулся.

— Дочь Артура Эстэра.

Не вопрос. Констатация.

— Да, Ваше Величество.

Алдрик кивнул.

— Твой отец был хорошим человеком.

Лигея внимательно наблюдала за девушкой. И за двумя принцами.

Габриэль смотрел так, словно увидел часть собственного детства.

А Дамиан… Он почти не изменился в лице. Но королева слишком хорошо знала сына. Он задержал взгляд на Кассандре на одно мгновение дольше, чем следовало.

«Плохо…» — мелькнуло у нее в голове. Очень плохо.

Когда церемония закончилась, гостей пригласили в Малый зал. Там уже звучала музыка. Слуги разносили вино. Все улыбались. Именно поэтому Кассандре стало особенно неуютно. Слишком много улыбок. Слишком мало искренности.

— Вы леди Эстэр?

Она обернулась.

Перед ней стояла девушка в лиловом платье. Безупречная осанка. Идеальная прическа. Ледяная улыбка.

— Леди Селеста Вальмонт.

— Для меня честь познакомиться.

— Взаимно.

Несколько секунд они изучали друг друга. Словно два игрока перед первой партией в шахматы.

— Я слышала, вы давно не были при дворе.

— Это так.

Селеста кивнула.

— Тогда вам будет непросто.

— Почему же?

— Потому что здесь редко проигрывает тот, кто слабее.

Она сделала шаг ближе.

— Обычно проигрывает тот, кто честнее остальных.

Кассандра спокойно выдержала ее взгляд.

— Значит, здесь мало счастливых людей.

На губах Селесты появилась едва заметная улыбка.

— Быстро учитесь.

Она развернулась и растворилась среди гостей. Морис проводила ее взглядом.

— Запомните эту женщину.

— Она опасна?

— Нет, — старая служанка покачала головой. — Опасны те, кто умеет заставить вас забыть об опасности. И, боюсь, леди Вальмонт именно такая.

Музыка заполнила Малый зал. Струнные играли легкую мелодию, слуги бесшумно скользили между гостями с серебряными подносами, а разговоры снова напоминали жужжание улья.

Со стороны все выглядело безупречно. Но стоило прислушаться… Каждый второй разговор был о выгоде.

— Дом Эстэр давно не появлялся при дворе…

— Зато у них сохранились земли на юге.

— Король не стал бы приглашать их без причины.

— А если причина — сама леди?

Кассандра делала вид, что ничего не слышит. Морис оказалась права. Стоило показать, что шепот достиг цели, — и двор почувствует кровь.

Она медленно прошла вдоль высоких окон, позволяя себе впервые за утро вдохнуть полной грудью. Эйден почти не изменился. Все те же темные колонны. Все те же витражи. Все тот же запах воска и старого камня. Изменились только люди.

На втором этаже, скрытые от большинства гостей, братья наблюдали за происходящим.

— Видишь мужчину в зеленом камзоле? — тихо спросил Дамиан.

Габриэль посмотрел вниз.

— Лорд Рейн.

— Нет, — Дамиан покачал головой. — Не его.

Он едва заметно кивнул в сторону пожилого советника, стоявшего в тени колонны.

— Посмотри, кому он только что поклонился.

Габриэль проследил взглядом.

— Герцогу Ордену.

— Нет.

— Тогда…

— Смотри внимательнее.

Габриэль нахмурился. Лорд действительно поклонился герцогу. Но почти незаметно коснулся двумя пальцами перстня. В ответ герцог едва качнул головой. Их взгляды встретились лишь на мгновение.

— Что это значит?

Дамиан усмехнулся.

— Что сегодня они разговаривают не словами.

Он отвернулся от перил.

— Запомни одну вещь, брат. Власть никогда не кричит. Она почти всегда говорит шепотом.

Габриэль молчал. Иногда ему казалось, что Дамиан замечает то, чего не видит никто. И это одновременно восхищало и настораживало.

— Где ты всему этому научился?

На лице младшего принца появилась привычная улыбка.

— Пока ты изучал законы, я изучал людей.

В этот момент в зал вошел король. Гости мгновенно расступились. Алдрик редко повышал голос. В этом не было необходимости. Когда он говорил, замолкали все.

— Сегодня я приветствую вас не только как гостей моего дома, — он медленно обвел взглядом зал, — но и как будущих защитников нашего королевства.

Некоторые девушки удивленно переглянулись.

— Многие считают, что корона — это золото, — король покачал головой. — Нет. Корона — это ответственность. Иногда такая тяжелая, что человек перестает различать, где заканчивается долг и начинается собственная жизнь.

Габриэль слушал отца внимательно. Как всегда. Дамиан смотрел на огромную картину за его спиной. На ней молодой Алдрик, подняв меч, вел армию в последнюю битву Великой войны. Лицо Дамиана стало непроницаемым. Он слишком хорошо знал эту картину. И слишком хорошо помнил, чего на ней не было. Ни одного сожженного дома. Ни одного убитого ребенка. Ни одной деревни, которую пришлось принести в жертву ради победы. Только герой. И его триумф.

— Красиво, правда?

Голос рядом заставил его обернуться.

Это был старый маршал Роуэн. Единственный человек при дворе, который воевал рядом с Алдриком.

— Очень красиво, — спокойно ответил Дамиан.

Маршал посмотрел на картину.

— Художники умеют делать войну благородной.

Дамиан тихо усмехнулся.

— Художники рисуют победителей. Проигравших рисует только память.

Маршал медленно перевел на него взгляд. Несколько секунд они молчали.

— Ты слишком много думаешь, принц.

— Вовсе нет, — Дамиан посмотрел на короля. — Просто слишком мало забываю.

После окончания приема Габриэль догнал брата в длинной галерее, где между окнами висели портреты всех королей Эйдена. Солнечный свет уже уходил, оставляя в коридоре длинные тени.

— Подожди.

Дамиан остановился.

— Что случилось?

— Сегодня… — Габриэль некоторое время подбирал слова. — Ты снова был странным.

— Только сегодня? — Слабая улыбка мелькнула на его лице, но тут же исчезла.

— Ты смотрел на отца так, будто хотел что-то сказать.

— Хотел.

— Почему не сказал?

Дамиан перевел взгляд на портрет молодой женщины в серебристом платье. Королева Элеонора. Первая жена. Мать Габриэля. Под портретом всегда лежали свежие белые лилии. Их приносил сам король. Каждую неделю. Уже почти двадцать лет.

— Он до сих пор любит ее.

Габриэль тоже посмотрел на портрет матери.

— Любит.

— Хорошо.

В голосе Дамиана не было зависти. Только усталость.

— Каждый заслуживает помнить свою любовь.

Он уже собирался уйти, когда Габриэль тихо произнес:

— Лигея никогда не пыталась занять ее место.

Дамиан остановился.

— Я знаю.

— Она любит тебя.

На этот раз младший принц улыбнулся почти тепло.

— Я знаю. И именно поэтому мне иногда жаль ее, — Дамиан медленно повернулся к брату. — Потому что она каждый день просыпается рядом с человеком, который до сих пор разговаривает с призраками.

Габриэль хотел возразить. Но не смог. Он тоже видел белые лилии. Каждую неделю. Каждый год. И понимал, что отец никогда не переставал любить Элеонору. А значит… Лигея всегда была второй. Так же, как Дамиан.

Оба молчали.

И впервые Габриэль подумал, что, возможно, брат носит свою боль гораздо дольше, чем он когда-либо замечал.

К полуночи замок наконец затих. Погасли огни в западном крыле. Музыканты давно покинули зал. Последние гости разошлись по своим покоям. Лишь в самой глубине дворца, за тяжелыми дубовыми дверями, свет по-прежнему не гас. Зал Малого совета. В комнате собрались всего шестеро. Король Алдрик. Верховный канцлер Рейн. Маршал Роуэн. Верховный судья Эдгар. Казначей Морланд. И архиепископ Астор. На массивном дубовом столе лежала карта королевства. Но сегодня никто не смотрел на нее. Первым заговорил канцлер.

— Девушки прибыли.

Король молча кивнул.

— Есть достойные кандидатуры.

— Есть.

— Дом Вальмонт…

— Силен.

— Дом Ардес…

Канцлер перевел взгляд на Алдрика.

— Дом Эстэр.

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Маршал первым нарушил ее.

— Артур Эстэр был хорошим человеком.

Король тихо ответил:

— Был.

— Его дочь очень похожа на него.

Алдрик ничего не сказал. Казначей осторожно заметил:

— Народ любит этот род.

— Именно поэтому она здесь.

Король произнес это спокойно. Словно давно все решил. Архиепископ сложил руки.

— И все же есть вопрос важнее будущей королевы.

Все посмотрели на него.

— Принцы.

Лицо Алдрика стало жестче.

— Что с ними?

Канцлер медленно произнес:

— Наследник достоин трона.

Король кивнул.

— Габриэль станет хорошим королем.

Маршал неожиданно сказал:

— Если времена останутся мирными.

Тишина заполнила кабинет. Все поняли смысл этих слов. Канцлер осторожно продолжил:

— При дворе все чаще звучит другое имя.

Король поднял взгляд.

— Чье же?

Хотя прекрасно знал ответ.

— Принца Дамиана.

В комнате стало тихо. Даже огонь в камине потрескивал слишком громко.

— Молодые лорды считают его сильнее.

— Северяне говорят, что в нем больше характера.

— Армия уважает его.

— Некоторые командиры готовы идти именно за ним.

Каждая новая фраза делала воздух тяжелее. Король медленно поднялся. Подошел к окну. За стеклом спал Эйден.

— Они забыли одну вещь, — никто не перебивал. — Хороший воин не всегда становится хорошим королем.

Маршал тихо произнес:

— Но иногда именно такие люди выигрывают войны.

Алдрик резко обернулся.

— Я не хочу еще одной войны, — его голос впервые за вечер прозвучал громче обычного. — Именно поэтому наследником станет Габриэль. Он умеет слушать. Он умеет прощать. Он умеет договариваться.

Канцлер осторожно спросил:

— А Дамиан?

Король долго молчал. Так долго, что никто не решался поднять глаз. Наконец он произнес:

— Дамиан слишком похож на меня.

Комната замерла. Маршал внимательно посмотрел на старого друга.

— Ваше Величество…

— Нет.

Король покачал головой.

— Вы не понимаете.

Он подошел к карте. Положил ладонь на северные земли. Туда, где двадцать лет назад закончилась Великая война.

— Когда я был молод… Я тоже считал, что сильный правитель обязан принимать тяжелые решения, — его голос стал тише. — И принимал.

Маршал опустил глаза. Он был единственным человеком в комнате, который понимал, о чем говорит король.

— Цена этих решений до сих пор снится мне по ночам.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как за окнами завывает ветер.

Король продолжил:

— Габриэль еще способен видеть в людях лучшее. Дамиан… — он закрыл глаза. — Дамиан уже научился видеть худшее. И однажды он поймет, что иногда это худшее действительно необходимо. А тогда… Он станет великим королем. Но ужасным человеком.

Никто не осмелился заговорить. Только маршал тихо спросил:

— Может быть, вы ошибаетесь?

Алдрик горько усмехнулся.

— Очень надеюсь, — он посмотрел на огонь в камине, — потому что если нет… — его следующие слова прозвучали почти шепотом: — …то однажды мне придется выбирать между двумя сыновьями.

За дверью, в темном коридоре, кто-то бесшумно прошел мимо. Советники этого не заметили. Но никто еще долго не узнает, был ли это обычный слуга… Или человек, которому не следовало услышать ни единого слова из этого разговора.

Глава 6

Соколиный двор

«Сокол никогда не выбирает себе хозяина.

Он лишь однажды решает,

кому доверить свою высоту.»

Из трактата «О королевской охоте»

Первый луч солнца лишь коснулся башен, когда дворец уже проснулся. Сегодня не было балов. Не было церемоний. Сегодня начинались испытания.

Во внутреннем дворе слуги торопливо готовили лошадей, егеря проверяли кожаные перчатки, а на длинных жердях, укрытых плотной тканью, сидели десятки ловчих птиц: соколы, кречеты, ястребы. Одни спокойно чистили перья, другие тревожно били крыльями, словно чувствовали настроение людей вокруг.

Кассандра остановилась у края двора. Холодный утренний воздух пах влажной травой и кожей сёдел.

— Красиво, правда?

Морис подошла почти бесшумно.

— Очень.

— Не обманывайтесь, — старая женщина поправила ворот её плаща. — При дворе даже охота бывает политикой.

Кассандра вопросительно посмотрела на неё.

— Сегодня будут оценивать вовсе не то, как высоко летит птица.

— А что?

Морис слабо улыбнулась.

— Терпение. Самообладание. Гордость. И то, как человек ведёт себя, когда что-то идёт не по плану.

На противоположной стороне двора уже собрались принцы. Габриэль разговаривал с главным сокольничим, внимательно слушая объяснения. Дамиан сидел на каменной ограде, лениво вращая в пальцах кожаный ремешок. Он будто вообще оказался здесь случайно.

— Ты опять опоздал.

— Я пришёл вовремя.

— Испытание начинается через минуту.

— Значит, вовремя.

Габриэль только покачал головой. Иногда спорить с братом было бессмысленно.

Главный сокольничий низко поклонился.

— Ваши Высочества, все птицы готовы.

— Начинайте, — кивнул Габриэль.

Девушки по очереди подходили к сокольничим. Каждой вручали тяжёлую кожаную перчатку. Объясняли, как правильно держать руку, как смотреть на птицу, как не показывать страха. Некоторые явно занимались этим раньше.

Селеста подняла кречета так уверенно, словно всю жизнь провела на охоте. Птица даже не шелохнулась. Несколько лордов одобрительно переглянулись.

— Безупречно.

— Дом Вальмонт умеет воспитывать дочерей.

Кассандра слышала эти слова и чувствовала, как десятки взглядов уже ищут следующую участницу.

— Леди Эстэр.

Она шагнула вперёд. Сокольничий протянул ей перчатку.

— Вы уже держали ловчую птицу?

Кассандра честно покачала головой:

— Нет.

Несколько девушек тихо усмехнулись. Сокольничий замялся.

— Тогда…

— Научится.

Спокойный голос прозвучал совсем рядом. Все обернулись. Дамиан. Он неспешно подошёл ближе.

— Если человек признаётся в том, чего не умеет, значит, у него ещё есть шанс научиться.

Он посмотрел на сокольничего.

— Или при дворе теперь наказывают за честность?

Старик смущённо опустил голову.

— Простите, ваше высочество.

— Не мне.

Дамиан перевёл взгляд на Кассандру.

— Покажите ей. Без снисхождения. Как любому другому.

Кассандра встретилась с ним взглядом. На мгновение ей показалось, что за привычной полуулыбкой нет ничего. Совсем ничего. Словно человек напротив давно научился прятать собственные чувства глубже любых слов.

Через несколько минут испытание началось. Птицы одна за другой взмывали в небо. Белые облака отражались в их тёмных глазах. По команде сокольничих соколы уходили в высоту, описывали широкий круг и возвращались обратно. Некоторые сразу, некоторые заставляли хозяев ждать.

Кассандра нервничала. Она чувствовала это по тому, как напряглись пальцы.

— Расслабьте кисть, леди Эстер.

Голос прозвучал у самого плеча. Она даже не заметила, как рядом оказался Дамиан.

— Вы слишком крепко держите руку.

— Боюсь уронить его.

— Сокол не любит, когда его держат. Он любит, когда ему доверяют.

Кассандра медленно ослабила хватку. Птица перестала беспокойно переминаться. Дамиан удовлетворённо кивнул.

— Вот так.

В этот момент громкий хлопок раздался с другого конца двора. Один из молодых соколов неожиданно сорвался с руки неопытного ловчего. Птица резко взмыла вверх. Егеря бросились за ней. Во дворе поднялся шум.

— Осторожно!

— Закройте ворота!

— Не дайте ему уйти за стену!

Сокол сделал широкий круг над башнями — все следили за ним. Все, кроме Дамиана. Он спокойно снял перчатку, поднял руку и негромко свистнул. Свист был едва различим: короткий, чистый. Птица замерла в воздухе. Ещё один круг — и вдруг, словно приняв решение, стремительно опустилась вниз. Через несколько мгновений сокол уже сидел на руке Дамиана. Во дворе повисла тишина.

Главный сокольничий подошёл первым. В его глазах читалось искреннее удивление.

— Ваше высочество… Этот сокол никого к себе не подпускает.

Дамиан медленно провёл пальцами по его шее. Птица даже не дёрнулась.

— Ошибаетесь, — он посмотрел на сокола, — он просто не любит тех, кто пытается подчинить его силой.

Слова прозвучали тихо. Но Кассандре показалось, будто говорил он вовсе не о птице и не для сокольничего. Она поймала себя на мысли, что хочет понять этого человека, и впервые испугалась собственного желания. Потому что некоторые тайны лучше оставлять неразгаданными. А Дамиан весь состоял из тайн.

После окончания испытания двор постепенно опустел. Большинство девушек отправились переодеваться к обеду, оживлённо обсуждая соколов, принцев и собственные успехи. Кассандра же незаметно свернула в старую часть дворцового сада. Когда-то она проводила здесь почти каждое лето. Ей казалось, что деревья стали ниже. Или это она выросла.

Сад встретил её тишиной. Ветер лениво качал ветви старых яблонь, а вдоль каменной дорожки цвели белые лилии — те самые, которые когда-то любила первая королева. Она невольно замедлила шаг. Почти ничего не изменилось. Только дворец словно стал холоднее.

За живой изгородью послышался скрип садовых ножниц.

— Осторожнее, миледи. Срежете цветок раньше времени — он уже не успеет раскрыться.

Кассандра остановилась. Пожилой мужчина выпрямился, опираясь на ножницы. Его седые волосы почти сливались с солнечным светом, а простая одежда ничем не выдавала в нём человека, который служил короне долгие десятилетия. Лишь серебряный ключ на поясе говорил о том, что он принадлежит дворцу.

— Простите… Я не заметила вас.

Старик тепло улыбнулся.

— Это хороший знак. Значит, годы ещё не совсем сделали меня частью стен.

Он внимательно посмотрел на девушку и вдруг поклонился. Совсем не так, как кланяются слуги: тепло, почти по‑родственному.

— Леди Кассандра Эстэр.

Она удивлённо моргнула.

— Мы знакомы?

— Для вас — едва ли. А вот я помню вас очень хорошо.

Кассандра попыталась вспомнить его лицо. Безуспешно. Старик тихо рассмеялся.

— Не старайтесь. Когда вы бегали по этим дорожкам, я был намного моложе. Меня зовут Мартин. Я служу этому дому уже… слишком давно, чтобы считать годы.

Имя показалось знакомым. И вдруг память услужливо вернула далёкое детское воспоминание: мужчина, который приносил им с принцами горячие пироги после игр; тот самый, кто однажды тайком выпустил их из дворца через старую калитку, чтобы они смогли увидеть первый снег в лесу.

— Мартин… — она улыбнулась. — Теперь вспомнила.

— Это уже приятно.

Старик вернулся к цветам. Несколько минут они молчали. Сад не требовал разговоров.

— Вы хорошо знали принцев?

Мартин едва заметно улыбнулся.

— Я видел их раньше, чем большинство людей во дворце. — Он осторожно срезал увядший бутон. — Габриэль родился в самый дождливый день за всю весну. Король тогда трижды выходил на балкон, чтобы сообщить народу, что наследник здоров. В его голосе звучала такая гордость, что люди плакали вместе с ним.

Кассандра слушала молча.

— А Дамиан?

Старик на мгновение замер, словно одно имя оказалось тяжелее остальных.

— Дамиан… Он долго смотрел куда-то между деревьев.— Родился в полной тишине.

Почему‑то эти слова заставили Кассандру почувствовать лёгкий холод.

— Что вы имеете в виду?

— Не было праздника. Не было колоколов. Конечно, весь двор поздравлял королеву Лигею. Но… — он не договорил.

Кассандра поняла сама. Габриэль был сыном любимой женщины короля. Рождение наследника стало праздником всего королевства. Дамиан был сыном второй королевы — не менее законным, но мир уже успел полюбить другого принца.

Мартин тяжело вздохнул.

— Знаете, что я помню лучше всего?

Она покачала головой.

— Смех. Когда он был мальчиком. — Старик впервые посмотрел ей прямо в глаза. — Принц Дамиан смеялся так громко, что его было слышно через весь дворец. Он постоянно куда-то убегал, воровал яблоки с кухни, прятался в оружейной. Каждый день придумывал новую беду.

Кассандра невольно улыбнулась. Она тоже помнила того мальчика: вечно растрёпанного, с разбитыми коленями и глазами, полными озорства.

— А потом?

Улыбка Мартина медленно исчезла.

— Потом он вырос, — старик аккуратно положил срезанный цветок в корзину, — теперь он почти не смеётся. Только улыбается. И это… — он покачал головой, — совсем разные вещи.

Кассандра долго молчала.

— Что изменилось?

Мартин посмотрел на окна королевского крыла. На мгновение в его глазах промелькнула печаль.

— Иногда дворец взрослеет быстрее, чем дети. И это самая страшная его привычка.

Где‑то неподалёку ударили дворцовые часы. Полдень.

— Вам пора идти.

— Почему?

Мартин улыбнулся.

— Потому что вас уже ищут.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Откуда вы знаете?

— За семьдесят лет службы начинаешь различать шаги. Даже если они ещё не приблизились.

Он снова поклонился.

— Рад, что вы вернулись домой, леди Кассандра.

Домой… Это слово прозвучало неожиданно тепло. Хотя сама Кассандра пока не была уверена, может ли назвать Эйден своим домом.

Она уже собиралась уйти, когда Мартин негромко произнёс ей вслед:

— Берегите обоих принцев.

Она остановилась.

— Обоих?

Старик не сразу ответил. Лишь спустя несколько секунд тихо сказал:

— Потому что однажды им придётся выбирать не между короной… — он поднял взгляд к небу, где высоко кружил сокол, — а между друг другом. И, боюсь, тогда проиграют оба.

Кассандра обернулась. Но Мартин уже снова склонился над розовыми кустами, словно не произносил этих слов вовсе. Только ветер донёс до неё едва уловимый аромат белых цветов — тех самых, что когда-то любила первая королева.