Kitobni o'qish: «Загадка Фапира»

 «У вас есть власть над своим разумом, а не за пределами событий. Осознай это, и ты обретёшь силы». Марк Аврелий.

Когнету́ре

Холодный туман сползал с вершин Северных гор, воздушным молоком обнимая дом Когнету́ре. Полукруглые ярусы Дома Хранителей Знаний ступенями спускались вниз, к подножью гор. Центральная башня окнами тайных комнат смотрела на горы и равнины под собой. Цветом Когнету́ре сливался с горой, и на первый взгляд казался не таким большим, однако, сотни лет назад тысяча умелых каменщиков проделали огромную нишу в горном массиве, в которой поместилась большая часть дома. Сквозь плотный дождь дом казался грозным великаном, навечно закованным в камень.

Холодный ливень безжалостно хлестал дорме́з имперского советника. Акто́рис, измученный многодневным путешествием, немного приободрился, увидев конечную точку своего пути. На стене Когнету́ре уже заметили чёрную карету с гербом императорской династии Онса́рдов – «Рубин, рождённый в пламени». Пара часовых в кожаных плащах, с капюшонами, держа факелы в руках, спешно отворяли малые ворота дома. Заехав во двор, Акто́рис вышел из забрызганной грязью кареты и, несмотря на хлёсткий дождь, поднял голову и посмотрел вверх на многоярусный Когнету́ре. Первый нижний ярус был отведён обслуге. Кузнецы, повара, конюхи, слуги и охранники дома жили и работали здесь. Второй ярус занимали новички-лита́ры, только-только поступившие на обучение в Когнету́ре. Выше жили экститы, проучившиеся в Когнету́ре больше четырёх лет. Далее вверх – конадью́ты, получившие этот статус после шести-восьми лет учебы, а некоторые из них уже стали наставниками лита́ров. Над ними находился ярус, который принадлежал ученикам совета Когнету́ре-эксти́т конадью́там. Завершал жилой этаж Совет Дома Хранителей Знаний – алтио́р конадью́ты, в составе четырёх верховных наставников, изучающих каждый свою сторону света, и они же носители ключей. На груди Аглими́да висит ключ севера. Это поджарый пожилой мужчина с красивой улыбкой, излучающий хорошее настроение в любое время суток. Напротив, грузный брюзга Тила́рос, носитель южного ключа, выражающий недоверие и сомнение по любому поводу, ко всему ему неизвестному и неизученному. Носительница восточного ключа, статная, мудрая Гирха́на, не так давно сменившая усопшего Блази́ра, всегда спокойна и рассудительна. Четвёртый член совета и хранитель западного ключа, угрюмый, погруженный в свои мысли Нироми́л- очень немногословен, но если ему случается что-то сказать, то это всегда вовремя и по делу. Выше совета располагаются три яруса книг, нижний-книги по медицине, второй ярус-книги по различным наукам и последний ярус-книги по истории мира. Вверху, над всеми ярусами, в самой башне, живет безымянный человек, носящий звание Пампили́р-хранитель башни и тайных книг.

У лита́ров на втором ярусе были и отдельные комнаты, так называемые комнаты покаяния, для провинившихся по тем или иным причинам. Туда и направился спешно советник Акто́рис. Пройдя под навес, Акто́рис поднялся по лестнице на второй ярус. Голро́совые¹ доски лестницы скрипели и стонали, как бы вымаливая заслуженного отдыха. Пройдя галерею, советник зашёл в дом, где его уже встречал конадью́т Олу́цы. Сжав тонкие губы в надменной улыбке, конадью́т скрестил ладони на груди:

–До́минус Акто́рис, добро пожаловать!

–Извините за внешний вид, непогода застала меня в дороге! – Акто́рис смахнул капли дождя со лба.

–О! Ничего страшного, я распоряжусь, чтобы вас обогрели, накормили и просушили вашу одежду, –Олу́цы поднял уже руку, чтобы пригласить слуг, но советник его остановил.

–Не стоит беспокоиться, я ненадолго. Как мальчик?

Конадью́т погладил свою рыжую копну волос:

–Ваш протеже чувствует себя комфортно, много работает, ведет себя достойно. Вот недавно мы попросили его помочь одному юному до́минусу.

–Помочь? Может обслуживать? – недовольно прервал его советник.

Голро́с-дерево, растущее на склонах Северных гор, плотное и тяжёлое. ¹

–Что вы, что вы! – заёрзал в своём буром, льняном балахоне Олу́цы, – абсолютно на добровольных началах, мальчики даже подружились, и не…

–Кто этот юный до́минус? – прервал его Акто́рис.

–О, вы ещё не знаете? Это молодой человек – сын Угли́са Лармо́на, Орн.

–Орн? – опешил Акто́рис, -но почему он здесь?

–Видите ли, не так давно к нам приехал фивла́тор Лармо́н и пожертвовал для процветания науки приличную сумму. Взамен он попросил, чтобы его сын пожил у нас, ну скажем так, в не очень комфортных условиях, а такие условия у нас только в комнатах покаяния.

–Но зачем?! – развёл руками советник.

–Не могу знать, Лармо́н нам ничего не объяснил.

–Будьте так любезны, я хотел бы пообщаться с Орном!

–О да, конечно, прошу вас, – Олу́цы указал рукой вглубь коридора.

Акто́рис, открыв дверь, вошёл в комнату. Молния, расколов стену дождя, на мгновенье затмила яркой вспышкой тусклый свет масляной лампы, наполнявший комнату. За столом у окна напротив друг друга сидели два юноши. Орн от неожиданности вздрогнул и, отбросив книгу, вскочил со стула. Изрядно помятый, тёмно-зелёный кафтан фивла́тора «Ата́рии», уже потерял свой благородный вид. Юноша, напротив Орна, в льняных штанах и рубахе, подвязанной широким поясом, тоже встал и не спеша положил свою книгу на стол.

–Дядя Акто́рис, как вы меня напугали! – выдохнул Орн.

–Извини, мой мальчик, я не хотел.

Орн подбежал и обнял советника:

– Но вы промокли до нитки!

–Ох, этот дождь! – Акто́рис, снял с себя кафтан и бросил его на стул у стены. Олу́цы сразу подобрал кафтан и молча покинул комнату.

–До́минус Акто́рис! – юноша с волосами фапи́рского песка, поклонился советнику.

–Гиф, мальчик мой, – Акто́рис похлопал юношу по плечу, – я смотрю вы познакомились!

–А вы знаете Гифа? – удивился Орн.

–Конечно, ведь это я его привёл сюда, – улыбнулся Акто́рис.

–Разве Гиф тоже в чём-то провинился?

–Нет, нет, – успокоил советник. -Почему тоже? Почему ты здесь, Орн?

–Увы! Так мой отец проявляет любовь ко мне! – недовольно фыркнул молодой Лармо́н.

–Не понимаю! – Акто́рис предложил ребятам сесть и сам расположился на стуле напротив стола.

–Я случайно узнал, что тётя Ипра Аме́нис находится у нас в темнице, не понятно за что. Я решил, что моим долгом будет предупредить об этом её сестру Шарко́ну. Я отправил ей письмо с моим слугой Ро́ли, – Орн заметно волновался, спеша рассказать историю, – отец узнал об этом и повесил Ро́ли, а меня сюда…вот!

–Да уж, зря ты…

–Зря что? – перебил советника Орн, – предупредил о преступлении?

–Зря влезаешь во взрослые дела! – повысил тон Акто́рис, -Ты же не знаешь почему отец так поступил.

–А что тут знать? Он хочет стать правой рукой императрицы и возможно занять ваше место, дядюшка Акто́рис.

–Ха! – посмеялся советник, -Угли́с не такой. Да, он желает власти, но меня обманывать не стал бы!

–Не знаю, – покачал головой молодой фивла́тор.

–Мне жаль, мой мальчик, что так всё произошло, – смягчился советник.

–А мне нет, дядюшка! Мне здесь нравится, мы с Гифом много читаем. Недавно прочитали, что Гиф оказывается тёзка третьего императора Онса́рдов!

–Да, это так! – согласился Акто́рис.

–Гифу приходится подниматься в библиотеку по центральной винтовой лестнице. Подъёмной кабиной можно пользоваться только алтиóрам и экститам…

Да, вот ещё что! Хранитель башни – подкидыш, его растил и воспитывал совет для должности пампилир и у него нет имени, ему просто его не давали! – хвалился познаниями Орн.

–Интересно, – улыбнулся советник, – ну а тебе, Гиф, здесь нравится?

В отличие от Орна, худого и высокого, Гиф – крепко сложен и коренаст.

–Всё хорошо, до́минус Акто́рис! – покачал рыжей шевелюрой Гиф.

–Я очень рад, что у вас, мальчики, всё в порядке, берегите друг друга, будьте достойны, не подводите меня! – вставая, попросил Акто́рис.

–Дядюшка, вы уже уезжаете? – мальчики тоже встали.

–Дождь почти закончился, мне уже пора. Провожать не надо, продолжайте учёбу!

Советник крепко обнял ребят. За дверью стоял Олу́цы, держа кафтан советника:

–К сожалению, кафтан не успел высохнуть!

–Спасибо, всё в порядке.

Акто́рис выхватил кафтан и поспешно надел его.

–Там, откуда я родом, тому кто подслушивает, уши отрезают.

–О, что вы, что вы! Я ни в коем случае! – покраснел конадьют.

Твёрдо, вполголоса Акто́рис добавил:

–Перед взором Рува́на! Если только волос упадёт с головы мальчиков!

–Я вас попрошу! – возмутился Олу́цы.

–Удачи! – бросил через плечо Акто́рис и спешно вышел во двор Когнету́ре.

С галереи, кусая губы, Олу́цы наблюдал как советник империи садится в карету.

–Не страшно путешествовать одному, без охраны? – наконец выдавил конадьют.

Акто́рис бросил презрительный взгляд в сторону Олу́цы и молча сел в дорме́з. Карета тронулась. Ворота Когнету́ре звучно захлопнулись, выпустив экипаж советника империи и тот отправился в путь по разбитой дождём дороге.

Пелу́ны

Лошадь Сиоле́ты оступилась, из-под копыта вылетел небольшой камень и гулко ударяясь о склон горы, полетел вниз. Принцесса, до этого дремавшая, вздрогнула. Четверо всадников шли аллюром по перевалу Пелу́нов, южных дарголийских гор. Название перевала принадлежало местным горным племенам. Когда-то вождь Пелу́н добился независимости, воюя с дарголийскими королями. Сто сорок четыре года назад, Да́рис Второй Мило́р Суратэ́н заключил мир с племенами. Взамен Пелу́н должен был оставить перевал свободным для прохода всем без исключения. Вождь согласился.

Закрáн предложил более короткий и по его словам, безопасный путь. В куртке с капюшоном, из плотной, кабаньей кожи, цвета тёмного шоколада, Закра́н возглавлял отряд. Еле заметный моросящий дождик создавал лёгкую дымку вокруг. Сиоле́та чихнула, и подумала с досадой, что наверняка уже простудилась. Бело-серая, заячья шубка принцессы походила на мокрого, ободранного кота. Сиоле́та ёжилась в седле, её немного потряхивало. Бирт, следующий за Закра́ном, обернулся. Голый торс здоровяка даже не покрылся мурашками, его не пугали дождь и холод.

–Сиоле́та! Ты замёрзла?!

В ответ принцесса кивнула и шмыгнула носом.

Бирт обратился к Закра́ну:

–Надо сделать привал и разжечь костёр!

–Ты думаешь, мы сможем разжечь костёр в такую погоду?! – спросил Закра́н, стряхнув капли дождя с козырька капюшона.

Лицо Бирта стало серьёзным, когда он, подняв глаза, посмотрел вверх на склон горы. За валунами, рассыпанными по склону, стояли около трех десятков дикарей. Лохматые, с большими бородами, одетые в шкуры тара́ков, местных горных козлов, дикари держали в руках кто копья, кто большие камни, готовясь сбросить их на головы путников. Закра́н медленно повернулся. Впереди, на дороге, стояли трое пелу́нов. Тот, что стоял ближе к путникам, держал в руке большую дубину из ветки голрóса. Двое позади держали руки на рукоятях ржавых мечей, что были привязаны к поясу, а за спиной у них торчали простые луки.

–Я вас приветствую, свободные пелу́ны! – поднял руку Закра́н.

–Меня зовут Уи́рн, это Малу́н и Та́лик! – дикарь с дубиной, по поочерёдно указал на стоящих за его спиной, – Кто вы и как ваши имена?

–Какая разница кто мы, почему вы перегородили нам путь? Вы разве не помните о договоре Пелу́на? – размеренно ответил Закра́н.

–У нас считается неуважением, когда скрывают свои имена! – прорычал глубоким басом Уи́рн.

Закра́н немного покачался в седле.

–Я Закра́н, это мои друзья, Бирт, Кани́т и Оцело́т, мы едем в дарголи́йские земли на поиск работы.

Уирн указал дубиной на равнины фивла́тора Монтэ́ска.

–Там, за простором домина́рия «Морские врата» живёт богатый до́минус с рыбой и бокалом на щите. В его лесах много диких зверей, но его люди не дают нам охотиться. Мы стали голодать, мой народ съел почти всех тара́ков. Так что о каком договоре идёт речь? Мы просто вынуждены собирать дань, уважаемый Закра́н.

–Сколько вы хотите? – перешёл к делу фапи́рец.

–Ну вас, смотрю, четверо. Для начала по десять золотых с каждого! – обнажил гнилые зубы Уи́рн.

–Я же сказал, мы едем искать работу чтобы выжить. К тому же, не у каждого богатого до́минуса могут быть с собой такие сумасшедшие деньги, – удивился запросу Закра́н.

–У нас нет с собой столько монет, мы привезём вам позже, когда доберёмся и заработаем! – вмешалась Сиоле́та и громко закашляла.

Пелу́ны громко заржали.

–До́мина Кани́т! Во-первых, когда вы, так сказать, заработаете, мы тут все с голоду помрём. Во-вторых, мы уже давно не верим болтовне людей с равнин, так что гоните золото или мы забросаем вас камнями, а после обыщем ваши остывающие тела.

Оцело́т, замыкающий отряд, который уже давно держал руку на древке глефы, заметив дикарей раньше Бирта, подъехал ближе к Закра́ну.

–Сколько нам ещё добираться до дворца? – наклонившись прошептал Оцело́т.

–Меньше одного дня, – так же тихо ответил фапирец.

–Держи поводья! – Оцело́т спешился.

Пелу́ны взволновались, Малу́н и Та́лик вытащили свои ржавые мечи. Оцело́т поднял руки и не спеша стал приближаться к дикарям. Уи́рн осмотрел Оцело́та с головы до ног. Оцело́т снял с шеи амулет Орду́фа.

–Я хочу предложить вам сделку. Это…

–Знатные доспехи! – перебил его Уи́рн, -В детстве дед мне рассказывал про знаменитые доспехи самого Фапи́ра, из драконьей кожи. Мне кажется, они очень похожи на твои!

–Да, врать не стану, это они и есть! – кивнул головой Оцело́т.

–Откуда они у тебя? – прищурился вожак пелу́нов.

–Это длинная история. К сожалению, мы спешим, работа нужна, да и врать вам, придумывать историю, я не собирался. Так что насчёт сделки? – ответил Оцело́т.

–Что за сделка? – спросил Уи́рн, продолжая оглядывать доспехи Фапи́ра.

–Эта вещь мне очень дорога, – Оцело́т протянул амулет Уи́рну, – в будущем она поможет мне вернуться домой. Я предлагаю её в залог, минимум через неделю, я вернусь с едой и золотом.

–Оцело́т! – выкрикнула Сиоле́та в попытке остановить его.

Оцело́т поднял руку в просьбе не вмешиваться:

–Когда я вернусь, ты вернёшь мне амулет!

–Ха, занятно! – посмеялся Уи́рн, – Что нам стоит вас просто перебить и забрать всё, а уж за доспехи нам выложат гору золота.

–Если вас так же не перебьют и не заберут их, – парировал Оцело́т, -к тому же ваш дедушка наверняка рассказал и то, что могут эти доспехи в сражении. Хватит ли у вас сил справиться со мной?

–Самонадеянно! – ответил вождь.

Он немного помялся на месте, осмотрел своих воинов, кашлянул.

–Ну хорошо! Если и впрямь тебе дорога эта побрякушка, я поверю тебе!

–Отец! – возмутились в один голос Малу́н и Та́лик.

–Но! – крикнул через плечо Уи́рн, -Если обманешь, не видать тебе амулета и врагом мне станешь!

–По рукам! – согласился Оцело́т.

–Ну, и зачем ты это сделал? – спросила Сиоле́та, когда четвёрка продолжила свой путь.

–Да! Мы могли бы их всех перебить, – воинственно добавил Бирт.

–Вы, наверное, забыли, друзья, что с нами принцесса? Вы уверены, что смогли бы защитить Сиоле́ту в сражении, да к тому же, зачем нам это, ведь союзники лишними нам не будут? – спросил Оцело́т.

–Хорошо! А еду и золото где достанешь? – вмешался Закра́н.

–Я думаю, король будет щедр, так как мы вернём ему дочь, – улыбнулся Оцело́т, посмотрев на Сиоле́ту.

–Шантажист! – фыркнула принцесса и поёжилась.

–Закра́н, почему ты представил меня как Кани́та?

Закра́н ухмыльнулся:

–Я думаю, пелу́нам не стоит знать, что ты дочь короля.

–Ну да, точно, -согласилась Сиоле́та.

За очередным поворотом горной тропы Закра́н увидел восходящий Рува́н, рисующий огненную дорожку на волнах одноимённого моря.

–Смотрите! – крикнула Сиоле́та, указывая вниз.

Река Ратэ́на неспешно бежала сквозь арки моста Дарголи́йского Дворца, срываясь с утеса бушующим водопадом по ту сторону величественного сооружения и растворялась, сверкающим в солнечных лучах облаком брызг, в просторах моря Рува́на.

Рубиновый замок

Вулкан Имперо́н, источая огненную реку, мрачно подсвечивал северную сторону «Рубинового замка». Массивные, высокие двери императорского зала с грохотом распахнулись. В императорский зал, словно ураган, ворвался Жава́р. Со злостью толкнул напольный канделябр. Тот, упав, разрезал тишину десятиметровых сводов зала металлическим звоном. Жава́р снял кожаную куртку, швырнув её на чёрный, гранитный пол направился к трону. Когда Андари́ец уселся на трон, в зал вошла Мласка́на. Анатомически выкованная стальная кираса блестела в огнях костровых чаш тронного зала, а стальные пластины боевой юбки звонко толкали друг друга.

–Что за истерика!? – возмутилась императрица, увидев беспорядок.

–Мои чернокнижники снова меня обнадёжили. Для создания моей армии нужно ещё время! – нервно ответил Жава́р.

–И сколько же? – Мласка́на подняла куртку и жестом велела слугам убрать беспорядок.

–Ритуал будет проведён после того, как Пали́да и Айта три раза обойдут кругом вокруг Флатэ́ры, – пояснил Жава́р.

–Наши луны, дочери Рува́на сделают это за три месяца, не такой уж большой срок, – Мласка́на протянула куртку своему возлюбленному.

–Это большой срок! Наши враги смогут подготовиться за это время, наверняка уже все знают о моём возвращении! – возмутился некромант.

–Ты сомневаешься в своей победе? У тебя будет несокрушимая армия. Войско империи и союзных фивла́тов. К тому же к нам присоединятся мушту́ны, – улыбнулась Мласка́на.

–Мушту́ны? Эти обезьяны! Что они могут? – фыркнул Жава́р.

–Сто тысяч обезьян! Поверь, это неплохое подспорье. Да и к тому же у меня есть еще сюрприз, – императрица взяла Жава́ра за бледную руку.

Андари́ец, ожидая презент нахмурил брови:

–Обычно твои сюрпризы удачные.

–Янтарные копья в тылу нашего врага! Как тебе такой подарок? – Мласка́на расплылась в широкой улыбке.

–Ха! Мои враги у меня на службе! А неплохо, я уж им найду применение, – подскочил на троне будущий полководец.

–Ну вот, видишь, не стоит так переживать, всё у нас получится! – подбодрила Мласка́на.

–Ваше Величество, советник Акто́рис! – отчеканил слуга.

–Акто́рис, друг мой! – поприветствовала Мласка́на.

Жава́р сухо кивнул.

–Моя императрица! До́минус Жава́р! – ответил советник, поклонившись обоим.

–Снова ездили в Когнету́ре? – промурлыкала дочь Сарга́ла.

–Вы прекрасно осведомлены, ваше величество, – удивился Акто́рис.

–-Ну, друг мой, императрица должна знать всё! Или по крайней мере многое, – с улыбкой на лице Мласка́на потирала руки, – и что же вас туда так тянет, неужели библиотека? Или совет какой от мудрых алтио́ров? Если так, то что за совет?

–Да, Ваше Величество, я ищу слабые стороны наших врагов! – невозмутимо ответил Акто́рис.

–И как, удачно? – выпытывала Мласка́на.

–Да не очень. Алтио́ры неохотно делятся информацией, понимаете ли, долг им не позволяет, – держал удар советник.

–Ну вы не опускайте руки, Акто́рис.

–Конечно, Ваше Величество! Мой долг служить вам, – согласился советник.

–Вот и славно. А сейчас вам необходимо ещё послужить. Надо подготовить к мобилизации лина́ты и провести перепись населения. Справитесь за пару месяцев? – спросила императрица.

–Думаю, всё пройдёт гораздо быстрее, я распоряжусь чтобы все было сделано как следует, – поклонился Акто́рис.

–Отдохните денёк, потом за дело, – разрешила императрица.

–Пригласите моего эксти́т-конадью́та! – велела слугам Мласка́на.

–А где, кстати, мой телохранитель Гес? – оживился Жава́р.

–Не забывайся, любимый, это мой телохранитель! Он подавляет мелкие восстания в фивла́те Каска́на. Местные крестьяне горячо любили своего фивла́тора Шарко́ну Аме́нис, вот Гес и убеждает их, что теперь императрица – хозяйка земель династии Аме́нис, династии, которая, видимо, закончила своё существование, – утвердила Мласка́на.

–Мне необходимо отправиться домой, на острова «Слёзы Ямда́ра», нужно заручиться поддержкой жрецов и посетить свой замок. Для этого мне нужен Гесориаку́ра, по дороге может случиться всё что угодно! – объяснил Жава́р.

–Дорогой, я всё искала момент рассказать тебе, но, то я была занята государственными делами, то ты ритуалами. В общем, твой замок давно разграблен и разрушен, твоё решение сражаться на стороне Гала́рда вызвало гнев Орду́фа, который впоследствии обрушил его на андари́йцев. Жрецы островов прокляли тебя, возвращение – это самоубийство, теперь ты изгой.

Демонический хохот некроманта заполнил своды тронного зала.

–Эти ничтожества прокляли меня? Когда Дарго́лия падёт и Мика́йпос будет у моих ног, я загляну к этим упырям и они будут молить меня чтобы попасть в острог Ямда́ра! – рассвирепел Жава́р.

Двери распахнулись и вошёл эксти́т-конадью́т Ямило́р:

–Ваше Величество! – поклонился толстый мужчина с носом, большим как картошка.

–Ямило́р, прошу! – жестом Мласка́на позвала конадью́та подойти ближе.

Ямило́р пригладил тёмные, сальные волосы, зализанные назад, поправил пунцового цвета халат и робко засеменил к Мласка́не. Жава́р встал и рванулся к дверям, по пути задев плечом Ямило́ра, да так, что толстяк пошатнулся.

–Прошу прощения, Жава́р в плохом настроении, – заступилась Мласка́на.

–Ничего страшного, Ваше Величество, я всё понимаю, – скривил улыбку эксти́т-конадью́т.

–Итак, уважаемый Ямило́р, как проходят поиски загадочного Белато́ра?

–Ваше Величество, разрешите представить моего помощника Люфи́на! – Ямило́р пару раз хлопнул в ладоши и в тронный зал вошёл высокий мужчина в сером балахоне.

Серая кожа обтягивала худое лицо помощника Ямило́ра. Скуловая кость, надбровные дуги и подбородок значительно выступали на безмятежном лице Люфи́на.

–Ваше Величество! – скрипучим, замогильным голосом произнёс он.

–Кто он? – насторожилась Мласка́на, обращаясь к эксти́т-конадью́ту.

–Этот человек занимается поисками Белато́ра, Ваше Величество! – поклонился Ямило́р.

–Я слушаю, – обратилась императрица к Люфи́ну.

Люфи́н монотонно начал свой доклад:

–Первое – его зовут Оцело́т.

–Я так и думала, что Белато́р вымышленное имя, – прервала Мласка́на, – продолжайте!

–Его имя услышал случайно один наёмник в трактире «Три дороги», когда компания Оцело́та остановилась там. Второе…

–Компания?! – снова перебила императрица.

–Да, Ваше Величество, молодая девушка, мужчина, судя по внешности, родом из городов фапирских песков и могучий воин, полуголый варвар.

–Хм… интересно…что второе? – спросила Мласка́на.

–Второе – то, что их последний раз видели уезжающими на лошадях из фивла́та «Золотая черепаха», точнее порта «Три монеты» в сторону южного хребта Дарголи́йских гор, – закончил отчёт Люфи́н.

–А может в сторону корабельной верфи Ланка́са? – предположила Мласка́на.

–Возможно, Ваше Величество, – согласился Люфи́н.

–Так выясните это! – возмущённо потребовала Мласка́на, -Отправьте лучших шпионов во все уголки Мика́йпоса, достаньте Оцело́та хоть из острога Ямда́ра! Да, и ещё… Раз Ланка́с не торопится организовать обмен нашего фамильного камня на перемирие – попытайтесь организовать убийство короля!

–О! – удивился Ямило́р, округлив свои тонкие губы.

–А что вы удивляетесь, Ямило́р, мы на пороге войны с королевством и, если есть возможность избежать крупных сражений, надо ею воспользоваться и победить малой кровью! – разъяснила Мласка́на.

–У меня есть насчёт этого кое какие наработки, Ваше Величество! – проговорил Люфи́н.

–Отлично! А вам будет ещё одно задание, – обратилась императрица к Люфи́ну, потеряв всякий интерес к Ямило́ру, – надо узнать с какой целью наш уважаемый советник посещает Когнету́ре. Сами понимаете, это всё должно оставаться в строжайшей тайне!

–Да, Ваше Величество! – эксти́т-конадью́т и его помощник поклонились и спешно покинули тронный зал.

Дворец Феникса

Цоканье копыт четырёх лошадей звонким эхом разносилось по сводам галереи южного моста. Внизу река Ратэ́на неспешно бежала сквозь арки и обрушивалась водопадом в объятия море Рува́н. Изнемогшие от длинной дороги, ставшие невольными участниками неприятных приключений, путешественники приближались к воротам Дарголи́йского дворца. Бригадир стражи и десяток воинов встречали незнакомцев перед закрытыми, арочными воротами из дерева Голро́са.

–Кто вы и какова цель вашего визита во дворец короля? – поднял руку бригадир, останавливая всадников.

–Сиоле́та Ланка́с Суратэ́н! – проговорила Сиоле́та и громко чихнула.

Бригадир, приглядевшись, узнал дочь короля:

–Принцесса!

Солдаты, словно по команде, вытянулись по стойке смирно. Бригадир поклонился и велел открыть ворота. Сиоле́та, Бирт, Оцело́т и Закра́н въехали в открытые ворота. Длинный коридор из бурого камня тянулся до главных ворот замка короля под открытом небом. Вдоль стен коридора, за узкими, вертикальными бойницами, через каждые пять шагов прятались арбалетчики. Между бойниц, в нишах стен, коптились костровые чаши. Минуя главные ворота самого замка, всадники остановились в полукруглом манеже, где и спешились. С противоположной стороны широко распахнулись ворота, король на секунду остановился и тут же бросился к принцессе.

–Сиоле́та, дочь моя! – Ланка́с обнял дочь, – Ты меня до смерти напугала!

В ответ Сиоле́та звучно чихнула.

–Дочь моя, да ты сильно простужена! – король, скинув с себя мантию, закутал ей Сиоле́ту.

–Кто эти люди? – Ланка́с наконец обратил внимание на попутчиков принцессы.

–Это мои друзья, они помогли мне добраться домой – ответила принцесса.

–Проводите гостей в малый приёмный зал. Приготовьте принцессе тёплую ванну и пригласите эксти́т-конадью́та Маи́ла, надо осмотреть принцессу, – распорядился король.

–Всё в порядке, я только простудилась, – ответила принцесса.

–Не перечь мне, тебя осмотрят и назначат лечение! – настаивал Ланка́с.

–До́минусы, я скоро дам вам аудиенцию, – обратился к друзьям дочери король.

Слуги распахнули позолоченные, резные двери и трое мужчин вошли в малый банкетный зал дворца. На длинном, овальном столе из красного лами́са – дерева с озёр фивла́та «Жёлтая кувшинка», стояло трёхъярусное серебряное блюдо – фруктовница. Заполненная экзотическими фруктами она казалась небольшой на десятиметровом столе. Бирт сразу схватил знакомый ему фрукт, яблоко. Закра́н удивленно посмотрел на него, на что Бирт по-мальчишески пожал плечами. Закра́н закатил глаза и направился к окну, которое открывало вид на внутренний двор замка. Оцело́т, пройдя в конец зала и заложив руки за спину, внимательно разглядывал герб династии Суратэ́нов – «Феникс в голубом огне», изображение которого на щите величественно располагалось над большим, изрядно закопчённым от углей камином. Бирт, потерев яблоко о штанину, смачно откусил кусок красного плода, заставив обернуться Оцело́та и Закра́на. Интенсивно жуя, здоровяк протянул перед собой яблоко и пару раз кивнул в знак одобрения. Закра́н глубоко вздохнул и демонстративно отвернулся к окну, продолжая наблюдать как юные до́мины двора его Величества играют в «оклера́н», пиная клюшками шар в треугольные лунки на зелёном газоне. Оцело́т развёл руками и, направившись к фруктовнице, пробормотал: «А почему бы и нет?» В этот момент двери зала распахнулись и вошёл толстый, в жёлтых шароварах слуга – анунтино́м, объявляющий знатных персон. Набрав побольше воздуха в лёгкие, он торжественно провозгласил:

–Его Величество Король Голубой Феникс – правитель королевства Дарго́лии, и его домина́рий – поде́ста ордена «Феникс», первый король своего Имени Ланка́с Да́рис династии Суратэ́нов.

Толстый слуга отступил в сторону, дав войти королю.

–Ваше Величество! – поклонились гости.

–До́минусы, я безмерно благодарен вам за спасение моей дочери! Вы вправе просить всё, что пожелаете. Что в моей власти, я исполню! – король, приложив руку к сердцу, на мгновение прикрыл глаза.

–Рад служить вам, ваше Величество. Моё имя Закра́н! – первым заговорил сын фапирский песков.

В этот момент Бирт, шумно проглотив кусок яблока, заставил обратить на себя внимание.

–Прошу прощения, – покраснел Бирт.

–я прошу только об одной услуге – хорошего коня и провизии достаточной на дальнее путешествие, – продолжил Закра́н.

–Выбирайте любого в моей конюшне, провиант необходимый вам подготовят, – Ланка́с утвердительно кивнул головой.

–Я – Оцело́т, ваше Величество, моя просьба покажется вам дерзкой, но мне необходимо гораздо больше провианта и золота, – Оцело́т с сожалением развёл руками.

–Так, я вас слушаю, – заинтересовался Ланка́с необычной просьбой.

–Это всё нужно для горного племени пелу́нов. Я и их вожак по имени Уи́рн, заключили сделку: я пожертвовал дорогой для меня вещью, обменяв её на проход через перевал… иначе неизвестно, как всё бы закончилось, – пояснил Оцело́т, ни капельки не волнуясь.

–Подождите, у нас же с пелунами договор! – удивился Ланка́с.

–Уже нет! Домина́рий «Морские врата» беспрепятственно предоставляет проход по своим землям, а вот люди Монтэ́ска не дают пелу́нам охотиться в приграничных лесах, поэтому они голодают. Голод заставил их начать разбойничать, – пояснил Оцело́т.

–О́прас совсем перестал следить за своими землями. Чтобы нарушать договорённости должна быть веская причина. Скоро будет большой совет, и я выясню что побудило моего шурина на такое решение, – король явно был удивлён, – хорошо, я выполню вашу просьбу, до́минус Оцело́т.

Настала очередь Бирта. Голубоглазый блондин преклонил колено:

–Ваше Величество! Моё имя Биртдартбьёр, я хочу остаться здесь и стать телохранителем вашей дочери.

–Хм… – Ланка́с улыбнулся, – неожиданная просьба, – ну что ж, Би… эээ…

–Просто Бирт, ваше Величество! – поклонился здоровяк.

–Ну вы, Бирт, неплохо сложены и, видимо, сильны, так что…

–Он действительно силён и будет лучше, если Бирт останется при дворе, – вмешался придворный маг.

–О, Фа́стиан! Давно вы здесь? – обернулся к дверям король.

–Только вошёл, ваше Величество, – Фа́стиан посмотрел на анунтино́ма.

Тот поперхнулся, откашлялся и произнёс:

–Верховный магистр белого круга, удостоенный знака длани великого Вукаста́ра, последний из…

–Ну всё, достаточно! Ты решил все регалии перечислить? Мы же не на светском приёме, – Ланка́с остановил слугу.

–Фа́стиан, – вполголоса договорил испуганный анунтино́ма.

–Фа́стиан, друг мой, ты так уверено говоришь за до́минуса Бирта, вы знакомы? – поинтересовался Ланка́с.

Маг погладил свою серебряную бороду и, посмотрев на Бирта, ответил:

–Нет, не знакомы, мой король, но вы знаете, я всегда вижу потенциал в людях.

–О да. Что есть, то есть, – широко улыбаясь, согласился Ланка́с, -ну так тому и быть, доминусы, я исполню все ваши пожелания, но настоятельно прошу вас остаться на пару дней, вы отдохнёте, выспитесь, да и познакомимся поближе. До́минус Оцело́т, не могли бы мы с вами поговорить с глазу на глаз? – обращаясь к Оцело́ту Ланка́с пробежал глазами по его доспехам.

–Совсем забыл, ваше Величество! – Оцело́т вынул из походной сумки «скита́ла» свиток-письмо, – это вам, от Иларе́я.

–Знаете, до́минус Оцело́т, давайте прогуляемся по фамильному саду перед обедом, заодно и побеседуем, – предложил Ланка́с, взяв в руки свиток.

Стена из бурого камня, на которой надстроена двухэтажная галерея, делила внутренний двор Дарголи́йского дворца. Одна часть – гостевая, с лужайками для игр и праздничных мероприятий под открытом небом. Вдоль стен, по обе стороны от лужаек, тянулись аллеи из Корсадэ́лии, небольшие деревья с лепестками, тёмно-красного цвета спелой черешни. Фамильный сад Суратэ́нов занимал вторую часть двора. В саду королей змейкой тянулась каменная дорожка, вдоль которой, на метровых белокаменных пьедесталах, стояли бюсты Дарголи́йских правителей. Дорожка начиналась возле бюста короля Да́риса Первого Вейри́на Суратэ́на. Оцело́ту показалось, что король Да́рис чертовски похож на Гая Юлия Цезаря, которого Оцело́т видел один раз в Национальном археологическом музее Неаполя. Остальное пространство сада заполняли милаце́нии – пышные высокие кусты, с маленькими, белоснежными цветками. Сами цветы и их благоухающий аромат, заполнявший весь сад, напомнили Оцело́ту земной жасмин.

–До́минус Оцело́т, я внимательно прочитал послание бессмертного Иларе́я. Чародей утверждает, что вы и есть спаситель нашего мира и, что якобы вы способны вернуть божественного Орду́фа, – король, заложив руки за спину, не спеша шёл по дорожке.

–Конечно, для меня это большая честь, что Иларе́й считает меня тем самым спасителем. Но мне кажется, что эти обстоятельства случайны и я не очень верю в них, – скептически ответил Оцело́т.

–Во время войны богов, – продолжил король. -Иларе́й, как и Альке́с Минтареа́нец, был на стороне Гала́рда, но позднее, после открытия Гала́рдом врат мира пожирателей, Иларе́й и Альке́с перешли на сторону Орду́фа. Я не очень доверяю перебежчикам, но чародей со временем доказал свою верность короне. Несмотря на то, что Гала́рд заключил чародея в магическую ловушку, чародей исправно служил Дарго́лии. Иларе́й просит меня отдать вам королевскую регалию – семейный сапфир. Камень должен помочь вам вернуть Орду́фа, – закончил свою длинную речь Ланка́с.

–По словам чародея всё так, – согласился Оцело́т.

–Откуда вы? – неожиданно сменил тему король.

–Кто-то назвал меня «небесный человек», кто-то – чужеземец, кто-то – рага́р Белато́р. А там, в мире, где я живу и откуда попал к вам случайно, я простой солдат. Я не отказываюсь помочь в возвращении Орду́фа, это так же и мой шанс вернуться домой, – объяснил лейтенант отряда специального назначения «У́мбра».

–На вас, до́минус Оцело́т, доспехи Великого Фапи́ра, никому не удавалось их заполучить. Я начинаю верить Иларе́ю! – задумчиво ответил король.

Беседуя, Ланка́с и Оцело́т миновали ещё пять бюстов королей и остановились у седьмого пьедестала, который был пуст – бюст седьмого короля отсутствовал.

–Скоро я отплыву на остров Дэла́нтик. После этого уже мой бюст будет украшать этот пока пустой пьедестал, – гордо объявил король.

–Остров Дэла́нтик? – переспросил Оцело́т.

–Да, остров правителей. Вы, видимо, не знаете, у нас есть у́зус или, если хотите, общая традиция королевства и империи – все короли и императоры, достигшие пятидесятилетия, отплывают на Дэла́нтик, дабы уступить трон молодым наследникам, – пояснил Ланка́с.

–Хм… Необычная традиция. И кто же ваш преемник? – заинтересовался Оцело́т.

–Видите ли, у меня был преемник, мой сын Ко́нис, но при трагических обстоятельствах, Ко́нис был обвинён в убийстве своей матери, моей жены. Я был обескуражен, находился в состоянии замешательства, ярость затмила мой разум, и я отдал приказ казнить его, но Сиоле́та – моя дочь, остановила меня. Она убедила меня, что Ко́ниса обманули, принц был опутан сетью лжи и предательства. Я смягчил приговор. Ко́нис был изгнан из королевства навсегда, – вспоминая, Ланка́с сжимал кулаки.

– Печальная история, ваше Величество, я вам сочувствую, и всё-таки нужен наследник, пока есть время, – сказал Оцело́т.

–До́минус Оцело́т, я очень любил свою жену, безумно любил, делить ложе с другой женщиной я не могу, как бы странно это не звучало, но я принял окончательное решение. Вы первый, кто узнает о нём. Я нарушу вековые традиции королевской династии, и назначу преемницей Сиоле́ту, – решительно произнёс король, гордо подняв подбородок.

–Женщина на троне… почему бы и нет. – искренне согласился Оцело́т.

–Спасибо друг мой. Могу я вас так называть? – спросил Ланка́с.

Безусловно, – улыбнулся Оцело́т.

–А знаете, друг мой, я, пожалуй, отдам вам сапфир. Только с одним условием – вы вернёте его Сиоле́те, – у короля заметно поменялось настроение.

– Камень вернётся в руки хозяина, – со всей серьёзностью ответил Оцело́т. – Осталось раздобыть рубин империи.

–Камень Онса́рдов? – с прищуром переспросил Ланка́с.

–Он самый, Ваше Величество, – насторожился Оцело́т.

–Хо! Вы удивитесь, но он у меня! Ша́нта Хами́н передал его мне в знак примирения, когда я прибыл на «Дикие острова», чтобы вернуть мою дочь, – по-мальчишески обрадовался король, – правда я собирался вернуть рубин императору, с дипломатической целью, но мои гонцы так и не вернулись из Фарго́лии. Боюсь с Сарга́лом что-то случилось.

– Совершенно, верно, мой король! Император отравлен искусно приготовленным ядом, из сока «сон-травы». Сарга́л, словно мумия…, живая мумия. Теперь империей правит Мласка́на, – рассказал Оцело́т.

–Я поражён! Но как, как девчонка могла провернуть всё это?! – возмутился король.

–У неё в помощниках некромант. Я боюсь, что договориться с Мласка́ной о чём-либо дипломатически, вряд ли получится, – убеждал Оцело́т.

–Ситуация катастрофическая… Я отдам вам, пожалуй, и рубин, до́минус Оцело́т, но вам придётся постараться вернуть Орду́фа для решения кризиса. Я верю в вас! – король с надеждой посмотрел на собеседника.

–Ваше Величество! Я приложу все усилия для избежания конфликта! – пообещал Оцело́т.

–Славно, друг мой, а сейчас пора к столу. Я думаю, праздничный обед сгладит печальные мысли, – Ланка́с похлопал Оцело́та по плечу, и они так же неспешно пошли назад во дворец.

Бирт, своей могучей спиной разорвал несколько кафтанов. Придворные слуги отчаялись в попытках одеть здоровяка на торжественный обед. Но благодаря великодушному Сафилиро́ну, предоставившему свой гардероб, задача была решена. Все уже собрались, когда в зал вошли Ланка́с и Оцело́т. Король сел во главе стола. Оцело́та, сидевшего по левую руку от Ланка́са, так же подобающе переодели для торжественного обеда. Придворные музыканты, расположившись вдоль панорамных окон заиграли лирическую мелодию. Фа́стиан, сидевший напротив Бирта, внимательно изучал коготь на стальной цепочке, висевшей на шее могучего блондина. Оцело́т, тщетно пытаясь подвернуть длинные манжеты голубой рубахи, заметил странный интерес придворного мага.

– А король то одержим цветом своей геральдики! – Закра́н, наклонившись в сторону Бирта, кивком головы указал на Оцело́та.

–А мне нравиться, – пожал плечами Бирт.

–Кхе… – Кашлянул Закра́н и продолжил нервно резать кусок оленины в своей голубой тарелке.

–Внимание! – Ланка́с взял в руку золотой бокал.

Все остановились и смолкли.

– Я хочу поднять этот кубок за спасителей моей дочери! – начал тост король.

– Меня спас Ко́нис, а друзья помогли добраться до дворца! – вмешалась Сиоле́та сидевшая на против Оцело́та.

– Я же просил о нём ни слова! – возмутился Ланка́с.

– За Ко́ниса! – Сиоле́та разом опустошила свой кубок и вскочив из-за стола покинула зал.

– Принцесса! – крикнул король в закрытые двери. – Непослушная девчонка. До́минусы, за ваш героический поступок! – Ланка́с направил кубок в сторону гостей.

– Может я поговорю с ней? – предложил советник О́ркус.

– Нет, я сам, но после торжества, – осадил его король. – Музыканты! Балладу о странствиях Вейри́на!

Оцело́т нахмурил брови.

– Вейри́н – это брат близнец прадеда нашего короля. – увидев смятение Оцело́та, пояснил О́ркус. – Когда Дарг одел корону, Вейри́н покинул дворец и отправился в странствие. Никто не знает, была ли это обида или он сам решился на это, но Вейри́н стал легендой в своих путешествиях, его подвиги прославляли во всех концах Мика́йпоса. В какой-то момент он пропал, никто его больше не видел, умер он или где-то нашёл свой дом, не известно.

Оцело́т понимающе покачала головой. Музыка оживила застолье, звонко застучали столовые приборы, слуги разливали вино. В разгар застолья Закра́н подошёл к Оцело́ту.

– Нам пора!

– Но король…

– У нас мало времени! – прервал Закра́н.

– Хорошо, – Оцело́т кивнул и подошёл к Бирту.

– Мы уезжаем!

– Ланка́с вроде же просил остаться на пару дней, – удивился здоровяк.

– Нет времени нежиться во дворцах, – вмешался Закра́н.

– Будь осторожен, придворный маг проявляет большой интерес к тебе, – шепнул лейтенант на ухо Бирту.

– Ты за нас не провожай, продолжай веселиться, – Закра́н похлопал по плечу Бирта.

– Удачи, друг! – добавил Оцело́т.

Закра́н подошёл к королю.

–Ваше Величество, мы благодарим за ваше гостеприимство, но дела не терпят отлагательств. Нам срочно надо отбыть.

–Ну хорошо, если дела так важны…, я распоряжусь чтобы вам дали всё необходимое, – нехотя согласился Ланка́с.

Оцело́т надевал доспехи Фапи́ра, когда, в комнату, предложенную ему королём, вошёл Сафилиро́н. Он протянул ларец.

– Его Величество велел передать вам.

Оцело́т открыл ларец. Два камня королевства и империи лежали на бархатной подложке.

Обитель Рува́на

Самый большой в Мика́йпосе маяк возвышался белым столбом, над остальными постройками порта «Три монеты». Жирные чайки, оккупировавшие порт, радостно кричали, насытившись украденной рыбой у моряков на рыболовецких судах.

Дописав письмо, По́крус Второй То́фина опустил перо в чернильницу. Фивла́тор бросил взгляд в окно каюты, своего личного корабля, известного как «Луме́на». За окном дюжина крепких портовых грузчиков поспешно грузили товар на соседний корабль. Владелец «Трёх монет» свернул письмо и запечатал сургучом, прижав печатью, с изображением черепахи.

– Клен! – тонким голосом, позвал слугу По́крус.

Дверь распахнулась и в каюту вошёл посыльный.

– До́минус, – поклонился темноволосый юноша.

Лысый толстяк протянул запечатанное письмо слуге.

– Передай, лично в руки фивла́тору Ае́сте Бариэ́л, ни слугам, ни конадью́ту, ни советнику, а лично Бариэ́л. Ты меня понял? – По́крус заметно волновался.

– Да! До́минус, лично Бариэ́л! – Клен взял письмо, поклонился и вышел из каюты.

По́крус прошёл по каюте взад и вперёд, тщетно пытаясь прокрутить перстни на толстых пальцах. Пробормотав себе под нос что то, он, подняв руки вверх, помолился богам и вышел на палубу корабля. Моряки уже развернули паруса, с изображением герба фивла́та «Золотая черепаха».

– До́минус По́крус! Этот клипер, один из самых быстрых кораблей в Мика́йпосе, я доставлю вас на Кашу́л-о́ме за три дня! – выкрикнул, стоявший возле штурвала, капитан корабля.

То́фина равнодушно поднял руку, как бы в знак благодарности. Волнение не давало ему покоя. Ещё бы! На кону стояло всё, чего он добился, а самое главное его жизнь. Лишь надежда на успех его авантюры немного сглаживала беспокойство.

–Отдать швартовы! – приказал капитан корабля.

Подхватив ветер в паруса, «Луме́на», отплыла на запад.

На третий день скалы Кашу́л-о́ме, слой за слоем осадочных пород словно чёрный полированный гранит, предстали перед взором По́круса. Фивла́тор не был сентиментален, но в всё же в этот момент у него перехватило дыхание. Прошло уже десять лет с тех пор, как он последний раз навещал родные места. Корабль направился в бухту острова. Проход в бухту представлял собой огромную, созданную природой арку в скале. «Луме́на» наконец – то причалила к городской пристани. Восточные ворота «Обители Рува́на» – столицы острова, находились на скале. Пройти к воротам можно было только по зигзагообразной лестнице, поднимающейся вверх на десятки метров. Пологий склон, огибая город, вёл к западным воротам. Грузного То́фину ждала карета, любезно предоставленная его кузеном До́лусом То́финой. До́лус – Реруми́н-о́ме города «Обитель Рува́на». Он не только глава города, но и один из восемнадцати Саге́рдо-о́ме, верховных жрецов управляющих островным государством Кашу́л-о́ме.

Карета остановилась у западных ворот «Обители Рува́на». Кряхтя, из неё вышел По́крус.

– Дорогой кузен! – До́лус – высокий, поджарый, с бронзовой кожей мужчина раскинул руки в ожидании объятий. Множество изображений Рува́на на его шёлковом халате были расшиты золотыми нитями.

– Уважаемый До́лус То́фина! – По́крус поспешил в объятия двоюродного брата.

– Сколько лет прошло!

– Уж лет десять мы не виделись, По́крус. Я смотрю порт «Три монеты» приносит не плохой доход, – с улыбкой сказал До́лус, оглядев пузо брата.

– Не бедствуем, – потряс головой хозяин фивла́та «Золотая черепаха».

– Тебя, смотрю, годы не испортили, а даже наоборот, – парировал По́крус.

–Ну… неприкрытая лесть – это в нашем роду самое любимое, – расхохотался До́лус.

–Скажешь тоже, – махнул рукой По́крус.

–Ты, наверняка, устал с дороги. Поедем ко мне домой, там ты отдохнёшь, а потом поговорим о делах. Добро пожаловать в «Обитель Рува́на»! – До́лус указал рукой по направлению к воротам города.

–Хорошо, – одобрил По́крус предложение кузена и засеменил по вымощенной мостовой, тянущейся от самой пристани.

За воротами По́крус увидел ландо – открытую белую карету, запряжённую белой лошадью.

–А почему мы на той карете не поехали? – растерялся По́крус.

–О! Кузен совсем всё забыл. В городе нельзя ездить на лошадях. Только я как Реруми́н-о́ме могу злоупотреблять положением. Остальные пользуются услугами рикши. А эта моя личная карета, – восторженно ответил До́лус.

–Да! Да! Да! Десять лет прошло, – По́крус постучал указательным пальцем себе по лысой макушке и, кряхтя, забрался в открытую карету.

В пути По́крус не переставал поражаться красотой города. Небольшие зелёные кустарники в виде различных геометрических форм, созданных мастерами-садоводами, тянулись вдоль улиц. На малых площадях круглые клумбы из разнообразных цветов пестрели яркими красками. Лучи Рува́на отражаются от золочённых конусов на крышах соборов, возведённых в его честь. Жилые дома, высотой в два этажа, не более, не похожей друг на друга архитектурой и цветовой гаммой, соревновались за звание – самого красивого здания в городе. Свободно гуляющие по городу павлины-живое украшение улиц, важно прогуливались парами, словно почетные горожане. Один раз, они едва-едва не попали под колёса кареты До́луса. Извозчик выругался и обозвал павлинов крашенными курицами.

Ландо остановилось возле особняка До́луса То́фины. Белое, четырехэтажное здание, самое высокое жилое здание в городе, примыкало к восточной городской стене. С открытой веранды на четвертом этаже открывался вид на море Рува́на. Тяжело дышащий после подъёма По́крус, встал у мраморного парапета и всмотрелся в горизонт, пытаясь увидеть берег Мика́йпоса.

–Уже скучаешь по-своему фивла́ту, дорогой кузен? -поинтересовался До́лус, стоя у виного столика и разливая по бокалам вино «Розовая бабочка».

–Десять лет я не видел море с другой стороны берега, – иронично отозвался По́крус.

–А по-моему, разницы нет, везде одинаково, – До́лус поднёс бокал вина брату.

–Эх, ничего ты не понимаешь, – вздохнул По́крус.

–На сколько я помню, ты не был таким сентиментальным раньше, – До́лус пригубил вино.

– Наверное нервы, – По́крус разом осушил бокал, – Мласка́на провозгласила себя императрицей без каких-либо сопутствующих церемоний. Она хочет огнём и мечом пройти по Мика́йпосу и вместе с Жава́ром править всем континентом.

–Некромант пробуждён? – удивился До́лус.

–Да! В результате их хитроумного плана, при участии Лармо́на, два фивла́та уже перестали существовать. Аме́нис и Ранки́р «Белый» были разбиты в битве на полях Косме́и, – По́крус подошёл к виному столику и наполнил свой бокал вином из кувшина.

–Дорогой кузен, Мласка́ну я не знаю, но вот Жава́р! Нам стоит готовится к вторжению андари́йцев? – забеспокоился До́лус.

–Недавно у меня гостил Акто́рис и… – начал По́крус.

–О! Как поживает наш старый друг? – перебил его кузен.

–Советник империи здоров и полон сил, – По́крус подошёл к парапету.

–Рад это слышать, – До́лус пригубил вино.

–Мласка́на предложила мне половину Дарго́лии за помощь, и для этого мне нужны «янтарные копья», – сказал По́крус и снова залпом осушил бокал.

–Кузен…андари́йцы? – задал вопрос Реруми́н-о́ме.

–Одно из условий – это обещание Жава́ра, что за время кампании ни один андари́ец не нападёт на Кашу́л-о́ме, – пояснил По́крус.

–А ха ха…, – рассмеялся До́лус, – и ты поверил? Слова Жава́ра ничего не значат. Они несут только смерть.

–Вот поэтому я и не спешу выступить на стороне Мласка́ны. Она тоже может с лёгкостью разорвать все договоры, когда добьётся своей цели, – По́крус потёр гладкий подбородок.

–Значит ты хочешь помочь Суратэ́ну? – спросил До́лус.

Фивла́тор пожал плечами.

–Тоже большой риск. Жава́р что-то готовит, иначе они давно бы начали боевые действия, – пояснил По́крус.

–Тогда зачем тебе «янтарные копья»? – спросил Реруми́н-о́ме.

–Выиграть время – так Мласка́на и Ланка́с поймут, что я не отказываю им в помощи. Тем самым я хочу выждать и решить на чьей стороне безопасней всего выступить, – разъяснил фивла́тор «Золотой черепахи».

–Хм…а ты, кузен, хитёр, – улыбнулся До́лус, – На востоке и на севере Кашу́л-о́ме неприступные скалы, а вот западные и южные берега пологие и уязвимы. Нам необходимо их защищать. Шесть тысяч копий…Я попробую убедить Совет «восемнадцати» в том, чтобы тебя поддержать.

– А я то хотел восемь…, – нахально заявил По́крус.

–Дорогой кузен, я не верю словам Жава́ра. Да и «Совет» точно на это не согласится. Шесть тысяч…, – покачал головой До́лус.

–Шесть, – согласился По́крус.

–Хорошо, кузен. Отдыхай, пей вино, любуйся видами. Не беспокойся, решим твой вопрос, – До́лус похлопал по плечу брата.

Ивовый городок

Как и обещал, Оцело́т доставил обоз с продовольствием пелу́нам. Вождь пелу́нов Уи́рн был изумлён изобилием продукта. Телега с мешками зерна и бобов. Вторая телега с картофелем, морковью, свеклой, тыквой и момордикой. В третьей повозке два десятка овец и коз. Двести золотых монет дополнили дары короля. Уи́рн вернул Оцело́ту амулет и заверил в помощи, обещав всестороннюю поддержку. Сославшись на срочные дела, Оцело́т и Закра́н отказались от застолья в кругу пелу́нов, и отправились дальше на юг.

Когда всадники проезжали Дарголи́йские верфи, Закра́н предложил ускорить ход.

–К чему такая спешка? – поинтересовался Оцело́т.

–Нам надо успеть к затмению Рува́на, иначе мы не попадём в пирамиду, – сухо ответил Закра́н.

–Пирамида откроется только в момент затмения? – переспросил Оцело́т.

–Да, так сказано в записях Талату́ра, правой руки Фапи́ра, – ответил Закра́н и добавил, – поскачем строго на юг, через фивла́т «Золотая черепаха». Если прибавим, то через два дня доберёмся до Ивового городка, что на северном тракте Хентари́йского леса. Там передохнём денёк, потом в путь до Фапирхо́та.

–Задача ясна, – ответил Оцело́т и пришпорил коня.

Уставшие от долгой дороги и ночуя в полях у границ фивла́та Монтэ́ска, Оцело́т и Закра́н въезжали в Ивовый городок. Большое количество плакучих ив оправдывали название городка. Перемешивая грязь копытами лошадей, всадники не спеша ехали вдоль центральной улицы. По обе стороны тянулись серые, деревянные дома. Местные жители сновали вдоль домов, изредка перебегая центральную улицу. На всадников никто не обращал внимания, и только один человек, в сером плаще с капюшоном, остановился и проводил их взглядом.

–Видел? – спросил Закра́н своего компаньона.

–Да, вечер перестаёт быть томным… возможно, нас узнали, – ответил Оцело́т.

–Будем начеку, – посоветовал Закра́н и добавил, – в конце городка есть трактир «Пьяный дятел», там и остановимся.

Всадники спешились и привязали лошадей к коновязи возле двухэтажного дома с вывеской «Пьяный дятел». Несколько обозов и с два десятка привязанных лошадей говорили о том, что трактир забит людьми под завязку.

–Интересно, места-то есть? – гадал в слух Оцело́т.

–Будем надеяться, – ответил Закра́н.

Какой-то лохматый старик в обносках бросился к ним в ноги.

–Уезжайте прочь! Быть беде! – прохрипел оборванец.

–Отстань убогий, – Закра́н толкнул старика ногой и вынув из кошеля пару медяков бросил перед ним на землю, – держи, тебе на лепёшку и кружку эля.

Оцело́т поморщил лоб.

–Что он имел ввиду?

–Да не обращай внимания, какой-то очередной полоумный бродяга, – отмахнулся Закра́н.

Подобрав монеты, старик не переставал причитать.

–Быть беде, быть беде.

Закра́н открыл дверь трактира, пропуская Оцело́та вперёд.

В таверне действительно было много народу, в помещение стоял оживлённый го́мон.

–Повезло, – Закра́н указал на столик в дальнем углу харчевни.

На путников особо никто не обратил внимания. Оцело́т сел за столик лицом к выходу. Закра́н расположился перед ним. Оцело́т осмотрел ряд столов. Ближе всего к ним сидели восемь воинов в длинных куртках из варёной кожи поверх шерстяных дублетов. Дополняли костюмы длинные коричневые плащи и стальные горжеты с изображением винного бокала, поверх которого возлежала рыба хариус – герб Монтэ́ска. Дальше сидели купцы, и вероятно, владельцы обоза из шести телег, что стояли в дворе таверны. Это можно было понять по их бурному обсуждению, где и за сколько лучше продать товар. На их кашемировых халатах во всю спину была вышита золотая черепаха, говорившая об их принадлежности фивла́ту То́фины. За купцами сидели и что-то отмечали шесть мужчин в кожаных дублетах и коротких мужских юбках. На полах юбок можно было разглядеть изображение кабаньей головы. У каждого на поясе висели по два-три зайца. Видимо, это охотники фивла́тора Кала́г-Са́нгли обмывали добычу. Ближе к выходу расположилась четвёрка хентари́йских лучников, одетых в чёрные кожаные жилеты поверх зеленых балахонов из парусины, и в штанах из такого же материала что и балахон. Лучники вполголоса что-то обсуждали. Завершал ряд столик с двумя фапи́рскими всадниками. В оранжевой чалме и льняной робе, жители пустыни молча кушали мясо.

–Да уж, кого здесь только нет, – в итоге объявил Оцело́т.

–Хорошее место, вот и народ сюда чаще заглядывает. Получше будет, чем таверна «Три дороги». Не плохо кормят, да и переночевать можно, – объяснил Закра́н.

–Неплохо кормят говоришь? – с улыбкой прищурился Оцело́т.

В этот момент к их столику подошёл мальчик – трактирный слуга.

–Благородные до́минусы, что изволите? – поинтересовался толстый мальчишка.

–А что у вас есть? – спросил Закра́н.

–Наш трактир славится пирогами, – похвалился слуга.

–Хорошо, два мясных пирога и кувшин красного вина, – заказал Закра́н.

–Будет сделано, – поклонился юноша и отправился на кухню.

–Закра́н, скажи, этот поход ради золота и всё? – неожиданно поинтересовался Оцело́т.

–Конечно! – удивился собеседник, – это же роскошная жизнь. Признание и в какой-то степени власть. В этом мире золото решает всё.

–И что будешь делать, когда разбогатеешь? – спросил Оцело́т.

–Куплю замок, кусок земли, создам себе герб и стану благородным фивла́тором, – размечтался будущий толстосум.

–Ну а какой-нибудь героический поступок совершить? – улыбнулся воин в доспехах дракона.

–Ха! – Закра́н откинулся на стуле, – как брат прадеда короля? Вейри́н давно в земле и не слышит баллады и песни о себе. Наверняка сгинул в нищете, спасая очередную благородную до́мину. Нет, я хочу закончить свой жизненный путь в своём замке, на пуховых перинах, упившись самым дорогим вином, в объятиях пышногрудых девок.

–А ты корыстный человек, – с ноткой сожаления подытожил Оцело́т.

–О да! – растёкся в улыбке Закра́н.

В этот момент в трактир вошёл высокий мужчина в сером балахоне. Серое лицо его напоминало череп, обтянутый кожей. Незнакомец огляделся, проредив взглядом присутствующих и направился к трактирщику за стойкой.

–Странная личность, – прошептал Оцело́т.

–Где? – обернулся Закра́н.

–У стойки бара, с трактирщиком беседует, – уточнил Оцело́т.

–Дружище, ты какой-то мнительный, сюда приходит уйма таких пилигримов. Твой Анта́р Ямда́р знает где, сбежал после твоей взбучки, охрана древа́риуса перебита муштунами, чего бояться? – развёл руками Закра́н.

–Сам же говорил, надо быть начеку, – удивился Оцело́т спокойствию компаньона.

– Да ладно, переночуем и свалим отсюда, – поморщился Закра́н.

Слуга наконец-то принёс пироги и вино. Аккуратно расставил содержимое подноса и поспешно удалился. Закра́н схватил кувшин и разлил вино по глиняным кружкам.

–За удачный поход, – предложил тост кареглазый мужчина.

–За удачный, – ответил Оцело́т.

Глухо стукнув кружками, они сразу осушили их.

–Мм, какой запах, – Закра́н обнюхал свой пирог, – налегай.

–Ох, хорошо, – уничтожив полпирога, Закра́н откинулся на стуле.

– Вино сильно крепкое, – перед глазами Оцело́та всё поплыло.

Закра́н уже обмяк. Следом рухнул лицом в пирог и Оцело́т.

«Совет» Дарго́лии

В королевский дворец тянулась вереница карет со всех уголков Дарго́лии и из независимых фивла́тов. Главы шести домина́рий и четырёх фивла́тов приехали на большой королевский «Совет». В зале большого «Совета», во главе стола восседал король Ланка́с Да́рис Суратэ́н. Рядом с королём, одетый в синий бархат и голубой шёлк, сидел советник О́ркус и эксти́т-конадью́т Маи́л, в белом длинном балахоне. Позади О́ркуса, по правую руку короля, сверкая титановыми доспехами, стоял «Хранитель печати ордена «Феникс», гранд-рага́р Сафилиро́н. По левую руку Ланка́са, за эксти́т-конадью́том, в позолоченных доспехах и голубом плаще, стоял рага́р-командующей «Лигой Стражей», Лангора́н. Двери зала открыл и вошёл анунтино́ма.

–Ваше Величество, – поклонился слуга, – разрешите представить: до́мина Ае́ста Сехеда́йн Бариэ́л, из замка «Флосанта́р», фивла́тор «Жёлтой кувшинки». Гремя серебристыми доспехами, вошла Ае́ста.

–Мой король, – кивнула головой фивла́тор.

–Сестра! Ты прекрасна в этих доспехах, – раскинул руки Ланка́с.

–Единоутробная сестра, – напомнила королю Ае́ста.

–Ну… грубо звучит, ты строга к себе, – сморщил лицо король.

–Говорю, как есть, – ответила фивла́тор.

–Присаживайся, – король указал на стул рядом с О́ркусом.

–Недавно ко мне приезжал с официальным визитом По́крус второй То́фина, – рассказала Ае́ста, присев за стул.

–Неожиданно, – удивился король, – и что хотел этот хитрый лис?

–Он обещал поддержать корону Дарго́лии, – ответила Ае́ста, – он хочет разрешить все споры и разногласия.

–Да? И как он собирается это сделать? – спросил Ланка́с.

–Пару дней назад его слуга передал мне письмо. То́фина пишет, что он отплыл в Кашу́л-о́ме, чтобы заполучить корпус «янтарные копья» и впоследствии поддержать в военной кампании короля, – пояснила фивла́тор.

–И ты ему веришь? – спросил Ланка́с.

–Ваше Величество правильно заметил, То́фина хитрый лис, глупо будет доверится ему на все сто, – покачала головой Ае́ста.

–Да, если это уловка, то на юге будет стоять опасный враг, который может ударить в неожиданный момент, – вмешался в разговор О́ркус.

–Сейчас соберётся «Совет», и я оглашу своё решение, – подытожил король.

–Ваше Величество, – оживился анунтино́ма, – разрешите представить – До́минус О́прас Гира́ут Монтэ́ск, из замка «Го́лфухол», представитель фивла́та «Хариус лиловый». Зеленоглазый шатен, в чёрном дублете и чёрных штанах, поклонился королю.

–Ваше Величество.

–Шурин, рад видеть тебя, – отозвался король.

–До́минусы и до́мина, – О́прас поприветствовал остальных.

–Прошу, – Ланка́с указал на стул рядом с Маи́лом.

Далее анунтино́ма подряд представлял членов «Совета».

–До́минусы, Эана́т Кеамсте́р Кала́г-Са́нгли, из замка «Са́нглхол», фивла́тор «Кабаний головы» и Вази́р Раза́тт Танаро́ст, замок «Касте́лспиц», фивла́тор «Пшеничного колоса».

Следом за ними проскочил человек в красной куртке и штанах и с красной же балаклавой на голове.

–Дорогой кузен Эана́т, а это кто? – поинтересовался король, указывая на человека в красном.

–Не стоит волноваться, брат, это мой телохранитель, – заверил его Эана́т.

–В нём нет нужды, замок хорошо охраняется, – ответил Ланка́с.

–Я в этом не сомневаюсь, Ваше Величество, но он мой «оберег», и с вашего позволения он останется, – убеждал Эана́т.

–Ну хорошо, – косясь на человека в красном согласился король.

Позднее за стол «Совета» расселись главы домина́рий; Лорниаси́р из «Золотого крыла», Наслео́н из «Северных земель». Домина́рии «Западное крыло» и «Восточное крыло» представляли Ги́лграк и Тонода́т, соответственно. В самом конце стола заняли места Дэнлиа́н из домина́рия «Морские врата» и А́лгер из домина́рия «Остров феникса».

–Итак! –       начал король, – до меня дошла информация, что Мласка́на Онса́рд, возможно, готовит военное вторжение в королевство. Кто может дополнить или опровергнуть данные сведения?

–Ваше Величество, – встал Тонода́т, поправив тёмно-синий сюртук, – недавно мне пришло письмо от рага́ра Котку́на, командира восточной заставы «Каменная гряда». Он утверждает, что на границах лина́та «Гранатовой зари» сосредотачиваются большие силы гвардии империи, спешно разбиваются военные лагеря. Так же, по разговорам крестьян, стало известно, что в лина́тах идёт активно набор рекрутов на воинскую службу.

–Я больше верю рага́ру Котку́ну, нежели пьяным крестьянам, сочиняющих сплетни, сидя в тавернах, – отмахнулся король.

–К сожалению с нами нет магистра Фа́стиана, он отбыл в «Дом Света», – продолжил Ланка́с.

–Да, не так давно он приехал в домина́рий, Ваше Величество, – подтвердил Наслео́н.

–В связи с этим, действия Жава́ра нам не известны, – констатировал король.

–Зато известны активные действия Мласка́ны, – произнесла Ае́ста, – на «Полях Косме́и» были разбиты Шарко́на Аме́нис и Тра́йбок Ранки́р. Тра́йбок пал в сражении, Шарко́на находится в плену у Раглаби́ра.

–Как?? Не может быть! – схватился за голову Эана́т.

–Шарко́на узнала, что её сестра Ипра, жена императора, находится в темнице у Лармо́на и выступила против него при поддержке Тра́йбока. Но на стороне Лармо́на были фивла́торы Айбок Ранки́р и Мире́та Камлиго́р. Позднее в тыл войск Аме́нис ударил корпус «Вершителей» империи. Шарко́на бежала в свой замок «Каска́на», но его уже захватил Ука́ра Раглаби́р, – рассказал Ае́ста.

–А как «Баранья голова» смог захватить неприступный замок? Насколько я помню «Остриё кинжала» смог взять приступом только Онса́рд Второй, две сотни лет назад, при этом положил у стен половину своего войска, – напомнил король.

–Один мой знаменосец, рага́р Анселе́т из замка «То́ресфаль», был приглашён на торжественный обед в замок «Крелоди́р», там…, – Ае́ста не успела договорить – Эана́т ударил кулаком по столу.

–Твой знаменосец поднимал кубок за победу Ранки́ра «Чёрного»?

–Он не знал тогда, в честь чего был дан торжественный обед. Позднее Айбок поведал причину своего ликования во всех подробностях. Он рассказал, что, якобы, Ипра Аме́нис написала дарственную на Раглаби́ра, дающую право на замок и земли фивла́та «Каска́на», и рага́р Анселе́т в ту же минуту покинул «Крелоди́р», – объяснила Ае́ста.

–Чушь! Такого не может быть, Ипру наверняка пытали, – вскипел Эана́т.

–Наверняка, – согласилась фивла́тор «Жёлтой кувшинки».

–Я созову вассалов, я насажу на пику голову этого жирного извращенца! – вскочил из-за стола Эанáт.

–Успокойся и сядь на место, Эана́т, – монотонно проговорил Ланка́с, – ты хочешь, чтобы тебя разбили как твою кузину? Надо действовать хладнокровно и сообща. Мы освободим Ипру и Шарко́ну.

–Надо действовать быстро. Каждый день проведённый в плену у Раглаби́ра и врагу не пожелаешь, – задвигал скулами фивла́тор «Кабаньей головы».

–Рага́р Лангора́н, сколько воинов в вашем распоряжении? – спросил Ланка́с.

–«Лига стражей» насчитывает шестьдесят тысяч. Так же мы сможем набрать двадцать тысяч рекрутов, мой король, – отчитался рага́р-командующий.

–Фивла́тор Кала́г-Са́нгли, сколько у вас войск?

–Тысяч семь будет, – кивнул Эана́т.

–Ае́ста?

–Около одиннадцати тысяч, Ваше Величество.

–Какое войско может выставить фивла́т «Лиловый хариус»? – спросил король.

–Я думаю, тысяч шесть, – потёр подбородок О́прас.

–Вази́р, сколько у вас?

–Восемь тысяч хороших солдат в вашем распоряжении, Ваше Величество, – сиплым голосом ответил фивла́тор «Пшеничного колоса».

–Я так думаю, мои верные вассалы смогут набрать рекрутов, в количестве заявленном рага́ром-командующим? – обратился Ланка́с к главам домина́рий.

–Безусловно! – за всех ответил Лорниаси́р, остальные закивали в знак согласия.

–Тогда я попрошу до́минусов О́праса и Вази́ра сосредоточить свои войска вдоль границ фивла́та «Золотая черепаха».

–Боюсь спросить, а зачем это, Ваше Величество? – удивился О́прас.

–Что, есть угроза? – спросил Вази́р.

–То́фина скоро прибудет с «Янтарными копьями» и, хотя он заверил Ае́сту в том, что будет поддерживать короля, я не очень в это верю. Будет надежнее, если вы возьмёте под контроль южные границы, для общей безопасности.

–Если у него, конечно, получится завладеть этим элитным войском, – сомневался Вази́р.

–Я думаю у него получится, его кузен До́лус ему не откажет, – уверено ответил король, – Эана́т со своим войском отправится в фивла́т «Жёлтая кувшинка», где вы, вместе с Ае́стой, расположите войска вдоль границы фивла́та. Королевские войска встанут лагерем в домина́рии «Восточное крыло». Таково моё слово.

–Да, и ещё, дорогой шурин, я попрошу тебя не мешать горным племенам пелу́нов охотиться в твоих лесах, – обратился Ланка́с к О́прасу.

–Ваше Величество, эти дикари разорят мои леса, мне не на кого будет охотиться самому, – пожаловался О́прас.

–Я думаю, уважаемый кузен Эана́т любезно предоставит свои леса для охоты людям О́праса, не правда ли? – король поднял брови, ожидая ответа.

–Как всегда, Ваше Величество, мои леса – ваши леса, – вздохнул Эана́т.

–Вот и славно. На этом всё, попрошу вас под…, – король не успел договорить.

–Ваше Величество, – подскочил на стуле Тонода́т, – вам послание.

–Какое послание? – опешил Ланка́с.

Тонода́т подошёл к королю и протянул письмо.

Ланка́с развернул свёрнутое в трубочку письмо и прочитал вслух:

«Ланкас Дарис Суратэн, дни вашего правления подошли к концу, власть в Микайпосе принадлежит мне, и вы стоите на моём пути. Но скоро всё решится, и вы встретитесь с Ямдаром, а для Микайпоса начнётся эра процветания под моим правлением». Подпись – Мласкана Саргал Онсард.

–Что это всё значит? – удивился король.

В тот же момент Тонода́т стремительно вынул из рукава небольшой кинжал и занёс его над королём, целясь в грудь. Члены совета вскрикнув от неожиданности замерли, только Лангора́н и Сафилиро́н успели схватиться за рукояти мечей. В следующую секунду, разрезая воздух, над ними пролетел метательный нож и точно вошёл меж рёбер в сердце Тонода́та. Домина́рий покачнулся и тут же упал замертво на гранитный пол. Человек в красном поправил куртку и спокойно принял прежнее положение возле стены, в котором он пребывал всё это время.

–Зачем он это сделал? – прошептал бледный король, смотря на мертвое тело Тонода́та.

Тут уже все пришли в себя после неожиданного события.

–Уберите это отсюда! – приказал Лангора́н, указав на труп.

Все разом посмотрели на человека в красном, кроме Эана́та.

–Вероятно, его подкупили или шантажировали, – предположил фивла́тор, – не зря я настоял, чтобы мой телохранитель остался. Надеюсь мне это зачтётся, Ваше Величество?

Король залпом выпил полный бокал вина.

–Конечно, дорогой кузен, я благодарен тебе и твоему телохранителю, – Ланка́с никак не мог прийти в себя.

–Ваше Величество, я сейчас принесу успокоительное, – заговорил до этого молчавший Маи́л.

–Ну вот, первый удар нанесён, – подытожила Ае́ста Бариэ́л.

Остров «Неприкасаемых»

Чёрные вертикальные полоски зрачков на жёлто-зелёных ареолах кошачьих глаз чародея Хентари́йского леса Иларе́я, не мигая смотрели на Ке́мака.

–Ке́мак, друг мой, тебе предстоит ещё одна важная миссия, – заговорил чародей.

Светловолосый и зеленоглазый командир Хентари́йских лучников поклонился.

–Слушаю, хранитель Грэквели́на.

–Наступают тёмные времена, Ке́мак. Грядут сражения, которых Мика́йпос не видел уже триста лет и нам нужна помощь. Отправляйся в порт фапирских купцов «Ур-Кса́рио», там садись на корабль, отплывающий к острову Альре́н. Купцы с Мика́йпоса ведут торговлю с Минтареа́ном на Альре́не. По пути они высадят тебя возле «тумана», поплывешь на лодке в королевство Альне́ты. Напомни королеве о клятве её отца перед Великим Орду́фом и о помощи Оцело́та при свержении Анта́ра, – повелел Иларе́й.

–Что делать с Калида́ром и туманом Орду́фа? – спросил Ке́мак.

–Калида́р повержен, Оцело́т отправил его к Ямда́ру, в его кипящее море. Я дам тебе зелье, которое сделает тебя невидимым для тумана. Выпей содержимое этого сосуда и ты сможешь пройти защиту Орду́фа, – ответил чародей и протянул зелёный флакон.

–Будет исполнено, хранитель, – поклонился Хентари́йский лучник.

Фапи́рские купцы доставили Ке́мака к туману Орду́фа. На лодке хентарийец добрался до южного порта «Пафе́двур» Острова Неприкасаемых. Неделя пути и Ке́мак въехал в ворота Минтареа́на – столицы островного государства. Заплатив бригадиру городской стражи, Ке́мак поспешил в замок королевы. Миновав центральную улицу, хентари́ец выехал на площадь перед замком. Четыре остроконечные башни с узкими окнами, возвышались над городом. Чёрная, каменная кладка стен замка блестела на солнце, как смола.

–М-да… Словно резиденция самого Ямда́ра, – подумал вслух Ке́мак.

У массивных ворот дворца, хентари́йца встретили два элитных воина ордена «Чёрная тень Альке́са».

–С какой целью едете во дворец? – спросил один из них, остановив Ке́мака.

–О! А я вас и не заметил. Ваши доспехи сливаются со стенами дворца, – пошутил хентари́ец.

Воины схватились за рукояти мечей.

Поняв, что с ними шутить не стоит Ке́мак вынул из походной сумки печать чародея – круглый, серебряный медальон с изображением ворона Симу́рга. Воины, увидев печать, поспешили открыть ворота. Медальон Иларе́я знали не только на континенте. Одна из печатей триады Орду́фа давала возможность попасть в любой замок или дворец Мика́йпоса, Минтареа́на и Кашу́л-о́ме

В тронный зал вошёл воин «Чёрной тени» из королевской охраны.

–Ваше Величество, командир хентари́йских лучников Ке́мак, посланник Иларе́я – хранителя Грэквели́на.

Когда охранник удалился, вошёл хентари́ец и бесшумной походкой прошёл в центр зала.

–Перед вами Альне́та Альке́ская, королева Минтареа́на, хранительница печати Альке́са, – произнёс стоящий возле трона Эфала́т, капитан воинов «Чёрной тени».

–Ваше Величество, – поклонился Ке́мак.

–Подойди ближе, благородный Ке́мак, – негромко сказала Альне́та.

–Я не из знатной семьи, Ваше Величество. Я простой воин Грэквели́на, защитник древа равновесия, – подойдя ближе, ответил хентари́ец.

–Я знаю, – улыбнулась королева, – хентари́йский народ добродетельный и мужественный. Иларе́й достойный последователь Орду́фа.

–Вы знаете чародея? – удивился Ке́мак.

–Конечно, Иларе́й вместе с моим отцом воевали против Гала́рда, я его помню хорошо, даже спустя триста лет, – сказала королева.

–Так значит, это правда: Орду́ф подарил Альке́су и его детям бессмертие? – спросил хентари́ец.

–Да, верно. Итак, для чего ты здесь? – спросила Альне́та.

–Хранитель Иларе́й просит вас о помощи, – ответил Ке́мак.

–И какую помощь просит чародей? – спросила королева.

–Он просит вас выступить с войском против империи.

–Империя мне не враг, – отрезала Альне́та.

–Жава́р воскрешён, в мир живых его вернула дочь Сарга́ла – Мласка́на. Жава́р завладел книгой Гала́рда. Сарга́л отравлен и теперь Мласка́на императрица. Вместе они хотят завладеть Мика́йпосом, а возможно и всем миром – поведал Ке́мак.

–Мой народ очень долго жил под гнётом Анта́ра, они достаточно натерпелись. Я обещала им мир и процветание, и я не поведу их на войну, – решительно заявила королева.

–Не сочтите за дерзость, Ваше Величество, но я хотел бы напомнить вам о клятве вашего отца, данной Великому Орду́фу, а также о помощи Оцело́та при свержении вашего брата Анта́ра, – ответил Ке́мак.

–Я прекрасно помню клятву моего отца, Ке́мак, но Орду́фа уже нет, и я не знаю какова воля Великого сейчас. Я не знаю способны ли Жава́р и Мласка́на осуществить свой коварный план, – ответила королева.

–Но, Ваше Величество, вы же сами сказали, что Иларе́й достойный последователь Великого, – опешил Ке́мак.

–Ты хочешь сказать, что чародей общается с Орду́фом, чтобы оглашать его волю? – прищурилась Альне́та.

–Я не знаю, Ваше Величество, – развёл руками хентари́ец.

–Что же касается Оцело́та, почему он сам не попросил о помощи, почему лично не явился? – спросила королева.

–Вы же знаете, Ваше Величество, он сейчас в поисках дороги домой, – напомнил Ке́мак.

–Да, конечно, я помню. Сожалею, но мой ответ нет. Я не хочу, чтобы мой народ страдал, у нас есть защита Орду́фа. Непроходимый туман обережёт остров от любых врагов, – утвердила королева.

–С книгой Гала́рда Жава́р на многое способен, Ваше Величество, – отступая, поклонился Ке́мак и удалился из тронного зала.

Эфала́т спустился со ступеней и встал на колено перед Альне́той.

–Ваше Величество, вы знаете, что во время «войны богов», на стороне Орду́фа образовалась триада. Альке́с, Иларе́й и Ленго́р поклялись исполнять волю Орду́фа и следовать за ним. Вступая в орден «Чёрная тень», я поклялся служить Альке́су и хранить его заветы. Прошу вас, не заставляйте меня нарушить данный обет.

–Прошу вас, встаньте, – произнесла королева, – верный Эфала́т, вы же знаете, что триада давно распалась. Ленго́р Элагмо́н умер триста лет назад, отца отравил Анта́р, Иларе́й теперь единственный представитель триады.

Эфала́т встал с колена.

–Каждый представитель династии Суратэ́нов на церемонии коронации приносит клятву, данную их предком Орду́фу. Моя клятва тоже в силе. Не выполнив её, я запятнаю свою честь.

Королева встала и подошла к Эфала́ту.

–Ну что ж, друг мой, выполни свой долг.

–Я отправлюсь один, мои воины останутся вас защищать, – ответил капитан.

–Возьми с собой Вайхо́ру- нашу белую пантеру. Анта́р долго держал ее в клетке, она – символ королевства Альке́са. Анта́р пытался её приручить, но не смог – Вайхо́ра как будто чувствует людей с тёмной душой. Она хороший боец и чует опасность, которую может не заметить человек. В тяжелый момент Вайхо́ра поможет тебе. -посоветовала королева.

–Благодарю, Ваше Величество, – Эфала́т поклонился и удалился из тронного зала.

Ке́мак выехал за ворота Минтареа́на и не спеша направился обратно к морскому порту. По дороге его нагнал Эфала́т на чёрном коне.

–Поплывём вместе? – сказал капитан ордена «Чёрная тень».

Хентари́ец кивнул в знак одобрения.

–Хотя бы будет с кем пообщаться в пути.

Рядом с всадниками грациозно бежала белоснежная Вайхо́ра.

–Милая кошечка, – Ке́мак посмотрел на пантеру.

–Надеюсь, – улыбнулся Эфала́т.

Солончак «Поющие камни»

Оцело́та и Закра́на, с мешками на голове и связанными руками, везли в железной клетке на телеге.

–За…, – просипел Оцело́т, но не смог закончить фразу из-за пересохшего горла. Он с усилием попытался сглотнуть.

–Закра́н, – снова повторил он.

–Я здесь, – отозвался второй пленник.

–Где мы? – спросил Оцело́т.

–Не знаю, у меня мешок на голове. Мне кажется, нас везут на телеге.

–Я тоже не вижу. Думаешь, нас отравили? – Оцело́т потряс головой.

–Если бы отравили, мы бы уже не разговаривали, а толкались в очереди к Ямда́ру. Усыпили – это факт, – просипел Закра́н.

–Вот влипли, – Оцело́т попытался освободить руки, но тщетно.

–Мы можем не успеть к затмению, – пожаловался Закра́н.

–Надо радоваться, что мы вообще ещё живы. Тот бродяга что-то знал, – вспомнил Оцело́т о старике возле таверны.

Закра́н прорычал.

–Это ж надо было нам так расслабиться.

–Что делать будем, напарник? – вздохнул Оцело́т.

–Остаётся ждать и надеяться на чудо, – ответил Закра́н.

–Кажется, мы дождались чуда, – через мгновение ответил Оцело́т, услышав ржание лошадей, лязг стали и крики людей. Скрежет металла, писк стальных петель клетки. Кто-то снял с пленников мешки. Свет Рува́на болезненно ударил в глаза.

–Я так и думал, вас одних отпускать нельзя, – улыбнулся здоровяк.

–Бирт?! – в один голос воскликнули пленники.

–Привет мальчики. Скучали? – Сиоле́та подъехала к телеге с клеткой.

–Да чтоб меня, – выругался Закра́н, потирая запястья.

Бирт ловко освободил от веревок друзей.

–Какого Ямда́ра вы здесь делаете? – удивился Закра́н.

–Видимо, спасаем вас, – улыбнулась принцесса.

–Давно следите за нами? – поинтересовался Оцело́т.

–Ну вы же знаете принцессу. На следующий день после вашего отъезда, Сиоле́та была уже готова к походу, – Бирт виновато вжал голову в плечи.

–Но я настоял, что бы мы взяли с собой отряд стражи, – Бирт указал на десять всадников.

–Кто это был? Ну, кто нас пленил? – оглядывая обоз спросил Оцело́т.

–Не знаю. Какие-то люди в серых балахонах. Трое, правда, успели умчаться на лошадях. Один из них, наверное, главарь. Высокий, морда серая, на череп похожа, – рассказал голубоглазый блондин.

Оцело́т и Закра́н переглянулись.

–А с чего ты взял что он главарь? – Закра́н первым вышел из клетки.

–Так он во время боя командовал остальными, да и позднее это он приказал отступать, – пояснил Бирт.

–А где мы? – огляделся Закра́н.

–На втором перекрёстке северного тракта хентари́йского леса, – ответила принцесса.

–Вас везли на восток, – добавил здоровяк.

–Мы заметили вас ещё в Ивовом городке. Связанных, с мешками на голове, вас волокли в телегу. Я предложила отбить вас от этих бандитов в лесу, чтоб не создавать суматоху. Неизвестно сколько их было ещё в городке, – Сиоле́та спешилась.

–М-да, далековато мы, – потёр затылок Оцело́т.

–Да нет, не очень, – Закра́н прищуриваясь оглядывал округу.

–Ваше оружие и вещи здесь, – Бирт подошёл к следующей телеге.

Закра́н мгновенно бросился к своей сумке.

–Вы с нами? – обратился Оцело́т к принцессе.

–Ну конечно!

–А как же отец? Король будет как минимум разозлён, – предположил Оцело́т.

–Да плевать, я сама зла на него. Да и ему не до меня. Сейчас его заботит угроза с востока, – махнула рукой Сиоле́та.

–Придётся срезать путь, – объявил Закра́н, убедившись, что его вещи на месте.

–Сейчас повернём на южный тракт, а там… – Закра́н прикусил нижнюю губу, – а там срежем через высохшее озеро «Поющих камней».

–Какое озеро? – в один голос спросили принцесса и Оцело́т.

–Я только слышал, что это место нехорошее, – ответил Бирт.

–Я по дороге расскажу. Мне кажется, эти трое, что сбежали, направились за подмогой, – сказал Закра́н, садясь на одну из лошадей бандитов.

Уже на южном тракте Бирт услышал топот приближающихся лошадей.

–По-моему, нас догоняют.

–Вперёд, за мной! – крикнул Закра́н через плечо и пришпорил лошадь.

Всадники мчались галопом по фапи́рской пустыне, оставив за собой хентари́йский лес. Оцело́т и Бирт скакали рядом друг с другом.

– Так мы загоним лошадей. Там человек пятьдесят, может перебьём их всех? – крикнул Бирт.

– С нами принцесса, это опасно для неё!

– Дружище, в таких доспехах ты и один можешь всех перебить, – настаивал Бирт.

– Если бы я был один, то рискнул бы! Я переживаю за вас, – прокричал на ходу Оцело́т.

– Озеро! – крикнул Закра́н, подняв лошадь на дыбы и остановившись в десяти метрах от скалистого обрыва.

– Туда! За мной! – скомандовал фапи́рец, указав рукой направо, к пологому спуску.

Когда всадники спустились вниз, перед их глазами раскинулось бескрайное белое поле. Солёная поверхность имела рисунок схожий с неровными пчелиными сотами. Всадники мчались галопом, спасаясь от преследования. Лошади копытами разбивали соль на множество кристаллов, которые, разлетаясь как брызги фонтана, блестели в лучах Рува́на. Впереди, далеко, в мареве, виднелось большое каменное сооружение. С приближением сооружение приобрело чёткое очертание высоких прямоугольных глыб, хаотично стоящих на дне высохшего солёного озера.

–Стой! – Закра́н поднял руку и остановил лошадь. Подъехав, вся группа окружила его.

–Слушайте, повторять не буду. Сейчас берём левее камней, когда дам команду, сразу поводья направо, – торопясь, проговорил Закра́н.

–Так мы направимся сразу на камни, – удивился Бирт.

–Делайте как я сказал, все вопросы потом, – сердито рявкнул фапи́рец.

–Они нас догоняют, – Сиоле́та указала на приближающее облако солёной пыли, создаваемое копытами лошадей преследователей.

–За мной! – скомандовал Закра́н, -услышите странные звуки, начинайте петь вслух, что угодно, лишь бы вы слышали только свой голос.

Всадники начали путь мимо камней, оставляя их с правой стороны. Спустя какое-то мгновение группа внезапно осознала, что слышит какую-то мелодию, необыкновенно манящую, притягательную, и она исходит от камней.

–Направо! – выкрикнул фапи́рец и стал что-то громко напевать.

Следом за ним вся группа хором загудела.

–За мной! – закричал Закра́н, обернувшись через плечо, и увидев, как один из всадников остановился и зачаровано уставился в небо. Постояв недолго, воин неожиданно направил коня прямо на камни.

–Стой! Ямда́рово отродье, – скомандовал предводитель преследователей Люфи́н, но несколько гвардейцев уже устремились к центру «поющих» камней.

–Тьфу… Возвращаемся, пока мы все здесь не сгинули, – помощник Ямило́ра повернул лощадь в сторону хентари́йского леса.

–Анахе́л, отправляйся с отрядом в Фапирхо́т, там ожидайте моего приезда, мне надо кое куда наведаться, – распорядился Люфи́н и пришпорил лошадь.

Закра́н перешёл на аллюр, когда «поющие» камни остались далеко позади.

–Уф, вроде оторвались, – выдохнул Бирт.

–И что это было? – спросила Сиоле́та, оставаясь под впечатлением от увиденного.

–Потеряли одного бойца, – констатировал Закра́н, будто не слыша принцессу.

–Почему мы поворачивали в сторону камней, а в реальности ехали от них? И что это за звук, который так мягко звучал в голове? – не отставала Сиоле́та.

–Да, что с нашим воином теперь? – добавил вопрос Бирт.

–С воином? Его очаровала «песня» камней. Те, кто попал в чарующий плен «каменного сада», будут бродить по нему, пока не умрут с голоду. А звук в голове и есть «песня», она же и создаёт визуальные иллюзии. Человек теряет ориентиры и, не зная этого, направляется к камням. Вот поэтому мы сделали всё наоборот – направляли лошадь в сторону «сада», а в реальности удалялись от него, – пояснил Закра́н.

–Да… Не перестаёт удивлять ваш загадочный мир, – покачал головой Оцело́т.

–Попейте воды и в путь, надо успеть найти ночлег до заката, – посоветовал фапи́рец.

Наконец, отряд, ведомый Закра́ном, достиг пустыни, благополучно миновав солончак. Через полчаса пути, отряд увидел костёр и несколько человек вокруг него.

–Ишду́лы, одно из племён-жителей фапи́рской пустыни, – подсказал Закра́н. Четверо немолодых мужчин грелись у костра. В халатах и с чалмами на голове они напоминали Оцело́ту земных бедуинов.

–Ах гале зир би мин, – сказал один из стариков.

–Зир би, – ответил Закра́н и спросил, – колюш прыхан ихта мешано, праимбе дальах?

–Зу рашюк плямес корхиди, дарлим опру са шун, – сказал ишду́л.

Закра́н повернулся к скучающему отряду.

–Это древний фапи́рский язык, – улыбнувшись пояснил Закра́н, – недалеко впереди находится их поселение. За ним начинается «тропа мучеников» ведущая к «городу мёртвых». Ишду́лы предлагают нам переночевать у них в поселении. А уже с утра двинемся в путь.

–Э… по-моему, я поспешила с этим походом, – испугано сказала Сиоле́та.

–Ну уж извините, это вам не конная прогулка в дарголи́йских садах. Сами навязались, – огрызнулся фапи́рец.

–А это хорошая идея – переночевать у ишду́лов? – спросил Оцело́т.

–Этот народ один из немногих мирных жителей пустыни. Наверно лучше будет сказать – самый мирный. Ну если хотите, можете ночевать в пустыне, – ответил Закра́н.

–Ночью в пустыне холодно, надо соглашаться с предложением, – сказал Оцело́т.

Бирт и Сиоле́та молча кивнули в знак согласия.

Бастард

Сидя в своей комнате, Акто́рис писал письмо. Дуновение ветра из узкого окна перевернуло несколько листов бумаги на дубовом столе. Советник придержал их рукой и в этот момент услышал стук в дверь его комнаты.

–Войдите, – Акто́рис поспешно прикрыл письмо большой книгой под названием «История династии Онса́рдов».

В комнату вошла молодая служанка императрицы.

–До́минус Акто́рис, вас пожелала видеть императрица. Её Величество ждёт вас в зале «Императорского совета», – девушка поклонилась и, развернувшись, покинула комнату.

Дорога от башни советника до зала проходила через двор с конюшней. Акто́рис, проходя через двор, заметил двух всадников в серых балахонах. Заподозрив неладное, советник ускорил шаг. Возле дверей «Императорского совета», где принимаются государственные законы, стояли двое гвардейцев. Один из гвардейцев открыл двери и, зайдя внутрь, объявил об ожидающим аудиенции советнике. Акто́рис, поправив пурпурный сюртук, вошёл в зал. Гвардеец закрыл за собой дверь. Во главе стола сидела Мласка́на. Справа от императрицы стоял Ямило́р, слева Акто́рис увидел Люфи́на, Олу́цы и Гифа, стоящего между ними. Рыжий конадью́т держал руку на плече мальчика и властно улыбался. Акто́рис стиснул зубы и сжал кулаки так, что побелели костяшки.

–Дорогой Акто́рис… – заговорила Мласка́на.

–Я всё объясню, – прервал её советник.

–А зачем? Тут нет ничего постыдного. Ваши любовные похождения в молодости – это ваше личное дело. Я не осуждаю. Но зачем надо было скрывать такого замечательного мальчика? – Мласка́на встала, подошла к Гифу и взъерошила его огненную шевелюру.

Акто́рис опешил.

–Но я… – попытался сказать советник.

–Отец боялся запятнать своё имя, находясь на службе Вашего Величества, а приближенные императрицы должны иметь безупречную репутацию, – вмешался Гиф.

–Хм… совершенно верно. Умный мальчик, весь в отца, – заключила Мласка́на.

Тем не менее Акто́рис уловил притворство Гифа. Мальчик ловко придумал назвать советника своим отцом.

– Сын прав, Ваше Величество, я хотел…, – попытался дополнить советник.

–Акто́рис, вы в молодости спасли моего отца на охоте, – прервала его императрица.

–Да, Ваше величество. Император опрометчиво отправился на охоту с всего лишь двумя гвардейцами, в лесу на них напали разбойники. К счастью, в тот день я возвращался с охоты в свою деревню и увидев, как Сарга́л с двумя гвардейцами отбивается от дюжины головорезов, я немедленно вмешался. Спрятавшись за деревьями, я из лука поразил половину разбойников, а ваш отец с гвардейцами отправили к Ямда́ру остальных, – рассказал Акто́рис.

–И в знак благодарности отец утвердил вас ко двору, где вы впоследствии стали его советником, – напомнила императрица.

–Это большая честь для меня, Ваше Величество, – советник приложив руку к груди поклонился.

–У вас нет родословной, всё это время вы носили только одно имя, – подчеркнула Мласка́на.

–Совершено верно, Ваше Величество, – согласился Акто́рис.

–Вот мой указ, – Мласка́на протянула лист бумаги советнику.

–Я, Мласка́на Сарга́л Онса́рд, императрица Фарго́лии, дарую вам, Акто́рис, замок «Дэдико́нс» и земли в лина́те «Оплот империи». Присваиваю вам новый титул Верховного лина́рия империи и второе благородное имя – Орисарэ́т. Должность советника остаётся за вами, – торжественно произнесла императрица.

–А как же Фа́рил Миго́лт? – растеряно спросил Акто́рис.

–Миго́лт по приказу отправлен управлять лина́том «Гранатовая заря». Он сменит предателя Ко́руса, – ответила Мласка́на.

–Я…я.. – хотел поблагодарить Верховный лина́рий.

–Титул и имя вы заслужили своей преданностью, – перебила советника Мласка́на.

–Отцу давно надо было это сделать. Что касается Олу́цы, я попрошу вас не держать на него зла. Он поступил так ради благополучия короны и за это получит вознаграждение, – императрица повернулась к конадью́ту.

–Ваше величество, – поклонился Олу́цы.

–Отправляйтесь в башню «Пепел», на службу Жава́ру, – приказала Мласка́на конадью́ту. Акто́рис не смог скрыть улыбки.

–Ямило́р, отведите мальчика в его комнату. Благодарю за службу, до́минусы, я хотела бы поговорить с советником, – сказала императрица.

Ямило́р с мальчиком покинули зал первыми, за ними вышел Люфи́н. Олу́цы ещё какое-то время рассыпался в благодарностях, пятясь к дверям.

–Ваше Величество, Жава́р ненавидит конадью́тов, – с улыбкой произнёс Акто́рис, когда двери закрылись за Олу́цы.

–Да, я это знаю. Не люблю предателей. Неплохой подопытный для заклинаний Жава́ра, – равнодушно ответила Мласка́на.

–Ну что ж, справедливо, – покачал головой советник.

–Итак, верховный лина́рий Акто́рис Орисарэ́т. Теперь ваш сын из знатного дома, наследник лина́та. Ему нужно подобрать соответствующую партию, – императрица хитро улыбнулась.

–Ваше Величество, думаете пришло время? – удивился советник.

–Надо думать о будущем уже сейчас, благо искать девушку не придётся. В Рубиновый замок едет Орне́ла Углис Лармо́н, – объявила Мласка́на.

–А Углис поддержал? – спросил Акто́рис.

–Хм… Углис будет не против, в конце концов это моя воля, – утверждающе произнесла императрица.

–Ну что ж, надеюсь дети понравятся друг другу, – с надеждой произнёс Верховный лина́рий.

Алтио́ры

Безымянный пампили́р – молодой человек, со стриженой наголо головой, в длинным белом балахоне, сидел на большом стуле из голро́сового дерева. Подлокотники и ножки стула украшала резьба, выполненная ремесленниками Когнету́ре. Молчаливый взгляд пампили́ра был направлен на круглый стол, за которым сидели четверо алтио́р-конадью́тов. Председателем совета в этом году была Гирха́на. Статная женщина, высоколобая, с продолговатым лицом и острым подбородком, имела высокий авторитет мудрого алтио́ра. Лисьи глаза Гирха́ны пробежались по собравшимся в небольшом кабинете членам совета.

–До́минусы конадью́ты! Это незапланированное собрание необходимо из-за сложившейся тяжёлой ситуации. Те события, которые сейчас происходят на землях Элагмо́на, могут привести к катастрофическим последствиям, – начала свою речь Гирха́на.

–Что вы имеете ввиду? – поинтересовался толстощёкий Тила́рос.

–Вам возможно известно, что дочь императора-Мласка́на Онса́рд готовит вторжение в Дарго́лию. Грядёт великая война, – ответила Гирха́на.

–По данным счетоводов империи и королевства урожай злаковых, масленичных и прядильных культур принёс большие запасы. Охота и животноводство на пике за последние десять лет. Но если на войне будут погибать крестьяне и разорятся деревни, то в последствии можно ожидать нехватку продовольствия, а возможно и голод, – разводя пухлыми руками констатировал Тила́рос.

–Война – это всегда разрушения, – нахмурившись, покачал седой головой Аглими́д.

–Недавно я получила письмо от советника империи Акто́риса, – Гирха́на показала свиток-письмо.

–В нём советник рассказывает о происходящих событиях и некоторых фактах, которым он был свидетелем. Акто́рис пишет, что действительно Мласка́на и некромант Жава́р готовятся к войне против королевства. В письме также упоминается о том, что в Когнету́ре находился юноша по имени Гиф до тех пор, пока конадью́т Олу́цы не раскрыл тайну его пребывания некому Люфи́ну – помощнику эксти́т-конадью́та Ямило́ра. Узнав, что его скрывает Акто́рис, Люфи́н забрал мальчика, чтобы представить его императрице. С ним же покинул Когнету́ре и конадью́т Олу́цы, – изложила Гирха́на.

–Уф, – загудели алтио́ры.

–Раскрытие тайны – это предательство клятвы нашего ордена. Ради чего Олу́цы пошёл на это, что в этом мальчике особенного? – спросил Аглими́д.

–Акто́рис не зря скрывал мальчика у нас. Дело в том, что Гиф- бастард императора Сарга́ла Сюрэ́ла Онса́рда. Об этом знал только автор письма, а теперь знаем и мы. Если бы Мласка́на узнала об этом, то она бы с лёгкостью избавилась от мальчика. Но Олу́цы этого не знал, видимо он просто продался, – пояснила Гирха́на.

–Мласка́на наследница трона. Так как мальчик не законнорождённый, ей незачем его бояться, – вступил в разговор бородатый и с мясистым носом, угрюмый Нироми́л.

–А вот здесь мы подошли к самому интересному. На самом деле Мласка́на тоже бастард, – шокировала всех Гирха́на.

–Акто́рис пишет, что в своё время у Сарга́ла были любовные интрижки с Барка́ной Камлиго́р…

Женщину прервал Тила́рос, положив руки на стол.

–Прошу прощения, эта Барка́на, не та ли ведьма что живёт на болотах?

–Именно она. В день, когда жена Сарга́ла, Ипра разрешилась от бремени, в имперском замке тайно рожала Барка́на. И там и там родились девочки. Повитухи сразу забрали их. Самое страшное то, что у Ипры родился мёртвый ребёнок. Сарга́л с помощью Ямило́ра и Акто́риса втайне подменил девочек. И вот, когда Барка́не сказали, что её дочь родилась мёртвой, разум её пошатнулся. Она посвятила себя чёрной магии и ушла от людей, стала жить на болотах. Ипра, не зная, воспитывала Мласка́ну-ребёнка Барка́ны, как свою дочь, – здесь Гирха́на замолчала, окончив рассказ.

–Так что хочет от нас Акто́рис, зачем он отправил это письмо в Когнету́ре? – Аглими́д нахмурил густые чёрные брови, собрав пару морщинок на переносице своего римского носа.

–Акто́рис переживает за судьбу империи и, как мне кажется, хочет видеть достойного правителя на троне, вероятно в лице Гифа. Возможно, он ждёт нашей поддержки, – предположила Гирха́на.

–Вы все знаете, что по закону основателя Когнету́ре Тали́да Пилофау́ра, мы не имеем право вмешиваться в судьбы правящих династий и политическую жизнь государств, – напомнил Нироми́л.

–Да это так. Нам остаётся только наблюдать. Но, если происходящее будет угрожать существованию всему наследию Элагмо́на, нам придётся переступить закон и вмешаться по мере сил, – ответила председатель совета.

Все четверо алтио́ров повернулись в сторону сидящего на стуле пампили́ра. Сидевший всё это время молча «безымянный» медленно кивнул в знак одобрения решения совета, так и не проронив слова.

–Хорошо, заседание окончено, – произнесла Гирха́на.

–Что делать с Олу́цы? – спросил Нироми́л.

–Как и всегда, следуя закону ордена. Изгнание и имя в списке отверженных, – ответила равнодушно Гирха́на и встала из-за стола. Мужчины встали следом и все четверо поправили свои серые длинные балахоны.

–Алтио́ры, – еле заметно поклонилась Гирха́на. Мужчины поклонились председателю совета. Поклонившись пампили́ру, алтио́ры молча покинули кабинет.

Город «Мёртвых»

Утром Рува́н тёплыми лучами заглянул в хижину ишду́лов, где мирно спал отряд Закра́на. Фапи́рец открыл глаза и обнаружил перед собой морщинистое и бородатое лицо старика. Ишду́л скалился в беззубой улыбке.

–Ай! -испугался Закра́н.

–Исюрля мирка халос, – сбросив улыбку, сказал старик.

–Исюр, – ответил фапи́рец и потряс головой, прогоняя остатки сна.

Отряд неспешно просыпался.

–Нам пора, – объявил Закра́н накинув свою сумку на плечо.

–Уууу…, – заканючила Сиоле́та и сладко потянулась.

–И что нас ждёт дальше? – спросил Оцело́т, разминая рукой свою шею.

–Могу «обрадовать» – ничего хорошего, – равнодушно ответил Закра́н.

–Отлично, а то путь наш что-то скучноват, – оживился Бирт.

Сиоле́та ударила кулаком в плечо Бирта.

–Ай, – притворился здоровяк, потирая плечо.

–Скучноват?! С тех пор, когда я с тобой отправилась с берега работорговцев в Дарго́лию, один раз меня чуть не повесили, в другой раз едва не поймала охрана древа́риуса. Я могла умереть от болезней, да ещё эти «поющие камни», – запричитала принцесса.

–Ну не умерла же, да и вообще, я-то здесь не причём, – и Бирт указал пальцем на фапи́рца.

–Я вас не звал с собой, – отстранился Закра́н.

–Ну да, если бы не я, вы так и путешествовали на телеге в клетке, – напомнила Сиоле́та.

–Ну вот, утро уже нескучно началось, – вмешался Оцело́т.

–Всё, в путь, время поджимает, – подгонял отряд фапи́рец.

Отряд провожало, наверное, всё поселение ишду́лов. Дети, перекрикивая друг друга, бежали рядом с всадниками. Взрослые гудели, напевая вполголоса какие-то песни и временами очерчивали руками в воздухе невидимые круги.

–А что они делают? – Бирт кивнул головой в сторону провожающих.

–Поют молитвы о спасении наших душ, – коряво улыбнулся Закра́н.

–А…ну это успокаивает, – потряс головой здоровяк.

–Рихтиш ансура калини, – произнёс старик, идущий во главе процессии.

–Фепри, – поднял руку Закра́н в знак благодарности.

–Что он сказал? – поинтересовалась Сиоле́та.

–Пожелал удачи, – сухо ответил фапи́рец.

Миновав очередные дюны, отряд вышел к началу «тропы мучеников». Тёмно-серый круг из потрескавшейся земли, диаметром метров десять, среди оранжевого песка смотрелся пугающе. На поверхности по краям круга, лежали четыре больших белых камня, равноудалённых друг от друга. На камнях были нанесены чёрным цветом загадочные символы. Тропа, шириной в полметра, уходила от таинственной поляны далеко на юг.

–Пойдём рядом с тропой. Если не хотите идти пешком, не наступайте копытами лошадей на тропу, – предупредил Закра́н.

–Что не так с тропой? – спросил Оцело́т.

–Наступишь голой ногой на тропу, ночь мучений и двери в острог Ямда́ра тебе открыты, – ответил фапи́рец.

–Я тоже слышал о тропе, здесь действует какая-то чёрная магия, – подтвердил Бирт.

–Тысяча лет назад город «мертвых» назывался Октара́кфир. Его жители приходили к этому месту молиться четырём богам – Ва́ти, Е́ри, Ру́ва и О́хи. Тогда многие народы поклонялись этим богам. Во времена завоевания Мика́йпоса юным Фапи́ром, все боги были под запретом. Правая рука Фапи́ра – Талату́р Ужасный и восемь колдунов нижнего уровня подземного города-храма Самиксу́р, что в землях Кро́бороса, с помощью тёмной магии прокляли это место, – просветил Закра́н друзей.

–Ну что ж, едем рядом с тропой, – подытожил Оцело́т.

Через час неспешно идущий отряд увидел впереди очертания каменных жилищ. Закра́н остановился и развернул лошадь.

–Дальше идём без лошадей. Стражи отправятся в пригород Фапирхо́та. Найдёте там дубильщика Три́да и скажете ему, что от меня. Ждите нас там, – Закра́н передал мешочек с монетами одному из стражей.

–Как это без лошадей? – удивилась Сиоле́та.

–Они погибнут в этом городе, – уточнил фапи́рец.

–Двоих воинов достаточно чтобы отвезти лошадей, – сказала принцесса.

–Дальше в пути мы не встретим людей. Стражам нет нужды идти с нами, достаточно наших мечей, – уговаривал Закра́н.

–Лошадей заберут двое, остальные с нами, – настаивала Сиоле́та.

–Как пожелаете, принцесса. Если хотите жить, запомните правило. Первое – не смотрите в проёмы дверей домов. Второе – могут происходить события, которые будут вам казаться реальными, но не поддавайтесь уловкам тёмной магии, сосредоточьтесь на движении вперёд, – сказал Закра́н.

– Это как у «поющих камней»? – спросил Бирт.

–Намного хуже, – ответил фапи́рец, – все всё поняли?

Отряд понимающе закивал.

Двое стражей, забрав лошадей, отправились на северо-запад к Фапирхо́ту. Отряд пошёл в сторону города «мёртвых».

Ни стен, ни ворот не было. Одноэтажные, полуразрушенные, каменные дома мрачно стояли в песках.

–Это верхние этажи домов, остальное занесло песком, – уточнил фапи́рец.

Отряд вошёл в город и двинулся по широкой, вероятно когда -то бывшей центральной улице. Первые ряды домов отряд прошёл спокойно, только было слышно, как ветер шуршал песком и тонко посвистывал в проёмах зданий. Вдруг слабый скулёж, словно плач раненого пса, стал проникать в голову людей. Шёпот и завывания подключились к демоническому хору. С чем-то подобным Оцело́т уже сталкивался на болотах Барка́ны, но здесь ужас пробирал до костей. Совершив роковую ошибку, один из стражей посмотрел в дверной проём одного из домов. В ту же секунду панический крик огласил улицу города. Весь отряд, кроме Закра́на, обернулся и тут же, закрыв глаза, отвернулся. Из темноты вырвалось нечто в виде черепа человека. Крик стража затихал по мере того, как его дух уходил из тела. Бездонные глазницы и пасть призрака жадно втягивали молочную дымку души воина. За несколько секунд тело стража превратилось в скелет, обтянутый посеревшей кожей. Скелет в доспехах развалился, сложившись в кучу железа и костей.

–Ай, – крикнула принцесса, закрывая лицо руками.

–Не смотреть! – крикнул Закра́н.

Вокруг множество кошмарных звуков и голосов усилилось. Оцело́т узнал голоса погибших родителей, зовущих его куда -то.

–Иди ко мне, – знакомый шёпот умершей матери сводил с ума Сиоле́ту.

Весь отряд слышал в голове зов умерших родных и близких друзей. Ещё двое стражей, не выдержав натиска потусторонних сил, разделили судьбу сослуживца. Не в силах сопротивляться, воины отдали душу призракам.

–Бегом! – заревел нечеловеческим голосом Закра́н.

В жуткой панике отряд добежал до окраины города. Голоса призраков мёртвых жителей города постепенно стихали.

–Вниз, – фапи́рец указал на проход в туннель, уходящий вниз, под землю.

Закра́н взял один из факелов со стены и зажёг его.

–Зажигайте факелы, – сказал фапи́рец.

Бирт обнял дрожащую от страха принцессу и поцеловал её руку.

– Ты молодец, справилась.

Отряд зажёг факелы. Огонь развеял темноту, показав разнообразие символов, начертанных на стенах туннеля.

–Этот проход выведет нас к пирамиде, сказал Закра́н и пошёл вперёд.

Чародей

Ке́мак и Эфала́т вошли в дом Иларе́я. Вайхо́ра, пробежав между мужчинами, первая вошла в приёмный зал чародея. Иларе́й встречал воинов сидя на своём деревяном троне.

–Хранитель, – сказал Ке́мак и вместе с Эфала́том склонил голову в приветствии.

–С прибытием, – ответил чародей и, поднявшись, прошёл в центр зала.

–Вайхо́ра, полвека я тебя не видел, – произнёс чародей и, встав на колено, почесал за ухом подбежавшею к нему пантеру.

–Она тоже бессмертная? – не переставая удивляться, спросил хентари́йский стрелок.

–Вайхо́ра тоже получила дар от Орду́фа, – улыбнувшись, ответил Иларе́й.

Хранитель Грэквели́на поднялся с колена. Пантера прошла к трону и легла рядом с ним, вытянув вперёд лапы.

–Итак, с тобой прибыл капитан ордена «Чёрная тень», – обратился чародей к хентари́йцу.

–Королева Альне́та отказала в помощи. Эфала́т, верный клятве Альке́са прибыл один, – ответил Ке́мак.

–Хорошо, что к нам присоединился легендарный воин, но без войска Минтареа́на, нам будет нелегко в грядущей войне, – сказал чародей.

–Королева только взошла на трон, и она не желает вести свой народ на войну. Альне́та обещала жителям Минтареа́на мир и процветание, – объяснил капитан.

–Это достойно правителя, однако если Жава́р победит, он обратит свой взор на остров «Неприкасаемых», – ответил чародей.

–Туман Орду́фа – он защитит остров, – напомнил Эфала́т.

–Книга Гала́рда способна развеять защиту Великого, – ответил Иларе́й.

– И что нас ждёт? – спросил Эфала́т.

–Первое – раз у Жава́ра книга Гала́рда, у него есть возможность сложить мозаику «печати Гала́рда». «Печать» смертельно опасна для любого мага Флатэ́ры. Второе- Жава́р с помощью книги может возродить воинов Орта́лдара – полководца армии бога смерти Ямда́ра. Если некромант преуспеет в заклинаниях, то…, – Иларе́й печально покачал головой.

–С нами сила Грэквели́на, – с надеждой ответил Ке́мак.

–Да, с нами сила древа равновесия, но заклятия книги принесут большие бедствия…, наступают тёмные времена для всех живущих, – объявил чародей.

–Если суждено погибнуть, то я предпочту смерть в бою, – сказал Эфала́т.

–И всё же нам нужна помощь. Отправляйтесь в Фапирхо́т. Дождитесь Оцело́та и отправляйтесь с ним. Оцело́ту необходимо достигнуть своей цели, возможно, в этом будет наше спасение, – распорядился Иларе́й.

Триб – рага́р «рубиновой» гвардии

В малом приёмном зале возле окна, выходящего на запад, стояла Мласка́на. Императрица наблюдала как тяжёлые, серые тучи сеют маленькие крупинки снега.

–В этом году зима пришла поздно, Ваше Величество, – нарушил тишину Акто́рис.

–Но она всё-таки пришла, – меланхолично произнесла Мласка́на.

–После проведённой мобилизации мы смогли собрать десять тысяч ополченцев, в поддержку сорока пяти тысячам гвардейцам империи, – отчитался советник.

В дверь постучались и вошёл слуга.

–Капитан гвардии Ми́рбалт, Ваше Величество, – объявил юноша.

–Пусть войдёт, – ответила императрица.

Гремя доспехами, вошёл светловолосый мужчина со шрамом на лице. Неровный шрам, полученный в былых сражениях, тянулся ото лба через переносицу к левой щеке.

–Вы как раз вовремя, капитан, – сказала Мласка́на.

–Простите, Ваше Величество, я спешу поделиться невероятной новостью, – изувеченная щека капитана дёрнулась.

–Какая новость? – поинтересовалась Мласка́на.

–Сюда направляется Ро́екс-Геффра́й, триб-рага́р командующий гвардии, – торжественно произнёс капитан.

–О боги! – поднял вверх руки Акто́рис.

Двери распахнулись и в зал вошёл пожилой мужчина. Его кожаные дублет и штаны, местами рваные и потёртые, были в пятнах грязи. Спутанная поседевшая борода скрывала впалые щёки на утомлённом лице командующего.

–Великий Ми́крас! Мы потеряли надежду вас увидеть. Мы думали, вы погибли, – воскликнула императрица.

–Ваше Величество, боги смилостивились надо мной и дали возможность и дальше служить вам, – произнёс Ро́екс-Геффра́й.

–Так расскажите, что произошло, – спросила Мласка́на.

–Вы отдали мне приказ отправиться послом на Кро́борос, для заключения союза с правителем Бхоба́т, владыкой «Изумрудного царства». К несчастью, мой визит совпал с восстанием его младшего брата Хлага́та. Правитель был убит. По приказу Хлага́та меня заточили в темницу, но мне удалось бежать, – закончил рассказ командующий.

–Слава богам, вы живы. – сказала императрица.

–К сожалению, мой поход не увенчался успехом, – Ро́екс-Геффра́й развел руки.

– Тем не менее, ваша служба бесценна для империи, дорогой друг, благодарю вас. На настоящий момент положение изменилось – необходимости в союзе уже нет. Мне удалось вернуть к жизни Жава́ра, он…

–Некроманта?! Но это очень опас… – удивился Ро́екс-Геффра́й.

–Жава́р даст нам армию, какой ни у кого не было и нет! Триб-рага́р Ро́екс-Геффра́й, вы готовы послужить империи? – перебила его Мласка́на.

–Это честь для меня, Ваше Величество, – поклонился командующий.

–Хорошо. Тогда вы исполните очень важный приказ. С тридцатитысячным войском вы направитесь в домина́рий «Золотое крыло» вдоль Северных гор и ударите в тыл войск короля. Все подробности вы получите позднее. А теперь вам необходимо отдохнуть и набраться сил, – распорядилась императрица.

–Ваше Величество, – командующий поклонился и покинул зал.

–Возвращение Ро́екс-Геффра́йя в корне поменяло наши планы, до́минусы, -у нас теперь есть кому возглавить войско на северо- западе – обрадовалась Мласка́на, – Акто́рис, немедленно распорядитесь о переброске двадцати тысяч гвардейцев и всех ополченцев в окрестности западной границы лина́та «Заснеженный рубин». Это должно произойти ночью, быстро, и в строжайшей тайне, чтобы остаться незаметным для наших врагов. Ро́екс-Геффра́й поведёт это войско в тыл короля Ланка́са, – приказала Мласка́на.

–Да, Ваше Величество, но как войско пройдет домина́рии королевства незамеченным? – поклонившись, спросил советник.

–Не беспокойтесь, Верховный лина́рий, этот вопрос будет разрешён, – заверила императрица и повернулась к капитану.

–Капитан Ми́рбалт, вы поведёте пятнадцать тысяч гвардейцев в фивла́т «Золотая черепаха». Войско, переодевшись в крестьян и торговцев, небольшими группами, поочерёдно, доберется в фивла́т по южному тракту Хентари́йского леса. Оружие и доспехи спрячете в повозках и телегах. На южном побережье фивла́та вы должны встретиться с прим-триб-рага́ром Гесориаку́рой и корпусом вершителей. Гес разъяснит дальнейшие действия, – распорядилась Мласка́на.

–Да, Ваше Величество, – поклонился Ми́рбалт.

–Гес уже на востоке? – немного напряжённо спросил Акто́рис.

–Он плывёт на императорских кораблях в порт «Три монеты». К моменту переброски гвардейцев он должен уже прибыть в фивла́т, – ответила императрица.

–То́фина уже известили о прибытии войска? – спросил советник.

–Нет, это будет неожиданно для него. Я хочу проверить насколько правдив в своих обещаниях, фивла́тор По́крус То́фина, – объяснила Мласка́на и внимательно посмотрела в глаза советника.

–Но это тогда нечестно с нашей стороны, – возмутился Акто́рис.

–Ох… Дорогой друг. Если мы честно будем вести войны, то никогда не добьёмся успеха. Я так решила. Хоть По́крус и ваш друг, не вздумайте его известить о прибытии войска, не разочаровывайте меня, – предупредила императрица.

–Да, Ваше Величество, – вздохнул советник.

–Кто же будет ударным кулаком империи? – поинтересовался Ми́рбалт.

–Войско Жава́ра выступит против основных сил королевства. Я и Акто́рис, вместе с остальными гвардейцами присоединимся к союзным фивла́там и выдвинемся на фивла́т Ае́сты Бариэ́л. До́минусы, у меня на этом всё, – властно ответила Мласка́на.

Советник и капитан поклонились и друг за другом вышли из зала.

Пирамида Фапира

Пламя факела облизывало низкий потолок туннеля. Бирт менял руки держа факел и часто оглядывался назад, будто ожидая погони. По мере продвижения отряда проход в туннеле уходил всё глубже под землю.

Уууфф…Задул ветер принеся запах сырой земли. Наконец туннель закончился и отряд оказался в большом помещение. Закра́н ускорив шаг направился направо и начал разжигать своим факелом костровые чаши.

–Ты, вероятно, здесь уже был? – спросил Оцело́т, увидев, как фапи́рец идя по периметру помещения разжигал огонь.

–Да, – сухо ответил Закра́н.

Огонь разгорался в костровых чашах, и темнота отступала. Отряд увидел зал колоссальных размеров. Сферической формы, метров двадцать высоту, зал, своды которого подпирали плечами огромные статуи обнажённых людей. Статуи имели необычные лица – нос и рот отсутствовали, а вместо двух – восемь открытых глаз. Отряд разбрёлся по залу. Сиоле́те показалось что восемь статуй, куда бы она не встала, смотрят прямо на неё. В центре сводчатого потолка большой золотой круг отражал пламя с низу, тем самым ярче освещался зал. Бирт не обращал внимание на серых исполинов, а любовался золотым кругом.

–Интересно, золото? – спросил Бирт не отрываясь от потолка.

–Не сомневайся, полностью из золота, – ответил Закра́н и направился к большим арочным воротам, что находились напротив прохода в туннель. Двустворчатые ворота были абсолютно чёрными, без изображений и символов, даже свет от огня не отражался от их поверхности. Перед воротами стоял камень, метр высоту и такой же чёрный как ворота. Фапи́рец подошёл к загадочному камню. Порывшись в своей сумке Закра́н, вынул из неё небольшую книжку. Раскрыв её, он положил правую ладонь на камень и начал читать из книги текст на неизвестном языке. Отряд замер, внимательно наблюдая за действием Закра́на. Закончив читать текст, фапи́рец замолчал и в тот же момент раздался звук похожий на удар большого колокола. Отряд закрыл уши руками.

–Извините, затмение ещё не началось, мы раньше пришли, – с издёвкой прокомментировал Закра́н.

–И сколько нам ждать? – недовольно спросила Сиоле́та.

–Я думаю не долго, – фапи́рец присел рядом с камнем и начал молча перечитывать книжку.

Принцесса присела на пол зала, ей составили компанию Бирт и Оцело́т. Четверо стражей расположились у костровой чаши в противоположной стороне.

–Оцело́т, неужели ты…, – не успела договорить Сиоле́та как стены зала задрожали и загудели. Купол зала раскрылся словно веки великана. Холодный свет Пали́ды коснулся алтаря. Древние символы заиграли белым светом. Каменная стена, за алтарём задрожала, загудели и застонали невидимые механизмы. Стена, стряхивая с себя песок, словно занавес стала открываться.

–Проход открыт, все за мной, надо действовать быстро! – скомандовал Закра́н. Отряд скрылся в глубине пирамиды.

Фапи́рец остановился напротив стены.

–Всё время двигайтесь за мной и не отставайте, – Закра́н обратился к отряду. Стена задрожала и подалась вперёд, складываясь в ступени. Не дождавшись полной трансформации стены, Закра́н побежал по ступеням вверх. На верху небольшая площадка имела два выхода, на лево и направо. Освещая факелом путь фапи́рец побежал в проход ведущий на право. Один нерасторопный страж, второпях споткнулся на ступенях лестницы и гремя доспехами скатился вниз.

–Шевелите задницей! – Обернувшись крикнул Закра́н. Страж вскочил на ноги и побежал по лестнице, но было уже поздно. Лестница начала обратно формироваться в стену. Крик ужаса и отчаяния нерасторопного стража заглушила стена, закрывшая проход.

– О Великий Рува́н! – взмолилась испуганно Сиоле́та. В тот же миг потолок коридора начал опускаться.

– Быстрей! – крикнул Закра́н и побежал вперёд. Отряд, пригибаясь успел покинуть коридор, но один из стражей в попытке спасти неуклюжего товарища, сам отстал от группы и остался на вечно замурованным в проходе.

– Мы так все погибнем! – в истерике закричала принцесса.

– Без паники! За мной! – отозвался фапи́рец и побежал по очередной лестнице. Бирт увидев оцепенение Сиоле́ты, схватил её на руки рванул по ступеням за Закра́ном. Оцело́т замыкал отряд помогая отстающим стражам. Пирамида открывала и закрывала проходы, создавала лестницы и мосты над провалами и почти сразу убирала их. Отряд в безумной гонке уже выбился из сил, когда Закра́н крикнул.

– Последняя лестница!

Стена сомкнулась и шестеро выживших оказалась в большой зале. Фапи́рец спешно разжигал костровые чаши по периметру зала.

–Золото, – прошептал один из стражей. По всюду стояли большие, открытые сундуки с золотыми монетами. На полу лежали золотые кувшины и подносы, тарелки и бокалы. На подносах, беспорядочно разбросаны золотые ожерелья и подвески с драгоценными камнями. Закра́н раскидывая ногами золотые цепочки и кулоны направился в глубь зала, к высокому подиуму на котором стоял трон. Спинка тронного кресла украшала большая голова дракона.

– Кто это? – спросила Сиоле́та указывая на тело, восседавшее на троне. Закра́н обернулся.

– Знакомьтесь, Владыка Фапи́р, собственной персоной, – развёл руками фапирец. Тысячелетняя мумия, некогда великого правителя Мика́йпоса, в золотых доспехах и шлеме не была похоронена, а на века оставлена на троне по повелению самого Фапи́ра. Стражи тем временем набивала мешки золотом, хватая всё подряд.

– И так, зачем ты стремился в пирамиду, Закра́н? – Сиоле́та посмотрела на стражей, которые ползая на коленках сгребали всё золото, что попадалось под руки. Закра́н посмотрел на стражей.

– А! Нет, золото мне не нужно, мне нужна одна безделушка.

С этими словами фапи́рец забрался на подиум и подойдя к трону и без чувства брезгливости оторвал палец у мумии и стащил с него перстень.

– Фу! – Сиоле́та скривила гримасу отвращения, зачем он тебе?

– Так просьба одного до́минуса, – Закра́н подбросил перстень в руке и положил его карман куртки.

Фапирец спустился с подиума и направился к стене, откуда они пришли. Закра́н провел пальцем по стене обрисовав символ. Стена задрожала и опустилась.

– Спасибо за компанию, но свидетели мне не нужны, – ухмыльнулся Закра́н и обрисовав символ с другой стороны прохода, закрыл стену. Какое-то время все стояли неподвижно, не понимая, что произошло. Сиоле́та бросилась к стене и попыталась обрисовать тот же символ следом за Закра́ном. С третьей попытки ей удалось. Стена снова открылась, но там был глубокий провал после изменений пирамиды.

– Предатель! – в отчаяние крикнула принцесса.

Закра́н направлялся к дубильщику Три́ду в пригороде Фапирхо́та. Торопясь, он растолкал плечами двух мужчин.

– Э! Повнимательней! – обернулся Ке́мак, обратившись к наглецу в коричневой кожаной куртке.

– Хм, – покачал головой Эфала́т.

В лавке фапи́рца встречали два стража, что дожидались отряд из похода.

– А где принцесса и все остальные? – удивлённо спросил страж. Закра́н улыбнулся и подойдя ближе всадил нож в горло воину и тут же вынув этот нож из шеи стража метнул его в глаз второму.

– Принцесса и остальные охраняют покои Фапи́ра, – ответил Закра́н мертвым стражам.

Мика́йпос