Kitobni o'qish: «Пятнадцатое мая»

Пятнадцатое мая

Моя мама, как она говорит, «человек увлекающийся», у нее много хобби. Смешное слово. Похоже на хоббитов из «Властелина колец», которые совсем как люди, только маленького роста, а еще они очень добрые, и этим отличаются от людей.

А еще хобби – как хобот у слона. Если он у тебя есть, то можно сорвать спелые плоды с высоких пальм или набрать воды из реки и искупаться в теплом душе. И тогда ты улыбаешься и счастлив. Так же счастлив человек, когда занимается своим хобби, и все, что печалит и расстраивает его в обычной жизни, не имеет никакого значения.

Мама пробовала разные хобби – аэробика, макраме, латинские танцы и игру на гитаре. От последнего хобби родилась я. Мой папа был тем человеком, который научил маму петь и брать аккорды. А еще он сломал ей жизнь, уехав из нашего города в тот день, когда я появилась на свет – пятнадцатого мая. Для мамы до сих пор остается загадкой, почему он уехал именно в этот день, а не раньше, раз собирался нас бросить. Может быть, он надеялся, что я каким-то образом исчезну из маминого живота и все образуется само собой.

Иногда я думаю, что мой папа был как хоббит – не настоящий, живущий только в маминых фантазиях. Вот и бабушка говорит, что он «не мужик». Бабушка забрала нас из роддома и сообщила маме о папином побеге. От этого у мамы пропало молоко, и бабушке пришлось ходить в молочную кухню через весь город.

Но гитару мама не забросила, и алый бант на золотистом грифе я помню с детства. Мама садилась, закидывала ногу на ногу и склонялась над гитарными струнами, как над ребенком. Она брала несколько аккордов, откашливалась и начинала петь. Обычно это случалось сразу после бабушкиных фирменных отбивных, но до чая и разрезания сладкого пирога. Я доставала из кухонного шкафчика праздничные фарфоровые чашки, ждала когда забулькает вода в чайнике и слушала, как в большой комнате мама поет про «милую мою, солнышко лесное».

Под эту песню мама познакомилась с папой Тани. Таня – моя сводная сестра. Сводная – водная, своды-небосводы, ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету. Родную маму Таня не помнила, поэтому сразу стала называть мою маму мамой. А я не могла называть дядю Игоря папой, хотя мама и просила.

Дядя Игорь влюбился в маму с первого взгляда, он сразу почувствовал в ней родственную душу. С ним мама увлеклась йогой и медитациями. Дядя Игорь научил маму стоять на голове, и это было здорово. Мамины босые пятки парили в воздухе, рядом и выше – дяди Игоря, и я еле удерживалась от смеха, проходя мимо них. После стояния на голове мама с дядей Игорем садились друг напротив друга, закрывали глаза и подолгу молчали.

Бабушке не нравился дядя Игорь. Когда он приходил, она включала телевизор на кухне на полную громкость и поначалу это мешало маме медитировать, но дядя Игорь научил ее слушать только свое дыхание, и у нее стало хорошо получаться.

После медитации мама улыбалась во весь рот, и я думала, что я должна полюбить дядю Игоря, ведь он принес моей маме счастье и радость. А еще он привел в нашу жизнь Таню. Ее мама тоже родила ее пятнадцатого мая, в мой день рождения, и это знак. Так говорила моя мама. С тех пор этот день перестал быть для нее грустным напоминанием о побеге моего папы. И дни рождения мы стали отмечать по-человечески. Приходили гости, дарили Тане погремушки, плюшевых медведей и розовых пупсов. Я была старше Тани на целых восемь лет, и, как взрослая девочка, не требовала особого внимания. Мама была счастлива с дядей Игорем, бабушка тоже к нему привыкла. Все-таки хорошо, когда есть мужик в доме и перед соседями не стыдно.

Дядя Игорь очень хотел сына. Он смешно говорил – хочу продолжателя рода, и я представляла королей в длинных пурпурных мантиях, и глашатаев, приставляющих к губам золотые трубы и возвещавших что-то вроде: «Ваше наследное королевское высочество!» Мама тормошила Таню, и та, умница, кивала головой: «Хочу братика!» Гости смеялись, а мама смущенно улыбалась.

Игорек родился пятнадцатого апреля, ровно за месяц до Таниного дня рождения. Все шутили, что мама «промахнулась», а так бы у всех детей день рождения был бы в один день. Дядя Игорь назвал наследника в честь себя. Кроме имени Игорек унаследовал его голубые глаза и спокойный характер.

Когда Игорьку исполнился месяц, пятнадцатое мая снова стал самым ужасным днем в жизни мамы. Я первой прибежала на ее крик и успела схватить падающую маму под мышки, но не удержала, и мы свалились на пол. Сквозь прутья кроватки я увидела неподвижное лицо Игорька – он спал, красивый, как фарфоровая кукла. Спал вечным сном. Говорят, что так бывает с месячными младенцами – внезапная смерть. Внезапная, как западня.

Приехала «Скорая помощь», и дядя Игорь отправил меня и Таню на улицу. Я отвела сестру в песочницу. Она принялась лепить куличики из мокрого песка, а я сидела с учебником истории на коленях, и проклятые даты никак не лезли в голову.

Вскоре из подъезда вышла врач в белом халате, следом дядя Игорь. Они о чем-то поговорили, потом врач села в машину и уехала помогать другим людям. Дядя Игорь посмотрел на нас и велел отвести Таню в кафе, потому что у детей должен быть праздник несмотря ни на что.

Он дал денег. В кафе я купила Тане мороженое, и себе тоже. Я сказала официантке, что у моей сестры сегодня день рождения, но наша мама заболела и поэтому мы отмечаем вдвоем. Та заохала и притащила кусок торта со свечками. Таня набрала побольше воздуха и изо всех сил подула на четыре дрожащих огонька. Одна свеча потухла не сразу, и я стала дуть тоже. Я успела загадать свое желание, и оно исполнилось – мама поправилась. Не сразу, конечно. Но сейчас, спустя год, она почти такая же как раньше. Снова улыбается после медитаций и играет на гитаре. И пусть у нее прибавилось морщинок, но она такая же красивая и добрая.

Мама часто говорит, что нужно быть благодарными за все то, что нам послано свыше. Поэтому, когда недавно один мальчик сказал, что у меня красивые глаза., я мысленно поблагодарила судьбу за то, что я похожа на маму.

Мальчик появился в нашей школе недавно, нас посадили за одну парту. Он все время меня смешит, и учителя несколько раз нас рассаживали, чтобы мы не мешали другим заниматься. А когда про нас забывают, мы снова садимся вместе.

Сегодня, пятнадцатого мая, мальчик принес большой букет ромашек.. Я взглянула на пятнадцать маленьких солнышек и почему-то заплакала.. Мальчик испугался. Он подумал, что я плачу, потому что не люблю ромашки и нужно было купить розы. Но розы – банальные цветы, а он терпеть не может делать шаблонные вещи. Он начал объяснять, я засмеялась, и тогда он поцеловал меня. И я решила, что хочу быть с ним всю жизнь.

Я не поехала на кладбище к Игорьку вместе со всеми, и мама сказала, что я эгоистка. Мне стало стыдно, и я чуть было не передумала, но вспомнила, что меня ждет мой мальчик. И ушла с ним гулять.

Да, я хочу быть с ним всю жизнь. По-настоящему, по-взрослому. И чтобы у нас были дети. Только пусть они родятся не пятнадцатого мая. Это только мой день.