Kitobni o'qish: «Нацистский геноцид славян и колониальные практики»

Информация, содержащаяся в данной книге, получена из источников, рассматриваемых издательством как надежные. Тем не менее, имея в виду возможные человеческие или технические ошибки, издательство не может гарантировать абсолютную точность и полноту приводимых сведений и не несет ответственности за возможные ошибки, связанные с использованием книги.

Издательство не несет ответственности за доступность материалов, ссылки на которые вы можете найти в этой книге. На момент подготовки книги к изданию все ссылки на интернет-ресурсы были действующими.

© ООО «Лира», 2025

© Оформление ООО «Лира», 2025

© Серия «Современная история массового насилия», 2025

© Егор Яковлев, Ксения Чепикова, Виктор Кондрашин, 2025

© Фото на первой странице обложки, РИА Новости, 2025

Нацистская политика геноцида славянских народов СССР

«Гиммлер дал приказ Баху уничтожить 20 миллионов русских людей»: Геноцидальный умысел нацистского руководства в показаниях членов CC

Егор Яковлев

То, что война гитлеровской Германии против СССР была аномально жестока, не вызывает сомнений. Демографические потери Советского Союза в результате нацистской агрессии составили 26,6 миллиона человек¹. Около 13 миллионов из них – это мирные жители², а еще более трех миллионов – военнопленные³, уморенные в германском плену. Однако недостаточно еще исследован вопрос о том, в чем же состояла причина чудовищной истребительной политики нацизма и какую конечную цель преследовали верховные власти Третьего рейха, формируя систему, регулярно воспроизводящую массовые убийства гражданских лиц.

Часть историков говорят о терроре гитлеровских оккупантов⁴, другие же авторы склоняются к тому, что этот термин не исчерпывает умысел нацистов, и предпочитают использовать понятие «геноцид»⁵, полагая, что его объектом, наряду с евреями и цыганами, были славянские народы Советского Союза – русские, украинцы и белорусы. Необходимо, однако, сразу подчеркнуть: речь идет не о том, чтобы просто примерить к нацистской политике уничтожения максимально эффектное и эмоционально окрашенное слово. Вопрос принципиально в другом: имелось или не имелось у нацистской Германии намерение уничтожить, полностью или частично, этнические группы советских славян как таковые. Именно наличие такого зонтичного намерения, согласно Конвенции ООН от 9 декабря 1948 года, отличает «геноцид» от другого типа массового убийства⁶.

Сторонники «геноцидной» концепции указывают на то, что цель вторжения нацистской Германии в СССР состояла не в смене большевистского правительства на дружественное нацистам, а в завоевании земель для последующего заселения их немцами. Соответственно гитлеровское руководство было заинтересовано вести войну таким образом, чтобы в ее результате коренное население понесло радикальные и невосполнимые потери. В этом контексте началось не только тотальное уничтожение советских евреев⁷, достаточно хорошо изученное, но также частичное истребление славянского населения, призванное создать условия для немецкой колониально-переселенческой политики и, что часто недооценивается, подорвать демографическое преимущество советских славян над германцами. Как отметил один из лидеров изучения Второй мировой войны в современной Германии Вольфрам Ветте, «массовая гибель значительной части советского гражданского населения составляла исходный пункт для претворения в жизнь генерального плана “Ост”, который должен был наметить пути “германизации” завоеванного пространства вплоть до Урала»⁸.

Практически все пособия по геноцидоведению включают в себя справедливый тезис, согласно которому доказывание умысла уничтожить этническую или любую другую конвенциональную группу чрезвычайно трудно, поскольку виновный не стремится признаться в своем ужасном замысле⁹. Случай геноцида славян отличителен тем, что здесь это признание не просто зафиксировано: оно содержится в разных типах источников, которые дополняют друг друга. Это и заявления вождей нацистской Германии, которые сохранились в виде письменных записей¹⁰, и официальные документы, например печально знаменитые «директивы по экономической политике» экономического штаба «Ост», где программировалось убийство голодом десятков миллионов «великороссов»¹¹. И наконец, это показания представителей нацистского силового аппарата относительно инструкций, которые давались сверху и которые требовали использовать убийства для сокращения местного населения. Анализу последних и будет посвящена данная статья, основанная на недавно рассекреченных следственных делах членов СС из ЦА ФСБ, а также аналогичных материалах, полученных автором из NARA (США).

«Борцы с бандами»: Эрих фон дем Бах-Зелевский, Эбергард Герф, Фридрих Еккельн

Наиболее известные показания о существовании умысла уничтожить как минимум 30 миллионов славян на оккупированных восточных территориях дал бывший обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Зелевский. В начале войны против СССР этот человек занял пост высшего фюрера СС в Белоруссии и Центральной России, а позже возглавил нацистский «штаб по борьбе с бандами», то есть стал главным уполномоченным по подавлению партизанского движения. На Нюрнбергском процессе, Бах выступил свидетелем обвинения против военного командования, согласившись дать показания, что вермахт был активным участником нацистских преступлений. Вместе с тем 7 января 1946 года во время допросов, которые вели американец Телфорд Тейлор и советский обвинитель Юрий Покровский, Бах рассказал о предвоенном эсэсовском совещании в замке Вевельсбург, куда были приглашены высшие чины организации, назначенные к работе на оккупированной территории СССР. На этом совещании шеф СС Генрих Гиммлер откровенно заявил: «Цель похода на Россию – сокращение числа славян на 30 миллионов человек»¹². Далее, как рассказывал Бах, рейхсфюрер начал рассуждать, что для массовых убийств можно использовать отряды из преступников и асоциальных личностей. Такой «преступный батальон» действительно позже был сформирован и получил название по имени его командира Оскара Дирлевангера, который прославился жесточайшими расправами над мирным населением Белоруссии¹³.

В других показаниях обергруппенфюрер утверждал, что еще одним фактором «сокращения славян» Гиммлер называл в Вевельсбурге голод¹⁴. Это неудивительно. Число в 30 миллионов человек, как установили историки, было почерпнуто главой СС из расчетов автора так называемого плана голода, статс-секретаря министерства сельского хозяйства и продовольствия Герберта Бакке¹⁵. Этот экономист и личный друг рейхсфюрера разрабатывал по заданию Гитлера стратегию экономического ограбления советских территорий. Согласно его проекту, после перенаправления всех продовольственных ресурсов Востока на снабжение вермахта и граждан рейха от 20 миллионов до 30 миллионов жителей крупных городов и нечерноземных территорий СССР должны были просто умереть от голода. В документе, который зафиксировал этот план, «Директивах по экономической политике» экономического штаба «Ост», Бакке начинал с экономического обоснования такого шага – преодоления последствий британской морской блокады, лишившей Германию продовольственного импорта. Однако далее он описывал основных жертв запланированной политики уже в этнических категориях – как великороссов – и мотивировал необходимость обречь их на гибель неотменяемой враждебностью этого народа по отношению к немцам: «Великороссы, что при царе, что при большевиках, всегда остаются основными врагами Германии и Европы»¹⁶. Соответственно, в Вевельсбурге Гиммлер не только высказал одобрение этой программе, но и дал указание дополнить стратегию голода акциями прямого уничтожения.

Историк Алекс Кей, один из самых интересных исследователей плана Бакке, дает такую характеристику высказыванию Гиммлера относительно уничтожения тридцати миллионов: «Акцент [рейхсфюрера] на уничтожении славян показывает, что, хотя в основе плана уморить миллионы голодной смертью лежала экономическая мотивация, именно расовые соображения сняли все сомнения о допустимости такого шага. Невозможно представить подобный консенсус между военной и политической элитой по поводу французского или норвежского населения»¹⁷.

На наш взгляд, это соображение исследователя нуждается в уточнении. Безусловно, Гиммлер был антиславянским расистом. Однако представляется, что дело не только в его пренебрежении к низшей расе, которую можно лишить пропитания ради сытости и благополучия высшей. Смерть тридцати миллионов мыслилась рейхсфюрером СС не просто как побочный результат ограбления, но как самостоятельная цель, для достижения которой голод становился весьма удобным средством.

В пользу подобного тезиса говорят показания Баха из его следственного дела, которое отложилось в американском архиве NARA. Следователям из США бывший обергруппенфюрер также сообщил о совещании в Вевельсбурге и далее заявил, что антипартизанская борьба «постепенно использовалась в качестве предлога для проведения других мер, таких как уничтожение евреев и цыган, систематическое сокращение славянских народов примерно на 30 000 000 душ (чтобы обеспечить превосходство немецкого народа)…»¹⁸.

Речь здесь не об экономической мотивации, а о задаче закрепить немецкое господство над захваченными территориями путем сокращения численности коренного населения, причем в данный момент более многочисленного, чем население страны-оккупанта. Подобный образ мыслей выходил за пределы СС. Нелишним будет напомнить, что в ноябре 1941 года Герман Геринг сообщил итальянскому министру иностранных дел графу Чиано о предстоящей (согласно плану Бакке) гибели 20–30 миллионов жителей России от голода с характерной ремаркой: «Некоторые народы нужно сокращать»¹⁹. В те же ноябрьские дни сам Гитлер, беседуя с румынским вице-премьером Михаем Антонеску, согласился с тезисом собеседника, что «славянство представляет собой огромную биологическую проблему, связанную с рождаемостью в Европе», и заявил, что необходимо сообща работать, чтобы «уничтожить славян»²⁰. В свете этого тезис о том, что нюрнбергские показания Баха отражают нацистские намерения сократить слишком многочисленные этносы как таковые, представляется обоснованным.

Здесь можно усмотреть перекличку и с мыслями самого Бакке об угрозе для Германии и Европы, которая якобы постоянно исходит от великороссов: очевидно, что если их станет на три десятка миллионов меньше, то эта угроза резко снизится или исчезнет вовсе. Соответственно, не будет никаких препятствий для дальнейшей колонизации восточных территорий немецкими поселенцами. Таким образом, «Директивы по экономической политике», представляющие собой зерно плана Бакке, и заявление Гиммлера в Вевельсбурге также были связаны не только узкоэкономическими соображениями, пусть и замешенными на расизме, но и общей геноцидальной логикой.

Во время следствия Бах находился в сложном положении. Он должен был, с одной стороны, говорить правду, чтобы дать следствию проверяемые улики против подсудимых трибунала, а с другой стороны – умалчивать о собственной роли в преступлениях на Востоке. Себя он представлял то спасителем белорусских евреев, то обычным штабистом, который планировал только военные операции, то вообще сторонним наблюдателем чужих бесчинств. По словам эсэсовца, чтобы увеличить масштабы истребления, Гиммлер намеренно отдавал максимально неконкретные приказы, например допустил крайне размытое толкование термина «пособник партизан».

«Подобное отсутствие руководства со стороны ответственных кругов является трусливой передачей ответственности нижестоящим эшелонам. Но если для всех очевидно, что отсутствие руководства приводит к хаосу репрессий и тем не менее не отдается четких приказов, то единственно возможный вывод состоит в том, что этот хаос задуман лидерами наверху»²¹.

В этом, вероятно, есть доля правды. Однако это не вся правда, поскольку наряду с неконкретными письменными приказами существовали очень конкретные устные директивы Гиммлера, которые поясняли, как именно надо действовать. Умолчание Баха об этом, по всей вероятности, связано с тем, что одна из таких директив, весьма зловещего свойства, была адресована непосредственно ему. В этом смысле показания бывшего обергруппенфюрера очень хорошо дополняют показания его заместителя по «штабу борьбы с бандами» бригадефюрера СС Эбергарда Герфа, который, в отличие от своего командира, оказавшегося у американцев, попал в советский плен.

Накануне Минского процесса Герф дал следующие показания следователям: «О тех мерах, которые Гиммлер применял против советского населения, свидетельствует тот факт, что он отдал указание начальнику главного штаба по борьбе с партизанами Баху об уничтожении двадцати миллионов русских. Об этом в 1943 году мне рассказывал Кубе²², которому Бах говорил о полученном им задании от Гиммлера»²³. Позже существование такого приказа Герфу подтвердил и сам Бах, уточнив, что уничтожить предстоит «не двадцать, а больше – тридцать миллионов»²⁴.

То, что Бах сам нес ответственность за меры, конечной целью которых было уничтожение тридцати миллионов русских, был осведомлен также глава передовой команды «Москва» из айнзацгруппы «Б» Франц Зикс – он доверительно сообщил об этом руководителю разведки группы армий «Центр» Рудольфу Кристофу фон Герсдорфу²⁵. Теперь об этом есть еще одно, очень важное свидетельство Эбергарда Герфа, ранее не вводившееся в научный оборот. Оно дает серьезные основания полагать, что обергруппенфюрер действительно не был пассивным носителем информации о намерениях Гиммлера. Приведенные показания изобличают его прямым адресатом приказа, отданного рейхсфюрером СС. Занимая важнейшие посты, связанные с насаждением германского владычества на Востоке, этот человек должен был способствовать гибели значительной части славянского населения.

Разумеется, речь не шла о том, что все тридцать миллионов будут уничтожены в ходе псевдоантипартизанских операций усилиями СС, полиции и вермахта под руководством или под контролем Баха. Значение массовых убийств коренного населения в немецкому тылу состояло в том, что они лишали Советский Союз как государство, а славянские народы – как независимые этносы критической массы человеческого ресурса, после чего, по расчетам верхушки рейха, партизанское сопротивление пошло бы на убыль, а искусственно вызванный голод довершил бы умышленное злодейство. Этим и объясняются чудовищные расправы в сожженных деревнях России, Украины и Белоруссии, символом которых стала Хатынь.

Еще одна любопытная деталь об устных инструкциях рейхсфюрера СС, приведенная в показаниях Герфа, – упоминание о своеобразном подарке Гиммлера, который представлял собой необычное руководство к действиям на Востоке.

«Когда в июле 1943 года, являясь заместителем начальника главного штаба по борьбе с партизанами, я был на приеме у Гиммлера, он высказал мне точку зрения по отношению к русскому народу. Гиммлер мне заявил, что с русским народом нужно обращаться так, как в свое время (c покоренными народами. – Примеч. авт.) делал Чингисхан»²⁶.

В качестве «учебного пособия» Герфу была преподнесена некая книга с описанием методов монгольского завоевателя. О какой же книге идет речь? Историк Р. Брейтман установил, что рейхсфюрер СС был поклонником трудов известного немецкого востоковеда, уроженца Российской империи Михаэля Правдина (1894–1970); в 1938 году под эгидой СС вышли роскошные издания его ключевых произведений «Чингисхан – шторм из Азии» (1934) и «Наследие Чингисхана» (1935), которые Гиммлер охотно дарил высшим офицерам «Черного ордена»²⁷.

Брейтман, изучавший рецепцию образа Чингисхана в среде высокопоставленных нацистов, видел большое влияние этой книги на Гиммлера в следующих идеях:

«Чингисхан поэтапно приступил к разрушению городов и истреблению всего вражеского населения – мужчин, женщин и детей. По словам Правдина, Чингисхан не был бессмысленно жестоким или варварским. Он просто считал, что человеческая жизнь стоит очень мало, и, когда видел какую-то цель в том, чтобы отнять ее, – военную необходимость, месть или нужду устрашить своих врагов, – он делал это так, “как мы уничтожаем крыс, когда считаем их вредными”… Чингисхан считал свою расу превосходящей все остальные и пропагандировал это сознание среди своих подданных. Его воины не уставали сражаться, и они не стремились к миру и легкой жизни. Более того, они не переводились, ибо “каждая победа, каждое завоевание приносили новых жен и новых детей. Каждый мужчина, павший в битве, оставлял дюжину потомков или больше”. (Правдин утверждал, что у одного из сыновей Чингисхана было сорок детей, а у одного из племянников – сто.) И поскольку самые храбрые и выдающиеся мужчины брали самых красивых женщин, внешность монголов постоянно улучшалась на протяжении поколений. Чингисхан использовал военнопленных в качестве подневольных работников, но когда их численность, да и само присутствие стали угрожающими (они могли быть “переносчиками чумы”), он без колебаний казнил их»²⁸.

Историк резюмирует этот пассаж так: «Гиммлер, должно быть, усмотрел здесь так много параллелей с собственными особыми потребностями нацистской Германии, что это не могло не произвести на него впечатление»²⁹. В этом с американским историком, безусловно, можно согласиться. Образ Чингисхана, нарисованный Правдиным, содержал в себе все то, что составляло существо нацистской политики: принятие массовых убийств как нормы, идеологию расового господства, уничтожение вражеских городов, стремление к плодовитости своего народа и, наконец, сокращение числа рабов до того уровня, который можно безопасно контролировать. Именно на это рейхсфюрер СС нацеливал своих подчиненных, боровшихся на Востоке против «азиатских недочеловеческих орд».

Показания Баха и Герфа сходятся в том, что Гиммлер был очень радикален в проведении этой истребительной политики и жестко пресекал любые попытки оспорить или отменить ее. Себя же оба руководителя штаба борьбы с бандами рисовали противниками этой линии, которые благодаря своей принципиальности потеряли фавор шефа. В американском деле Баха есть такой отчет о его допросе:

«Источник утверждает, что несколько раз он лично предлагал Гиммлеру прекратить призывы к антипартизанским репрессиям из-за стрельбы по немецким солдатам или сожжение деревень, которые были населены русскими, настроенными к немцам дружелюбно. Он чувствовал, что все эти “чрезмерно силовые” меры против партизан приведут только к их окончательной полной консолидации и еще сильнее сплотят русский народ перед лицом немцев. Он рекомендовал прекратить казни евреев и заложников, поджоги и разграбление деревень и попытаться создать систему, позволяющую приложить все усилия, чтобы поладить с русским народом на территории, оккупированной немецкой армией. Источник заявил, что Гиммлер холодно отверг его предложения, и в это время он почувствовал, что Гиммлера действительно интересовал только его первоначальный план – уничтожение евреев и славян»³⁰.

Похожие показания дал и Герф. По его словам, он лично докладывал Гиммлеру об итогах операции «Герман», проходившей с 13 июля по 11 августа 1943 года на территории Белоруссии в районе Налибокского леса. В ходе этой акции, только по немецкой статистике, было убито 4280 человек. По словам Герфа, в сводках в графу «убито партизан» включалось все убитое еврейское население, а также гражданские женщины и дети из сельской местности. «Все причислялись в эту рубрику. Я обратил внимание Гиммлера на этот пункт; но он на меня рассердился и сказал, чтобы я… радировал ему в дальнейшем в том же духе…»³¹ Так нацисты маскировали в отчетности убийства невинных людей под боевые потери партизан.

Насколько Бах и Герф были искренни, говоря о своем неприятии политики Гиммлера, – сказать сложно. Но факт остается фактом: несмотря на недовольство многих военных и гражданских чиновников, общий истребительный рисунок «борьбы с партизанами» не менялся до самого конца оккупации.

Приведенные данные можно дополнить показаниями еще одного близкого к Гиммлеру человека – высшего фюрера СС и полиции рейхскомиссариата «Остланд» обергруппенфюрера СС Фридриха Еккельна. На допросе 2 января 1946 года в Риге он также упомянул директиву рейхсфюрера СС об истреблении десятков миллионов русских, сославшись, правда, на сообщение Герфа. «Герф говорил мне, что фон дем Бах получил от Гиммлера приказание об уничтожении 20 миллионов советских граждан на территории Советской Белоруссии и к востоку от нее вслед за продвижением немецкой армии»³². Политику массовых убийств эсэсовец связывал «с целью быстрейшего покорения захваченных нами советских территорий, исходя из программы жизненного пространства для немцев…»³³. Но при этом, подобно Баху, пытался представить дело так, что сам он к реализации истребительных планов прямого отношения не имел. В реальности, однако, обергруппенфюрер проводил беспощадную политику уничтожения, ярким образцом чего является, например, операция «Зимнее волшебство», проходившая под его командованием в феврале – марте 1943 года в русско-белорусско-латвийском приграничье. В результате в этом регионе оккупантами была создана 15-километровая «мертвая зона», где значительная часть населения – по оценкам современных российских и белорусских историков, от 10 до 12 тысяч человек³⁴ – была физически уничтожена с особой жестокостью. Согласно показаниям латышского полицейского Альфреда Витиньша, штурмбаннфюрер СС Фриц Межгравис сказал ему после операции: «…Я выполнял приказ генерала Еккельна, который приказал уничтожить все русское на своем пути, я сжег более 200 сел и деревень, сжигали также детей и стариков, так как с ними некогда было возиться, полегло их тут тысяч 10, а может быть, и больше, всего разве упомнишь… Их и не следует щадить, а уничтожать всех до единого, приказ Еккельна есть приказ фюрера, и мы должны защищать его интересы»³⁵.

Таким образом, показания трех высокопоставленных «борцов с бандами» вполне согласуются как друг с другом, так и с другими историческими источниками. Все они организовывали и осуществляли политику массовых убийств и все были так или иначе осведомлены, что над этой политикой довлеет намерение уничтожить от 20 миллионов до 30 миллионов славян.

«Колонизаторы». Пауль Шеер и Вильгельм Геллерфорт

Летом 1942 года на Украине, возле Житомира, было закончено строительство первого немецкого городка на оккупированных территориях СССР. В поселении, получившем название Хегевальд («Заповедный лес»), разместилась резиденция рейхсфюрера СС, испытывавшего в тот момент настоящую эйфорию: Гиммлер считал, что им наконец-то сделан первый шаг к созданию великой германской империи на Востоке. В этот момент глава «Черного ордена» провел в Хегевальде совещание, любопытные показания о котором дал в преддверии Киевского процесса бывший начальник германской полиции города Киева Пауль Шеер. Этот чин пользовался покровительством шефа полиции порядка Курта Далюге и через него был хорошо известен Гиммлеру. Вероятно, именно эти связи обусловили назначение Шеера на столь важный и ответственный пост в конце 1941 года.

Согласно показаниям Шеера, на встрече с высшими чинами СС и полиции, работающими на Украине, Гиммлер зачитал секретный доклад, в рассылке которого присутствующим было отказано. В начале рейхсфюрер привел ряд фактов, которые якобы доказывали присутствие германских племен на территории Украины еще в V веке нашей эры, и таким образом обосновал законность присоединения ее территории к Германии. Он утверждал, что немцам не найти лучшего пространства для расселения, и пообещал тем эсэсовцам, кто отличится в текущей войне, большие земельные пожалования в этом регионе. При этом рейхсфюрера крайне волновал демографический вопрос, поэтому «…он предлагал начать переселение в первую очередь молодежи с той целью, чтобы добиться большого прироста населения»³⁶.

С другой стороны, речь пошла о сокращении числа коренных жителей.

«Гиммлер говорил, что наша задача, то есть задача карательных органов, – очистить территорию Украины для будущего переселения немцев. Для этой цели мы должны вести массовое истребление советских граждан – украинцев. По утверждению Гиммлера, число украинцев также должно сократиться в связи с потерями на фронте, а оставшиеся военные вместе со всей Красной армией будут уничтожены. Мирное украинское население на оккупированной территории нужно свести до минимума.

Гиммлер дал нам указание, что для достижения этой цели необходимо:

• как можно больше арестовывать и уничтожать мирных советских граждан под видом борьбы с антигерманским движением. Безусловно уничтожать всех, кто хоть в малейшей степени подозревается в борьбе против немцев или сопротивляется нашим мероприятиям;

• часть трудоспособного населения Украины насильно вывозить в Германию на каторжные работы;

• оставшееся в живых украинское население, то есть не уничтоженное по каким-либо причинам и не угнанное на каторжные работы в Германию, Гиммлер намеревался переселить в Россию, а территорию Украины заселить немцами»³⁷.

Шеер сообщил следствию, что эти директивы лежали в основе крайней жестокости оккупационного режима. По его словам, «…под видом партизан расстреливалось очень много советских граждан. Если кто-либо из жителей был обнаружен в лесу, то независимо от того, по каким причинам он там находился, его полиция расстреливала как партизана. К партизанам также причисляли всех, у кого не было документов, а также всех, у кого было оружие». Малейшего неповиновения было достаточно для ареста и последующей казни. «Эти аресты служили политике Гиммлера – подготовить место для немецких колонистов по окончании войны»³⁸.

Аналогичные показания дал советскому следствию обершарфюрер СС Вильгельм Геллерфорт, служивший в оккупированном Днепропетровске. Его чин (аналог унтер-офицера в вермахте), естественно, не подразумевал присутствия на личных совещаниях с Гиммлером. Однако от своего начальника, шефа полиции безопасности и СД в Днепропетровске штурмбаннфюрера СС Вильгельма Мульде, он получил схожие указания. Интересно, что шеф Геллерфорта указал на определенные разногласия в верхах относительно категорий истребления советского населения.

По его словам, Гиммлер ставил задачу уничтожать на оккупированной территории не только коммунистов, но и более широкие круги советского населения, так как оно «все равно будет противиться немецким порядкам». Напротив, министр восточных территорий Альфред Розенберг предлагал ограничиться коммунистами, а советское население вывозить в Германию и другие оккупированные страны, а также использовать на самой Украине как рабочую силу. Но поскольку, говорил Мульде, «нашим непосредственным начальником является Гиммлер, а позиция Гитлера до нас не доведена, то мы должны исполнять приказы шефа СС». «Этим самым Мульде дал указание приступить к массовому истреблению советских граждан»³⁹.

Представляется, что показания Шеера и Геллерфорта особо важны именно в контексте постройки Хегевальда, знаменовавшего собой начало немецкой колонизации Востока. Хотя зловещий Генеральный план «Ост» и не был подготовлен окончательно, однако его общие основания к этому моменту были уже понятны. Де-факто летом 1942 года германизация захваченных земель реально началась, а победа казалась верхушке нацистов весьма близкой. В середине июля состоялась встреча Гиммлера с Гитлером, который находился тогда в Виннице. 16 июля рейхсфюрер СС восторженно сообщил своему врачу Ф. Керстену, что сегодня «самый счастливый день в его жизни», поскольку фюрер одобрил все его предложения: Германии предстоит «величайший колонизационный проект, который только видел мир, к тому же связанный с благороднейшей и важнейшей задачей – защитой западного мира от вторжения из Азии»⁴⁰. Таким образом, глава СС согласовал рамочные планы освоения захваченных земель с нацистским вождем. Как следует из показаний Шеера, они были связаны с политикой уничтожения.

К июлю 1942 года относится еще один важный для нашей темы документ, который давно известен, но обычно не ставится в контекст начала колонизации и активности Гиммлера. Речь идет о телеграмме заместителя фюрера по партии Мартина Бормана министру восточных территорий Альфреду Розенбергу от 23 июля 1942 года. В ней были изложены принципы, на которых фюрер потребовал строить восточную колонизаторскую политику – в частности, принять социальные меры по пресечению размножения славян.

«Мы можем быть только заинтересованы в том, чтобы сокращать прирост населения оккупированных восточных областей путем абортов. Немецкие юристы ни в коем случае не должны препятствовать этому. По мнению фюрера, следует разрешить на оккупированных восточных территориях широкую торговлю предохранительными средствами. Ибо мы нисколько не заинтересованы в том, чтобы ненемецкое население размножалось… Ни в коем случае не следует вводить немецкое обслуживание для местного населения оккупированных восточных областей. Например, ни при каких условиях не должны производиться прививки и другие оздоровительные мероприятия для ненемецкого населения»⁴¹.

Эти указания являются откровенной санкцией на проведение геноцида. Совершенно очевидно, что окончательное упразднение системы здравоохранения для «восточных народов» вызвало бы (и реально вызывало) большие скачки смертности среди советских славян, чего Гитлер и Борман, несомненно, желали. На наш взгляд, есть все основания рассматривать эти директивы в одном ряду с инструкциями, которые Гиммлер дал полицейскому аппарату. Характерно также, что фюрер четко потребовал применения этой политики и к украинцам, что означало заметное ослабление позиций «украинофила» Розенберга, чьи противоречия с рейхсфюрером СС довольно достоверно охарактеризовал Геллерфорт. Розенберг с начала войны пытался пестовать украинский национализм, направляя его против носителей советской и/или русской идентичности. Министр восточных территорий был готов применять самые жестокие меры против великороссов, в украинцах же он видел кого-то вроде словаков, которые достойны статуса третьестепенных союзников рейха. По мнению чиновника, они могли бы оставаться покорной рабочей силой, которая трудится на черноземных полях под германским управлением, но без ярко выраженной сегрегации и дискриминации по отношению к ним. Однако успехи первой половины 1942 года окончательно убедили Гитлера, что Германии не нужно церемониться с покоренными народами Востока. Бо́льшая часть украинцев в его глазах проходила по разряду «славянских недочеловеков». Гиммлер и Борман держались того же мнения, а на Розенберга глядели свысока как на опасного прожектера. Колониальный мираж заставил их отвергнуть полумеры и действовать максимально жестоко.

Кроме того, истребительная политика Гиммлера нашла поддержку не только в верхах, но и снизу: со стороны рейхскомиссара Украины Эрика Коха, который демонстративно игнорировал указания своего формального начальника Розенберга. Такую вольность он мог себе позволить только в том случае, если имел основания рассчитывать на одобрение куда более высоких инстанций, чем министр восточных территорий. Кох, который одновременно занимал пост гауляйтера Восточной Пруссии, обладал широчайшими связями в нацистской элите, имел прямую связь с Борманом по линии НСДАП и числился на хорошем счету даже у самого Гитлера. Поэтому он принялся проводить ту линию, которая была угодна верховному политическому руководству, – и это была линия на истребление и подавление.

Согласно показаниям подсудимого Киевского процесса – гебитскомиссара Мелитополя Георга Хайниша, члена НСДАП с 1923 года, на одном из совещаний «Кох прямо сказал, что он принял твердое решение отправить на работу в Германию все трудоспособное население северных районов Украины, а остальное население этих районов уничтожить. Такая работа облегчит колонизацию Советской России… Лучше, сказал он, повесить на десять человек больше, чем одним меньше…» По убеждению рейхскомиссара, «“уничтожение наибольшего числа граждан Советской России может пойти только на пользу Германии, так как это ослабляет Россию”. Последние слова Коха, утверждал Хайниш, отражают линию Гитлера и его ставки»⁴².

В общих чертах, по словам Хайниша, эта линия сводилась к следующему:

«Учитывая, что держать в повиновении русский народ будет весьма затруднительно, было приказано беспощадно применять репрессивные меры по отношению к гражданскому населению… Кроме того, нужно было ослабить силу народа путем уменьшения количества людей, то есть путем их истребления»⁴³.

Примером миниатюрного колониального проекта, в котором наблюдалось единство действий Коха и Гиммлера, служит расправа над мирными жителями региона Цумани в Волынских лесах. Рейхскомиссар Украины решил превратить эти места в собственные охотничьи угодья, где он также мог бы принимать высоких гостей из Берлина. Для этого требовалось выселить жителей нескольких десятков деревень. Но поскольку депортация представляла значительные трудности, крестьян просто уничтожили: подчиненные рейхсфюрера СС охотно отозвались на просьбу гражданских властей. Негодующий Розенберг, уставший от своеволия своего представителя, писал Гиммлеру: «Выселение началось в декабре 1942 года при лютых морозах… Но сотни людей в Цумани и окрестностях просто перестреляли, потому что они были “коммунистически настроены”! В последнее не верит ни один украинец, и даже немцы удивляются такому доводу, ведь в этом случае подобные казни должны были бы проводиться… одновременно и в других зараженных коммунистическими элементами районах. Зато во всей округе недвусмысленно утверждают, что этих людей пристрелили без всякого приговора потому, что количество подлежащих выселению оказалось слишком велико, чтобы переселить их за короткое время, и к тому же там, куда их переселяли, было недостаточно места. Сейчас район Цумани полностью обезлюдел»⁴⁴.

Розенберг попытался воспользоваться ситуацией, чтобы свалить надменного рейхскомиссара и усилить свои позиции. Однако Кох через голову шефа доложил Гитлеру иную версию событий: он представил Цумань в образе опасной партизанской зоны, кишевшей большевиками, которых полиция победила в тяжелой и героической борьбе. Гиммлер предсказуемо встал на сторону Коха, и опозоренный министр восточных территорий вынужден был извиняться. После этих событий политическое влияние Розенберга было окончательно сведено к минимуму.

Таким образом, хотя поселенческая колонизация «восточного пространства» и не зашла далеко в связи с событиями на фронте, она была отчетливо поставленной целью Третьего рейха, которой стремились достичь в том числе и политикой заблаговременного истребления местных жителей. Цуманский инцидент стал одним из ярких примеров массовых убийств, осуществленных при «расчистке» жизненного пространства для укоренения на нем новых хозяев.

«Рядовые палачи». Ганс Риц и Рейнгардт Рецлафф

Об установках на широкое истребление, шедших с самого верха, свидетельствовали и те подчиненные Гиммлера, которые, подобно Геллерфорту, занимали скромные позиции в силовом аппарате. Во время следствия, предшествовавшего Харьковскому процессу в декабре 1943 года, такие показания дал унтерштурмфюрер СС Ганс Риц – первый эсэсовец, осужденный за преступления во время Второй мировой войны.

Профессиональный юрист, выпускник Кёнигсбергского университета, он командовал ротой, приданной части зондеркоманды 4b, которая дислоцировалась в Таганроге. Риц был взят в плен при освобождении города в августе 1943 года. Он едва ли когда-то лично видел рейхсфюрера СС, однако прекрасно обрисовал репутацию, которую тот имел в силовом блоке. «Гиммлер – имперский руководитель СС – всегда восстает в Германии против “бумажных параграфов” и хотел бы втиснуть все в рамки мировоззрения отдельных руководителей СС. Если в Германии Гиммлер маскировал нарушение существующих законов, то в России ему никакой маскировки не потребовалось. Гиммлер и его гестапо получили возможность поступать с русскими людьми по своим прихотям»⁴⁵. О том, что это за «прихоти», Риц получал инструкции от командира тайлькоманды гауптштурмфюрера Вильгельма Экхардта, который в стенограмме показаний ошибочно назван Эккером.

«Примерно в июле 1943 года, когда я нес службу в качестве командира роты СС при таганрогском гестапо, шеф последнего капитан Эккер дал мне следующие указания: “Не следует быть мягким в отношении к гражданскому населению оккупированной территории России. Свои действия в этой области следует производить, все время помня о будущем германского народа. Чем меньше будет русских, тем лучше будет обеспечена будущая безопасность немцев”, – говорил капитан Эккер. В случае наличия подозрения об антигерманских настроениях лучше расстрелять больше русских, чем оставить в живых хотя бы одного из подозреваемых. От старых европейских понятий о праве следует на Востоке полностью отказаться. Ему, Эккеру, доподлинно известно, что такая установка является точкой зрения германского верховного командования, хотя об этом открыто и не говорится»⁴⁶.

Любопытно, что до прибытия в Таганрог Экхардт находился в Сталино, где участвовал в массовых убийствах гражданского населения. Таким образом, его воззрения не ограничивались теорией. После общения со столь «опытным» командиром и личного участия в расправах над мирными жителями в Петрушинской балке Риц не сомневался: «Немцы, для безопасности своего собственного будущего существования, истребляют как можно больше русских, обескровливая их страну»⁴⁷.

О получении подобных инструкций рассказывал еще один рядовой подчиненный рейхсфюрера СС и подсудимый Харьковского процесса – ефрейтор тайной полевой полиции (ГФП) Рейнгард Рецлав. Согласно его показаниям, в мае – июне 1941 года он прошел обучение в полицейском батальоне «Альтенбург», сотрудников которого готовили для работы на оккупированных территориях СССР. «На курсах даже было организовано несколько лекций руководящих чиновников ГФП, которые прямо указывали, что народы Советского Союза являются неполноценными и должны быть в подавляющем большинстве уничтожены, а в незначительной своей части использованы в качестве рабов… Эти указания исходили из политики германского правительства»⁴⁸.

Показания ефрейтора Рецлава, данные советским следователям, имеют важные параллели с показаниями командиров высокого ранга Бах-Зелевского и Шеера. Здесь мы также встречаем признания, что оккупационный режим сознательно формировался таким образом, чтобы коренных жителей погибло как можно больше. Немецкое военное право дозволяло убить кого угодно и в любом количестве, представляя людей «потенциальными врагами». «Нам постоянно внушали, что каждый русский человек – это партизан, зверь с монгольским лицом, выродок человечества… Чиновников, проявлявших жестокость к русским, высоко ценили и поощряли по службе… Никаких материалов, свидетельствовавших о виновности арестованных, у нас не было, они расстреливались только потому, что были гражданами Советского Союза. Правда, на допросах отдельным людям предъявлялось обвинение в саботаже и принадлежности к партизанам, однако, как правило, это было ничем не подтверждено и являлось умозаключением чиновников ГФП»⁴⁹.

Основанием для массовых убийств был фанатичный национал-социалистический расизм. «На протяжении многих лет нас воспитывали в таком духе, что немцы являются людьми высшей расы и призваны установить новый порядок в Европе, – признавался Рецлав. – В этих лекциях нам говорили о том, что русские являются варварами, людьми, не имеющими своей культуры, и призывали нас к тому, чтобы по приезде на Восточный фронт мы истребляли русских»⁵⁰. Ефрейтор усвоил материал и усердно затаскивал заключенных Харьковской тюрьмы в газваген. На следующий день после своей дебютной акции уничтожения в марте 1942 года он встретил старого сотрудника СД Каминского, берлинца, назначенного начальником Харьковской тюрьмы. Тот поприветствовал Рецлава словами: «Слыхал, что вчера вы имели возможность непосредственно поучаствовать в освобождении завоеванной нами земли от русских»⁵¹.

Гиммлер

Особенность следственных показаний как исторического источника состоит в том, что подсудимый, как правило, заинтересован представить себя или вовсе невиновным, или виновным как можно менее. Кроме того, он может идти на сделку со следствием и рассказывать лживую информацию, которая, возможно, сохранит ему жизнь. Естественно, что к таким материалам нужно относиться крайне осторожно. Однако наличие общих черт в показаниях, данных разным следователям в разное время в разных городах и даже разных странах, укрепляет основания в пользу тезиса о геноцидальном умысле верхов Третьего рейха, в частности – шефа СС Генриха Гиммлера.

Можно ли подтвердить это подозрение данными других источников? Да.

Гиммлер, на директивы которого ссылаются практически все исполнители, был достаточно откровенен и в разговорах со своими конфидентами, и в публичных речах. Уже в июле 1941 года, выступая перед боевой группой СС «Норд», рейхсфюрер заявил: «Это война идеологий и борьба рас. На одной стороне стоит национал-социализм: идеология, основанная на ценностях нашей германской, нордической крови. Стоит мир, каким мы его хотим видеть: прекрасный, упорядоченный, справедливый в социальном отношении, мир, который, может быть, еще страдает некоторыми недостатками, но в целом счастливый, прекрасный мир, наполненный культурой, каким как раз и является Германия. На другой стороне стоит 180-миллионный народ, смесь рас и народов, чьи имена непроизносимы и чья физическая сущность такова, что единственное, что с ними можно сделать, – это расстреливать без всякой жалости и милосердия…»⁵²

В апреле 1943 года на совещании с чинами СС в Харькове Гиммлер изложил свою стратегию победы: «…Им пришлось чудовищно сильно мобилизовать свой народ. Я считаю… что мы должны подходить к ведению этой войны и нашего похода [на Восток] следующим образом: как мы лишим русских наибольшего количества людей – живых или мертвых? Мы делаем это, убивая их, беря их в плен и заставляя работать, стараясь полностью заполучить в свою власть области, которые мы занимаем, и оставляя области, которые мы покидаем… полностью безлюдными. Если мы – и я убежден в этом – будем в целом вести войну, последовательно проводя линию на уничтожение людей, то лично я не сомневаюсь, что еще в течение этого года и следующей зимы русские будут обескровлены»⁵³.

В декабре того же года он был еще более откровенен: «…Немецкий народ – единственный, который может отбить, победить и – можете спокойно использовать это слово – истребить, массово истребить этих русских до последней горстки (он использовал abschlachten – «жестоко убивать, забивать как скот». – Примеч. Е.Я.). И мы сделаем это. Они истекают кровью, конечно, медленно, но верно. Они уже ставят русских женщин за пушки и пулеметы. Однажды и у огромного народа заканчиваются резервы – мы приблизимся к этому моменту в следующем году… Здесь, в этой войне на Востоке, разворачивается борьба на уничтожение (Vernichtungskampf) между двумя расами… В этой борьбе на уничтожение есть только азиатские правила, а именно: будет истреблена и уничтожена мужская сила либо одной расы, либо другой»⁵⁴.

Чуть позже Гиммлер заявил своему врачу Феликсу Керстену: «Главное управление СС по вопросам расы и поселений подсчитало, что… к 1952 г. население России составит 200 миллионов. Оно растет со скоростью где-то три миллиона в год. Чтобы с этим справиться, говоря по-военному, мы должны убивать от 3 до 4 миллионов русских в год»⁵⁵.

Гиммлер был главой силового аппарата, который обладал огромной полицейской властью на оккупированной территории. Но получить эту власть, сохранять ее столь долгий срок и направлять политику истребления он мог только благодаря совпадению взглядов с главой Третьего рейха: в противном случае она была бы молниеносно пресечена. Между тем из Берлина одергивали более умеренного Розенберга, а не радикального рейхсфюрера СС, который на протяжении всей войны был наряду с Борманом самым близким к Гитлеру человеком. Таким образом, фюрер или задавал, или, во всяком случае, поддерживал истребительную линию, и это неудивительно: он сам бредил идеей завоевания «жизненного пространства» на Востоке и говорил о необходимости осуществить «биологическое устранение славян». Другие ведомства и службы также действовали в фарватере замыслов первых лиц. Таким образом, многое говорит о том, что политическое руководство Третьего рейха действительно имело устойчивое намерение значительно сократить число советских славян в ходе войны, маскируя геноцид под боевые действия, борьбу с подпольем или другие факторы.

Перекрестный анализ показаний членов СС, на наш взгляд, подтверждает этот тезис и убеждает, что приведенные заявления в целом достоверны. Если слова о желании нацистов совершить децимацию славян вписывали в протоколы ангажированные советские следователи, то почему они так четко коррелируют с речами Гиммлера? Если Геллерфорта вынудили рассказывать о геноцидальных установках рейхсфюрера СС, зачем упоминать его разногласия с более умеренным Розенбергом? Почему Бах-Зелевский рассказывает юристам из США о том же плане уничтожить 30 миллионов, про который Герф синхронно сообщает в советском плену, а в послевоенной ФРГ об этом же вспоминает высокопоставленный офицер вермахта Герсдорф?

В ходе рассекречивания документов и научного поиска обнаруживается все больше свидетельств о том, что массовые убийства жителей оккупированных территорий СССР объясняются не только желанием запугать или наказать коренное население, но и намерением значительно сократить число русских, украинцев и белорусов ради достижения колонизаторских целей нацистской Германии. С каждым годом таких свидетельств в научном обороте все больше; сегодня их насчитывается уже столько, что по-настоящему объективный историк вряд ли может их игнорировать.

Список источников и литературы

1. Альтман И.А. Жертвы ненависти. Холокост в СССР. 1941–1945. М., 2002.

2. Андреев Е.М., Дарский Л.М., Харькова Т.Л. Население Советского Союза. 1922–1991. М., 1993.

3. Ветте В. Война на уничтожение: вермахт и Холокост // Новая и новейшая история. 1999. № 3.С. 72–79.

4. Ветте В. Образ врага: расистские элементы в немецкой пропаганде против Советского Союза // Почему Третий рейх проиграл войну. Немецкий взгляд. М., 2021. С. 121–152.

5. Демографические потери СССР и России в первой половине XX века. Заседание Демографической секции Центрального дома ученых РАН. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.demoscope.ru/weekly/2015/0645/nauka01.php

6. Ермаков А.М. Вермахт против евреев. Война на уничтожение. СПб., 2021.

7. Жуков Д., Ковтун И. Отморозки Гиммлера. Преступления бригады Дирлевангера. М., 2023.

8. «Зимнее волшебство». Нацистская карательная операция в белорусско-латвийском пограничье, февраль – март 1943 г.: Документы и материалы. М.: Фонд «Историческая память», 2013.

9. История Холокоста и геноцидов. XX век: Учеб. пособие для вузов / Под ред. И.А. Альтмана. М., 2022.

10. Керстен Ф. Пять лет рядом с Гиммлером. М., 2004.

11. Конвенция ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/genocide.shtml

12. Письмо М. Бормана А. Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях Востока // Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. М., 1973. Т.2. С. 40–42.

13. План голода. Полный текст нацистских директив / Публ. и коммент. Е. Яковлева // Нацизм на оккупированных территориях Советского Союза. СПб., 2024. C. 220–248.

14. Россия и СССР в войнах XX века / Под общ. ред. Г.Ф. Кривошеева. М., 2001.

15. Руденко Р. Забвению не подлежит // Правда. 1969. 24 марта.

16. Смиловицкий Л.Л. Катастрофа евреев в Белоруссии. 1941–1944. Тель-Авив, 2000.

17. Судебный процесс по делу о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в Белорусской СССР (15–29 января 1946 г.). Минск, 1947.

18. Холокост на территории СССР. Энциклопедия. М., 2011.

19. Холокост у стен Ленинграда: сб. документов. СПб., 2005.

20. ЦА ФСБ. Д. Н-18763. Т.5.

21. ЦА ФСБ. H-16707. Т.2.

22. ЦА ФСБ. Н-16707. Т.5.

23. ЦА ФСБ. Н-16707. Т.8.

24. ЦА ФСБ. Н-18762. Т.1.

25. ЦА ФСБ. H-18763. Т.2.

26. ЦА ФСБ. Ф. К-72. Оп. 1.Д. 17.

27. Штрайт К. Они нам не товарищи. Вермахт и советские военнопленные в 1941–1945 гг. М., 2009.

28. Audienta La Fuhrer-Ul Cancelar a domnului professor Mihai Antonescu, vicepresedintele consiliului de ministri // Zagirdava. 2013. № 12.

29. BA NS 19/4008.

30. BA NS 19/4010.

31. BA NS 19/4011.

32. Bartow O. Anatomy of a Genocide: The Life and Death of a Town Called Buczacz. NY, 2018.

33. Breitman R. Architect of Genocide. Himmler and Final Solution. NY, 1991.

34. Breitman R. Hitler and Genghis Khan // Journal of Contemprorary History. Vol. 25, No. 2/3 (May – Jun., 1990). P. 337–351.

35. Ciano’s diplomatic papers. London, 1948.

36. Desbois P. The Holocaust by Bullets. NY, 2008.

37. Gesdorf R.-C. Soldat im Untergang. Berlin, 1977.

38. Heer H., Streit C. Vernichtungskrieg im Osten. Judenmord, Kriegsgefangene und Hungerpolitik. Hamburg, 2020.

39. Hitler А. Monologe in Fuhrerhauptquartier. 1941–1944. Hamburg, 1980.

40. Furber D., Lower W. Colonialism and Genocide in Nazi Occupied Poland and Ukraine // Empire, Colony, Genocide. Conquest, Occupation and Subaltern Resistance in Modern History. New York, 2008. P. 372–403.

41. International Military Tribunal. Nuremberg, 1947–1949. Vol. IV.

42. International Military Tribunal. Nuremberg, 1947–1949. Vol. XXV.

43. Justiz und NS-verbrechen. Amsterdam-Munchen, 1968–2012. Bd. 20. Prozess gegeb Karl Wolff.

44. Kay A. Expoitation, Resettlement, Mass Murder: Political and Econimic Planning for German Occupation Policy in the Soviet Union, 1940–1941. NY, 2006.

45. Kay A. “The Purpose of the Russian Campaign Is the Decimation of the Slavic Population by Thirty Million”: The Radicalization of German Food Policy in Early 1941 // Nazi Policy on the Eastern Front, 1941: Total War, Genocide, and Radicalization. Rochester, NY, 2012. P. 101–155.

46. NARA 66 7A.

Частичное уничтожение славянских народов в решениях немецких судов над нацистскими преступниками

Ксения Чепикова

В своей упрямой мании Гитлер и его приспешники поставили своей целью истребление всех евреев в сфере господства немцев. Славянские народы считались неполноценными и должны были подвергнуться децимации…⁵⁶

Первое юридическое признание частичного уничтожения славянских народов СССР в суде ФРГ, Тюбинген, 1964 год

«…Речь шла об уничтожении восточных соседей, о стирании [с лица земли] русского народа, …многое указывает на то, что русскому народу была уготована примерно та же судьба, что и еврейскому»⁵⁷.

Эти слова принадлежат классику немецкой исторической науки Рольфу-Дитеру Мюллеру, который еще в конце 1980-х назвал уничтожение русских «другим Холокостом» (der andere Holocaust). Этот термин стал заголовком его статьи в популярном еженедельнике Die Zeit от 1 июля 1988 года и позже использовался такими авторитетными специалистами, как Вольф Кайзер⁵⁸, Пауль Коль⁵⁹, и целым рядом других. Тезис, что на оккупированных территориях Советского Союза нацисты одновременно осуществляли несколько геноцидов и что их жертвами были не только евреи и цыгане, но и славянские народы СССР, сегодня разделяют многие немецкие историки. Кристиан Штрайт и Ханнес Хеер (руководитель знаменитой выставки «Война на уничтожение. Преступления вермахта 1941–1944») прямо употребляют по отношению к истребительной политике нацистов на оккупированной территории СССР слово «геноцид»: «Жертвами геноцида советского населения стали более 28 миллионов человек»⁶⁰; «необходимо наконец-то осмыслить геноцид славян во времена национал-социализма»⁶¹; «30 миллионов человек – “славянских унтерменшей” на жаргоне нацистов – это был другой немецкий геноцид»⁶².

«Блицкриг быстро закончился, но геноцид евреев и славян продолжился, – писал в 1989 году историк Ханс-Юрген Хасслер, впоследствии основатель и председатель фонда Немецкого музея Холокоста. – Войны Гитлера были не только войнами за господство в Европе, но и крестовыми походами на уничтожение (Vernichtungskreuzzüge) против евреев, коммунистов и – об этом часто забывают – также против славян»⁶³.

Кроме того, термин «геноцид» (Völkermord, реже Genozid) по отношению к славянам или населению СССР в немецкоговорящем пространстве используют представители других гуманитарных дисциплин – социологи, экономисты, политологи. Так, еще в 1964 году профессор социологии Свободного университета Берлина Дитрих Гольдшмидт охарактеризовал «попытку Гитлера и его последователей частично поработить, частично истребить славян, евреев, цыган не только в пределах Германии, но и везде, где они могли до них дотянуться» как геноцид⁶⁴. Популярный западногерманский писатель и социолог Михаэль Шнайдер в 1989 году утверждал, что «большинство западных немцев не имело ничего против того, чтобы жить в обществе ненаказанных “убийц за письменным столом”, эксплуататоров рабского труда и генералов вермахта, которые были пособниками геноцида славян и евреев»⁶⁵. Эту фразу процитировал в 2010 году в своей книге об экономических кризисах профессор Хайнц Глиманн⁶⁶, писатель и общественный деятель, ветеран вермахта, в свое время воевавший на Восточном фронте и попавший в плен.

Шнайдер употребил также термин «второй геноцид»: «…никогда не был забыт и не отрицался тот второй геноцид, который гитлеровская армия осуществила по отношению к советским народам в ходе “плана Барбаросса”: немедленный расстрел коммунистических функционеров и руководителей (“Приказ о комиссарах”), “выжженные деревни”, карательные акции вермахта и СС против советского гражданского населения, жертвами которых стали сотни тысяч, осада Ленинграда, при которой около 900 000 человек умерли от голода, массовая смерть всего 3,3 миллиона советских военнопленных в немецких лагерях, концлагеря, подземные военные заводы и т. д. и т. п.»⁶⁷. Это созвучно с «другим геноцидом» Штрайта и Хеера.

«Несомненно, в нацистских планах уничтожения евреям отводилось особое место, но нацисты уничтожали по расовому признаку и другие группы: цыган, большие части польского и русского населения как “неполноценных” славян. <…> В отношении цыган и славян вполне можно говорить о геноциде»⁶⁸, – утверждал в 2022 году писатель Арн Штромайер, сын авторитетного нацистского журналиста Курта Штромайера, автора широко издаваемых романов в стиле идеологии Blut und Boden («кровь и почва») и геббельсовской газеты Das Reich, писавшего о польских и русских «унтерменшах».

Петер Бюргер, католический теолог и главный редактор проекта «Церковь и мировые войны», в объемной статье для журнала Telepolis обозначил истребление населения на Востоке в русле «антиславизма» как «крупнейший геноцид в истории»⁶⁹.

В политических кругах нынешней Германии и в языке официальных выступлений ее лидеров по отношению к массовому уничтожению нацистами населения СССР звучат какие угодно слова, кроме термина «геноцид». Впрочем, стоит отметить слова, признающие весь масштаб и ужас этой трагедии, а также вину немецкого народа. Так, в своей речи к 80-й годовщине нападения нацистской Германии на СССР бундеспрезидент Франк-Вальтер Штайнмайер в 2021 году вспомнил о 14 миллионах жертв среди мирного советского населения, о Генеральном плане «Ост», плане голода и отметил, что Третий рейх планировал «войну, в которой врагом объявлялось все советское население – все население полностью! – от младенцев до стариков. Вся европейская часть СССР должна была быть “очищена” и подготовлена к колонизации немцами. Города-миллионники, такие как Ленинград, Москва или Киев, должны были быть стерты с лица земли»⁷⁰.

Нет также соответствующей правовой классификации этих событий как «геноцида» немецким Верховным судом. С другой стороны, тема истребления славянского населения не раз затрагивалась в послевоенные десятилетия и после объединения Германии в процессах против нацистских преступников на уровне городских и районных судов (Landgericht). На сегодняшний день имеется целый ряд судебных решений, в которых официально признаны намерение и факт истребления славян как этнической группы – что, согласно Конвенции ООН 1948 года, является геноцидом, идет ли речь о полном или частичном уничтожении.

Как известно, после Нюрнбергского процесса над главными военными преступниками (1945–1946) с 1946 по 1949 год состоялось 12 малых процессов, затем процессы по концлагерям⁷¹, потом – после нескольких законов об амнистии⁷² – эту миссию взяли на себя власти двух немецких государств. В ФРГ в период с 1945 по 2005 год было открыто около сорока тысяч уголовных дел по нацистским преступлениям, из них до суда дошло 14 693, которые рассматривались в ходе почти пяти тысяч процессов. Приговоры получили лишь 6656 обвиняемых, то есть меньше половины. Пик судебной активности пришелся на 1947–1949 годы, в середине 1950-х наблюдались затишье и волна освобождений по амнистии, следующий пик (значительно ниже) охватывает 1959–1962 годы, затем началось медленное снижение⁷³.

Примерно та же тенденция характерна для ГДР: большое количество процессов и приговоров в 1945–1950 годах, минимум в середине 1950-х, некоторый рост с начала 1960-х. Правда, точных цифр назвать нельзя; известно, что приговоров было намного больше, чем в ФРГ, однако разные историки оперируют различными данными: начиная от Вольфганга Айзерта, который в 1993 году насчитал 8055 приговоров за 1945–1947 годы, и заканчивая Кристианом Майером-Зайтцем, упоминающим о 17 175 приговорах только советского военного трибунала за этот период. Аннете Вайнке говорит о 8321 приговоре за 1947–1950 годы. Данные разрознены и требуют уточнения.

Что касается содержательной части процессов, то в ФРГ расследования и суды велись преимущественно по делам об уничтожении евреев и узников концлагерей, меньшая доля процессов – по делам о преступлениях против гражданского населения оккупированных стран, в частности СССР. В качестве «главного» преступления нацистов тематизировался Холокост. Суды ГДР разбирали в основном преступления нацистов по отношению к узникам концлагерей и к гражданскому населению оккупированных областей СССР и Восточной Европы. Уничтожение евреев, в отличие от стран Запада, не рассматривалось как уникальное явление в отрыве от всей прочей истребительной политики.

В ФРГ тезис о частичном уничтожении славян был впервые зафиксирован в тексте судебного решения от 1964 года. Тогда в Тюбингене за пособничество в убийстве судили надзирателей располагавшегося в Восточной Пруссии концлагеря Штуттхоф: Отто Хаупта, Бернхарда Людтке и Отто Карла Кнотта. Первые двое помогали убивать инъекциями и другими способами заключенных в лагерном лазарете. Людтке также участвовал в умерщвлении газом 40 пленных солдат Красной армии и в убийстве пятерых пленных советских офицеров, в том числе одной женщины, которую сожгли живьем. Его приговорили к шести годам, Хаупта – к 12, Кнотта оправдали. В тексте судебного решения, помимо прочего, зафиксировано:

«В своей упрямой мании Гитлер и его приспешники поставили своей целью истребление всех евреев в сфере господства немцев. Славянские народы считались неполноценными и должны были подвергнуться децимации <…>, истребление польской и русской интеллигенции было делом решенным. Конечная цель, к которой стремились с помощью всех этих мер, состояла в [завоевании] “германской расой господ” господства над Восточной Европой “по крайней мере, на тысячу лет”. Убийство людей, от которых больше нельзя было ожидать [продуктивного] труда, также отвечало образу мыслей национал-социализма, [к таким людям] относились не только душевнобольные, но и больные и слабые здоровьем заключенные концлагерей и даже военнопленные»⁷⁴.

Стоит также обратить внимание на судебный процесс против четырех гестаповцев, обвинявшихся в массовом убийстве евреев в Польше, который состоялся в земельном суде Бохума в 1969 году. В тексте обвинительного решения суд признал, что «…расовая политика НСДАП характеризовалась не только антисемитизмом, но, кроме того, и своего рода социал-дарвинизмом. Исходя из прямо-таки бредовой переоценки немецкой нации, национал-социализм видел свою задачу в выведении элитарной расы германской крови и в уничтожении всех носителей “расово неполноценного генофонда”, к которому относились прежде всего евреи, но также и душевнобольные, цыгане и представители славянских народов»⁷⁵. Геноцид евреев и цыган сегодня признан официально. В 1969 году суд поставил в ряд подлежащих истреблению нацистами народов также и славянские.

Весьма примечателен процесс над эсэсовцем Эрхардом Крёгером в 1969 году. До ноября 1941 года он являлся командиром айнзацкоманды 6-й айнзацгруппы С, действовавшей на Украине, был также членом рейхстага, руководителем управления по переселению на родину балтийских немцев, а с 1943 года – представителем Гиммлера в штабе РОА. Удивительно, но этого убежденного нациста приговорили всего лишь к трем годам и четырем месяцам тюрьмы. Линия защиты строилась на том, что, во-первых, Крёгер лично никого не убивал, во-вторых, он лишь передавал «дальше по цепочке» приказы высших фюреров СС, сам не будучи инициатором расстрелов, и, в-третьих, его айнзацкоманда расстреливала евреев… не из-за их расовой принадлежности, а потому что в большинстве своем это были действительно коммунисты и саботажники. Или, по крайней мере, подозрительные с точки зрения безопасности лица. Кроме того, бойцы айнзацкоманды якобы находились под впечатлением от увиденных «зверств большевиков», отступавших с Украины.

При всей очевидной неадекватности этого слишком мягкого наказания (впрочем, Крёгер был доктором права, а собрать доказательства и найти свидетелей против него в 1969 году оказалось действительно сложно) решение земельного суда Тюбингена по данному делу содержит одну очень важную формулировку:

«Историческим фактом является то, что для достижения этой цели правители национал-социалистического рейха планировали не только насильственное устранение правящего слоя и интеллигенции восточных народов, но и их [т. е. народов] физическую децимацию и осуществлялиэти планы уже во время польского похода 1939 года и особенно во время войны против Советского Союза. Рука об руку с этой целью шло проводимое национал-социалистическими вождями физическое истребление евреев на Востоке; да и вообще, с весны 1941 года убийство всех евреев в сфере влияния Германского рейха было делом решенным. Поляки, русские и украинцы, но также и, прежде всего, евреи, особенно восточные евреи, считались в глазах [нацистских] вождей неполноценнымипо сравнению с “германской расой господ”. По отношению к этим народам и группам населения [нацистские] вожди с самого начала заняли принципиально иную позицию, чем, например, по отношению к воевавшим против них народам западных государств»⁷⁶.

Таким образом, суд признал намерение и факт массового уничтожения, намеренного сокращения, так называемой децимации славянских народов, провел параллели с уничтожением евреев, отметил, что все эти народы истреблялись как неполноценные и с ними обращались не так, как с другими. Интересно также, что обвиняемые (вместе с Крёгером судили одного из его помощников и приговорили к одному году и девяти месяцам тюрьмы) попытались обжаловать данное решение земельного суда в Верховном суде ФРГ (Bundesgerichtshof), который 9 февраля 1971 года подтвердил и оставил решение в силе. Одобренная Верховным судом, вышеприведенная формулировка действует до сих пор – как и другие.

Наконец, еще один пример – судебный процесс против надзирателя концлагеря Освенцим Эрнста Августа Кён… в Зигене в 1991 году. За три доказанных убийства 72-летнего обвиняемого приговорили к пожизненному заключению, после чего он совершил самоубийство. В тексте судебного решения есть фраза:

«После 1939 года СС все больше обращало свое внимание на людей, которые считались неполноценными и рано или поздно должны были подвергнуться уничтожению или как можно более сильной децимации: евреи, цыгане и славянские “унтерменши” (поляки и русские)»⁷⁷. То есть точка зрения юстиции на действия нацистов на Востоке по отношению к славянам и конкретно к славянским народам СССР в объединенной Германии не изменилась.

Всего в Западной Германии удалось найти семь процессов, где в решениях судов признается намерение и факт уничтожения славян из-за того, что они славяне – расово неполноценные, унтерменши и т. д. Не просто упоминается – таких решений больше, – а именно отчетливо прописывается как мотивация признания вины. По сравнению с общим количеством процессов над нацистскими преступниками это ничтожно мало, но все же эти формулировки существуют и на данные прецеденты можно ссылаться при подготовке юридического признания геноцида славян и/или славянских народов СССР.

Стоит отметить, что при очень мягком отношении к обвиняемым в указанных случаях, при всем нежелании или невозможности строго наказать нацистов за содеянное на Востоке западногерманские судьи тем не менее посчитали необходимым внести в тексты решений вышеприведенные пассажи при описании нацистской истребительной политики, признавая массовое истребление славян и намерение нацистского руководства как можно сильнее сократить их количество.

Что касается Восточной Германии, то в ГДР наблюдается другой вектор исследования истребительной политики на Востоке, другое отношение к нацистским преступникам. В частности, их судили больше и наказывали гораздо строже. При этом в ФРГ и в целом на Западе считалось, что восточногерманские суды пляшут под тоталитарную дудку империи зла – СССР, что часть подобных процессов используется как средство устранения недовольных, то есть антикоммунистически настроенных граждан, или является пропагандистской инсценировкой.

Именно так многие западные СМИ отреагировали на заочные суды над Теодором Оберлендером (1960) и Хансом Глобке (1963). Оберлендер – министр по делам перемещенных лиц, беженцев и жертв войны в правительстве Аденауэра, а в прошлом – политический руководитель батальона «Нахтигаль», командир батальона особого назначения «Бергман», один из ведущих нацистских экспертов по Восточной Европе и один из вдохновителей этнической концепции «нового порядка». По данным советской и восточногерманской юстиции, был организатором карательных акций на оккупированных советских территориях⁷⁸, отдавал приказы о массовых убийствах гражданского населения и военнопленных, лично принимал участие в пытках и казнях. Судом Восточного Берлина приговорен к пожизненному заключению.

Глобке занимал пост статс-секретаря канцелярии федерального канцлера ФРГ с 1953 по 1963 год. А при нацистах был официальным комментатором расовых законов и одним из идеологов преследования и уничтожения евреев, а также исключения населения оккупированных восточных территорий из правового поля, что юридически легитимировало любые жестокие действия по отношению к ним. Его судили за военные преступления, преступления против человечности и убийство и приговорили к пожизненному сроку. Интересно, что в тексте решения Верховного суда ГДР многократно употребляется и подробно раскрывается термин «геноцид», причем по отношению и к евреям, и к остальному, то есть славянскому, населению оккупированной нацистами Восточной Европы, в частности, признается, что «геноцид объективно происходил в различных стадиях»⁷⁹.

В Западной Германии суд над Глобке, к тому времени уже вышедшим в отставку, старались преподнести как показательный процесс и элемент информационной войны, зато судебные решения, о которых пойдет речь ниже, никогда не оспаривались в ФРГ и, более того, сохраняют юридическую силу и сегодня. Поскольку формально ГДР влилась в ФРГ, решения и приговоры ее судов, за исключением отмененных после обжалования или по иным причинам, до сих пор действительны.

В Восточной Германии в некоторых судах даже сложились стандартные формулы, повторявшиеся от процесса к процессу. Так, городской суд Берлина в 1976–1978 годах в своих решениях фиксировал, что «народы Советского Союза должны были быть превращены в стадо бесправных рабов, частично насильно вывезены и систематически физически уничтожаться в нарушение всех прав человека»⁸⁰.

Окружной суд Халле в 1981 и 1988 годах признавал намерение нацистских вождей вести войну на уничтожение, захватить территорию СССР, разграбить природные ресурсы, истребить и поработить миллионы советских граждан⁸¹. Окружной суд Зуля в 1974–1975 годах использовал формулировку «немецкие империалисты поставили себе цель завоевать территорию Советского Союза, присвоить его богатства, уничтожить его общественный порядок, истребить миллионы советских людей, а остальных превратить в рабов»⁸².

В 1951 году в Баутцене за убийства, зверства и преступления против человечности судили бывшего охранника и надзирателя Освенцима Герберта Финка, застрелившего, по собственному признанию, от 300 до 400 заключенных и сопровождавшего людей в газовую камеру. Описывая в смертном приговоре вину Финка и особенности нацистского режима, суд зафиксировал, что:

«Целью этих [т. е. нацистских] планов было военными средствами захватить чужие страны, подвергнуть их народы порабощению, эксплуатации и ограблению. Население этих, в первую очередь славянских, стран, особенно русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи, сербы, словенцы и евреи, были обречены на немилосердные преследования и массовое физическое уничтожение»⁸³.

В решении по делу сотрудника прокуратуры, отправлявшего на смертную казнь членов антифашистского сопротивления, окружной суд Геры в 1960 году упомянул, что «расовая ненависть нацистов была направлена особенно против евреев и славянских народов»⁸⁴. В 1963 году в Нойбранденбурге состоялся процесс над эсэсовцем Роландом Пуром, одним из старших надзирателей концлагеря Заксенхаузен – садистом, систематически зверски избивавшим заключенных и осенью 1941 года участвовавшим в акции массового расстрела советских военнопленных, когда за восемь дней расстреляли почти 3000 человек, во время которой он лично убил минимум 30–40 пленных. За предумышленные убийства, военные преступления и преступления против человечности суд приговорил Пура к смертной казни, в тексте приговора отметив, что целью нацистского режима являлось «порабощение чужих народов, истребление евреев, славянских народов, германизация Европы»⁸⁵. Далее в тексте имеется формулировка, позволяющая утверждать, что суд фактически признал нацистский геноцид евреев и славян, тем более ценная, что в январе 1964 года Верховный суд ГДР после апелляции обвиняемого оставил данное решение в силе:

«В ходе осуществления безумных планов фашистов добиться мирового господства, поработить другие народы, истребить славянские народы и евреев были созданы концлагеря. Идеологический и юридический фундамент для этих акций истребления предоставил Глобке – приговоренный Верховным судом [ГДР] военный преступник. На этой основе фашистские вожди устроили в различных концлагерях геноцид, жертвами которого стали миллионы невинных людей»⁸⁶.

Есть и еще одно судебное решение, которое можно толковать как признание геноцида евреев и славян: Карл-Маркс-Штадт (сегодня Хемниц), 1973 год, процесс над бывшим офицером полевой жандармерии СС Альбертом Хуго Шустером. Шустер обучал жандармов СС тактике «борьбы с бандами» (то есть тактике противопартизанских операций) на оккупированных восточных территориях, «ориентируя обучение на уничтожение партизан и помогающих партизанам». С декабря 1941 года служил на территории оккупированной Белорусской ССР, в Барановичах, где отсортировал для отправки в Германию (на принудительные работы или в концлагерь) около 500 евреев. С 1942 года командовал батальоном жандармерии СС, который действовал в Польше. За военные преступления и преступления против человечности приговорен к смерти. В тексте приговора обнаруживается следующий пассаж:

«Фашистская теория расового превосходства и сверхчеловека превратилась в государственную доктрину. В соответствии с ней, помимо евреев, к т. н. “неполноценным расам” были причислены также и славянские народы. Исходя из нее, немецкие фашисты вывели для себя право порабощать и уничтожать другие народы. Посредством этой преступной идеологии они разбудили во многих людях самые низменные инстинкты. Побуждения человечности подверглись презрению, человеческое достоинство – издевательствам, но это было лишь прелюдией к куда более страшному преступлению. Геноциди расовое уничтожение [Völkermord und Rassenmord], начиная с 1939 года, и особенно в последние годы войны, совершались непосредственно в промышленных масштабах»⁸⁷.

Даже если данная мысль не сформулирована в одну фразу так, чтобы слова «геноцид евреев и славян» стояли в одном предложении, из контекста все же ясно, что именно об этом идет речь. Ей полностью созвучна другая формулировка – из решения окружного суда Карл-Маркс-Штадта по делу Эрнста Киндера в 1976 году: «Фашистская теория расового превосходства и сверхчеловека превратилась в государственную доктрину. Исходя из нее, они [нацисты] вывели для себя право порабощать и уничтожать другие народы, прежде всего славянские народы и евреев, потому что те принадлежат к “неполноценным расам”»⁸⁸.

Киндер, бывший гестаповец и эсэсовец, в качестве руководителя автопарка зондеркоманды 10а айнзацгруппы D прошел от румынского города Яссы через Мелитополь, Мариуполь, Таганрог, Краснодар до Ейска, лично принимая участие в массовых расстрелах советских граждан еврейского и славянского происхождения, и убил не менее 260 человек. Участвовал в акциях уничтожения евреев в Мелитополе (2000 жертв за два дня), Мариуполе (1000 жертв), Таганроге (1500 жертв). В Ейске 9–10 октября 1942 года активно участвовал в ликвидации детской психиатрической больницы, когда 214 больных детей были убиты в пригнанной из Краснодара душегубке. Все два дня Киндер заводил и заносил в нее детей. За свои преступления судом приговорен к смертной казни.

Заслуживает упоминания также решение окружного суда Лейпцига, где в 1977 году судили Юлиуса Ханса Краузе, в 1941–1944 годах действовавшего в составе одного из подразделений тайной полевой полиции на территории Белорусской СССР и западных областей РСФСР. За участие в карательных акциях и массовых казнях и убийство нескольких десятков гражданских лиц приговорен к пожизненному заключению. Суд особо упомянул письма, написанные тогда Краузе родителям, где он утверждал, что «русские вообще не стоят того, чтобы обращаться с ними как с людьми».

В тексте приговора постулируется, что «фашистская оккупационная политика… была нацелена на порабощение, ограбление и истребление целых наций и групп населения», что Третий рейх вел против СССР и его народов войну на уничтожение и «намеревался убить и насильно вывезти миллионы советских граждан». «10 миллионов советских граждан пали на полях Второй мировой войны. Но столько же жертв – более 10 миллионов – погибли под обломками, были расстреляны, умерли голодной смертью в фашистских лагерях или были жестоко замучены». Далее суд признает, что гитлеровский фашизм «занимался систематическим сокращением славянства и еврейства»⁸⁹.

Легко заметить, что в последней цитате, как и в других вышеприведенных, систематическое сокращение относится к евреям и славянам. Тексты судебных решений ставят славян и евреев рядом, демонстрируя, что суть истребительной политики тут одна и та же: очищение жизненного пространства для «высшей арийской расы» от «неполноценных рас». Да, упоминание рядом массового истребления и даже геноцида евреев, славян и цыган идет несколько вразрез с современным образом геноцидов в западном и частично российском публичном и политическом пространстве. Но ведь речь о формулировках 1960–1970-х годов, когда даже на Западе картина Холокоста и вообще массового уничтожения народов и групп населения нацистами только складывалась и – будь тому определенные политические предпосылки – могла сложиться и по-другому.

Однако при всей разнице в восприятии нацистской истребительной политики в ФРГ и в ГДР или тогда и сегодня нельзя не обратить внимания на очень важный факт. Процитированные решения западногерманских судов в Бохуме и Тюбингене в 1969 году и в Зигене в 1991 году точно так же, как и перечисленные приговоры восточногерманских судов, ставят в один ряд евреев, цыган и славян, говоря о массовом физическом уничтожении по расовому или этническому признаку. И даже перечисляют конкретно: поляки, русские, украинцы. Восточногерманская юстиция добавляет сюда белорусов, сербов, чехов.