Kitobni o'qish: «Психопат или м*дак. Как защититься?»

© ООО Издательство «Питер», 2019

© Серия «Сам себе психолог», 2019

© Василий Чибисов, 2018

* * *

Депутату Леониду Слуцкому, успешно отразившему коллективную атаку виктимных психопаток.

Журналисту Александру Невзорову, научившему нас использовать параноидную энергию в мирных целях.

Историку Евгению Понасенкову, вызвавшему на себя огонь конформоидов, эпилептоидов и аддиктоида с лицом спившегося водопроводчика.

Блогеру и ницшеанцу Ежи Сармату, продвигающему идею разумного неравенства, пусть и в своей рефлексоидной манере.

 
Я по призванью воин, я смертник по призванью,
В засаде маскируюсь, да так, что хрен найдешь,
Я ухожу в разведку с мудаками,
А с ними даже, блин, нормально не умрешь.
 

Ундервуд. Разведка с мудаками

Как читать эту книгу

О чем и зачем?

Время – наш самый ценный ресурс.

Как часто этот ресурс тратится на всяких чудаков! На букву М, разумеется. М бывают разные. И далеко не всегда это Мориарти, Муссолини, Мефистофель, Моби Дик, Маркиз де Сад, Мальтийский орден, МММ, Мастер без Маргариты или печально известный депутат-скрепоносец. Чаще всего это самые обычные М, ничем не примечательные и ни на что не годные.

Но мы упорно тратим на них время, взывая к совести, добиваясь взаимности, ища поддержки и понимания, надеясь на плодотворное сотрудничество …А вот фаллос там плавал! В ответ – только шишки, упреки, танцы на граблях, ножи в спину, иголки в Кощеевы яйца.

Эта книга позволит вам распознавать особый, клинический вид М, которые настолько М, что для них придумали специальный научный термин – психопаты.

Психопат – это такой М, который в разных-разных ситуациях ведет себя одинаково. Как сказали бы любители эзотерики, карма у него такая. М исправно и с удовольствием несет свой психопатический крест, раз за разом воплощая один и тот же сценарий. Все бы хорошо – пусть воплощает. Но проблема в том, что психопат видит в людях только актеров для своей патологической пьесы. Вы хотите, чтобы вас использовали? Вряд ли. Вы хотите, чтобы за ваш счет какой-то М решал свои психические проблемы? Нет. Вы хотите пойти на корм чужим тараканам? Ни за что! Тут на своих-то тараканов еды не напасешься.

Чем хороши психопаты? Их легко выявить. Для них существует множество удобных классификаций. Ими просто манипулировать. Конечно, не без помощи психоанализа и знаний в области патопсихологии. В этой книге содержится минимальная информация, которая позволит вам проделывать эти три вещи (выявление, классификация, манипуляция) на житейском уровне. Никакой теории, только практика. Абстрактные рассуждения, теорию и занудные доказательства автор (из любви к читательницам, из уважения к читателям) вынес в отдельные, серьезные книги по психоанализу¹.

Основные идеи, которые вам необходимо запомнить.

1. Психопата нельзя перевоспитать. Совсем. Его поведение можно только корректировать – для этого существуют специальные коррекционные психотерапевты. Психопатические закидоны нужно просто учитывать, как учитывают стихийные бедствия, силу тяготения и финансовые риски.

2. С психопатом невозможно выстроить полноценные отношения, сотрудничество, общение. Вас либо засунут в патологический шаблон и отрежут от вас все лишнее, либо сделают из вас врага. Ваши достоинства, интересы, переживания существуют для психопата только в рамках его психопатии. Все, что за рамками, игнорируется.

3. Психопаты могут быть эффективны в какой-то одной жизненной сфере. Например, некоторые психопаты хорошо строят карьеру и разрушают все остальное.

4. Психопаты бывают разные. В этой книге выделено 12 основных типов психопатий. Психопаты одного типа очень сильно похожи друг на друга. Психопаты разных типов отличаются друг от друга сильнее, чем психопат отличается от не-психопата.

5. У каждого психопата есть несколько болевых точек. Правильно надавливая на них, можно спровоцировать психопата на агрессию или вдохновить на бурную деятельность. Все остальное – слепая зона. Поэтому можно творить любой беспредел прямо у психопата под носом – достаточно не задевать его болевых точек. В этой книге мы составили для вас небольшой атлас болевых психопатических точек. Давите на здоровье.

6. Психопаты очень остро реагируют друг на друга. Можно очень многого добиться от психопата, если самому прикинуться психопатом. Несмотря на большое (почти полторы сотни!) количество возможных комбинаций, мы сумели найти легкие и универсальные правила взаимодействия между психопатами.

7. Каждый из нас – немного психопат.

Когда?

Почти всегда.

Вы знакомитесь с новым человеком, который претендует на активное общение. Ухаживает, предлагает деловое сотрудничество, заказывает веб-дизайн, уговаривает за него проголосовать.

Ваш начальник уху ел. Тарелками, мисками, ведрами. Вроде бы был нормальный мужик, а тут на уху подсел. И придирается к вам по-страшному. Потом вдруг перестает придираться и начинает захваливать. Дает премию, повышает, ставит в пример… И так до следующего приступа рыбно-суповой диеты.

Ваша теща или свекровь. Можно не продолжать?

У творческого, умного, волевого человека часто складывается впечатление, что он окружен М. И это верное впечатление. Поэтому нет ничего особенного в том, чтобы застраховаться от активного общения с М. Тем более – от попадания в зависимость от какого-нибудь особо прыткого товарища: дома, на службе, в политике. Днем и ночью. Без предупреждения и с фанфарами.

Итак, М повсюду.

Автор сам принадлежит к этому тайному обществу и достиг там определенной степени посвящения.

С психопатами не все так очевидно. Приходит к вам очередная отписка от какого-нибудь чиновника. Вы читаете и понимаете, что автор документа – М. Но, увы, отнюдь не психопат! Чиновник, будучи человеком неглупым, трезво оценивает обстановку. В наших условиях лучше не высовываться, не разводить бурную деятельность, а на гневные заявления граждан отвечать казенной бессмыслицей.

Вообще, как пел Окуджава, М быть выгодно, но очень не хочется. Когда человек ведет себя как полный М, не спешите выносить ему психоаналитический приговор. Вполне возможно, этот человек психически развит, умен, успешен, способен к самоанализу. Просто он, сцуко, хитрый. И выбирает оптимальную поведенческую стратегию, чтобы достичь карьерных и политических высот.

Не обижайтесь на таких людей. Вспомните, что «замысел Творца – усладить свое творение», как любит повторять добрый доктор Лайтман². Даже самый конченый М, получающий удовольствие от жизни, радует Творца больше, нежели самый порядочный, но абсолютно скучный и заурядный моралист.

Не тратьте время на осуждение, на воззвание к совести, на канцелярскую борьбу. Столкнувшись с М, попытайтесь понять его мотивацию. И тут возможны три варианта. Как минимум.

Вариант 1. М имеет конкретную цель и идет к ней по головам, трупам и руинам. Он рационален, психически здоров, контролирует себя. Здесь манипулировать бесполезно. Успешные М сами являются мастерами манипуляции. Свободное время они посвящают заботе о себе. Например, медитациям, психоанализу, творчеству или участию в кокаиновых оргиях. Лишнее зачеркнуть, нужное подчеркнуть.

Поэтому у М очень мало бессознательных болевых точек, на которые вы можете незаметно надавить. По сравнению с успешным Манипулятором обычный человек сам ощущает себя психопатом.

Прежде чем осуждать такого М, подумайте: а что лично вам мешает стать успешным М?

Воспитание? Комплексы? Устаревшая мораль? М?..

Вариант 2. М попал в тяжелую жизненную ситуацию, находится в стрессе. Его давит быт, бросила жена, сократили на службе. Тогда поведение М подпадает под статью о реактивном неврозе или психозе. Реактивном – потому что это реакция на внешние события. Другой вопрос, был ли М внутренне предрасположен к попаданию в плохую ситуацию? Бывают же люди, которые будто бы притягивают неудачи? В любом случае, это не ваши проблемы. У этого М когда-нибудь что-нибудь изменится, и его невроз (психоз) пройдет, «как с белых яблонь дым». Но вам-то зачем стоять рядом и этот дым нюхать? Вот же вокруг сколько деревьев растет: плодоносящих, здоровых, не дымящихся! А уж травы-то, травы…

Прежде чем жалеть подобных М, подумайте: а что лично вас так тянет к неудачникам? Почему вы им сочувствуете? Зачем стараетесь помочь? Воспитание? Комплексы? Устаревшая мораль? М?..

Вариант 3. М ведет себя так по-М просто потому, что он М. Никаких целей он не преследует. Никакие неприятности его не преследуют. Но он раз за разом творит какую-то Муть, притом одну и ту же! Часто – во вред себе. Ситуации разные, люди разные, а М разыгрывает один и тот же спектакль. Зрители уже разошлись, актеры уволились, театр закрыли, бывшая жена три квартиры отсудила. Но спектакль идет, пожирая все психические ресурсы режиссера.

Этот вариант и называется психопатией. Столкнувшись с психопатом, вы рискуете не заметить, как автоматически получите роль в спектакле. И пока вы играете по правилам психопата, он получает удовольствие от «общения» с вами. Награда? Никакой награды. Вы что, не в курсе, что потакать ожиданиям психопата – это высшая почесть и святая обязанность? Вот если вы откажетесь от навязанной роли, то столкнетесь с легендарной враждебностью, злопамятностью, мстительностью и агрессией психопатов. Вплоть до рукоприкладства, кидалова, клеветы, интриг, репрессий на работе, семейной тирании, срыва заказов, публичных истерических скандалов.

Получается, что нужно смириться и послушно играть навязанную роль? Или агрессивно бороться, готовясь к худшему? Может, просто игнорировать? А вдруг удастся достучаться до ранимой души психопата?

Прежде чем выбирать между крайностями, подумайте: почему вы так легко соглашаетесь на иллюзию выбора? Почему вы до сих пор воспринимаете психопата как полноправного субъекта? Что мешает вам взглянуть на психопатического М по-новому, как на объект, как на мелкую неурядицу, как на эффективный инструмент в ваших собственных манипулятивных схемах? Вам что, не нужна персональная армия или агентура?

Или вам другое нужнее? Например… Воспитание? Комплексы? Устаревшая мораль? М?..

Бросайте вы это дело. Моральным и воспитанным человеком хорошо быть в обществе моральных и воспитанных людей. В обществе психопатов и М нужно быть хорошим и тонким манипулятором. Иначе сожрут. И ведь полно людей, которые добровольно идут на съедение, позволяют отщипывать от себя по кусочку, лишь бы почувствовать себя благовоспитанной жертвой. Святые люди! Мы восхищаемся их святостью и советуем не читать эту книгу. Пусть жертвуют своей свободой, временем и здоровьем ради чужого рабства, деградации и психической патологии. У нас с вами иной выбор.

Мы надеемся, что к концу этого вводного раздела вы уже освежили в памяти личный опыт общения с М и особенно психопатами. И твердо решили, что с вас довольно! Время действовать! Навести порядок в своих старых связях. Выявить психопатов среди знакомых, родственников, «друзей», начальства. Отклассифицировать их как следует – повесить бирочки, расставить по полочкам, подергать за ниточки. И новых знакомых пропускать через надежный фильтр. Чтобы не прилипали к вашим лабутенам всякие неполноценные мокрицы!

Как?

Предположим, какой-то человек ведет себя, как полный М, притом во вред себе и окружающим, без видимых целей и причин. Раз за разом в его поведении мелькает что-то такое повторяющееся, неуместное, неприятное. Или не мелькает, а откровенно просвечивает. Это исходная ситуация.

Вы незаметно (чтобы подозреваемый не видел) открываете первый раздел этой книги. Там собраны наиболее яркие особенности тех или иных психопатов. Для вашего удобства мы сгруппировали тревожные «звоночки».

Получилось несколько критических вопросов, на которые вы должны ответить в первую очередь.

1. Как меняется общее настроение подозреваемого?

2. Насколько он агрессивен, в чем проявляется агрессия?

3. Насколько пунктуален? Как выбирает время и место встречи?

4. Как реагирует на критику? На похвалу?

5. Как относится к публичному вниманию, к третьим лицам?

6. Какие особенности мимики, жестов, взгляда, артикуляции, слов-паразитов?

Это жизненные ситуации, в которых вы можете наблюдать почти любого человека. Что важно – так это наблюдать со стороны, оставаясь в тени. Плюс такие ситуации не нужно создавать искусственно (за редким исключением). В каждом пункте будет несколько «стикеров» – признаков, обведенных рамкой с отогнутым углом. Несколько лет назад такие стикеры было модно клеить «на разные места», чтобы не забывать важную информацию. В конце каждого «стикера» нарисован колокольчик с большой буквой внутри. Это первая буква названия одного из 12 психопатических типов.

Как только подозреваемый повел себя в соответствии с текстом в рамке, можете сказать «дзинь!». Это сработал колокольчик с буквой внутри. Только не надо говорить «дзинь» громко. Достаточно сказать «дзинь» мысленно, про себя. Иначе окружающие поймут, что вы пользуетесь тайным психоаналитическим знанием. Или, глядя на вас, сами обратятся к книгам. Не по психоанализу – по психиатрии. Поэтому «дзинь» нужно говорить про себя. Не выдавайте своего знания, не ставьте людям диагнозы вслух.

Пользуйтесь своим превосходством молча.

Это главная идея книги. Если вы ее усвоили, дальше можно не читать.

Если в общении с человеком этот колокольчик сработал хотя бы один раз – задумайтесь и установите за объектом пристальное наблюдение.

Если колокольчик за пару часов общения звонил несколько раз (то есть человек совершал действие, описанное внутри рамки) – АХТУНГ! Срочно открывайте второй раздел книги «Разбираемся в сортах» в том месте, где начинается описание нужного типа. Например, если колокол прозвонил по букве И, смотрите страницу 118 с буквой И.

Если в разных ситуациях срабатывают колокольчики из одного семейства, то уверенность в психопатичности подозреваемого стремится к 100 %.

Если в разных ситуациях звенят колокольчики с разными буквами, то беспокоиться особо не о чем. Здоровый человек вполне может вести себя на работе как гипертим; в отношениях – как истероид; в кругу друзей – как сенситив; в семье – как конформоид. Это нам мешает? Ничуть. Например, если вам с этим человеком приходится сталкиваться только на работе и нигде, кроме работы, то можете считать его «условным психопатом». Какая вам разница, что дома он – покладистый конформоид, если в офисе от его энтузиазма стонет даже начальник-эпилептоид (который дома тоже другой, но коллективу от этого не легче)?

Норма? Нормы вообще как таковой не существует. Норма – это умение в нужный момент превращаться в подходящего психопата.

Важно! Давайте сразу договоримся! Не пытайтесь искусственно создавать подозреваемому провокационных ситуаций. Во-первых, если это не психопат, то он может сделать о вас определенные выводы. Например, раскусить ваши диагностические намерения и симулировать какую-то психопатию. Во-вторых, если это психопат, то он тем более сделает о вас определенные выводы. И исправить ситуацию вы вряд ли сможете. У братьев наших вредных замечательная память (в том, что касается «неправильных» людей). Если вы однажды не вписались в их реальность, то второй шанс получить практически невозможно.

Итак, вы собрали достаточно доказательств, что подозреваемый (возможно!) является психопатом. Или ведет себя, как психопат, в конкретной социальной сфере. Благодаря колокольчикам вы имеете возможность провести более надежную проверку. Просто откройте страницу второго раздела, помеченную соответствующей заглавной буквой.

А там.

А там вас встретит титульный лист. В нем содержится минимум информации об интересующей вас психопатии.

Не пугайтесь. По каждому пункту в книге дано развернутое пояснение: не теоретическое или научное (боже упаси!), а житейское и сугубо практическое.

Что же это за пункты?

1. Авторское название психопатии.

Наша классификация почти совпадает с известной классификацией советского психиатра А. Е. Личко. Есть исключения. Например, мы вернули на место параноидную психопатию (которую Личко почему-то выкинул). Мы объединили психастеническую и астеноневротическую психопатию в одну и назвали просто: астеноидная. Вместо неустойчивого типа появился аддиктоид (который обозначается буквой Д, потому что буква А отдана астеноиду). Добавлены два типа, которые не могли проявить себя в советском обществе, – рефлексоид и виктим. Вот и все отличия от классификации Личко.

2. Кредо.

Девиз, в котором психопатические черты доведены до предела. Так вел бы себя психопат, будь он не реальным человеком, а литературным героем.

3. Резюме.

Отличительные черты психопата, его краткая характеристика. Если бы в вакансиях писали «на работу требуется эпилептоид», то наша книга превратилась бы в руководство по составлению резюме.

4. Болевые точки.

Психические и социальные проблемы, которые волнуют этот тип психопатов. Они – источник психопатического удовольствия. И они же – уязвимые места, на которые можно и нужно умело надавливать. Бить мимо болевых точек бессмысленно. Если только удар не наносится тяжелым тупым предметом. Но «никакой уголовщины – кодекс мы должны чтить!»

5. Механизмы примитивной манипуляции.

Если предыдущий пункт – стратегия, то этот пункт – тактика. Здесь мы отвечаем на вопрос «как?». Как именно воздействовать на болевые точки данного психопата? Мало знать, в каком шкафу психопат хранит свои скелеты. Нужно еще отмычку подобрать.

Но вы же понимаете, что примитивные манипуляции – это не ваш уровень? Мы не стали бы тратить ваше читательское время, если бы у нас в рукаве не был увесистый козырь.

Нас интересует не только воздействие на психопата, но и взаимодействие психопатов между собой.

6. Взаимодействие с другими психопатами.

Самый интересный пункт. Он открывает доступ к бесконечным комбинациям. Вы сможете не только сталкивать психопатов лбами, но и самостоятельно симулировать нужную психопатию. Зачем? В этом-то и состоит новизна нашей методики.

В отличие от обычных манипулятивных техник мы не говорим «выполните такое-то действие, чтобы достичь такого-то локального результата». С психопатами так не работают. У них нет «локальных результатов». Психопатия отличается тотальностью, она охватывает личность полностью, все жизненные сферы психопата. Отдельными действиями вы ничего не добьетесь – психопат попросту не обратит на вас внимания. Эффект достигается, когда вы сами симулируете психопатию. Ведете себя, как психопат. Тогда и только тогда на вас будут реагировать нужным образом.

Боитесь, что по вашу душу приедут санитары? Зря. Можно симулировать психопатические черты, которые для окружающих будут почти незаметны. Но тайный адресат получит послание и отреагирует так, как нужно вам. Например, эпилептоид ответит бурной агрессией, если вы продемонстрируете легкую (едва заметную) истероидную или параноидную психопатию. Или нужно, чтобы конформоид не обращал на вас вообще никакого внимания? Элементарно: сыграйте роль астеноида или циклоида.

В третьем разделе мы разберем все комбинации и подскажем простое правило для их запоминания. Всего лишь двенадцать букв художественно раскиданы по двум красивым окружностям. Читатель, совершенно незнакомый с нашими теоретическими работами, может самостоятельно пользоваться этой картой психопатических сокровищ.

Открыв большую схему, вы быстро вспомните, как именно разные психопаты реагируют друг на друга.

Раздражение. Два психопата остро реагируют друг на друга. Каждый старается переделать, перетащить оппонента в свою психопатию. Война идет до победного конца или до полного истощения. Перемирие (тем более коалиция) невозможно даже в присутствии общего врага.

Конкуренция. Переделать друг друга уже не пытаются.

Но идет борьба за систему ценностей, за порядок в доме, за влияние на коллектив, за формальное подчинение, за какие-то второстепенные мелочи. Главный приз в конкурентной борьбе – право диктовать правила общения.

Победитель волен игнорировать проигравшего или навязывать свое общение (и проигравший не может отказать). Борьба то затихает, то разгорается, идет с переменным успехом, без особого кровопролития.

Совместимость (или нейтралитет). Два психопата просто сосуществуют. Мирно. Не пытаясь друг друга переделать, подстроить под себя. Истощения не происходит. В каком-то смысле мы видим гармоничную пару. В таких парах возможно взаимное исцеление, добровольный обмен чертами характера и (как следствие) обоюдное психическое обогащение.

Этот пункт будет полезен тем, кто ищет себе интересную пару. В тесных взаимоотношениях мы расслабляемся, выпуская из клетки страшных «зверей» – тараканов. Среди тараканов может встретиться вождь-психопат, который будет активно проявляться в совместной жизни. И пусть все остальные тараканы у вас здоровые (вы ведь не психопат), именно их патогенные вожди будут диктовать правила семейной дипломатии и войны.

Так что не стесняйтесь при подборе партнера учитывать фактор психопатической совместимости. Чем сильнее чувства и страсть, тем более древние тараканы вылезают наружу. И тем безумнее люди, разумные порознь, будут вести себя, находясь вдвоем.

Подавление. Подчинение одного психопата воле другого с сопутствующей ломкой воли подавляемого. Один психопат запрещает другому спонтанно проявлять психопатические особенности. Подавляемый может бороться за свои права (добиваясь нейтралитета или конкурентной борьбы). Подавляющий крайне агрессивно пресекает саму попытку борьбы.

В третьем разделе мы рассмотрим еще один (особенный!) вид взаимодействия – симбиоз. Крайне мягкое доминирование. Почти забота. Помните Австро-Венгрию? Австрия – старший партнер, руководитель, но. Но Австрия сильно зависит от мнения венгерской элиты. Игнорировать венгров нельзя, подавлять их слишком сильно тоже нельзя – чревато революцией.

Вроде бы хорошее союзное государство. Инь-ян, одно уравновешивается другим. Но в стрессовой ситуации симбиотические партнеры не усиливают друг друга. Наоборот. Чем сильнее взаимные эмоции (и вообще накал обстановки), тем опаснее паре быть вместе. Один вытянет из другого все самые острые проявления психопатии. Но и попытка расстаться будет невыносимо болезненна. И такие пары будут то сходиться, то разбегаться. И ни вместе, ни порознь не будет им счастья.

Отдельный пункт посвящается реакции психопата на собственное отражение. Естественно, в роли отражения – вы. Что будет, если с эпилептоидом общаться так, как будто вы тоже эпилептоид? Что будет, если с истероидом вести себя, как истероид? С одной стороны, это взаимодействие двух психопатов (пусть и одинаковых). С другой – это самый простой (обманчиво!) вид манипуляции: во всем подражать своему собеседнику, то есть зеркалить. Поэтому после четверки взаимодействий расположена реакция на зеркало.

Что имеем в итоге?

1. Видим психопата. Идем в первый раздел, смотрим на стикеры, звоним в колокольчики. Делаем предварительный вывод о типе психопатии.

2. Открываем нужную закладку второго раздела. Читаем титульный лист и подробное описание.

3. Давим на болевые точки, прицеливаемся, проводим разведку боем, пытаемся обойтись малой кровью (простыми манипуляциями).

4. Открываем большую диаграмму в третьем разделе. Подбираем и надеваем нужную психопатическую маску. Тем самым добиваемся от оппонента желанной реакции (агрессии, конкуренции, безразличия, подчинения).

5. Маска надевается просто. Вы возвращаетесь в первый раздел, выбираете понравившиеся колокольчики (с нужной вам буквой) и звоните в них. Круг замкнулся. Только теперь «подозреваемым» будете вы. Для более глубокого погружения в роль можете использовать тексты второго раздела в качестве полноценного сценария.

Главное, не забудьте потом снять маску.

Все сделали правильно? Ваш тиран (паразит, преследователь, раздражитель) сам превращается в жертву и марионетку. Его реакция не заставит себя ждать. И она будет острой, тотальной и сильной. Маску точно не забыли снять?

Хорошо. Готовьтесь.

Если не испугаетесь – получите собственный театр кукол и будете там старым Карабасом.

И другие люди будут смотреть на вас и восхищенно вздыхать: «Ах он, старый Барабас, как ловко управляет этими неуправляемыми психопатами!».

Раздел 1
По ком звонит колокольчик?

Время и место встречи

Попробуйте договориться с человеком о встрече, желательно по телефону или в мессенджере. И за короткий срок. Еще лучше – попытайтесь сразу назначить время и место в одностороннем порядке, не давая собеседнику опомниться. «Завтра в два у памятника Масяне». И закончить разговор (выйти из онлайна) или дать минуту на размышление.

Этот маленький психоаналитический тест оптимален при интернет-знакомствах. Даже если вы уже давно знаете человека лично – не беда. Мало ли что вам могло понадобиться? Например, работаете вместе и вдруг появился перспективный покупатель, с которым срочно нужно провести встречу. Или общий знакомый попросил передать одну вещицу.

Как уже сказано выше, по возможности не занимайтесь подобными экспериментами лично. Не подставляйтесь. Поручите кому-то другому или понаблюдайте со стороны. Впрочем, это уже роскошь. Человек должен по вашему поручению придумать повод для встречи, договориться, показать вам переписку, поехать на встречу, предоставить подробный отчет… На такое способен разве что доктор Ватсон.

Итак, вы звоните, назначаете место и время. Что делает подозреваемый?

Что по поводу места встречи? Есть ли у подозреваемого пожелания?

Дальше – самое сложное. Не опаздывать. Как там наш герой?

А может, перенести место встречи? Или сдвинуть по времени? Или совсем отменить? Хорошая идея! Иногда она приходит в голову не только вам.

Не появляется на встрече и вообще не выходит на связь…

Теперь попробуйте исчезнуть сами. Что делает подозреваемый?

Агрессия и конфликты

Предположим, в дружном коллективе в который раз разгорелся конфликт, плавно перетекающий в срач. Что делает наш подозреваемый?

Чью сторону в конфликте занимает подозреваемый?

Напоминаем, что психопат все время поступает одинаково, вне зависимости от результатов, перспектив и более общих соображений. Поэтому не спешите звонить в колокольчик после первого же спора. Дайте подозреваемому шанс. Для надежности понаблюдайте за тремя-пятью конфликтами.

Если ни суть спора, ни реальный расклад сил, ни возможная выгода – ничто «внешнее» не влияет на «внутренний» выбор подозреваемого, то это звоночек.

Если конфликт между сильным лидером и наглым большинством?..

Насколько легко вывести подозреваемого из себя?

Может быть, подозреваемый сам нарывается на конфликт?

Ищет повод, к чему бы придраться. Ворчит, капризничает, срывается. На встречную агрессию…

Допустим, дело дошло до открытой агрессии. Необязательно внутри конфликта. Может ли подозреваемый постоять за себя?

Критика, похвала и внимание к себе

Вы удивитесь, но психопат может одинаково реагировать и на жесткую критику, и на обильную похвалу, и на пристальное внимание к своей персоне. Поэтому эти три мощных стимула мы объединили в одном пункте. Там, где реакция на похвалу и на хулу разная, мы отдельно описываем все варианты реагирования.

Для полноты картины разберем пару особых ситуаций. Просто так подходить и критиковать человека неинтересно. Дождитесь, пока он будет увлеченно заниматься любимым делом. Незаметно подкрадитесь и критикуйте. Если, конечно, любимым делом подозреваемого не является сидение на унитазе. Но разве это остановит настоящих экспериментаторов?

Если критиковать его увлечение или работу, может внезапно разочароваться в своем занятии.

Вторая острая ситуация. Большая компания. И подозреваемого просят спеть в караоке, или прочитать стишок, или произнести речь с трибуны. В общем, исполнить что-нибудь публично. Реакция?

Наконец, более сложная ситуация. Ее трудно сконструировать, трудно получить случайно, трудно следить за всеми участниками. Почему? Потому что кроме подозреваемого требуются два персонажа. Один втягивает подозреваемого в доверительную беседу. Другой подходит и вмешивается в беседу самым бестактным образом. Что делает подозреваемый?

Язык тела. Особенности речи

Почему речь у нас в одном разделе с мимикой и жестами? Все просто. Язык тела – это особая форма так называемой «немой речи». Бессознательное любит проявлять себя не только в «оговорках по Фройду», но и в нервных тиках, положении ног и т. д.

Здесь мы не занимается психоанализом немой речи. Ни в коем случае. У невротиков и «не-психопатов» немая речь имеет смысл, она несет в себе скрытое послание. У психопатов в языке тела ничего не зашифровано. Это просто набор привычек, который по каким-то причинам (мы не знаем, по каким) тесно связан с конкретным видом психопатии.

Начнем с простого. Взгляд. Куда смотрит подозреваемый? И что происходит с мимическими мышцами?

Понятие личного пространства вам хорошо знакомо. Есть границы, которые лучше не пересекать. Например, не класть незнакомым людям руку на плечо. И вообще держать некоторую дистанцию. У психопатов с этим вообще проблемы. Но есть показательные особенности.

Особенности речи. Здесь нас интересует не то, о чем говорит подозреваемый, а то, как он говорит. Какие слова-паразиты использует, как структурирует свой рассказ.

Со структурой речи разобрались. Теперь темп, эмоции, громкость. Здесь множество нюансов, мы отметим только самые основные и часто встречающиеся особенности.

Любит ли подозреваемый махать руками во время разговора, особенно когда выступает с трибуны или делает доклад?

Когда подозреваемый не говорит, а слушает, нам нужно еще пристальнее следить за его руками, ногами, шеей и мимикой. А также за манерой сидеть в обычном кресле.

Напоминаем, что судить о психопатии только по мимике и позе нельзя. Это всего лишь маленькие колокольчики. Ищите другие тревожные знаки (место встречи, агрессивность.) и обязательно прочитайте развернутое описание каждой психопатии.

И еще множество нюансов, характерных жестов, речевых привычек и занимательных поз. Мы перечислили тот минимум, который можно легко заметить невооруженным и нетренированным взглядом. Вы всегда можете пополнить нашу общую психоаналитическую копилку своими наблюдениями. Пишите о своих находках в группе «Психоанализ для избранных» и выигрывайте наши книги.

Общее настроение

Самый простой и наглядный критерий. Правда, требует длительного наблюдения за подозреваемым. В научных текстах пишут об эмоциональном фоне, об уровне мотивации. Мы скажем проще – настроение.

Сразу предупреждаем: здесь нет ни депрессии, ни мании. Это феномены из другого регистра, к психопатиям они не имеют отношения.

Раздел 2
Разбираемся в сортах

Здесь хотелось бы поблагодарить наших читателей. Именно они выбирали, в каком порядке рассказывать о разных психопатиях. В социальных сетях было организовано небольшое голосование, чтобы определить самых популярных психопатов.

Вы и в дальнейшем можете влиять на творчество автора, принимая активное участие в обсуждениях на просторах группы «Психоанализ для избранных» в социальной сети «ВКонтакте».

Эпилептоид

Кредо. Есть два мнения: мое и неправильное.

Резюме. Вежливый деспот с масляной улыбкой на устах и камнем за пазухой. Заискивает перед сильными. Садист со слабыми. Злопамятен. Жаден. Цепляется к мелочам. Медленно накапливает негатив, чтобы в нужный момент выплеснуть в агрессивной вспышке. Дотошен, педантичен. Идеальный клерк или рядовой сотрудник: досконально проверит и перепроверит свою работу. Кошмарный (во всех смыслах) руководитель.

Болевые точки. Контроль, порядок, стабильность, иерархия, собственный авторитет, накопительство во всех его формах.

Как манипулировать. Публично обесценивать, игнорировать, нарушать личное пространство (прямое воздействие), эмоционально раскачивать.

Совместимость: циклоид, аддиктоид, гипертим.

Конкуренция: астеноид, шизоид, конформоид.

Подавление: виктим, сенситив.

Раздражение: параноид, рефлексоид, истероид.

Реакция на зеркало. Жесткая борьба при столкновении интересов. Если нечего делить – объединяются против раздражителей и конкурентов. Часто формируют однополую коалицию в семье.

Фройд сказал бы, что эпилептоид – типичный носитель анального характера. Мы скажем по-русски: эпилептоид – это деспотичный жопошник. Дипломированный мелкий тиран. Тиранишка.

Столкнувшись с эпилептоидом впервые, вы почувствуете его странное обаяние. Эпилептоиды умеют лить мед в уши и оправдывать свои самые гадкие поступки. С опытом вы поймете, что в эпилептоидных бочках мед смешан с говном в пропорции один к одному. Получается очень липкая специфическая смесь, на которую охотно слетаются мухи-конформоиды.

Вся жизнь эпилептоида проходит, как в замедленной съемке. Он уныло бредет, увязая по колено в своем медовом говне, но с гордо поднятой головой, молитвенно сложенными руками и карманами, полными камней. Ими эпилептоид любит закидывать блудниц и вольнодумцев.

В популярной литературе эпилептоидам приписывается приторное дружелюбие, избыточная вежливость, лицемерие. Свою семью они терроризируют, зато на работе – душа компании. И между приступами агрессии (о них расскажем ниже) у эпилептоидов якобы длительные периоды миролюбия. Этот шаблон пришел к нам с Запада, где общество буквально требует от людей быть милыми и неконфликтными. В России эпилептоиды вовсе не блещут обаянием, улыбаются мало и через силу, миролюбием вообще не отличаются. Вспыхивают быстро и лезут в конфликт. Также «западные» эпилептоиды больше склонны к педантизму, тогда как «наши» – к скупости. Одно вместо другого.

Автор лично знает одного эталонного эпилептоидного психопата, просто «сферического в вакууме» (реально похожего на большой шар, наполненный вонючим газом).

Так вот, этот кадр по западной классификации никак не может быть эпилептоидом. Он жуткий неряха. Волосы всегда жирные и лохматые. Свитер носится неделями и воняет. Зубы в ужасном состоянии. В деловых отношениях тоже беспорядок. Но таковы реалии! Это именно эпилептоид, в чем автор убедился экспериментально, когда успешно сработали все «антиэпилептоидные» манипулятивные техники. И в России таких неряшливых (но скупых и садистичных) эпилептоидов – тьма.

С чем в порядке по обе стороны занавеса, так это с садизмом и гневливостью. Эпилептоид – это всегда мелкий деспот, семейный садист, агрессор. Унижает слабых, заискивает перед сильными. Вопрос лишь в том, готовы ли окружающие позволить психопату слишком много. Все-таки наше общество заметно терпимее и спокойнее относится к бытовому насилию и мелкому деспотизму, поэтому отечественные эпилептоиды не считают нужным маскироваться. На Западе они «изобретают» более тонкие формы психосоматического насилия (над коллегами и близкими). Это не обучение и не тренировка. Психопаты не умеют адаптироваться. Это воля случая и естественный отбор. Явные эпилептоидные агрессоры на Западе попадут в тюрьму. У нас, наоборот, любители «тонкой агрессии» попросту не найдут подходящей жертвы: их либо пошлют, либо не заметят.

Почему вообще эпилептоиды такие агрессивные? Увы, «нипочему». Это врожденное. Неужели нельзя погрузить психопата в некий рай, где ему все нравится и нет причин злиться? Теоретически можно. Только нам всем этот рай адом покажется.

Рай эпилептоида – это бесконечная пасека, где царит идеальный порядок. В ульях вместо здоровых пчел живут мухи-конформоиды, которые одобрительным жужжанием встречают любую эпилептоидную придурь. Правда, мухи ничего полезного делать не смогут. Поэтому эпилептоиду приходится мириться с обычными пчелами. Они трудятся, они приносят пользу, но – вот незадача! – они знают больше эпилептоида и не стесняются своего знания. Могут (о ужас!) покритиковать или обойти своего пасечника на карьерном повороте.

Поэтому чем выше забирается эпилептоид, чем сильнее его психопатия, тем меньше вокруг пчел и больше мух.

Эпилептоид прогоняет, выживает из коллектива, доводит до нервного срыва всех, кто претендует на самостоятельность. В конце концов, это приводит эпилептоида к краху. Его окружают только бесполезные подпевалы и безмозглые рабы. Но это для вас крах, а для эпилептоида – рай.

У рабов есть важное качество. На них можно срываться. Эпилептоидов мучают вспышки агрессии. Злоба может накапливаться долго – от одного дня до нескольких месяцев. Затем – мощный выброс. Очень мощный. И чем сильнее психопатия, тем опаснее взрыв, тем меньше эпилептоид владеет собой в минуты гнева, тем ближе он к черте открытого телесного садизма. Тем беззащитнее и бессловеснее должна быть жертва. Тем крепче жертва должна выучить свою роль, свое место. Даже имея возможность дать отпор тирану, жертва обязана терпеть все. Это называется «выученная беспомощность». Не дай бог бессловесная кукла для битья (морального или физического) вдруг заговорит, проявит волю, даст отпор. Вот этого эпилептоид не сможет вынести. Это будет ножом в спину и серпом по корню психопатии. Поэтому эпилептоиды панически боятся бунта, особенно семейного.

Эталонный пример. Жена с дочкой шестнадцать лет терпели побои и унижения, а потом сбежали, прихватив семейный бюджет (эпилептоиды – скряги, в их заначках могут гнить миллионы) и оставив ядовитую записку. В записке эпилептоиду открытым текстом объяснили, что он никакой не отец семейства и не добытчик, а обычный жирный импотент, зануда и хам. И тиранишка, державший в страхе семью, соседей и подчиненных, получил обширный инфаркт и избавил мир от своего мерзкого существования. Эпилептоид боится не только бунта, но и любой конкуренции. По иерархической лестнице нельзя перемещаться никому, кроме самого эпилептоида. Нельзя критиковать старших, нельзя критиковать начальство – никому, даже самому эпилептоиду. Можно и нужно гнобить подчиненных, особенно умных и энергичных. А если вдруг кто-то умный и энергичный получит повышение, то эпилептоид первым побежит вылизывать новому начальнику все разрешенные и неразрешенные места.

В качестве подчиненного эпилептоид вполне сгодится. Он исполнителен, чистоплотен, педантичен вплоть до самоистязания. Если выделить ему средства на некоторый проект, он удавится за каждую копейку, как будто это у него из кармана вытаскивают. Кстати, воруют эти ребята довольно бодро. За свое имущество они держатся мертвой хваткой, обожают заниматься тупым накопительством. И когда что-то само плывет в руки… Впрочем, это скорее влияние среды. Наши, отечественные эпилептоиды считают воровство элементом хорошего тона. Или – как вариант – право безнаказанно воровать является для эпилептоида доказательством его высокого социального статуса. Ему можно, другим нельзя. Привилегия, однако!

Вообще, что такое социальный статус для эпилептоида? Очень просто.

Во-первых, объем богатств и накоплений. Капитал, который вращается где-то и свободно течет по венам экономики, не в счет. Только то, что можно пощупать, пересчитать, спрятать в носок или сундук. Золото, ювелирка, недвижимость тоже подходят.

Во-вторых, контроль над любой ситуацией. Любой. Будь то отсутствие пыли на столе или рекордная длительность полового акта (который не доставляет удовольствия никому из участников).

В-третьих, охрана своей территории и абсолютный порядок. Карандаши заточены. Скрепочки отполированы. Бумаги по папкам разложены. Нормативные документы проверены и перепроверены. Пятиминутка проведена.

И горе тому, кто нарушит границы эпилептоида. Ну разве что начальство придет, тоже все проверит и похвалит.

Но начальник, как назло, слишком доверяет эпилептоиду, чтобы приходить с проверками. Да и общаться с подлизой-педантом далеко не всем приятно.

В-четвертых, положение в формальной иерархии. Святое право какать сверху на подчиненных. И одновременно святая обязанность подставлять спину начальству. И не только спину.

Возможно, быть «правильно угнетаемым» для эпилептоида даже важнее и приятнее, чем угнетать кого-то самому.

Более того, эпилептоид и угнетать-то не умеет. А что он может? Ну накричит. Работу заставит переделывать. Присвоит вашу идею. Будет придираться по мелочам. Будет бесцеремонно рыться в ваших вещах. Пожалуй, все. Если хотите большего, хотите экстрима – создайте с эпилептоидом семью, то есть, по сути, добровольно отдайтесь в рабство садисту.

Эпилептоид в принципе не знает, что делать с властью.

Оказавшись на самом верху иерархии, он все равно будет мелко пакостничать. Любимое занятие эпилептоидов: взять ваш отчет или проект, от руки исправить там все. Притом почерк у них мелкий и неразборчивый. Когда вы принесете переделанный отчет, эпилептоид опять его переправит. Теперь сравните свою первую версию и третью эпилептоидную рукописную редакцию. Не исключено, что вы увидите два одинаковых текста.

Или вы приносите документ на подпись, а эпилептоид находит очень страшные и ужасные ошибки в оформлении. Вы переделываете. Но внезапно появляются новые ошибки. Эпилептоид попросту забыл вам о них сказать. Но не забыл возмутиться, что такие глупые ошибки допускают только неопытные люди и вообще стыдно не знать элементарных правил оформления. Хочется воскликнуть: «Эдип твою мать! Если это такие страшные ошибки, что ж ты их сразу не заметил?!»

Впрочем, с памятью у эпилептоидов реальные проблемы. Они органически не могут смириться с тем, что кто-то другой написал хороший текст или предложил годную идею. Этим объясняется их склонность к воровству интеллектуальной собственности. Кстати, при настоящем эпилептоидном синдроме («продолжение» эпилептоидной психопатии в область клинической психопатологии) у больного очень страдает память. И это выявляется простыми тестами.

Оправдывают ли эпилептоида подобные врожденные «слабости»? Его-то, может, и да. Претензии к обществу, которое не может и не хочет отсеивать психопатов хотя бы на подступах к государственному аппарату. Частный бизнес может сколько угодно нанимать этих деспотичных педантов. Но какого фаллоса их пускают в надзорные органы?! В нашей стране это не такая уж проблема: над каждым эпилептоидом есть начальник-аддиктоид, с которым всегда можно договориться. А бедные страны ЕС стонут под гнетом психопатических комиссий и резолюций. Слава богу, книга не о них: о западных психозах можно говорить бесконечно, сейчас эти разговоры совершенно бесполезны.

Так вот. Что любит делать эпилептоид больше всего на свете? Как именно он предпочитает угнетать своих подчиненных и сожителей? Докапываться по мелочам. Жаль, что по новому закону нельзя использовать исконно русскую лексику. Потому что нецензурный вариант подходит как нельзя лучше.

Эпилептоид не докапывается, а именно дое. Это имитация полового акта, от которой психопат получает высшее наслаждение. А жертва чувствует себя морально изнасилованной. Кстати, в особо тяжелых случаях эпилептоид практикует семейное изнасилование в качестве дисциплинарного наказания. То есть не бьет супругу и даже не особо принуждает (вы помните, что эти трусы имеют дело только с морально сломленными жертвами) – просто сношает на сухую.

Несмотря на упорное закручивание гаек и духовных скреп, проверяющие чиновники пока еще не насилуют граждан в обычном смысле. Но всевозможные проверки, инспекции и согласования нельзя назвать иначе, как насилие над нашим бизнесом, нашей наукой и нашим гражданским обществом. Особенно отличаются на этом поприще пожарные инспекторы – самый бесполезный и самый мерзкий пережиток (или недобиток) советской эпохи. К кому на предприятие или в магазин не приходил лысый одышливый толстый пожарный инспектор, в свои сорок похожий на сумасшедшего деда? Хамил, брызгал слюной, докапывался до каждой мелочи. Составлял бесконечные бумажные акты взамен актам половым, которые этому психопату уже давно не под силу.

Конечно, не все пожарные инспекторы – эпилептоиды. Есть среди них и аддиктоиды, и конформоиды, и просто любители получить подарок за «старания». Помните: М не обязан быть психопатом, многие М получают материальную выгоду от своего мерзкого поведения. Но именно эпилептоид будет получать максимальное удовольствие от самого процесса инспекции.

Впрочем, мы увлеклись. Наша цель – отнюдь не вызвать у вас негативные чувства к психопатам, а научить вас выявлять, манипулировать, стравливать. Поэтому сосредоточимся на выявлении. Здесь все просто. Знаете, с каким выражением лица эпилептоид выискивает у вас недостатки? Брезгливо поджатые губы, нос чуть поднят и отведен в сторону, руки сложены лодочкой на уровне пупка (или за спиной на том же уровне).

Если эпилептоид не имеет возможности сразу высказать вам свое «фи», то ему придется сдерживаться. Тужиться.

Это забавно выглядит со стороны. Психопат обиженно сопит, еще сильнее поджимает губы и буквально воротит нос.

Для чистоты эксперимента можете взять подозреваемого и поместить его в две ситуации. В первой ситуации критика поощряется, к мнению подозреваемого усиленно прислушиваются. Во второй ситуации критика игнорируется или подозреваемому делают замечание за критику («Тише, здесь так принято!»). И наслаждайтесь, наблюдая две модели поведения в одной оболочке.

Вернее, модель одна, но проявления у нее разные. Едва освободившись от вашего экспериментального контроля и вернувшись в свой кабинет (квартиру, окошко регистратуры), эпилептоид быстро сорвется на слабого или вступит в перепалку. Впрочем, нет, в перепалки эпилептоиды вступают редко, потому что быстро выдыхаются. Собачиться больше любят конформоиды и аддиктоиды. Эпилептоидам нужен кто-нибудь мирный, интеллигентный, непуганный.

Вам ничего не напоминает эта модель поведения? Долго сдерживаться, чтобы потом излить свой негатив на кого-то?

А сжатые губы? Или вот подумаем вместе: от чего обычно люди воротят нос?

Да. Вы все правильно поняли. Эпилептоидная мимическая маска точно описывается русским выражением: «Как говна нанюхалась!» Губы в форме куриной гузки – своего рода психический сфинктер. Сбросить негатив на другого человека – буквально обгадить с ног до головы.

Вот вам и анальный характер, вот вам и Зигмунд Фройд. Он первым собрал и задокументировал рассказы нянечек и обеспокоенных родителей. О чем рассказы? Например, о том, как непослушные дети специально как можно дольше не ходят в туалет, чтобы потом по максимуму испытать чувство облегчения. Или вообще отказываются ходить на горшок в знак протеста, чтобы «проучить» неугодную гувернантку. В советской культуре этот феномен запечатлен в политическом императиве: «Я срать хочу, но срать не стану! Я требую: свободу Луису Корвалану!»

А вы говорите: психоанализ устарел. Большую часть его экспериментальных сокровищ даже не успели распробовать! Впрочем, вкус у психопатов – так себе. Особенно у эпилептоида. Поэтому будем считать, что мушиного меда мы накушались достаточно. Давайте думать, как нам противостоять эпилептоидной тирании.

О чем предупреждают авторы мультфильма или компьютерной игры, прежде чем показать свое творение зрителю? «Содержит мелькание кадров, резкую смену цветовой гаммы, яркие вспышки. Не рекомендуется страдающим эпилепсией». Что-то в этом духе. Действительно, быстрая смена света и тени способна вызвать эпилептический припадок.

Но мы-то говорим не о настоящих эпилептиках, а об эпилептоидах, которые всего лишь в чем-то подобны эпилептикам. Поэтому используйте это подобие. Начните мельтешить. Например, часто заглядывайте в кабинет эпилептоида по любому поводу. Ерзайте на месте. Щелкайте ручкой (о да!). Перебирайте четки. Тасуйте колоду Таро.

Размешивайте чай по несколько раз.

Зачем? Зачем-зачем… Чтобы немного подогреть эпилептоида. В этом состоянии – между вязким спокойствием и гневом – он способен находиться очень долго. Но, оставленный в покое, эпилептоид быстро остывает и возвращается в состояние покоя. Значит, нельзя дать ему остыть и, в то же время, не надо доводить до кипения. Тогда вместо самодовольного и авторитарного типа вы увидите суетливого, несколько дерганого, не способного к быстрым действиям гражданина.

Такого эпилептоида можно легко переключить на интересующую вас проблему. Сообщить ему противоречивую информацию или вывести на бесконечный цикл. Это что такое? Сейчас поясним на примере.

Был у однокурсников автора лабник. Лабник – так в МФТИ называют преподавателя, ведущего и принимающего у студентов лабораторные работы. Адекватный и «халявный» лабник не редкость, поэтому хорошими лабниками часто не дорожат и откровенно садятся им на шею. Но изредка попадаются неадекватные лабники. Неадекватный лабник – горе в студенческой группе. Будете ходить, пересдавать по десять раз.

Так вот, попался одной группе лабник-эпилептоид. Придирался к каждой запятой, заставлял многократно переделывать работу, требовал аккуратного почерка (от физтехов!). К счастью для студентов, в их группе учился Тоша Елисеев, ныне хорошо известный в «пикаперских» кругах.

Тоша заметил, что у лабника есть две особенности. Первая особенность. Преподаватель очень уверенно и авторитарно ведет себя со студентом один на один. Когда студентов на сдачу приходит больше четырех, то ругается и прогоняет «лишних».

Вторая особенность. На столе лежит лабораторный журнал, и лабник обязательно выравнивает его параллельно границам стола. Рядом с журналом лежит стопка методичек, которую лабник постоянно поправляет и разворачивает под небольшим углом к границам стола. Посмотрите на рисунок Э. Что вам подсказывает интуиция?..

Выслушав доклад Тошика, автор этой книги быстро придумал веселый эксперимент. В то время еще не стоял вопрос о переходе автора из науки (физики) в антинауку (психоанализ). Но уже тогда автор предпочитал лекциям по матанализу штудирование патопсихологии и основ психиатрии. Поэтому сам собой родился сценарий эксперимента над главным экспериментатором.

Во-первых, четыре студента – это пороговое число, превышение которого ведет к закипанию психопата. Значит, приходить на сдачу нужно дружным коллективом из четырех человек. И обязательно оставлять за дверью пятого, который будет периодически проходить мимо, приближаясь на опасное расстояние, и быстро исчезать. Чтобы держать эпилептоида близко к точке кипения.

Во-вторых, нужно предварительно положить стопку методичек на лабораторный журнал. Как должна лежать эта конструкция (рис. Э)? По отдельности – понятно. Методички под углом к столу, сам журнал – строго параллельно границам. Но вот что делать с гибридом из методичек и журнала?

Рис. Э

Другие психопаты решили бы этот вопрос мирным путем, но только не эпилептоид. Психопат поправил журнал параллельно границам стола. Посмотрел на методички. Поправил их (вместе с журналом). Опять остался недоволен. Так он и поправлял конструкцию, не в силах сосредоточиться на принесенных студентами работах.

Вы, конечно же, понимаете, что манипуляции с журналом и методичками носили бессознательный характер. Лабник вряд ли вообще отдавал себе отчет, чем занимается в текущий момент. Психопаты крайне редко способны осмыслить, озвучить и сознательно изменить свое поведение. А тут еще дополнительный отвлекающий фактор – колебание численности студентов в районе четырех штук!

Короче говоря, ребята сдали все свои долги, а мы с Тошиком отпраздновали первый успешный психический эксперимент над братьями нашими меньшими.

Наконец, вспомним о болевых точках эпилептоида, то есть о стремлении к порядку, к регламенту. Вычлените этот регламент. Определите, каким способом эпилептоид обеспечивает порядок. Как правило, эти психопаты составляют разнообразные списки. Списки дел, задач, покупок, приглашенных, правил. Чаще – письменно, реже – в электронном виде. Но всегда эти списки озвучиваются: вам делают замечание, вас отчитывают за непунктуальность, вас просят купить то-то и то-то, вам жалуются на тех-то и тех-то (которых пригласили, а они не пришли).

Итак, у эпилептоида есть ряд «протоколов», которые навязываются окружающим. Не поленитесь, ознакомьтесь с протоколами. Попросите у эпилептоида ежедневник, будто бы хотите помочь с делами. Они любят делиться своими записями. А уж если вы откроете свой ежедневник и начнете переписывать туда эпилептоидный список дел (или правил), то заслужите практически полное доверие.

Кстати, если хотите, наоборот, разозлить эпилептоида, возьмите его ежедневник без спроса. Или – еще лучше – сделайте вид, что хотите взять. Помните о хождении по краю и медленном доведении до кипения.

А дальше начинается самое интересное. Эпилептоид устанавливает свои правила в первую очередь для других, не для себя. Любимый эпилептоидный девиз многих педагогов: «Звонок для учителя!». То есть порядок и правила установлены так, что эпилептоид сам решает, когда их можно отменить или нарушить. Вас не спасает даже звонок. Сидите и ждите, когда психопат сменит гнев на милость.

Поэтому нет ничего удивительного, что эпилептоид сам часто нарушает свои собственные правила, выбивается из графика, переносит часть покупок или дел на другой день. А уж как эти ребята любят редактировать черные и белые списки! Вчера человек был приглашен на все значимые мероприятия, сегодня с ним даже за руку здороваться нельзя, а через неделю ему приходит сердечное приглашение на сабантуй.

Уже догадались, что надо делать? Правильно. Постоянно напоминать эпилептоиду о правилах. Поправлять, контролировать, цитировать его собственные изречения. Публично. Обязательно публично. Эпилептоиды не любят публичности. Один на один они всегда знают, какую из двух стратегий выбрать: либо заискивать перед вами, либо угнетать. А среди множества коллег, друзей и просто прохожих? Кто из них кто? К кому поворачивается лицом, к кому – анусом? Опять включается пограничная раскачка.

Публичное разоблачение эпилептоида, который весь такой порядочный, вызывает эффект разорвавшейся бомбы. Во-первых, в глазах микросоциума вы теперь «порядочнее». Во-вторых, многие члены коллектива раньше вообще не слышали о списках и правилах. Когда нечто не произносится вслух, оно менее доступно для понимания и манипуляций. Как только правила озвучены, оформлены в виде конкретных фраз, их можно подвергнуть совместному обсуждению или осмеянию. Косвенно высмеять автора этих правил, то есть эпилептоида, и это уже в-третьих. Постоянно тыкая психопата носом в любую мелочь, вы лишите его возможности самому придираться к мелочам. А это уже огромная победа, ведь вся коммуникация эпилептоида строится на микроагрессии³.

Таким образом вы осуществляете публичное обесценивание эпилептоида. Аналогичным образом осуществляется игнорирование: вы с безмятежной дурашливой улыбкой пропускаете мимо ушей все замечания, придирки и недостаточно вежливые просьбы. Ведете себя так, словно никаких списков и правил не существует. И если эпилептоид в споре пытается использовать что-то кроме логики («так же нельзя», «аморально», «хорошие девочки так не делают»), вы спокойно продолжаете гнуть свою линию. Как будто противник вообще ничего не говорил. И если психопат окажется не психопатом, а простым М, он рано или поздно научится общаться с вами на языке логических аргументов и не в приказном порядке.

Если же все безнадежно, эпилептоид взорвется и начнет орать, а то и драться полезет. Здесь нужно подгадать момент и сделать так, чтобы психопат проявил агрессию на публике, в присутствии важных для него лиц. Увы, праздная публика часто искренне верит в порядочность эпилептоидов. Публичный скандал с визгами и ломаными стульями позволит публике слегка скорректировать мнение о человеке.

Шизоид

Кредо. Стеклянное дерево сакуры.

Резюме. Не нуждается в людях. Не формирует устойчивых связей. Интересуется новыми объектами крайне недолго. Интерес сводится к попыткам встроить новый объект во внутренний мир. Не получается – значит, объект плохой, его нужно избегать. Получается – объект занимает свое место в громоздкой системе шизоидного мироощущения.

Такой объект больше не воспринимается как отдельный и самостоятельный, но только как часть системы ожиданий и фантазий. Последние у шизоида могут быть весьма изощренными, извращенными и опасными для объекта.

Болевые точки. Фантазии и ожидания, неприкосновенность внутреннего мира, тотальная системность.

Как манипулировать. Послушно встроиться в шизоидную картину мира. Раскачивать: в нужный момент вытворить что-нибудь неожиданное для шизоида, после чего быстро «вернуться на место» и какое-то время не чудить. Защищать и опекать шизоида бесполезно – отдачи и благодарности не будет.

Конкуренция: рефлексоид, истероид, эпилептоид, параноид.

Подавление: астеноид, циклоид, гипертим, конформоид.

Раздражение: виктим, сенситив, аддиктоид.

Реакция на зеркало. Зеркальный коридор. Две шизоидные картины мира будут бесконечно долго прорастать друг в друга. Чем больше картины схожи между собой, тем легче их соединение. Но тем меньше удовольствия шизоиды получают от кооперации. Зеркальные группы крайне непрочны.

О шизоидах известно много. Слишком много. Больше, чем нужно. Они замкнутые, не переносят людей, склонны к хладнокровной жестокости, у них слабая эмоциональная сфера. Это правда. Еще известно, что у шизоидов богатый внутренний мир, сильное воображение и склонность к творчеству. А вот это уже домыслы и вымыслы. Художественная литература и кино устроили шизоидам хороший пиар. Любой забитый тихоня или неопрятная молчунья часто воспринимаются как творческие натуры. Начитанная публика видит в шизоидах не психопатов, а загадочных маленьких принцев или человеков дождя. Человек дождя! Дождь из мужиков! Алиллуйя! It's raining men.

Так вот, все это мечты и влажные фантазии умных женщин, истосковавшихся по умным же мужикам (предложение безнадежно отстало от спроса). На белый экран хорошо проецировать. Шизоид не будет мешать вашим фантазиям, потому что вы ему вообще неинтересны. Лучше бы вас вообще не было. И если вы дофантазируетесь, влюбитесь и будете сильно докучать шизоиду своими чувствами, то вас действительно может не быть. Эти психопаты могут долго избегать других людей. Избегание – их любимая стратегия. Но если бежать некуда, а преследователь (то есть вы) слишком настырен, то шизоид переходит в контрнаступление. Преследователя (то есть вас) найдут в не совсем живом состоянии. Или вообще не найдут. Шизоиды умеют планировать преступления и совершают их с хладнокровием и жестокостью.

А как же богатый внутренний мир? Минуточку. С чего вы вообще взяли, что за угрюмым фасадом скрываются какие-то богатства? Откуда возьмется теплый мед внутри холодного мрамора? Бывают исключения. Но представьте себе руины древнего города. Чуть поодаль стоит чудом сохранившаяся вилла римских патрициев. В пустых окнах гуляет ветер, стены поросли плющом, крыша вот-вот рухнет. Какова вероятность, что внутри кипит роскошный пир? Ненулевая, конечно. Мало ли, какой олигарх любит разрушенные римские виллы? Или хиппи там обосновались.

Но это исключение, а не правило. В основном руины безмолвны и привлекают только немногочисленных археологов.

Душевный мир шизоида бессодержателен. Мебель из особняка давно растащили, гобелены сгнили, картины уничтожены пожаром. Там нет новых идей, глобальных целей и креативных проектов. Там нет радости и грусти, нет сострадания и сочувствия, нет любви и ненависти. Отсутствие содержания компенсируется сложной структурой. Комнаты пусты, но их много и они образуют единую архитектурную сеть. Психика шизоида – это заброшенный город, совершенно непригодный (или опасный) для жизни, но с потрясающей инфраструктурой. Шизоиды не создают ничего нового. Им некогда. Они занимаются тем, что собирают все уже существующее в единую систему. Как Москва, расширяясь, вбирает куски области и строит бесконечные дублеры и пересадочные контуры.

Шизоиды не могут смириться с хаотичностью реального мира, поэтому живут в своих фантазиях, где все упорядоченно и логично. Впрочем, эта логика весьма и весьма своеобразна. Шизоиды испытывают трудности с абстрактным мышлением и не умеют отделять главное от второстепенного. Для них все признаки и свойства – главные.

Элементарный пример. Предложите шизоиду упорядочить пять чисел. Прямо вот так и скажите: «Есть числа 1, 14, 8, 121, 0. Нужно их упорядочить». Какой основной признак у числа? Количественный. Поэтому берем и расставляем числа в порядке возрастания (или убывания, кому как нравится): 0, 1, 8, 14, 121. Правильно? Нет. Потому что шизоид найдет какой-нибудь второстепенный, очень хитрый и неочевидный признак. Числа будут расставлены (пример из жизни) вот так: 14, 1, 121, 8, 0.

Шизоид охотно объяснит, почему он упорядочил числа именно так. «Я начал с 14, потому что мне когда-то было 14 лет, и я изучал в школе математику. Еще 14 есть в числе Пи, с этого начинается математика. Потом идет единица, она важнее, чем число Пи. Без числа Пи можно построить математику, без единицы нельзя. 121 стоит в середине, потому что зеркальное. Еще это 11 умножить на 11, 11 тоже зеркальное число. 121 важнее единицы, потому что в единице нельзя обнаружить внутренней зеркальности. Математика нам нужна, чтобы изучать зеркальность мира. Но еще важнее бесконечность. Если повернуть восьмерку на бок, получится бесконечность. Значит, восьмерка важнее остальных чисел. С нулем я не знаю, что делать. И никто не знает. Нуль может убить все остальные числа и обнулить любую бесконечность. Нуль может заставить исчезнуть весь численный мир, а мы о нем ничего не знаем. Поэтому нуль самый важный. Математика – это наш шанс спастись от нуля».

На первый взгляд – бред полнейший. Но если отбросить предрассудки, то за рассуждениями шизоида есть некая логика. Он упорядочил числа по их условной «важности» для математики. Современная математика действительно много внимания уделяет группам симметрии (то, что шизоид назвал «зеркальностью») и бесконечным пределам. Идея об «обнулении любой бесконечности» перекликается с трансцендентными функциями из комплексного анализа. То есть с основной задачей – упорядочить числа – шизоид справился, но…

Конечно, мы описали совсем уж клинический случай, но суть понятна. Шизоид отдает предпочтение структуре, игнорируя и форму, и содержание. Он рыщет по миру, добавляя в свой пустой лабиринт новые и новые комнаты – зачастую пустые, однотипные и даже без Минотавра. Ну кому такой лабиринт нужен? Тем не менее шизоид может быть полезен в задачах неочевидной первичной классификации. Дайте ему множество разнородных объектов – и психопат создаст из них довольно причудливую структуру. Шизоид ничего не «упорядочивает» (этим занимаются эпилептоиды), а именно структурирует. В примере с числами мы получили занятную структуру, но порядка (в его классическом понимании) это не прибавило.

Замечание. Лет тридцать назад в науке появились нейронные сети Кохонена, где нейроны обрабатывают информацию «слишком примитивно». Внутри каждого нейронного слоя кипит борьба, нейроны соревнуются между собой – у кого выходной сигнал больше. Победитель получает все. То есть нейрон с самым громким голосом продолжает «орать», а все его коллеги по слою замолкают. В результате каждый слой имеет ровно одного представителя.

Эти «примитивные» сети созданы специально для классификации большого множества объектов (или данных в потоке). Сети Кохонена не выявляют закономерностей, не делают прогнозов, они просто находят какие-то признаки, по которым можно распределить объекты. Если оставить сеть без присмотра и недостаточно точно настроить ее перед работой, можно получить довольно абсурдную классификацию. Сеть проведет классификацию не по основным (действительно важным для исследования), а по второстепенным признакам.

Мы полагаем, что нейронные сети Кохонена могут стать неплохим инструментом для нейропсихологического моделирования шизоидной психопатии.

Еще одной особенностью шизоидов является хорошо известная эмоциональная холодность. Человек – это не гость в психическом доме, а материал для новой комнаты. Пустой комнаты. Как вы отреагируете, если пустая комната начнет с вами беседовать? Вот и шизоид не очень хорошо относится к общительным личностям, которые что-то от него хотят. Продолжая аналогию с сетью Кохонена, можно сказать: слишком активные и шумные нейроны мешают спокойно гулять по лабиринту.

Неожиданно, не правда ли? Разрушился популярный миф:

«возвышенному творческому шизоиду мешает праздная серость». Все проще. Давайте посмотрим, как ведет себя шизоид в отсутствие раздражителей? Например, как он разговаривает?

Шизоидный монолог – это отдельная тема! Вернее, несколько тем, бесконечное множество тем! Шизоид не может долго развивать одну мысль, он соскальзывает с темы на тему, теряя нить разговора. Само слово «соскальзывание» давно устоялось в качестве термина. Если довести шизоидную манеру речи до предела, то получится шизофазия – клиническое расстройство речи, то есть грамматически правильные предложения, лишенные логического смысла. Скользкую структуру речи можно легко объяснить с помощью модели Кохонена (опять!). Для простоты предположим, что в каком-то слое каждый нейрон отвечает за свою любимую тему. Когда активен первый нейрон, шизоид рассказывает о лисичках, активен второй – о ракетах, третий – о тайне Сфинкса. Нейроны в слое связаны как между собой, так и с нейронами из соседнего слоя. Поэтому нет ничего удивительного, что, рассказывая о некой вещи, человек автоматически вспоминает о множестве других вещей (работает ассоциативная память). Получается, что «расклад сил» постоянно меняется: то третий нейрон слегка активнее остальных, то второй и так далее. Но у шизоида нейроны в одном слое не могут слегка отличаться по активности. Всегда есть победитель, который получает все, а остальные нейроны молчат. Поэтому, случайно вспомнив о чем-то, шизоид соскальзывает со старой темы: нейрон, который раньше был лидером, теперь молчит. Прошлая тема безнадежно забыта, к ней нет возврата.

А теперь появляется человек, который все время тормошит шизоида. Человека нужно как-то интегрировать в психическую картину мира – с этим шизоид справляется без проблем. Но что это значит? То, что образ собеседника запечатлен в пучке нейронных связей. И пока собеседник рядом, пока он активно о себе напоминает, малая группа нейронов все время будет активной, а остальные нейроны будут подавлены. Это сильно утомляет шизоида, но ничего поделать нельзя, ведь победитель получает все.

Если слишком долго и активно навязывать шизоиду себя, свое присутствие и свое общение, то возможны любые неприятные и непредсказуемые последствия. Шизоид попытается любой ценой избавить от раздражителя. И так как большая часть его нейронной сети парализована, то и решения будут приниматься без учета «лишних» факторов, например без страха наказания и сочувствия. Поэтому загнанным в коммуникативный угол шизоидам свойственна хладнокровная жестокость. Прирежут – и мало не покажется. Несколько десятков ножевых ранений, нанесенных недрогнувшей рукой. А вы говорите: «романтика, творческие люди, загадочное молчание, тихий омут». Не лезьте туда. Ничего интересного не найдете, зато рискуете навсегда превратиться в одну из «комнат» пустого особняка.

Рефлексоид

Кредо. Осень патриарха.

Резюме. Типичный представитель профессии, которая когда-то была модной и престижной, но сейчас никому на фаллос не упала. Цепляется за прошлое, в том числе придуманное. Постоянно размышляет о своей жизни, о недостигнутых результатах и несбывшихся надеждах. Коллекционирует биографии малознакомых людей, восполняя пробелы в своей собственной. Идеальный преподаватель философии в техническом вузе.

Болевые точки. Наследие, преемники, ученики, красивое завершение.

Как манипулировать. Заявить, что рефлексоид уже успел оставить след в истории. Стать интересным персонажем для мемуаров рефлексоида.

Конкуренция: циклоид, шизоид, аддиктоид, гипертим.

Подавление: конформоид, параноид, истероид, астеноид.

Раздражение: сенситив, эпилептоид, виктим.

Реакция на зеркало. Будут вместе с отражением вспоминать былое и думать. Втроем возможен коллективный переход в аддиктоидную область. Небольшие группы рефлексоидов создают закрытые шизоидные «секты».

Вообще-то, способность к рефлексии, самоанализу, абстрактному мышлению – показатель высокого развития. Но если человек только тем и занимается, что рефлексирует, то это не может не настораживать. Вместо действий – сплошное размышление. Вместо настоящего – сплошное прошлое. Будущего нет совсем. Это даже не маниловщина и не обломовщина. Это уже быковщина или щербаковщина⁴. Рефлексоид не общается с вами напрямую. Он не бежит от общения. Он идет в обход, совершает длинный круговой маневр. Попробуйте спросить его о чем-то конкретном. Для верности поставьте вопрос ребром. Чем резче вопрос, тем дальше унесет рефлексоида поток размышлений.

В отличие от шизоида, который все время соскальзывает с одной темы на другую и не может вернуться, рефлексоид тему помнит. Его словесные бантики навиваются на основную тему разговора. Вернее, монолога. Рефлексоид совершает длительный экскурс в прошлое (свое или чужое), возвращается к основной теме, но ненадолго, – на втором-третьем предложении монолог вновь ныряет в прошлое.

Если тема рефлексоиду не нравится, то отвлеченные рассуждения будут все пространнее и дольше. Нередко рефлексоид все-таки добирается до сути вопроса – после двухчасовых мемуарных похождений. Поэтому из рефлексоидов получаются хорошие лекторы философии, истории и прочей гуманитарщины. Для технических дисциплин такой лектор будет бесполезен, потому что надо не рассуждать, а решать поставленную задачу. Гуманитарные науки не предназначены для решения задач. Они могут только рассказать, как однажды сумасшедший монах придумал нерешаемую задачу и как в позапрошлом веке немецкие дедушки наконец-то убедились в бессмысленности поставленной задачи.

Короче говоря, быть рефлексоидом – не мешки ворочать. Если вы хотите послушать интересные истории, узнать подробности биографии Канта и отдохнуть от современных информационных концентратов, то пообщайтесь с рефлексоидом.

В чем опасность такого общения? В том, что рефлексоиды не умеют хранить секретов. Все сказанное вами может быть использовано против вас в мемуарах. А мемуарами рефлексоид занимается постоянно. Ваш опыт вам не принадлежит, ваши секреты вам не принадлежат. Сами вы, будучи человеком интересным, моментально оказываетесь втянутым в словесное полотно рефлексоида. Он будет упоминать вас в любом контексте, если сочтет это нужным или забавным.

Малейшее ваше неосторожное высказывание в устах рефлексоида приобретает вторую жизнь. Готовьтесь, что вас будут по-настоящему цитировать. Особенно тогда, когда вы этого не ждете. Критикуете начальство? Рефлексоид обязательно скажет на совещании: «Вот госпожа N высказалась о нашем шефе совершенно в духе французской Фронды⁵. А именно, что негоже аристократам вылизывать известное царское место, а лучше слабого монарха в это самое место послать». Скажет настолько спокойно, что монарх обязательно прислушается к Жюлю Мазарену и отправит всю Фронду в Венсенский замок.

Итак, секреты хранить рефлексоид не умеет, пользы в прикладных вопросах не приносит. В конфликтах вас он тоже никогда не поддержит. Он вообще никого не поддерживает. И не критикует. Только комментирует со стороны, но так, чтобы никого не обидеть. И это ему удается. Автор еще ни разу не наблюдал, чтобы у кого-то возникали претензии к рефлексоидам по поводу их невмешательства. Разве что уже после конфликта. Когда достигнуто шаткое перемирие и все остыли, вдруг начинает говорить рефлексоид. О чем? Разумеется, о только что прошедшей войне. И говорить так, что все стороны конфликта вдруг чувствуют себя проигравшими, униженными и вообще – добрый реванш лучше худого мира.

У рефлексоидов интересно устроена система ценностей и взглядов. Они ее редактируют задним числом. Допустим, в беседе рефлексоид проявил себя как умеренный консерватор, гуманист и клирик. Вам это не понравилось, вы процитировали нескольких классиков ненаучного атеизма (например Невзорова) и одного автора идеологии центризма (например себя). Рефлексоид вас как будто не слышит и продолжает гнуть свою линию. Но вот его монолог совершает один виток в прошлое, второй… а на третьем витке рефлексоид вдруг заявляет: «Вот Поппер считал так, а вы, как я вижу, нашли опровержение его идеям. И знаете, я несколько лет назад подумал так же, но эта мысль показалась мне незначительной. Теперь я, пожалуй, соглашусь». На четвертом витке: «В этой ситуации можно сослаться на Поппера, а можно на Чибисова, который называет народ врагом прогресса и врагом нации». То есть вы уже на равных с каким-то там философом. Почему? Вы действительно убедили рефлексоида? Нет, конечно. Просто вы, ваши слова и ваши идеи более удобны для цитирования и для рассказа. Вы же современный человек, ваша речь структурирована так, что аудитории будут более интересны именно ваши цитаты, в устах рефлексоида обретающие неожиданную живость.

Короче говоря. Хотите, чтобы рефлексоид принял вашу точку зрения? Сделайте так, чтобы о ней было удобно рассказывать, чтобы ваши высказывания хорошо смотрелись в рефлексоидных мемуарах.

Еще проще – прикинуться учеником рефлексоида. Это нетрудно и временами весьма полезно, ибо можно почерпнуть массу интересной информации. Слушайте, задавайте вопросы, перебивайте, требуйте уточнений и подробностей, меняйте тему, соглашайтесь после долгих споров. Представьте, что ваше общение с рефлексоидом – это семинар по философии, а вы – интересующийся студент-технарь. Не пренебрегайте чужими знаниями! Рефлексоид умеет искать и коллекционировать ценную информацию, которую вы вряд ли найдете сами.

Довольно быстро рефлексоид увидит в вас ученика или последователя. Отчасти это так – мы все друг друга учим. Но в современной России начитанные люди с рефлексоидной психопатией часто сидят без работы или довольствуются копеечной ставкой преподавателя философии. У нас в стране спрос не на учителей, а на учеников. Используйте это. Чем больше информации вы берете от рефлексоида, тем выше он вас ценит.

В нужный момент вы сможете без труда осуществить инверсию: учитель учится у ученика. Озвучивая свои мысли в форме вопросов, вы «перепишете» внутреннюю программу рефлексоида. Он будет с удовольствием транслировать вашу точку зрения своим «настоящим» ученикам.

И вообще всем окружающим. Если вам необходимо бросить якорь в какой-нибудь псевдоинтеллектуальной тусовке, ищите в ее рядах рефлексоида и общайтесь с ним. Беспроигрышный вариант. Через пару месяцев тусовка заговорит на вашем языке, о ваших идеях.

Разумеется, далеко не все мировоззрение рефлексоида поддается такому «взлому». Всегда найдется ядро ценностей, которым рефлексоид абсолютно верен. Догадываетесь, почему? Правильно. Потому что усвоение этих ценностей происходило в период мятежной молодости, о которой рефлексоид так любит рассказывать.