Kitobni o'qish: «Морская история России для детей»

© Шамбаров В.Е., 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

Отчаливаем!

Кто из ребят хоть когда-нибудь не мечтал оказаться на корабле! Да ещё и на старинном корабле. Ветер надувает паруса. Поскрипывают мачты и канаты. По бортам поблёскивают грозные пушки. А вокруг плещут бескрайние морские волны, за кормой вьются и кричат чайки. И где-то там, за горизонтом, ждут неведомые страны, ждут ещё не открытые острова. Ждут бури и штормы, с которыми надо будет помериться силами. Ждут встречи с вражескими эскадрами, пиратами и другие приключения…

Вот я и приглашаю вас в такое плавание. По бескрайнему океану времени, через века. Вы сможете вместе с нашими русскими моряками разных эпох преодолевать трудности, одерживать победы над врагами, открывать новые берега, острова и даже целые части света.

Пускай вашим кораблём будет вот эта книга, которую вы держите в руках. Я – штурман, наметил и проложил курс. А капитан – вы сами. Ведь как будет проходить плавание, решаете вы. В вашей власти повернуть «право руля!» – на правую страницу, или «лево руля!» – на левую страницу. Направиться к тем главам, где рассказывается о южных морях, или к тем, где описаны суровые северные льды. Вы можете дать команду «полный вперёд», если какое-то место покажется вам особенно интересным и захочется прочитать его побыстрее. Когда сочтёте нужным, можете остановиться – и сами определите, на какое время. Или вернуться назад – если вдруг решите какой-то участок изучить ещё раз, повнимательнее. Вы капитан, и корабль будет слушаться ваших приказов.

Ну как, вы готовы? Тогда располагайтесь поудобнее в своей капитанской каюте. Пусть она будет похожей как раз на вашу комнату. Ведь капитану на корабле положена как можно более уютная каюта. Чтобы были вокруг какие-то любимые и привычные вещи – в долгом и далёком плавании это его дом.

А сейчас взойдите на капитанский мостик. Подавайте первую команду: – По местам стоять! С якоря сниматься!

Это значит, что весь экипаж корабля должен находиться на своих местах, где кому положено. Бойкие и сильные матросы крутят лебёдку (на парусных судах она называлась «кабестан»), поднимается со дна тяжёлый якорь. Наше плавание начинается…

Глава 1. Почему морской флаг назвали Андреевским?

Древняя лодка. Московский исторический музей

Если вы зайдёте в Москве в Исторический музей возле Красной площади, то в самом первом зале, в начале осмотра, увидите лодку. Её возраст – больше 4 тысяч лет. Конечно, существовали лодки ещё древнее, но не сохранились, а эта уцелела. И нашли её на нашей земле, недалеко от Воронежа. Делали её ещё в каменном веке, каменными орудиями труда. Срубили дуб. Выдолбили бревно изнутри – и получились борта, днище. Заострили нос, чтобы он лучше рассекал воду. Гребли вёслами или отталкивались от дна шестом, и лодка плыла по реке, по озеру. Но выходить в море на таких лодках было слишком опасно. Даже слабые волны могли захлестнуть их, перевернуть.

Морские корабли появились позже, около трёх с половиной тысяч лет назад. И это были большие лодки. Люди уже знали, какой формы они должны быть, чтобы держаться на воде. Только уже не долбили целиком из одного дерева, а наращивали борта досками. Судно становилось более вместительным, но и более устойчивым на воде (моряки говорят – остойчивым). Щели между досками конопатили. То есть плотно забивали чем-нибудь мягким. Заливали смолой, чтобы не просачивалась вода. По обоим бортам, справа и слева, закрепляли по несколько вёсел. Появилась и мачта с парусом. Его делали в виде прямоугольника из плотной ткани. Если ветер попутный, он будет гнать корабль вперёд. А если дует не в ту сторону, какую нужно, мачту и парус снимали, чтобы не мешали. В задней части (у корабля она называется «корма»), закрепляли одно большое весло, вместо руля. С его помощью можно было управлять судном, повернуть правее или левее. Иногда ставили два таких руля – и на корме, и на носу.

Из истории мы знаем о кораблях древних греков, финикийцев, египтян. Хотя это вовсе не значит, что другие народы ещё не научились строить их и выходить в море. Просто об очень древних временах мы знаем только то, что было кем-то записано. А письменность была не у всех народов. Или у кого-то записи имелись, но потерялись, погибли. Вот и не дошли до нас сведения о них.

А кораблики были ещё маленькими, очень ненадёжными. Обычно на них путешествовали на небольшие расстояния, вдоль берега (это называется – каботажное плавание). Если погода испортится, налетит шторм, старались причалить и переждать. Ну а когда морякам удавалось добраться до каких-то дальних стран, это считалось выдающимися достижениями. Люди пересказывали о них друг другу, при этом сами додумывали, фантазировали. И в рассказах настоящие события превращались в легенды. Вот так у древних греков появились мифы о землях и островах со всякими чудовищами, циклопами, колдунами.

Из одной такой легенды мы знаем, как 40 или 50 человек на корабле «Арго» отправились в Колхиду за золотым руном (шкуркой золотого барана). Греки жили на Эгейском море, а Колхида – это западная часть Грузии, на Чёрном море. По нынешним меркам плавание было совсем не далёким. Но в те времена путешественников прославили как героев, назвали «аргонавтами». Легенда рассказывает об их невероятных приключениях, встречах с чудовищами, даже с драконом. Хотя она рассказывает и другое. Когда аргонавты сумели похитить золотое руно, жители Колхиды погнались за ними с большим флотом. Значит, и у них уже имелись корабли, они вовсю плавали по морю. А учёные подтвердили: да, в ту далёкую эпоху греки бывали на Чёрном море. Возле реки Днестр нашли клад их изделий.

Но и народы, которые жили далеко от моря, кочевали по степям со своими стадами, тоже научились делать лодки. Они плели большие корзины из прутьев, обтягивали кожей – и лодка готова. Если на пути встретится река, можно переплыть через неё, перевезти вещи. Потом лодку разобрал, кожу свернул в тюк, и лошадь везёт её до следующей реки. А племена, обитавшие на берегах океанов, ловили рыбу, охотились на морских зверей – тюленей, моржей. Море иногда выбрасывало на берег китов, акул. Люди изучали, как они устроены. Сами старались сделать что-то похожее. Из дерева, из китовых рёбер мастерили каркас, вроде скелета. Обтягивали его кожей. Такие лодки называли байдара или каяк. Они могли взять на борт человек 10. На них отправлялись на рыбную ловлю. Хотя плавать на них можно было только в тихую погоду, иначе волны потопят или перевернут. Зато лодки были лёгкими, в шторм можно на берег вытащить.

Шло время. Люди научились выплавлять и обрабатывать железо. А это сказалось и на мореходстве. У мастеров, строивших корабли, стали лучше инструменты. Появились гвозди, скобы, чтобы прочнее скреплять деревянные детали. Усовершенствовались и конструкции кораблей. Греки, финикийцы, египтяне, индусы, китайцы и другие народы, уже привыкшие плавать по морям, тоже обращали внимание, как устроены рыбы, дельфины, киты. Позвоночник, к нему крепятся рёбра, а на них кожа. Начали строить по этому образцу.

Вместо позвоночника – длинное и прочное бревно, его называют киль. К нему крепили изогнутые подобия рёбер. Позже они получили название – шпангоуты. А снаружи их обшивают досками. Сверху судно стали закрывать палубой. Под ней появился трюм, куда не заливают волны. Там можно было складывать грузы или самим укрыться от дождя. Если тяжёлых грузов не было, в трюм клали камни или песок, это называется балласт. Судно получалось более остойчивым, его не валяло волнами туда-сюда. Мачты ставили уже не одну, а две. Если ветер попутный, поднимали паруса. Если нет, убирали их и гребли вёслами.

Появились и специальные военные корабли. У них на носу имелся острый таран из меди, железа. Или деревянный, окованный железом, – разогнаться и пробить борт неприятельского судна. А чтобы скорость была выше, делали больше вёсел. В два или три ряда (такие корабли у греков называли диеры и триеры). У них было две или три палубы. Гребцы сидели как бы на двух или трёх этажах, а гребли все вместе, по команде. Триера брала на борт около 200 воинов, они были одновременно и гребцами. Когда причаливали к вражескому берегу, высаживались десантом.

Две с половиной тысячи лет назад греческие корабли стали постоянно бывать на Чёрном море и уже не считали такие плавания какими-то фантастическими приключениями. Они стали обычными. Но греки приплывали сюда не воевать. В то время на юге нынешней России жили скифы и другие народы, в том числе предки славян. У них было очень развито скотоводство, земледелие, они выращивали скот и много зерна. А у греков своего хлеба было мало. Они договорились с местными царями, чтобы им разрешили торговать. Построили для этого по берегам свои города: Истрия возле Дуная, Тирас на Днестре, Борисфенида возле Днепра, Ольвия возле Южного Буга, в Крыму – Херсонес (возле Севастополя), Феодосия, Пантикапей (Керчь) и ещё целый десяток.

В этих городах жители покупали и отправляли в Грецию зерно, сливочное масло, сало, кожу, драгоценные меха из северных лесов. А взамен привозили то, что производили сами, – оливковое масло, вино, изделия своих мастеров. Платили и деньгами, в южных районах часто находят клады древнегреческих монет. От греков нам известно, что и некоторые местные народы плавали по морю. Прекрасными мореходами были синды, они жили в низовьях Кубани и на Таманском полуострове. Люди, населявшие берега Азовского и Чёрного морей, конечно же, выходили в море порыбачить. А некоторые жители Северного Кавказа на больших и быстрых лодках занимались пиратством.

Прошло ещё несколько столетий, и на юге Европы стала разрастаться огромная Римская империя. Она создала великолепную армию, побеждала всех противников. И флот у неё был очень сильный. Римляне строили военные корабли, как настоящие крепости. На верхней палубе – деревянные башенки. На них ставили метательные машины, стрелявшие большими камнями, металлическими ядрами, зажигательными снарядами. А для защиты от неприятельских стрел и снарядов борта иногда оковывали металлическими листами. Римляне придумали и особые мостики с крючьями – «вороны». Сближались с вражеским судном, зацеплялись «вороном» за его борт, и по мостику воины перебегали на палубу противника, громили команду (в бою это называется абордаж). Изобрели и якоря, на стоянке цепляться за дно.

Но и римские корабли чаще действовали вблизи берега. Они ещё были совсем не надёжными, буря могла погубить целый флот. На судах не было и никаких удобств. Подолгу находиться на них было невозможно. На ночь они обычно причаливали к берегу. Воины высаживались, готовили еду, ночевали, а утром плыли дальше. Мачт с парусами на больших кораблях было 2 или 3, множество вёсел. Они тоже были большими, тяжёлыми. Каждым двигало по несколько человек. Гребли по команде или под музыку флейты, под барабан. Такой труд был изнурительным, особенно в южных морях, на жаре. Гребцы выбивались из сил, у них сдавало здоровье. Поэтому на вёсла стали сажать уже не воинов, а рабов или осуждённых преступников. Если умрёт – заменить другим. Хотя скорость кораблей оставалась маленькой. У лёгких судёнышек 10–15 километров в час, у тяжёлых «крепостей» – 5 или 6 километров в час.

Но в те времена римский флот считался непобедимым. С его помощью империя завоевала берега Средиземного моря. Римляне появились и на Чёрном. Разгромили здешнего царя Митридата. Черноморские греческие города подчинились империи, там расположились римские эскадры и гарнизоны. Полководцы Рима совершали походы и в других направлениях. Покорили земли нынешней Испании, Франции, Англии. Воевали в Германии. Добрались и до Балтийского моря, встретили там венедов – так римляне называли славян. Они даже Балтийское море назвали Венедским заливом. Но там они захватить ничего не смогли, и римские авторы писали, что здешние народы «сильны флотом». Какой был флот у славян, мы в точности не знаем. Но если даже римляне признали его сильным, значит, кораблей у славян было много, и мореплавание у них уже было очень развито.

Из Римской империи приходили не только завоеватели. Оттуда пришла на нашу землю и христианская вера. Наверное, вы знаете, как в стране Иудее (она тоже входила во владения Рима) явился Сын Божий, Иисус Христос. Как раз с Его Рождения у нас принято отсчитывать годы, века. Их обозначают римскими цифрами. Родился Господь, и начался I век нашей эры. Прошло 100 лет, начался 101 год – это уже II век. Христу завидовали местные священники. Схватили Его, приговорили к смерти и распяли. Но Он воскрес, победив смерть, – и людям открыл путь к бессмертию, дал им Свою веру.

Ученики Христа, апостолы, разъехались рассказать о Нём и Его учении всему миру. По жребию разделили, кому и куда направиться. Одному из них, Андрею Первозванному, достались северные страны. Он на корабле доплыл до города Византий – на берегу пролива из Эгейского моря в Чёрное. Святой Андрей обратил в христианство некоторых жителей, поставил над ними старшего – епископа. Оттуда апостол на попутном судне отчалил по Чёрному морю. Добрался до Крыма, проповедовал в здешних греческих городах Феодосии, Пантикапее, Херсонесе, создал там первые христианские общины. А потом совершил путешествие в глубины здешних стран.

Летописи рассказывают нам предания, как Андрей Первозванный от Чёрного моря на лодке отправился по Днепру. Благословил горы, где много лет спустя появится город Киев. С Днепра апостол перебрался на другую реку, Волхов. Очень удивлялся обычаю местных жителей париться в жаркой бане. Здешние края, где в будущем построят Новгород, он тоже благословил, установил крест на берегу реки. Волхов впадает в Ладожское озеро, и святой Андрей побывал там на острове Валаам. На этом острове было большое языческое святилище, стояли идолы. Но апостол сумел обратить в христианскую веру даже жрецов, служивших на Валааме. Святилище порушил и вместо него поставил каменный крест.

Потом Андрей Первозванный на славянских кораблях переплыл через Балтийское море. А с южного берега моря существовала дорога до Рима. По ней уже давно ездили римские купцы, покупать драгоценный янтарь (его находят только на Балтике). Но христианство в Римской империи было ещё запрещено. Верующих заставляли отречься от Христа под пытками, под угрозой смерти. Хотя многие отказывались. С верой в настоящего Бога шли на казнь. Среди них был и святой Андрей. Его схватили в Греции и распяли на косом кресте. Такой крест стали называть Андреевским.

Военный флот России был создан ещё очень не скоро. Но Андрея Первозванного считают его покровителем. Ведь он был учеником Самого Христа. От Его Имени первым благословил нашу землю. Да ещё и Балтийское море пересёк на славянских судах. Поэтому и сейчас над русскими кораблями развевается Андреевский флаг – с синим косым Андреевским крестом.

Древнегреческое торговое судно

Римский военный корабль

Глава 2. Русь Византия и викинги

Драккар викингов

Проходили века, и мир менялся. Римская империя ослабела и разделилась. Западная её часть погибла. Её захватили соседние народы – франки, англы, саксы, лангобарды, вандалы. Поделили между собой и основали собственные королевства. Но Восточная Римская империя удержалась. Её население составляли в основном греки. А столицей стал Константинополь, построенный на месте городка Византий – того самого, где раньше побывал Андрей Первозванный. Поэтому империю называют и иначе, Византийской, греческой. А место было очень выгодное. В древности разные страны связывало между собой Средиземное море (его так и назвали, будто оно лежит посредине Земли). Чтобы попасть оттуда в Чёрное море, надо было повернуть на север вдоль берегов Греции – в Эгейское море. А из Эгейского моря в Чёрное дорога ведёт через два узких пролива. Сперва Дарданеллы – и попадаешь в маленькое Мраморное море. А потом пролив Босфор – и выходишь в Чёрное.

Константинополь как раз и стоял на берегу Босфора (сейчас это Стамбул). Получалось – на перекрёстке важнейших дорог. Морской, из Средиземного моря в Чёрное. И сухопутной – из Азии в Европу. Восточный берег Босфора – Азия, западный – Европа. Византийская империя была очень богатой и могущественной. После гибели Западной Римской империи она стала центром мировой культуры. Она была и мировым центром христианской Церкви. А Константинополь был самым большим и самым красивым городом мира.

Византии пришлось вести долгие войны с восточными соседями, арабами. Они создали огромную державу, покорили Северную Африку, Испанию, Сирию, Персию, дошли до Индии. Арабы были прекрасными мореходами. У индусов они переняли новые паруса. До сих пор их делали прямыми, только для попутного ветра. Поперечная штанга на мачте, к которой крепится парус, называется рей. Индусы и арабы заметили: если наклонить рей с верхней частью паруса в одну сторону, получается как бы «кулёк». Если его поворачивать вправо или влево, то можно плыть не только при попутном ветре, но и при боковом. Хотя и не прямо, а зигзагами. У моряков это называется «галсами». Правый галс, потом левый галс. Паруса специально стали делать не прямоугольными, а косыми, с наклонными реями. Чтобы рулить и управлять судном с помощью такого «кулька».

Но и византийцы помнили римскую науку, строили тяжёлые корабли-крепости. Их называли дромоны – окованные металлом, с башенками, метательными машинами, таранами. А ко всему прочему византийские учёные изобрели страшное оружие, «греческий огонь». На кораблях устанавливали особые устройства – сифоны, они выбрасывали струи горючей жидкости на 10–15 метров. Из чего состояла их жидкость, неизвестно до сих пор, это хранилось в строжайшей тайне. Но она сама воспламенялась на воздухе, горела на воде, и потушить её было невозможно. «Греческим огнём» можно было сжечь целые эскадры. С таким оружием греческий флот побеждал арабов.

А северными соседями Византии были славяне. Но они не были едиными, у них было множество племён. Поляне, северяне, радимичи, вятичи, древляне, тиверцы, уличи, словене и другие. У каждого племени было отдельное княжество. Иногда они дружили, иногда враждовали. На землях будущей России жили не только славянские, но и финские племена: чудь, водь, ижора, весь, меря. На Оке – мещёра и мурома, на Волге – мордва, черемисы (марийцы). В те времена наша земля была покрыта дремучими лесами, болотами. Главными дорогами были реки.

Зимой по ним ездили на санях, летом на лодках. Их изготовляли так же, как в древности, из выдолбленного бревна. Но строили и более крупные суда – ладьи, струги. Для этого борта лодки наращивали досками. Длина ладьи составляла 20–25 метров, ширина могла быть до 8 метров. Она могла перевозить 40–60 человек. Там, где разные реки близко подходят друг к другу, существовали волоки. Судно разгружали, подкладывали под него круглые брёвна-катки, как на колёсах, и волокли от одной реки на другую.

Такими водными дорогами можно было попасть в другие страны. Там, где сейчас находится Татарстан, лежала Камская Булгария. В низовьях Волги и на Северном Кавказе раскинулся сильный и воинственный Хазарский каганат. Если спускаться по Днепру или Дону, можно было приплыть в города Крыма. Часть из них принадлежала Византии, а часть Хазарии. Центром греческих владений в Крыму был Херсонес, хазарских – Самкерц (Керчь), и на кавказском берегу у хазар был большой порт Таматарха (Тамань).

Славяне выходили в море на тех же самых ладьях, которые плавали по рекам. Гребли вёслами. При попутном ветре ставили мачту с прямым парусом. Иногда над кораблём натягивали навес – защиту от солнца, дождя. Для этого могли использовать тот же самый парус. Ладьи не различались на военные и гражданские. Ведь на них никакого вооружения не было, они служили только для передвижения. Если нужно, перевозили грузы, купцов с товарами, а если нужно – воинов.

В Византии славяне бывали часто. Приезжали торговать, подрабатывать. Некоторые императоры заключали союзы со славянскими князьями. Те им помогали, присылали на войну флотилии ладей с войском. Но греки были очень заносчивыми. Они только себя считали культурными, цивилизованными, а славян обзывали «дикарями», «варварами». Унижали, обижали. Тех, кто приезжал к ним торговать или работать, обсчитывали и обжуливали. Обманами забирали товары, самих захватывали в рабство. И договоры не выполняли. Славяне им помогли, а за это не получали ничего. Нужно ли выполнять обещания каким-то «варварам»?

Те обижались, и славянские флотилии обрушивались на Византию войной. Хотя это было очень опасно. Если в море лёгкие ладьи и лодки настигнет буря – перетопит или разобьёт о камни. Да и с византийским флотом было лучше не встречаться. Тяжёлые боевые корабли могли запросто раскидать судёнышки славян, сжечь «греческим огнём». Поэтому выбирали момент, когда греки явно не ждут. Быстрые ладьи налетали на какой-нибудь город на берегу. Воины высаживались, разоряли, грабили. Набирали пленных – потом на своих обменять или грекам их выкупать придётся. А пока император пришлёт военную эскадру, славяне уже грузили добычу на суда и уплывали домой.

Одно из племён, словене, жило севернее остальных, на реке Волхов. Столицей племени был город Ладога. Её место тоже получилось очень выгодным, на перекрёстке водных дорог. Через Ладожское озеро и полноводную реку Неву выходили в Балтийское море. А с Волхова через волоки можно было попасть на Днепр – и плыви к Чёрному морю, в Византию (этот путь называли «из варяг в греки»). Через другие реки и волоки дорога вела на Волгу, в Камскую Булгарию, Хазарию и дальше на Каспийское море.

Словене этим пользовались. Скупали у лесных племён меха пушных зверей. Везли их продавать за границу, там они стоили очень дорого. Очень ценными товарами были и мёд, воск. Ведь для освещения людям требовались свечи или светильники. Но свечи из сала или светильники с растопленным жиром коптили и воняли. Восковые свечи были самыми лучшими. И в Европе, и в азиатских странах, и в Византии их покупали за большие деньги.

Словене на своих ладьях регулярно плавали и через Балтийское море. На южном его берегу в те времена тоже жили славянские племена – ободриты, рароги, руяне, вагры, поморяне. У них было свои города, порты. Словене дружили с ними. Через них торговали с европейскими королевствами. Память об этих плаваниях сохранилась в новгородских былинах про удалого купца-морехода Садко. Некоторые смельчаки добирались до каких-то очень далёких стран. В Новгороде были старинные предания, похожие на мифы древних греков. Как мореход Моислав на трёх ладьях доплыл вообще до края света. Видел там райскую землю и другие острова, населённые чудовищами.

Но в VIII веке на Балтийском море появились викинги. Точнее, называли их по-разному. Европейцы – норманнами (людьми севера). Византийцы – ворингами (дружинниками, воинами). Славяне произносили византийское название чуть иначе – варяги. Это была не национальность, а род занятий. Вольные воины, желающие подзаработать своим оружием. Плодородной земли в северных краях было мало, её не хватало. Самые энергичные и буйные молодые люди отправлялись искать удачи. Они собирались ватагами вокруг опытных предводителей. Берега Скандинавского полуострова – Швеции, Норвегии, изрезаны шхерами, многочисленными бухтами. В них устраивали базы, и слово «викинги» произошло от «вик» – бухта. Строили корабли примерно такие же, как славянские ладьи. Только носы часто украшали драконьей мордой, чтобы было страшнее, и эти суда называли «драккары» (драконы).

Иногда викинги целыми отрядами нанимались на службу к каким-нибудь властителям. А часто становились просто пиратами. Действовали так же, как славяне против византийцев. Неожиданно нападали с моря на селения и города на берегах. Или по рекам прорывались вглубь страны. Грабили всё на своём пути. Пока король или князь собирал войско, они уже уплывали. Это были свирепые и отчаянные воины. О нравах викингов красноречиво говорят прозвища их вожаков: Раскалыватель Черепов, Гадюка, Коварный, Кровавая Секира, Брюхотряс, Грабитель, Свинья, Живодер, Вшивая Борода, Поджигатель. Очень много их погибало в морских штормах. Но и добычу привозили богатую, а это привлекало новых желающих.

Варягами становились люди разных национальностей. Шведы, датчане, норвежцы, финны, эстонцы, латыши, славяне. Очень хорошо были известны и варяги-русь. Их главная база была на острове Руян – в русских сказках его называют остров Буян (сейчас это остров Рюген). Там даже языческий храм местного бога Свентовита содержал собственную дружину, снаряжал её в походы. Он имел и долю в пиратских промыслах, все варяги на острове должны были отдавать храму третью часть награбленного добра.

Эскадры викингов нападали и на Францию, и на Англию, и друг на друга. Они пожаловали и на Русь. Разгромили в бою князя словен Буривоя, захватили Ладогу. Отсюда они совершали плавания по рекам, покорили соседние племена – кривичей, чудь, весь, мерю. Грабили их, заставляли платить большую дань. Но эти народы недолго терпели жестоких завоевателей. Около 790 года они восстали, возглавил их сын Буривоя Гостомысл. Варягов побили и прогнали. А племена, сражавшиеся против них, задумались, что жить поодиночке слишком опасно. Решили и дальше оставаться вместе, выбрали Гостомысла общим князем.

Государство стало большим и сильным. Нападать на него варяги больше не осмеливались. Русские купцы по-прежнему плавали и в Западную Европу, и в Византию, и в Хазарию, а оттуда через Каспийское море и в Персию. Своих дочерей Гостомысл выдал замуж за князей других стран. Одна из них, Умила, стала женой Годолюба, князя племени рарогов. Это племя входило в союз ободритов, жило на другом берегу Балтийского моря. Город рарогов Рерик был большим портом, так что дружба с ними была очень полезной для мореплавания, для торговли.

Но на богатый порт посматривали и завистливые соседи. В 808 году на него напал король Дании Готфрид. Рерик взяли штурмом, князь Годолюб погиб. Где и как скрывалась Умила, мы не знаем, но у неё был маленький ребёнок. Его звали Рюрик – в честь захваченного врагами города, в честь священного символа племени – сокола-рарога. Когда Рюрик подрос, он поехал к императору франков Людовику Благочестивому. Просил, чтобы ему помогли возвратить отцовское княжество. Император принял его ласково, окрестил – и даже сам стал крёстным. Обещал поддержать, но своих слов так и не выполнил.

А для бесприютных сирот на Балтийском море открывалась прямая дорога – в варяги. Рюрик присоединился к тем, кто был ближе ему, к варягам-руси. В 844 году его отряд высадился в Испании, лихим штурмом взял крепость Севилью. Потом он вместе с норвежскими викингами захватил несколько городов во Франции, осаждал Париж. Стал одним из самых прославленных пиратских вождей. В 850 году его избрали предводителем в совместном походе нескольких эскадр. Под его началом 20 тысяч варягов на 350 кораблях обрушились на Англию. Но Рюрик мечтал отвоевать родное княжество. На добытые в набегах деньги нанял войско из викингов, начал войну. Затея не удалась, он потерпел поражение и снова покинул родину.

А на Руси умер Гостомысл. Его сыновья погибли раньше отца, княжеский род прервался. Ну а племена, долгое время жившие мирно под властью Гостомысла, уже забыли об угрозах. Принялись вспоминать какие-то обиды, спорить – кто старше. Разделились и даже подрались. Но разрозненные племена, враждующие друг с другом, были просто подарком для завоевателей. С востока начали наступление хазары. Подчинили и заставили платить дань полян, северян, вятичей, радимичей. Покорили и жителей Поволжья, и племя меря в центре нынешней России. А с Балтийского моря возобновились набеги викингов. Словене, кривичи, чудь и весь спохватились, что надо бы снова объединиться.

Тут-то и вспомнили про Рюрика. Ведь он приходился внуком Гостомыслу. Он был прославленным воином. И к тому же, он оказался князем без княжества. Значит, должен был целиком связать себя с новой родиной. Отправили к нему гонцов за море, приглашали править на Руси. Рюрик согласился. В 862 году он прибыл в Ладогу с варяжскими дружинами. А военным он был очень опытным. Сразу оценил, какую опасность представляют хазары, захватывают одну область за другой.

Рюрик начал против них войну. Так же, как всегда действовали викинги. Его ладьи стремительно ринулись на Волгу. Дружины внезапно нагрянули в Ростов, главный город племени меря, отбили его у хазар. Неприятели не успели опомниться, а флотилия Рюрика уже проскочила до Оки. Одним махом взяла город Муром, и ещё одно племя, мурома, перешло под власть нового ладожского князя.

Его держава сразу выросла, и он взялся укреплять границы. И со стороны Хазарии, и со стороны Балтийского моря. Рюрик же сам был пиратом, отлично изучил их приёмы. Викинги в это время разгулялись со страшной силой. Они совершенно замучили постоянными набегами Англию, Францию, Германию. Дания сама была пиратским гнездом, но её напрочь разорили варяги из других стран. И только на Русь после прихода Рюрика не было ни одного нападения! В этом была несомненная заслуга князя. К нему, в безопасную Ладогу, стекались отовсюду купцы, переселялись новые жители. Хотя для большого города место было не слишком удобным. Выбрали другое, и возник «новый город» – Новгород.

После смерти Рюрика у него остался сын Игорь. Он был ещё маленьким, править стал его дядя Олег. Он продолжил дело Рюрика – собирать разрозненные племена в одно государство. Те порядки, которые установились в Северной Руси, людям нравились. Правителей считали хорошими и справедливыми. В 882 году по призыву Олега собрались не только варяжские дружины, но и большое ополчение словен, кривичей, чуди, веси и мерян. Сотни ладей и лодок с воинами отчалили на юг по Волхову и Днепру. Некоторые здешние племена согласились подчиниться Олегу добровольно, с другими пришлось воевать. Но под его власть перешли поляне, древляне, северяне, радимичи. Северная Русь соединилась с Южной. Столицей стал Киев на Днепре.

Хотя тут же выступили могущественные враги. Одним был Хазарский каганат – ведь многие из этих племён раньше платили дань ему. Но и Византии совсем не понравилось, что на севере возникла такая большая держава. Она заключила союз с хазарами, со степными кочевниками мадьярами. Вместе надеялись раздавить Русь. Но и Олег нашёл друзей. Заключил союз с Болгарией – она воевала с Византией. С другими кочевниками, печенегами – они враждовали с мадьярами и хазарами. Нападения неприятелей отбили. Мадьяр разгромили, прогнали вообще за Карпатские горы.

А в 904 году Олег предпринял поход на Византию. Конница двинулась по берегу Чёрного моря, а по воде – 2 тысячи судов. Такой флот мог перевезти 80–100 тысяч человек. Может быть, летописцы преувеличили, и кораблей было всё же меньше. Но ясно, что войско было огромным, собрались все силы Руси. По дороге встретились ещё и с союзниками, армией болгар. Вместе направились к Константинополю. Византийский император Лев VI выслал навстречу флот с огненосными кораблями, пожечь русичей прямо на воде. Но Олег придумал выход. Ладьи вытащили на берег. Там с конницей шёл обоз, множество телег. Их и использовали. Лёгкие русские суда поставили на колёса. А ветер был попутный, подняли паруса, они и покатились.

Византийцы были ошарашены – флот под парусами «плыл» по суше. И достать его «греческим огнём» с кораблей стало невозможно. Сразиться с армией русичей и болгар греки вообще побоялись. Льва VI прозвали Мудрым. Но он придумал победить совсем не мудростью, а коварством. Стал просить о мире и прислал вкусные угощения, бочки с вином в подарок. Хотя, на самом-то деле, всё было отравлено. Однако Олег оказался мудрее. Заподозрил неладное, запретил принимать у неприятеля еду и напитки. Тогда уж императору пришлось признать поражение, и Олег это отметил – прибил свой щит на воротах Константинополя.

Заключили мир. Византия уступила болгарам большую территорию. А с Русью подписала договор, очень выгодный для нашей страны. Признала, что все области, которые присоединил Олег, стали его законными владениями. Русь становилась союзницей императора, обещала помогать ему. Но за это Византия должна была платить дань. А русские купцы получили право свободно приезжать в Константинополь и торговать без всяких пошлин. Им выделили особое подворье, должны были бесплатно кормить полгода, да ещё и на обратную дорогу бесплатно давать еду и корабельные снасти.

Когда с Византией разобрались, то Хазария осталась одна, без союзников. Прикинула, как крепко может ей достаться, и тоже решила мириться. Согласилась, что поляне, северяне, радимичи уже не её подданные, а Олеговы. Согласилась и на льготы для русских купцов. И даже на то, чтобы наши военные корабли плавали через Хазарию в Каспийское море. А Русь честно выполняла договор с Византией. Император продолжал войны с арабами, и русские флотилии стали по Волге выходить на Каспийское море. Наносили удары по арабским владениям в Персии. Вот так возникла Русская держава. Выросла от Балтийского моря и до Чёрного. А Олега, добившегося таких успехов, в народе прозвали Вещим – то есть знающим, всевидящим.

Глава 3. Эскадры киевских князей

Византийский дромон

И хазары, и византийцы только притворились, что согласны дружить с Русью. Хотя наша страна честно помогала грекам, но ведь за это приходилось платить дань. Ещё и с русских купцов пошлин не брать, кормить их. В 912 году Вещий Олег умер, а его флот снова отправился на Каспийское море, уже с другими командирами. Хазары, как обычно, пропустили. 25 тысяч воинов на 500 кораблях год сражались с персами и арабами, набрали богатую добычу. На обратном пути хазары хорошо встретили их, выставили много кушаний, вина. Воины беспечно сели пировать, а хазары уже заранее собрали армию, вдруг окружили их. Они отбивались три дня, но все полегли.

По Руси понеслась страшная весть – войско погибло. Некоторые племена взбунтовались, не хотели больше подчиняться князю. А хазарская армия сразу ринулась на Волгу и Оку. Заново покорила здешние народы: мурому, мерю, весь. Ну а император Византии отправил послов к степным кочевникам, печенегам. Они льстили вождям самыми сладкими словами, привезли им мешки с золотом – и подтолкнули против Руси. Печенеги стали совершать набеги на славянские земли, заняли низовья Днепра. Перекрыли дорогу к морю, нападали на купцов, грабили их. Византийцы и хазары были довольны. Император прекратил платить дань. А если русские товары захватят печенеги, то всё равно продадут грекам, причём гораздо дешевле.

Но для Руси выход к морю был жизненно важным. В чём были её богатства? Меха, зерно, мёд, воск. Всё это надо было продать, иначе сгниёт. Лучше всего русские товары покупали в Византии, и платили хорошо. А теперь караванам купеческих судов приходилось прорываться к морю с боями, с потерями. Или надо было никуда ничего не возить – а на Русь приедут греческие и хазарские купцы. Они-то скупят все товары по дешёвке. Сами назначат цены. Ведь кроме них продать некому. Потом сами повезут продавать в разные страны, и все выгоды достанутся им, а не русским.

Восстановив порядок в стране и собравшись с силами, Киевский великий князь Игорь решил заново проложить путь к морю. Хотя воевать для этого с печенегами было бесполезно. Они же были кочевники. Даже разобьёшь их, прогонишь, а они завтра вернутся. Но в Чёрное море, кроме Днепра, впадают и другие большие реки – Буг, Днестр. Они протекали через земли славянских племён уличей и тиверцев, которые жили ещё отдельно от Руси. Если присоединить их, то и откроются дороги на морские просторы.

В 937 году на них выступили княжеские войска. Уличей победили. Тиверцы добровольно признали власть Игоря. Русские эскадры вышли в море. Воины начали строить базы на берегах. Высадились и в Крыму. Жители византийского Херсонеса перепугались, что русичи разорят их поля и сады, без боя согласились подчиниться Киевскому князю. У Руси появились свои города и порты на море! В эти годы арабские историки вообще назвали Чёрное море «Русским». Писали, что другие народы по нему не плавают, и «русы» заняли один из берегов.

Но Византия не собиралась уступать Руси свои крымские владения. Значит, надо было заставить её силой. Как раз узнали, что греческие армия и флот отправились воевать с арабами, и в 941 году большая русская эскадра нагрянула прямо к Константинополю. Стены византийской столицы были неприступными, но войско высадилось поблизости. Принялось громить и разорять мелкие городки, селения. Княжеские воеводы ждали, что император Роман струсит, начнёт просить о мире. Тогда и заставить его подписать договор – отныне Херсонес и его окрестности уже не византийские, а наши.

А император и впрямь изображал, что боится. Что согласен начать переговоры. Но он срочно вызвал с арабского фронта армию и флот, а сам просто тянул время. Русичи вдруг узнали – приближаются огромные колонны войск. Погрузились в ладьи, отчалили. Но их догнали византийские эскадры, пожгли много кораблей «греческим огнём». Вдобавок разыгрался шторм. Топил ладьи, часть из них выбросил на берег. Те, кто уцелел, попали в плен. Император велел всех казнить – запугать Русь, чтобы не смела больше нападать.

Князь Игорь в этом походе не участвовал. Оставался дома с молодой женой Ольгой и сынишкой Святославом. Но он оказался в очень трудном положении. Русичей расправа над их сородичами совсем не напугала, наоборот, разозлила. Народ требовал расквитаться с византийцами. Но как было воевать, если множество воинов погибло? Князь придумал занять побольше денег у богатых хазарских купцов. Набрал на них на Балтийском море варягов. И печенегам заплатил больше, чем они получали от греков. В 944 году он сам повёл на Византию многочисленную армию – варяги, печенеги, русское ополчение. Так же, как Вещий Олег, конница по берегу, пехота на судах по морю.

Но и император услышал про несметные полчища. Отправил послов, они встретили русичей на Дунае. С печенегами они переговорили отдельно, добавили им золотишка, и те отпали. А князю предложили платить такую же дань, как когда-то Олегу. Воеводы и воины призадумались. Если нам без боя дают дань, зачем идти дальше? Ведь неизвестно, кто одолеет, мы или они? Да и на море вдруг опять буря? Согласились мириться. Но греки хитро окрутили их. Предложили снова подписать такой же договор, как при Олеге. Вроде бы очень выгодный для Руси. Но за это потребовали, чтобы и русичи кое в чём уступили, ушли из Крыма. И на морских берегах по договору русские не имели права не только строить базы, а даже останавливаться на зимовку. Ну а после этого натравили печенегов. Они захватили степные низовья Буга и Днестра. Выходы в море по этим рекам для Руси тоже перекрыли.

Добавилась и новая беда. Игорь поехал собирать дань к племени древлян. А он же был много денег должен хазарам. Поэтому пытался взять с подданных побольше. Наёмные варяги, которых он набрал, вообще не стеснялись, грабили вовсю. Древляне возмутились и восстали, убили Игоря. И снова вся Русь чуть не развалилась. Хотя у Игоря была замечательная жена, Ольга. Из простых крестьянок, из племени кривичей. Она взялась править при маленьком сыне Святославе и оказалась умной, боевой, решительной. Восстание древлян подавила. Впервые создала на Руси постоянные органы администрации, чтобы смотрели за порядком, собирали налоги.

Ольга пришла и к христианской вере, приняла крещение. Начала строить в нашей стране церкви, приглашала священников. Но после войн и восстаний Русь ослабела. Византийцы сразу же забыли договор, платить дань даже не думали. А Хазарский каганат начал наступление в сторону Руси. Принялся в степях строить каменные крепости, военные базы. Они продвигались всё дальше от Волги и Дона к Днепру. Постепенно охватывали Русь, душили её. Потом крепости построили уже и на западном берегу Днепра, совсем перекрывали дорогу к морю.

Ольга понимала – с хазарами предстоит война. Но с Византией она решила договориться по-хорошему. Ведь по договору мы были союзниками, почему же греки не соблюдали его? В 957 году княгиня сама отправилась в Константинополь. С большим флотом, воинами – иначе попробуй-ка проплыть в море по рекам, где берега заняты хазарами и печенегами! Но на Руси уже научились строить большие корабли, с каютами. В них смогли удобно разместиться Ольга, её свита – 35 придворных женщин и 88 бояр, купцов.

Византийцы увидели: всё море покрыли русские паруса. Пришли в ужас. Сочли, что это опять нападение. Но узнали, что государыня Руси приехала на переговоры, и сразу осмелели. Принялись выделываться, чтобы «варвары» знали своё место. Флотилия стояла в гавани несколько месяцев, а Ольге и её приближённым даже не позволяли сойти на берег! Так и приходилось жить на кораблях. Только после того, как княгиня пригрозила отчалить домой, её все-таки пустили во дворец к императору. Но и там Ольгу унижали. Показывали, что она всего лишь княгиня «дикарей». Должна почитать великую Византию и её царя, скромненько преклоняться перед ними.

Русской силы греки всё-таки побаивались. Договор, подписанный с Игорем, подтвердили и дань заплатили. Но из переговоров Ольга поняла: заносчивая Византия не будет дружить с Русью. И действительно, греческое правительство заключило союз не с нашей страной, а с Хазарией – против Руси. К ним присоединилась ещё и Болгария. Там знать уже забыла, как сражались вместе с русичами. Вовсю подлизывалась к грекам. А император со своими советниками рассуждали по-своему. Если Русь получит выход к морю, то она усилится, станет великой державой. Ещё и возомнит себя равной с Византией! Нет уж, пускай русские сидят в своих лесах, пускай хазары давят их. А грекам те же самые хазары и печенеги будут привозить на продажу русских рабов.

Но у Ольги подрастал сын Святослав. Мать специально назначила ему учителями лучших воевод. Он стал умелым воином и командиром. Готовили и войска, тренировали их. Ольга с сыном и воеводами продумали план войны. Хазарию надо было сокрушить быстро, одним ударом. Чтобы не успели вмешаться её союзники, Византия и Болгария. Но напрямую наступать через степи на хазарскую столицу, город Итиль на Волге, было нельзя. Там стояло 300 крепостей! Попробуй их взять!

Однако на Итиль вела ещё одна дорога. По Оке, а потом по Волге. На Оке жили племена вятичей и муромы, платили каганату большую дань. К ним тайно отправили послов, предложили им избавиться от хазарского владычества. Поздней осенью 964 года войска Святослава прибыли к вятичам. Те уже ждали, сразу перебили у себя хазарских начальников. Время специально выбрали такое, что вскоре реки замёрзли, повалили снега, и зима отрезала лесной край от Итиля.

Хазары ни о чём не знали. Святослав и его воины зимовали на Оке, строили ладьи. К ним присоединились вятичи, муромляне. А весной 965 года, едва сошел лёд, на Волгу выплыли лодки с гонцами князя. Он передавал противнику всего три слова: «Иду на вы!» (То есть «на вас»). Хазары переполошились, срочно созывали рать. Но следом за гонцами на Волгу уже вышла бесчисленная русская флотилия. Гребли быстро, выплеснулись на берег возле Итиля и в жестокой битве разнесли хазар. Их столицу Святослав сжёг, освободил массу рабов – и русских, и из других подневольных народов.

Часть войск князь послал на Кавказ, проутюжить там хазарские города. А сам Святослав с лучшими дружинами по волоку перетащил ладьи с Волги в притоки Дона. Штурмом взял главную неприятельскую крепость Саркел – там располагалось командование всеми остальными сотнями крепостей. Брать их вообще не понадобилось. Как только гарнизоны узнали, что у них в тылу пали Итиль и Саркел, они бросили свои крепости и побежали к союзникам, в Болгарию.

А князь с флотилией по Дону вышел в Азовское море, захватил города Самкерц (Керчь) и Таматарху (Тамань). Их не разрушали – пускай теперь будут русскими портами. Обратно на Русь возвращались по берегу Азовского моря и по северной части Крыма. Там славяне издавна селились вместе с греками. Их города и сёла добровольно перешли под власть Святослава. Но в войну вступила Болгария, где укрылось много хазар, потом вмешалась и Византия.

Князь двинулся на них. Сражения затянулись надолго, были жестокими. В 971 году огромная византийская армия окружила войско Святослава на Дунае. Но русичи отбивались сурово, положили множество неприятелей, и император Иоанн согласился мириться. Заключили договор. Святослав должен был покинуть Болгарию (её византийцы хитро захватили для себя), возвратить греческие владения в Крыму. Но император подтверждал, что будет платить дань. А города на Чёрном море, отвоёванные у хазар, оставались у Руси.

Однако греки подло обманули. Они отправили послов к печенегам. Сообщили им: идёт русская флотилия, везёт несметную добычу, но воинов у князя осталось мало, среди них часть раненые. На Днепре в одном месте были пороги – каменистые уступы. Вода по ним мчится бурными потоками. Там всегда приходилось останавливаться, разгружать ладьи и лодки, тащить в обход порогов. Возле них печенеги и подкараулили Святослава. Когда выгрузились из лодок, налетела туча степняков. Князь и его воины полегли в отчаянной рубке.

Это стало бедой для всей Руси. Она распалась на части. Начались междоусобицы (то есть войны внутри одной страны, как бы между собой). Некоторые племена снова отделились, решили жить сами. Русские земли полезли захватывать поляки, литовцы, Камская Булгария. Византийцы довольно потирали руки. Получилось именно то, что они подстраивали. Про обещанную дань для Руси они больше не вспоминали. Отбросили и обещание оставить русским хазарские города на Чёрном море. Возвратили их хазарам, там возродился кусочек их каганата.

Снова объединить Русь сумел через несколько лет младший сын Святослава, Владимир. Подчинил отпавшие племена, крепко всыпал полякам, камским булгарам. Литовцев, латышей, эстонцев покорил, заставил платить дань. Покорил и ожившую часть Хазарии, основал на её месте своё Тмутараканское княжество. Город Таматарха на Тамани стал русской Тмутараканью, Самкерц в Крыму – русским Корчевом. Наша страна наконец-то получила порты на Чёрном море.

Но Владимир задумался и о том, насколько же непрочная Русь. Как бы из кусков-племён. Уже сколько раз разваливалась! Нужно было что-то общее, что сближает людей, роднит между собой. Таким общим была вера. Ещё бабушка, святая княгиня Ольга, водила Владимира в христианскую церковь. И сам он не сразу, но пришёл к православной вере. Понял, что она единственная, правильная. Да и среди населения Руси было всё больше христиан. Владимир понял: он должен привести к христианству весь народ – и вера объединит Русское государство.

Однако мировым центром Православной Церкви считалась Византия, ею руководил патриарх Константинопольский. А Владимир знал заносчивость и высокомерие греков. Как они презирали «варваров» – славян. Тех, кто принял от них крещение, они вообще объявляли подданными своего императора. Великий князь размышлял, как бы крестить Русь, но и заставить Византию уважать нашу страну, считаться с ней на равных. И тут как раз сложилась подходящая ситуация.

В Константинополе в это время царствовали двое братьев, Василий и Константин. А против них взбунтовался их военачальник, Варда Фока. Объявил себя императором, его армия подошла к столице. Встала на другом берегу пролива Босфор – осталось только переправиться. И вдруг в последний момент к царям приплыли русские послы. Владимир предлагал союз и сообщал, что хочет креститься. Но потребовал, чтобы за него выдали замуж царевну Анну – сестру Василия и Константина. Для греков это была неслыханная дерзость! Анну уже сватали германский император, болгарский царь, французский король. Но им грубо ответили, что византийская царевна не может быть «женой варвара».

Однако сейчас-то царям было совсем туго, они согласились. Владимир сразу же послал свой флот. Лёгкие быстроходные ладьи показали себя в полной мере. Только успели подписать договор, а уже через несколько дней сотня русских кораблей перемахнула через море, высадились десантом 6 тысяч отборных воинов. Погромили лагерь Варды Фоки, он отступил. Правда, византийцы опять вздумали обмануть. Опасность миновала, зачем же выполнять договор с «дикарями»? Владимир со свитой поехал к днепровским порогам, встречать невесту. Ждал-ждал, а её не прислали.

Такие выходки великий князь спускать не стал! В 988 году русский флот двинулся к Крыму, привёз целую армию. Она осадила Херсонес. Его защищали мощные стены, но русичи перекрыли водопровод. Город остался без воды и сдался. А в Константинополь Владимир послал предупреждение: могу и вашей столице устроить то же самое. Василий и Константин перепугались. Пришлось исполнять договор. Царевну посадили на корабль, отправили к жениху. Владимир и его воины приняли крещение, тут же и свадьбу сыграли. Херсонес князь возвратил Византии, и флот торжественно, празднично отчалил на родину.

Вернувшись домой, Владимир порушил языческое капище и назначил общее крещение Киева. Народ глубоко почитал его. Он поднял Русь на ещё небывалую высоту, одолевал всех врагов. Если такой государь обратился к христианскому Богу, может ли он ошибаться? В назначенный день люди собрались на Днепре, принимали крещение, становились христианами. И не только христианами. При крещении рождался новый народ. Наш с вами русский народ! Кто считался полянами, северянами, древлянами? Те, кто исполняет языческие обряды полян, северян, древлян, кто был допущен на их родовые капища. А если люди крестились, они порывали со старыми верованиями. Значит, уже не могли быть полянами или древлянами. Все они становились просто русскими.

Глава 4. Почему Русь лишилась морей?

Немецкий когг

Русь ещё больше расцвела при сыне Владимира Крестителя, Ярославе Мудром. Её столица Киев стала таким большим и красивым городом, что иностранцы считали его не хуже Константинополя. А вторым по величине был Новгород. Новгородцы были смелыми, предприимчивыми. Они по-прежнему плавали торговать в европейские страны, и к ним приезжало много иностранных купцов. В Новгороде у них появились целые улицы – «немецкая», «готская» (шведская).

Богатый город сам организовывал экспедиции в северную тайгу. По рекам отряды на лодках добирались до Северной Двины, Белого моря. Русичи отлично умели воевать, но умели и договариваться с местными племенами. Предлагали им подчиниться, платить дань шкурками соболей, куниц, песцов. А за это им будут помогать, защищать, привозить товары, которых у них нет – железные топоры, иголки, льняные ткани. Защита действительно оказывалась нужной.

Норвежские и шведские викинги уже не могли повсюду так безобразничать, как раньше. Европейские страны укрепили оборону берегов, давали отпор. Викинги искали, где ещё можно поживиться. Добрались до островов Исландии, Гренландии, даже до Америки. Про Северный Ледовитый океан среди них ходили легенды, что там лежит Биармия – богатая страна драгоценных мехов, а за ней Йотунхейм, страна вечной ночи, льдов и ужасных чудовищ. Вот они и искали дорогу в Биармию. В суровых полярных морях их «драккары» разбивало льдами, топило штормами. Но некоторым викингам удалось обогнуть Кольский полуостров, попасть в Белое море. На Северной Двине они увидели поселения, большие ярмарки. Как привыкли, полезли грабить. Но поднялись таёжные племена и русские помогли, хищников прогнали.

Новгородцы так не поступали. Они налаживали дружбу с северными народами. На Двине построили городок, из Новгорода сюда назначили посадника (начальника). Узнавали от местных жителей новые дороги, продвигались в тайгу на ещё более далёкие реки – Мезень, Печору. В 1032 году здешний посадник Улеб с ватагой удальцов на ладьях пересекли Белое море, совершили плавание по Баренцеву морю до «Железных Ворот» – так называли Карские ворота, пролив между берегом и островами Новая Земля.

А тем временем князь Ярослав Мудрый вдребезги разгромил печенегов. Дороги к Чёрному морю по Днепру и Бугу стали безопасными. Суда из Киева свободно ходили и в свои порты, Тмутаракань и Корчев, и за границу. Византия, наоборот, стала слабеть.

Там начались сплошные безобразия. Разные цари и царицы свергали друг друга, травили ядом. Но гордые греки даже сейчас не желали уважать Русь. То и дело пакостили. Русских князей объявляли подданными византийского императора. В нашей стране уже появились свои святые – князья Владимир, Ольга и другие. Но даже их Константинопольская патриархия не признавала. Дескать, какие ещё святые могут быть у «дикарей»?

До поры до времени Ярослав терпел. Но однажды в Константинополе буйная толпа погромила лавки наших купцов, нескольких убила. Русский государь потребовал наказать виновных и возместить убытки. Но император Константин Мономах даже не стал отвечать. Подумаешь, убили «варваров». Тут уж Ярослав осерчал, в 1043 году послал на Константинополь флотилию под командованием своего сына Владимира и воеводы Вышаты. Войско на кораблях было небольшое, 10 или 12 тысяч. Не для того, чтобы брать город, а пугануть императора. Заставить его выполнять прежние договоры. Но разыгралась буря. Половине лёгких русских корабликов удалось кое-как удержаться в море, а половину выбросило на берег, разбило.

Владимир с Вышатой решили возвращаться. Князь повёл морем уцелевшие ладьи. А воевода и 6 тысяч воинов, оставшихся без лодок, пошли пешком. Константин Мономах воодушевился. Бросил за ними всю армию. Отряд Вышаты окружили. Большинство русичей пало в сражении, 800 попали в плен. Император радовался – победили! За русской флотилией послал 24 больших корабля с «греческим огнём». Приказал никого не щадить, сжечь все ладьи.

Эта эскадра обогнала наши кораблики. Поджидала их возле устья Днепра. Но русичи догадались, как одолеть византийцев. Они вдруг… стремительно ринулись в атаку. Мгновенно проскочили вплотную к неприятельским судам. Использовать «греческий огонь» стало нельзя, иначе свои корабли подожжёшь. А княжеские воины уже лезли на абордаж, рубили греков мечами. Погиб и их адмирал, всю эскадру захватили.

А императору, когда он обдумал случившееся, стало совсем не до радости. Разгромили-то один отряд Ярослава. Но теперь он пошлёт всю свою армию! И даже флот с «греческим огнём» русские научились побеждать. Константин Мономах отправил в Киев послов – срочно мириться. Согласился уплатить любые деньги, вернул всех пленных. Даже предложил выдать замуж собственную дочь за кого-нибудь из сыновей Ярослава. Владимиру Крестителю для женитьбы на греческой царевне пришлось брать Херсонес, а сейчас император сам упрашивал об этом! Наконец-то признал Русь равной себе, великой державой.

Но после смерти Ярослава Мудрого осталось 5 сыновей. Ярослав ввёл закон, чтобы старший в роду был великим князем, правил в Киеве. Остальные князья удельные, правят в других городах, подчиняются великому. Когда он умрёт, его заменяет следующий по старшинству. Однако эта система быстро запуталась. Князей с каждым поколением становилось всё больше. Двоюродные братья, дяди, племянники стали спорить и воевать за престол великого князя, за какие-то владения. Русь разделилась на удельные княжества.

А по степям с востока переселился ещё один народ кочевников – половцы. Они были гораздо более сильными и многочисленными, чем печенеги. Побили и прогнали их, заняли южные степи. Начали набеги на нашу страну и снова перекрыли ей дороги к морю по Днепру, по Бугу. Тмутараканское княжество оказалось оторванным от основной части Руси. Попробуй доберись туда! На этой далёкой окраине находили пристанище проигравшие князья, потерявшие в междоусобицах собственные княжества.

Один из них, Олег Святославович, признал себя подданным не Киевского государя, а византийского императора. Получил за это много золота, нанял войско из половцев, хазар, жителей Кавказа. В 1094 году он отправился на Русь, отвоёвывать своё Черниговское княжество. А с Византией расплатился, отдал ей Тмутараканское княжество. Вот так Русь лишилась портов на Чёрном море.

Когда вся страна разделилась на удельные княжества, Новгородская земля тоже обособилась. Она была самая богатая и обширная на Руси, ей уже принадлежал весь Север до Уральских гор. Но в Новгороде верховодили крупные купцы и бояре, они установили свои порядки. Главным органом управления стало вече – общее собрание именитых граждан. Там заправляли те же самые бояре и купцы. Они выбирали и городскую администрацию, и даже князя. Но власти он не имел, только командовал войсками. Если чем-то не угодил, его могли выгнать и пригласить другого.

А по соседству очень усилилась Швеция. Она была больше, чем сейчас, Норвегия тоже принадлежала ей. Столица шведов Сигтуна стала самым большим портом на Балтийском море. И вели они себя крайне агрессивно. Покорили Финляндию. Решили, что и море должно принадлежать только им, а русских считали соперниками. Охотились за нашими судами, топили их. Пробовали захватить устье Невы, Ладогу – совсем закрыть новгородцам выход на Балтику. Их вышибали, прогоняли. Наконец, надоело, и ответили. Новгородцы собрали войско, позвали на помощь карелов. Попросили воинов и у Владимирского великого князя Всеволода Большое Гнездо, в это время Новгород признавал над собой его власть.

В 1187 году из Невы в Балтийское море вышло множество кораблей. Взяли курс прямо на Сигтуну. Шведы выслали навстречу свой флот. Русские не свернули, атаковали. Сыпали стрелами из луков. Разогнавшись, пускали ладьи впритирку к неприятельским – и ломали им вёсла. Или сцеплялись бортом к борту, перепрыгивали к врагам, крушили мечами, топорами, палицами. Разгромив шведов на море, высадились на берегу. Сигтуна была очень сильно укреплена, но её взяли штурмом. Разорили и сожгли. В память о победе забрали из Сигтуны большие бронзовые ворота. Установили их в Новгороде в главном соборе Святой Софии. Шведам досталось так крепко, что их прежняя столица так и не возродилась. Её перенесли в другой город, Стокгольм.

Но на Балтийском море многое стало меняться. Немцы начали наступление на славянские княжества, лежавшие на южном берегу, – поморян, лужичан, руян, ободритов. Они ещё были язычниками. Жили по отдельности, враждовали между собой. А западные страны объединил против них римский папа. Объявлял «крестовые походы». Дескать, надо угодить Богу, крестить всех язычников. Настоящая причина была другой – захватить чужие земли. Но по призыву папы выступили разные католические короли и герцоги. Славянские княжества завоевали и поделили между собой.

Новгородцы-то плавали торговать как раз туда. Теперь стало не к кому. Славянские порты стали германскими. А немцы научились строить довольно большие корабли, когги. В переводе это означает «круглый», «шарообразный». Когги были широкими, с высокими бортами. Могли перевозить больше 200 тонн грузов. Или несколько сотен воинов. Но у немцев не было такого количества рабов, как в Византии или у арабов. Поэтому от вёсел они вообще отказались. На судне была одна мачта с большим прямым парусом. Двигалось оно только при попутном ветре. Если же он не подходящий, причаливало и ждало попутного.

Для завоеваний римские папы создали и особые рыцарские организации – ордена. Один из них, Тевтонский, обосновался в Пруссии, покорял племена пруссов. Второй, орден Меченосцев, построил себе базу в устье Западной Двины, крепость Ригу. Пузатые когги подвозили сюда подкрепления – нищих рыцарей, безработных солдат, просто разбойников, раскатавших губы разбогатеть в новых странах. Орден принялся завоёвывать Латвию и Эстонию. Правда, латыши и эстонцы уже платили дань русским. Но наши князья их не обращали насильно в православие. А немцы всех крестили в католическую веру и при этом превращали в своих крепостных. Отныне они должны были работать на новых хозяев. К такому «крещению» охотно присоединились датчане, шведы, хапнули себе северную часть Эстонии.

А римские папы объявили, что и православная вера неправильная. Значит, и русских надо покорить и перекрестить в католичество. Конечно, если бы наши князья и земли объединились, они вышибли бы крестоносцев из Прибалтики. Но они жили порознь, ссорились между собой. А завоеватели действовали не только силой, ещё и хитростью. Три десятка германских городов создали большой торговый и политический союз, его назвали Ганза. В него пригласили и богатые русские города: Новгород, Псков, Смоленск, Полоцк.

Ну а бояре с купцами получали свои прибыли от торговли. Они были очень озабочены: что же делать, если прежних славянских партнёров не осталось? Если берега моря поделили немцы с датчанами и шведами. И вдруг немцы зовут их в торговый союз! Городские богачи обрадовались, начали тайные переговоры с чужеземцами. В это время князем в Новгороде был лучший полководец Руси Ярослав Всеволодович. Он как раз и задумал ударить на крестоносцев, выгнать их вон. Его брат, великий князь Владимирский Юрий Всеволодович, дал ему большую армию. Однако Новгород и Псков неожиданно отказались! Мало того, они вдруг объявили князя своим врагом и выгнали! Барыши от торговли им казались важнее. В 1230 году Псков и Новгород вступили в Ганзу, заключили с немцами мир и союз.

Их вроде бы приняли как лучших друзей. Хотя на самом деле союз стал жульническим. В Новгород хлынули немецкие купцы. А русских в свои города не пускали. Дескать, зачем вам к нам ехать? Мы и здесь ваши товары купим (конечно же, по дешёвке). Да и мира это совсем не принесло. И немцы, и шведы всё равно полезли захватывать русские земли. Остановил их и разбил сын Ярослава, Александр Невский. Но торговля через Ганзу осталась. А дальние плавания новгородцев прекратились. Выход-то к морю по Неве у них был. Но куда поплывёшь, если кругом немцы, датчане, шведы, и они тебя в свои порты не пустят?

Глава 5. Ушкуйники и поморы

Ушкуйники

В XIII веке Руси стало, в общем-то, не до морей. Результаты разделения и междоусобных драк стали печальными. Восточную часть страны покорили татаро-монголы. Возникла новая могучая держава, Золотая Орда, и приходилось платить дань татарским ханам. А западные области Руси захватили литовцы.

Но основными дорогами среди русских лесов оставались реки. Для плаваний по ним строили суда разных видов. Были такие же лодки, как в древности, их ещё называли челнами – толстое бревно выдалбливали или выжигали изнутри. Иногда наращивали борта досками. Такие суда назывались насады. Если целиком из досок, без основы из бревна – дощаники. Ладьями стали называть самые большие суда, они могли перевозить до 20 тонн грузов. Для дальних путешествий их строили с «чердаками» – то есть с палубой, с «чуланами» – каютами. Были грузовые баржи – будары. А узкие и быстроходные корабли, заострённые спереди и сзади, назывались струги.

Днище у всех судов было плоским, чтобы плавать по рекам, отмелям. На широкой реке или озере ставили мачту с прямым парусом, если ветер попутный. Если нет, убирали её. Чаще ходили на вёслах. А против течения, если трудно грести, ходили «бечевой». Команда высаживается на берег и тащит ладью на верёвке. На участках реки, где сильное течение, этим подрабатывали местные крестьяне. За плату давали лошадей, впрягали их в канат, переброшенный с судна.

По рекам русские путешествовали в Камскую Булгарию, в низовья Волги – в столицу Золотой Орды город Сарай. Там были большие базары, приезжало много купцов из Средней Азии, Персии. Русские бывали и на Чёрном море, в Византии. Но она уже совсем захирела. Её били турки, отбирали города и целые области. И военного флота у греков больше не было. В каких-то войнах или собственных мятежах они даже потеряли секрет «греческого огня».

А в Средиземном море господствовали итальянские моряки. Точнее, единой Италии ещё не существовало – она была разделена на множество государств. В некоторых из них – в Венеции, Генуе, порядки были примерно такие же, как в Новгороде. Власть принадлежала богатой знати и купцам. С арабами они сперва воевали, но потом установили прекрасные отношения с правителями Сирии, Египта. А туда с Индийского океана, через Красное море привозили товары из Персии, Индии. Вот и венецианцы с генуэзцами стали постоянно туда плавать.

В Европе самыми ценными восточными товарами считались пряности и шёлк. Потому что в западных странах почти не мылись, а шёлковая одежда предохраняла от вшей и блох. И холодильников ещё не было, а с перцем и другими пряностями можно было заготовить впрок мясо. Они стоили безумно дорого, на вес золота. Итальянцы покупали их, везли в Европу и получали сказочные прибыли.

От арабов они научились делать косые паруса, ходить не только при попутном ветре, но и при боковом (итальянцы разговаривали на латинских языках, и в Европе такие паруса назвали латинскими). Но в богатых торговых государствах было много рабов, поэтому чаще использовали гребные суда – галеры. Огромные прибыли позволяли и нанимать солдат. Венеция и Генуя прибрали к рукам почти все острова на Средиземном море. Их владения стали во много раз больше, чем сами Венеция и Генуя. А обнищавшие императоры Византии продали им свои города в Крыму и на Азовском море. Венецианцы обосновались в Сугдее (Судаке), Тане (Азове). Генуэзцы – в Херсонесе (около Севастополя), Чембало (Балаклаве), Кафе (Феодосии), Воспоро (Керчи).

С ханами Золотой Орды они отлично договорились, занялись работорговлей. Татары часто воевали, приводили массу пленных. Набирали в неволю и русских, черкесов, мордву, других подданных, если не сумели заплатить дань. Итальянцы по дешёвке скупали их у татар и на своих кораблях развозили по разным странам, продавали. Русские купцы по Дону приплывали в Азов или в Крым. Продавали венецианцам и генуэзцам меха, воск и другие товары. Или платили им, чтобы на их судах доехать до Византии. С западными государствами торговали через Новгород. А потом из россыпи мелких княжеств выделилась и стала возвышаться Москва. Сюда тоже начали приезжать и немецкие, и итальянские, и восточные купцы.

Ну а в Новгороде молодые парни слушали былины и песни о давних плаваниях, удалых походах. Мечтали – если бы и им отличиться, повидать дальние края. Самые лихие собирались в ватаги ушкуйников. Ушкуй – это была большая лодка длиной 12–14 метров, она брала на борт до 30 человек. Ушкуйники принимали к себе любых людей, только чтобы были выносливыми, смелыми, боевыми. Действовали они как бы сами по себе. Но их брали под покровительство бояре. Давали деньги на строительство лодок, оружие, припасы. За это ушкуйники потом отдавали им часть добычи.

По рекам они добирались до глухих уголков северной тайги, тундры. Преодолевали неимоверные трудности. Сражались с местными племенами. Подчиняли их Новгороду, брали дань. Привозили домой меха и другие богатства. Отряды Александра Абакуновича и Степана Ляпы перевалили через Уральские горы, добрались до Сибири. Собрали дань на реке Оби. У Новгорода время от времени возобновлялись войны со шведами, и ушкуйники в них участвовали. В 1318 году они нагрянули в Финляндию. Взяли там штурмом и разорили шведский город Або.

Но разгулявшиеся ушкуйники частенько превращались и в обычных пиратов. Их флотилии захватывали суда купцов на Волге. Нападали на Камскую Булгарию. А бывало, что налетали вдруг и на русские селения, грабили даже крупные города Ярославль, Кострому, Нижний Новгород. Жителей хватали в плен. Отвозили на татарские базары и продавали работорговцам. Считали – почему бы и нет? Ведь Русь оставалась разделённой. Они так и воспринимали – если это не владения Новгорода, то уже чужая страна.

Московские государи Семён Гордый, Дмитрий Донской ссорились из-за этого с Новгородом. Требовали выдать виновных. А новгородское правительство отказывалось. Потому что здешние бояре вкладывали денежки и в эти набеги. И свою долю получали. Доходило до того, что московские князья выступали на Новгород с войсками. Тут уж новгородцы просили мириться. Возвращали награбленное. За разбой своих удальцов платили огромные штрафы великому князю.

А в 1374 году часть ушкуйников, погуляв по Волге, решила не возвращаться домой. Они поплыли на реку Вятка, построили там город Хлынов (сейчас он называется Киров). На дикой лесной Вятке не было никаких властей, и ушкуйники создали там настоящую пиратскую республику. Жили сами по себе. Брали дань с соседних племён. В походы отправлялись, куда сами захотят. Когда московские государи воевали с татарами, ушкуйники заключали с ними союзы, нападали на ханские города и сёла. Но иногда заключали союзы и с татарами, грабили русских.

У Руси всё-таки остался выход к морям, к Северному Ледовитому океану (его называли Море-океаном, Студёным морем). Природа там была суровая, но и богатая. В тайге и тундре – ценные меха. В море – много рыбы. Лежбища тюленей, моржей. А моржовые клыки были драгоценностью, резчики по кости изготовляли из них великолепные украшения. На Белом море и Северной Двине уже давно были новгородские селения, главным городом был Холмогоры. Переселялись русские и из других мест – татарские рати сюда никогда не доходили, не разоряли.

Местных жителей называли поморы – они селились по морю и жили за счёт моря. Но они были совсем не похожими на ушкуйников. Для тех главное было – добыча. Ради неё отправлялись в походы, терпели лишения. А у поморов главным был труд. Ловить рыбу, промышлять моржей и тюленей. Они говорили: «Море – наше поле». На ладьях, ходивших по рекам, плавать среди льдов было слишком опасно. Но поморы изобрели особые корабли – кочи. Специально для Ледовитого океана.

Из большого прочного бревна делали киль – нижнюю балку от носа до кормы. К ней крепили рёбра-шпангоуты, поморы называли их «кокоры». Обшивали их досками «вгладь», одну к одной. Швы ещё сверху закрывали планками, крепили их металлическими скобами. А щели конопатили паклей, смолили. Поверх основной обшивки делали из досок вторую – для защиты от столкновений с льдинами. Её называли «коца» – «ледяная шуба».

Сам корпус был округлой формы, как скорлупа ореха. Если коч зажмёт льдинами, то они не раздавят судно, а выдавят на поверхность. Оно могло путешествовать вместе со льдами (это называется – дрейфовать). Длина коча составляла 20–25 метров, ширина 5–7 метров, он мог перевозить грузы до 40 тонн. Но осадка из-за выпуклой формы была очень маленькой. То есть в воду он погружался не глубоко. Мог ходить по отмелям. В полосе возле берега – она первой очищается весной ото льда. На маленьких кочах команда была 10–15 человек, на больших 35–40. Капитана называли «вожем» или «кормщиком». Потому что на корме находился руль, и место командира было там, управлять судном.

Палубу делали ровную, плотную, – нахлынет штормовая волна, прокатится через неё и сольётся. А трюм делили переборками (стенками) на три части. В задней – каюта кормщика. В передней из кирпичей сооружали печь для обогрева, приготовления еды. Тут жила команда. А средний отсек был для грузов. На коче было два якоря, канаты для них делали прочные, из кожаных ремней. Поднимали и опускали якоря воротом – кочной. Крутишь его, и канат наматывается на барабан. Якорями корабль стаскивали с мели. Или со льдин, если его выдавило на лёд. На судне были лодки – карбасы. Этими лодками якорь завозили вперёд, зацепляли покрепче. Крутили ворот, и коч помаленьку сдвигался.

Мачту прочно крепили к палубе растянутыми канатами – у моряков они называются ванты, а поморы говорили «ноги». При попутном ветре поднимали большой прямой парус. Если ветер не подходящий, гребли вёслами. Позже поморы додумались и до более сложных парусов. Начали устанавливать на больших кочах 2 или 3 мачты. На передней не прямой парус, а косой, для бокового ветра. А на задней иногда ставили люгерный парус. Он прямоугольной формы, но натягивается не поперёк корабля, а вдоль. Если его повернуть в нужном положении, он будет отражать боковой ветер, поворачивать его, чтобы дул в главный, прямой парус. При благоприятном ветре коч мог пройти 250–300 километров за сутки.

У поморов уже появились «матки» – компасы. Местные мастера изготовляли их в костяной оправе. Магнитная стрелка показывала, где север, а где юг. Были и другие корабельные приборы – солнечные часы, лот (верёвка с грузом для измерения глубины). Исследуя морские дороги, поморы ставили на берегах опознавательные знаки. Большие кресты, гурии – пирамиды из камней. Были лоции, описания путей по северным морям. В них указывалось, где какие течения, мели, где удобные места для стоянок, укрытия от штормов. Эти лоции очень ценились, их передавали по наследству.

Кочи поморов регулярно ходили на острова Шпицберген (русские их называли Грумант), плавание занимало 8–9 дней, там охотились на моржей и тюленей. Ходили и на острова Земля Франца-Иосифа, Новая Земля. Поморы часто наведывались в Норвегию, торговали там. Иногда приходилось и сражаться. У Новгорода продолжались войны со шведами. В ответ на нападения чужеземцев ушкуйники отправлялись на Белое море и вместе с поморами совершали набеги на норвежские области – они тоже принадлежали Швеции.

Да и у самих поморов случались ссоры с норвежцами. Те несколько раз пробовали захватить у русских лучшие места рыбного лова, охоты на морского зверя. Но тут уж флотилии кочей высаживали десанты с топорами, копьями, вразумляли соседей. Хотя для поморов войны были совсем не главным занятием. Скорее – помехой. Но у них и для мирного труда в Ледовитом океане требовалась смелость, выдержка, часто и героизм, как в настоящем бою. В те времена все русские были верующими. А уж у поморов вера была очень крепкой. Они говорили: «Кто в море не бывал, тот Богу не молился». Особенно почитали святого Николая Чудотворца, покровителя моряков, называли его «усмирителем бурь и напастей». В плавании на корабле порядки были строгими, почти как в храме или монастыре. Напрочь запрещались любые дурные поступки, грубости, ругательства – а то вдруг кто-нибудь рассердит Бога, и всем худо придётся.

Плавания поморов

Глава 6. Борьба за моря

Турецкая галера

Объединять русские земли взялся московский государь Иван III – его ещё называли Иван Великий. Многие княжества и города добровольно признавали его власть, чтобы получить защиту его войска. Некоторые правители упрямились, их приходилось подчинять силой. Но большинство простых людей уже поняли, что жить в большом государстве лучше, надёжнее, безопаснее. Они сами переходили на сторону Ивана Великого. Вокруг Москвы выросла большая держава, и старое название для неё уже не годилось. Раньше-то говорили Московская Русь, а к ней присоединились Новгородские, Псковские, Тверские, Рязанские и другие земли. Появилось новое название – Россия.

Но и мир вокруг во многом изменился. В Золотой Орде потомки разных ханов передрались, она распалась на части – Большая и Ногайская орды, Крымское, Казанское, Астраханское ханства. Иван Великий перестал платить дань татарским ханам. Их набеги отражал, сам наносил удары. В этих войнах он использовал и речные десанты. Отряды воинов на лодках высаживались и громили пригороды Казани. А когда хан Большой Орды Ахмат повёл на Русь все полчища своих всадников, флотилия князя Василия Звенигородского и служившего Москве татарского царевича Нардоулата отчалила из Нижнего Новгорода и нагрянула прямо на Сарай. Разорила неприятельскую столицу. Вскоре после этого и Большая Орда совсем развалилась.

А на юге завершилась история Византии. Константинополь захватили турки, и на месте прежней империи раскинулась другая – Османская. Иван III женился на Софье Палеолог, племяннице последнего греческого царя. С древних времён на гербе Москвы изображали святого Георгия Победоносца. Теперь он соединился с византийским гербом – двуглавым орлом. Россия стала наследницей погибшей Византии, мировым центром православной веры. Иван Великий подтвердил это. В соседней Литве (а ей принадлежали и Белоруссия, Украина, западные русские области) господствовали католики. Они начали преследовать православных, насильно перекрещивать в свою веру. Иван III заступился за них. Начал войну, отобрал у Литвы два десятка городов и заставил её оставить православных в покое.

А во всём мире в это время развернулась борьба за моря. Если в нашей стране главными дорогами были реки, то на Земном шаре – моря и океаны. Кому они принадлежат, тот может попасть в дальние страны, перевозить большие грузы, товары. А значит, и выгоды от этого получает. Турки быстро научились мореплаванию у греков, итальянцев. Строили флот (в основном, гребные галеры). Он перевёз через Чёрное море армию султана. Его войска захватили генуэзские и венецианские города. Крымское ханство признало власть султана. Всё Чёрное море стало турецким.

Но Венеция и Генуя оставались хозяевами на Средиземном море. Они усиливали флот. На кораблях ставили пушки, стрелявшие каменными или свинцовыми ядрами, картечью. Уступать прибыли от торговли пряностями, шёлком и прочими драгоценными товарами из Индии, Персии, Китая они никому не собирались. Хотя уже и другие европейские страны переняли у итальянцев и арабов их морские достижения. Начали строить корабли без вёсел с косыми латинскими парусами. Сперва небольшие, их называли каравеллы.

Потом дорабатывали, увеличивали. Появились очень крупные и тяжёлые карраки. Длина – метров 50 или 60, высоченные борта – до 9 метров. Они могли перевозить около 900 тонн грузов, сотни людей. На них устанавливали десятки орудий. Мачт обычно было три. У моряков передняя называется бизань-мачта, средняя, главная, – грот-мачта, а задняя – бизань-мачта. У карраки на двух первых мачтах были прямые паруса, а на бизань-мачте косые – если ветер не совсем попутный, как бы подправлять его в основные, прямые паруса. От арабов европейцы переняли и географические карты, компас, астролябию (прибор для определения своего места в море по высоте солнца, звёзд).

Прекрасными моряками были португальцы, они с древних времён занимались рыболовством. Но в Средиземное море, к богатым рынкам Востока, их не пускали итальянцы. Тогда португальцы двинулись по Атлантическому океану, вдоль берегов Африки. Захватили здешние острова – Канарские, Азорские, Зелёного мыса. Подешёвке выменивали у африканцев золото, слоновую кость, рабов. Но тоже не хотели ни с кем делиться. Заплатили римскому папе, и он дал португальцам монополию на плавания у берегов Африки. Любой чужой корабль, попавший сюда, отбирали, команду казнили – дескать, нарушили волю самого папы! Вокруг Африки португальцы начали искать свой путь в Индию, в обход Средиземного моря. В 1486 году Бартоломео Диаш сумел обогнуть самую южную точку Африки, мыс Доброй Надежды. Нашёл дорогу в Индийский океан.

Но на службу к королям Испании Фердинанду и Изабелле перешёл генуэзский капитан Христофор Колумб. Ему было известно ещё кое-что, о чём уже знали восточные учёные. Что земля круглая. Значит, в Индию можно попасть и другим путём – если плыть всё время на запад. Испанцы заинтересовались. В 1492 году флотилия Колумба, каррака и две каравеллы, отчалила на запад и открыла Америку – которую приняли за Индию.

Португальцы возмутились. Указывали, что папа дал монополию им. Испанцы возражали – ваши владения возле Африки, мы туда не лезем. Чтобы решить спор, обратились к римскому папе Александру VI. А он не особо мудрил. Содрал солидную плату с тех и других и… разделил весь Земной шар пополам. По «папскому меридиану», в 370 лигах (1850 километров) к западу от островов Зелёного мыса. То, что лежит к востоку от этой линии, пусть принадлежит Португалии, а то что к западу – Испании.

В 1497 году португальская эскадра Васко да Гамы вокруг Африки добралась до Индии. Объявила, что «открыла» эту страну. Хотя государства Азии были очень древними и развитыми, их культура была куда выше, чем у европейцев. По Индийскому океану плавали многочисленные арабские, китайские, индийские, малайские суда. Среди них было огромные, везли по 2 тысячи пассажиров. Но у португальцев на кораблях были пушки. Они принялись топить все суда подряд. Захватили несколько портов, с этих баз стали патрулировать Индийский океан. Установили над ним свой контроль. Любой местный корабль должен был купить у португальцев пропуск на плавания, иначе его уничтожат вместе с командой и пассажирами. А ценные товары отбирали или скупали за копейки и сами везли продавать в Европу.

Ну а испанцы завоёвывали Америку, грабили там огромные богатства. Англичане и французы завидовали, им тоже хотелось. Но испанцы так же строго, как португальцы, следили, чтобы в их морях не плавали посторонние. Если ловили, всех казнили. Бороться с ними англичане и французы ещё не могли, испанский флот был гораздо сильнее. Но они занялись пиратством. Перехватывали в море испанские и португальские корабли, потрошили их.

России пока не приходилось думать о дальних океанах. Но морская торговля была ей необходима. В те времена в нашей стране ещё не открыли свои месторождения меди, свинца, серы, селитры, золота, серебра. А медь требовалась для изготовления пушек, колоколов; свинец – для пуль; сера и селитра – для производства пороха. Золото и серебро нужны были, чтобы чеканить деньги, торговать. Всё это получали из-за границы, от иностранных купцов. Но для этого надо было продать свои меха, воск, мёд, сало, льняные ткани, изделия русских мастеров.

Раньше часть этих товаров сбывали через генуэзские и венецианские города на Чёрном море. Теперь их не было. А самая удобная дорога в Европу вела через Балтийское море. Но там были свои «хозяева». Немецкая Ганза, Ливонский Орден крестоносцев (его города тоже входили в Ганзу) и шведы. Они уже 200 лет не пускали русских на море. Торговали через Новгород, там разросся Ганзейский двор. Когда прекратилась торговля с генуэзцами и венецианцами, немцы совсем обнаглели. На наши товары назначали смехотворно низкие цены – больше-то их продать некому. Зато европейские товары продавали втридорога – ну где ещё русские смогут купить их?

Иван Великий решил, что надо самим прокладывать путь на западные рынки. На реке Нарова, впадающей в Финский залив, стоял немецкий порт Нарва. В 1492 году государь повелел напротив Нарвы, на русском берегу реки, построить свой порт Ивангород. Немцы переполошились. Они-то получали жирные барыши за счёт посредничества, перепродавали товары из России и в Россию. И вдруг соседи решили торговать без них! Ганза запретила всем немецким судам заходить в Ивангород.

Что ж, русские попытались сами везти свои товары на запад. Использовали те суда, какие у нас были, речные ладьи. Но их перехватывали и топили шведские корабли. Если купцы всё же добирались до немецких портов, у них ничего не покупали. Начали ездить поближе – в города и порты Ливонского Ордена. Однако там русских арестовывали, отнимали товары, нескольких вообще казнили. Иван Великий разгневался и ответил тем же. Разорил Ганзейский двор в Новгороде. Находившихся там немецких купцов отправил в тюрьму, конфисковал их товары. Ганзейцы взвыли, но уступать не желали. Объявили торговую блокаду России. Дескать, пока не восстановите Ганзейский двор и прежние порядки, вообще никакие товары к вам не пропустим.

Государь на это не пошёл. Он уже понял – за право плавать по морям надо бороться. Но военного флота у России не было, и Иван Великий предложил союз королю Дании Хансу. Эту страну Ганза тоже обижала, возила товары в обход датских портов, только через немецкие. И со шведами Ханс враждовал. Его отец был королём не только Дании, но и Швеции, а потом она отделилась. Ханс охотно заключил с Россией договор о «братстве и любви». Теперь можно было торговать через Данию. Но дорога туда лежала вдоль берегов Швеции, её корабли нападали на наши суда.

В 1495 году Иван III и Ханс начали войну против шведов. Русские полки врывались в Финляндию, громили неприятелей. А на Белом море по приказу государя князья Иван и Пётр Ушатые собрали отряды из северных городов. В 1496 году флотилия кочей обогнула Кольский полуостров. Встретила отряд из 3 шведских кораблей. Русские атаковали их, сошлись бортом к борту, полезли на абордаж и захватили. По рекам поплыли вглубь шведских владений. Здесь сражаться не пришлось, лапландские племена согласились перейти в русское подданство. А 4 коча отделились от флотилии. На них ехали послы Ивана Великого во главе с Истомой Шевригиным. Они вдоль норвежских берегов прошли весь Скандинавский полуостров, доплыли до Дании. Разведали дорогу в Европу через северные моря.

Шведы нанесли ответный удар. 70 их кораблей нагрянули на Ивангород. Высадили большое войско с артиллерией. Такого никто не ждал, воинов в городе было мало. Они дрались целую неделю, но враги одолели. Перебили не только защитников, а даже женщин и детей. Но на помощь Ивангороду уже шли русские рати. Сразиться с ними шведы не осмелились. Подожгли город и отчалили. А государева армия за это снова прокатилась по Финляндии, круто опустошила её.

Шведские бароны приуныли – ведь русские разоряли их замки, имения. Обратились к датскому Хансу. Согласились признать его королём Швеции, как когда-то его отца. А он пускай уймёт своего друга Ивана III. Ханс обрадовался, сообщил в Москву. Государь рассудил, что такой вариант и для нас подходит. В 1497 году заключили мир. Ханс стал одновременно и датским, и шведским королём. А русским он дал право свободно торговать и в Швеции, и в Дании. В столицах этих стран, Стокгольме и Копенгагене, нашим купцам выделили собственные подворья. Русские суда по Балтийскому морю повезли туда товары. Тут уж и Ганза спохватилась. Открыла для России свои порты – иначе вся торговля от немцев уплывёт к датчанам и шведам.

Хотя Ливонский Орден мечтал восстановить всё по-прежнему. Не пускать русских в Европу, пусть русские торгуют только через ливонских купцов. Они заключили союз с королём Польши и Литвы, в 1501 году арестовали вдруг всех русских в своих городах, начал новую войну. Но государевы полки крепко всыпали и литовцам, и немцам. Ордену пришлось подписать договор, что русским разрешается свободно ездить и торговать через прибалтийские города и порты.

Каравелла

Каррака

Глава 7. Флотилии Ивана Грозного

Пинк

Дорога через Балтийское море оставалась открытой не так уж долго. В 1533 году умер государь Василий III, а наследником был его сын Иван – будущий Грозный. Хотя какой уж Грозный, ему исполнилось всего три годика. Бояре отравили его мать и сами стали править от имени маленького Ивана. Вовсю хищничали, грабили и народ, и государственные деньги. Не на что стало содержать армию, ремонтировать крепости.

Тут уж порадовались враги России. Крымский, Казанский, Астраханский ханы, ногайцы ринулись в набеги на неё. Горели города и сёла, множество людей угоняли в рабство. А ливонцы и шведы сразу отбросили мирные договоры. Перестали пускать русских на Балтику и в Европу. Наших купцов, приехавших в прибалтийские города, грабили, бросали в тюрьмы, убивали. Заставляли торговать только через ливонцев – чтобы русские товары купить совсем дёшево, а заграничные продать втридорога. А товары, необходимые в военных целях, – медь, свинец, олово, серу, селитру – в Россию вообще перестали пропускать.

Но Иван Васильевич подрос, боярское правление сверг. Его помощник и учитель митрополит Макарий в 1547 году провёл особый обряд венчания на царство. При этом государь получал благословение на власть от Самого Бога. Он стал первым русским царём. Начал наводить порядок в стране. Усилил армию. Создал мощную артиллерию, профессиональную пехоту – полки стрельцов.

А вдоль границ России селились вольные воины – казаки. Они устраивали себе укреплённые городки по рекам – на Дону, Днепре, Волге, Тереке, Яике (так называли реку Урал). Казаки сами выбирали своих начальников, атаманов. Принимали к себе удальцов, готовых жить такой трудной и опасной жизнью, и защищали родной народ. Предупреждали воевод о готовящихся нападениях. Перехватывали татар, возвращавшихся из набегов, отбивали у них пленных. Царь оценил, какие они великолепные воины, начал приглашать к себе на службу.

Врагам, душившим нашу страну с разных сторон, пришлось расплатиться за нападения. Иван Васильевич разгромил и покорил Казанское, потом Астраханское ханства. В этих войнах царь широко использовал речные флотилии, они перевозили грузы, пушки. Иван Грозный организовывал уже не просто десанты, на Астрахань он послал на ладьях и лодках «плавную рать», целую десантную армию из 30 тысяч отборных бойцов. Хотя они не понадобились. Казаки, не дожидаясь их, неожиданно налетели на астраханское войско и разогнали его.

Разъярились Крымский хан, турецкий султан – считали, что Казань и Астрахань должны принадлежать им. Орды татар обрушивались на наши южные области. Вести армию на Крым через степи было слишком далеко и трудно. Но царь нашёл другой способ ответить врагам. В 1556 году он послал на Днепр дьяка Ржевского с отрядом стрельцов и казаков. На Дон – такой же отряд воеводы Чулкова. Приказал им сесть на лодки, по рекам плыть до моря и напасть на владения хана.

Путь Ржевского по Днепру лежал через земли короля Польши и Литвы. Там тоже жили казаки. Им затея русских понравилась, и 300 днепровских казаков присоединилось к отряду. У морских берегов напали на крепости Ислам-Кермен и Очаков. Осаждать их не стали, но погромили пригороды. Крымский хан Девлет Гирей как раз шёл на Русь с полчищами конницы. И вдруг его догнали гонцы. Сообщили – у него в тылу (сзади) русские разоряют его города! Он был в полном шоке. Срочно повернул назад.

Хан бросил своих воинов к Днепру, уничтожить дерзкий отряд. Но казаки и стрельцы засели на острове посреди реки. Татары 6 дней лезли в атаки, но их расстреливали в воде. А когда враги измучились, заснули ночью, отряд Ржевского подплыл к их лагерю и угнал у них коней. На хана посыпались и другие удары. Второй царский воевода, Чулков, вместе с донскими казаками приплыл по Дону к Азову, разорил окрестности. Ещё одна флотилия лодок донского атамана Михаила Черкашина вышла в Азовское море. Казаки высадились в Крыму, погромили селения возле Керчи.

А днепровские казаки были в восторге от такого лихого набега. Они-то считались подданными польского короля, но попросились перейти на службу к русскому царю. Иван Васильевич согласился, принял их. Стал присылать жалованье – деньги, боеприпасы. Земли за порогами Днепра, Запорожье, были пустынными, принадлежали крымскому хану. Днепровские казаки устроили там базу на острове Хортица, Запорожскую Сечь (то есть укрепление). И эта Сечь служила России. Хан был в панике, молил о помощи турецкого султана.

После присоединения Астрахани вся Волга стала русской рекой. В подданство Ивана Грозного попросились народы Кавказа – кабардинцы, адыги. Открылся и выход к Каспийскому морю. В Россию поехали купцы из Персии, Средней Азии, Индии. Везли как раз такие товары, за которыми охотились в Европе: шёлк, пряности, драгоценные камни. Да и своих ценных товаров у русских хватало. На Западе всё это можно было очень выгодно продать. Но мешали Ливонский Орден и шведы, перекрыв дорогу на Балтийское море.

Правда, в это время установился другой путь сообщения с Европой. Поморы продолжали плавания вокруг Скандинавского полуострова. Бывали не только в Норвегии и Дании, но около 1530 года добрались и до Англии. А англичанам очень уж хотелось попасть в Индию, в Китай, где столько богатств. Но португальцы и испанцы их не пускали ни вокруг Африки, ни к своим берегам Америки. От поморов узнали о северных морях, и возникла идея – найти на севере собственный путь в Китай и Индию.

В 1553 году туда отчалили 3 корабля командора Уиллоби. Хотя полярные плавания оказались для англичан непривычными и тяжёлыми. Буря разметала корабли. Два выбросила на пустынный берег на Кольском полуострове. Наши рыбаки нашли их слишком поздно. Уиллоби и обе команды, 63 человека, умерли от холода и голода.

Третье судно, капитана Ченслора, занесло в Белое море. Поморские моряки заметили терпящий бедствие корабль и привели в Холмогоры.

Там приняли гостей, привезли к царю. Англичане были поражены богатством и культурой России, великолепием Москвы. Иван Грозный радушно встретил мореходов, угощал, беседовал. Он оценил, что для России торговля с Англией будет очень важной – как раз из-за того, что нас не пускают на Балтийское море. По его приказу Ченслору помогли починить корабль, снарядиться в обратный путь.

В Лондоне увидели русские меха, персидский шёлк. Объявили моряков героями. Заговорили о том, что англичане «открыли» Россию (да-да, как испанцы Америку – хотя русские «открыли» Англию на 20 с лишним лет раньше). Для торговли с нашей страной создали особую Московскую купеческую компанию. Следующим рейсом отправились уже 4 корабля, поехали послы английской королевы – заключать договор о дружбе и торговле.

Но британская «дружба» была совсем не искренней. Пока в Москве шли переговоры, капитан Бэрроу на корабле «Сергрифт» занялся на Севере разведкой. Хотел всё-таки найти дорогу в Китай. Или открыть другие страны, чтобы были послабее русских, и их можно было захватить для Англии. Однако британские суда, в отличие от поморских кочей, не были приспособлены для плаваний во льдах. Бэрроу прошёл на восток до островов Новой Земли, и вынужден был повернуть обратно.

О северной дороге в Россию узнали и голландцы, стали присылать свои корабли. Но всё-таки этот путь был очень неудобным. Зимой Белое море замерзает. А лето там короткое. Опоздал пройти туда или обратно – жди до следующего года. Плавания на севере были и опасными. Из 4 английских судов, прибывших в нашу страну вторым рейсом, на обратном пути 3 погибли в буре. Надо было расчищать путь через Балтику.

До шведского короля Густава дошли слухи, будто у нашей страны дела совсем плохи, её вовсю громят татары. Он настолько обрадовался, что сам полез воевать. Но царские полки быстро доказали ему, что он ошибся. Крепко побили, он взмолился мириться. А царь настоял, чтобы в мирный договор в 1557 году включили свободную торговлю для русских через шведские владения. Лучшему инженеру дьяку Выродкову Иван Грозный велел построить в устье Невы порт с пристанью, гостиным двором. Его так и назвали, Невское Устье. Отсюда русские могли плыть в Швецию, а через неё – дальше в Европу.

Однако дорогу на Балтику закупорили не только шведы, ещё и Ливонский Орден. Русские требовали от него соблюдать прежние договоры – он отказывался. Рассчитывал, что царь не осмелится воевать. Ведь ему надо было защищаться от Крымского хана. Но если ливонцы нарушают и не хотят выполнять договоры, Иван Грозный двинул на них войска. В первых же сражениях в 1558 году они взяли большой город и порт Нарву. Теперь она стала главным русским портом. А ливонцы, когда-то грозные «псы-рыцари», давно ослабели и разболтались. Их били в хвост и в гриву.

Их надежды на Крымского хана тоже не оправдались. Русские воеводы каждую весну стали приходить на Дон и Днепр. Вместе с казаками строили лодки. Хан только соберётся в набег на нашу страну, как флотилии налетали на его собственное ханство, приходилось скакать назад. В 1559 году в Чёрное море 8 вышли тысяч казаков и царских ратников. Захватили 2 турецких судна и высадились возле Евпатории. Татары в ужасе бежали вглубь Крыма. А хан в общей суматохе даже не мог собрать войско. Десант 2 недели хозяйничал в крымских городах. Набрал огромную добычу, освободил множество невольников и отплыл назад. Для охраны берегов турки начали высылать военные галеры с пушками. Но казаки научились с ними справляться. Побыстрее гребли поближе к неприятельскому кораблю, чтобы ядра летели над головой (это называется «мёртвая зона»). Окружали судно и лезли на абордаж.

Ливонский Орден русские разгромили напрочь. В Нарву приходило за год до 170 кораблей. Русские купцы везли наши товары по всей Европе. Но царём были недовольны многие бояре – за то, что не позволяет им своевольничать, защищает простых людей. Они организовывали заговоры, предавали. А успехи России переполошили всех соседей. В войну вступил король Польши и Литвы. Ему помогали римский папа, германский император. Их дипломаты и Крымский хан настроили воевать турецкого султана. Швеция увидела, сколько врагов поднимается на нашу страну, и тоже к ним присоединилась.

И тут уж мореплавание оказалось под угрозой. На Балтийском море появились шведские и польские корсары. В морской войне корсарами или каперами называют частные корабли. Они отличаются от пиратов – те действуют сами по себе, нападают на всех подряд. А корсаров нанимает правительство. Они получают особый документ, каперскую грамоту. В XVI веке это было очень распространено. Например, в Англии корсары пользовались большим почётом, они охотились за испанскими судами, перевозившими богатства из Америки. А на Балтике вражеские корсары стали перехватывать суда по дороге в Нарву и из Нарвы.

Против Швеции Иван Грозный заключил союз с Данией. Решил завести и своих корсаров. Для этого наняли датского капитана Карстена Роде. За границей Россия купила пинк – небольшой парусный корабль. В Нарве на него установили 3 большие пушки и 18 маленьких. В команду набрали 35 человек: и датчан, и русских стрельцов, пушкарей, поморов. Как и положено, царь выписал Карстену Роде каперскую грамоту, что он находится на службе России, все воеводы и чиновники должны помогать ему.

В мае 1570 года Роде вышел в море. Заметив шведское судно, атаковал и захватил его. На него перешла часть команды, и стали действовать уже на двух кораблях. Шведы и поляки подняли тревогу. Высылали против русских корсаров большие военные эскадры. Но Роде умело ускользал от них. За лето он захватил 22 неприятельских судна с ценными грузами. Часть из них продавал в Дании, часть оставлял себе. Зазывал к себе ещё моряков, и у него собралась целая эскадра, 6 кораблей. Царь был доволен. Велел строить новые военные корабли – уже свои, русские.

Но король Дании Фредерик был человеком нечестным. Он предал русских. Тайком от них заключил со Швецией мир. А Ивана Грозного обманывал, по-прежнему писал о союзе. Осенью 1570 года Роде причалил в Дании, и его вдруг арестовали. С тем, что он состоит на русской службе, не посчитались. Правда, король уже видел, что Роде великолепный капитан, приказал содержать его со всеми удобствами – хотел взять на свой флот. Но корабли датчане забрали. Как сложилась судьба русских моряков, удалось ли им добраться домой, мы не знаем.

Однако и России стало не до кораблей. На неё с юга обрушились крымцы, турки, ногайцы. Царские воеводы сумели разгромить их в битве при Молодях, совсем рядом с Москвой. Но вскоре с запада хлынули полчища короля Стефана Батория – поляки, литовцы, немцы, венгры. В союзе с ними начали наступление и шведы. Огромную армию Батория русские в 1581 году растрепали у стен Пскова. Король был вынужден заключить мир.

Но когда все силы царских войск были заняты под Псковом, шведская армия и большой флот с тяжёлыми пушками неожиданно ринулись к Нарве. Проломив стену ядрами, ворвались в город. Он уже 23 года принадлежал России, там было много русских жителей. Шведы безжалостно перебили их до единого, 7 тысяч человек. Продолжая наступление, они захватили ещё несколько русских крепостей. Царь, примирившись с поляками, повернул свои полки против них. Шведов остановили и отбросили. Но возвратить Нарву не получилось.

Наша страна очень устала от долгой войны. А на неё по-прежнему нападали крымцы, ногайцы. Начал набеги и Сибирский хан Кучум. Даже датский король Фредерик решил, что Россия совсем ослабела. Его отряды ворвались на севере, на Кольском полуострове. Захватили Колу и Печенгу. Иван Грозный решил, что с врагами проще разобраться по очереди. Со шведами заключили перемирие. Но царь всё-таки добился главного, ради чего начинал войну. Отстоял морскую торговлю. Швеция согласилась свободно пропускать наших купцов и товары. А у русских ещё остался один порт на Балтике – Невское Устье. Корабли стали приходить сюда.

Зато войска со шведского фронта высвободились. Они всыпали крымцам и ногайцам. На севере выгнали обнаглевших датчан. Чтобы защитить мореплавание через Белое море, Иван Грозный приказал построить новую крепость и порт – Архангельск. А на хана Кучума отправились 540 казаков атамана Ермака Тимофеевича. Перевалили через Уральские горы и по сибирским рекам их лодки с десантом ринулись на столицу Кучума Кашлык. Разгромили неприятеля, и к России присоединилось ещё одно ханство, Сибирское.

Оно лежало в южной части Сибири. А в северную часть уже проложили путь поморы. На восток от Баренцева моря лежит Карское. Оно ещё более суровое, постоянно забито льдами. Морскую дорогу на восток перегораживает и большой полуостров Ямал. Чтобы обогнуть его, нужно забираться далеко на север, в самые льды. Поморы догадались специально для этих плаваний строить лёгкие кочи, плоскодонные. Вместо того, чтобы обходить Ямал, пересекали его по рекам – и попадали в Обскую губу. Большой залив, куда впадает река Обь. Построили там город Мангазея. Каждое лето сюда стали приходить поморские кочи. Устраивали ярмарки. На них съезжались ненцы, ханты и другие местные жители, торговали с русскими, меняли на пушнину нужные им товары.

Глава 8. Казаки на Чёрном море

Казачья чайка

Россия стала такой могущественной, что враги уже боялись воевать с ней. Но они решили развалить её изнутри. Запустили в нашу страну сперва одного, потом второго самозванца, которые выдавали себя за сына Ивана Грозного, царевича Дмитрия. Дескать, они законные цари. Одни люди поверили обманщикам, другие нет. Передрались между собой, началась Смута. Вот тогда-то полезли на Русь и соседние короли. Поляки даже заняли Москву. Уже радовались, что наша страна погибла. У неё больше не было ни царя, ни правительства, ни армии. Но русские всё же одумались, объединились. Поднялись за родную землю и православную веру. Выгнали врагов из столицы. Созвали Земский Собор – делегатов от разных городов и сословий. Вместе, всей землёй, выбрали нового царя, Михаила Фёдоровича Романова.

Хотя западные области России захватили поляки, южные опустошали крымцы. А северо-западный край решили забрать шведы. У них не получилось, их армию отбили от Пскова. Но они хапнули себе Карелию, Ладожское озеро и Неву. Специально чтобы отобрать у русских выход к Балтийскому морю. Наша страна в Смуту ослабела, была совершенно разорена. Воевать одновременно с несколькими противниками не могла. Вынуждена была заключить со Швецией мир, уступив ей эти земли.

А крымские татары одинаково разоряли набегами как Россию, так и Украину, принадлежавшую польскому королю. Жгли и грабили сёла. Самой ценной добычей было угнать множество пленных, их продавали в рабство туркам. Поэтому крымцев считали врагами и донские, и запорожские казаки. Они не забыли, как лихо выходили в море с ратниками Ивана Грозного. По-прежнему строили лодки. У запорожцев их называли «чайками» или «дубами». Потому что их стаи порхали по морю, как чайки. А строили их из выдолбленных дубовых брёвен. Борта наращивали досками, смолили.

На чайке ставили два руля, спереди и сзади. Можно было плыть в одну сторону и сразу же, не разворачиваясь, рвануть в противоположную. Борта обвязывали охапками тростника. Если лодку зальёт волнами, они помогали держаться на воде. А в бою были защитой от пуль и стрел. Каждая чайка брала на борт от 40 до 70 казаков. При попутном ветре поднимали мачту с прямым парусом. Но чаще шли на вёслах. Сперва морские походы были не далёкими – на Крым, на ближайшие турецкие города Очаков, Аккерман. Татары и турки стали охранять эти берега, патрулировать военными отрядами.

В 1606 году флотилия запорожцев попробовала проскочить подальше. Дошла до большого турецкого порта Варна в Болгарии. Здесь нападения никто не ждал. Когда нагрянули чайки, поднялась паника. Казаки захватили в гавани не только торговые, но и военные корабли, разграбили город. Привезли домой сказочную добычу. Один из предводителей запорожцев, Пётр Конашевич по прозвищу Сагайдачный, понял, что так и надо действовать. В 1609 году казаки выбрали его гетманом – так в Польше называли главнокомандующего.

Он приказал каждую весну строить лодки. В походах установил строжайшую дисциплину. Слушаться беспрекословно. Пьянство категорически запрещалось. Ведь из-за одного дурака могут погибнуть многие. Если находили пьяного, его вообще выкидывали за борт. А лодки были лёгкими, казаки сильными, гребли энергично – могли переплыть море за 30–40 часов. Налетали в самых неожиданных местах по всем берегам. Молва об этих успехах разлеталась по Украине, и в Запорожскую Сечь стекались новые желающие. Флотилии становились всё больше. К запорожцам стали присоединяться и донские казаки – у них с крымцами и турками были свои счёты, и лодки они строили точно такие же.

Турки организовали по берегам системы оповещения. Где заметили казаков, передавали сигналы тревоги. А в море высылали военные галеры. На Руси их называли «каторги». Это слово сперва означало не тюрьмы, а корабли. Но гребцами на них сажали пленных, осуждённых преступников. Вот и перенеслось слово «каторга» на места наказания, где тяжёлый труд. Хотя от казаков ничего не спасало. Их стремительные флотилии обгоняли турецкие сигналы. А на военные корабли они начали нападать сами.

Их лодки были низкие. Они замечали большие турецкие суда раньше, чем те их обнаружат. Заходили со стороны солнца, чтобы их не разглядели, и шли за неприятелем на расстоянии. А ночью неслышно подгребали к борту. Самые умелые карабкались туда, ножами снимали вахтенных (дежурных). И врывались на корабль. По мере побед у них становилось всё больше оружия. На лодках начали устанавливать фальконеты – лёгкие пушки, добытые у турок. Каждый казак брал в поход 2–3 ружья. В боях с вражеским флотом и при высадке десанта один борт стрелял, другой перезаряжал ружья. Сметали противника ливнем пуль, а потом с саблями кидались в атаку.

Стаи запорожских и донских лодок внезапными налётами громили большие портовые города – Синоп, Трапезунд, Кафу. Появились и возле турецкой столицы, Константинополя, прошерстили окрестности. Взбешённый султан выслал большую эскадру. Казаков догнали возле устья Дуная. Но они даже не подумали удирать! Сами ринулись в атаку, захватили и сожгли 6 галер и 29 мелких судов, взяли в плен капудан-пашу (турецкого адмирала).

Казаки привозили богатейшую добычу, освобождали множество русских и украинских невольников. Хотя плавания были очень опасными. Если попадали в бурю, она переворачивала и топила лодки. А если кто-то попадал в плен, турки придумывали для них самые страшные казни, старались запугать других казаков. Но те считали, что воюют за Православную веру, защищают свой народ, который замучили нападения татар и турок. Поэтому каждую весну казаки стекались в Запорожскую Сечь и в Монастырский городок на Дону, а места погибших занимали новые удальцы.

Однако через некоторое время Сагайдачный со своими запорожцами стали врагами и для России, и для донских казаков. Ведь между нашей страной и Польшей продолжалась война. Поляки задумали всё-таки сломить русских, взять Москву. Собирали для этого все силы. А Сагайдачному они наобещали с три короба. Что католики больше не будут притеснять в Польше Православную Церковь. Что казаков зачислят на королевскую службу, будут платить жалованье. Что им даже разрешат вообще жить самостоятельно, по своим законам, со своими начальниками. Сагайдачный поверил. У него был огромный авторитет, он объяснял: вон какие мы права получим, если поможем полякам. Собрал 20 тысяч казаков.

В 1618 году на Россию с запада двинулась польская армия королевича Владислава, а с юга Сагайдачный. По пути он круто громил и жёг русские города. Оба войска встретились у стен Москвы, полезли на штурм. Но царские воины и жители рубились самоотверженно, на помощь пришли донские казаки. Врагов отлупили. Владислав и Сагайдачный покатились в разные стороны. За ними погнались. Запорожцев били и окружили. Один их полк перешёл на сторону русских, другие сдались, сам Сагайдачный еле вырвался и удрал.

Ну а Владислав с растрёпанной армией застрял в глубине России, в селе Рогачёве. Его тоже брали в кольцо, и чтобы не погибнуть, поляки наконец-то согласились мириться. Под их властью остались Смоленск и другие западные города, которые они захватили. Но наша страна за 14 лет Смуты и войн была совсем измучена. Радовалась хотя бы тому, что можно передохнуть. Дон ещё не считался Россией, жил самостоятельно. Но царское правительство оценило, как донские казаки спасали государство в самые трудные годы. Им стали посылать постоянное жалованье – деньги, ткани, муку, порох, свинец.

Запорожцы тоже не раз спасали Польшу. В 1620 году на неё выступил турецкий султан с бесчисленными полчищами. Сагайдачный опять кликнул казаков со всей Украины. Дескать, мы поможем полякам, и они нас отблагодарят. Встретили турок у крепости Хотин. Сагайдачный в сражении получил смертельную рану, полегло немало его соратников. Но и армия султана понесла такие потери, что он отступил. Однако у поляков отношение к казакам было совсем не таким, как в России. Как только в них отпала нужда, король и его вельможи сразу отбросили все обещания, которые им надавали. Мало того, объявили: казаки больше не нужны. Они должны разоружиться и стать обычными крепостными крестьянами, трудиться на своих господ.

Казаки возмутились, не подчинились. Запорожская Сечь стала жить сама по себе. Перед русскими повинились, попросили прощения. Снова наладили дружбу с донскими казаками. Возобновили морские походы. Турки не знали, что же делать. Высылали эскадры, чтобы всё лето дежурили возле устья Днепра и Дона. Но казаки их обманывали. Перетаскивали лодки по волокам в другие реки, впадающие в море. И обратно возвращались так же, другими реками.

Тогда султан Мурад принялся увеличивать свой флот. Назначал командовать самых умелых моряков. В 1625 году с Дона и Днепра вышли в море аж 300 лодок, около 20 тысяч казаков. Нагрянули на Трапезунд, распотрошили город и все селения вокруг. Увлеклись, задержались, и подоспели 50 турецких галер. Казаки бросились в бой, но на море штормило, дул сильный ветер. Лёгкие судёнышки швыряло, ими трудно было управлять, и турки разгромили их, потопили много лодок. В следующем рейде султанский флот перехватил и уничтожил ещё 20 запорожских чаек.

Но запорожцев прижали и поляки. Они взялись совершенно порабощать Украину. Земли, отвоёванные казаками у татар, король раздавал панам. Люди ещё вчера были свободными, и вдруг становились крепостными, с них драли три шкуры. Поляки снова стали притеснять и православную веру, отбирать церкви. Запорожцы под предводительством Марка Жмайло восстали. Послали делегатов в Москву, просились под власть царя. Но Россия ещё не окрепла после Смуты, не была готова к новой войне. А польская армия быстро разгромила казаков. Их заставили принять новые условия. Начальников для них отныне будет назначать король, они обязаны слушаться. А в море им выходить строго-настрого запретили.

Однако и Россия всё-таки хотела отобрать у поляков наши захваченные области. Постепенно готовилась схватиться с ними. Для этого царь Михаил Фёдорович и его отец патриарх Филарет, возглавлявший правительство, предложили союз туркам. Те согласились, в 1627 году подписали договор. Султан пообещал, что запретит крымцам набеги на Русь. А царь и патриарх приказали донским казакам прекратить нападения. Казаки обсудили и ответили – хорошо. Но только если татары действительно перестанут опустошать Русь, угонять «отцов наших и матерей, братьев и сестёр, жён и детей», продавать их туркам.

Из этого ничего не получилось. Для крымцев охота за невольниками давно уже стала главным заработком, они от работорговцев неплохие деньги получали. Да и султан их не особо унимал. Ведь татары отдавали ему десятую часть пленных, остальной добычи, и ещё работорговцы ему налоги платили. Крымцы опять погромили русские сёла. Казаки сразу ответили. Одним из лучших командиров у них был атаман Иван Каторжный – своё прозвище он получил как раз за победы над галерами-каторгами. Его флотилия прошерстила берега Крыма, возле Трапезунда вступила с бой с турецкими кораблями.

Потом стаи казачьих лодок нагрянули к проливу Босфор. Начали разорять селения возле входа в пролив, а 12 лодок проплыли прямо к Константинополю. На них двинулись 14 больших галер. Но казаки пристали к берегу, укрылись в старом греческом монастыре и отстреливались. Их товарищи услышали шум боя, и в Босфор влетели 50 лодок. Кинулись на абордаж, захватили 2 галеры и сожгли их. Выручили осаждённых казаков, и вся флотилия благополучно отправилась домой.

Султан нажаловался царю. Михаил и его отец разгневались, что их повеления не выполняют. Арестовали казаков, находившихся в Москве. Жалованье на Дон отправлять перестали. Правда, вскоре помирились. Ведь на войне с Польшей казаки тоже были нужны. Она началась в 1632 году. Русская армия выступила отбить у поляков Смоленск. Должны были помочь и крымцы – вроде бы союзники, подданные султана. Но этот союз обернулся бедой. Хан увидел: царские войска ушли на запад! Ох как хорошо. Ему ещё и поляки приплатили, и татары вместо Польши хлынули грабить Русь. Царю пришлось свежие полки разворачивать не на поляков, а на крымцев. Смоленск так и не взяли, война кончилась почти ничем.

Русское правительство извлекло урок – с такими союзниками больше не связываться. А за подлый удар в спину с ними расквитались. Россия-то как будто сохраняла мир. Но атаману Каторжному, приехавшему в Москву, дали побольше пороха, пушечных ядер, разрешили набирать добровольцев. На Дон послали и военных специалистов, и в 1637 году казачье войско вдруг подступило к городу Азову, взяло его штурмом. У казаков появилась большая и удобная база на берегу моря. Следующим летом по волнам запорхали тучи лодок.

Туркам казалось, будто они всюду. Захватывали суда в море. Погромили Трапезунд, Синоп, Ризе. Появились и рядом с Константинополем. Султан в гневе кричал, что если казаков не унять, они доберутся до его дворца. Угрожал казнить своих морских начальников, и они вывели весь флот к Керченскому проливу – между Чёрным и Азовским морями. Перекрыли казакам обратную дорогу. Те не испугались, сотни лодок бросились в атаку. Но капудан-паша действовал очень грамотно. Расстреливал их из пушек, не подпуская приблизиться для абордажа. Много лодок потопил, остальные рассеялись и пробирались домой поодиночке.

А в 1641 году султан послал 180 тысяч воинов, отбить Азов, а казаков вообще стереть с лица земли. Они стояли насмерть. Выдержали три месяца осады и обстрелов, отразили 24 штурма. Неприятелей не только заставили отступить, а ещё и погнались за ними, многих побили. Но казаки поняли – теперь турки и крымцы не успокоятся. Пришлют другую армию, третью. Обратились к царю, просили защитить их и взять Азов под свою власть. Михаил Фёдорович созвал Земский Собор, делегатов от всей страны. Обсудили и выяснили, что Азов во время осады полностью разрушен, от него осталась груда развалин. Если же принять его, это означало войну с Турцией. Земский Собор постановил – Азов не принимать, возвратить туркам. Но казаков взять под защиту. Михаил Фёдорович сохранил им полную самостоятельность. Они и дальше могли жить вольно, по своим обычаям. Но на Дон пришли царские войска, он стал частью России.

Глава 9. Плавания землепроходцев

Поморский коч

По следам Ермака в Сибирь шли новые отряды. Появились русские города на Оби и Иртыше: Тобольск, Тюмень, Сургут. Расцвела полярная Мангазея. Оттуда привозили меха, моржовую кость. У местных жителей выменивали золото, серебро. Значит, где-то имелись месторождения. Англичане и голландцы завидовали, сами искали туда дорогу. В Ледовитый океан отправлялись экспедиции Пета и Джекмена, три экспедиции Баренца, четыре экспедиции Гудзона.

Никто из них не смог пройти дальше островов Новой Земли. Корабль Джекмена погиб. У Гудзона из-за тяжёлого плавания во льдах взбунтовалась команда. Корабль Баренца зажало льдами, пришлось зимовать на Новой Земле. Баренц и многие его моряки умерли. Уцелевших спасли поморские рыбаки. Они привезли в Европу карты, составленные Баренцем, поэтому море стали называть Баренцевым, утвердились названия островов, которые он дал, – Шпицберген, Новая Земля. Хотя поморы уже 500 лет плавали по этому морю. Шпицберген называли Грумант, Новую Землю – Маточка (то есть компас – острова, как стрелка компаса, вытянулись с юга на север). Поморы бывали там постоянно, и это не считалось каким-то подвигом. Да и карты Баренца, как потом выяснилось, были совершенно неправильными.

В Архангельске чужеземцы подпаивали и подкупали поморов, выспрашивали о пути в Сибирь. И не просто так, не ради любопытства. В 1612 году, когда Москву заняли поляки, в Англии составили планы захватить весь Русский Север, Мангазею, сделать этот край своей колонией. Такие же проекты обсуждали в Голландии, Германии. В России об этом узнали. Царю Михаилу Фёдоровичу пришлось вообще закрыть морскую дорогу в Сибирь, запретить плавания в Мангазею – чтобы за поморами туда не прорвались иностранные эскадры. Ведь военного флота у нас не было.

Сами русские без плаваний из Архангельска уже могли обойтись. В Мангазею появилась внутренняя дорога, по Оби. А для дальнейших плаваний на восток строили кочи в самой Мангазее. Оттуда ходили на другую сибирскую реку, Енисей. Морская экспедиция Акакия Мурманца около 1618 года сумела обогнуть большой полуостров Таймыр, попала в море Лаптевых. Но русские продвигались в Сибири и по суше. Из Тобольска и других городов воеводы посылали отряды разведать, какие земли лежат дальше. Их так и называли – землепроходцы. Они тоже добрались до Енисея, основали там крепости Кузнецкий острог, Енисейск, Красноярск.

В Сибири служили, в основном, казаки. Но это были уже не те казаки с Дона и Волги, что пришли с Ермаком. Правительство набирало сюда добровольцев из северных крестьян и охотников – из Вятки, Перми, Архангельска, Устюга. Они были привычными к тайге, к морозам. Их зачисляли казаками, выдавали оружие, платили жалованье. Командиров они выбирали не сами, их назначали. Были звания десятников, пятидесятников, сотников, атаман был начальником над 500 казаками.

Землепроходцы без промаха стреляли, мастерски владели копьём, саблей. Были очень выносливыми, могли и охотиться, и рыбу ловить, и избу срубить. В Сибири без этого было нельзя. А в непроходимой тайге лучшими дорогами были реки. В экспедиции специально брали умельцев строить корабли, брали нужные инструменты, гвозди. Дойдя до реки, делали лодки. На большой реке – кочи, как у поморов. Паруса изготовляли из оленьих шкур и дальше плыли по воде.

В это же самое время испанцы, португальцы, англичане, голландцы, французы завоёвывали себе колонии по всему миру. Найдя слабые страны, посылали на них эскадры кораблей с сотнями орудий, армии солдат. Громили и крушили, заставляя покориться. Объявляли себя высшими людьми, хозяевами. А от индейцев, африканцев, малайцев и других местных жителей требовали работать на себя. Но в России было иначе. На всю бескрайнюю Сибирь 3–4 тысячи казаков и стрельцов. Если бы они стали со всеми враждовать, маленькие отряды землепроходцев запросто перебили бы в тайге. Но русские приходили не завоевателями. Они, в отличие от европейцев, умели дружить. А царь в своих указах требовал подчинять сибирские народы «ласкою, а не жестокостью».

Русские уважали обычаи каждого племени, свою веру им насильно не навязывали. Здешним князькам и старейшинам оставляли власть над их родами и племенами. Они только должны были признать над собой власть царя и платить ясак – дань мехами. Она была не высокой. С каждого человека в год одна или несколько шкурок соболя, куницы, горностая. Для людей, которые постоянно жили охотой, заплатить было совсем не трудно. С бедняков не брали вообще. Зато за сдачу ясака выдавали жалованье русскими изделиями, каких в Сибири не было. А тот, кто уплатил ясак, мог продать оставшиеся у него меха. Купить русские товары. Это получалось выгодно, и многие племена сами соглашались присоединиться к России.

Ко всему прочему, разные сибирские народы постоянно враждовали между собой. Угоняли скот, оленей, пленных обращали в рабство. Но русские брали под защиту тех, кто подчинился им. Приносили с собой мир. Воевать им всё-таки приходилось. Они заступались за племена, ставшие подданными России. Да и некоторые местные князья встречали русских оружием. Но землепроходцы и в боях отличались, побеждали вдесятеро сильнейшего противника. А потом даже и самые воинственные понимали, что русские совсем не враги. Никого не притесняют, не угнетают. Отношения налаживались.

На Енисее здешние жители рассказали, что на востоке есть ещё одна великая река, Лена. Искать её в 1627 году отправились 40 казаков Максима Перфильева и Ивана Реброва. Через год за ними пошёл Василий Бугор с 10 казаками. Им приходилось без дорог лезть через таёжные дебри, горные кручи, зимовать в необитаемых местах, голодать, терпеть жестокие морозы. Первым в Енисейск вернулся Бугор, сообщил – Лену нашли. По дороге он двоих казаков оставил возле устья реки Куты, четверых у реки Киренги. Вот так возникали сибирские города. Сначала строили избу, где жили несколько казаков, собирали ясак у ближайших племён. Потом избу надстраивали, как башню, окружали бревенчатым забором – это была уже крепость, острожек. А дальше поселение разрасталось. Казачье зимовье в устье Куты со временем превратилось в город Усть-Кут, зимовье на Киренге – в Киренск.

Первый отряд, Перфильева и Реброва, добравшись до Лены, возвращаться не спешил. Построил кочи, поплыл по реке. В низовьях казаки основали Жиганский городок. Вышли в море Лаптевых и открыли реку Яну. Отсюда Перфильев поехал назад с собранными сведениями и ясаком. А Ребров с товарищами остался ещё на 7 лет. Совершил от Лены плавания на восток и на запад, открыл реки Индигирку и Оленёк. Ну а после донесений Бугра на Лену уже пошли отряды атамана Ивана Галкина и сотника Петра Бекетова. Они подчинили под власть царя якутов, построили город Якутск. 30 казаков Ивана Москвитина двинулись ещё дальше на восток. Перевалили через высокие горы, заросшие лесами, и вышли к Охотскому морю. Это был берег уже не Северного Ледовитого, а Тихого океана. Вот так, начиная с Ермака Тимофеевича, за пятьдесят лет землепроходцы прошагали и проплыли насквозь всю Сибирь.

В Якутск из Москвы прислали воеводу. Ему пришлось добираться аж 3 года. Но этот далёкий край быстро обживался. Купцы присылали сюда своих приказчиков, торговать с сибирскими народами. Приезжали промышленники, самим добывать пушнину. Приезжали и переселенцы, основывали селения – земли в Сибири было сколько угодно. На Лене появились судоверфи для строительства лодок, кораблей. Отсюда организовывались новые экспедиции.

Помощник воеводы Якутска Василий Поярков собрал очень большой по сибирским меркам отряд, 132 человека. Двинулся на юго-восток. По пути основывал базы, оставлял на них часть казаков. Открыл реку Амур, 90 человек на лодках проплыли её всю. В 1645 году вышли в море, увидели остров Сахалин. Повернули на север вдоль берега. Возле реки Ульи жители сказали, что русские уже бывали здесь, отряд Москвитина. По его пути Поярков вернулся в Якутск. В трудных зимовках, бурях, боях, от болезней из 90 осталось лишь 30 казаков. Но они привезли большой ясак, описание своих открытий, чертежи Амура – так называли карты. А воевода Пушкин отправил на берег Охотского моря экспедицию Семёна Шелковникова. Она основала город Охотск. Построила кочи, совершила несколько плаваний. Составила первые чертежи и лоцию Охотского моря.

С Лены продолжались плавания и на север, по Ледовитому океану. Михаил Стадухин с 16 казаками добрался до Индигирки. Соединился там с отрядом Ерилы и Зыряна, на 2 кочах вышли в море и открыли реку Колыму. Привели в подданство царю местных юкагиров. В 1645 году часть казаков пустилась в обратный путь, а 13 человек во главе с Втором Говриловым остались, построили острог.

Кочи отчаливали в море и из Мангазеи. Стрелецкий десятник Василий Сычёв отыскал дорогу, чтобы не огибать во льдах полуостров Таймыр. По рекам. Так же, как раньше пересекали полуостров Ямал. С отрядом стрельцов и поморов он из реки Пясины перетащил через волок свои суда в реку Хатанга. Вышел в Хатангский залив, в море Лаптевых, открыл несколько островов. Две водных дороги соединились. В море Лаптевых встречались корабли из Мангазеи и с Лены. Полярное мореплавание стало вообще очень оживлённым. В 1647 году таможня Якутска зарегистрировала 15 кочей и 404 человека, отправившихся к Ледовитому океану.

Здесь появились даже пираты! Казак Герасим Анкудинов сбежал со службы, набрал 30 человек и стал на корабле безобразничать на море, грабить промышленников и купцов. Вторым стал первооткрыватель Лены Василий Бугор. Он разругался с начальством, угнал в Якутске коч, и 22 казака захватывали суда на реке. Добычу прогуливали в заполярном Жиганске. Туда никакие власти не добирались, и там появились кабаки, гнали вино из какой-то «сладкой травы» и «кислой ягоды». Пострадавшие слали жалобы в Москву. Но здешние пираты никого не убивали, а военных сил тут не хватало. На всю Восточную Сибирь 350 стрельцов и казаков. Поэтому правительство отнеслось спокойно. Приказало: если виновные вернутся, пусть возвратят награбленное и дальше служат.

А на Колыме каждое лето стали собираться ярмарки. Съезжались окрестные жители продавать добытую пушнину. Приплывали корабли купцов с товарами. В 1647 году сюда прибыл приказчик купцов Усовых Федот Попов. Он уже несколько лет путешествовал и торговал в Ледовитом океане. Юкагиры рассказывали, что восточнее Колымы лежит ещё одна большая река, «Погыча». Попов загорелся искать её. Начальником на Колыме был казачий десятник Гаврилов. Попов попросил его выделить «целовальника», то есть чиновника. Тогда и сама экспедиция станет официальной, государственной. Гаврилов назначил Семёна Дежнёва. Это был рядовой казак родом из Устюга, но уже геройски проявил себя и в боях, и в походах Стадухина, Зыряна. На ярмарке нашлись и другие желающие найти «Погычу». Тем же летом 1647 года 64 человека на 4 кочах вышли в море, взяли курс на восток. Но они встретили сплошные льды и вернулись.

Перезимовали на Колыме. Следующим летом погода была теплее, и ветер очистил море ото льдов. А на ярмарку на Колыму прибыли новые корабли, и приказчикам купца Гусельникова тоже захотелось плыть с Поповым и Дежнёвым. К ним присоединился и пират Анкудинов со своей ватагой. В июне 1648 года с Колымы отчалили 7 кочей, 105 человек. Но в Чукотском море они попали в страшную бурю. А суда, строившиеся на Лене и Колыме из подручных материалов, были не такие прочные, как поморские. 2 из них погибли, ещё 2 куда-то унесло, и что с ними стало, неизвестно.

Уцелели корабли Попова, Дежнёва и Анкудинова. Они дошли до пролива, который сейчас называется Беринговым, и снова разразился шторм. Коч Анкудинова разбило волнами, он стал тонуть. Дежнёв, рискуя, что и его судно разобьёт, подошёл бортом к борту, снял команду. Причалили к берегу, начали чинить расшатавшиеся корабли и снасти. Из-за тесноты ватага Анкудинова перешла от Дежнёва на коч Попова. Но чукчи встретили неведомых людей враждебно. Напали, засыпали стрелами. Попов был ранен, пришлось уходить в море.

Через два с половиной месяца плавания два оставшихся судна нашли, как писали тогда, «край и конец земли Сибирской». Обогнули «Большой каменный нос». Позже его назвали – мыс Дежнёва. Это самая восточная точка нашей страны. Экспедиция прошла через пролив, отделяющий Азию от Америки. Попала из Северного Ледовитого в Тихий океан. Путешествовала по Берингову морю, открыла несколько островов. Но опять налетел ураган. Он разделил корабли. Коч Попова погнал на Камчатку. Здесь мореходы остановились на зимовку. Из-за плохого питания и нехватки витаминов у них началась страшная болезнь, цинга. Умерли Попов, Анкудинов и часть их товарищей. Потом на них напали местные жители, коряки. Несколько человек погибли в бою, другие сели в лодки и отчалили куда глаза глядят. Больше их никто не видел.

А корабль Дежнёва выбросило на берег южнее реки Анадырь. Это и была «Погыча», которую искали. На судне было 24 казака. Но уже начинались морозы, снега, а припасов у них не было. Во время голодной зимовки половина умерли. Из 105 человек, начинавших плавание, осталось 12. Их корабль был разбит. Помните историю про Робинзона Крузо? Но он-то оказался на тропическом острове, где росли всякие плоды, было множество животных. А Дежнёв с товарищами находился в суровых полярных снегах и льдах! Однако эти герои думали не о том, как же выбраться назад. Нет, они стали выполнять дело, ради которого сюда добрались. Когда потеплело, стали ловить рыбу, оправились от страшной зимовки. Построили Анадырский острожек. Обследовали окрестности. Приводили под власть царя местные племена юкагиров.

Через пару лет была открыта сухопутная дорога с Колымы на Анадырь. Сюда пришёл отряд казака Семёна Моторы. Пришёл и Василий Бугор со своими казаками – надоело им гулять и хулиганить. Землепроходцам пришлось воевать. Защищали от соседей племена, которые уже стали подданными России. У напавших коряков отбили пленницу – якутку, жену Федота Попова. Её имя мы не знаем, но она была первой известной нам женщиной-полярницей. Она участвовала в плавании, и как раз она рассказала, что стало со вторым кораблём на Камчатке.

Казаки в боях победили, хотя и сами понесли большие потери. В отряде Бугра из 22 человек остались в живых лишь 5. Зато спасённые юкагиры славили русских, стали полностью им доверять. Постепенно к России присоединился весь огромный Анадырский край. Дежнёв послал гонцов в Якутск, доложил о своих открытиях. А сам оставался на Анадыре, пока ему не прислали замену, сотника Курбата Иванова с отрядом. Только после этого вернулся в Якутск. Его не было дома 19 лет. Жена умерла, сын вырос и тоже стал казаком. Воевода послал Дежнёва в Москву, и царь Алексей Михайлович высоко оценил его подвиг. Из рядовых казаков произвёл сразу в атаманы. Пригласил даже к себе домой, вместе с семьёй несколько вечеров слушал рассказы о его путешествии. Дежнёву выплатили жалованье за 19 лет его странствий – 126 рублей и 20 с половиной копеек. А за добытую им лично моржовую кость он выручил 500 рублей. По тем временам он стал богатым человеком. Потом служил начальником в сибирских городах. А Бугор после похода на Анадырь раскаялся. Все меха и моржовую кость, которые оттуда привёз, отдал на строительство церкви. Его ничем не наградили, но пиратство простили.

Тем временем Курбат Иванов, сменивший Дежнёва на Анадыре, построил два коча и совершил плавание к берегам Чукотки. Очень трудное, в штормах. Чукчи встретили оружием, высаживаться на берег не позволяли. Кое-как Иванов сумел договориться с ними, открыл на Чукотке удобные заливы, бухты. На смену ему воевода послал из Якутска десятника Ивана Рубца. Он в 1663 году повторил плавание Дежнёва. На 2 кораблях обогнул Чукотский полуостров и прошёл из Ледовитого океана в Тихий. С Анадыря суда Рубца ходили и на полуостров Камчатка, описали её берега. А иностранцы в Москве записали, что слышали от русских об Америке. Значил, землепроходцы и туда уже добирались.

Отряды казаков отправлялись и в Забайкалье, на Амур. Отряд казаков Ивана Нагибы повторил плавание Пояркова, прошёл на лодках весь Амур до моря. Но эти края решила покорить Китайская империя. Послала туда войска, начались бои. Однако местные народы, буряты и эвенки, оценили, что русская власть лучше. Они помогали казакам и стрельцам строить крепости Нерчинск, Селенгинск. Вместе отбивались от китайцев. А на Амуре китайские армии с пушками два раза осаждали крепость Албазин. Взять так и не смогли и докладывали своему императору о землепроходцах, что встретили бойцов «храбрых, как тигры, и искусных в стрельбе». Наконец, в 1689 году заключили мир, подписали Нерчинский договор. Спорные земли поделили. Забайкалье утвердили за Россией. С Амура русские уходили, река досталась китайцам. Но и они обязались «не заселять Албазинские земли». Левый берег Амура остался как бы ничейной зоной между двумя державами.

Плавание Семёна Дежнёва

Экспедиция Василия Пояркова

Глава 10. Русские пираты

Первый русский военный корабль «Орёл»

В XVII веке пираты разгулялись вовсю. Основное их гнездо было в Карибском море. Рядом с богатыми испанскими владениями в Америке мелкие острова заняли англичане, французы, голландцы. Они и давали убежище пиратам – ведь грабили-то испанцев. Часто губернаторы островов были в доле, помогали снарядиться в набеги, а за это получали часть добычи. На разбойный промысел сюда съезжались люди из разных стран, разных национальностей, их называли – флибустьеры. Но в фильмах и романах их обычно изображают неправильно. Как корабли флибустьеров атакуют в море испанские суда, гремят в сражении залпы пушек. А потом пираты прячут клады с добычей.

На самом деле больших кораблей у флибустьеров никогда не было. Они действовали примерно так же, как казаки на море. На лодках и бригантинах – лёгких судёнышках с парусами и вёслами. Вооружение – разве что маленькие пушечки, стреляющие картечью. В открытый бой с военными кораблями они вступать не осмеливались. Их лодки прятались в проливах между островами. Караулили испанские суда с грузами. Ночью подплывали к ним и неожиданно лезли на абордаж. А самой лакомой добычей было налететь на прибрежные испанские города. При этом флибустьеры отличались страшной жестокостью, резали всех подряд. Но и клады они не зарывали. Добычу сразу же пропивали или проигрывали в карты. На английском острове Ямайка, французском – Тортуга, голландском – Кюрасао, специально селились купцы. Строили целые кварталы кабаков. Их-то хозяевам и доставалось всё награбленное от флибустьеров.

Пираты были и в России. Основной торговой дорогой была Волга. По ней везли дорогие товары с Кавказа, из Персии, с Кавказа, Средней Азии, Индии. А в обратную сторону – русские товары. Но места в среднем и нижнем течении Волги лежали ещё пустынными, селений было мало. Сюда стекались преступники, бродяги, всякий сброд. Сами себя они называли «казаками». Но к казакам большинство из них не имело никакого отношения. Чтобы отличить от настоящих, их называли «воровскими казаками».

Они устраивали засады за островами или в речных зарослях. На высоком утёсе сидели наблюдатели. Увидят на Волге суда – дают знак своим. Из засады вылетают лодки. Атаман кричит: «Сарынь на кичку!» Сарынь – это было оскорбительное слово, шваль. А кичка – нос судна. Крик означал, что вся команда судна должна собраться на носу, лечь лицом вниз и не сопротивляться, пока разбойники грабят. Для охраны вдоль Волги строили крепости. Узнав о нападении, оттуда высылали струги со стрельцами. Но пираты часто уже исчезали. Попробуй найди их в горах, лесах, притоках Волги.

К царю много раз обращались англичане, голландцы, французы. Выпрашивали, чтобы им разрешили через Россию самим ездить торговать в Персию. Но им отказывали. Ведь оттуда везли шёлк, пряности, другие восточные товары. Наша страна получала огромные прибыли, перепродавая их в Европу. Уступать их иностранцам было бы просто глупо. Но в 1633 году маленькое немецкое княжество Шлезвиг-Гольштейн предложило – если им позволят ездить в Персию, они построят на Волге 10 кораблей с пушками. Будут возить шёлк, а заодно дорогу охранять. Царское правительство прикинуло: у голштинцев денег мало. Много товаров они не купят, для русских соперниками не будут. А охрана от воровских казаков была очень нужна.

Царь согласился. Строить флотилию наметили в Нижнем Новгороде. Мастера-кораблестроители приехали из Германии. Плотников и матросов дозволили набирать русских. Специально, чтобы они научились от немцев, и мы сможем делать свои большие корабли. Голштинцы начали строить такие же суда, как ходили у них по морю. Только днище плоское. Первый корабль назвали «Фридрих». Он был трёхмачтовый, с 12 орудиями, каютами для команды, трюмом для грузов. Русские и персидские купцы путешествовали по Волге и Каспийскому морю на лёгких ладьях, стругах, барках (небольших баржах). Они смотрели на «Фридрих», качали головами и сомневались – будет ли он пригодным для здешних плаваний.

Они оказались правы. Корабль, построенный по типу морского, был слишком тяжёлым для реки. То и дело садился на мели. От Нижнего Новгорода до Астрахани он полз полтора месяца. А Каспийское море мелкое, но очень бурное. И здесь-то из-за плоского днища конструкция получилась неустойчивой. «Фридрих» попал в шторм, его валяло волнами. Корпус расшатался ещё на волжских мелях, стал разрушаться. Людей спасли, высадили на берег Дагестана, но волны окончательно разбили корабль о камни. Остальные 9 строить не стали.

На Украине в это время поляки совсем допекли народ. Казаки и крестьяне несколько раз поднимали восстания. Их подавляли со страшной жестокостью. Но люди не выдержали, вся Украина поднялась под руководством Богдана Хмельницкого. Он отправил послов в Россию, просил царя принял их страну под свою власть. А поляки совсем озверели. Их сейм (высшее законодательное собрание) в 1653 году постановил: поскольку украинцы постоянно бунтуют, надо просто вырезать их всех до единого. Спасли их русские. На помощь двинулись царские полки. В 1654 году в городе Переяславе собралась украинская Рада, представители всех городов и казачьих полков. Постановила – вовеки быть едиными с Россией.

Царь Алексей Михайлович сам возглавил армию. Поляков громили. Отобрали Смоленск и другие города, которые они захватили в Смуту. Но в войну против русских вступили и Крымский хан, шведы. Что ж, государь решил, что пора и со шведами разобраться. Вернуть выход к Балтийскому морю. В 1656 году он повёл армию на Ригу, самый большой порт в Прибалтике. Шведов тоже побеждали, отбивали у них город за городом. Но флота у России не было, и царь снова заключил союз с Данией, чтобы помогала на море.

А корпус воеводы Потёмкина Алексей Михайлович послал отдельно, на Неву и Финский залив. Ему специально дали 570 донских казаков. Действовать на море так же, как они умели против турок. Этот корпус из Новгорода на стругах поплыл по Волхову, Ладожскому озеру. Нагрянул к сильной крепости Нотебург, бывшему русскому Орешку. Брать её не стали. Просто обстреляли, чтобы гарнизон сидел за стенами и не мешал. По Неве устремились к крепости Ниеншанц, бывшему Невскому Устью. Она была гораздо слабее, с ходу высадился десант и взял её.

Казаки вышли в море. Возле острова Котлин 22 июля 1656 года встретили отряд шведских кораблей, перевозивших солдат. Казаки смело ринулись на них. Одну галеру с 6 пушками захватили абордажем, остальные удрали. Казаки одержали победу прямо рядом с будущей базой русского флота, Кронштадтом. Потом вместе с ратниками Потёмкина они прошлись вдоль берега Финляндии, разорили ещё одну крепость, Нейшлот.

Но Дания опять проявила себя ненадёжной союзницей. Обещанные эскадры так и не прислала. А без флота царь не сумел взять Ригу – туда приходили неприятельские корабли, привозили подкрепления, припасы. Пришлось отступить. Вдобавок и на Украине умер Богдан Хмельницкий. Сменявшие его казачьи начальники думали вовсе не о народе, а о собственной выгоде. Сговаривались с поляками, что им даст король, предавали. Из-за этого русские потерпели несколько поражений. Война затянулась. Сражаться с несколькими противниками было слишком тяжело, и в 1661 году со Швецией пришлось заключить мир как бы «вничью». Восстановили старую границу, и Балтийское море осталось для России закрытым.

Донские казаки снова совершали походы и по Азовскому, Чёрному морям. Ведь шла война с крымскими татарами. Флотилии атамана Корнилы Яковлева налетали на берега Крыма. Разоряли города, сёла. Освобождали русских невольников, привозили добычу, пленных татар для обмена на своих. Турки возле Азова построили на берегах Дона две башни с пушками. Между ними протянули цепи – не пропускать на море казаков. Но они выбирали тёмную и дождливую ночь, чтобы часовые попрятались. Пускали по воде брёвна. Ударятся о цепь, турки поднимают тревогу. Зажигают факелы. Палят из пушек. Только успокоятся – второе бревно, третье. Наконец, охранники разберутся, это же река брёвна несёт. Махнут рукой, на дождь не выходят. Тут-то казаки перетаскивают через цепь лодки. Но плавания теперь были не далёкими. Только на владения хана. Турецкие города трогать категорически запрещалось, чтобы ещё и султан в войну не вступил.

В 1667 году с поляками заключили мир. Из-за предательства украинских начальников освободилась и присоединилась к России не вся Украина, а только её восточная часть, на левом берегу Днепра. Правобережная осталась под властью Польши. И в это же время к царю обратились персидский шах и армянские купцы. Они предлагали привозить в Россию больше шёлка. Но торговле мешали воровские казаки на Волге. Канцлеру (главе правительства) Ордину-Нащокину пришла идея – создать военный флот. Корабли будут сопровождать караваны судов с шёлком, а купцы станут дополнительно платить России за охрану.

Алексею Михайловичу очень понравилось. Свой флот! Как его не хватало под Ригой! 19 июля 1667 года царь издал указ о строительстве кораблей. Судоверфь устроили в селе Дединово – там, где Москва-река впадает в Оку. В Голландии наняли мастеров, капитана Бутлера и ещё 13 моряков. Но они перешли на службу царю, и корабли считались не голландскими, а русскими. И рабочих, рядовых матросов набрали из русских. Для начала наметили построить трёхмачтовый 22-пушечный корабль «Орёл», одномачтовую 6-пушечную яхту, две шнеки (большие лодки с парусом и вёслами) и бот (грузовая парусная лодка).

Царь хотел, чтобы его корабли были красивыми. Выделил лучших художников, резчиков по дереву. Бутлер и Ордин-Нащокин разработали первый в России устав корабельной службы. А Алексею Михайловичу голландцы подсказали: каждый корабль должен нести флаг своего государства. Но единого флага в нашей стране ещё не было. В армии были знамёна разных цветов, обычно на них изображали иконы тех или иных святых. Царь созвал Боярскую Думу, и в 1669 году она установила три цвета: белый, синий и красный. Выбрали их из-за того, что они преобладают на иконе святого Георгия-Победоносца. Вот таким образом для первого военного корабля родился флаг России.

В мае 1669 года «Орёл» торжественно спустили на воду. Но голландцы не учли печальный опыт немцев 34 года назад. Морской корабль, хоть и с плоским днищем, был слишком тяжёлым для реки. Садился на мели, его кое-как стаскивали. До Астрахани он добирался 3 с половиной месяца. На мелях получил повреждения и встал на ремонт. А в это время уже появился самый известный в России пират. Стенька Разин. Его часто считают предводителем восстания. Дескать, боролся за бедных людей, за их свободу. На самом деле было иначе.

Когда война закончилась, царь приказал Дону прекратить морские походы. А то крымцы снова полезут в набеги, ещё и турки подключатся. Каждую весну все донские казаки съезжались в Черкасске на общее собрание – круг. Обсуждали дела, выбирали атамана. Эту должность уже несколько лет занимал Корнил Яковлев. Но выступил вдруг Разин. Он на войне показал себя хорошим командиром, приобрёл большой авторитет. А сейчас предложил – выбирайте атаманом меня. Плюнем на царский запрет, пойдём на море турок грабить. Большинство казаков отказалось нарушать указ государя, атаманом снова выбрали Яковлева.

Разин обиделся. Созвал к себе всех желающих – казаков, волжских разбойников, беглых крестьян. Набрал 2 тысячи человек и решил всё же идти на море. Яковлев узнал, и казаки перекрыли дорогу по Дону. Тогда Разин через волок перетащил лодки на Волгу. Разграбил караван судов. Гребцов и слуг зачислил в своё войско, а всех купцов и охрану перебил. В волжских городах подняли по тревоге стрельцов. Но флотилия речными протоками проскочила в Каспийское море. Ограбила рыбаков и повернула на реку Яик (Урал).

Называть Разина борцом за свободу было очень трудно. Он напал на ногайцев, отбил партию пленных, угнанных с Руси. Мужчин Стенька взял в свои банды, а женщин и детей… продал калмыкам. Доплыли до Яицкого городка (сейчас это Уральск). Несколько человек попросили впустить их, будто бы помолиться с церкви. Но когда им открыли, ворвалось воинство Разина. Всех стрельцов гарнизона перерезали, зазимовали в Яицком городке, грабили окрестных казаков. В Астрахани воеводы собирали войска, идти весной на Разина. Но его пираты на 24 стругах умчались в море. К ним присоединилась ещё одна банда, 700 воровских казаков.

Флотилия безобразничала больше года. Налетала на кавказские и персидские города, захватывала всё ценное. Пока подоспеют местные воины, уже уплывала. В 1669 году персы собрали эскадру Мамед-хана из 50 небольших судов, посадили на них 3700 воинов. Однако на море они воевать не умели. Их суда сбились в кучу, а разинцы пошли в атаку и подожгли их. Пламя стало перекидываться с одного корабля на другой, персов охватила паника. А разбойники с саблями лезли на абордаж. Мамед-хан на 3 кораблях сбежал, остальные захватили или уничтожили. Пираты набрали фантастическую добычу и надумали возвращаться домой.

В Астрахани их уже поджидали 4500 стрельцов, 500 орудий. Но в это время на Украине очередные изменники устроили восстание. Да и турки начали готовиться к войне. Канцлер Ордин-Нащокин рассудил, что казаки могут пригодиться. Послал в Астрахань приказ не трогать разинцев. Если покаются и пообещают впредь не разбойничать, пропустить их. Это была страшная ошибка. Воевода Львов вышел навстречу Стеньке на 36 стругах, и банда пустилась наутёк. За ней гнались 50 километров. А когда догнали, воровские казаки с удивлением узнали, что их прощают.

В Астрахань они явились, как победители. Устроили гульбу на целый месяц, горстями швыряли за вино золото и серебро. Потом ещё круто погуляли в Царицыне. Часть пиратов разошлись кто куда, а Разин и полторы тысячи человек вернулись на Дон, построили себе городок на реке Кагальник. Нравы у них почти не отличались от флибустьеров. Пьянствовали всю зиму, скупали в ближайших городах и вино, и продукты. Об этих кутежах расходилась молва, и к Разину отовсюду стекались бродяги, разбойники, всякая вольница.

Собралось 5 тысяч разного сброда. Они хулиганили, обижали казаков. Весной 1670 года в Черкасске собрался казачий круг. Туда приехал царский посланник Евдокимов. Казаки стали жаловаться ему на Разина. Но Стенька явился со всей бандой. Евдокимова убил, атаман Яковлев сбежал. Хотя вскоре Разин спохватился – всю добычу уже пропили. Значит, толпы его прихлебателей могли разойтись. А без них казаки расквитались бы за его выходки.

Но он придумал поднять по России новую большую смуту. Объявил, что хочет уничтожить всех бояр, воевод, чиновников и дать свободу «чёрным людям». Снова двинулся на Волгу, к нему присоединился ещё один атаман, Васька Ус, с большой бандой. А на Волге помнили прошлогодние гулянки Разина, как он швырял деньгами. Царские ратники завидовали, им тоже так хотелось. Стрельцы переходили на его сторону, открывали ему ворота городов. В Астрахани орда Стеньки устроила жуткий погром. Три недели грабили и убивали купцов, богатых горожан или просто кто не понравился.

В Астрахани в это время находился корабль «Орёл». Он ведь как раз и предназначался для борьбы с воровскими казаками. Но на реке большой корабль не мог маневрировать – ни повернуться, ни развернуться. Против быстрых и юрких разбойничьих лодок он оказался не пригоден. Команда без боя бросила «Орёл». На шлюпках сбежала на Каспийское море, в Персию.

А Разин вскоре поссорился с Усом, и их банды разделились. Ус остался в Астрахани, а Стенька повёл 10 тысяч мятежников вверх по Волге. Их никто не останавливал, войск здесь было мало. И населения мало. Саратов и Самара встретили Разина почтительно, хлебом-солью. Но всё равно получили грабежи, убийства и погромы. Только дальше, возле Симбирска и Казани, было уже много сёл, деревень. Там обманам Разина поверили крепостные крестьяне, взбунтовались. Но с польской и татарской границы подоспели надёжные, опытные войска. А толпы разбойников в бою ничего не значили. В первом же сражении их разнесли в пух и прах.

Стеньку ранили. Он бросил людей, которых сам же соблазнил, и удрал. Теперь его не впустили ни Самара, ни Саратов. А в Астрахань к своему врагу Усу он идти побоялся. Вернулся на Дон, засел у себя в городке на Кагальнике. С братом Фролом собирал новые банды. Но и казаки его больше знать не желали. Он мстил, нападал на них. Атаман Яковлев попросил помощи у царя, и тот прислал тысячу солдат. Вместе с ними казаки весной 1671 года осадили Разина. Его банда струсила. Чтобы самих простили, выдала атамана. Его доставили в Москву и казнили за всё, что он натворил. Астраханцев разбойники тоже совсем измучили. Когда туда пришли царские войска, горожане сами открыли им ворота. С «Орла» разинцы ободрали всё ценное. Он так и стоял без команды, никому не нужный. Пришёл в негодность, и его разобрали.

Но Волга постепенно заселялась. По берегам росли новые города, деревни. Диких мест оставалось всё меньше, и пиратство на этой реке сошло на нет. Кстати, в это же время завершилась история флибустьеров. Они, как и разинцы, обнаглели. Грабили не только испанцев, но и англичан, голландцев, французов. Общими усилиями с ними покончили. Основной промысел пиратов переместился в Индийский океан.

И вот здесь-то у них появились большие корабли. Европейские моряки видели богатства этих стран, мечтали сами разбогатеть. Поднимали бунты, угоняли свои корабли и разбойничали. Нападали на тех, кто послабее, – на индийские, арабские суда. Или на прибрежные города, селения. Как раз в Индийском океане действовали пираты из книги Стивенсона «Остров сокровищ». В отличие от флибустьеров, здешние пираты действительно зарывали клады. Чтобы приехать в Европу скромненько, не привлекая внимания, под чужими именами. А потом вернуться за спрятанными сокровищами.

Глава 11. Морским судам быть!

Ботик Петра I

В Европе в XVII веке развивалась целая наука строительства кораблей, войны на море. Раньше для этого вооружали любые суда. Сражались без всякого строя, бой превращался в общую свалку. Палили из пушек, но лучшим способом для победы считался абордаж. Теперь артиллерия стала главным оружием, и была принята «линейная» тактика (наука, как вести бой). Пушки стояли по бортам, и чтобы могло стрелять больше орудий, корабли вытягивались в линию, один за другим. Такой строй называется кильватер. Колонны противников шли параллельно или становились на якоря напротив друг друга и били залпами. Ядра доставали примерно на километр. Чтобы командовать кораблями в строю, передавали сигналы флагами, в тёмное время огнями фонарей. Хотя единой системы ещё не было. В разных странах условные сигналы отличались.

Но у военных и торговых судов отличались размеры, форма, парусное оснащение. Значит, и скорость отличалась. Сохранять строй было очень трудно. Поэтому корабли окончательно разделили на военные и гражданские. Основной силой флота стали линейные корабли, специально для сражений в линии. На них ставили побольше пушек – 50, 60, а то и сотню с лишним. Для этого корабль был очень высоким, разделялся на несколько этажей. Под верхней палубой оборудовали ещё 2–3 артиллерийских палубы (их называли «деки»). На каждой стояли орудия. В бортах для них имелись окна – «порты». В бою их открывали. А в плавании наглухо задраивали (закрывали).

У линейных кораблей было три мачты с прямыми парусами. Только на задней, бизань-мачте, ставили ещё гафельный парус (не поперёк, а вдоль корабля), его называли контр-бизань. На носу была наклонная штанга, бушприт. Между ним и передней, фок-мачтой, тоже ставили треугольные косые паруса – кливер и стаксели. Но и остальные паруса имели свои названия. Нижние, самые большие, по названию мачт: фок, грот, бизань. Выше их – марсели, ещё выше – брамсели, за ними – бом-брамсели, самые верхние – трюмсели.

Управлять кораблём было особым искусством. Какие паруса поставить, какие свернуть, чтобы получить лучшую комбинацию – в зависимости от направления ветра. Или чтобы повернуть вправо, влево. Поэтому и матросов было много. По командам офицеров они лезли по вантам (снастям с верёвочными сетками-лесенками), орудовали парусами. На линейных кораблях команда вместе с артиллеристами насчитывала до 1000 человек. Чтобы разместить такое количество, койки для матросов делали подвесные – гамаки. Днём их сворачивали. А в бою закрепляли по бортам – они служили защитой от пуль, осколков.

Большие корабли были очень дорогими. Чтобы они служили дольше, их строили из самого прочного дерева, дуба. Заготовки морили (мочили в воде), сушили особым образом – это занимало несколько лет. Но всё равно дерево в воде подгнивает. Его разрушал и корабельный червь – это такие моллюски, которые водятся в морях. Присасываются к днищу и вгрызаются в него. Для защиты от них подводную часть корабля покрывали дополнительной обшивкой. Периодически судно заводили в сухой док, откачивали из него воду и чистили днище или меняли защитную обшивку. Или килевали: нагружали судно так, чтобы завалилось на бок. Один борт выйдет из-под воды, и его ремонтируют.

Были и корабли поменьше, фрегаты. Тоже трёхмачтовые, но у них была только одна артиллерийская палуба, до 50 орудий. Они были легче, скорость больше. И матросов-артиллеристов меньше. Значит, запасов продовольствия и пресной воды хватит на более долгий срок. Фрегаты предназначались для дальних плаваний, перехватывать на морских дорогах суда противника – такие операции называются крейсерскими.

Были корабли ещё меньше. Яхты и шхуны – лёгкие, с косыми парусами. Их использовали для разведки, дозорной службы. Бомбардирские корабли – небольшие, но с несколькими орудиями большого калибра. Они служили для обстрела укреплений на берегу. Гребные галеры сохранились, но их строили лёгкими, для действий на мелководье. Ещё были гребные скампавеи. Вооружение – пара лёгких пушечек; но они предназначались не для боя, а для перевозки войск, высадки десантов.

Ну а в России у умершего царя Алексея Михайловича осталось три сына. Фёдор и Иван, оба очень больные. Третий, Пётр, от второй жены Натальи Нарышкиной, был совсем маленький. Престол достался старшему, Фёдору, но и он вскоре умер. Здоровье Ивана было совсем худо, и царём должен был стать Пётр. Но сестра Фёдора и Ивана, очень честолюбивая царевна Софья, организовала бунт стрельцов. Захватила власть. Начала править как бы от имени больного Ивана и ребёнка Петра.

На самом деле она просто принялась распоряжаться в России вместе со своим любимцем, канцлером Голицыным. Петра с его матерью притесняли, они даже переехали из Москвы в загородное имение Преображенское. Его привозили в столицу только на торжества, показать народу. Но мальчик рос смелым, любознательным. На праздник ему показали стрельбу из пушек, и он захотел сам пальнуть. Потребовал научить его артиллерийской премудрости. В России уже служило много иностранных специалистов, они жили под Москвой в Немецкой слободе. К Петру определили голландского офицера Франца Тиммермана. Он начал преподавать царю баллистику (науку, как летит снаряд), фортификацию (как строить укрепления), геометрию.

Пётр увлёкся военным делом. Для него создали «потешные» полки, Преображенский и Семёновский (потешные – то есть для игр). А однажды мальчик с Тиммерманом поехали гулять в старую царскую усадьбу Измайлово. На складе среди рухляди увидели ботик – лодку с мачтой и парусами. Пётр начал расспрашивать, что и зачем. Тиммерман объяснил, что такая лодка может плавать и по ветру, и против ветра. Юный царь заинтересовался. Позже узнали, что ещё двоюродный дедушка Петра купил ботик у англичан для речных прогулок, он назывался «Святой Николай». В Немецкой слободе жил голландский мастер Брант, строивший «Орёл». Он починил ботик, стал учить Петра управлять парусами. Плавали по речке Яузе и на пруду, места было мало, утыкались в берега. У мальчика зародилась мечта о настоящих кораблях.

А Софья и Голицын понимали – они правят только временно. Повзрослеет Пётр, и их прогонят. За него были и Русская Церковь, и большинство народа. Чтобы окончательно забрать власть, царевна и канцлер стали тайно сговариваться с западными державами. Если помогут, соглашались вернуть полякам Украину, отдать Православную Церковь в подчинение римскому папе. Желая им угодить, вступили в союз с папой, Польшей, Австрией и Венецией – вместе воевать против Турции.

Голицын сам возглавил два похода на Крым, надеялся стать главным героем. Но он оказался никудышным военачальником. Водил армию через жаркие безводные степи. Множество воинов умирало от жажды, болезней, солнечных ударов. Татары налетали то с одной, то с другой стороны. Поджигали степь, и приходилось поворачивать назад. Без толку погибло больше 40 тысяч человек. Воины проклинали такого командующего, разбегались. А Петру в 1689 году исполнилось 17 лет. Пора было уступить ему власть. Софья решила ещё раз взбунтовать стрельцов и убить его. Но верные люди предупредили юного царя, он укрылся в Троице-Сергиевом монастыре. Войска стали переходить на его сторону. Софье осталось только сдаться, её отправили в монастырь.

Пётр стал полноправным царём. Но ездил в гости к своим друзьям в Немецкую слободу. Его интересовали европейские обычаи, культура, многое нравилось. Он не забыл и мечту о кораблях. На большом Плещеевом озере в Переславле-Залесском построил «потешную» флотилию. Пётр любил всему учиться самостоятельно. Освоил профессии и кузнеца, и плотника. Трудился с простыми рабочими. Спустили корабли на воду, разыграли учебный бой.

Но от игр и тренировок царя тянуло к настоящему морю. В Архангельск каждый год приходили суда из Англии, Голландии, Германии. В 1693 году Пётр отправился туда. Он попал в особый мир моряков, больших кораблей. Сам выходил в море, волны обдавали его солёными брызгами, кудри трепал свежий ветер. Пётр совершенно влюбился в море. Рядом с Архангельском, в селе Соломбала, он велел создать государственную судоверфь, строить свои суда. Сам заложил первое из них, «Святой Павел».

На следующий год он не вытерпел, примчался в Архангельск ранней весной. Пётр был очень верующим, на Великий Пост поехал в Соловецкий монастырь. Там его наставником стал святой старец Иов – ему однажды являлась Сама Пресвятая Богородица. Под его опекой царь молился, встретил Пасху. А в июне спустили на воду «Святой Павел». Пётр вышел на нём в море, но попали в ужасную бурю. Моряки-поморы говорили, что надо просить помощи у местных святых, монахов Вассиана и Ионы.

Царь полез было давать советы капитану, Антипу Тимофееву. Тот обругал его и послал подальше. А сам мастерски сумел провести судно в узкую бухту – Унскую губу. После этого Тимофеев опустился на колени перед Петром, просил прощения. Но царь поднял его, расцеловал, наградил – дескать, правильно поступил. Как раз возле Унской губы были похоронены Вассиан и Иона, которым молились о спасении. Пётр своими руками поставил на берегу крест, а Холмогорскому архиепископу велел канонизировать Вассиана и Иону (то есть официально причислить к святым).

Но продолжалась война с турками, в которую вступили Софья и Голицын. Царь решил, что как раз и надо пробивать дорогу к южным морям. Голицын водил войска через степи прямо на Крым – и ничего не получалось. Пётр и его военачальники придумали гораздо лучший план. С небольшой, но отборной армией идти вдоль Дона, вода будет рядом. Неожиданно нагрянуть на Азов, взять его – откроется выход в Азовское море. А из него можно попасть в Чёрное.

В 1695 году выступили в поход. Но турки от своих шпионов узнали об этом, изготовились. А Азов был мощной крепостью. Русские осадили его, штурмовали. Однако армия за время правления Софьи и Голицына разболталась. Солдаты были плохо обученными. Их оружие устарело. Офицеры руководили ими плохо. Турки отбивали все атаки. А по морю к ним подходили суда, привозили свежие силы, порох, продукты. Начались осенние холода, и царю пришлось отступить.

Но он осознал, что нужно для победы – флот. На той же реке, на Дону, в городе Воронеже строили лодки для казаков. На обратном пути Пётр побывал там, посоветовался с опытными людьми. Узнал: весной, когда много воды, по Дону могут пройти и большие суда. Приказал устроить в Воронеже верфи, собирать рабочих. В Москве объявил: флот нужен всей России, и создавать его будем вместе. Несколько кораблей начал строить за государственные деньги. А бояр, богатых дворян, купцов объединил в группы – «кумпанства». Каждое «кумпанство» должно было оплатить один корабль. Многие были недовольны, втихаря возмущались. Но были и такие, кто понял, какое важное дело начинается. Святой епископ Митрофан Воронежский отдал на флот все имеющиеся деньги.

Для начала строили привычные струги, лодки. А на пробу заложили и большие корабли. В апреле 1696 года спустили на воду два 36-пушечных фрегата, 23 галеры, 1300 стругов, 300 лодок, 100 плотов. И сразу стало ясно, как же это удобно. На суда погрузили артиллерию, запасы для армии, часть солдат. Остальные могли шагать к Азову налегке. Командовать армией Пётр назначил прекрасного воеводу Шеина. А сам доплыл до Черкасска, и атаман Поздеев доложил – казаки видели в море турецкие корабли.

Царь загорелся вступить в морской бой. Повёл к низовьям Дона 9 галер, с ними отправились 40 казачьих лодок. Но у Дона и Азовского моря свои особенности. Дул сильный северный ветер, отогнал воду и устье реки обмелело. Галеры выйти в море не смогли. Пётр пересел в казачью лодку. Разведали – на море стоят 13 кораблей. Чтобы доставить припасы в Азов, перегружают их в 13 плоскодонных тунбасов (барж) и 11 лодок. Царь приказал казакам устроить засаду за островами. Турецкие суда двинулись к Азову, и донцы налетели на них, захватили 10 тунбасов. Морские корабли заметили это, стали уходить. Казаки погнались за ними, один захватили абордажем, другой сожгли.

Когда ветер переменился и пригнал воду, вывели из Дона всю русскую флотилию. Вскоре на помощь Азову явилась неприятельская эскадра, 20 фрегатов и 3 галеры. Но турецкие моряки увидели русские корабли. Да и на берегу уже стояли артиллерийские батареи. Эскадра не рискнула прорываться, ушла прочь. А Шеин вместо штурмов велел насыпать вокруг Азова высокий земляной вал. Наверх затащили пушки, обстреливали крепость. Этот вал начали передвигать всё ближе к городу. Когда он подошёл вплотную, и с него можно было перелезть на стены, турки поняли – им конец. Согласились сдать город, если их выпустят.

Крепость царь приказал отремонтировать, разместил в ней большой гарнизон. Осмотрел морские берега и нашёл удобную бухту. Наметил там строить порт Таганрог. Уже было понятно, что из Воронежа по Дону проводить корабли можно, и Пётр решил строить новые. 20 октября 1696 года Боярская дума приняла постановление: «Морским судам быть». Эту дату как раз и принято считать днём рождения военного флота России (хотя Азовская флотилия уже существовала).

А Петру представлялось, как на моря выйдут многочисленные русские эскадры. Многих молодых дворян он послал за границу учиться морскому делу. Но Азовское море маленькое и мелкое. Выход из него в Чёрное и из Чёрного в Средиземное принадлежали туркам. А Османская империя была огромной и могущественной. Ей принадлежали западная часть Азии, северная часть Африки, Балканский полуостров в Европе. Но ведь Россия воевала не одна, у неё были союзники – Австрия, Польша, Венеция, римский папа. Пётр был в государственных делах ещё совсем неопытным. Считал нашими друзьями и англичан, голландцев. Они же крутились возле царя, подлизывались.

Государь задумал и их зазвать в союз. Вместе навалиться на Турцию, сокрушить её, вот и откроются пути в моря и океаны. Для этого царь снарядил в Европу Великое посольство. Поехал с ним и сам, но не как царь, а под видом простого офицера Петра Михайлова. Ему очень уж хотелось побывать в западных странах. Он посещал научные общества, музеи, фабрики. Если видел что-то полезное, брал себе на заметку. Покупал красивые картины, статуи, новейшие изобретения. Конструкции современных кораблей он хотел изучить сам. В Голландии попросился работать на судоверфи.

Голландцы сразу же узнали, кто такой Пётр Михайлов, очень удивились его просьбе. Но не отказали высокому гостю. Определили на лучшую верфь Ост-Индской компании (её корабли ходили в Индию, Китай). Царь и несколько его офицеров трудились два месяца под руководством самых опытных специалистов. Петру выдали аттестат профессионального корабельного мастера. Но он выяснил, что голландские мастера не разбирались в теории кораблестроения. Просто тупо повторяли старые образцы. Царь узнал, что в Англии дело налажено гораздо лучше и поехал туда.

Британский король Вильгельм тоже встретил его с почётом. Устроил поработать на английские верфи. Показал ему морские учения с самыми большими линейными кораблями. Даже подарил Петру 20-пушечную яхту. Но англичане и голландцы принимали его так хорошо только для собственных выгод – чтобы им в России обеспечили лучшие условия для торговли. А победы царя их совсем не обрадовали. Наоборот, напугали. Если русские выйдут на моря, то сами повезут свои товары по разным странам, станут соперниками. Голландские и английские «друзья» принялись помогать не России, а Турции. Настраивали её продолжать войну.

Переполошились и союзники – Австрия, Польша, Венеция. Если русские победят на Чёрном море, они вырвутся к балканским странам, порабощённым турками: Молдавии, Валахии (Румынии), Греции, Сербии. Вырвутся к Средиземному морю. Нет, союзники хотели получить всё это только для себя. Они нарушили договоры с Россией. Тайно от неё начали с турками переговоры о мире. Царь всё же узнал. Срочно отправил туда своего посла. Доказывал, что наша страна тоже воевала, понесла потери, и за это хочет получить взятый Азов. Куда там! Русского посла союзники даже не пускали на заседания. Заключили мир, и каждый урвал своё. Венеция и Австрия – соседние с ними области. Польша – часть Украины, которую у неё захватил султан. А Россию подставили: пускай Османская империя обрушит на неё все силы.

С русскими турки теперь мириться отказывались. Ведь наша страна осталась против них одна. Но в Воронеже строились новые корабли. Весной 1699 года царь cам повёл их по Дону. Турки узнали, русские на море что-то замышляют. Прислали к Керчи 4 фрегата и 9 галер. И вдруг появилась флотилия Петра: 12 фрегатов, 4 галеры, 24 небольших судна. Громыхнул залп из 360 орудий. Не по туркам, а как бы для приветствия. А царь вежливо пояснил: мы приплыли не воевать, не штурмовать. Просто провожаем наших послов в Константинополь, вести переговоры.

Эти послы отправились на самом сильном, 46-пушечном фрегате «Крейсер». В Константинополе он дал салют из всех орудий. И тут уж султану стало не по себе. Понял, что к нему вот так же может пожаловать весь русский флот. Правда, на переговорах турки всё равно упрямились, не хотели уступать. Но в 1700 году наши корабли снова вышли в море. Их стало ещё больше. У русских появился и первый линейный корабль, 58-пушечный. Его строил сам царь с мастером Федосеем Скляевым. Султанское правительство согласилось мириться. Признало Азов и берега Азовского моря владениями царя. Сражаться нашему флоту так и не пришлось. Но турок образумило даже то, что он у России уже есть.