Kitobni o'qish: «Белая голубка, повесть о первой любви»
Фадееву Евгению Петровичу – моему Учителю – посвящаю
Глава 1. Лукоморье
А вот и последний поворот. Пыльный газик, в котором ехала Ирина с родителями, выскочил на берег Южно-Курильской бухты. Показался посёлок, уютно примостившийся в широкой излучине залива. И тут Иринка ахнула: как же она раньше не замечала! Это же настоящее Лукоморье! Дуба только не видно с золотой цепью. А избушек на курьих ножках – полно! Коты учёные-говорящие тоже наверняка найдутся. Может, и богатыри из морской пучины по ночам выходят к могучему вулкану-великану Тятя – охранять его владения. Чудесное место! Тут же волшебство прямо в воздухе растворено! Ведь не зря же в Иринкиной душе уже давно поселилось ожидание чего-то важного, необыкновенного и прекрасного, что должно произойти с ней здесь, на Лукоморье.
Но до сказки было ещё далеко. Сначала Ире нужно устроиться на новом месте. Интернат для старшеклассников в Южно-Курильске закрыли за ненадобностью, потому что на Шикотане восьмилетнюю школу сделали десятилеткой. Так что Иринка одна оказалась иногородней школьницей. Придётся искать жильё.
Твердовские остановились в колхозном общежитии. В этот день на вахте дежурила Галина Тарасовна – добродушная плотная женщина средних лет, жгучая брюнетка с тёмными усиками над верхней губой. Узнав, зачем приехали головнинцы, она, не раздумывая, предложила:
– Та шо Вы беспокоитесь, Алексеевич, пускай у меня живёт! Вот вам ключ, идите располагайтесь.
Так неожиданно счастливо решилась Иринкина судьба, ведь попади девчонка на постой к какой-нибудь мымре – неизвестно, чем бы всё закончилось. Стала бы эта мымра из Ирки кровь пить, следить за каждым шагом и родителям докладывать. Конечно, ничем таким предосудительным Ира заниматься не собиралась, но слежку и мелочную опеку вряд ли бы вынесла.
Муж Галины Тарасовны, Иван Семёнович, работал на колхозном причале матросом. Супруги были простыми людьми, добрыми и сердечными. Таким же простым оказался и их домик – низенький, с маленькими оконцами; одним боком он прилепился к сопке, другим выходил на улицу. Небольшой дворик, через дорогу – речка Серебрянка, а за речкой – школа. Всё близко. Родители остались довольны осмотром нового Иринкиного жилья и с лёгким сердцем отбыли домой, в Головнино.
Пока папа-мама находились рядом, Ира была спокойна, но как только они уехали… Ирка запаниковала: как ей тут жить – одной, среди чужих людей? Но долго тосковать не пришлось: в дом влетела симпатичная девчушка лет двенадцати и тут же остановилась, как вкопанная:
– Ты кто?
– Я Ира, из Головнино, буду у вас жить.
– Да? Хм… И где ты собираешься жить?
– Твоя мама поселила меня в этой комнате.
– В моей?!
Ирка пожала плечами. Хорошее начало. Малышка, видно, с характером.
– А тебя как зовут?
– А меня зовут Лида, – с вызовом в голосе произнесла девчонка, повернулась и вышла на улицу.
– Побежала ругаться к матери, – подумала Ира. – Ладно, перемелется – мука будет.
И Иринка принялась разбирать чемодан.
Часам к шести собралась вся семья: дядя Ваня с тётей Галей, продолжающая демонстрировать своё «фу» Лидочка и самый младший – шестилетний лопоухий Серёжка. С Серёжкой поладить оказалось совсем просто: после ужина Ира предложила почитать ему сказку, мальчишка на радостях приволок всю свою библиотеку, залез с ногами на кровать, обложился машинками и приготовился слушать. Совсем как Ирин брат Шурик. Да, все мальчишки одинаковы. Придётся теперь каждый вечер ему читать.
Утром взрослые отправились на работу, Серёжка убежал в детский сад, и Иринка с Лидочкой остались одни. Лида по-прежнему держала себя настороженно, и это было вполне объяснимо: ведь неизвестно, как поведёт себя квартирантка, вдруг начнёт на правах старшей воспитывать и нотации читать. Поэтому свободолюбивая Лидуся сразу дала понять, что не потерпит вмешательства в свои дела и, конечно же, не позволит собой командовать. Но Ира и не собиралась лезть в командирши.
– Лида, а что если нам генеральную уборку сделать? – предложила она девчонке.
Лидочка задумалась, но, видимо, мысль о том, что все домашние хлопоты теперь можно будет делить с квартиранткой, ей понравилась.
Увидев, как прояснилось лицо Лидочки, Ира стала развивать идею:
– Вымоем окна, двери, полы, наведём порядок в чулане, подметём двор… Скоро же первое сентября, некогда будет этим заниматься.
– Хорошо! – согласилась Лида.
И девчонки начали уборку. Иринка мыла посуду, Лидуся скатывала на полу ковры, когда в окно кто-то постучал.
– Это ко мне! – объявила Лида и юркнула в коридор.
Во дворе Ира увидела трёх мальчишек, Лидочкиных ровесников. После недолгих переговоров пацаны вошли в дом.
– Витя, бери ведро, принеси воды из речки, Саша, сложи эти банки в коробку и унеси в сарай, Славка, а ты вытаскивай ковры на улицу, – посыпались Лидочкины распоряжения.
Мальчишки без всяких возражений принялись за дело.
– Так вот кто тут командирша! – усмехнулась про себя Иринка.
Лидуся так ловко управлялась со своими кавалерами, что любо-дорого было посмотреть. А держится-то как! Надо же, маленькая женщина! Спокойная, уверенная. А кокетка! Как она встряхивает головой, сдувает колечки волос со лба, помахивает хвостиком! И то и дело косит глазом в зеркало, чтобы убедиться в своей неотразимости. Курносая, круглолицая, с большими карими глазами и непослушными светлыми кудряшками, Лидочка действительно была хороша. А уж этот победоносный взгляд! Бедные мальчишки! Работа между тем кипела. Да, в такой компании можно генералить. Два часа – и почти всё сделано. Красота!
Иринка осталась домывать полы, а Лидочка в сопровождении кавалеров отправилась в магазин, выполнять поручение матери. И вот тут-то Ира уже не смогла сдержать смех, глядя в окно на эту процессию. Впереди с гордо поднятой головой шла Лидуся, за ней топали три верных рыцаря. Молодец девчонка! А Ирка в её возрасте была просто пацанкой, сорванцом. В зеркало не заглядывала, некогда было заниматься такой ерундой – ведь на улице столько интересного! А уж вертеть мальчишками, как это делала Дуся-Лидуся, ей и в голову не приходило. Да, есть чему поучиться у этой малявки.
На другой день Ирина отправилась подавать документы в девятый класс. Старенькая деревянная школа встретила её тишиной и прохладой. Пахло свежей краской и извёсткой. Найдя кабинет директора, Ира робко постучала в дверь.
– Войдите! – пригласил её мужской голос.
За столом в небольшой комнате сидел приличного уже возраста мужчина с крутыми залысинами на лбу и выдающимися мохнатыми бровями.
– Это что за птица к нам залетела? – с серьёзным видом спросил директор.
– Я не птица, я пришла в школу записываться, – пролепетала Иринка, обескураженная таким приёмом.
– Так, хорошо, давай документы.
Изучив Иринкины бумаги, с таким же строгим выражением на лице Михаил Фёдорович – так звали директора – объявил:
– Одна четвёрка? Нет, мы берём только отличников.
И отдал Ире её свидетельство об окончании восьмилетки. Сконфуженная и покрасневшая девчонка не знала, что делать и что говорить. Тут дверь открылась, и в директорский кабинет вошёл плотный энергичный человек – тоже с лысиной и тоже совсем не молодой.
– Евгений Петрович, разберитесь. Вот Твердовская пришла в школу записываться, в свидетельстве пятёрки и одна четвёрка, уж и не знаю, что с ней делать, ведь мы принимаем только отличников.
Евгений Петрович хитро блеснул глазами. Иринка, конечно, знала, что директор так шутит, а ей-то что делать? Молча улыбаться с понимающим видом? Хихикать? Подумают, что дурочка. Не умела она ещё отвечать на такие шутки. Вот Ирка и молчала и продолжала краснеть. Евгений Петрович сжалился над девчонкой:
– Ирина? – заглянул он в Ирины документы. – Пойдёмте в мой кабинет, там решим.
Евгений Петрович оказался завучем. Он деловито расспросил, откуда приехала Ира, где будет жить, потом раскрыл два классных журнала… Опять решалась Иркина судьба! И она во второй раз её не подвела:
– Так, записываю Вас в девятый «а» класс, там народу поменьше. Сбор первого сентября в восемь тридцать. Всего хорошего.
Повеселевшая Иринка – дело сделано, в школу записалась – побежала домой. Вчера, во время генеральной уборки, все шторы пришлось снимать – уж больно пыльные они были – поэтому теперь надо заняться постирушками, а то неуютно, когда окна голые. Схватила Иринка ведро и выскочила на улицу. А там, прямо у калитки, стоит какой-то весьма приятной наружности молодой человек, на вид лет семнадцати-восемнадцати, довольно высокий, кареглазый, светловолосый, с модной стрижкой под названием «ёжик».
– Разрешите Вам помочь?
– Вы это мне? – опешила от неожиданности Иринка.
– Конечно, Вам.
– Да хоть сто раз, – пожала плечами девчонка. – Я стирать собираюсь. Подождите, сейчас второе ведро возьму.
Иринка отправилась в дом, за ведром, а в голове у неё крутилось:
– Это что за пижон? (Выглядел незнакомец действительно франтовато: в белой рубашке, отглаженных брюках, в начищенных туфлях). И что ему нужно? Клинья подбивает или так просто, любопытничает – кто она, да что она?
Молодой человек взял у Иры второе ведро и представился:
– Валериан, можно просто Ян.
– Ирина, можно просто Ирина, – в тон Валериану ответила Ира.
– А вы давно приехали? В каком классе будете учиться? – приступил к расспросам Ян.
Колодец оказался совсем рядом, поэтому, к радости Иринки, долгой беседы с непонятным молодым человеком не получилось.
– Спасибо за помощь, до свидания, – постаралась быть вежливой Ира. А как же иначе? С таким-то галантным кавалером.
Ушёл наконец. Ну и фрукт! Вот так вот запросто припёрся к ней домой… Видно, думал, что Ирка от счастья упадёт. Ладно, будем надеяться, что больше не придёт. Нет у неё времени на всяких франтов. Хотя, если быть честной, паренёк этот с такими живыми, дерзкими и яркими глазами заинтересовал Иринку: сразу видно – не из заурядных.
Глава 2. Девятый «а»
Начала учёбы Иринка ждала с нетерпением. И со страхом: как-то её примут в девятом «а»? А может, и не примут? Отвергнут? Ведь все её будущие одноклассники уже восемь лет отучились вместе, у каждого – свои друзья, свой круг общения. Кому она там нужна? Ира уже привыкла к одиночеству, знала, что такое быть чужой, неужели опять всё это повторится? И всё же она надеялась, очень надеялась, что здесь будет по-другому. Иринке так хотелось дружить, быть кому-то нужной! И интересной. При всей своей стеснительности (да-да, сорванец Ирка превратилась в стеснительную барышню!) она знала себе цену и при необходимости могла постоять за себя. И что, опять воевать? Постоянно кому-то что-то доказывать? Нет, только не это. Неужели не найдётся хоть одна родственная душа? Конечно, такого человечка, как головнинская подружка – Таня Ворошилова, Ворошиловец, – ей уже не встретить, но хотя бы похожую на неё…
Первого сентября в девятом «а» Ирину Твердовскую приняли спокойно. Молча приглядывались, на её простые вопросы «можно здесь сесть» и «где взять расписание уроков» отвечали охотно и – вежливо! Надо же, какие воспитанные! Никто не лез с глупыми расспросами, не пытался подшучивать или хамить. И на том спасибо. Сесть ей пришлось за первую парту, одной, – остальные места оказались занятыми. Не очень уютно торчать у всех на виду, но выбора у новенькой не было.
На переменке Ира вышла в коридор, прогуляться, и – надо ведь! – глазам своим не поверила! Навстречу шёл Дима Петров, её бывший головнинский одноклассник. Повзрослевший, красивый, всё с теми же лучистыми глазами и роскошным чубом.
– Дима, ты как здесь? Твоего отца вроде бы перевели на материк?
– Да нет, мы теперь живём на Горячем Пляже.
– Так ты в девятом «б»?
– Да.
– Вот здорово! А то у меня знакомых в Южно-Курильске – никого.
Видно было, что Дима тоже обрадовался этой встрече. Но поговорить им не дали: Димины одноклассницы, две очень шустрые девицы, сначала ревниво наблюдали за встречей головнинцев, а потом решили это безобразие прекратить:
– Дима! Ты скоро?
Тем самым девчонки давали понять, что Петров в их орбите и нечего всяким к ним лезть. Что ж, коллектив есть коллектив, Иринка понимала это и отпустила Диму:
– Иди, Дима, тебя зовут!
Впрочем, толку от Петрова было мало, потому что горячепляжцы после уроков уезжали домой, и поговорить с Димой можно было только на переменах.
Прошёл первый учебный день, потом второй, третий… В девятом «а» к новенькой всё присматривались. Приглядывалась и она. Явных лидеров в классе не оказалось. Очень хорошо! Потому что с лидерами у Иринки отношения как-то не складывались. Не умела она «шагать в ногу» и «заглядывать в рот». Класс был просто разбит на «группы по интересам». Мальчишки кучковались вокруг «конденсаторов» – четырёх пацанов, увлекающихся физикой и всякими техническими штуками. Девчонки дружили в основном парами. В командиры никто не лез. Ни споров, ни криков. И впрямь хорошо воспитанные. Дети. Вот бы сюда Иринкиных головнинских одноклассниц-атаманш, Катю с Ниной! Эти бы устроили здесь Куликово побоище! Никому бы жизнь мёдом не показалась. Хорошо, что их нет.
И всё-таки Иринке повезло: через несколько дней после начала занятий к ней подошла Надюша Сомова, сидевшая обычно за задней партой, и предложила вместе сделать уроки. Надя была простой и открытой девчонкой и, видимо, посочувствовала новенькой в её неприкаянности. Ведь даже погулять по посёлку Ира не могла: ходить одной среди чужих было не очень приятно, да и выглядело бы это глупо. Конечно, Иринка обрадовалась Надюшкиной щедрости. Впервые она возвращалась из школы с подружкой. Надя оказалась словоохотливой и с удовольствием посвящала Иринку в секреты девятиклассников. Рассказывала о негласном соперничестве между девятым «а» и девятым «б», кто с кем дружит, кто кого терпеть не может и, конечно, о самом главном – кто с кем «ходит». Этим смешным словом в Южно-Курильской школе называли сердечные отношения между девчонкой и мальчишкой. Сколько здесь, оказывается, всякого-разного происходит, а ведь и не скажешь – вроде бы всё спокойно и чинно. Это как в их Головнинской бухте: на поверхности – тишь да гладь, но стоит только нырнуть и погрузиться в водную стихию… И Ира очень живо представила себе знакомую с детства картину: вот стайки мелких рыбёшек истерично мотаются туда-сюда, пугливо шарахаясь от каждой тени, на самом дне два краба выясняют отношения – лупят друг друга клешнями, над ними, не обращая внимания на драку, замер бычок, разинув свой необъятный рот – ждёт, когда туда влетит какая-нибудь глупая малявка, тут же в траве грациозно танцуют креветки… И между делом кто-то кого-то ест. Жизнь кипит!
Глава 3. Белая голубка
Субботнее утро выдалось розовым и тихим. Иринка досматривала последний сон, когда раздался довольно громкий стук.
– Интересно, кто это такой ранний? – недовольно подумала Ира, но всё же встала, огляделась…Вот это да! Вот это гостья! За оконной рамой, сидя на приступке, ворковала, изредка тюкая носиком в стекло, белая голубка! Рядом, в двух метрах от неё, по двору важно вышагивал голубь, такой же белоснежный, как и подруга. Он что-то сердито выговаривал голубке, видно, ругал за смелость и беспечность. А над сараем кружила стая, высматривала-выгадывала, стоит ли всей их компании здесь приземлиться. Конечно, стоит! Иринка накинула халат, зачерпнула горсть пшена в кладовке и пошла приветствовать своих гостей:
– Гули-гули-гули! Какие же вы красивые!
Голуби действительно были все как на подбор: хвосты веером, лохматые лапки, пышные грудки. И ни одного сизаря. Хозяин стаи хорошо разбирался в птицах и их породах. Иринка тоже кое-что понимала в голубях, потому что её отец не один год держал этих птиц на чердаке. Но у них были обычные беспородные, а тут… Глаз не оторвать! Ира рассыпала зерно, и голуби один за другим начали пикировать к ней во двор. Гости осторожничали, близко не подходили, и только белая голубка доверчиво топталась у Иркиных ног, тюкала клювиком. По оперению было видно, что птичка ещё совсем юная. Ира присела, чтобы получше её разглядеть. Стая испуганно вспорхнула; белый голубь не взлетел, только отскочил подальше от опасности: ему, как вожаку, негоже труса праздновать. А голубка – хоть бы что! Только головку подняла и скосила на девчонку свой красный глаз, как будто спрашивала:
– Тебе чего?
– Здравствуй, Белянка! Давай дружить!
Птичка что-то проворковала на Иринкино предложение и опять взялась за пшено. Видно, этот разговор не понравился её другу, он опять стал что-то сердито выговаривать голубке, а потом взлетел и начал набирать высоту. Пришлось Белянке подчиниться! Она нехотя оторвалась от земли – и стая исчезла из вида. А Иринка так и осталась стоять, подняв голову и – улыбаясь!
– Так это же счастье спустилось к ней с неба! – вдруг осенило Иру.
И с этим ощущением-предчувствием чего-то радостного, что должно было с ней случиться, Иринка отправилась в школу.
Вот только пока всё было далеко не таким радужным. Отношения новенькой с одноклассниками по-прежнему оставались натянутыми. Жизнь девятого «а» проходила мимо неё, не спасало и доброе отношение Надюши. Больше всего Иринку пугала мысль, что и в дальнейшем ничего не изменится, ведь если не приняли сразу, то не примут и потом. Может быть, причина тому в самой Иринке? В том, что она не может вот так свободно к кому-нибудь из ребят или девчонок подойти и заговорить? Да, скорее всего Ира сама во всём виновата. И что же теперь делать?
– Что делать! Меняться! Избавляться от стеснительности! Общаться! – Легко сказать. Ладно, будем надеяться, что со временем она сможет стать своей в классе.
И всё-таки перемены начались – совершенно неожиданно. После уроков Иру окликнула одноклассница Наташа:
– Твердовская, ты что завтра делаешь?
– Да в общем-то ничего, как обычно.
– У меня день рождения, приходи! Надюха знает, где я живу, жду вас к пяти часам!
– Спасибо! – только и смогла ответить не ожидавшая такого поворота событий Иринка.
Странно, с чего это вдруг Наташа решила позвать её в гости, ведь они с ней за эту первую неделю учёбы и парой слов не обмолвились.
– Э, да что это ты, Ирка, раздумываешь? Хотела влиться в коллектив? Вот и вливайся!
На эту субботу Иринка много чего напланировала: помыть с Лидусей дома полы, сделать уроки на понедельник, сходить позвонить домой…
Ира с Надей возвращались из школы; по сложившейся за эти дни привычке они остановились на мосту – понежиться на сентябрьском солнце, подышать, поболтать.
– Надь, мы где уроки делаем, у тебя или у меня?
– Какие уроки, сегодня футбол, наша школьная команда играет с заводскими. Пойдёшь?
– Конечно!
– Ладно, в половине четвёртого зайду за тобой.
Ира с Надей уже подходили к трибунам, заполненным болельщиками, когда навстречу им попался Валериан, тот самый франт, что воду из колодца помогал носить. Заметив устремлённый на него Ирин взгляд, Надежда затараторила:
– А, это Валерка, учился с нами в одном классе, остался на второй год, он ходит с Кирой Левицкой, нашей одноклассницей. Она недавно вернулась, не захотела учиться в техникуме, в понедельник, наверное, придёт на занятия.
– Так что, он наш ровесник? – удивлённо спросила Иринка.
– Да.
Во дела! А Ира подумала, что Валериану никак не меньше семнадцати – восемнадцати лет. Интересно, что его так состарило?
И тут Иринка как будто споткнулась: на неё смотрел незнакомый юноша – высокий, плечистый. Тёмно-русые волосы, синие глаза. Очень симпатичный. Пожалуй, «смотрел» – слишком громко сказано, потому что это был просто взгляд, но какой! Иринка встретилась с незнакомцем глазами и поспешила поскорее отвернуться – так недолго и сгореть! – в этом синем пламени.
– Это Гоша Корнилов, десятиклассник, – назвала Надя синеглазого. – Он дружил с одной девчонкой, она уехала.
Слова Нади «она уехала» Иринке почему-то понравились. А Надюша продолжала тараторить:
– Видишь, сидят две девчонки, они из девятого «б», Маринка и Ленка, такие задаваки!
В девчонках Ира узнала тех самых подружек, которые Диму Петрова караулили, пока она с ним разговаривала. Надя продолжала рассказывать – кто, что, с кем, но Иринка её уже не слышала: перед глазами девчонки стоял этот десятиклассник. Она попыталась незаметно оглянуться, чтобы ещё раз увидеть Гошу, но он куда-то пропал.
Весь остаток дня и весь вечер не выходил синеглазый из Ириной головы. Впечатляющая внешность у этого Гоши Корнилова…
– Так вот кого принесла ей сегодня на своих трепетных крылышках белая голубка! – осенило Иринку. – Только Гоша знает ли об этом?
В воскресенье Иринка проснулась в приподнятом настроении: наконец-то она встретится с одноклассниками в непринуждённой обстановке, поболтает с девчонками, может, ещё с кем-нибудь подружится. В половине пятого прибежала нарядная Надюшка, и они отправились на другой конец посёлка, в гости к Наташе.
… Вот это да! А пальто – совсем не то! Дом Наташи был битком набит незнакомыми Ире людьми. Из их класса – никого! Кроме них троих. Иру именинница усадила рядом со своим братом – смазливым вертлявым юнцом лет девятнадцати, которого все звали Игорьком, – на большее, видимо, он не тянул. И началось обычное застолье. Поздравительные речи, чоканье, закусывание. Девчонки пили шампанское, хихикали, парни солидно крякали, опрокидывая рюмки с водкой. Тоска. Игорек, правда, изо всех сил пытался развеселить соседку, но у него это плохо получалось. Ира с трудом дождалась момента, когда можно было им с Надюшкой выйти на крыльцо. Подвыпивший Игорёк увязался следом за ними:
– Девочки, вы чего такие скучные?
– Всё нормально, не обращай внимания! – бойко ответила Надя.
– А, ну это тогда другой разговор! – успокоился Игорёк и попытался невзначай приобнять Иринку.
Ира резко сбросила руку кавалера со своего плеча – и Игорёк загрохотал вниз по лестнице! Чёрт, только бы не завалился! Но Игорёк справился, не растянулся и, ни капли не смутившись, продолжил свои ухаживания.
– Ты во сколько завтра освобождаешься? – спросил он Иру.
– А тебе зачем?
– Поедешь кататься со мной на мотоцикле? Съездим на Горячий Пляж, на ванночки, покупаемся.
Он что, думает, что Ирка мотоцикла не видела? Да, с мотоциклом – отцовским – столько всякого-разного было связано… Однажды Ирин папа повёз их с подружкой, Таней Ворошиловой, на косу, шиповник собирать. Ира села в люльку, а Ворошиловец – на заднее сиденье. Девчонки болтали, смеялись, мотоцикл на неровной дороге потряхивало, Таня дурачилась – время от времени расставляла руки в стороны и балансировала. Отец не видел, чем эта егоза занимается за его спиной, иначе бы их высадил и пришлось бы подружкам на косу тащиться пёхом.
– Хватит, держись! – уговаривала Ира Танюшку. Но это было бесполезно: подружка предпочитала держаться зубами за воздух. И тут… Они подъехали к магазину, где начиналась большая яма с песком. Чтобы в ней не завязнуть, Ирин папа резко добавил газу, мотоцикл оторвался от твёрдой почвы и подлетел, как на трамплине. Подлетела и Таня. И не просто подлетела, а взлетела вверх, перевернулась через голову и встала на ноги! Как ни в чём не бывало! Цирк! Да, на такое была способна только Ворошиловец…
Иринка невольно улыбнулась, вспомнив это происшествие. Игорёк её улыбку принял на свой счёт и ещё больше раздухарился:
– Так я за тобой заеду после обеда?
– Нет, я завтра не могу, – остудила пыл кавалера Ира.
И тут Игорька кто-то из гостей позвал в дом.
– Я сейчас вернусь! – пообещал настырный Наташин брат и наконец-то исчез.
– Домой пойдём? Или ты остаёшься? – спросила Иринка Надю.
– Нет, я с тобой.
– Тогда побежали!
И девчонки застучали каблуками по лестничным ступенькам.
