Kitobni o'qish: «Конвои Второй мировой. Блокада и контрблокада океанских коммуникаций»

© Белли В., 2024

© ООО «Издательство Родина», 2024

Глава I
Борьба на океанско-морских сообщениях с начала войны до вступления в войну Италии и капитуляции Франции (сентябрь 1939 г. – июнь 1940 г.)

1. Особенности стратегической обстановки на море к началу войны

Стратегическая обстановка к осени 1939 г. характеризовалась наличием двух созревших очагов войны – в Европе и на Дальнем Востоке.

В Европе гитлеровская Германия, воссоздававшая при поддержке американских монополистических кругов свои вооруженные силы и поощряемая в течение длительного времени англо-французской политикой уступок, продолжала расширять агрессию. Попытки Советского Союза помешать этой агрессии всякий раз наталкивались на англо-французское сопротивление. Оккупировав Рейнскую демилитаризованную зону и Австрию и воспользовавшись Мюнхенским сговором с западными державами, Германия уже в середине марта 1939 г. захватила Чехословакию.

Все эти акции являлись не чем иным, как подготовкой Германии к войне против Советского Союза, а затем и против своих империалистических конкурентов. Поэтому Германия направила первоочередные усилия своей экономики на создание мощной сухопутной армии и авиации. Что же касается флота, то на его строительство из военного бюджета страны выделялось немногим более 10 %, а из рабочих, занятых в военной промышленности Германии, непосредственно на флот работало всего лишь около 5 %.

Делая ставку на быструю победу над Советским Союзом в результате внезапного нападения и предварительного частичного захвата западноевропейской промышленной базы и подневольной рабочей силы, руководители фашистской Германии рассчитывали в дальнейшем без особого труда форсировать строительство своего флота и по его готовности начать действия против Англии и США.

Таким образом, суть была вовсе не в том, как ныне пытаются утверждать некоторые буржуазные историки, что Гитлер не понимал роли «морской мощи» и Редеру не удалось добиться внимания фюрера к флоту из-за его патологической неприязни к большим кораблям и т. п. Решающим было, несомненно, то, что генеральные планы расширения германской агрессии предусматривали в первую очередь войну против континентальных держав и главным образом против Советского Союза, причем в некоторых проектах плана нападение на СССР намечалось еще на осень 1940 г.

Бывший гитлеровский адмирал Ф. Руге пытается доказать, что причина неподготовленности Германии к войне на море якобы состояла в самом по себе принятии зимой 1938/39 года программы строительства «сбалансированного» флота (план «Z») и в отклонении «чрезвычайного плана» командующего подводными силами К. Деница, предусматривавшего широкое использование подводных лодок и крейсеров на морских сообщениях противника. Но если ставка плана «Z» на большие надводные корабли действительно провалилась, то ведь он был принят лишь перед самой войной, а для осуществления плана Деница также необходимы были определенные средства, материальные ресурсы, и главное, время, фактически отсутствовавшие.

Итак, первой и основной особенностью стратегического положения Германии на море было то, что она, направляя все усилия на подготовку армии и авиации к войне против Советского Союза, не располагала достаточными силами для ведения морских операций против Англии и Франции.

Перспективный немецкий линейный корабль «Н», предусмотренный планом «Z», проект 1939 г.

К началу войны в составе германского флота имелось только 2 относительно новых линейных корабля («Шарнхорст» и «Гнейзенау»), 3 так называемых «карманных» линкора, а фактически тяжелых крейсера («Адмирал граф Шпее», «Адмирал Шеер» и «Дойчланд» – впоследствии «Лютцов»), 2 устаревших линейных корабля («Шлезиен» и «Шлезвиг-Гольштейн»), 8 крейсеров, около 40 эскадренных миноносцев и миноносцев, около 70 тральщиков и 20 торпедных катеров. Кроме того, в составе флота находилось 57 подводных лодок, из которых лишь 27 имели водоизмещение от 500 до 750 т и могли действовать на значительном удалении от районов базирования¹.

Следует добавить, что германский флот не имел собственной авиации и почти не мог рассчитывать на помощь и поддержку ВВС, так как подготовка последних (особенно пикирующих бомбардировщиков) была целеустремлена на поддержку наземных войск².

Организационно морские силы были сведены в три соединения: линейный флот, разведывательные силы (крейсера, эсминцы, миноносцы, тральщики) и подводный флот.

Если учесть, что флоты Англии и Франции – потенциальных противников Германии – насчитывали в своем составе 22 линейных корабля, 8 авианосцев, более 80 тяжелых и легких крейсеров, более 290 эскадренных миноносцев и миноносцев и 147 подводных лодок, то станет очевидным, что германский флот не мог рассчитывать ни на какие серьезные успехи на море.

Второй особенностью положения гитлеровской Германии на море являлось наличие у нее потенциальных союзников по агрессии – фашистской Италии в Европе и Японии на Дальнем Востоке, хотя сколько-нибудь разработанных планов согласованного стратегического использования вооруженных сил, в том числе флотов этих государств, не было.

Третья особенность заключалась в том, что географическое положение Германии, как и в первой мировой войне, лишало ее возможности беспрепятственной посылки в Атлантику своих боевых кораблей, в том числе и подводных лодок, для действий на сообщениях противника. Использование для этой цели Английского канала, по вполне понятным причинам, было невозможно, а попытки боевых и вспомогательных кораблей пройти в океан с севера почти определенно должны были приводить к встрече с кораблями противника, блокирующими эти выходы.

Политико-стратегическое положение Англии и Франции к началу войны характеризовалось прежде всего банкротством длительной послевоенной политики умиротворения нацистской Германии в целях направления ее агрессии в сторону Советского Союза. В результате эти страны оказались к войне неподготовленными. В частности, армия Англии была намного слабее германской; ее авиация по численности самолетов и их тактико-техническим свойствам уступала авиации Германии, а флот, хотя и обладал многократным количественным превосходством, к отражению угрозы своим морским сообщениям был подготовлен совершенно недостаточно.

Особенностью положения Англии являлась и чрезвычайная ее зависимость от подвоза продовольствия, нефти и стратегического сырья морем. Немаловажное влияние на ее положение оказывало и то, что основные военно-экономические ресурсы Британской империи, включая почти все виды военной промышленности, судостроительную промышленность и военные арсеналы, были сосредоточены преимущественно на юге метрополии, т. е. в сравнительно небольшом удалении от районов развертывания нацистской авиации.

Оценивая обстановку и направленность германской морской стратегии накануне войны, Ф. Руге пишет: «Все усилия флота следовало направить на основную цель – не дать противнику возможности пользоваться морскими путями. Ввиду неравенства в силах не могло быть и речи о том, чтобы пытаться достичь этого действиями флота. Единственным путем к успеху было нападение на суда и военно-морские силы противника всеми имеющимися средствами и во многих местах»³.

В свою очередь основная задача английского флота состояла в защите сообщений от германских надводных рейдеров, подводных лодок и авиации. Географическая обстановка (Балтийские и Дуврский проливы, узкости между Гренландией, Англией и Норвегией и относительная мелководность района) по-прежнему облегчала англичанам организацию эффективной блокады с широким использованием минного оружия и привлечением авиации, надводных кораблей и подводных лодок. Наряду с этим французские и английские средиземноморские базы обеспечивали защиту важнейшей коммуникации, идущей вдоль западного и южного побережья Европы.

В худшем положении находились трансатлантические коммуникации, соединяющие Великобританию с США, Канадой и другими странами Америки и не обеспеченные в центральной части океана морскими и авиационными базами, что весьма ограничивало использование сторожевых кораблей и наземных ВВС, имевших малые радиусы действия.

Следовательно, несмотря на взаимную неподготовленность к войне друг против друга, Великобритания находилась в еще более незавидном положении к началу войны, чем Германия. Используя против немецких океанских сообщений, в которых Германия не очень нуждалась, такую решительную наступательную форму борьбы, как блокада, Великобритания в отношении остро необходимых для нее океанских сообщений была вынуждена придерживаться целиком оборонительной стратегии, предоставляя гитлеровской Германии инициативу в выборе времени, места и объектов нападения.

2. Общий ход войны

Война началась 1 сентября внезапным нападением нацистской Германии на Польшу, имевшим основной целью создание выгодного плацдарма для будущей войны против СССР. Это произошло всего через неделю после того, как 25 августа 1939 г. Англия заключила с Польшей военный союз и обязалась гарантировать ее целостность и неприкосновенность.

Зная о неподготовленности Англии и Франции к активным боевым действиям на суше и будучи уверено в том, что западные союзники не станут торопиться с выполнением своих обязательств, гитлеровское командование, полностью оголив западные границы, сосредоточило на польском фронте 57 дивизий и 2 бригады регулярных войск общей численностью более 1,5 миллиона человек. Немецкие подводные лодки были развернуты на подходах к английскому побережью, а «карманные» линкоры «Адмирал граф Шпее» и «Дойчланд» высланы в Атлантику, однако им было предписано атаковать английские суда лишь по особому приказанию.

Перейдя границу Польши, германские армии при поддержке авиации нанесли ряд стремительных ударов по основным группировкам польской армии и быстро разгромили ее.

Советский Союз, не связанный никакими обязательствами с Польшей и не желавший безучастно смотреть, как агрессор захватит Западную Украину и Белоруссию, в свое время отторгнутые панской Польшей от России, решил взять их под свою защиту. 17 сентября 1939 г. Советская Армия вступила на территорию Польши. Этот акт, а также заключение в конце сентября – начале октября пактов о взаимопомощи между Советским Союзом и Прибалтийскими государствами знаменовали начало создания Восточного фронта, при наличии которого Германия не могла дальше свободно вести войну на западе и создание которого означало «коренной перелом в развитии войны против гитлеровской тирании в пользу победы демократии»⁴.

Но, несмотря на очевидное огромное значение этих действий Советского Союза, Англия и Франция не пожелали изменить свою политику. Правда, 3 сентября ввиду отклонения Гитлером их ультиматума о выводе германских войск из Польши они объявили войну Германии, и 4 сентября началась перевозка английских войск во Францию, однако около 90 французских и 20 бельгийских дивизий, развернутых на границе рейха, бездействовали. Эпизодический характер носили также и события на море. Англо-французские реакционные круги были твердо уверены в том, что Гитлер, добившись победы над Польшей, непременно начнет войну против СССР.

В свою очередь гитлеровская Германия на этом этапе войны не стремилась к решительным действиям против Англии и Франции. 1 октября 1939 г. закончилась немецкая кампания против Польши, а 6 октября Гитлер выступил с официальным предложением западным державам о перемирии. 10 октября премьер-министр Франции Даладье, а 12 октября и премьер-министр Великобритании Невиль Чемберлен отклонили это предложение. На их отказ Германия ответила лишь переразвертыванием основных сил армии и тылов с территории Польши на Западный фронт.

Англия и Франция усилили свои войска, но полностью прекратили даже эпизодические налеты авиации на отдельные объекты противника в прифронтовой полосе, чтобы «не раздражать» Гитлера. Началась так называемая странная война, подлинной причиной которой были опять-таки расчеты на вовлечение нацистской Германии в войну против Советского Союза⁵.

Одновременно правящие англо-французские круги развили бурную деятельность по подготовке собственного нападения на СССР как на севере, сразу после начала войны между Финляндией и Советским Союзом⁶, так и на юге⁷.

Позорный провал этих планов известен. Что же касается действий против Германии, то только в марте 1940 г. Верховный военный совет союзников принял решение об усилении экономической блокады Германии, в частности, путем распространения войны на территорию Скандинавских стран с тем, чтобы отрезать Германию от шведской руды, и на Балканы, чтобы лишить ее продовольственных ресурсов Югославии и Болгарии, нефтеисточников Румынии и т. д. Практически никаких мер для реализации этого решения предпринято не было.

Убедившись в отсутствии у правящих кругов Англии и Франции желания воевать против Германии, Гитлер решил «молниеносными» ударами вывести эти страны из войны и тем обеспечить себе возможность беспрепятственного «восточного похода». В качестве первого предварительного удара еще в октябре 1939 г. германским верховным командованием было намечено проведение Норвежской, точнее Датско-норвежской, операции.

В приказе по германским вооруженным силам от 1 марта 1940 г. указывалось, что эта операция имеет целью предотвращение вторжения англичан в Скандинавию и на Балтику, обеспечение использования железнорудных ресурсов Швеции и расширение стратегических позиций и системы базирования флота и авиации для боевых действий против Англии. Последняя мера позволяла также вывести крупные надводные корабли из-под возможных ударов английской авиации и избежать минной блокады в немногочисленных отечественных базах.

Планируя операцию, германское командование преследовало и еще одну, наиболее важную цель – подготовку плацдарма для нападения на Советский Союз и его изоляции от заморских стран.

Еще в 1937 г. официозный фашистский журнал «Deutsche Wehr» писал: «Для СССР морской путь до Мурманска вокруг Норвегии является в будущей войне единственной связью с океаном. Охрана этого пути крайне важна для СССР. Перерыв его в русско-германской войне имеет огромное значение. Этим объясняется большой интерес Германии к северным норвежским фиордам, представляющим большую ценность в качестве опорных пунктов для блокады Германией морского пути в Мурманск»⁸.

9 апреля, ссылаясь на нарушение нейтралитета Норвегии Англией и Францией, которые поставили минные заграждения в территориальных водах Норвегии, Германия оккупировала Данию и высадила войска в Норвегии. Попытки англо-французского флота захватить некоторые прибрежные пункты в южной Норвегии и в районе Нарвика закончились неудачами, и англо-французские войска вынуждены были эвакуироваться.

Спустя месяц, 10 мая, германское командование предприняло наступление через Бельгию и Голландию на Францию. Нет необходимости останавливаться на ходе этой операции, в том числе на едва ли не намеренном выпуске гитлеровским руководством из «дюнкеркской мышеловки» более чем 300-тысячной английской армии, дабы не обострять отношений с Англией и сохранить возможность переговоров с ней в ближайшем будущем.

В результате быстрого разгрома Голландии, Бельгии и Франции от Англии отпала ее основная союзница, а к Германии, наоборот, 10 июня присоединилась Италия, в связи с чем резко изменилось соотношение экономических ресурсов сторон. В частности, уже овладение датскими продовольственными и норвежскими нефтяными запасами позволило Германии «питать» войну в течение многих месяцев и ограничило аналогичные возможности для Англии. Последующий же захват Германией ряда стран Западной Европы лишил Англию возможности получения свыше 200 тыс. т бокситов, железной руды, высококачественных сталей и другого сырья из Франции, свыше 36 тыс. т цинка и 11 тыс. т алюминия из Бельгии, половины всего импорта – 25 тыс. т – ферросплавов, около 600 тыс. т железной руды, 5,4 тыс. т алюминия, большого количества продовольствия из Бельгии и Голландии и т. д. Все это заставило Англию искать новые источники импорта, т. е. неизбежно вело к повышению напряжения перевозок на других, еще сохранившихся коммуникациях. Одновременно гитлеровцы овладели значительным количеством торговых судов захваченных стран (табл. 1).

Выход германских армий к Атлантическому океану привел к ряду серьезных изменений и в обстановке на море. Поскольку у восточного побережья Англии и в Канале получили возможность действовать легкие силы, гитлеровское командование начало переносить центр тяжести действий своих подводных лодок от восточного к западному и северо-западному побережью Англии.

Таблица 1

Приближенные данные о сухогрузном тоннаже Дании, Норвегии, Бельгии и Голландии, захваченном гитлеровской Германией в 1940 г., в бр. рег. т^*

^* Б. А Беренс. Морской флот и требования войны. М., 1964, стр. 115.

Германская авиация также приблизила свои базы к основным объектам Англии – ее морским коммуникациям, портам и базам, центрам военной и судостроительной промышленности. Это сразу заставило британское адмиралтейство внести крупные изменения в схему развертывания своих сил и в систему перевозок. В мирное время половина обычных грузов и 2/5 импортной нефти разгружались в портах южной части Англии. В новых условиях суда оказались вынужденными следовать в западные порты, главным образом в Ливерпуль и Клайд. Грузы, предназначенные для наиболее уязвимых районов, должны были перегружаться на более мелкие и менее ценные суда или перебрасываться по системе каналов и железным дорогам. Все это усугубляло положение страны.

Одновременно перед Англией встала сложная задача обеспечения защиты сообщений на новом и весьма важном для нее средиземноморском театре.

Таким образом, на первом же этапе войны события на сухопутных направлениях оказали крупное влияние и на общий ход боевых действий на море, и на возможности борьбы на сообщениях⁹.

3. Общий ход боевых действий на море

В приложении к директиве № 1 от 31 августа 1939 г. гитлеровского верховного командования («Белый план») перед германским флотом были поставлены следующие задачи в войне против Польши:

• защита побережья от морских или воздушных операций противника;

• защита своих морских сообщений;

• поддержка сухопутных и авиационных операций вдоль побережья;

• использование военно-морского флота как политико-стратегического инструмента в целях

• обеспечения нейтралитета Скандинавских стран и Прибалтийских государств.

На случай, если Англия и Франция начнут военные действия, директива предусматривала объявление опасной зоны на подходах к Англии с опубликованием ее границ по согласованию с министерством иностранных дел и недопущение прохода каких бы то ни было сил противника в Балтийское море. Для решения последней задачи главнокомандующему флотом предоставлялось право в случае необходимости поставить минные заграждения в Балтийских проливах и на подходах к ним.

Одновременно директива № 1 требовала подготовить военно-воздушные силы к нанесению ударов по военной промышленности, морским и сухопутным коммуникациям Франции, а при благоприятных обстоятельствах и к массированным действиям против кораблей и соединений английского флота. Командование флотом конкретизировало эти задачи следующим образом: в операции «Белый план» – проведение блокады Польши и минирование подходов к Балтике; в операции «Оборона границ» (направленной против Англии и Франции) – развертывание сил для последующего (по особым указаниям) нанесения ударов по торговому судоходству и минирование подходов к основным английским портам.

3 сентября после объявления Англией и Францией войны Германии гитлеровские надводные корабли и подводные лодки получили приказ начать борьбу на сообщениях этих государств в Северном море и в Атлантике. Соответственно англо-французское командование нацелило действия своих флотов на защиту сообщений. Лишь небольшой частью сил воюющие стороны стали решать противоположные задачи: Германия – оборонять свои сообщения, Англия и Франция – действовать против них.

Как общий тоннаж судов, находившихся под контролем британского адмиралтейства, так и характер их использования претерпевали в первые месяцы войны многочисленные изменения, но уже к концу 1939 г. стало ясно, что этот тоннаж составляет около 18,5 млн. т дедвейт. Все эти суда имели различные размеры и скорости хода, причем многие из них уже прослужили значительный срок. Из них 1,8 млн. т, или около 10 %, были мобилизованы для непосредственных военных надобностей либо в качестве вспомогательных и специальных судов военно-морского флота, либо в качестве транспортов, выделенных для участия в операциях; 300 тыс. т, или около 1,6 %, использовались в прибрежном судоходстве; 11,5 млн. т, или около 60 %, направлялись для гражданских нужд Соединенного Королевства; 3 млн. т, или около 16 %, использовались для гражданских нужд других стран Британского содружества наций и, наконец, 1,6 млн. т, или около 9 %, обычно находились в ремонте или вне строя по другим причинам. Кроме того, в перевозках в Англию и из Англии принимали участие суда нейтральных стран: США, Швеции, Дании, Бельгии, Голландии, Норвегии и др.

Схема. 1. Основные коммуникации Англии и США в Атлантике в первый период второй мировой войны (цифры – удельный вес в общем объеме перевозок)

Среднемесячный тоннаж судов, прибывавших с грузами в английские порты с сентября 1939 г. по июнь 1940 г., составил около 3,2 млн. нетто рег. т, а тоннаж судов, выходивших в это время из Англии, около 2,6 млн. нетто рег. т¹⁰. В дальнейшем в связи с потерями судов, их отвлечением от участия в операциях и под влиянием ряда других причин эти цифры снизились. Характерно, что если в мирное время недогруз приходивших в Англию судов выражался сравнительно большими величинами, то в военное время, и особенно в наиболее напряженные годы борьбы на сообщениях, он значительно снизился.

Кроме судоходства для связи с заграницей, в течение всей войны поддерживалось и прибрежное судоходство, в системе которого учитывались как суда, специально назначенные для перевозки грузов и пассажиров вдоль побережья между портами Англии, так и те суда (пришедшие из-за границы или собиравшиеся идти туда), которые не имели на борту импортно-экспортных грузов и временно использовались для транспортировки грузов местного значения.

Итак, несмотря на сокращение судоходства по сравнению с мирным временем, оно по-прежнему было широко разветвленным. Выступая в палате общин 6 декабря 1939 г., тогдашний первый лорд адмиралтейства Уинстон Черчилль заявил, что в море постоянно находятся 2000 британских судов и от 100 до 150 судов ежедневно приходит и покидает порты Великобритании. В отличие от первой мировой войны все это судоходство сразу же начало охватываться системой конвоев (табл. 2).

И все же недостаточно защищенные английские сообщения представляли особенно удобный объект для ударов германского флота. Однако по ряду причин (неподготовленность, нехватка сил, отсутствие решительных целей в войне, занятость подготовкой к войне против СССР и др.) первые действия гитлеровского флота против сообщений, как и вообще его действия на море, не отличались целеустремленностью и активностью. Эта активность возросла лишь в связи с операцией по захвату Норвегии.

К участию в ней гитлеровское командование привлекло весь наличный состав своего флота, включая все боеспособные подводные лодки, около 50 транспортов из состава 1, 2 и 3-й транспортных эскадр, большое количество судов, не входивших в состав эскадр, и около 100 рыболовных траулеров. Общий тоннаж судов, участвовавших в операции, достиг 1,2 млн. т. Практически в этой операции гитлеровцами было использовано «все, что только могло плавать».

Таблица 2

Передвижение английских конвоев за период с 9 апреля по 20 июня 1940 г.^*

^* За этот же срок в прибрежных водах Англии из Темзы в Ферт-оф-Форт вышли 64 конвоя, включавшие 2105 судов, и в обратном направлении – 65 конвоев, включавшие 2141 судно.

Участие крупных сил германского флота в Норвежской операции еще более снизило напряжение борьбы на морских сообщениях, а последующие действия гитлеровских армий в Голландии, Бельгии и Франции почти вовсе не поддерживались флотом.

Иное положение создалось для Англии. Стремясь затруднить продвижение немецких армий, вторгшихся в Голландию и Бельгию по побережью Северного моря, и тем облегчить положение английского экспедиционного корпуса, адмиралтейство ввело в действие значительную часть своих легких сил флота и авиации. Их напряжение особенно возросло в конце мая 1940 г., когда началась эвакуация английского экспедиционного корпуса из Дюнкерка.

У. Черчилль в своей работе «Вторая мировая война» пишет, что в этой операции участвовали 861 боевой корабль и вспомогательное судно, в том числе 39 эскадренных миноносцев, около 120 шлюпов, корветов, тральщиков и траулеров, более 50 транспортных судов и др. В ходе эвакуации английский флот потерял 243 плавединицы, в том числе 6 эскадренных миноносцев (кроме того, были потоплены 3 эскадренных миноносца французского флота) и 23 эскортных корабля (шлюпы, корветы, тральщики и траулеры). Большое число кораблей было повреждено и среди них 19 эскадренных миноносцев и 14 эскортных кораблей.

Привлечение многочисленных легких сил английского флота к эвакуации из Дюнкерка ограничило возможности защиты морских сообщений, облегчив условия для действий подводных лодок противника. Однако в связи с тем, что эти лодки все еще находились на отдыхе или в ремонте после Норвежской операции, заметных перемен в борьбе на сообщениях не произошло.

Теперь обратимся к Средиземному морю, обстановка на котором резко изменилась в связи с вступлением в войну Италии. Правда, последняя была готова к военным действиям еще в меньшей степени, нежели ее противник¹¹, да и соотношение сил на море складывалось не в ее пользу:

Таблица 3

Соотношение основных сил флотов воюющих государств на Средиземном море на 10 июня 1940 г. ^*

^* La Marina Italiana nella Seconda guerra Mondiale. Dati Statistics Roma, 1950, P 17.

^** В скобках – данные французских источников.

И все же «…итальянский флот был в более выгодном положении: во-первых, с точки зрения защиты своих морских сообщений с Северной Африкой, оборона которой являлась главной задачей, и, во-вторых, ввиду благоприятной возможности наносить удары по растянувшимся перед ним английским коммуникациям. С другой стороны, обе английские эскадры, одна из которых базировалась на Гибралтар, а другая на Александрию, были слишком удалены от центральной части Средиземного моря, чтобы активно действовать силами надводных кораблей на итальянских коммуникациях между Италией и Ливией…»¹².

К большим изменениям в обстановке привела капитуляция Франции. Ее флот, частично сосредоточившийся в Тулоне, по условиям перемирия был лишен права выходить в море. Ряд кораблей капитуляция застала в Оране (Мерс-эль-Кебир), в Дакаре и даже на о-ве Мартиника. Хотя по условиям перемирия они также были оставлены в распоряжении правительства Виши, не исключалась возможность их захвата гитлеровцами и использования против англичан. Лишь небольшая часть французского флота к моменту капитуляции находилась в Александрии, а часть (главным образом подводные лодки, корабли легких сил и вспомогательные суда) ушла в порты Англии и в последующем приняла участие в военных действиях против фашистской Германии и ее сателлитов.

Таким образом, несмотря на то, что за 10 месяцев, прошедших с начала войны и до конца июня 1940 г., на море сколько-нибудь крупных боев и сражений не произошло, общая морская обстановка в связи с событиями на сухопутных театрах претерпела ряд крупных изменений, которые облегчили немцам действия на морских сообщениях и, наоборот, серьезно затруднили для англичан их защиту.

4. Действия немецких подводных лодок на морских сообщениях в 1939 г

Немецкое командование начало развертывание подводных лодок задолго до нападения на Польшу. Между 19 и 21 августа 18 лодок были высланы для позиционно-маневренного использования к северу, северо-западу и западу от Британских о-вов. 28 августа все они достигли назначенных районов. Кроме того, пять-шесть лодок были развернуты в Северном море, а остальные боеспособные лодки были приведены в боевую готовность в базах¹³.

Выход в море почти половины наличных подводных лодок явился большим напряжением для подводных сил германского флота, исключившим возможность дальнейшего поддержания угрозы судоходству противника путем своевременной замены одних лодок другими. Но немецкое командование, несомненно, преследовало цель создать наибольшую угрозу английскому судоходству на первом же этане войны, пока противник не построил организованную систему противолодочной обороны, и тем оказать давление на Англию в интересах достижения перемирия. Одновременно немцы хотели бы уничтожить или вывести из строя хотя бы несколько крупных английских кораблей, облегчив тем условия действий своих надводных рейдеров. Наконец, такое развертывание лодок позволяло доразведать направления и интенсивность английского судоходства и заставляло противника распылять свои противолодочные силы.

3 сентября 1939 г. в 21. 00 в 200 милях к западу от Гебридских о-вов подводная лодка U-30 торпедировала без предупреждения первое английское судно – лайнер «Атения» (13 581 т), который шел без охранения из Ливерпуля в Монреаль (Канада) с пассажирами и генеральным грузом.

В связи с тем, что потопление «Атении» вызвало протест английского правительства, германское командование заявило о непричастности к этому своих сил, а 4 сентября отдало всем подводным лодкам категорическое приказание «ни в коем случае, даже если пассажирские суда идут с эскортом, никаких действий против этих судов не предпринимать»¹⁴. Спустя несколько дней, 7 сентября, на совещании у Гитлера было решено не давать никаких объяснений о случае с потоплением «Атении», пока подводная лодка не возвратится в базу¹⁵, и избегать действий против пассажирских судов в Атлантике и против французских судов вообще¹⁶.

Продолжались действия только против Англии, но и они были недостаточно настойчивыми и носили эпизодический характер. При встречах с торговыми судами подводные лодки либо не трогали их, либо атаковали нерешительно.

Столь же нерешительным было использование подводных лодок и для постановки мин. В течение сентября лодки совершили с этой целью 5 походов, поставив у западных берегов Англии 6 минных банок общей численностью в 56 мин¹⁷. Между тем более активное использование мин, в частности на выходах из Ирландского моря и у восточного побережья Англии, особенно на подходах к устьям рек Темзы, Тайна и Клайда, могло бы принести немцам крупный успех, ибо первоначальная борьба англичан с минной угрозой, несмотря на привлечение больших сил, не давала должных результатов. Нередко дело обстояло так, что почти половина из поставленных мин выполняла свое назначение, т. е. шестью минами повреждалось или даже уничтожалось три судна. Можно полагать, что вначале англичанам вообще не было известно, какой вид боевых средств применил противник.

Тонущая «Атения»

Правда, английские источники указывают, что немцы, кроме 20 тыс. контактных мин, имели лишь 1,5 тыс. мин с магнитными взрывателями и в первые месяцы войны не могли изготовлять их в большом количестве. Это также был один из грубых просчетов немецкого командования.

К половине сентября значительная часть подводных лодок вынуждена была возвратиться или начать возвращение в базы. Численность лодок, направленных на замену возвращавшихся, оказалась гораздо меньшей, и к 17–18 сентября в море осталось немногим более 10 лодок. Если за первую неделю сентября лодками были потоплены суда общим тоннажем 65 тыс. бр. рег. т и за вторую неделю – 46 тыс. бр. рег. т, то за третью неделю сентября потопленный тоннаж уменьшился до 21 тыс. бр. рег. т, за четвертую – до 9 тыс. бр. рег. т, а за первую неделю октября потери упали до 5–6 тыс. бр. рег. т.

Этот спад был в некоторой степени компенсирован, правда случайным, но все же крупным успехом подводной лодки U-29, потопившей английский авианосец «Корейджес». Находясь на позиции к юго-западу от Ирландии, лодка вечером 17 сентября обнаружила патрулировавший авианосец, который шел со скоростью 15 уз. в охранении двух эсминцев, и атаковала его в момент маневра для принятия на борт возвращающегося самолета. В борт авианосца попали две торпеды, и через 20 минут он затонул.

28 сентября 1939 г. на очередном совещании у Гитлера главнокомандующий флотом Редер, доложив об окончании первой фазы подводной войны в Атлантике и в Канале, подчеркнул решающее влияние на успехи лодок политических ограничений¹⁸. В частности, по его мнению, только эти обстоятельства помешали действиям лодок против крупных конвоев, направлявшихся из Северной Африки во Францию, и минированию подходов к северным французским портам для помехи переброске туда английских экспедиционных войск.

Вслед за этим гитлеровское руководство провело еще ряд мер по ограничению деятельности лодок. Была подчеркнута необходимость особой осторожности при действиях против судоходства нейтральных стран. Приказы, данные командирам лодок, обязывали их прежде, чем атаковать судно, устанавливать, вооружено ли оно, какому государству принадлежит, в каком направлении следует, что везет и т. п. Это лишало атаки внезапности, создавало угрозу для лодок и снижало решительность их действий.

В октябре операции подводных лодок продолжали оставаться разрозненными и нецелеустремленными. Перевозка английских войск во Францию проходила почти без помех, так как в районе Канала действовали всего две-три лодки, да и те, не решаясь всплывать, редко обнаруживали конвои и еще реже атаковали их. К тому же лодки начали нести потери. В сентябре погибли U-39 и U-27. 8 октября в Дуврском проливе подорвалась на мине и затонула U-42.

10 октября из Вильгельмсгафена вышла с задачей прорыва через Дуврский пролив U-40. С учетом опыта первой мировой войны командир лодки рассчитывал форсировать минные заграждения через 3 часа после полной воды при скорости течения полтора уза. Однако в 3.00 13 октября лодка подорвалась на мине и затонула.

С 10 по 16 октября лодки предприняли первую попытку атаковать конвой методом подвижной ударной группы под руководством командира флотилии, находившегося на борту U-37. Однако результаты атаки оказались незначительными: подводные лодки U-37, U-46 и U-48 потопили из состава конвоя только три судна.

10 октября на очередном совещании в ставке главнокомандующий гитлеровским флотом доложил, что программа строительства подводных лодок может быть успешно выполнена только в том случае, если она будет признана первоочередной. Он перечислил потребности в материалах, в рабочей силе, в развертывании судостроительной промышленности и предложил прекратить чрезмерное расширение заводов Круппа, работавших на армию. Ставка одобрила план, но при условии, что он не будет ограничивать работу заводов, занятых выполнением заказов для армии.

Тогда же Редер заявил, что захват бельгийского побережья не даст преимуществ для подводных лодок. Однако поддержанный Герингом Гитлер заметил, что бельгийское побережье представляет большую ценность для ВВС. Редер добавил, что наибольшее значение для лодок имело бы получение баз на норвежском побережье.

Таким образом, начало октября ознаменовалось обострением противоречий среди гитлеровского высшего командования во взглядах на методы ведения дальнейшей войны против Англии. Вскрылись и новые обстоятельства неподготовленности германского флота к борьбе на сообщениях: отсутствие организации взаимодействия подводных лодок между собой, с надводными кораблями и с авиацией, а также нехватка вспомогательных крейсеров для борьбы против сообщений противника на отдаленных театрах.

Торжественная встреча U-47 по возвращении в базу

Одновременно в связи с отклонением предложения Германии о перемирии были активизированы действия лодок, и в течение 48 часов они потопили 6 судов. Наряду с этим германские подводные лодки добились нового успеха в борьбе против крупных надводных кораблей. В ночь на 14 октября подводная лодка U-47 проникла через неохраняемый пролив Кирк-Зунд на внутренний рейд крупнейшей базы английского флота Скапа-Флоу, дважды торпедировала и потопила линейный корабль «Ройял Оук», после чего благополучно возвратилась в базу.

16 октября Редер внес предложение торпедировать без предупреждения все торговые суда, достоверно опознанные как суда противника (английские или французские), а пассажирские суда в конвоях торпедировать после предупреждения их об этом. Редер и Дениц¹⁹настаивали на организации строжайшего контроля над всем неприятельским и нейтральным судоходством. Гитлеровское руководство решило создать специальный штаб экономической войны во главе с адмиралом Шустером, однако общий масштаб усилий Германии в этом направлении, в очевидной связи с ожидавшимся развитием политических событий, оставался ограниченным. Не случайно 1 ноября Редер сделал в своем дневнике такую заметку: «…Приоритета строительной программе лодок еще не предоставлено, так как первоочередной задачей сейчас является пополнение вооружением и боезапасом армии. Расширение строительной программы при имеющихся сейчас в наличии лимитах стали, металла и рабочей силы невозможно… Для того чтобы выполнить большую программу строительства подводных лодок, необходимо постоянное давление»²⁰.

И все-таки даже ограниченные действия гитлеровских подводных лодок вызывали у англичан нервозность, требования усилить защиту судоходства и приводили к фактическому его ограничению. К тому же, опасаясь потерь своих судов, США объявили районы вокруг Англии и Франции опасными для плавания и тем, с одной стороны, еще более сократили ввоз в Англию и Францию различных видов снабжения, а с другой – облегчили немецкому командованию задачу избегать обострения отношений с ними.

Однако все это не решало генеральной задачи усиления подводной блокады Англии, и даже постепенный (с ноября 1939 г.) переход немцев к неограниченным действиям подводных лодок при небольшой их численности не мог привести к крупным переменам. Наоборот, если говорить только о лодках, то потери тоннажа союзников от них в ноябре по сравнению с потерями в сентябре и в октябре уменьшились почти в три раза, и лишь некоторый рост активности в использовании мин, в том числе лодками (в конце октября и в ноябре они выполнили восемь постановок), привел к тому, что общие потери союзного тоннажа в ноябре сохранились на уровне предыдущих месяцев и составили немногим менее 200 тыс. т.

Снижение потерь от подводных лодок частично объяснялось и тем, что англичане стали шире привлекать к охранению судоходства береговую авиацию. Опасаясь атак с воздуха, лодки перешли от дневных надводных атак одиночных судов с использованием артиллерийского оружия к торпедным атакам одиночных судов и конвоев днем из подводного положения. Однако участившееся обнаружение лодок «Асдиками» заставило их отказаться от дневных атак в пользу ночных из надводного положения. Если в сентябре 97 % от общего числа уничтоженных германскими лодками транспортов были атакованы днем, то в ноябре уже более половины транспортов было атаковано и потоплено ночью²¹.

Удерживаясь днем на значительном расстоянии от конвоя, подводные лодки с наступлением сумерек, когда авиация становилась уже не слишком опасна, всплывали в надводное положение и, следуя большими ходами (до 17 уз.), быстро сближались с объектами атаки. Непосредственно перед атакой лодки переходили в крейсерское положение (при котором над водой оставалась лишь малозаметная для визуального наблюдения рубка) и атаковали конвой обычно из темной части горизонта. После атаки лодки отворачивали и полным ходом, превышающим скорость большинства кораблей охранения, уходили от преследования.

В такой обстановке 22 ноября на совещании у Гитлера была принята новая программа строительства подводных лодок. Если существовавший до 1 сентября 1939 г. план предполагал наличие в составе флота к началу 1940 г. 31 подводной лодки, готовой к боевым действиям, а к следующим очередным годам соответственно 49, 68, 88, 116, 144 и к началу 1946 г. 178 лодок, то новый вариант плана предусматривал быстрый рост численности подводных лодок в готовности уже с января 1941 г., а именно 88 лодок. В октябре 1941 г. эта численность должна была составить 191 лодку, в марте 1942 г. – 253, в марте 1943 г. – 334 и т. д.²²Такие темпы строительства подводных сил ранее не имели места. Новый вариант плана свидетельствовал о признании гитлеровским руководством неизбежности затяжной войны.

Схема 2. Направления развертывания немецких подводных лодок и районы действий немецких надводных кораблей во второй мировой войне

Однако и этот внушительный план занимал весьма скромное место среди других ассигнований на военные нужды Германии. На все военное кораблестроение из военного бюджета страны ассигновывалось лишь 12 %, а число рабочих, занятых в судостроительной промышленности, не превышало 3,5 % от общего числа рабочих, занятых в военном производстве. Кроме того, новый план не позволял довести численность подводных лодок до той оптимальной цифры в 700–900 единиц (из них 300 должны были постоянно находиться в море), которая называлась К. Деницем как условие, необходимое для удушения Англии Подводной блокадой. Наконец, этот план не подкреплялся аналогичным усилением авиации, прежде всего для обеспечения боевых действий подводных лодок.

Уже с 11 декабря судостроительные заводы Германии начали переключаться, на расширение строительства подводных лодок. На верфи была возложена задача постройки только корпусов, заказы на механизмы и вооружение распределялись между другими заводами. Одновременно началась ускоренная подготовка личного состава для подводного флота. Правда, уже на раннем этапе выполнения этой программы стали существенно урезаться материальные фонды. Так, вместо 170 тыс. т железа для флота первоначально было выделено лишь 140 тыс. т.

Между тем подводные лодки продолжали действовать в прежних районах, главным образом против судов, совершавших самостоятельное плавание, и ставили мины у восточного, юго-восточного и западного побережий Англии, в частности в Ливерпульском заливе и на подходах к Клайду. Несколько лодок действовало против конвоев, направлявшихся из Норвегии в Шотландию. Число лодок, одновременно находившихся в море, по-прежнему не превышало 12–14 единиц.

В конце декабря немецкое командование впервые наметило некоторые меры к согласованию действий подводных лодок с действиями крупных надводных кораблей. Поскольку последние готовились к выходу на коммуникации во второй половине января 1940 г., на совещании у Гитлера было решено подготовить к этому времени максимально возможное число лодок.

В это же время гитлеровское руководство пришло к заключению, что усиливать действия подводных лодок надо без официальных заявлений об этом. Поэтому 30 декабря командирам лодок было приказано топить без предупреждения все суда вблизи побережья противника, где возможно использование мин, т. е. где потопление может быть приписано подрыву на минах. Тогда же было объявлено, что коммерческие суда всех наций, продающих или передающих их Великобритании, в первую очередь греческие суда, замеченные в зоне, признанной американцами опасной, разрешается топить без предупреждения. Одновременно обсуждалась возможность строительства подводных лодок по еще более широкой программе, которая в дополнение к находящимся в строю обеспечила бы ввод в строй к 1 января 1942 г. еще 316 лодок.

Гибель «Корейджеса»

Тем не менее даже при недостаточном количестве лодок и нерешительном их использовании к концу года экономика Англии начала испытывать напряжение. Промышленность, работавшая раньше на экспорт, частично переключилась на выполнение внутренних заказов. Военные расходы в декабре достигли крупной цифры в 53,5 млн. фунтов стерлингов в неделю. Цены на предметы широкого потребления возросли на 10–15 %.

В итоге деятельность германских подводных лодок за первые четыре месяца войны может быть охарактеризована следующим образом:

• несмотря на неудобства базирования, лодки оказались в состоянии выходить в Атлантику вокруг Шотландии; менее удачными были их попытки прорыва через Ла-Манш;

• лодки находились в море непродолжительное время и относительно часто менялись (очевидно, этим преследовалась цель поскорее дать практику всему личному составу подводного флота);

• первоначально лодки наносили удары по транспортам как торпедным, так и артиллерийским оружием, однако начиная с декабря 1939 г. применение артиллерии сократилось, что объяснялось постепенным распространением конвойной системы, а также вооружением артиллерией одиночно следующих судов; надо подчеркнуть также сравнительную успешность применения подводными лодками мин;

• наряду с действиями против торговых судов как главного объекта лодки добились успехов и в борьбе против союзных боевых кораблей;

• взаимодействие подводных лодок со своими надводными кораблями и с авиацией свелось лишь к согласованным по месту и времени минным постановкам; другие формы взаимодействия не только не применялись, но по-серьезному и не замышлялись.

5. Действия германских и итальянских подводных лодок на сообщениях в первой половине 1940 г

Начало 1940 г. не внесло ничего нового в подводную кампанию. Германские подводные лодки продолжали действовать на подходах к Британским островам до меридиана 20° з. д. и южнее Гибралтара. Периодически отмечалось усиление их активности в Северном море, в проливах между Данией и Норвегией и у юго-западного побережья Норвегии. Несколько лодок готовилось к выходу в районы Галифакса и Фритауна, где, как предполагало гитлеровское командование, конвои сопровождались значительно меньшим охранением, чем в европейских водах.

Минные постановки лодок создавали все большую угрозу союзному судоходству; потери от мин в январе составили 21 судно общим тоннажем 77 116 бр. рег. т. У англичан кораблей не хватало даже для контрольного траления опасных районов, поэтому то один, то другой районы временно закрывались для плавания, и суда вынуждены были отстаиваться в портах или совершать переходы обходными маршрутами.

Однако германские подводные лодки, как и ранее, действовали в одиночестве. Главнокомандующий флота Редер продолжал требовать поддержки для них авиации, но воздушные силы уклонялись от выполнения этих требований.

Не имея сил для активизации действий на морских сообщениях, гитлеровское командование продолжало увеличивать давление на Англию, Францию и нейтральные страны расширением запретных зон на подходах к английскому побережью, в пределах которых суда нейтральных стран подвергались такой же опасности уничтожения без предупреждения, как и суда противника. В частности, в конце января 1940 г. было решено расширить блокадную зону у северо-восточного побережья Шотландии, увеличить размеры угрожаемого района на подходах к Бристольскому заливу, включить в эту зону Ирландское море и добавить новый закрытый район в юго-западной части Северного моря (примерно от Дувра до мыса Фламборо). Полная блокада Английского канала пока не проводилась, дабы оставить кое-какую отдушину для нейтральных судов.

Сославшись на то, что пассажирские суда начали ходить без огней и что англичане стали использовать их для перевозки военных грузов и войск, а также подчеркивая, что вооружение торговых судов равносильно нарушению Лондонской конвенции 1936 г. о нормах ведения войны на море, гитлеровское командование 18 февраля объявило, что не считает себя больше связанным этой конвенцией и что германские подводные лодки отныне будут атаковать в блокадных зонах все суда без предупреждения.

Эти меры привели к некоторому росту потерь союзников. В частности, подводные лодки эффективно действовали в Северном море: за выход они уничтожали в среднем два судна общим тоннажем 3000–4000 т. Особенно успешными были действия некоторых лодок на подходах к Английскому каналу и в Атлантике. Из 164 судов, уничтоженных за первые полгода войны, только 7, или 4 %, были потоплены на переходах в составе конвоев.

25 февраля 1940 г., опасаясь нежелательной реакции США, гитлеровское командование решило отменить походы лодок, намечавшиеся в район Галифакса для постановки мин и действий против судоходства. По политическим мотивам были отменены и походы нескольких лодок в Средиземное море.

Одновременно с конца февраля 1940 г. в порядке подготовки к Норвежской операции германское морское командование начало ставить некоторые лодки в ремонт, что еще более сократило их число в море. Благодаря этому с середины марта в Атлантике не осталось ни одной немецкой подводной лодки.

Немецкий план Норвежской операции предусматривал следующее развертывание подводных лодок: в районе Вогс-фьорда – три, Вест-фьорда – пять, Тронхейма – три, Бергена – пять, Ставангера – две и в районе Оркнейских о-вов – пять. Все они должны были вести разведку и наносить удары по английским боевым кораблям и транспортам с войсками, если таковые будут следовать из Англии в норвежские порты. Часть лодок была выделена для переброски из германских баз в основные пункты высадки дополнительного оружия, боезапаса и снабжения²³.

Но никаких потерь англичанам лодки у норвежского побережья не нанесли. Одной из причин неуспеха германских лодок явилась непригодность в высоких широтах торпед с магнитными взрывателями, которые при проходе под целью не срабатывали. В связи с неудачей гитлеровское командование, не ожидая окончания операции, отозвало находившиеся в этих районах лодки и ускорило подготовку остальных для действий против сообщений.

Следует заметить, что 21 мая 1940 г. главнокомандующий германским флотом пытался выяснить мнение гитлеровского руководства относительно возможной продолжительности войны с тем, чтобы решить, следует ли рисковать посылкой в море всех подводных лодок в надежде на то, что война скоро окончится, или же правильнее считать, что война продлится еще некоторое время. и в связи с этим организовать лучшую боевую подготовку лодок и предусмотреть их строительство на более длительный период Гитлер высказался за второе. Приведенный факт лишний раз подтверждает отсутствие четкой координации гитлеровских военных планов и недостаточную осведомленность в них главнокомандующего флотом.

30 мая 1940 г. германское информационное бюро сообщило: «Во время военных действий в Норвегии экономическая война против Англии была на втором плане. Теперь германский подводный флот имеет новые возможности для своих операций. Подводные лодки могут с новой силой начать свои действия на английских коммуникациях, тем более, что порты восточной Англии так или иначе закрыты». В тот же день несколько пароходов было потоплено у западного побережья Испании. Несмотря на то, что вооружение английских судов артиллерией лишало германские лодки возможности приближаться к ним в надводном положении, гитлеровским подводникам, благодаря хорошему знакомству с типами судов, как правило, удавалось распознавать их национальную принадлежность.

Однако заметного перелома в борьбе на сообщениях не наступило и на этот раз. Основной причиной оставалась ограниченная численность подводных лодок, попытки же ускоренного их строительства встречали серьезные препятствия. Так, 4 июня 1940 г. главнокомандующий ВМС снова доложил гитлеровскому руководству о задержке в выполнении строительной программы из-за нехватки рабочей силы и сырья. Ему было отвечено, что флоту и авиации будет уделено максимальное внимание по окончании операции против Франции, когда можно будет сократить численность армии и уменьшить затраты на ее содержание.

10 июня 1940 г. начали боевые действия итальянские подводные лодки. Из 115 лодок, числившихся в составе итальянского флота, для действий могли быть использованы всего 88²⁴. Следует заметить, что и эта цифра в полтора раза превышала количество лодок, которыми располагала в то время Германия, и была больше, чем численность основных противолодочных сил английского и французского флотов на Средиземном море, состоявших из 74 эсминцев и миноносцев.

Из этого числа 8 лодок базировались в Массауа (Эритрея) на Красном море. Из 80 остальных единиц итальянское командование с началом войны развернуло в Средиземном море 49 лодок, т. е. более 60 %, имевшихся в наличии. Перед ними были поставлены две задачи: разведка и нанесение ударов по англо-французскому судоходству. Атаки судов и конвоев предписывалось проводить днем из подводного положения. Однако итальянские подводные лодки, выполнив не без успеха задачи разведки, в действиях против судоходства не добились почти никаких результатов. Ими было уничтожено лишь несколько транспортов. Кроме того, 12 июня 1940 г. подводная лодка «Банолини» потопила к югу от Крита английский крейсер «Калипсо». Сами же лодки к концу месяца потеряли 10 единиц.

Начиная с 13 июня несколько итальянских лодок прошли через Гибралтар для действий в отведенных им районах у Азорских о-вов, у берегов Испании и Западной Африки, но и их успехи были невелики.

Одной из причин низкой боевой эффективности итальянских лодок явилось недостаточно умелое их использование (ориентация только на дневные атаки, недостаточная обеспеченность разведкой и др.). Другой причиной были серьезные технические недостатки лодок, в том числе:

• низкие маневренные качества (например, радиус циркуляции составлял 500 м, в то время как у немецких лодок он не превышал 300 м);

• малая скорость погружения (до 70 сек, в то время как немецкие лодки могли погружаться за 30–40 сек);

• большая шумность двигателей, демаскировавшая лодки; слишком заметный след торпед после залпа.

Итальянское морское командование ограничило использование подводных лодок с низкими тактико-техническими данными, заказало в спешном порядке промышленности 11 новых лодок с улучшенными характеристиками и приступило к изготовлению бесследных электроторпед по немецким образцам. Одновременно были приняты меры к сокращению времени погружения лодок с 60 до 30 сек.

В противоположность итальянским подводным силам немецкие – в Атлантике добились в июне известных успехов, которым содействовало отвлечение союзниками значительных легких сил для обеспечения эвакуации экспедиционного корпуса из Дюнкерка. Последовавшая 22 июня 1940 г. капитуляция Франции вообще вывела из войны значительные противолодочные силы французского флота. В результате потери союзников от подводных лодок в июне в сравнении с предыдущими месяцами оказались весьма высокими и равнялись 58 судам общим тоннажем 284 тыс. т. При этом немецкие лодки с 14 по 17 июня успешно атаковали на линии Галифакс – Великобритания три конвоя и потопили из их состава семь судов.

Однако общие результаты действий германских лодок на протяжении всего первого этапа войны до капитуляции Франции оказались скудными: за 10 месяцев они потопили всею 258 судов общим тоннажем 1 136 916 т, что составляло лишь 6 % от всего торгового тоннажа союзников.

В добавление к предыдущим замечаниям о методах использования подводных лодок необходимо отметить следующее.

В первые месяцы войны эти методы изменялись примерно так же, как в ходе первой мировой войны. Первоначально одиночным лодкам отводились небольшие районы (позиции) на подходах к базам, портам и на узах прибрежных путей сообщения противника. По мере усиления противником противолодочных мер в прибрежной зоне подобный метод использования лодок становился все более опасным и малоэффективным. В конце 1939 – начале 1940 г. гитлеровские лодки стали ограничивать свои действия в прибрежных зонах лишь постановкой мин на вероятных путях судов, а для использования торпед были вынуждены отходить мористее. Позиционный и даже маневренно-позиционный метод использования лодок постепенно превращался в крейсерство в ограниченных районах. Когда же по мере удаления районов действий лодок от берегов радиуса авиации не стало хватать, лодки должны были перейти к свободному крейсерству в обширных районах или вдоль вероятных путей движения конвоев.

Следует отметить принятую немецким командованием практику всестороннего опроса командиров лодок, возвращавшихся из боевых походов, об общей обстановке их действий, судоходстве противника, его тактике борьбы против лодок и о всех значительных решениях, которые пришлось принимать командиру лодки за время похода. Обработанные штабами результаты подобных опросов и собеседований, как правило, доводились до сведения всех командиров лодок, что способствовало повышению уровня подготовки офицерского состава подводных лодок и повышало успешность их действий.

6. Действия германской авиации против судоходства

Действия гитлеровской авиации против морских сообщений противника в первые месяцы войны сводились лишь к ведению разведки одиночными самолетами и к эпизодическим «попутным» бомбардировкам отдельных пунктов на побережье Англии, боевых кораблей и транспортов в море.

Это объяснялось, с одной стороны, теми же политическими ограничениями, которые накладывали отпечаток на действия лодок и надводных кораблей, а с другой – рядом дополнительных обстоятельств. К последним прежде всего следует отнести грубую недооценку гитлеровским командованием роли авиации в борьбе на море. Несмотря на сравнительную многочисленность германских ВВС, насчитывавших к началу войны 4161 самолет, военно-морской флот почти не располагал авиацией. Все ее силы были сосредоточены в руках главнокомандующего ВВС, а в оперативном подчинении главнокомандующего флотом находились лишь 14 эскадрилий боевой и 4 эскадрильи транспортной авиации берегового базирования, всего около 150 самолетов, или 4 % от общего состава ВВС Германии. В это число входили как колесные, так, главным образом, лодочные и поплавковые самолеты.

По соглашению между командованиями ВВС и флотом от 27 января 1939 г. задача борьбы на сообщениях эпизодически должна была выполняться авиационными соединениями, специально выделяемыми из состава ВВС. В частности, в начале войны в распоряжение главнокомандующего гитлеровским флотом было выделено еще шесть боевых групп из самолетов He-111, а также 30-я боевая группа, находившаяся в стадии укомплектования пикирующими бомбардировщиками Ju-88. Однако выделение добавочных сил проводилось редко. К тому же авиация, периодически поступавшая в распоряжение командования флотом, была недостаточно подготовлена к боевым действиям на море.

Отставала и техника. Самолеты, которые командование флотом могло использовать, имели небольшие радиусы действия, будучи плохо вооруженными, становились легкой добычей английских истребителей и потому старались избегать приближения к английскому побережью.

Наконец, германская авиация была вынуждена действовать в условиях ограниченной сети аэродромов Гельголандской бухты или пролетать над территорией нейтральных Дании, Бельгии и Голландии, которые фактически являлись союзниками Англии, а это лишало ее действия внезапности и приводило к добавочным потерям.

Первая атака английских кораблей немецкими самолетами состоялась лишь 26 сентября, но была безуспешной. В данных о союзных потерях за сентябрь, октябрь и ноябрь 1940 г. не значится ни одного судна или боевого корабля, потопленных авиацией. Единственным «успехом» немецкой авиации были атака и потопление германскими самолетами двух своих же эсминцев.

Только 1 ноября 10-му авиакорпусу немецких ВВС была поставлена задача действовать против союзных конвоев с использованием как бомб, так и пушечно-пулеметного вооружения. Несколько атак оказались безрезультатными, и лишь 18 декабря был достигнут первый успех: у северо-восточного побережья Англии два германских самолета потопили английское судно «Спринити» водоизмещением 1490 т. В итоге последующих атак в Северном море до конца года были потоплены десять мелких судов общим тоннажем около 3 тыс. т. Несколько больших успехов германская авиация добилась в январе, но затем они снова упали. При этом основная часть потерь союзникам была нанесена не специально действовавшей против судоходства авиацией, не обладавшей тогда достаточным опытом, а самолетами, выполнявшими другие задачи (разведку, бомбардировку береговых объектов и т. д.) и атаковывавшими суда лишь при случайных встречах или в качестве «запасных» целей.

Положение изменилось лишь с началом активных операций на западном фронте. Из 243 кораблей и судов, потерянных англичанами при эвакуации Дюнкерка (преимущественно мелких), подавляющее большинство было уничтожено именно авиацией. В дальнейшем выход немецких сил на Атлантическое побережье расширил возможности авиации. Уже в мае союзные потери в результате воздушных атак составили 48 судов общим тоннажем 158 348 т²⁵, однако в июне они уменьшились до 22 судов, или 105 193 т.

В конце ноября немецкая авиация (9-я дивизия) начала производить постановку магнитных мин у побережья противника. Минирование, как правило, выполнялось в темное время суток небольшими группами самолетов, главным образом на подходах к восточным английским портам и базам, в устьях рек и на прибрежных фарватерах²⁶. Однако малые масштабы этих действий не могли привести к серьезным результатам.

В декабре морские аэродромы замерзли, и дальнейшие минные постановки авиации возобновились лишь в середине апреля.

С 17 апреля по 3 мая 1940 г. ВВС сбросили около 200 донных мин у юго-восточного побережья Англии. Сначала они сбрасывали мины над портами и устьями рек Голландии и Бельгии, после чего временно перенесли центр тяжести своих действий на юг – до района Бискайского залива. Всего до завершения кампании (22 июня 1940 г.) этим способом было поставлено свыше 1000 мин.

7. Действия германских надводных кораблей против английского судоходства

Из крупных кораблей для действий на сообщениях вначале германское командование выделило лишь два «карманных» линкора «Дойчланд» и «Адмирал граф Шпее». Оперативным приказом от 4 августа 1939 г. им предписывалось:

• вести войну против морской торговли на основе призового права;

• если Германия объявит «опасные зоны», то действовать в них любыми способами; при этом во избежание ошибочных атак со стороны своих подводных лодок до специальных указаний держаться вне этих «опасных зон»;

• в случае встречи с морскими силами противника, даже когда они менее сильны, атаковать их лишь при условии, что это сможет в дальнейшем помочь действиям против судоходства;

• чаще менять место в пределах отведенных им операционных зон, чтобы, сделав ненадежной информацию о себе, всемерно затруднить судоходство противника.

Линкоры вышли в море в августе²⁷, и к началу войны между Германией и Англией находились: «Дойчланд» – в Северной Атлантике (к юго-востоку от Гренландии) и «Адмирал граф Шпее» – в Южной Атлантике (между Бразилией и о-вом Св. Елены). Пребывание обоих кораблей в зонах ожидания затянулось до конца сентября, после чего им было приказано начать действия: «Дойчланду» – в Северной, а «Шпее» – в Южной Атлантике. Начав крейсерство, корабли периодически обнаруживали одиночные транспорты и либо уничтожали их, либо высаживали на них призовые команды и направляли в Германию.

Операция оказалась непродолжительной. «Дойчланд» ввиду неисправности корабельного самолета и необходимости ремонта механизмов в середине ноября был отозван в базу, а «Адмирал граф Шпее» продолжал свои действия в Южной Атлантике до начала декабря, уничтожив за это время девять судов общим тоннажем 50 089 бр. рег. т.

Несмотря на незначительные непосредственные результаты, это крейсерство германских линкоров имело важные оперативные последствия. Будучи обеспокоено потерями судов, британское адмиралтейство направило в Южную Атлантику 9 поисковых групп, в состав которых входили 2 линейных корабля, 2 линейных крейсера, 5 авианосцев и 11 тяжелых крейсеров – всего 23 корабля, в том числе 6 французских. Для непосредственного прикрытия конвоев адмиралтейство выделило 3 линейных корабля и несколько крейсеров.

«Адмирал граф Шпее» был обнаружен 13 декабря в районе устья реки Ла-Плата. В результате боя с тремя английскими крейсерами линкор получил тяжелые повреждения и укрылся в Монтевидео. Ввиду невозможности отремонтировать корабль и блокады выходов из порта англичанами командир линкора 17 декабря взорвал корабль, а сам застрелился. Экипаж сошел на берег и был интернирован²⁸. После этого состав английских поисковых групп был сокращен, но поиски германских рейдеров продолжались.

В конце 1939 г. совершили выход в Норвежское море линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау». На подходах к Исландии они потопили английский вспомогательный крейсер «Равалпинди», но из-за опасения встречи с крупными английскими силами операция была свернута. 26 января главнокомандующий германского флота отметил, что значительное число боевых кораблей противника еще только возвращается из Атлантики в отечественные воды, что ряд крупных боевых кораблей находится в ремонте и что таким образом складывается благоприятная обстановка для нападения крупных кораблей на английские конвои, следующие из Бергена к Шетландским о-вам. Однако и на этот раз решительных действий надводными силами предпринято не было.

Подрыв «графа Шпее»

Реальная угроза удаленным коммуникациям англичан появилась только в апреле 1940 г., когда в море начали выходить первые вспомогательные крейсера-рейдеры, переоборудованные из грузовых судов и имевшие скорость хода 15–20 уз. Их вооружение, как правило, состояло из двух-шести орудий калибра 150 мм, нескольких зенитных орудий или автоматов и двух – четырех торпедных аппаратов.

Правда, в отличие от обстановки первой мировой войны Германия не располагала флотом Открытого моря, который мог бы сковывать крупные английские корабли в отечественных водах. К тому же невелико было и число вспомогательных крейсеров. Наконец, их подготовка затянулась до того времени, когда почти во всех районах уже была введена система конвоев, а против них вспомогательные крейсера действовать не могли. Первый из них, рейдер «Атлантис», вышел в крейсерство 31 марта, «Орион» – 6 апреля, «Виддер» – 6 мая, «Тор» – 6 июня и «Пингвин» – 15 июня 1940 г.

Наряду с этим германские крейсера, эсминцы и надводные минные заградители почти с первых дней войны стали совершать кратковременные походы к восточному побережью Англии для постановки мин. Так, с 17 октября 1939 г. по 9 февраля 1940 г. эсминцы под прикрытием крейсеров предприняли девять успешных походов, поставив на морских путях близ английского побережья (от Темзы на юге до Хамбера на севере) 1800 мин (половина из них якорно-контактных, а половина – донных магнитных).

Большинство минных постановок проходило без противодействия противника. Как свидетельствуют некоторые английские историки, адмиралтейство опасалось постановки мин лодками и авиацией и не было подготовлено к борьбе с надводными заградителями. По тем же данным, немцы, не встречая помех, использовали для точного выхода в намеченные районы английские береговые огни, которые были выключены лишь 21 ноября.

Таким образом, в действиях на сообщениях германский флот использовал надводные корабли всех классов. Однако достигнутые ими результаты (всего до июля 1940 г. было потоплено 29 судов общим тоннажем 136 936 т) оказались незначительными. Основными причинами этого являлись:

• малочисленность крупных надводных кораблей;

• запоздание с подготовкой вспомогательных крейсеров-рейдеров;

• отсутствие операционных баз на удаленных театрах;

• недостаточная согласованность действий надводных кораблей с действиями авиации и подводных лодок. В то время, когда лодки начали боевые действия, «карманным» линкорам было приказано находиться в районах ожидания. Когда эсминцы ставили мины у восточного побережья Англии, германская авиация никаких действий против судоходства не вела и т. д.

Совместные действия крупных кораблей и авиации почти не проводились. Например, линкору «Гнейзенау» с легкими силами и авиацией в составе 127 He-111 и 21 Ju-88 было приказано 7 октября нанести удар по английским кораблям у побережья Южной Норвегии. Однако операция развернулась с опозданием и потому оказалась безуспешной.

«В вопросе применения мин между ВВС и ВМФ, – пишет Руге, – не было единства. Первые рассматривали минную войну как собственную задачу; они намеревались начать ее только тогда, когда будет заготовлено достаточно мин для массовой их постановки, то есть не раньше весны 1940 г. РВМ (руководство войной на море. – Авт.) не хотело, однако, ожидать так долго и приступило к постановке мин подводными лодками с самого начала войны, а эсминцами – с октября, будучи убеждено, что англичанам понадобится очень много времени, чтобы изобрести средства борьбы с магнитными минами. Военно-воздушные силы не без колебаний, как оказалось обоснованных, последовали его примеру и в конце ноября сбросили незначительное число мин (68!)»²⁹.

Уже во время одной из первых авиационных постановок две германские магнитные мины упали на осыхающую во время отлива отмель, и исследование их английскими специалистами позволило быстро развернуть работу по созданию средств борьбы с ними. Поэтому массовое использование немцами магнитных мин, начавшееся в 1940 г., уже не привело к тому эффекту, которого можно было ожидать. Правда, и в этих условиях применение мин дало значительные результаты. Так, в ноябре и декабре 1939 г. на них погибло 59 судов (203 515 т), и это заставило противника тратить большие усилия на борьбу с минной опасностью.

8. Основные оборонительные мероприятия британского адмиралтейства

Считая, что германский флот, располагающий лишь небольшим числом подводных лодок, будет вести борьбу на сообщениях главным образом надводными силами, британское адмиралтейство ориентировало на это и развертывание своих сил. Кажущееся их превосходство не вызывало сомнений, а география как бы подталкивала начать с того же, что было применено в первой мировой войне, – с дальней блокады.

Основными блокирующими силами должны были стать крупные корабли. На случай прорыва отдельных германских кораблей в Атлантику было решено выделить для непосредственного охранения судоходства на линиях Англия – Канада и Англия – США несколько линейных кораблей, крейсеров и эскадренных миноносцев. Предполагалось периодически изменять маршруты торговых судов, а в узловых районах коммуникаций организовать патрулирование крейсеров³⁰.

Что же касается борьбы против подводных лодок, адмиралтейство также руководствовалось прежде всего опытом первой мировой войны. Обобщая этот опыт, адмирал Джеллико еще в 1934 г. писал: «Имелись лишь три пути ведения борьбы с подводной угрозой: первый, естественно, Заключался в том, чтобы не допустить выхода подводных лодок в море; второй – топить их во время пребывания в море и третий – непосредственно защищать торговые суда от их нападений»³¹.

При этом адмиралтейство, возлагая надежды в основном на недавно изобретенный гидролокатор («Асдик»), которым были снабжены эскортные корабли, считало, что справится с этой угрозой, и больше опасалось надводных кораблей.

К началу войны легкие силы английского флота включали 184 эскадренных миноносца, 30 шлюпов, 9 корветов, 52 сторожевых корабля различных типов водоизмещением от 510 до 2000 т, 44 траулера различных типов постройки 1917–1918 гг., водоизмещением от 440 до 665 т и 24 дрифтера постройки 1917–1918 гг. водоизмещением около 2000 т. Кроме того, в августе 1939 г. адмиралтейством было закуплено у частных фирм около 100 рыболовных траулеров для использования в качестве противолодочных судов.

Однако, во-первых, эти силы были разбросаны по различным театрам (отечественные воды, Средиземное море, Индийский океан); во-вторых, основная часть эсминцев использовалась главным образом для охранения крупных кораблей и вообще в составе соединений надводного флота и, в-третьих, маневренные элементы большей части траулеров и дрифтеров позволяли использовать их лишь вблизи берегов.

Численность самолетов берегового базирования должна была составлять всего 339 самолетов, в том числе: в отечественных водах – для эскортирования конвоев 165, для разведки Северного моря 84, для северных районов Северного моря 24 и для патрулирования на Севере 18; за границей – в атлантических портах сбора конвоев 48. Но фактически к началу войны авиация Берегового командования состояла всего из 16 эскадрилий, имевших в своем составе 265 самолетов. К 1 января 1940 г. эти цифры повысились соответственно до 19,5 и 336, а к 1 июля того же года до 28,5 и 490.

Как отмечается в одном из официозных английских источников: «…Немногочисленные самолеты авиации Берегового командования имели недостаточную дальность полета и могли охранять конвои только на сравнительно небольшом удалении от своих аэродромов. Вооружение этих самолетов состояло из небольшого числа малых бомб, которые могли вызвать гибель лодки лишь в случае прямого попадания в нее. Радиолокаторов на самолетах еще не было».

Не лучше обстояло дело во французском флоте. В его составе к началу войны числилось 78 лидеров и эскадренных миноносцев, 26 миноносцев, 22 сторожевых корабля водоизмещением от 500 до 1200 т и 27 водоизмещением около 150 т. Возможности дополнительного отмобилизования кораблей были еще более ограничены, чем в Англии. Положение облегчалось лишь тем, что судоходство Франции в Средиземном море пока не нуждалось в охранении, и она могла держать основную часть сил в районах Бискайского залива и Ла-Манша. Как и в Англии, во Франции почти не было противолодочной авиации.

В конечном итоге мероприятия адмиралтейства преследовали достижение именно тех целей, о которых говорил Джеллико, но проводились они разрозненно и медленно.

Первые такие мероприятия были направлены на противодействие выходу немецких надводных кораблей и подводных лодок в Атлантику. В частности, для противодействия прорыву крупных кораблей противника адмиралтейство сформировало специальную оперативную группу, в состав которой в начале сентября 1939 г. вошли линейные корабли «Нельсон», «Родней», линейный крейсер «Рипалс», авианосец «Арк Ройял», крейсера «Аврора», «Шеффилд» и десять эскадренных миноносцев, а кроме того, «Северный патруль», в который вошли 7-я и 12-я эскадры и вспомогательные крейсера, переоборудованные из торговых судов. На эти же силы возлагалась задача непосредственного прикрытия судоходства между Англией и Норвегией. Для поддержки Северного патруля было намечено использовать главные силы флота, базирующиеся на Розайт и Скана-Флоу.

Линкор «Нельсон»

Эта же задача противодействия выходу надводных кораблей противника была возложена на подводные лодки, которые предполагалось развернуть в Гельголандской бухте и на выходах из Скагеррака. Они же должны были вести борьбу и с германскими лодками.

Кроме того, для противодействия выходу подводных лодок противника в Атлантику адмиралтейство выделило часть сил ПЛО для патрулирования между южной частью Норвегии и Оркнейскими о-вами, а из наскоро собранных кораблей, в том числе с весьма низкими тактико-техническими характеристиками, создало группировку для патрулирования на подходах к Дуврскому проливу. Последняя должна была также прикрывать перевозки войск и снаряжения из Англии во Францию.

Для наблюдения за западными подходами к Каналу и входу в Ирландское море и для прикрытия судов, совершающих рейсы во французские порты и обратно, в Портленде был сформирован отряд кораблей, который назывался «Силы Канала».

Отдельная группа в составе 3-й флотилии эсминцев и миноносцев была направлена в район Гибралтара с задачей не допустить прохода германских подводных лодок в Средиземное море.

Одним из элементов этих блокадных мероприятий явилось создание минного противолодочного рубежа в Дуврском проливе. Оно было проведено в три этапа. С 11 по 17 сентября минными заградителями «Адвенчур» и «Плоуэр» и несколькими вспомогательными судами под прикрытием крейсера ПВО «Каиро» и флотилии эсминцев было поставлено около 3000 мин в пять линий между Гудвинскими отмелями и бельгийским побережьем: три линии с малым и две с большим углублением. В заграждении был оставлен секретный проход. С 25 сентября по 25 октября была произведена постановка 3636 мин с большим углублением между Фолкстоном и мысом Гри-Не. Последний этап заключался в постановке между двумя минными полями двойной системы индикаторных петель.

Результаты не замедлили сказаться. Если в ночь с 11 на 12 сентября, т. е. еще в начале оборудования барража, одна из немецких лодок прошла через пролив без происшествий, то в октябре на минах подорвались и вышли из строя две германские подводные лодки, а третья, получив повреждения, села на одну из гудвинских отмелей. После этого немцы вынуждены были отказаться от посылки лодок через Канал.

19 ноября адмиралтейство предложило создать аналогичный барраж на северном выходе из Северного моря, между Шотландией и норвежским побережьем, т. е. и здесь повторить опыт первой мировой войны. По предварительным расчетам, требовалось поставить 181 тыс. мин, на что надо было израсходовать 20 млн. фунтов стерлингов. По времени постановка такого заграждения требовала двух лет. Предложение было встречено сочувственно, и 30 ноября кабинет одобрил начало приготовлений. Однако в связи с возражениями Норвегии против примыкания восточного фланга заграждения к ее берегам, учитывая, что оставление неконтролируемых проходов у норвежского побережья сведет эффективность заграждения почти к нулю, от этого плана отказались. Вместо этого было намечено поставить несколько линий минных заграждений в районе сравнительно малых глубин между Фарерскими о-вами и Исландией с центром его приблизительно в широте 62°30’ сев. и долготе 13°30’ зап.³²

Одновременно с постановкой заграждения в Дуврском проливе адмиралтейство провело несколько минных постановок в водах, контролируемых Германией, с активными целями затруднить судоходство и, главным образом, выход в море надводных кораблей и лодок противника. Для выполнения этой задачи были использованы быстроходные минные заградители, переоборудованные в августе 1939 г. из эскадренных миноносцев «Эск» и «Экспресс», а потом и миноносцы.

Корабли других классов и береговая авиация никаких действий в водах противника не вели. Не предпринимала активных действий и бомбардировочная авиация английских ВВС. По английским же данным, за весь 1939 г. она сбросила на Германию… 31 т бомб. В 1940 г. английской бомбардировочной авиацией было сброшено на различные объекты Германии (в том числе на морские объекты и судостроительную промышленность) всего бомб: в январе – 1 т, в феврале – 1, в марте – 31, в апреле – 112, в мае – 1668 и в июне – 2300 т.

Схема 3. Районы английских и немецких минных постановок и блокадных зон в 1939–1940 гг.

Другой мерой защиты союзнических морских сообщений стала система конвоев, многократно и многосторонне проверенная в первой мировой войне.

Сначала было сделано лишь предварительное распоряжение: в связи с тем, что на переходах морем и в готовности к выходу насчитывалось около 2500 английских судов, обеспечить непосредственную защиту которых не было никакой возможности, 3 сентября адмиралтейство дало указание всем находившимся в иностранных водах судам ввести затемнение, избегать обычных трасс движения, следовать в британские или нейтральные порты и ожидать указаний. Выходы судов из отечественных портов были задержаны. 5 сентября было объявлено о введении в действие системы конвоев, которая сохранилась до окончания войны.

Не останавливаясь на известных положительных и отрицательных сторонах конвойной системы, отметим лишь некоторые новые детали в ее организации по сравнению с концом первой мировой войны. Возглавлял конвойную систему английский морской штаб, в составе которого на базе сохранившейся со времен 1917–1918 гг. так называемой «конвойной комнаты» был развернут специальный департамент торгового судоходства. Взаимодействуя с оперативным и разведывательным департаментами морского штаба, этот департамент непосредственно руководил движением конвоев и одиночно следовавших судов. Управление осуществлялось со специального командного пункта в штабе и с аналогичных командных пунктов, развернутых в штабах командующих базовыми морскими районами.

В самом начале войны было решено подразделить все океанские конвои на три группы:

• конвои с грузами общего характера (включая и войсковые) тихоходные – со скоростью хода до 7,5 уз.;

• конвои того же назначения быстроходные – со скоростью 9,5— 10 уз.;

• войсковые конвои – со скоростью 12–15 уз.

Кроме того, в самостоятельную группу были выделены прибрежные (местные) конвои. Предусматривалось также формирование конвоев специального назначения.

В качестве пунктов формирования конвоев был назначен ряд укрытых с моря заливов на западном побережье Англии, где можно было разместить суда, не только входящие в данный конвой, но и ожидающие очередных конвоев.

Конвоям на определенных направлениях были присвоены условные литеры – преимущественно по первым буквам названий пунктов отшествия и пришествия. Например, конвои из Галифакса в Англию именовались НХ, из Гибралтара в Англию – НЕ и т. д.

На основных трассах были разработаны графики движения конвоев. Так, на линии Галифакс – Англия конвои должны были выходить из Галифакса и Англии одновременно через каждые восемь дней.

Сравнительно быстро установился средний типовой состав океанских конвоев. Чаще всего в них включалось от 40 до 60 судов. Конвои обычно шли в ордере девяти-десяти кильватерных колонн с интервалом между колоннами 5 каб. и с дистанцией между судами в колоннах 3 каб. В этих условиях конвой занимал площадь около 4 миль по фронту и 1,5–2 мили в глубину.

Наиболее сложными проблемами для британского адмиралтейства были, пожалуй, недостаточная численность кораблей ПЛО и невысокие тактико-технические качества большинства из них. Для использования в качестве сил непосредственного охранения конвоев адмиралтейство смогло выделить лишь немногим более 100 кораблей, а именно: 81 эскадренный миноносец (включая миноносцы старой постройки и 3 польских эсминца, избежавших уничтожения в Балтийском море), 30 шлюпов и 9 корветов. Кроме того, в конвоировании принимали участие около 30 французских кораблей ПЛО.

Поэтому на первых порах конвои сопровождались лишь небольшими группами кораблей охранения и на ограниченные расстояния от пунктов формирования, тем более что и немецкие лодки действовали в то время преимущественно в прибрежных водах. Так, конвои, выходившие из Англии в Канаду, эскортировались противолодочными кораблями лишь до меридиана 15° з.д., после чего при них оставался лишь линкор или крейсер для охраны от надводных кораблей противника. Конвои же, не охраняемые крупными кораблями, рассредоточивались (рассыпались), и суда следовали по назначению самостоятельно. В дальнейшем по мере оттеснения немецких лодок в океан и привлечения к эскортированию конвоев кораблей с большим радиусом действия дальность сопровождения конвоев постепенно возросла.

Наряду с корабельным охранением конвои сначала эпизодически, а затем все чаще стали прикрываться авиацией. Для этого в районе западных подходов к Англии использовались самолеты Берегового командования английских ВВС, а в районе подходов к Галифаксу канадская авиация.

В октябре 1939 г. система конвоев была введена на всех основных направлениях английского и союзного судоходства и почти полностью освоена. Естественно, это ограничило боевые возможности подводных лодок противника. Достаточно сказать, что первое судно из состава английских конвоев было потоплено только 14 февраля 1940 г. и то лишь, когда оно отстало от конвоя. В дальнейшем потери судов в конвоях также были весьма незначительными.

Одновременно адмиралтейство начало вооружать торговые суда. Это позволяло, с одной стороны, усилить оборону конвоев и частично компенсировать нехватку эскортных сил, а с другой – обеспечивало известную защиту судам, совершающим переходы самостоятельно.

Тем не менее, несмотря на наличие подобного опыта в первую мировую войну и на возросшую необходимость вооружения судов артиллерией, немедленное решение задачи оказалось невозможным. В частности, за 4 последних месяца 1939 г. английская промышленность выпустила только 441 морское орудие, а в течение всего 1940 г. – лишь 1436 орудий. Между тем эти артиллерийские установки были нужны и для других целей. В результате к концу 1939 г. на торговых судах удалось установить только 1500 орудий. Большинство судов продолжало плавать без каких-либо средств самообороны. Только к концу 1940 г. число судов, вооруженных артиллерией, достигло 4000. Но и эта цифра не решала проблемы.

Особенно тяжело было с зенитным вооружением. До весны 1940 г. единственной защитой судов от авиации противника являлись 120 переносных пулеметов Льюиса, которые ставились на суда только на время перехода вдоль восточного берега Англии, после чего снимались и по суше отправлялись в нужные места для установки на другие суда.

Не меньшая нехватка ощущалась и в личном составе, подготовленном к обслуживанию артиллерии, особенно зенитной.

Одной из существенных мер защиты английского судоходства явилась также постановка минных заграждений, прикрывающих пути следования конвоев и одиночных судов вдоль восточного побережья Англии.

28 декабря адмиралтейство объявило, что в дополнение к минным заграждениям, поставленным ранее на подходах к Фламборо, к устью Темзы и к Дуврскому проливу, производится постановка заграждения от Киннэрдс-Хэд в Шотландии до устья Темзы протяженностью 500 миль и шириной 30–40 миль и что цель его – обеспечение торговым судам надежно охраняемого и протраливаемого прибрежного фарватера шириной до 8 миль. Этой мерой адмиралтейство рассчитывало воспрепятствовать немецким набеговым операциям, а главное, подходу надводных заградителей, миноносцев и подводных лодок противника к районам движения судов с целью постановки мин на фарватерах.

Однако создание этого барьера, предусмотренного еще довоенными планами, проходило медленно. Первая постановка из 240 мин была произведена только 24 января. В феврале и марте также было проведено лишь по одной постановке. И только в начале мая, когда гитлеровцы оккупировали норвежское побережье и угроза судоходству у восточного берега Англии возросла, началась усиленная работа по завершению барьера. Правда, его эффективность на первых порах оказалась невысокой. Так как кораблей, которые могли бы патрулировать в районе заграждения и заставлять лодки противника погружаться, было мало, то последние сравнительно просто определяли фарватеры, через которые английские суда входили и выходили из загражденного района, и сами пользовались этими фарватерами.

Большое внимание с первых же дней войны адмиралтейство вынуждено было уделить противоминной обороне. Здесь также встретилось немало трудностей.

Прежде всего, отмечают английские источники, в адмиралтействе не оказалось органа, который руководил бы этой важной стороной деятельности флота, и его формирование затянулось до 2 октября. По словам Роскилла, «… к этому времени попытки врага нарушить наши прибрежные коммуникации при помощи постановки мин приняли угрожающие размеры. Для борьбы с минной опасностью адмиралтейство ввело в действие большое количество мобилизованных, закупленных и вновь построенных малых судов, а также провело и ряд других мероприятий… Тральные силы были развернуты во всех портах Британских островов и за границей, где немцы могли поставить мины»³³.

Поспешно отмобилизованные тральщики оказались недостаточно подготовленными к борьбе с минной угрозой, особенно к борьбе с магнитными минами. Хотя англичане в прошлом и сами применяли магнитные донные мины³⁴, а незадолго до начала войны (в июле 1939 г.) проводили опыты по тралению магнитных мин, немецкая их конструкция, в частности тип взрывателя, была для них не ясна. Значительное время ушло на разработку принципа оборудования прорывателей заграждений с мощными магнитами в носовой части и т. д. Большие затруднения вызвала также разработка системы траления, при которой тралились бы мины различных типов. Для лучшей организации борьбы с минами адмиралтейство создало специальный комитет, который должен был работать совместно с минной и торпедной школами и коммерческими фирмами.

Первую попытку траления магнитных мин англичане предприняли только 20 октября. Но уже к этому времени их потери от мин составили 11 судов общим тоннажем 29 490 т. В ноябре положение стало еще более угрожающим. По свидетельству Роскилла: «Минная разведка с большими трудностями обнаруживала и ограждала безопасные проходы в устье Темзы. В середине месяца был открыт для плавания только один из трех глубоководных проходов в реку, и иногда казалось, что немцам удастся полностью приостановить грузовое движение в лондонский порт и из него».

В течение ноября от мин было потеряно 27 торговых судов общим тоннажем 120 958 т. Кроме того, на минах подорвался и затонул эскадренный миноносец «Бланш». Одновременно получил повреждения ряд других кораблей, включая крейсер «Белфаст» и минный заградитель «Адвенчур».

Однако к этому времени сказались два других, уже отмечавшихся ранее обстоятельства: во-первых, ограниченность запаса магнитных мин у немцев и, во-вторых, раскрытие англичанами секрета этих мин. Последнее позволило внести необходимые изменения в конструкцию тралов и в систему траления. Для поиска и уничтожения магнитных мин англичане начали применять специальный трал и устанавливать поисковые устройства на самолетах типа «Веллингтон».

Одновременно было организовано управление по размагничиванию военных кораблей и торговых судов. Работа по размагничиванию потребовала значительного увеличения производства кабеля, а также вызвала добавочную загрузку и напряжение судостроительных и судоремонтных заводов.

Некоторые успехи в борьбе с магнитными минами были достигнуты английским флотом только к концу марта. Так, 28 марта 1940 г. приступили к работе первые четыре тральщика, отвечавшие основным требованиям траления магнитных мин. Постепенно число их начало увеличиваться. Для тех же целей стала использоваться авиация. Действуя группами по три самолета, в течение нескольких дней она уничтожила на подходах к Темзе девять мин.

Нагрузка на тральные силы была настолько велика, что адмиралтейство еще в феврале 1940 г. обратилось непосредственно к тысячам рыбаков с призывом оказать помощь флоту в тралении мин. Если в начале войны тральные силы насчитывали 76 кораблей и 2000 человек личного состава, то к апрелю 1940 г. в их состав входило уже около 320 кораблей и 10 500 офицеров, унтер-офицеров и матросов. Постепенно накопившийся опыт позволил сравнительно быстро обнаружить изменение немцами полярности части своих магнитных мин и применение в них взрывателей замедленного действия.

Одновременно адмиралтейство начало проводить патрулирование районов наиболее вероятного появления противника. Предпринятые еще в сентябре 1939 г. поиски германских надводных кораблей и судов, несмотря на широкое привлечение авианосной авиации³⁵, результатов почти не дали: английскими кораблями были потоплены лишь два германских парохода и несколько пароходов задержано.

Патрулирование для поиска и уничтожения германских подводных лодок осуществлялось противолодочными траулерами, корветами, китобойными судами и частично эсминцами в Северном море и в районе западных и северо-западных подходов к Англии. Основным оружием надводных кораблей в борьбе с лодками служили глубинные бомбы. Из-за малых скоростей хода траулеров и китобойных судов и отсутствия на них гидролокаторов патрулирование результатов не давало и ввиду нехватки кораблей охранения конвоев было прекращено.

10 сентября 1939 г. самолет авианосца «Арк Ройял» к северо-западу от Ирландии произвел первую атаку подводной лодки с воздуха. Хотя лодка и отделалась небольшими повреждениями, немцам стало ясно, что переходы лодок в надводном положении и дневные атаки с использованием артиллерии не смогут проходить безнаказанно. Правда, первые успехи авианосной авиации в борьбе против лодок оказались невысокими, причинами чего являлись непригодность обычных авиационных бомб против лодок, ограниченность бомбовой нагрузки самолетов, невысокий уровень подготовки летного состава к решению этой задачи и т. д. Не остались безответными и подводные лодки, начавшие не только остерегаться авианосцев, но и охотиться за ними, как за вдвойне соблазнительной целью: во-первых, как за крупными боевыми кораблями и, во-вторых, как за своим особенно опасным врагом.

14 сентября 1939 г. подводная лодка U-39 в 150 милях западнее Гебридских о-вов, не прорывая охранения, атаковала двумя торпедами с дистанции более 4000 м авианосец «Арк Ройял», шедший со скоростью 22 уз. Торпеды, выпущенные из кормовых аппаратов, прошли перед форштевнем авианосца. Эсминцы охранения атаковали подводную лодку глубинными бомбами. Получив повреждения, она потеряла управление, в аккумуляторных отсеках началось бурное выделение хлора. U-39 всплыла и была потоплена. Она оказалась первой подводной лодкой гитлеровского флота, потопленной во время второй мировой войны.

15 сентября самолеты того же авианосца «Арк Ройял» атаковали подводную лодку U-30. Лодка была повреждена, но при этом погибло два английских самолета: стремясь атаковать наверняка, они сбросили бомбы со слишком малой высоты, были повреждены взрывами и упали в море.

Потопление подводной лодкой U-29 английского авианосца «Корейджес» 17 сентября заставило британское адмиралтейство отказаться от использования авианосцев в качестве противолодочных кораблей и возложить задачу патрулирования в районах, опасных от лодок, на береговую авиацию.

Первые вылеты береговой авиации на патрулирование зон и эскортирование конвоев были малоуспешными. Лодки противника обнаруживались редко, еще реже атаковывались и почти не уничтожались³⁶.

В начале 1940 г., образовав своего рода дозор вокруг Британских о-вов, английские авиация и корабли во взаимодействии с позиционными средствами начали оттеснять германские подводные лодки от берегов. Но сил и средств для сопровождения судов по-прежнему было недостаточно. К тому же только в январе 1940 г. на нескольких самолетах были впервые установлены радары, при помощи которых в марте 1940 г. оказалось возможным обнаруживать надводные цели даже в плохую видимость на расстоянии 18 миль. Разработка специальных противолодочных бомб затягивалась. Авиация действовала, как правило, сама по себе, ее взаимодействие с надводными кораблями носило лишь эпизодический характер. Не удивительно поэтому, что с начала войны и до середины 1940 г. немцы потеряли от английской авиации всего лишь одну подводную лодку (U-64).

9. Действия английского флота на морских сообщениях Германии

Блокирующее географическое положение Англии относительно германского побережья и превосходство ее флота лишили Германию возможности поддерживать океанские сообщения³⁷. По этому поводу в директиве гитлеровского командования еще 10 мая 1939 г. писалось прямо: «В случае войны с Англией, помимо отдельных прорывов блокады, мы не можем рассчитывать на торговлю с другими государствами, и в связи с этим задачи защиты торгового судоходства ограничатся, главным образом, Балтикой и прибрежными водами Северного моря»³⁸.

В составе торгового флота Германии к 1 сентября 1939 г. числились суда общим тоннажем 4 492 708 бр. рег. т³⁹. Из них 198 судов тоннажем 829 568 бр. рег. т., т. е. около 20 % от тоннажа, к началу войны находились в иностранных портах.

Предполагая их возвращение в Германию и не исключая попыток новых выходов немецких судов в иностранные порты, адмиралтейство возложило на силы Северного патруля, прикрывавшие свои морские коммуникации, дополнительную задачу перехвата этих судов. Было объявлено, что все суда, идущие через зону патрулирования, обязаны заходить в пункты досмотра. Суда, уклонявшиеся от выполнения этого требования, задерживались и направлялись в порты досмотра в сопровождении кораблей из состава патруля.

До конца 1939 г. силами патруля было обнаружено 646 судов, большая часть которых шла в восточном направлении. Некоторым из них после переговоров или проверки документов разрешили следовать по назначению, а 253 судна были направлены в пункты досмотра. Кроме того, в пункты досмотра зашли самостоятельно 97 судов. В результате проверок было обнаружено и захвачено 17 германских судов.

Попутными действиями английских надводных сил против гитлеровского судоходства явились активные постановки мин в водах противника, имевшие своей главной задачей борьбу с подводными лодками. Для этого использовались быстроходные минные заградители и эсминцы. В частности, в апреле 1940 г. английские корабли были направлены для постановки мин на вероятных путях перевозки железной руды из Северной Норвегии. Вечером 7 апреля силы прикрытия подошли к району Вест-фьорда, и минные заградители начали постановку мин, которую продолжали и следующим утром. А спустя день силы германского флота начали Норвежскую операцию.

С первых же дней войны начали боевые действия против сохранившейся части немецких сообщений и английские подводные лодки. 3 сентября несколько подводных лодок было развернуто у побережья Ютландии, на выходах из Гельголандской бухты, Скагеррака и у норвежского побережья, имея главной задачей действия против боевых кораблей.

В этот же день, через четыре минуты после того, как адмиралтейство передало по радио приказ «начать боевые действия против Германии», произошло первое боевое столкновение: немецкая подводная лодка безуспешно атаковала английскую лодку «Спирфиш», находившуюся на позиции в Каттегате.

10 сентября английская подводная лодка «Тритон», патрулировавшая у норвежского побережья, обнаружила, атаковала и потопила… английскую же лодку «Оксли», которая из-за навигационной ошибки оказалась за пределами назначенной ей позиции.

В дальнейшем, несмотря на сложную минную обстановку в этом районе, некоторые английские лодки добивались успеха. Так, подводная лодка «Сэмон», патрулировавшая в Гельголандской бухте, 4 декабря обнаружила выходившую в море немецкую лодку U-36, атаковала и потопила ее. Той же подводной лодкой 13 декабря были торпедированы и выведены из строя германские крейсера «Нюрнберг» и «Лейпциг».

Одновременно с английскими лодками боевые действия против немецких сообщений вели и подводные лодки французского флота. В частности, в связи с попыткой противодействия немецкому вторжению в Норвегию вместе с английскими лодками в Северном море действовало также 10–12 французских лодок, перешедших из французских баз в Бискайском заливе в английские базы.

Английская авиация из-за недостаточной численности и подготовки начала действия на морских сообщениях Германии намного позже. Только став перед фактом вторжения немцев в Данию и Норвегию, английское командование начало проводить более целеустремленную и активную авиаразведку, используя по ее результатам бомбардировочную авиацию для ударов по военно-морским базам и портам противника, а береговую и морскую авиацию для атак судов и кораблей в море.

В сентябре 1939 г. – мае 1940 г. англичане имели задачей нанести противнику урон в торговом тоннаже и ограничить его транспортные возможности вообще. На следующем этапе эти действия получили более определенную цель: уничтожением судов сорвать подготовку и осуществление вторжения немецких армий в Англию. Однако эффективность этих действий была весьма невелика: в апреле-июне потоплено 12 судов (47 690 бр. рег. т) ⁴⁰.

Британское адмиралтейство стало использовать авиацию также для постановки мин на путях движения судов и кораблей противника. Подготовка к этому началась еще до войны⁴¹. В связи с тем, что наиболее благоприятными условиями для навигационных определений, обеспечивающих точность минных постановок, по мнению адмиралтейства, были лунные ночи, которых в среднем в течение месяца в этом районе насчитывается не более семи, предварительный план намечал ориентировочно проводить семь – десять постановок в месяц. Наиболее подходящими районами постановок мин были признаны устья рек Эмс, Эльбы, Яде и оба подхода к Кильскому каналу.

В связи с нехваткой самолетов и поздним получением мин английская бомбардировочная авиация произвела первую постановку только в ночь с 13 на 14 апреля на подходах к устью Эльбы, в Каттегате, на восточных подходах к Кильскому каналу и в зоне балтийских проливов (Бельтов). Двумя ночами позже самолеты «Бофайтер» береговой авиации и эскадрилья самолетов «Свордфиш» морской авиации поставили мины в устьях рек Эмс и Яде, а также на западных подходах к Кильскому каналу.

Постановки мин, как правило, производились небольшими группами самолетов. Всего за апрель и май 1940 г. самолеты бомбардировочной и береговой авиации совершили с этой целью 385 самолето-вылетов и поставили 263 мины. Более 120 самолетов возвратились на аэродромы, не поставив мин из-за невозможности точного выхода в назначенное место. В ряде случаев вылеты откладывались из-за туманов в районе постановки. Потери англичан за это время составили 10 самолетов.

Признав результаты минных постановок самолетами достаточно высокими, адмиралтейство потребовало от министерства авиации увеличить численность самолетов, выделяемых для постановки мин, но немецкое наступление в Западной Европе отодвинуло этот вопрос на второй план, и интенсивность постановок осталась на прежнем уровне. В частности, за июнь 1940 г. авиация совершила 199 самолето-вылетов и поставила 158 мин, потеряв при этом 5 самолетов. На поставленных английской авиацией минах противник до июля 1940 г. потерял 32 судна общим тоннажем 36 927 т потопленными и 2 судна общим тоннажем 4114 т поврежденными.

Таблица 4

Потери германского торгового тоннажа до 9 апреля 1940 г.^*

^* G. Steinweg. Die deutsche HandelsfloƩe im Zweiten Weltkrieg. Gottingen, 1954. По данным Ф. Руге, всего было настигнуто англичанами 71 германское судно (340 000 г), из них захвачено 15 судов (75 000 г), остальные либо ушли от преследования, либо были затоплены экипажем.

Таким образом, действия английского флота на морских сообщениях Германии уже на первом этапе войны почти целиком свелись к традиционной блокаде, притом дальней, аналогичной блокаде первой мировой войны и имевшей целью даже не столько нарушение океанских сообщений Германии, сколько защиту собственных сообщений. Действия против германского судоходства проводились ограниченными силами и нерешительно. В результате, как и в первой мировой войне, английская блокада не смогла предотвратить ни действий германских подводных лодок в Атлантике, ни выхода в море надводных рейдеров, ни подвоза Германией стратегического сырья из Скандинавии. Не помешала блокада и возвращению в Германию 84 торговых судов общим тоннажем 478 923 бр. рег. т с ценными грузами из иностранных портов, в которых их застало начало войны⁴². Непосредственный урон, нанесенный англичанами торговому тоннажу Германии на этом этапе войны, оказался, как видно из таблицы 4, небольшим.

10. Итоги борьбы на сообщениях

В результате боевых действий всех родов сил германского флота и ВВС против судоходства Англии, ее союзников и нейтральных стран с 3 сентября 1939 г. по 31 июня 1940 г. было уничтожено 701 судно, или 2 335 847 бр. рег. т, т. е. в среднем ежемесячно уничтожалось около 70 судов, или 239 585 бр. рег. т⁴³. Иначе говоря, общие потери были близки к таким же потерям союзного тоннажа за последние десять месяцев первой мировой войны (около 2500 тыс. бр. рег. т). Однако если учесть, что в 1918 г. против сообщений действовали только подводные лодки, причем их эффективность уже шла на убыль, а в первые 10 месяцев второй мировой войны одновременно с подводными лодками в операциях принимали участие авиация и частично надводные корабли, кроме того, производились и минные постановки, то конечные результаты германской борьбы против союзных морских сообщений в первый период второй мировой войны следует считать относительно небольшими.

Одна из причин этого состояла в малочисленности немецких лодок и надводных кораблей, в нехватке мин и, наконец, в том, что немецкая авиация почти не была привлечена к этой борьбе. Другой причиной послужили неоднократные ограничения действий тех или иных сил по политическим и иным мотивам. Сюда можно отнести общую медлительность начального развертывания и боевых действий в расчете на достижение перемирия или мира с Англией, сужение деятельности подводных лодок после потопления «Атении», ограничение их действий против французских судов и т. д., но самым важным обстоятельством, определявшим по сути дела и обе предыдущие причины, являлась проводившаяся гитлеровской Германией подготовка к войне против Советского Союза.

Частным обстоятельством, ограничившим результаты боевых действий против судоходства, стало отвлечение основных сил флота для проведения совместных с армией наступательных операций весной 1940 г. Наименьшие потери союзного тоннажа приходятся именно на март-апрель 1940 г., когда и надводные корабли, и подводные лодки, и авиация немцев участвовали в Норвежской операции, а максимальные потери – на май-июнь того же года, когда начали сказываться результаты успешных действий германских сил на суше, облегчившие действия подводных лодок и авиации.

Наибольшее место в потерях союзного тоннажа заняли потери от подводных лодок. За первые десять месяцев войны они составили 300 судов общим тоннажем около 1137 тыс. т, или примерно 43 % по числу судов и до 50 % по тоннажу. Если учесть, что лодок в среднем по списку насчитывалось за это время около 52, то средние потери тоннажа на одну лодку (около 22 тыс. бр. рег. т) оказались более высокими, чем в конце первой мировой войны (2500 тыс. бр. рег. т. примерно на 170 лодок, т. е. около 15 тыс. бр. рег. т на лодку). Основная причина этого крылась, конечно, в неготовности союзников к противолодочной борьбе.

Большой удельный вес потерь тоннажа союзниками от мин (181 судно, или 583 440 бр. рег. т., т. е. 25 % и от числа судов и по тоннажу) объясняется отчасти активным использованием немцами мин, причем всеми носителями: надводными кораблями, авиацией и подводными лодками, и отчасти применением технических новинок в магнитных минах. В частности, к постановке мин были привлечены 22 подводные лодки, которые совершили с этой целью 34 похода и поставили 318 мин. Каждая лодка ставила от 6 до 12, а чаще всего 8–9 мин.

Многообещающим средством нападения на сообщения явилась авиация. Так, если в мае 1940 г. лодки потопили всего лишь 13 судов тоннажем 55 580 т, авиация за тот же месяц уничтожила 48 судов тоннажем 158 348 т⁴⁴. Но возможности авиации в этом отношении только наметились и не получили еще полного развития.

Основными районами потерь торговых судов стали юго-западные подходы к Англии и подходы к Бискайскому заливу, район Шетландских о-вов и воды, омывающие восточное побережье Великобритании.

Кроме безвозвратных потерь тоннажа, за рассматриваемый срок в результате боевых действий и навигационных аварий только из состава английского флота было повреждено и временно выведено из строя 77 судов общим тоннажем 302 095 бр. рег. т⁴⁵.

Наряду с потерями английский торговый флот получил за тот же период гораздо более существенные пополнения, в том числе:

• в связи с переходом под английский контроль торговых судов Польши, Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии и Франции общим тоннажем около 8 млн. бр. рег. т;

• за счет захвата 260 торговых судов Германии и Италии тоннажем около 500 000 бр. рег. т;

• путем приобретения и аренды у США и нейтральных стран около 700 судов тоннажем около 1,5 млн. бр. рег. т;

• от собственной судостроительной промышленности не менее 400–500 тыс. бр. рег. т.

И все же положение английского судоходства к лету 1940 г. ухудшилось. Во-первых, значительное число судов было мобилизовано адмиралтейством для использования в качестве вспомогательных крейсеров, тральщиков, кораблей противолодочной обороны и т. д. Помимо этого, в связи с введением системы конвоев оборачиваемость судов и объемов перевозок сократились не менее чем на 30–40 %. В итоге если до августа 1939 г. в порты Англии ежемесячно прибывали суда общим тоннажем до 6,6 млн. нетто рег. т, то с сентября 1939 г. эта цифра снизилась до 2,9–3,7 млн. нетто рег. т, а с июля 1940 г. – до 1,5–2,5 млн. нетто рег. т. Аналогично сократился и общий тоннаж судов, уходивших с грузом из портов Англии.

Сокращение судооборота привело к заметному падению ввоза в Англию продовольствия, нефти, различных видов сырья и готовых изделий (и в этом как раз заключался главный итог борьбы на морских сообщениях). Уже летом 1940 г. англичане вынуждены были начать жить в значительной мере за счет запасов, имевшихся в метрополии.

С учетом последнего обстоятельства перспектива была мрачной. Вот как об этом пишут сами англичане: «…Падение Франции и вступление в войну Италии резко изменило обстановку для Великобритании в худшую сторону… Вследствие крайнего напряжения английских морских и воздушных сил в слабых местах образовывались прорывы… Потери английского торгового флота были очень тяжелые, усилия же, направленные к снижению их, не давали результатов. Оставалась только одна жизненно необходимая коммуникация через Атлантический океан, и иностранные обозреватели предсказывали гибель Англии»⁴⁶.

Попутно с действиями против союзных сообщений германские флот и авиация нанесли чувствительный урон самому английскому флоту. Они потопили один линейный корабль, один авианосец вывели из строя два линейных корабля, два крейсера, десять эсминцев, один корабль ПВО и две подводные лодки.

Какой же ценой германский флот добился указанных результатов? Если учитывать его потери только при действиях против сообщений, то к ним надо отнести лишь один «карманный» линкор и 23 подводные лодки. При этом в зоне Северного и Норвежского морей (включая Каттегат) погибло 14 подводных лодок, или 60,9 %, на северо-атлантических коммуникациях – 5, или 21,8 %, в зоне Бискайского залива и подходов к Ла-Маншу – 3, или 13 %, и в Балтийском море – 1 лодка. Наиболее значительными были потери лодок от надводных кораблей – 14 (60,9 %) и от мин – 4 (17,4 %). Две лодки (8,7 %) были потоплены подводными же лодками.

На каждую погибшую подводную лодку союзники в среднем потеряли около 13 судов общим тоннажем 50 000 бр. рег. т. Правда, к потерям германских подводных лодок следует прибавить 10 итальянских лодок: 6 потоплено в Средиземном море и по 2 лодки в Красном море и в Индийском океане (в Персидском заливе) ⁴⁷. При этом 5 подводных лодок были потоплены надводными кораблями, 2 – авиацией, 1 – подводной лодкой противника, 1 потеряна по навигационным причинам и 1 захвачена в плен.

За тот же период в Германии было построено и введено в строй 19 подводных лодок. В результате потерь списочная численность лодок к концу июня 1940 г. уменьшилась с 57 до 53, а число лодок, находившихся в готовности к действиям, в связи с износом и передачей части кораблей в состав учебных флотилий сократилось с 49 до 27. В ходе весеннего наступления 1940 г. гитлеровцы захватили 4 норвежских, 5 голландских, 3 французских и 1 английскую подводную лодку (потерпевшую аварию у Норвежского побережья), однако ввод в строй этих кораблей требовал времени. Захваченные итальянцами 10 французских подводных лодок также были непригодны к немедленному использованию.

Следовательно, к концу первого этапа войны подводные силы германо-итальянского блока, хотя и нанесли известный урон противнику, сами оказались в значительной степени ослабленными. При рассмотрении их совместных боевых потерь (31 лодка) целесообразно показать роль различных родов союзных сил. Наибольшее количество подводных лодок (20, не считая одного случая совместного потопления лодки надводными кораблями и береговой авиацией) было потоплено союзными надводными кораблями (в том числе 14 – эсминцами, т. е. кораблями, уже получившими на вооружение «Асдики»). При этом 7 лодок держав «оси» были уничтожены в процессе противолодочного патрулирования английских кораблей, т. е. в результате наступательных действий, а 13 – при непосредственном охранении конвоев и соединений боевых кораблей, т. е. в результате оборонительных действий.

Потопление английскими подводными лодками четырех лодок противника подтвердило, как и в первую мировую войну, их большое значение в блокадных действиях.

В то же время потопление береговой и корабельной авиацией (при достаточно интенсивном ее использовании) всего трех лодок, и одной – совместно с надводными кораблями свидетельствовало о низкой эффективности применения авиации. Правда, значение последней в противолодочной борьбе состояло не столько в непосредственном уничтожении лодок противника, сколько в косвенном влиянии на их деятельность. Систематические полеты английской авиации над районами развертывания и действий лодок противника вынуждали последние ходить в дневное время в подводном положении, чем сокращалась их автономность.

Хотя потери лодок от мин составили всего 17,4 %, применение мин на выходах из баз, в узкостях и т. п. значительно стеснило свободу деятельности лодок. В частности, минное заграждение Дуврского пролива вынудило германские лодки ходить вокруг Англии, т. е. примерно вдвое удлинило время их переходов в районы атлантических коммуникаций по сравнению с проходом через Английский канал.

В свою очередь итогом боевых действий английского и французского флотов на морских сообщениях Германии и Италии было почти полное прекращение германо-итальянского океанского судоходства. Правда, непосредственные материальные итоги союзных действий на этих коммуникациях оказались небольшими. Разрозненные сведения о потерях тоннажа стран «оси» позволяют предполагать, что английскими флотом и авиацией в результате прямых атак и постановок мин было захвачено и потоплено всего около 80—100 судов общим тоннажем 400–450 тыс. рег. т. Кроме того, англичане захватили на германских и нейтральных судах около 300 000 т грузов, предназначавшихся для Германии. Одновременно английский флот нанес известный урон германскому флоту. Помимо уничтожения «карманного» линкора и 23 подводных лодок, англичане потопили 2, повредили 2 крейсера и уничтожили несколько эсминцев.

На Средиземном море английский флот в течение июня успехов в борьбе на сообщениях не имел. Итальянцы потеряли лишь 8 судов (8956 бр. рег. т) на минах, 6 судов (6551 бр. рег. т) в результате аварий и неизвестных причин и 2 судна (17 328 бр. рег. т) были затоплены своими экипажами из-за угрозы захвата. Причина столь незначительных результатов крылась в том, что англичане осуществляли на этом театре в первую очередь оборонительные меры, а судоходство противника первые недели по вступлении Италии в войну было сведено к минимуму.

В то же время в состав английского флота было введено 10 вновь построенных лодок, да плюс к тому он пополнился 36 подводными лодками стран, оккупированных фашистской Германией, а именно 2 польскими, 13 голландскими, 4 норвежскими и 17 французскими⁴⁸. В отличие от лодок тех же стран, захваченных Германией и Италией, большинство лодок, перешедших к англичанам, по своему техническому состоянию были почти полностью готовы к боевым действиям.

11. Общие выводы

Роль и место борьбы на океанско-морских сообщениях в общем ходе войны зависели от целей, которые ставили перед собой воевавшие стороны, от важности этих сообщений, для каждой из сторон (особенно от оценки ими степени этой важности для противника) и, наконец, от общей готовности к развертыванию этой борьбы.

Германия, готовившаяся в течение длительного времени к войне на сухопутных направлениях, несмотря на правильные представления о зависимости Англии от морских сообщений, оказалась очень слабо подготовленной к этой борьбе и потому не смогла выдвинуть в ней решительных целей. Отсюда и ограниченная задача, поставленная перед германским флотом.

Англия и Франция, не собиравшиеся воевать против Германии, а рассчитывавшие вступить вместе с Германией в войну против Советского Союза, оказались еще менее подготовленными к защите своих сообщений и, в частности, от подводных лодок. Однако позже, осознав реальность угрозы своим сообщениям, Англия приняла решительные меры для организации и совершенствования их защиты.

Несмотря на ограниченные масштабы борьбы на сообщениях, она с первых же дней войны была направлена обеими сторонами на подрыв военно-экономического потенциала противника, на ограничение возможностей его военного производства, на уничтожение его торгового тоннажа, а кроме того, и защищающих его боевых кораблей, т. е. и на непосредственное ослабление вооруженных сил врагов.

Ход борьбы на сообщениях, как и следовало ожидать, оказался неразрывно связанным с общим ходом войны, в частности, с ходом действий на сухопутных фронтах, а в оперативном отношении в большой степени зависел от хода и исхода кампаний и сражений на приморских операционных направлениях. Эти взаимосвязи и зависимость выражались в первую очередь в следующем:

• сухопутные войска занимали побережье и находящиеся на нем промышленные объекты, источники сырья, пункты вывоза и ввоза, обрывали прежние коммуникации и заставляли противника искать новые источники снабжения, новые направления его транспортировки и т. д.;

• вместе с захватом побережья и портов наступающие на суше армии захватывали в этих портах известную, а при стремительных действиях и значительную часть тоннажа и грузов;

• успешные действия армий на приморских направлениях приводили к расширению системы базирования своего флота и авиации (и к ухудшению таковой для противника), равно как позволяли приблизить базы своего флота и аэродромную сеть к морским коммуникациям противника.

Несмотря на ограниченный размах боевых действий на суше до апреля 1940 г., а на море на протяжении всего рассматриваемого периода, в борьбе на морских сообщениях приняли участие все рода сил флота и частично сухопутная (береговая) авиация.

Ход этих действий опровергает утверждение некоторых историков, будто бы германское командование, начав борьбу на сообщениях, делало ставку вначале на надводные корабли, а затем на каком-то этапе переориентировалось на использование в этих целях только подводных лодок. Этот вывод противоречит также необоснованным утверждениям о том, что крупные надводные корабли английского флота оказались якобы бесполезными в защите морских сообщений уже в начальный период войны.

Наоборот, в рассматриваемый период и надводные корабли и подводные лодки германского флота создавали реальную угрозу и наносили известный урон торговому судоходству Англии. Конечно, при сложившемся соотношении сил сторон подводные лодки по праву должны были занять и фактически заняли ведущее место в этой борьбе, но причина слабой эффективности действий надводных кораблей состояла не в том, что они как средство борьбы на сообщениях не оправдали себя, а в том, что их было мало, да к тому же немцы использовали их далеко не лучшим образом.

Но если взаимоотношения надводных и подводных сил сложились более или менее аналогично опыту первой мировой войны, то совершенно новое место в этой борьбе заняла авиация. Она показала себя прежде всего как активная ударная сила, способная действовать и вблизи побережья и в открытом море. Уже на первом этапе войны она оказалась в состоянии решать многообразные задачи: наносить удары по конвоям и одиночным транспортам противника на переходе морем, а также по его портам, самостоятельно и совместно с подводными лодками вести разведку коммуникаций в интересах лодок и надводных кораблей, наводить их на объекты атаки и действовать вместе с ними против транспортов и эскорта конвоев. Ее важной задачей стало прикрывать с воздуха надводные корабли и подводные лодки при их выходах из баз. Она позволила намного расширить методы применения мин, наконец, она впервые открыла возможность воздействия на глубинные районы развертывания противника: на его судостроительную промышленность и другие объекты, расположенные в оперативном и даже в стратегическом тылу.

Авиация по-новому поставила вопрос о базировании сил нападения на сообщения и сил, осуществляющих их защиту, чрезвычайно ограничила возможности скрытных действий в открытом море (океане) не только надводных кораблей, но и подводных лодок того времени и оказала решительное влияние на все методы действий против судоходства и его защиты.

Следует добавить, что на ход и результаты борьбы против океанско-морских сообщений влияли:

• стратегическое положение сторон на море, их географическое расположение, соотношение сил флотов и характер их развертывания, зависимость сторон от подвоза морем к началу войны и ее изменения в ходе войны;

• военно-географические особенности морских театров военных действий, их протяженность, глубина, пересеченность, характер побережья, навигационные и гидрометеорологические особенности, наличие свободных входов и выходов, узкостей и т. д.;

• направленность, объем судоходства и общее состояние тоннажа сторон;

• соотношение сил нападения и защиты сторон к началу войны и возможности изменения этого соотношения в ходе боевых действий (опыт начального периода войны показал, что это соотношение может претерпевать как частные, постепенные изменения на протяжении длительных отрезков времени, так и крупные кардинальные перемены, вызываемые неожиданно успешным исходом операций одной из сторон, вступлением в войну или выходом из войны отдельных государств-участников той или иной коалиции);

• качественные данные сил сторон и возможность их совершенствования в ходе боевых действий, что позволяло применять

• новые, неизвестные противнику средства и методы нападения и защиты («Асдик», радиолокационные установки и т. д.);

• эффективность разведывательной службы сторон и степень осведомленности каждой из них о характере судоходства противника (его напряженности, объеме, организации, защите и т. п.) и, наоборот, о развертывании и методах использования сил и средств нападения на морские сообщения;

• общий уровень развития военно-морского искусства и гибкость управления силами нападения и защиты каждой из сторон, умение организовать взаимодействие всех родов сил и использовать различные средства и методы борьбы в их наиболее целесообразных сочетаниях в зависимости от обстановки;

• соответствие средств и методов борьбы на сообщениях той конкретной обстановке, в условиях которой она ведется. Даже ограниченный опыт рассматриваемого периода показал, что боевой успех чрезвычайно зависел от того, насколько нападающей стороне удавалось правильно избрать главное операционное направление и конкретные районы действий, определить момент начала действий в этих районах и состав сил, равно как правильно выбрать методы действий. Этот опыт показал также, что к ощутимым результатам могут привести лишь более или менее систематические действия против морских перевозок на ряде направлений при одновременном и массированном использовании различных сил, при этом огромное значение приобретает сохранение размаха боевых действий в течение длительного времени. Ограниченная численность немецких подводных лодок сделала невозможным выполнение этого условия и, как следствие этого, общие результаты их действий оказались более чем скромными. С другой стороны, как и в первой мировой войне, оказалась не в силах полностью, решить поставленную ей задачу и традиционная система английской дальней блокады;

• характер использования сил и средств нападения на сообщения и их защиты в других операциях на морских или на прибрежных направлениях; так, отрыв подводных лодок германского флота для участия в Норвежской операции вызвал заметную паузу и спад борьбы на сообщениях (хотя результаты самой операции улучшили возможности последующей борьбы на сообщениях); широкое использование англичанами легких сил флота для эвакуации союзных войск из Дюнкерка и понесенные при этом потери ухудшили возможности защиты морских сообщений и т. д.;

• возможности расширенного восполнения потерь в тоннаже, в силах и средствах нападения и защиты.

Разумеется, влияние этих и других, менее значительных факторов в различные периоды и в различных районах было неодинаковым, причем они почти никогда не оказывали своего воздействия на ход борьбы на сообщениях одновременно, но с каждым из них воевавшие стороны вынуждены были постоянно считаться и принимать все меры к тому, чтобы в соответствии со своими интересами ослабить или, наоборот, усилить их роль.

Завися от перечисленных выше факторов и прежде всего от общего хода войны, борьба на океанско-морских сообщениях в свою очередь оказывала определенное, прямое или косвенное, влияние на ход войны. В частности, действия германского флота и авиации привели к резкому снижению ввоза в Англию всех видов сырья и продовольствия, что ограничило возможности английского военного производства и ухудшило экономическое положение страны; заставили британское адмиралтейство бросить основные силы флота на защиту сообщений, что ограничило возможности проведения английским флотом иных операций; наконец, они ограничили возможности безнаказанных перевозок английских войск морем.

Глава II
От момента падения Франции до нападения Германии на Советский Союз (22 июня 1940 г. – 22 июня 1941 г.)

1. Стратегическая обстановка на основных океанских и морских театрах

В результате германского наступления в Западной Европе, вступления Италии в войну и капитуляции Франции стратегическая обстановка на основных театрах военных действий значительно изменилась.

Прежде всего стало иным соотношение сил воюющих сторон. Германия получила непосредственную военную поддержку Италии. Военно-экономический потенциал последней был ограничен, и она вступила в войну недостаточно подготовленной, но все же ее армия, флот и авиация представляли собой реально действующую силу. Англия, наоборот, лишилась сначала своих потенциальных союзников Бельгии и Голландии, оккупированных гитлеровским вермахтом, а затем и фактического союзника – Франции. К тому же не исключалось, что часть французских сил, в частности флот, будет использована гитлеровским командованием против Англии. Еще 12 июня 1940 г. морской министр Франции адмирал Дарлан заверил англичан в том, что не допустит перехода французского флота в руки немцев, однако, несмотря на капитуляцию, он не отдал никаких распоряжений флоту об уходе из своих баз во избежание захвата кораблей противником.

Коренные изменения претерпела система стратегического развертывания сторон. Англия потеряла все опорные пункты на континенте, в то время как Германия приобрела их, приблизив сеть своих морских и авиационных баз непосредственно к Англии и получив возможность использовать систему стратегического развертывания вооруженных сил Италии на Средиземном море, где оказались под угрозой и продольная коммуникация и основные опорные пункты английского флота.

Все это создало новую обстановку на морских сообщениях Англии. Они стали рассматриваться и немцами и самими англичанами как самое уязвимое звено в английской стратегии.

Новая обстановка создала непосредственную угрозу английской метрополии. Некогда Наполеон говорил, что Нидерланды (в широком смысле слова, т. е. Бельгия и Голландия) являются «пистолетом, направленным в грудь Англии». Поражение Франции при наличии у германской армии дальнобойной артиллерии и особенно авиации, способных обеспечить переброску войск с континента на острова, несмотря на превосходство английского флота, придало этому афоризму реальный смысл.

Под влиянием германских успехов усилила военные приготовления милитаристская Япония, увеличив угрозу английским колониальным владениям и источникам стратегического сырья на Тихом океане.

Тяжелое положение Англии усугубилось неопределенностью позиции США. Конечно, монополистические круги США не были заинтересованы в разгроме Британской империи, после которого ее богатства попали бы в руки Германии и сделали бы последнюю опасным конкурентом. В то же время в США сознавали, что Англия находится на краю катастрофы. По крайней мере «четыре пятых генерального штаба (имеется в виду генеральный штаб армии США. – Авт.) рассматривали положение Англии как отчаянное»⁴⁹.

Тем не менее США не спешили вступать в войну, а ограничивались изучением того, насколько долго Англия сможет самостоятельно продержаться против Германии. Не исключая возможности «самого худшего», т. е. капитуляции Англии, американские правящие и военные крути проявляли особое беспокойство о том, чтобы в руки Германии не попал английский флот, который в дальнейшем мог бы быть использован против США. В качестве одной из мер предотвращения этого американцы рекомендовали англичанам, «если произойдет худшее», отправить флот в Канаду⁵⁰.

Главная причина медлительности США состояла не в том, что они не были готовы к войне или что там были сильны сторонники сохранения «выгодного» нейтралитета, а в стремлении монополистических кругов США продать свою помощь Англии по наиболее дорогой цене, предоставить ее лишь тогда, когда Англия почти исчерпает свои ресурсы. В то же время руководители США заняли своеобразную позицию во взаимоотношениях с коллаборационистским правительством Виши. Дипломатические отношения с ним были сохранены, посол США остался в Виши, деловые круги продолжали поддерживать торгово-экономические связи с Францией и т. д.

Таким образом, стратегическая обстановка в Западной Европе к лету 1940 г. характеризовалась возросшими военными возможностями держав «оси» и крайне тяжелым, критическим положением Англии.

Однако основным и решающим фактором, определившим обстановку этого периода, явился переход гитлеровской Германии к непосредственной подготовке главного акта своей агрессии. Давно вынашивая замыслы нападения на СССР, в инспирировании которых принимали прямое участие западные державы, Гитлер сознавал, что совмещение этого нападения с вторжением в Англию для Германии непосильно. Поэтому, признав свои тылы на западе уже обеспеченными, Гитлер 21 июля 1940 г. на совещании высшего генералитета в Рейхенхолле заявил о том, что главная задача теперь – подготовка к нападению на Советский Союз весной 1841 г.

Именно поэтому гитлеровское командование не предприняло попыток захвата французского флота и не начало решительного наступления на Англию. Даже английские историки, далекие от объективной оценки событий того периода, вынуждены признать, что «…это обстоятельство необходимо учитывать всегда, когда мы задаемся вопросом, почему Гитлер не использовал в войне с Великобританией то значительное превосходство в силах, которым он обладал»⁵¹.

Именно поэтому 19 июля 1940 г. Гитлер вместо ультиматума о капитуляции, подкрепленного мощными ударами по судоходству, по портам и базам, по городам и промышленным объектам, предложил Великобритании заключить мир. По той же причине последующие германские действия против Англии носили в основном демонстративный характер, а в период наибольшей активизации воздушных налетов на Лондон преследовали лишь ограниченную цель – принудить английское правительство к заключению мира⁵².

Иными словами, в июле 1940 г., когда Англия была в крайне тяжелом положении, уже только одно существование Советского Союза не только обеспечило ей передышку, но и избавило ее от неминуемого военного поражения.

2. Общий ход войны

Итак, в сложившейся обстановке, когда из всех противников Германии в Западной Европе осталась не разгромленной одна лишь Англия, почти полностью лишившаяся боеспособной армии после Дюнкерка, и когда гитлеровское командование приобрело возможность свободно маневрировать получившими серьезный боевой опыт огромными сухопутными и воздушными силами, перенацеливая их на другие стратегические направления, фашистской Германией была начата непосредственная подготовка к войне против СССР.

31 июля 1940 г. на совещании в Бергхофе Гитлер объявил своему генералитету следующую основу для планирования последующих действий: «Надеждой Англии являются Россия и Америка. Если надежда на Россию исчезнет, то Америка также отпадет от Англии, поскольку разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии… Россия является фактором, на который особенно рассчитывает Англия… Если Россия будет разбита, у Англии исчезнет последняя надежда. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия… На основании этого рассуждения Россия должна быть ликвидирована»⁵³.

Руководствуясь этой установкой, главное сухопутное командование Германии предприняло крупные перегруппировки войск, имевшие видимость подтягивания сил к побережью Ла-Манша, т. е. подготовки к вторжению в Англию. Но совершая эти марши без маскировки, затем войска (по возможности, скрытно) отводились в Германию. Иначе говоря, побережье Ла-Манша явилось лишь промежуточным пунктом для гитлеровских армий, перебрасываемых из Франции на будущий Восточный фронт⁵⁴.

Чтобы скрыть до поры истинную цель этих перегруппировок, приказ о них от 9 августа 1940 г. был включен в серию документов по операции «Морской лев». 6 сентября 1940 г. Гитлер особо подчеркнул, что эти перегруппировки не должны создать у советского командования впечатления, будто подготавливается наступление на востоке. Одновременно проводились и другие меры по подготовке нападения на СССР: строительство и ремонт железных дорог, развертывание аэродромной сети и т. п. 18 декабря 1940 г. Гитлер подписал окончательную директиву верховного главнокомандования вооруженных сил Германии № 21, в которой был изложен пресловутый «план Барбаросса».

Не случайно английский историк Батлер пишет: «В декабре 1940 г. Гитлер на первое место поставил запросы сухопутной армии, готовившейся к походу на Россию, отодвинув на задний план потребности флота и авиации». Именно это решение Гитлера вызвало в конце 1940 г. нарекания и жалобы Редера на то, что строительству подводного флота не уделяется внимания. Подобные жалобы, как известно, повторились и в феврале и в марте 1941 г.

30 апреля 1941 г. были окончательно утверждены сроки нападения на СССР, после чего последовало доразвертывание войск, подвоз боеприпасов и всех видов снабжения на исходные рубежи и т. п.

Следовательно, основным направлением и содержанием деятельности главного командования вооруженных сил Германии с июля 1940 г. и до июня 1941 г. явилась подготовка к нападению на Советский Союз. Все остальные мероприятия, равно как и боевые действия некоторой части вооруженных сил Германии против Англии, приобрели второстепенное значение, т. е. были направлены либо на решение частных задач, либо на обеспечение главной задачи – подготовки к нападению на СССР. Конкретно они выразились в следующем.

В Западной Европе они имели целью создание угрозы вторжения в Англию. В частности, в директиве Гитлера о подготовке операции «Морской лев» говорилось: «Поскольку Британия, несмотря на безнадежное военное положение, не проявляет никаких признаков желания договориться, я решил начать подготовку и, если будет необходимость, провести против нее десантную операцию. Цель операции… ликвидировать английскую метрополию как базу для ведения войны против Германии и, если потребуется, оккупировать ее полностью»⁵⁵.

Но, обусловливая операцию уже в исходной директиве рядом «если», обратившись к Англии с предложением о мире через три дня после подписания директивы, а главное, уже приняв решение о нападении на СССР, Гитлер и его штабы с самого начала стали рассматривать подготовку к операции «Морской лев», получившей широкую рекламу в печати, по радио и по другим каналам, лишь как средство нажима на правящие круги Англии с целью склонить их к подписанию перемирия или мира.

Правда, во исполнение директивы был проведен ряд мер, в частности, в пунктах от Антверпена до Гавра были сосредоточены 155 транспортов (около 700 000 бр. рег. т), 1277 паромов, барж и лихтеров, большей частью несамоходных, 471 буксир и 1161 мотобот. Одновременно началось сооружение тяжелых батарей у Гри-Не⁵⁶. Но эти меры носили нецелеустремленный характер, действия армии, флота и авиации почти не согласовывались, должного внимания подготовке со стороны главного командования не уделялось. Уже в сентябре выполнение плана операции было отложено на неопределенное время, а 12 октября операция была окончательно перенесена на следующую весну и тем самым с ней было покончено.

Схема 4. Основные направления движения конвоев в Атлантике и в водах Англии с июня 1940 по декабрь 1941 г. и зоны их эскортирования силами ПЛО

Понятно, что на всех стадиях «подготовки вторжения» английское командование предпринимало защитные меры: создавало оборонительные рубежи на побережье, проводило мобилизацию и подготовку сил местной обороны, вело разведку и наносило удары авиацией по местам сосредоточения германских транспортно-высадочных средств.

В результате этих ударов к концу сентября 1940 г. были уничтожены или повреждены 21 транспорт, 214 барж и 5 буксиров.

Со второй половины июля 1940 г. германское командование начало бомбардировочные налеты на Англию. Эти налеты должны были, с одной стороны, дополнительно повлиять на сговорчивость Черчилля, а с другой, – ослабить английские воздушные силы, чтобы они не смогли действовать в Германии, когда она начнет поход на Восток. Для решения этих задач были выделены 2-й и 3-й воздушные флоты в составе около 1200 бомбардировщиков и 1000 истребителей.

Фактически действия германской авиации подразделились на три фазы:

1-я фаза – с июля по ноябрь 1940 г., когда удары наносились главным образом по Лондону, лондонским гаваням и докам и примыкающей к Лондону железнодорожной сети;

2-я фаза – с ноября 1940 г. по февраль 1941 г., когда авиация действовала против других городов;

3-я фаза – с февраля по май 1941 г., когда основными объектами гитлеровской авиации стали порты западного и юго-западного побережий Англии.

Английское командование осуществило ряд мер по усилению ПВО и в свою очередь предприняло ответные бомбардировки германских объектов. Более сильная и активнее действовавшая гитлеровская авиация нанесла Англии значительные разрушения, выведя из строя до 15 % английской промышленности. В связи с переходом к окончательной подготовке нападения на СССР налеты немецкой авиации на Англию сначала были сокращены, а затем почти полностью прекратились.

Наряду с этим гитлеровское командование обсуждало и другие планы операций на западе, в частности план ввода войск на неоккупированную часть территории Франции (операция «Атилла»), овладение Гибралтаром, захват принадлежащих Португалии Азорских о-вов и о-вов Зеленого мыса, использование принадлежащих Испании Канарских о-вов. Но поскольку реализация всех этих планов требовала значительных сил авиации, армии и флота, их выполнение было отложено «до завершения операций на Востоке».

Аналогичное ограничивающее влияние подготовка похода на Восток оказала и на боевые действия германо-итальянских сил в Северной и Восточной Африке и на Балканах. В частности, когда зимой 1940/41 г. потерпело катастрофу итальянское наступление на Египет, а весной 1941 г. итальянцы капитулировали перед англичанами в Абиссинии, Гитлер, опасаясь выхода Италии из войны, согласился помочь ей лишь авиацией и одним армейским корпусом.

28 октября 1940 г. итальянская армия вторглась из Албании на территорию Греции. Однако греческая армия оказала упорное сопротивление, а англичане оккупировали о-в Крит и 11 ноября нанесли тяжелый удар авиацией по итальянскому флоту в Таранто. На просьбы Италии о помощи и на этом направлении немцы согласились оказать ее лишь в порядке совмещения с развертыванием своих сил против СССР на южном стратегическом фланге: в Румынии, где это развертывание началось 11 октября 1940 г., в Болгарии (развертывание началось 2 марта 1941 г.) и в Югославии после того, как там произошел военный путч, направленный против Германии.

В результате быстрых ударов гитлеровского вермахта по греческой и югославской армиям 5 и 6 апреля 1941 г. сопротивление последних было сломлено. Английские войска, спешно переправленные перед этим в Грецию, эвакуировались на Крит, а в Югославии и Греции, особенно в их горно-лесистых районах, создались очаги местного сопротивления. Во второй половине мая Германия, несмотря на господство английского флота на море, захватила Крит посредством воздушно-десантной операции.

3. Ход боевых действий на море

Крупные события в ходе войны изменили обстановку и на морских театрах, В создавшихся условиях английские правящие круги и военное командование вынуждены были поставить новые задачи и перед флотом.

Одной из неотложных задач флота английское командование сочло вывод из строя французских кораблей, которые при капитуляции Франции остались в распоряжении правительства Виши. В итоге двух операций, проведенных 3 июля в Мерс-эль-Кебире и 8 июля в Дакаре, угроза использования этих кораблей против Англии, по заключению адмиралтейства, была устранена⁵⁷. Еще более важной задачей была подготовка флота к отражению вторжения немцев в Англию.

На Средиземном море действия английского флота были направлены на обеспечение перевозок морем, в частности на Мальту, в Грецию и из Греции на Крит и в Египет; на создание помех морским перевозкам противника из Италии в Грецию и в Ливию; наконец, на непосредственное содействие своим сухопутным войскам в Северной Африке, в Греции и на Крите.

Почти аналогичные задачи стояли и перед итало-немецкими морскими силами, а именно: защита своих перевозок в Ливию и Грецию, содействие войскам в Северной Африке и на Балканах и действия против английских сообщений – главным образом в центральной части моря, на подходах к Мальте.

Хотя в ходе решения этих задач стороны развертывали свои силы преимущественно в своих районах театра: Англия, главным образом, в западной и восточной, а Италия в центральной части моря, взаимная близость коммуникаций, а также центральное положение Мальты как одного из основных опорных пунктов англичан зачастую приводили к боевым столкновениям.

Так, 9 июля 1940 г. у мыса Пунта Стило (Калабрия) произошла встреча главных сил итальянского флота (2 линкора, 6 тяжелых крейсеров, 12 легких крейсеров, 24 эсминца), вышедших для прикрытия конвоя из Неаполя в Бенгази, и английского флота (3 линкора, 1 авианосец, 4 легких крейсера и 16 эсминцев). В бою участвовали также береговая итальянская и авианосная английская авиация. Англичане потеряли один эсминец, потопленный подводной лодкой, из состава итальянского флота получил повреждения один линкор, и уже после возвращения в базу английской авиацией был потоплен эсминец.

Французские линкоры в Мерс-эль-Кебире под английским обстрелом

19 июля 1940 г. произошел бой у мыса Спада (северо-западная часть Крита) между легкими крейсерами итальянского флота, вышедшими в операцию против английского судоходства в Эгейском море, и английскими эсминцами (а позже и крейсером), действовавшими против итальянского судоходства. В результате боя итальянский крейсер «Колеони» был потоплен и еще один крейсер поврежден.

Наиболее значительным за этот период был бой у мыса Матапан (27 марта 1941 г.). Главные силы англичан (3 линкора, авианосец, 4 легких крейсера и 13 эсминцев) вышли для прикрытия конвоя, следовавшего на Мальту. Итальянское соединение в составе 1 линкора, 6 тяжелых крейсеров, 2 легких крейсеров и 13 эсминцев осуществляло встречную набеговую операцию. В результате боя как следствие применения англичанами радиолокации, отсутствовавшей у противной стороны, итальянский линкор был серьезно поврежден, а 3 их тяжелых крейсера и 2 эсминца потоплены.

Одновременно с действиями на сообщениях английский флот поддерживал огнем свои сухопутные войска и производил набеги на порты и базы противника. В конце апреля англичане обеспечивали эвакуацию своих войск из Греции на Крит и в Александрию. А с 19 по 31 мая 1941 г. шла напряженная борьба за Крит, в ходе которой английский флот понес серьезные потери.

Итальянский флот в этих операциях почти не участвовал. Частично это объяснялось опасением ударов английской авианосной авиации, ибо итальянская береговая авиация могла прикрывать корабли на расстоянии не свыше 100 миль от своих аэродромов. Не менее важной причиной была также нехватка топлива. С начала войны итальянский флот мог рассчитывать только на запасы нефти, накопленные с 1938 г. и составлявшие 1660 тыс. т. Рассчитывая на короткую войну, итальянские руководители полагали, что эти запасы вполне достаточны. Между тем, вопреки первоначальным исчислениям ежемесячной потребности в топливе в 100 тыс. т, фактический его расход вырос до 200 тыс. т мазута. В феврале 1941 г. запасы топлива упали до 600 тыс. т, но германское командование отклонило просьбу Италии о помощи и только в июне 1941 г. согласилось отпускать Италии ежемесячно 60 тыс. т румынской нефти.

Одновременно английский флот продолжал защищать атлантические сообщения, значение которых для Англии после капитуляции Франции и вступления в войну Италии намного возросло. В связи с создавшейся на Средиземном море угрозой продольной английской коммуникации резко сократилась доставка в метрополию всех видов сырья с Дальнего и Ближнего Востока. Особенно большие затруднения возникли с перевозкой в Англию нефти и нефтепродуктов с Ближнего Востока, а приток румынской нефти, покрывавший 19 % английского импорта жидкого топлива, в связи с германским проникновением в Румынию вообще прекратился. По той же причине стали трудновыполнимыми перевозки войск, вооружения и снабжения из Англии на Ближний и Средний Восток, в частности в Египет.

В результате значительно возросла роль перевозок из Канады, США и стран Центральной и Южной Америки, повысилась роль импорта из стран западной и южной Африки, а также из стран Австралазии (через Панамский канал и вокруг мыса Горн), возросло значение коммуникаций вокруг Африки⁵⁸. Одновременно произошли значительные изменения роли различных портов метрополии: грузооборот южных и восточных портов чрезвычайно сократился, западных – вырос.

В итоге с середины 1940 г. стали складываться следующие основные направления английского судоходства:

Северное трансатлантическое, распадавшееся на две ветви, которые шли непосредственно из Англии по дугам больших кругов: одна – на Ньюфаундленд и Галифакс в Канаде и на северные порты Атлантического побережья США, другая – в районы Вест-Индии – Карибского моря. От этих генеральных путей эпизодически ответвлялись линии на Исландию и Азорские о-ва, а иногда через эти два района совершалось движение и основных конвоев. На этом направлении в течение месяца в каждую из сторон проходило в среднем по 15–18 конвоев в составе 35–40 судов каждый.

Южно-Атлантическое шло на Фритаун – Кейптаун и далее вокруг Африки в Индийский океан. Это направление также имело ответвление на Центральную и Южную Америку. В качестве одной из частных коммуникаций здесь действовала прежняя линия Англия – Гибралтар.

Значение коммуникации вокруг Африки повысилось не только в связи со стеснением английского судоходства на Средиземном море, но и вследствие усиленной перевозки войск и снаряжения на Ближний, Средний и Дальний Восток. Однако, если расстояние из Англии до Сингапура через Суэцкий канал составляет около 8 тыс. миль, то при плавании вокруг Африки судам пришлось покрывать на этом маршруте уже 11 740 миль. При следовании из Англии в Бомбей расстояние возросло с 6000 до 10 700 миль и т. д.

С 21 июня по 31 декабря 1940 г. в районы Среднего и Ближнего Востока было перевезено из Англии морем 213 539 человек, для чего потребовалось сформировать 41 конвой. Всего в конвоях прошло 150 судов, главным образом быстроходных пассажирских лайнеров⁵⁹. После переоборудования вместимость лайнеров «Куин Мэри» и «Куин Элизабет» была доведена до 15–16 тыс. человек.

Средиземноморское направление сохранилось лишь в связи с необходимостью снабжения Мальты. Доставка туда грузов и войск производилась как из Гибралтара, так и из Александрии.

Прибрежные перевозки в водах Англии продолжали сохранять свое значение. Для их осуществления на 15 мая 1941 г. использовалось 1195 судов общим тоннажем 1408 тыс. т дейдвейт, из которых лишь 139 судов обладали вместимостью свыше 2500 т. Так, с 21 июня по 31 декабря 1940 г. только между Ферт-оф-Форт и устьем Темзы проследовало 316 конвоев из 10 547 судов. Большое число конвоев совершало плавания между Ферт-оф-Форт и устьем р. Клайд в обход Шотландии.

Как видим, обстановка, сложившаяся летом 1940 г., превратила проблему поддержания судоходства в Атлантике в одну из важнейших для Англии. Недаром в преамбуле к директиве «Битва за Атлантику», разработанной непосредственно английским премьер-министром и разосланной 6 марта 1941 г., говорилось: «Учитывая различные заявления, сделанные Германией, мы должны считать, что битва за Атлантику уже началась. В течение следующих четырех месяцев мы должны суметь отразить попытку противника отрезать нас от источников продовольственного снабжения и нарушить наши связи с Соединенными Штатами»⁶⁰.

Одновременно английский флот продолжал блокаду Германии. Решение этой задачи затруднял ряд обстоятельств. Во-первых, немцы получили возможность использовать запасы сырья, имевшиеся во Франции (металлы, текстиль, жиры, продовольствие и, что особенно важно, нефть). Во-вторых, сохранение дипломатических отношений между Францией и США, продолжавшими поставлять ей некоторые товары, открывало известную брешь в блокаде, так как значительная часть этих грузов фактически поступала в распоряжение Германии. В-третьих, Германия получала сырье от нейтральных стран – Испании, Португалии, Турции, частично Швеции и Финляндии.

Что касается действий германского флота, то они, как и на первом этапе войны, были направлены главным образом против морских перевозок Англии в Атлантике и в водах метрополии. При этом в связи с изменившейся обстановкой германское руководство, сохранив должность командующего морскими силами Северного моря (от бельгийской границы и восточнее), учредило должность адмирала, командующего морскими силами на французском побережье (группа «Вест»), с подчинением ему адмирала Южной Франции (от испанской границы до Сен-Назера), адмирала Бретани (от Сен-Назера до Шербура) и адмирала Северной Франции (от Шербура до бельгийской границы).

Не дождавшись от Англии положительного ответа на предложенный ей мир, 17 августа 1940 г. Гитлер объявил об установлении «полной блокады» Великобритании. Еще до восстановления французских баз Бискайского залива Германия начала использовать их для базирования своих подводных лодок, а на аэродромах Северной Франции развернула военно-воздушные силы. Вслед за наступающими германскими войсками шли поезда со специалистами, командами и оборудованием для восстановления возможностей базирования флота и авиации.

Заканчивая подготовку к нападению на Советский Союз, германское командование в апреле-мае 1941 г. предприняло новый авиационный «блиц» против Англии и ее судоходства. В результате потери английского тоннажа от авиации достигли в апреле 323 454 бр. рег. т. Во второй половине мая с той же целью маскировки последних приготовлений к вероломному походу на Восток в Атлантику были посланы новейший линкор германского флота «Бисмарк» и тяжелый крейсер «Принц Ойген». В период с 22 по 26 мая они вызвали переполох в адмиралтействе. 27 мая «Бисмарк» был потоплен.

«Бисмарк»

4. Действия германских подводных лодок на морских сообщениях во второй половине 1940 г

Возобновив после некоторого затишья боевые действия в конце июня, германские подводные лодки стали постепенно осваивать французские базы Лориан, Ла-Паллис, Брест и, главным образом, Сен-Назер⁶¹. Это позволило лодкам находиться в районе западных и юго-западных подходов к Англии почти в два раза больше времени, нежели при действиях из собственных немецких баз. Если переход из Гельголандской бухты к западному побережью Англии занимал около 10 суток, то для того, чтобы дойти туда же из французских баз, требовалось не более 4 суток. Отсюда – число лодок, находившихся в районах боевых действий, возросло почти вдвое.

По мере освоения новых баз лодки, законченные постройкой в Германии, после цикла испытаний и боевой подготовки в Балтийском и Северном морях выходили в первый боевой поход в Атлантику (между Фарерскими о-вами и Исландией) и по окончании его возвращались уже в базы Бискайского залива, из которых затем и продолжали дальнейшие походы. Сюда же был переведен главный командный пункт командующего подводными силами группы «Вест». Сначала он размещался в Бресте, затем в Лориане, а позднее – под Парижем.

Из норвежских баз гитлеровские подводные лодки начали действовать в июне-июле 1940 г. Посылались они главным образом в районы северных и северо-западных подходов к Англии. Хотя формальных разграничительных линий между лодками норвежской и бискайской групп установлено не было, сама география позволила им вести «охватывающие» действия против английского судоходства.

По соглашению между германским и итальянским командованием началось перебазирование 26 итальянских подводных лодок в Бордо. Это должно было удвоить численность лодок, действовавших против английского судоходства в Атлантике.

Из факторов, отрицательно влиявших на деятельность германских подводных сил в рассматриваемый период, первым было опять-таки начало непосредственной подготовки к войне против Советского Союза, весьма ограничивавшее темпы наращивания численности лодок. В связи с увеличением числа лодок, находившихся в ремонте, и на боевой подготовке, общее количество подводных лодок, пригодных к боевым действиям, даже уменьшилось. Только к июню 1941 г. число участвующих в боевых действиях лодок снова достигло уровня первых месяцев войны. Летом и осенью 1940 г. в море находилось в среднем 10–15 подводных лодок, из них около 2/3 действовали к западу от Ирландии и Шотландии.

Другим отрицательным обстоятельством являлось отсутствие собственной воздушной разведки, обслуживающей подводные лодки.

Несколько эскадрилий разведчиков дальнего действия, оперативно подчиненных флоту, были переброшены в район Бреста.

Однако радиус действия самолетов Do-18 и BV-138, находившихся в составе этих эскадрилий, не позволял им достигнуть сообщений в районах действия подводных лодок и дальше на запад. На это были способны только четырехмоторные Fw-200, но самолетов этого типа было мало, и не все из них разрешалось использовать для разведки над морем. Командование военно-морского флота не имело даже права давать указания расположенной в районе Бордо 40-й авиагруппе, которой эти самолеты принадлежали.

К тому же по политическим соображениям немецкое командование продолжало ограничивать действия своих лодок. Характерен в этом смысле один из приказов командующего подводными силами, согласно которому применение оружия лодками без предупреждения запрещалось:

• в зоне блокады вокруг Англии – против ирландских судов, имевших особое разрешение на проход, несших соответствующие отличительные знаки и предварительно сообщивших свое название, характер груза и курсы;

• вне зоны блокады вокруг Англии – против всех судов, принадлежность которых противнику вызывает сомнения, а также против невооруженных пассажирских судов противника, следующих без эскорта. Испанские, японские, русские и американские суда, равно как и суда, зафрахтованные этими странами, а также Швейцарией для их снабжения, вообще не должны были задерживаться или подвергаться атакам в этом районе.

Запрещалось проявление инициативы в ведении боевых действий в панамериканской зоне безопасности. Постановка мин в этой зоне и в остальных американских прибрежных водах, не входящих в зону безопасности, могла производиться только с разрешения германского верховного командования.

Как следствие этого и других ограничений командиры лодок вынуждены были затрачивать много времени на опознавание принадлежности судов, иногда заниматься их досмотром, а в ряде случаев отказываться от атак в связи с неопределенной принадлежностью судов. И все же общая эффективность действий германских лодок в новых условиях сразу возросла. Потери союзного тоннажа от лодок, составившие в мае лишь 55 580 бр. рег. т, уже в июне возросли до 284 113 бр. рег. т. Германские историки считают, что лето 1940 г. было периодом наибольших успехов подводных лодок; средний тоннаж судов, потопленных каждой из находившихся в море лодок, был почти в 10 раз больше, чем в 1942 г.

Потери судов и недостаточное количество кораблей охранения заставили британское адмиралтейство назначить в конце июня 1940 г. новые маршруты для трансатлантических конвоев. В частности, корабли, усиливавшие охранение, получили указание встречать конвои из Канады на меридиане 17° з. д. и сопровождать их до меридиана 8° з. д. Там конвои должны были делиться на две части: одна для следования через проливы Минч и Пентланд-Фёрт к восточному побережью Англии, вторая – через Северный пролив (Норт-Чаннел) в Глазго и Ливерпуль. Вследствие неудовлетворительно поставленной разведки немцам удалось выявить это изменение маршрутов лишь в конце августа.

В такой обстановке 11 июля 1940 г. германское командование поставило на повестку дня вопрос об использовании против английского судоходства в Атлантике французских подводных лодок. Считалось, что нападения англичан на французские корабли настолько озлобили личный состав французского флота, что он без колебаний станет сражаться против недавнего союзника. Однако ввиду недоверия к французам от этого предложения в конце концов отказались.

С июля 1940 г. немцы предприняли первые шаги по доснабжению подводных лодок, находящихся в море, топливом и торпедами, чтобы удлинить время их пребывания в районах боевых действий. 17 июля 1940 г. вспомогательный крейсер «Пингвин» передал на подводную лодку UA⁶²70 т дизельного топлива и 11 торпед. По установленному порядку лодка, нуждающаяся в дозаправке, должна была вызывать по радио последовательно все находящиеся в море суда снабжения до получения ответа одного из них и назначить ему точку встречи.

18 августа 1940 г. блокадная зона вокруг Британских островов была расширена. Ее границы проходили от французского атлантического побережья через точки: 47°30’ с. ш. и 2°40’ з. д.; 45°00’ с.ш. и 5°00’ з.д.; 45°00’ с.ш. и 20°00’ з. д.; 58°00’ с. ш. и 20°00’ з.д.; 62°00’ с.ш. и 3°00’ в.д. Отсюда линия шла к югу до бельгийского побережья, а затем вдоль бельгийского и французского побережья до исходного пункта. Однако на западных и северо-западных подходах к Англии действовало в это время всего от шести до десяти подводных лодок.

Только в конце лета началось формирование флотилии итальянских подводных лодок в Бордо. В конце августа в Бордо прибыл командующий флотилией. Новая так называемая Атлантическая флотилия должна была сохранять самостоятельность, но общее планирование операций в Атлантике оставалось за немцами⁶³. Итальянские подводники должны были использовать тактические приемы своих немецких коллег, для чего немцы организовали для итальянских командиров лодок краткосрочные курсы при школе подводного плавания и привлекли их к участию в боевых походах своих лодок.

Выделенные в состав флотилии итальянские подводные лодки начали прорываться через Гибралтар в Атлантический океан для действий в районе Азорских о-вов и к западу от Испании с последующим возвращением в Бордо. Прорыв через Гибралтар они совершали, как правило, в подводном положении на глубине до 70 м. При этом, по утверждению итальянских источников, за время войны была потеряна лишь одна лодка⁶⁴.

Благоприятная погода и оживленное движение на коммуникациях способствовали успехам итальянцев. По их данным, только за октябрь лодки потопили около 75 тыс. т. Но если немецкие лодки с августа 1940 г. по февраль 1941 г. провели в море в общей сложности 2350 дней и потопили суда вместимостью около 1600 тыс. бр. рег. т., т. е. около 680 бр. рег. т на один день пребывания лодки в море, то итальянские лодки за 1580 дней пребывания в море, как считают немцы, потопили лишь 126 тыс. бр. рег. т, или около 80 бр. рег. т на один день.

Одной из причин столь низкой боевой эффективности являлось упоминавшееся выше техническое несовершенство итальянских подводных лодок. Другая заключалась в том, что итальянцы мало отрабатывали тактику сохранения соприкосновения с противником, передачи донесений, обгон тихоходного противника и ночные атаки из надводного положения. Они придерживались старой тактики, заключавшейся в том, чтобы дожидаться в подходящем месте противника, а затем атаковать его из подводного положения с малой дистанции. Применение подобного метода в Средиземном море сулило успехи, но Атлантика была для этого слишком велика.

Сказывались и неудовлетворительные взаимоотношения между немцами и итальянцами. Сейчас некоторые историки пытаются задним числом утверждать «незыблемость сотрудничества обеих сторон, несмотря на различия в национальном характере», однако имеется достаточно данных, свидетельствующих о трудно или вовсе непреодолимых итало-германских трениях, проистекавших не столько из несходства национальных характеров, сколько из-за различий в интересах сторон и отсутствия взаимного доверия.

Так, направляя в штаб итальянской флотилии в Бордо своего офицера связи, Дениц напутствовал его следующими словами: «Ваша работа будет не легкой… Пусть они сами (итальянцы. – Авт.) обнаружат свои недостатки, но не указывайте им на них». Аналогичные настроения были и у итальянцев. Командир 10-й флотилии МАС, командированный в Германию для обсуждения проблем использования лодок в целях скрытной транспортировки малых штурмовых средств, получил указание своего командования «показать союзникам (немцам. – Авт.) кое-что, но не все: открыть только те секреты, которые могли попасть в руки противника; молчать о новых открытиях, находящихся в стадии изучения и испытания»⁶⁵.

Что же касается оперативного и боевого взаимодействия подводных лодок германского и итальянского флотов, то ему препятствовали серьезные различия в организации боевой деятельности, в системе радиосвязи и в общих вопросах управления. Попытки выправить положение ни к чему не привели, и с февраля 1941 г. германское командование отказалось от совместных действий с итальянскими лодками, выделив им отдельные районы.

В сентябре 1940 г. немецкие лодки действовали в основном на северных выходах из Ирландского моря и к западу от Шотландии. На совещании у Гитлера 6 сентября Редер докладывал, что противолодочных кораблей противника в этих районах мало и что наиболее значительное беспокойство подводным лодкам доставляет здесь авиация. Успехам германских лодок в большой степени способствовало совершенствование метода ночных атак. Например, 20 сентября 1940 г. в сумерки, находясь в первом боевом походе у западных берегов Ирландии, подводная лодка U-138 атаковала конвой НХ-72 из 47 судов и 7 эсминцев охранения, потопив при этом 2 транспорта и повредив 1. В ночь на 21 сентября на тот же конвой была наведена с берега подводная лодка U-100. Транспорты шли в тесном ордере, что создавало благоприятную для атаки обстановку. Заняв исходную позицию впереди конвоя, лодка провела ряд атак из надводного положения. Сначала было потоплено судно 52⁶⁶, которому торпеда попала в правый борт, затем одно из судов 4-й колонны и транспорт 14. Далее были уничтожены танкер и 5 транспортов, а 1 транспорт поврежден. Таким образом, эти две лодки потопили 11 и повредили 2 из 47 судов конвоя⁶⁷.

Характерной чертой действий германских лодок в этот период стал переход преимущественно к атакам судов в конвоях. Так, из 59 союзных судов, уничтоженных германскими лодками в сентябре 1940 г., 40, или почти 70 %, были потоплены при следовании в составе конвоев. Это знаменовало собой начало преодоления известного кризиса в использовании подводных лодок, обозначившегося еще в конце первой мировой войны.

Успеху лодок благоприятствовало и то, что они нащупали оживленный район судоходства противника между западным берегом Ирландии, меридианом 20° з. д. и параллелями 50–60° с. ш., где сходились основные пути в Англию с запада и юга.

Характеризуя обстановку, как она тогда оценивалась командованием германскими подводными силами, Руге пишет: «Английская оборона не доросла до уровня немецкой тактики; лодки чувствовали себя хозяевами поля сражения. Плохая погода являлась большим препятствием, чем противолодочная оборона. Организация преследования подводных лодок стояла у противника достаточно высоко, но у него было слишком мало охотников, а потому он обычно не имел возможности преследовать обнаруженную лодку до тех пор, пока ее батарея не разрядится и она окажется вынужденной всплыть, «истощенная голодом».

Однако добиться перелома в подводной войне только успешной тактикой было невозможно, ибо численность лодок, как и ранее, была мала. В сентябре 1940 г. в списках германского флота числилось 56, а в октябре 63 подводные лодки.

Очередной спад активности лодок произошел в начале ноября, когда в северо-восточной части Атлантического океана стояла штормовая погода, а значительное число лодок находилось в ремонте⁶⁸. Постепенно учащались и случаи гибели подводных лодок. Бывало также, что лодки возвращались из боевых походов, не потопив ни одного судна.

До конца ноября 1940 г. германские подводные лодки действовали не дальше 20° з.д. Это облегчало англичанам стягивание сил ПЛО (включая и береговую авиацию, численность которой постепенно возрастала) и переход к более активным противолодочным действиям. Только из-за большого напряжения, которое стали испытывать экипажи лодок, район их операций был перенесен дальше в океан за пределы действия сил ПВО, встречавших и провожавших конвои.

В итоге действия лодок в последние два месяца 1940 г. оказались менее эффективными, нежели в августе – октябре.

Причин этого было несколько. Во-первых, улучшилась система противолодочной обороны конвоев, особенно на ближних подступах к Англии. Во-вторых, будучи вынужденными действовать в океанских просторах, лодки оказались без обеспечения авиационной разведкой. Последнее заставило Деница в декабре выступить с резким требованием ее улучшения и, в частности, оперативного подчинения дальних разведчиков флоту. В-третьих, несмотря на объявление «полной блокады» Англии, германское командование продолжало ограничивать действия своих лодок. Так, в конце 1940 г. Гитлер отдал строгий приказ избегать каких-либо инцидентов с США до начала нападения вермахта на Советский Союз.

В то же время необходимо отметить, что, продолжая действовать как против одиночных транспортов, так и против конвоев, командиры германских подводных лодок накопили большой боевой опыт, опробовали на практике различные приемы поиска и атак противника, ухода от преследования и т. д. Приобрело опыт и командование подводными силами. Оно сумело выработать более или менее стройную систему отработки и ввода в строй законченных строительством лодок. Эта система предусматривала определенный цикл испытаний (общие заводские и приемные испытания, проверку ходовых и маневренных элементов лодок, их мореходных качеств, производство размагничивания и т. д.), боевую подготовку лодок в составе специальных групп и флотилий, в том числе одиночные и совместные тактические учения и т. п. Одновременно были разработаны обеспечение выхода из баз, организация связи с лодками, находящимися в море, и т. д.

В общем итоге действия германских подводных лодок во второй половине 1940 г. были успешными, что объяснялось кардинальным улучшением их развертывания, совершенствованием тактических приемов, достаточно высокой степенью подготовки личного состава и в первую очередь командиров лодок.