Kitobni o'qish: «К развитию реалистического мировоззрения»
© Гродецкий Ю.Л., 2020
© «Ботаник-М», 2020
* * *
Уважаемые читатели! Сначала, как положено, я должен был бы вкратце изложить свою биографию, чтобы рассказать Вам о своих учёных званиях и трудах и тем самым убедить Вас в серьёзности моей книги и расположить к её прочтению. Но, к сожалению, в моей биографии ничего этого нет, – у меня нет ни учёных званий, ни преподавательских кафедр, ни высшего образования, нет и какого-либо писательского опыта. Я, будучи в молодости музыкантом джаз-оркестров, сначала даже как-то неожиданно для себя, под влиянием друзей и просто по-любительски заинтересовался философией. Но затем, когда это меня увлекло и я серьёзнее задумался о сложных темах, со мной однажды и вдруг, в 1970 году произошло удивительное и потрясшее меня событие, которое дало мне идеи для этой книги и заставило меня посвятить ей 49 лет моей последующей жизни. И поэтому я, конечно, очень хотел бы, чтобы у Вас появилось всё же желание прочесть мою книгу. И чтобы заинтересовать Вас, я помещаю ниже перечень её, по-моему, очень интересных тем. А биографию свою более-менее подробно (и описание того моего удивительного события) я изложу в главе Предисловие.
Книга содержит:
* в Первой части – исправления и дополнения к диалектическому материализму марксистско-ленинской философии, необходимые для более полной и правильной систематизации процесса развития человеческого общества;
* во Второй части – новый, или настоящий исторический материализм. Он основан, в отличие от марксистского истмата, на строгом следовании некоторым основным и верным положениям марксистского же диамата, а также на моих исправлениях и дополнениях к нему, и на других моих идеях. Этот мой истмат предлагает новую, построенную не только на экономических принципах систематизацию процесса общественного развития, которая отвергает коммунизм, утверждает национальный демократический социализм как ближайшую перспективу этого процесса и показывает также другие, будущие ступени этого полного процесса в его позитивной и негативной частях;
* в Третьей части – записки и дополнения к предыдущим темам;
– положения против израильского финансового неоколониализма;
– положения к идеологии национального демократического социализма;
– некоторые физические и космологические идеи (Гл. 5), частично изложенные уже и в Первой части (Гл. 2, 5, 8):
* одна абстрактная и две конкретные космические материальные субстанции;
двойственная природа распределения материи в пространстве;
* уточнение причины происхождения всего движения материи в природе;
* объяснение природы гравитации и явления разлёта галактик «нашей» Вселенной;
* несколько «общеприродных констант», определяющих «всемирную гармонию»;
* о содержаниях «тёмной материи» и «тёмной силы»;
* происхождение и окончание существования «нашей» и любой другой Вселенной;
* объяснение существования в «нашей» Вселенной таких некоторых её галактик, которые старше самой Вселенной;
* моя первая заявка в Роспатент: «Нереактивный способ перемещения в околоземном и космическом пространстве и устройство летательного аппарата для реализации этого способа», то есть принципы работы и устройства настоящего космического корабля типа «летающий диск»;
* и моя вторая заявка в Роспатент: суперсильный «Кольцевой электромагнит»;
* я считаю эту мою вторую заявку в Роспатент ещё и дополнением к моей заявке первой, как положением об аппарате создания невесомости корабля;
* и в Четвёртой части – положения против религиозных обмана и ненависти, против еврейского религиозного нацизма и христианства как его части, как его идеологического и расслабляющего оружия против неевреев.
© Copyright Y. L. Grodetsky (Ю. Л. Гродецкий), 2019.All rights reserved.
Предисловие
Автор о себе
Уважаемый читатель! Вы раскрыли мою книгу, над которой я работал почти 50 лет. Все эти годы – это годы постоянного, ежедневного, почти беспрерывного, с утра до ночи обдумывания её тем, споров с самим собой, с учебником марксистско-ленинской философии и с любыми текстами вообще, затрагивающими её темы, – это годы добровольной и тяжёлой неволи.
Но все мои трудности и проблемы, связанные с написанием этой книги, были далеко не только творческими и добровольными. Из-за этой книги я поломал свою жизнь, обратившись 19 августа 1972 года в посольство США с просьбой о политическом убежище, когда находился в Мексике на гастролях в составе оркестра Ленинградского Государственного Мюзик-Холла. Я совершил этот побег, чтобы написав эту книгу не погибнуть в тюрьмах или психиатрических больницах СССР, через которые, как известно, прошло очень много противников идеологии и режима власти коммунистов. Поломал я по своей глупости также и жизнь своего коллеги по оркестру – тромбониста Александра Иванова, подтолкнув и его к побегу, о чём всегда очень горько жалею и из-за чего всегда очень чувствую свою вину перед ним и перед его матерью, не пережившей потрясения от его побега и заключения. Поломал я также служебные заслуги и персональную пенсию своего отчима, карьеры своего брата по матери и сестры своей жены. Резко изменилось и отношение учителей к двум моим сыновьям в школе как к сыновьям изменника, – они сразу же подверглись грубости и оскорблениям. Подвёл я своим побегом, конечно, и свой театр, и нескольких руководителей всей нашей концертной организации. Вспоминая сейчас свою жизнь, я не могу представить себе, как я мог совершить тогда такой безумный поступок.
В значительной мере из-за этой книги, а также из-за своего душевного, совершенно подавленного, перевёрнутого, разрушенного, сильнейшего стрессового состояния, близкого к самоубийству или сумаcшествию, вызванного этим своим поступком, я выехал из Нью-Йорка в Вашингтон, пришёл там в Советское посольство и попросил вернуть меня в СССР всего через восемь дней после побега. На следующий день так же поступил и мой товарищ.
Принимая решение вернуться в СССР, я чувствовал, что оставшись в США я не только не напишу свою книгу, но и не выживу вообще, не переживу этого невероятного шока разрыва с семьёй, не переживу чувства вины перед всеми своими родными, особенно перед своими детьми.
Вскоре после возвращения в Ленинград мы оба были арестованы КГБ (20 сентября 1972 года) и обвинены по статье 64 Уголовного Кодекса – измена родине, пункт «А» – отказ от возвращения из-за границы. Этот пункт этой статьи определял наказание от 10 до 15 лет заключения и до расстрела. Но поскольку мы всё-таки вернулись, вернулись сами, без всякого давления со стороны советских властей, что явилось смягчающим вину обстоятельством, плюс мы ничего не скрывали от следствия (а нам и нечего было скрывать), плюс наш поступок был широко известен на Западе, плюс режим власти в СССР (при Л. И. Брежневе) был к тому времени значительно более мягким, чем в предыдущие годы, то мы получили по суду приговор, определяющий наше наказание ниже низшего его предела – я получил 4 года, а мой товарищ получил 3 года заключения в трудовых лагерях строгого режима как особо опасные государственные преступники. (После крушения власти коммунистов этот пункт этой статьи УК был отменён.)
Вот так, двое простых парней – музыкантов, убежали из «большой зоны» (так называли нашу страну заключённые), сказали для западных СМИ на пресс – конференции после побега несколько довольно резких слов об отсутствии свободы в СССР, через несколько дней после этого в полной панике прибежали назад «сдаваться», и за это получили по расстрельной статье УК, по нескольку лет заключения в трудовых лагерях строгого режима и клеймо особо опасных государственных преступников и изменников родины! Таков был один из моментов, характеризующих режим власти коммунистов в один из самых мягких периодов этого режима. А мой пожилой следователь, тоскующий, видимо, по старым сталинским временам, говорил мне с досадой на допросах: «В своё время я расстрелял бы вас за ваши слова», которые мы сказали на той пресс – конференции.
На суде мы, конечно, должны были признать себя виновными в измене родине, хоть это и было очень тяжело, чтобы не получить гораздо более суровое наказание. Но я считаю наш приговор несправедливым прежде всего в том смысле, что в нём смешаны понятия родины и государства, которые есть понятия очень разные. Любая страна может иметь любые различные формы своего государства, но как родина для своего народа она остаётся всегда одной и той же. И мы убежали ведь не от родины, а именно от коммунистического государства. Поэтому нас нельзя было считать изменниками родины. После революции 1917 года огромная масса людей России не только покинула страну, но даже воевала против новой власти, и нельзя же их из-за этого считать изменниками родины! Их по справедливости можно считать лишь противниками нового государства, его идеологии и власти. Они считали себя патриотами России и действительно являлись ими. Также и нас по справедливости можно было считать лишь противниками идеологии и власти коммунистического государства, не более. Себя лично я всегда чувствую и считаю патриотом своей Родины – России и русским националистом. И книгу свою я писал для пользы не только всех, но прежде всего для пользы своей страны и её народа; и не только потому, что моя страна больше всех других в мире пострадала от власти коммунистов, но прежде всего потому, что эта страна – моя, и её народ – мой. Я всегда чувствую и считаю себя частью своей России, всего российского народа и своей русской нации, и этим я всегда счастлив и всегда горжусь!
Расскажу теперь вкратце о своём пребывании в заключении.
Вскоре после суда нас привезли (весной 1973 года) в мордовские лагеря у посёлка Потьма: меня в 19-й, а Александра в 17-й. По дороге в лагерь, в лагере и в столице Мордовии – городе Саранске, куда меня один раз вывезли из лагеря, на меня оказывали сильное давление с целью заставить сотрудничать с КГБ, то есть быть информатором, или «стукачом» среди заключённых. От этих предложений я постоянно и совершенно категорически отказывался. В результате, во-первых, офицер КГБ в тюрьме города Саранска сказал мне, что за отказ от сотрудничества мне не будет разрешено жить в Ленинграде после отбытия заключения. Эти его слова в конце нашего напряжённого и нервного разговора моментально поменяли всё моё положение и поломали все мои надежды и планы на дальнейшую жизнь в своей стране. Поэтому я сразу же решил вести себя так, чтобы после заключения мне возможно более легко разрешили выехать с семьёй за границу. То есть я решил возможно более резко принять такую линию поведения, которая в лагере называется «отрицаловкой». И я начал с того, что тут же заявил этому офицеру: «Тогда я буду прописываться в Лондоне»; и он ответил: «Я думаю, Лондон вам дадут скорее, чем Ленинград». И во-вторых, меня поставили в лагере на самую тяжёлую работу – кочегаром у одного из трёх паровозных паровых котлов, два из которых работали и обслуживали теплом лагерный завод, лагерные бараки и посёлок вокруг лагеря (через несколько месяцев, правда, меня перевели на более лёгкую работу, так как и я попросил администрацию об этом, и сама администрация видела, что эта работа у котла, очень ответственная и важная для лагеря и посёлка, мне не по силам и что я справляюсь с ней недостаточно успешно).
Другими большими событиями моего заключения были следующие. В одно из воскресений апреля 1974 года администрация лагеря объявила, что в этот день будет проведён так называемый «Коммунистический воскресник». Это означает, что несмотря на выходной день, всем людям предлагалось «добровольно» выйти на свою обычную работу и отработать этот день бесплатно. От выхода на работу отказались человек 15, в том числе и я. Администрация собрала всех отказников в своём штабе и начала вызывать нас по одному в кабинет начальника лагеря для выяснения причины нашего отказа. Когда моя очередь уже приближалась, я решил подойти к приоткрытым дверям кабинета и послушать ответы заключённых, чтобы лучше подготовить объяснение и своего отказа. Но я сделал это довольно поздно и почти все молодые заключённые уже прошли, а те, которые ещё остались, – в основном старики, сидящие ещё за войну, и лишь пара людей молодых, попавших в лагерь за какие-то смелые и серьёзные диссидентские дела, – очень осторожно и благоразумно объясняли свой отказ то ли болезнью, то ли усталостью. Эти ответы стариков мне были понятны, но такие же ответы этих молодых зэков меня очень неприятно удивили и раздражили. Я вошёл в кабинет последним. За столом сидело несколько офицеров. На вопрос начальника лагеря: «Почему вы не вышли на коммунистический воскресник?» – я, находясь уже в довольно нервном состоянии, решился вдруг на отчаянный поступок. – Пользуясь формальной добровольностью этого воскресника и формальным правом иметь любые убеждения, плюс стараясь поддерживать выбранную мной линию поведения (на будущий выезд из СССР) и преодолевая, конечно, некоторую робость, ответил совершенно откровенно: «Я не разделяю коммунистическую идеологию, и поэтому не хочу участвовать в коммунистических мероприятиях». К моему удивлению, начальник не обрушил на меня сразу же никакого террора, спасибо ему за это, он лишь сказал: «Ну что ж, предельно просто и ясно. Можем лишь посочувствовать вам из-за ваших заблуждений. Можете идти». Скажу Вам честно, читатель, что я вышел из кабинета гордясь собой, своей победой над робостью и над этими офицерами так же, как гордился после каждой из многочисленных «бесед» с КГБ, на которых меня пытались склонить к сотрудничеству. Но этот мой ответ в штабе всё же, конечно, не прошёл для меня бесследно. Во-первых, как я потом узнал, меня стали считать одним из самых опасных заключённых. (В связи с этим я вспоминаю один смешной момент. – В этот же день воскресника, уже ближе к вечеру, иду я по одной из лагерных дорожек и вдруг вижу, что мне навстречу быстро идёт заключённый Кронид Любарский, очень известный диссидент и учёный, который тоже не вышел на воскресник. Он выглядит очень возбуждённым, машет мне руками и улыбаясь кричит: «Юра, Юра, идите скорее сюда, я вам что-то покажу!» Он приводит меня в наш общий барак, и там в его прихожей он указывает мне на висящий на стене новый плакат, на котором написано: «Они позорят наш отряд: Любарский, Гродецкий». И мы вместе вдоволь похохотали тогда над этим плакатом. Я не знаю, как объяснил свой отказ от воскресника Любарский, но, наверно, он тоже сказал этим офицерам что-то резкое, ведь из нескольких отказников из нашего отряда начальство отметило только нас двоих как «позорящих отряд».) И во-вторых, на мою вину за этот мой ответ в штабе вскоре наложилась ещё одна вина, что и привело к серьёзным последствиям. Какой же была эта новая вина? – В течение одной из «бесед» с молодым офицером КГБ, приблизительно моим ровесником, я как-то несколько расслабился из-за нашего почти равенства по возрасту, и поэтому кроме обычных открытых высказываний своих продемократических, антитоталитарных взглядов, присущих, как мне казалось, многим молодым людям того времени, я довольно опрометчиво позволил себе дать ему добрый совет – как можно скорее покинуть службу в КГБ, так как власть коммунистов необходимо более или менее скоро рухнет из-за противоестественности их идеологии, и если падение их власти будет связано с большими общественными волнениями и ему в ходе подавления этих волнений придётся по приказу уничтожить политзаключённых, то он потом может сильно пострадать за это от новой власти. На это молодой офицер ответил так: «О, вы уже даже меня начинаете агитировать! Мы вам климат поменяем!» И действительно, в конце октября 1974 года меня этапом из Мордовии через Москву переправили в Пермскую область, Чусовской район, где зима гораздо суровее, лагерь 37.
Во время этого этапа один из моих попутчиков (Петров, имени его, к сожалению, не помню) сказал мне, что демократическая оппозиция впервые установила «День политзаключённого в СССР» – 30 октября 1974 года, что на это нужно отреагировать движением за признание нас именно политзаключёнными, а не уголовниками, и что в рамках этого движения нужно писать в Верховный Совет требования о переводе нас на статус политзаключённых и на менее жёсткий режим нашего содержания, который не должен включать в себя такие положения, как: принудительный труд, стрижка наголо, хождение строем, ношение на груди именного ярлыка и различные ограничения, связанные с перепиской и свиданиями с родственниками, посылками от них, получением и передачей информации и тому подобное. А так как официального перевода нас на статус политзаключённых, конечно же, не будет, то нам нужно переходить на него самовольно. И вот, прибыв в лагерь, я только один раз вышел на работу, а на следующее утро я подал заявление администрации об отказе от работы, объясняя это требованием признания меня политзаключённым и вредностью их производства. Должен признаться, что сделать такой резкий шаг мне помогла не только выбранная мной линия поведения, но ещё именно очень большая вредность их производства, – воздух внутри завода был весь насыщен пылью какого-то стеклянного или химического порошка, который специальными машинами засыпался в тонкие трубки нагревательных элементов для электрических утюгов. А я-то мечтал ещё когда-нибудь поиграть в оркестре, пусть хоть и только в любительском, и для моего тромбона мои лёгкие должны ведь быть вполне чистыми и здоровыми. В результате отказа от работы я сразу же был заключён в маленькую внутрилагерную тюрьму, в которой с редкими перерывами на один – два дня я находился примерно с середины ноября 1974 года по середину марта 1975 года на режимах то ПКТ (помещение камерного типа), то ШИЗО (штрафной изолятор). Это режимы пониженного и ещё более низкого питания. В один из этих коротких выходов в лагерь из этой тюрьмы я познакомился с заключённым Яковом Михайловичем Сусленским. Он предложил мне принять участие в движении за самовольный переход на статус политзаключённых, и я ему сказал, что я это уже сделал, за что и сижу в ШИЗО. Через несколько дней и он за самовольный переход на этот статус оказался в этой же внутрилагерной тюрьме, в соседней камере. В начале марта нас двоих вывезли из лагеря в какой-то ближний городок, где нам устроили моментальный, закрытый и без защитников суд по обвинению в злостном нарушении режима содержания. Приговор этого суда определил наш перевод на более суровый режим содержания – крытая тюрьма до конца срока. Так мы с ним оказались в тюрьме города Владимира приблизительно в конце марта – начале апреля 1975 года. Я находился там почти до самого освобождения, – лишь за один месяц до конца срока заключения меня этапом переправили в Ленинград, опять в следственный изолятор КГБ, откуда я и был освобождён 20 сентября 1976 года.
Во время своего пребывания в тюрьме города Владимира, я попросил своего сокамерника – Я. М. Сусленского, который после заключения собирался выезжать в Израиль, прислать мне из Израиля «липовый» вызов от какой-нибудь «моей» несуществующей «тёти Песи» и для этого дал ему нужные метрические данные мои, моих жены и детей. Моё стремление выехать из СССР было значительно усилено моим общением с сокамерниками, которые говорили мне, что, конечно, за отказ от сотрудничества с КГБ, плюс за всё моё поведение в заключении – открытое выражение своего несогласия с коммунистической идеологией, самовольный переход на статус политзаключённых и вообще нестановление «на путь исправления» – мне не только не позволят жить в Ленинграде, где жила моя семья, но вообще не дадут жить спокойно и в любом другом месте, что КГБ всегда ищет любые предлоги для того, чтобы посадить ещё раз таких бывших политических заключённых.
При освобождении мне было сказано, что через несколько дней я должен буду приехать в город Лугу Ленинградской области, найти там какое-нибудь жильё, явиться в милицию для регистрации, и что милиция будет осуществлять надо мной административный надзор в течение двух лет. Я уже не очень помню все требования этого надзора, но приблизительно там было следующее:
• один раз в неделю по средам я должен являться в милицию для регистрации;
• каждый день с 9 часов вечера до 6 часов утра я должен находиться по месту жительства;
• не имею права посещать ресторан, кафе и вокзал;
• имею право выезжать в Ленинград к семье один (или два?) раза в месяц, но только по особому разрешению начальника милиции;
• за одно нарушение этого надзора в течение года я получу наказание в виде его продления ещё на один год (и, кажется, какой-то небольшой денежный штраф);
• за два нарушения надзора в течение года я буду арестован и осуждён на два года заключения в лагерях;
• и за проживание без работы в течение, кажется, двух месяцев я также буду осуждён и, кажется, также на два года.
В Луге мне удалось снять комнату в отдельном домике на окраине города. Работал я сначала подсобным рабочим в городской аптеке до весны 1977 года. Потом попробовал поработать на заводе учеником токаря, но сразу же заболел фурункулёзом из-за своей аллергии к эмульсии – к той белой жидкости, которая льётся на обрабатываемую деталь. Так уже было со мной и ранее, когда я после школы насколько месяцев проработал на заводе. Потом я работал грузчиком на молочном заводе. Эта работа оказалась для меня слишком тяжёлой. Проработав там лето 1977 года, я повредил себе спину. Лечился пару месяцев, затем вышел на ту же работу, это была уже осень 1977 года, и при первой же нагрузке «сломался» опять, из-за чего мне пришлось уволиться. После небольшого перерыва я устроился на нетяжёлую работу сборщиком ящиков и истопником маленькой кочегарки на овощной заготовительной базе, но эта работа была только на зиму и должна была окончиться с наступлением тепла. Таким образом летом 1978 года я оказался бы в следующей ситуации: никакой специальности нет, лёгкой физически работы нет, а на тяжёлой работать не могу. Это значит, что надо мной нависла бы угроза нового ареста и заключения за «тунеядство», то есть за проживание без работы. И вот в приближении этой отчаянной ситуации моя жена вдруг привозит мне из Ленинграда полученный в начале февраля 1978 года вызов из Израиля от «моей тёти»! Спасибо, Яков Михайлович! И, конечно же, спасибо, Израиль! Но…
Но здесь я сразу хочу сказать моим читателям, что этот вызов из Израиля ни в какой мере, конечно же, меня не подкупает и не изменяет моего критического отношения к некоторым основным моментам бытия и всего мирового еврейства, и самого Израиля как его центра. Эти основные моменты их бытия, достойные, по-моему, всеобщего осуждения, состоят, как я считаю, в следующем.
Израиль, этот якобы «оплот демократии на Ближнем Востоке» (как величают его льстецы, особенно из стран НАТО, неофициально, но полностью подвластных якобы «международному», а на самом деле – частному еврейскому банковскому капиталу, а за ним – и всему мировому еврейству, и Израилю как его центру), до сих пор не имеет общественной конституции, не отделяет религию от государства и даже основывает своё бытие на религиозной идеологии иудаизма, включающей в себя такие положения еврейских Торы, «пророков» и Талмуда, которые полностью соответствуют основным характеристикам нацизма и фашизма.
Эти положения:
• утверждают исключительность евреев не только до их именно самозванной «богоизбранности» (ведь бога-то всё-таки никакого нет!) (Библия. Тора. Пятая книга Моисея. Гл. 4, ст. 37, 38), но даже до того, что якобы только они являются людьми на нашей планете (Талмуд. «Шулхан Арух» от Иосифа Каро);
• унижают все другие народы мира называя их «нечистью и животными» и учат евреев ненависти и презрению к ним (Талмуд. «Шулхан Арух» от И. Каро);
• призывают евреев «изгонять другие народы с их земель и брать их земли себе в удел» (Тора. Там же. Гл. 4, ст. 37, 38), и вообще считать «любое место своим, на которое ступит нога еврея» (Тора. Там же. Гл. 11, ст. 23–25);
• призывают еврейский народ к будущей власти над миром через финансовое закабаление других народов: «…ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобою не будут господствовать» (Тора. Там же. Гл. 15, ст. 6);
• призывают евреев к «беспощадному истреблению всех народов, которые Бог даёт им» (Тора. Там же. Гл. 7, ст. 16), а также и тех народов, которые «не захотят служить Иерусалиму» (Библия. Книга пророка Исаии. Гл. 60, ст. 10–12).
Вот так «оплот демократии»!
А в качестве моей благодарности Израилю за присланный вызов я могу лишь совершенно искренне заверить его и всех вообще евреев в том, что моя критика их бытия направлена только на пользу всем народам и странам, в том числе и евреям, и Израилю.
Подчёркиваю ещё один очень важный момент, – эта моя критика еврейства направлена, конечно же, не на еврейский народ как таковой и не на его семитскую (арабскую) расу, которая для меня никакого значения не имеет. Я уважаю все народы вообще, всех рас и национальностей, в том числе и евреев, конечно. Я выступаю против лишь некоторых самых вредных общественных идеологий. Например, уважая германский народ, я выступаю против властвовавшей 12 лет в его бытие идеологии германского нацизма и фашизма, или гитлеризма.
А в данном случае, уважая еврейский народ, я выступаю против властвующей уже около 35-ти веков в его бытие религиозной идеологии иудаизма:
которая имеет, повторяю, явно нацистский, человеконенавистнический и фашистский агрессивный характер. Причём нужно учитывать, что если бы эта идеология официально исходила от людей, как и гитлеризм, то её из-за этого можно было бы как угодно, легко, общепонятно и общеприемлемо опровергать, ругать и высмеивать. Но она исходит якобы аж от самого бога как абсолютного и непререкаемого авторитета для верующих. И это делает, конечно, иудаизм в его потенции гораздо более опасным для всего человечества, в том числе и для евреев, чем даже этот ужасный гитлеризм. Эта потенция иудаизма и его влияние на характер и всё бытие даже нерелигиозных евреев очень явно показали себя в Советской России с 1917 по 1924 год, когда от рук власти её почти полностью еврейского правительства в ней погибло несколько десятков миллионов человек;
которая оказывая соответствующее влияние на всё бытие почти всех евреев, определяет их оскорбительное и ненавистное отношение к другим народам и является поэтому причиной всемирного «антисемитизма», как справедливого ответа обидчикам, который по сути своей является, конечно, лишь антииудаизмом, то есть – антииудонацизмом. А это возникающее у других народов отрицательное чувство к евреям, особенно в условиях еврейского засилья, и бурные народные восстания против них, часто не делают уже, к сожалению, справедливого различия между разными евреями, не считаются уже с тем, подвластны ли они нацистской идеологии иудаизма или не имеют к ней никакого отношения и являются вполне нормальными людьми, достойными всяческого уважения;
и которая являясь причиной всё более растущего напряжения между евреями и неевреями, между подчинёнными «международному» еврейскому банковскому капиталу странами военного блока НАТО и всеми теми странами мира, которые «не хотят служить Иерусалиму», является причиной всё более растущей угрозы Третьей мировой войны, могущей уничтожить всё человечество.
Далее, в Четвёртой части книги, я приведу несколько своих совершенно искренних, но, к сожалению, наверняка, совершенно бесполезных советов евреям о том, как изменить им своё бытие, чтобы в мире постепенно исчез «антисемитизм» и все связанные с ним проблемы бытия евреев, чтобы евреи сохранили себя в человечестве и не стали причиной всемирного Армагеддона.
Продолжаю рассказ о себе. Получив вызов, мы сразу же начали оформлять документы на выезд. В Луге мне быстро выдали анкету-заявление, но Ленинградский ОВИР отказался выдать такую же анкету моей жене, ей было сказано: «Мы знаем, что вы не евреи, а русских мы не выпускаем, и если вы будете продолжать настаивать на выезде, то мы вашего мужа снова посадим, к сожалению или не к сожалению». После этого я пришёл к той служащей Лужской милиции, которая выдавала мне анкету – заявление и сказал ей, что если нам будут препятствовать в выезде, то я объявлю смертельную голодовку с оповещением о ней на запад через моих друзей. Через несколько дней после этого я получил письмо из Ленинградского ОВИРа с предложением явиться к ним. Когда я явился к ним, они мне сказали, что нам не будут отказывать в выдаче и оформлении документов на выезд, если я сейчас напишу заявление под их диктовку. Я решил посмотреть, что они мне продиктуют и согласился писать. Служащая продиктовала мне примерно следующее: «Прошу не отказывать нам в выдаче и оформлении документов на выезд несмотря на то, что я не могу документально доказать свою принадлежность к еврейской нации». Мне, конечно, было тяжело подписывать такое заявление, но я его всё же подписал. Я понимал, что, с одной стороны, они действительно не выпускают русских, и могут выпустить меня только как якобы еврея; и с другой стороны, я никак не мог оставаться в Советском Союзе. Я должен был выехать, чтобы и себя спасти от очень возможного второго заключения, причём, наверняка, теперь уже не в политическом, а уголовном лагере, где выжить мне было бы уже значительно сложнее, и чтобы не потерять из-за этого нового заключения свою семью, и чтобы спасти возможность написания этой своей книги. Итак, я выехал с семьёй из СССР выдавая себя за еврея, но я, конечно же, всегда был, есть и буду русским в каждом моменте всей своей жизни, и я очень прошу мою русскую нацию не осуждать меня строго за этот мой вынужденный шаг.
Вылетели мы из Ленинграда 3 марта 1978 года. По прибытии в столицу Австрии нам сразу же сказали представители той израильской организации, которая встречала эмигрантов из СССР, что так как мы не евреи и не хотим ехать в Израиль, и так как ни одна страна Европы не принимает эмигрантов и не примет нас даже несмотря на то, что я был политзаключённым в СССР и после заключения был репрессирован отправлением в бессрочную ссылку в областной город, где находился в разлуке с семьёй, то мы можем рассчитывать на переезд только в какую-нибудь эмигрантскую страну. Причём сказали, что США нас тоже не примут, так как я уже был принят этой страной, но быстро покинул её и вернулся в СССР.
И тогда мы обратились в посольство Канады с просьбой принять нас. Через 8 месяцев и после многочисленных бесед в посольстве (меня, естественно, как-то проверяли – не шпион ли я, не агент ли КГБ) нам выдали визы, и 15 ноября 1978 мы прилетели в Монреаль, а оттуда на следующий день – в Торонто.
С тех пор я и определился как атеист, хотя, конечно, я и раньше никогда не был верующим, и этим очень горжусь! Почему? – Потому, что я, уже в таком раннем возрасте и не имея ещё почти никаких знаний о жизни и природе (кроме случайно полученных настоящих знаний о природе зачатия и рождения людей), сумел всё же своими инстинктом, интуицией и детским сознанием отделить реальное от нереального, от мифа, от выдумки, правду от заблуждения или даже обмана, чего сегодня, к сожалению, ещё не могут сделать миллиарды взрослых и образованных людей. А сколько сегодня существует ещё даже и таких людей, которые носят высокое звание людей науки, являются известными учёными, но которые, как дикари, всё ещё обожествляют непознанное и тем самым, конечно же, позорят своё высокое звание и унижают свой ум! И я, по своему отношению к религии, хотя бы только в этом смысле, пусть только в этом одном, но очень важном моменте всего нашего бытия, ещё будучи ребёнком, оказался выше и умнее их всех! Разве не так? И разве этого недостаточно для гордости?
Событие шестое – тоже предсказывающее. Оно – совсем маленькое, мимолётное, почти незаметное, но оно так явилось ко мне в детстве, как будто выскочило или выпало каким-то образом из моего будущего.
Мне было тогда приблизительно лет десять и жили мы ещё в Кадиевке. Ничто не предвещало этого события, не было совершенно никаких причин для его появления, и тем не менее оно произошло. Что же произошло? – Однажды зимой, поздней ночью и в состоянии глубокого сна я совершенно бессознательно и с чувством какой-то тревоги встал с кровати, подошёл к вешалке, снял своё зимнее пальто и начал в спешке надевать его на своё полуголое тело. Моя мать быстро слетела со своей кровати и подбежала ко мне: «Юра, ты куда»? И я пробормотал в ответ: «Там печатано, а здесь непечатано…». Мать сняла с меня пальто и уложила опять в кровать. Я отчётливо помню, что я произнёс именно «печатано», а не «напечатано», и что я стремился податься куда-то очень – очень далеко. Куда, зачем, где это «там», и что там «печатано», а здесь нет? – Я не имел ни малейшего представления, – это был просто бессмысленный бред во сне. Но вот прошло много лет, мне почти тридцать четыре года, и я опять в такой же тревоге и спешке стремлюсь куда-то очень – очень далеко, туда, где я смогу напечатать свою книгу. А после неудачи и тюрьмы я стремлюсь туда же опять… Удивительное совпадение, не правда ли? Оно меня даже несколько пугает, как будто это стремление «туда» было у меня, как говорится, на роду написано… А сейчас у меня есть очень сильное стремление – обратно…
Событие седьмое – открывающее новую страницу в моей жизни. Оно произошло совершенно неожиданно, – к нам, в оркестр Мюзик – Холла, году в 1969, пришёл новый музыкант – саксофонист Сергей Герасимов. Спокойный, серьёзный, замкнутый в себе, чуть старше меня парень, он поначалу ни с кем близко не общался, но постепенно нашёл для своего общения двоих – это были я и наш скрипач – Анатолий Б… Наше общение с ним было общением учеников со своим «гуру». Его разговоры с нами были как лекции или проповеди, или какие-то замечательные наставления и поучения на бесчисленные темы о человеке вообще, о свойствах его ума и души, о взаимных отношениях людей и явлениях их обычного повседневного бытия. И очень часто свои впечатления от этих его бесед я невольно сравнивал со впечатлениями от прочитанной интересной, умной книги. Вскоре, увидев нашу положительную реакцию на его беседы, он начал предлагать нам для прочтения очень интересные и необычные книги. Первой книгой, которую он предложил мне прочесть, была книга Мишеля Монтеня «Опыты», затем «Афоризмы житейской мудрости» Артура Шопенгауэра, затем «Так говорил Заратустра» и «Антихрист» Фридриха Ницше, затем «С того берега» А. И. Герцена. Такой вот мощный начальный толчок дал мне Сергей своими беседами и этими книгами, которые так и остались для меня главными навсегда. Я могу уверенно сказать, что после всего этого я стал совершенно другим человеком, я нашёл какое-то новое и очень интересное содержание своего бытия. Но Сергей вскоре перешёл в какой-то другой гастролирующий оркестр, мы, к сожалению, стали встречаться гораздо реже, и дальше я читал и развивался главным образом уже сам.
Я также должен отметить и то, тоже очень большое влияние, которое оказал на меня в этот период ещё один наш музыкант – скрипач Аркадий А… В чём состояло это его влияние? – Мы общались довольно часто, так как наши дома на окраине Ленинграда были почти рядом и мы часто ездили домой вместе после спектаклей. В наших разговорах я иногда касался тем, встреченных мной в читаемых книгах, и обсуждение этих тем нередко вызывало наши споры. И для своих доводов в этих спорах Аркадий часто обращался к положениям диалектического материализма (диамата), который он изучал ранее, как и все студенты консерватории и других высших учебных заведений, и упрекал меня в том, что я, интересуясь философией, всё ещё незнаком с этим философским учением. Наконец, эти приводимые им положения диамата так меня заинтересовали, что я приобрёл учебник марксистско-ленинской философии и стал его изучать. И здесь я понял, что этот тип философии, изучающий всеобщие законы природы и их специфические проявления в жизни человеческого общества, есть именно тот тип философии, который интересует меня больше всего. Я нашёл массу моментов в диамате, с которыми был и согласен, и несогласен; и я нашёл, что я почти полностью не согласен с историческим материализмом (истматом). Темы и положения этих двух частей этой философии почти постоянно вращались в моей голове, но своего какого-то довольно определённого мнения по вопросам этой философии у меня, конечно, тогда ещё не было. Оно появилось у меня только после того события, которое я опишу ниже как момент моего «озарения».
Итак, это большое, седьмое событие моей жизни состояло в том, что один мой друг – Сергей Герасимов – познакомил меня с философией вообще, а другой мой друг – Аркадий А. – познакомил меня с ней в частности. Встреча с этими людьми полностью изменила всю мою жизнь, и я всегда благодарен за это им и моей судьбе, которая свела меня с ними.
Обязательно и с огромным уважением назову ещё русского академика Виктора Ивановича Корчагина – руководителя русского национально-освободительного и патриотического, антисионистского и антихристианского общественного движения «Русская Правда» и его издательства «Витязь». Книги этого издательства, которые я получил уже в Канаде в начале 2000-х, неоценимо просветили меня по вопросам иудаизма и христианства.
Назову ещё тех людей, которые тоже оказали очень большое влияние на всё течение моей жизни и за встречу с которыми я также благодарю мою судьбу, – это учитель музыки тромбонист Борис Васильевич Юдин и джазовый трубач Ярослав Янса, который привёл меня в тот знаменитый настоящий джаз – оркестр, и это, конечно, все музыканты этого оркестра во главе с Геннадием Гольштейном, которого я особенно благодарю за его музыкальное влияние на меня, за его поддержку и дружбу.
Событие восьмое – «озарение», давшее начало этой моей книге. Об этом событии до сих пор я рассказал только моей жене и больше никому, ни одной душе. Почему? – Потому что, с одной стороны, оно выглядит слишком необычно и для реальности просто совершенно невероятно, что я сам, конечно же, подтверждаю. Однако я подтверждаю невероятность этого события лишь частично, то есть я говорю: что увиденное и услышанное мной могло быть только галлюцинацией и ничем другим; но то, что я всё же совершенно отчётливо увидел и услышал эту галлюцинацию и как я это прочувствовал, – есть абсолютная, истинная правда. Я не покривил перед Вами ни одним словом рассказывая о своей жизни, не кривлю и сейчас. А с другой стороны, поверив моему рассказу, Вы можете подумать, что в момент этого моего «озарения» я сошёл с ума? – И вот именно из-за опасения возможных подозрений в обмане или потере разума я и не рассказывал никому об этом событии, кроме своей жены, потому что она знает меня и доверяет мне больше, чем кто – либо. От неё таких подозрений после моего рассказа об этом событии я не получал никогда. Но сейчас я решил открыто рассказать всем о себе всё своё самое главное и надеюсь, что содержание моей книги покажет Вам, что я нахожусь в здравом рассудке несмотря на вполне возможные и даже необходимые большие или меньшие ошибки в некоторых её положениях и расхождения в наших с Вами взглядах.
Так что же произошло? – Как-то мне попалась книга, в которой автор (кажется, американец, его фамилии и названия его книги, к сожалению, не помню) предлагал свою теорию развития человеческого общества. Эту свою теорию он строил на всё большем увеличении доли капиталовложений в тяжёлую промышленность, в машиностроение, по сравнению с долей капиталовложений в сельское хозяйство. Прочитав эту книгу, я был очень удивлён тем, как можно так ошибаться, как можно на таком принципе строить теорию развития общества? Ведь более-менее одинаковые в разных странах соотношения капиталовложений в тяжёлую промышленность и сельское хозяйство сами по себе ещё ни о чём не говорят! Эти соотношения могут быть одинаковыми при совершенно различных общественных системах этих стран – при капитализме и социализме, которые различны и по принципам государственной власти, и по принципам отношения к собственности на средства производства, и по принципам распределения материальных благ среди людей. Мои мысли несколько дней были заняты этой книгой, меня удивляло и раздражало то, как человек, претендующий быть серьёзным, имеющий, кажется, какие-то научные или философские звания или степени и профессорские кафедры, может говорить такие несерьёзные вещи? Я понимал, что эта теория гораздо дальше от истины, чем теория Маркса – Энгельса – Ленина, ведь марксизм, по-моему, всё же очень правильно говорит, что законами развития человеческого общества могут быть только специфические проявления в его бытие законов всеобщих; а ошибается марксизм главным образом лишь в том, как он раскрывает и применяет этот свой верный принцип.
И вот однажды, через несколько дней после прочтения этой книги, когда голова моя была вовсю занята указанными выше мыслями и чувствами, я вышел из дома на работу. Это было в воскресенье утром, летом 1970 (или 1971?) года, я шёл на дневной спектакль нашего Мюзик – Холла. Я был так взволнован последующим событием, что я совершенно не запомнил его точную дату, о чём всегда ужасно жалею, иначе я его всегда торжественно бы отмечал. Так что же произошло? —
Это событие моего «озарения» произошло, или сложилось из четырёх явлений, из которых первые три, почти сливаясь, моментально последовали одно за другим.
Явление первое. Я только что вышел из дома, шёл ещё вдоль него и думал о том, что же действительно является основой развития человеческого общества? Какие законы бытия общества, как специфические проявления законов всеобщих, являются действительной основой его развития? И вдруг в моей голове моментально пронеслась логическая цепочка таких мыслей, которые потом стали основой моего понимания процесса развития общества!
Все эти мысли пролетели в моей голове так моментально, как молния, и, конечно, не так чётко, как я показал их в своей книге, но более поверхностно, лишь намёком, предчувствием. И я лишь потом, через пару дней, когда более-менее успокоился и пришёл в себя, начал записывать эти мысли – «намёки» и оформлять их постепенно, в течение многих лет, во всё более чёткие положения.
Явление второе. Эти мысли промелькнули у меня в мозгу в виде, наверно, какого-то большого электрического движения; может быть, там произошёл сильный электрический разряд напряжения между какими-то центрами; может быть, в этот момент там даже проскочила какая-то электрическая искра? Я предполагаю это потому, что совершенно сразу же после момента пролёта этих мыслей, и почти сливаясь с ним, как чуть опаздывающая реакция чувств на эту возможную искру, со мной произошло следующее: я отчётливо увидел и почувствовал, как из тучи, находящейся впереди меня и чуть слева, мне в голову вдруг ударил какой-то жёсткий белый луч! Он был прямой, как луч света; кратковременный, как удар молнии или как искра; и толщиной примерно с палец. Он ударил чуть-чуть справа от самой середины моего темени. Именно на этом участке мозга и проскочила, наверно, та электрическая искра, которая вызвала это видение. После этого я довольно долго, несколько недель, ощущал этот участок мозга как бы раскалённым добела, потом докрасна и потом постепенно остывающим до температуры тела, и даже ощущал, как мне казалось, форму этого участка, которую помню и сейчас. Странно также (но это, конечно, есть уже простое совпадение), что именно на этом месте темени, куда пришёлся удар луча, у меня потом выросла довольно большая шишка, мне её со временем вырезали, но маленькое углубление всё же осталось.
Явление третье. От удара этого жёсткого луча моя голова «взорвалась»! Она «разлетелась в разные стороны», как от настоящего взрыва! Я совершенно перестал её ощущать! Непроизвольно, как подкошенный, я свалился на поручень, который шёл вдоль витрины магазина, находящегося на первом этаже нашего дома. И хоть я совсем не ощущал своей головы, но какими-то внутренними взором и слухом, почти сразу же после «взрыва», я вдруг увидел чёрное небо в крупных немерцающих звёздах, верхнюю часть своего лица на фоне этого неба, прямо на меня смотрящие мои глаза и услышал мощный низкий мужской голос, который очень внушительно произнёс: «Всё едино». И далее – только тишина, беззвучное повторение моей памятью этих слов и картина чёрного звёздного неба и моих глаз. Всё это привело меня в такое шоковое состояние, которое я не могу описать. Две – три минуты после этих услышанных слов я продолжал находиться ещё в этом шоке и всё в том же положении – повиснув на поручне, еле держась на ногах и не чувствуя своей головы. Но вот постепенно стало слабеть и исчезать внутреннее видение чёрного звёздного неба и моих глаз, и я постепенно начал всё лучше чувствовать свою голову.
Явление четвёртое. И когда ещё через пару минут я более-менее пришёл в себя, опять почувствовал свою голову, открыл глаза, оторвался от поручня и на ещё слабых ногах продолжил свой путь, я вдруг почувствовал и осознал:
что я сейчас получил необыкновенное знание, – знание принципов процесса развития человеческого общества;
что услышанные мной слова «всё едино» были тем основным принципом, который объединил все те более частные идеи, которые только что промелькнули в моей голове;
плюс, что под действием этого основного принципа всё вообще, что я знал ранее, о чём читал и думал и что находилось в моей голове в более-менее хаотическом состоянии, – объединилось, связалось и выстроилось теперь в какой-то свой логический и систематический порядок, упорядочилось и в этом организованном порядке расположилось на каких-то своих «полках» в моём уме;
и что этот простой основной принцип действительно потряс моё сознание почему-то только сейчас, хотя я его, конечно, хорошо знал и понимал и ранее;
плюс, что у меня как бы «включился и проснулся» для своей работы какой-то новый участок мозга, который раньше был «выключен и спал»;
и что поэтому я умею теперь лучше и по-новому мыслить, – гораздо более глубоко, логично и реалистично.
То есть я почувствовал и осознал, что со мной произошло то чудо, содержание которого я не мог ранее даже предположить, но в которое я верил и которое ждал, – я, как я надеюсь, получил очень важное знание и способность гораздо лучше мыслить! Словами Фридриха Ницше это своё чудо я могу назвать «молнией мысли», а своими словами добавить – «и взрыв головы».
И меня сразу же охватили огромные, неописуемые радость и возбуждение! Каких трудов, помню, мне стоило вести себя спокойно, как ни в чём ни бывало, по дороге в театр и в театре во время игры в оркестре! Помню, в перерыве между первым и вторым отделениями нашего спектакля, когда все музыканты вышли из оркестровой ямы, я вышел в маленький коридор, примыкающий к этой яме, и там, вдали от всех глаз, позволив себе немного расслабиться, ходил как пьяный, шатаясь от стены к стене… А после спектакля я поспешил к Сергею, – он жил недалеко от нашего театра и в эти дни был свободен от своих гастролей с другим оркестром. Прилетев к нему и думая, что ему-то уж я могу полностью открыться, я начал сразу же, слишком возбуждённо, прямо взахлёб и, конечно, очень сумбурно излагать пришедшие мне мысли. Но Сергею, видимо, было неприятно такое моё состояние. Он слушал меня, не вникая в то, что я бурно и сбивчиво говорил, а когда я сделал маленькую паузу, он вдруг хмуро сказал: «Ты ко мне больше таким возбуждённым не приходи». Я не обиделся на него, – мне самому, наверно, такое состояние собеседника показалось бы странным и неприятным, я ведь тогда действительно был как в лихорадке. – Когда Вы прочтёте мою книгу, Вы поймёте, что и сколько свалилось на меня в тот день. Но эти его слова всё же меня смутили, я замкнулся, застеснялся своего возбуждения и его причины, и это моё стеснение явилось одной из причин того, что я ни ему и никому другому, кроме своей жены, ничего о своём необыкновенном событии этого дня не рассказал.
Это моё озарение, последующее его осознание и логическое изложение его содержания вполне, по-моему, соответствует тому, что говорилось в одной газетной статье о подобных явлениях в жизни очень известных людей:
«Прорыв к реальному смыслу происходит благодаря спонтанной догадке, интуиции, – в этом с Нострадамусом солидарны все творческие натуры. «Открытие в науке, – писал Эйнштейн, – совершается отнюдь не логическим путём, в логическую форму оно облекается лишь впоследствии, в ходе изложения. Открытие, даже самое маленькое, – всегда озарение. Результат приходит извне и так неожиданно, как если бы кто-то подсказал его.» Сон Менделеева, яблоко Ньютона – это тоже озарение…» (Канада, Онтарио, Северный Йорк. Газета «Беседа» № 454, 9 – 16 января 2004 г., стр. 31.)
Пережив этот момент своего озарения я понял, что то большое дело, которое я должен сделать, чтобы оправдать удивительные предсказания моих рождения и судьбы, сделанные видением моей матери и гадалкой, есть книга, в которой я должен изложить свои идеи и отдать её людям. И если хоть некоторые из моих идей верны, то эта книга будет способна принести заметную пользу всем странам, и главное – моей России, которая, к сожалению, уже очень долгое время находится в состоянии то одной, то другой общественной болезни, – моя книга поможет им всем в поиске правильного, здорового, естественного пути их развития. И в надежде на это я и помещаю под названием книги слова – «Обращение ко всем».
Уважаемый читатель, в помощь Вам хочу сказать следующее. Если Вы никогда раньше не занимались философией, то, возможно, Вам будет очень скучно и неинтересно читать все те тексты моей книги, в которых я разбираю всеобщие законы природы, изучаемые диалектическим материализмом, и их специфические проявления в бытие общества, изучаемые материализмом историческим, – это все Первая и Вторая части книги. Поэтому я советую Вам начать читать сразу с более популярных и интересных её тем, то есть со второй главы Третьей части и далее.
А уж если Вы заинтересуетесь и у Вас есть достаточно времени и терпения, то, пожалуйста, попробуйте прочесть и всё остальное.
Прошу Вас также извинить меня за стиль моего изложения материала. Я чувствую, конечно, что он очень несовершенен, – я слишком многословен, слишком углубляюсь в не очень важные детали, часто повторяюсь и привожу слишком длинные цитаты из учебника марксистской философии и других своих источников. Я сожалею об этом, но, как говорится, я «лучше выдумать не мог».
Итак, я предлагаю мою книгу Вашему вниманию!
1970–2019
Посвящаю жертвам всемирных общественных болезней.
Посвящаю моей Родине – России.
Посвящаю также моей семье, всем моим дорогим родным и близким, пострадавшим из-за меня и этой моей книги.
Кто живёт без печали и гнева, тот не любит отчизны своей.
Н. А. Некрасов
Часть 1
Исправления и дополнения к диалектическому материализму
Глава 1
Разное отношение к марксистским диамату и истмату
Мне кажется, что в результате этого описанного выше моего «озарения» я нашёл нечто существенное в качестве исправлений и дополнений к диалектическому материализму как первой и основной части философии Маркса – Энгельса – Ленина, плюс нашёл замену второй её части – материализму историческому, то есть смог построить совершенно другую, основанную не только на экономических принципах систематизацию процесса существования и развития человеческого общества. И решив поэтому высказать эти и некоторые другие свои идеи, я дерзко надеюсь внести свою посильную лепту в следующие четыре величайших и важнейших для общества дела:
• первое – это идеологическая борьба против самых опасных и всемирных общественных болезней, вызываемых властью таких экстремистских и тоталитарных, фашистских общественных движений и их идеологий как коммунистические, нацистские и религиозные, которые я покажу дальше как различные стороны негативного, болезненного процесса развития общества, противоположного процессу здоровому – позитивному;
• второе – это принципиальное и действительно научно – материалистическое объяснение исторического процесса развития человеческого общества;
• третье – это развитие идеологии демократического социализма;
• и четвёртое – это развитие философии научного материализма; и на этой необходимой основе – развитие реалистического, верного мировоззрения вообще.
И поэтому первым и сутевым названием этой моей книги было именно – «К развитию философии материализма». И лишь затем, расширив её содержание, я расширил и её название, сделав его также, как кажется, и более привлекательным.
Я понимаю, конечно, что эта претензия моей книги – очень немалая. Но я постараюсь возможно более её оправдать, а судить об успехе – Вам.
Вначале скажу сразу же, что относясь к коммунизму в его теоретическом, идеальном описании в какой-то мере как к философскому заблуждению, но в большей мере как к подгонке под заранее задуманный коммунистический ответ, и значит как к обману, а в его реальной социалистической жестокой тоталитарной практике – как к общественной болезни, я всё же очень поддерживаю социалистическую идею вообще. То есть я считаю, что социализм, выполненный как «социализм с человеческим лицом», причём лицом не только каким-то общечеловеческим, или интернациональным, но ещё и вполне отчётливо национальным, более или менее особенным и собственным для каждого отдельного народа, или социализм демократический в рамках нормального, умеренного национализма (далее объясню, как я это понимаю), необходимого для здорового бытия каждого народа, – является здоровым и закономерно приближающимся общественным устройством недалёкого будущего, является следующей после капитализма ступенью общественного развития.
Теперь я хочу сказать несколько слов о своём отношении к марксистскому диалектическому материализму.
Несмотря на то, что диамат является первой, – общеприродной частью коммунистической идеологии, которую я считаю в общем неверной и утопической (далее объясню почему), я уверен, что диамат вполне заслуживает уважительного к нему отношения, в отличие от второй, – общественной части этой идеологии. Я уважаю диамат и агитирую за уважение к нему потому, что он, начатый в некоторых своих основных положениях ещё в глубокой древности, несмотря на какие-то свои пусть даже очень серьёзные, но вполне исправимые недостатки, является такой философией, которая в основе своей опирается на фактический мир природы, строит свои выводы в соответствии с данными точных наук, гармонирует с ними, и которая поэтому является, конечно же, самой реалистической философией в мире, наиболее правильно объясняющей большинство главнейших вопросов философии вообще. И я уверен, что в будущем, освободясь от ненужной ему и унижающей его связи с отжившей утопической общественной частью этой коммунистической идеологии, а также сокрушив в повзрослевшем человечестве его наивные и абсурдные религиозные и идеалистические взгляды, свойственные его детству, развивающийся диамат станет наиболее широко признанной и популярной философией бытия природы.
Вся же общественная теория марксизма – ленинизма, как это становится всё очевиднее, будущего не имеет из-за своей неправильности, которая определяется, как я считаю, следующими одной основной, сутевой, или принципиальной и тремя «техническими» причинами.
Первая, или основная причина находится, по-моему, в содержании первой части той главы из учебника философии марксизма-ленинизма, в которой говорится о социально – экономических, естественнонаучных и теоретических предпосылках возникновения этой философии. А именно, там говорится следующее:
«Возникновение марксистской философии – необходимое следствие развития общества и науки. Философия марксизма выражает интересы пролетариата, поэтому она возникает на той стадии общественного развития, когда на историческую арену выходят трудящиеся как самостоятельная общественная сила, ведущая борьбу за изменение условий жизни…
С развитием классовой борьбы против буржуазии возникла потребность в теоретическом обосновании необходимости и возможности изменения существующего положения вещей, общественного и политического строя, в учении, которое указывало бы, какие общественные отношения и учреждения должны заменить существующие и т. д. В ответ на эту историческую потребность и возникла марксистская философия, как особое мировоззрение, ориентирующее пролетариат в борьбе за новое общество и являющееся в его руках методом революционного преобразования действительности.» (А. П. Шептулин. Философия марксизма – ленинизма. Политиздат, Москва, 1970, стр. 49–50.)
То есть здесь говорится, что философия марксизма – ленинизма является классовой, что она выражает интересы только одной части общества. И, по-моему, именно эта классовость этой философии является самой главной, основной, или принципиальной причиной её ошибочности, так как именно исключительная классовость (а также и партийность, кастовость, националистичность, расовость и так далее какой-либо философии, или подчёркнутая принадлежность её к какой-то любой только одной группе, или части какого-то отдельного общества или всего человечества вообще) необходимо предопределяет её субъективность, как бы она ни стремилась быть научной и объективной. А эта её субъективность необходимо выражается в её пристрастности, предвзятости, узости, классовом (партийном, кастовом, клановом, национальном, расовом и так далее, или групповом вообще) эгоизме и в подгонке её под интересы только своего класса (группы вообще), то есть в больших или меньших несоответствиях объективной научной истине. И хотя этот момент субъективности в любой классовой (групповой вообще) философии является моментом нормальным, здоровым и положительным в принципе, так как он представляет собой специфическое проявление нормального, здорового и положительного в принципе стремления каждого общественного класса (группы вообще) к сохранению себя и распространению своего влияния через свою власть, или к утверждению себя среди других для возможно большего увеличения своего существования, а это его стремление в свою очередь представляет собой специфическое проявление такого же нормального и закономерного стремления всеобщего, о чём подробно говорить я буду дальше, но это всё-таки не отменяет слабости субъективного момента любой групповой философии перед научной объективной истиной.
Кроме того, принципиальная неправильность философии марксизма – ленинизма состоит ещё и в некоторой яркой особенности её субъективности, а именно в её экстремизме, который делает эту философию слишком эгоистичной, жестокой, догматичной, тоталитарной, нетерпимой к любой оппозиции и агрессивной, то есть фактически фашистской по своей форме. Она не считается ни с какими средствами и жертвами, она ведёт к физическому уничтожению огромной части общества, она слишком сильно нарушает нормальные, закономерные, здоровые процессы его существования и развития, и вызывая тем самым общественную болезнь, она наносит ущерб интересам существования и развития всего общества в целом, всем его большим и меньшим слагаемым, в том числе и тому его классу, который утверждает себя с помощью этой философии.
То же самое относится и к экстремизму субъективного момента некоторых националистических и расовых философий, превращающему эти в принципе нормальные, здоровые и положительные явления (представляющие собой, повторяю, одни из выражений естественных и закономерных стремлений всех наций и рас к утверждению себя среди других) в явления ненормальные, нездоровые и отрицательные в своей специфике, а именно в злобный национальный и расовый шовинизм и далее в агрессивные и фашистские нацизм и расизм со всеми вытекающими отсюда вредными последствиями и для наций и рас, утверждающих себя с помощью этих философий, и для всего человечества в целом.
То есть в любом утверждении себя – идеологическом, религиозном, политическом, экономическом, военном, национальном, расовом и другом – нужно чувствовать и соблюдать некоторую определённую меру. Эта мера хорошо, по-моему, выражена в следующей известной формуле: живи сам и давай жить другим.
Но здесь я сразу же хочу сделать следующую важную оговорку. Я отношусь отрицательно только к фашизму (как любому тоталитаризму и диктатуре), нацизму и расизму, которые стремятся утверждать себя в обществе как явления принципиально постоянные, явления навсегда. Например, к фашизмам: религиозному (иудаизм, христианство, ислам) и коммунистическому, основанным на «незыблемых» догмах их идеологий, к нацизму и фашизму гитлеровского «Тысячелетного Рейха». Но я считаю, что в истории разных стран бывают такие периоды, когда фашизм государственной власти (но, конечно, не в форме дикого абсолютизма и самодурства, а в форме разумной диктатуры) и более активный национализм, вплоть до нацизма или расизма, бывают им необходимы для срочного спасения своего общества, государства, народа, нации или расы. И поэтому такие фашизм, нацизм и расизм, как явления временные, вынужденные и возникающие стихийно как необходимые средства спасения, – я понимаю как естественную, инстинктивную реакцию общества на угрозу для его существования, как реакцию общественного иммунитета, и значит как явления нормальные, здоровые, полезные и нужные, и поэтому при таких условиях поддерживаю их.
Глава 2
Одна абстрактная и две конкретные материальные субстанции
И особенно несправедливо, что диамат отрицают или просто не обращают на него внимание также и некоторые современные учёные. Одни из них объясняют это тем, что любая философия якобы вообще не нужна науке (цитату из диамата о позитивистах я приведу ниже); другие объясняют это якобы общей отсталостью диамата. Но я хочу сказать в его защиту, что опираясь на действительный мир природы и на достижения конкретных наук в своём объяснении основных вопросов бытия, он открывает всеобщие законы природы, разрабатывает общее реалистическое мировоззрение и утверждает тем самым такие идеи, которые вполне заслуживают быть вечными основами знаний человека о природе; и которые, конечно, не только вполне соответствуют положениям современной передовой науки, но, по-моему, в некоторых моментах даже и опережают их.
Привожу своё сравнение положений диамата и современной науки об их понимании материи, объяснение которой диаматом создавало ранее наибольшую долю критики в его адрес со стороны некоторых учёных и философов.
Было время, когда многие учёные и философы начали отрицать материализм вообще, так как у них появилось сомнение в реальном существовании самой материи. Диамат говорит об этом следующее.
«Понимание материи как совокупности атомов или веществ является ограниченным, а вместе с тем и неправильным. Оно связано с определёнными формами существования материи, с абсолютизацией присущих им свойств и состояний и поэтому неспособно охватить всю сумму происходящих в мире явлений, всё многообразие форм бытия.
Недостаточность рассматриваемого понятия материи особенно наглядно проявилась в период кризиса, возникшего в естествознании в конце 19 и начале 20 веков, в связи с открытием электрона и радиоактивности. Открытие электрона, в частности, показало, что атом не является неизменным и вечным, как это думали раньше, а содержит в себе более мелкие частицы – электроны. Вместе с этим выяснилось, что масса электрона не неизменна, а зависит от скорости его движения: возрастает с увеличением скорости движения, уменьшается с её уменьшением. Между тем до этого считалось, что масса атома постоянна. Именно с этим связывалась мысль о вечности, неуничтожимости атомов, а вместе с ними и материи.
Крушение представлений о неделимости и вечности атомов, неизменности и неуничтожимости массы привело к сомнению в объективности существования материи, к выводам о её исчезновении. Логика рассуждений была такова: если атом делим, если он распадается на электроны, масса которых зависит от движения, то материя как нечто определяющее, лежащее в основе всякого бытия, якобы исчезает, она превращается в движение. Такие же выводы как бы следовали и из открытия радиоактивности. Радиоактивный распад урана, а затем и радия был воспринят как превращение вещества в движение, в чистую энергию. Этим сразу же воспользовались идеалисты. Они стали утверждать, что новейшие достижения естествознания опровергают материализм, показывают, что материи нет, что она выдумка материалистов и т. д.
Необходимо было обобщить данные научные открытия, согласовать их с диалектическим материализмом и дать критику паразитирующих на этих открытиях идеалистических воззрений. Осуществление этой задачи взял на себя Ленин…
Проанализировав в своей книге «Материализм и эмпириокритицизм» указанный кризис, Ленин показал, что его возникновение обусловлено тем, что естествоиспытатели стояли на позициях метафизического материализма и, руководствуясь его принципами, пытались объяснить новейшие открытия в физике. В самом деле, понимание материи как совокупности неизменных атомов характерно для метафизического, а не диалектического материализма. Диалектический материализм никогда не сводил материю к атомам, никогда не считал и не мог считать их неизменными и вечными. Согласно диалектическому материализму, никакая конкретная форма бытия материи, будь это атом, молекула или электрон, не является вечной, неизменной, а находится в постоянном движении, изменении, при соответствующих условиях превращается в другие конкретные формы, а эти – в третьи, и так без конца. «Для диалектической философии, – писал Энгельс, – нет ничего раз и навсегда установленного, безусловного, святого. На всём и во всём видит она печать неизбежного падения, и ничто не может устоять перед ней, кроме непрерывного процесса возникновения и уничтожения…» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 276.)
Поэтому открытие распада атома на другие, более мелкие частицы, а также превращение вещества в свет, не только не опровергает диалектического материализма, но, наоборот, подтверждает истинность его принципов, в частности положения о том, что всё существующее в мире находится в постоянном движении, переходит из одного в другое.
Что в таком случае диалектический материализм относит к материи? Понятие материи, согласно диалектическому материализму, связано со всем, что существует вне и независимо от человеческого сознания, со всей объективной реальностью. Поэтому к материи относятся не только атомы, но и «элементарные» частицы, на которые они распадаются, не только вещество, но и световые лучи, которые оно испускает при соответствующих условиях, и т. д… (Кстати, все элементарные частицы, в том числе и частицы света – фотоны, представляют собой материальные образования, имеющие массу и состоящие из корпускулы, или тела, и его силовых гравитационных полей – внутреннего и внешнего. – Ю. Гр.)
Материя существует в виде множества различных, так или иначе связанных между собой тел, материальных образований…
Материальное образование, или тело, составляет лишь часть материи, поэтому оно не обладает всеми теми свойствами, которые присущи материи, в частности, оно не является вечным и бесконечным, возникает лишь в строго определённых условиях, занимает ограниченное в пространстве место, существует некоторое время и затем исчезает, превращаясь в другие материальные образования. Материя же вечна, пространственно безгранична. Это свидетельствует о том, что понятие материи связано лишь с миром в целом, со всей совокупностью материальных образований, его составляющих.» (А. П. Шептулин. Философия марксизма – ленинизма. Москва, 1970, Политиздат, стр. 62–64.) (Укажу сразу же на неточные выражения автора этого учебника: в предыдущем абзаце – «… тел, материальных образований»; и в первом предложении абзаца данного – «Материальное образование, или тело». – Говоря так, он прямо, без оговорки отождествляет эти понятия. Но так говорить можно лишь условно, так как тело является лишь частью каждого отдельного материального образования, а другой и неотрывной его частью являются силовые поля этого тела, ведь природа каждого материального образования является двойственной («Современная физика показала, что природа «элементарных» частиц противоречива. Например, электрон и фотон являются единством волны и корпускулы». Там же, стр. 189), – она включает в себя и тело, и его внутреннее и внешнее силовые гравитационные поля, которые, как говорит диамат, тоже ведь являются материей. – «Видами материи, например, являются: электромагнитное и гравитационное поля, электроны, протоны, нейтроны, атомы, молекулы, живые организмы, человеческое общество и т. д.» (Там же, стр. 65). Подтверждая это положение диамата о материальности полей, я приведу далее своё положение о том, что корпускула фотона, как тело исходной элементарной частицы, происходит в результате мгновенного сжатия гравитационного поля при определённой степени его сгущения, и что только вещественная составляющая содержания этого поля может образовывать это тело.)
О невозможности превращения материи в чистое движение диамат хорошо говорит в главе «Органическая связь движения с материей».
«Движение является атрибутом материи, её коренным свойством. Если это так, то оно неразрывно связано с ней. Не было, нет и не может быть материи без движения, так же как и движения – без материи.
О неразрывной связи материи и движения свидетельствует закон соответствия массы и энергии. Согласно этому закону, каждому определённому количеству массы соответствует строго определённое количество энергии. Всякое изменение массы сопровождается соответствующим изменением энергии и, наоборот, всякое изменение энергии вызывает изменение массы.
Некоторые буржуазные философы и физики не признают органической связи движения с материей, стремятся доказать возможность сведения материи к движению и на этой основе объявляют первичным, определяющим энергию, а материю считают одной из форм энергии. В качестве доказательства этой своей точки зрения они ссылаются на случаи превращения вещества в свет, в частности электрона и позитрона в пару или тройку фотонов, рассматривая их как превращение материи в чистую энергию…
Сторонники указанной точки зрения исходят из метафизического понимания материи как вещества и тем самым искажают действительное положение вещей. Превращение электронов и позитронов в фотоны – частицы света – представляет собой не превращение материи в энергию (чистое движение), а превращение одного вида материи в другой, ибо материей является вся объективная реальность. К ней относится не только вещество, но и свет, и бесчисленное множество других известных и ещё неизвестных нам форм бытия.
Будучи объективной реальностью, существующей вне и независимо от человеческого сознания, материя ни вся в целом, ни частично не может исчезнуть, превратиться во что-либо нематериальное. Она существует вечно, бесконечно превращаясь из одного качественного состояния или вида в другое. Аналогичным образом обстоит дело и с движением. Оно, находясь в органической связи с материей, не может исчезнуть или превратиться во что-либо другое, не являющееся движением, количество его всегда остаётся неизменным. Подчёркивая вечность материи и движения и их органическую связь, Энгельс писал: «Материя без движения так же немыслима, как и движение без материи. Движение поэтому так же несотворимо и неразрушимо, как и сама материя…» И далее: «… количество имеющегося в мире движения остаётся всегда одним и тем же». (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 59.)» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 69–70.)
Приведу ещё несколько очень верных слов диамата о материи.
«Давая определение материи, мы противопоставляли её сознанию, но она, как было отмечено ранее, отличается не только от сознания, но и от своих конкретных образований, состояний и свойств. В этой связи в отношении к своим проявлениям – конкретным состояниям и свойствам – материя выступает как субстанция. В качестве субстанции материя является основой всего существующего. Наблюдаемые в мире явления представляют собой не что иное, как различные проявления единой материальной природы, различные формы её существования, различные состояния, свойства. В данном отношении сознание, как особое свойство материи, не противостоит другим её свойствам, а стоит с ними в одном ряду. Оно, как и любое другое свойство, имеет причину своего существования в материи, в той или иной её организации…
… материя, превращаясь из одного качественного состояния в другое, «во всех своих превращениях остаётся вечно одной и той же.» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 363.) Это выражается, прежде всего, в постоянстве её количества. При всех изменениях оно остаётся одним и тем же. Применительно к качественной стороне материи субстанциальность выражается в сохраняемости её коренных свойств, атрибутов…
В субстанциальности материи выражается материальное единство мира. Бесчисленное множество различных явлений, составляющих действительность, имеет единую материальную природу, представляет собой различные формы, состояния, свойства материи.» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 65–66.)
Итак, диамат говорит в этих положениях, что:
• понимание материи как только вещества (конкретного вещества, или тела – Ю. Гр.) является ограниченным, а вместе с тем и неправильным;
• понятие материи связано со всем, что существует вне и независимо от человеческого сознания, со всей объективной реальностью;
• никакая конкретная форма бытия материи не является вечной и неизменной, а находится в постоянном движении, изменении;
• движение является атрибутом материи, её коренным свойством, которое неразрывно связано с ней;
• превращение вещества в свет есть не превращение материи в энергию, а превращение одного конкретного вида материи в другой, так как к материи относится вся объективная реальность;
• материя, её исходные свойства и её движение несотворимы и неразрушимы; они никогда не возникают и не исчезают – ни полностью, ни частично;
• количество материи и её движения в природе всегда постоянно и неизменно в их безграничности;
• материя существует безгранично во времени и пространстве, бесконечно превращаясь из одного своего конкретного качественного состояния в другое;
• материя является субстанцией, то есть единой природной основой всего существующего; она существует только через конкретные материальные образования; вся окружающая нас реальная действительность есть совокупность всех конкретных форм проявления бытия этой субстанции;
• материя как субстанция отличается от всех своих конкретных образований, состояний и свойств;
• в субстанциальности материи выражается материальное единство мира; всё существующее имеет единую материальную природу.
От себя добавлю, что эту субстанцию я считаю абстрактной, так как она нигде и никогда не существует самостоятельно, или в «чистом» виде. Она существует только в виде всех своих бесчисленных конкретных образований, или проявлений, только через них.
Кто, как, на каком основании может оспаривать или даже отвергать эти точные, фундаментальные и реалистичнейшие положения диамата, всё более полно подтверждаемые наукой? – Может быть на основании Библии, которая говорит, что вначале сотворил бог небо и землю и так далее? Или может быть на основании таких положений философии, которые говорят, что сознание первично, а материя вторична; или что в основе всего существующего лежит не материя и не сознание, а нечто третье, включающее в себя и то и другое; или что весь мир есть вообще лишь наше представление? А может быть на основании таких старых положений науки, которые говорят, что материя есть лишь форма энергии? Или таких, которые несмотря на все законы вечности, несотворимости и неуничтожимости материи и её движения говорят, что вся наша огромная Вселенная, все её бесчисленные материальные образования, а также её пространство и время «возникли» в результате «божественного первотолчка» из «точки физического вакуума» или из одного лишь «атома – отца», или аж из «четырёх атомов»? Или, как говорит новомодная в научных кругах, но, по-моему, не менее абсурдная теория «сингулярности», что наша Вселенная (как якобы единственная во всём Космосе) произошла в результате взрыва одной такой сверхмалой, плотной и горячей точки, в которой вся материя нашей Вселенной, её пространство и время находились вместе в сжатом, или «свёрнутом» состоянии? – Меня просто поражает, как учёные люди могут выдвигать и предлагать такие совершенно антиреалистические идеи! – Я считаю, что приведённые выше принципиальные положения диамата о материи являются совершенно истинными, и поэтому именно вечными и несокрушимыми основами знания человека о природе, и поэтому бесконечно ценными и важными моментами для просвещения человечества.
Что представляет собой единая абстрактная космическая материальная субстанция по своему составу, по своему принципиальному содержанию, по своей природе?
Об истории понимания материи диамат говорит следующее.
«Идеалисты, как правило, отрицают объективное существование материи. Одни считают, что её нет вообще, что она выдумана материалистами для обоснования своих атеистических выводов (Беркли). Другие объявляют её совокупностью ощущений (Мах). Третьи представляют её результатом развития сознания, чем-то зависимым, производным от него (Гегель).
Все материалисты признают реальное, объективное существование материи. На протяжении истории философии взгляды материалистов на понимание того, что собой представляет материя, существенно расходились. У древних философов в роли материи выступали те или иные наиболее распространённые вещества или явления, например, вода (Фалес), воздух (Анаксимен), огонь (Гераклит). Затем материей стали считать бесчисленное множество различных неизменных элементов, так называемых «семян вещей» (Анаксагор), или атомов (Демокрит). Французские материалисты 18 в., Фейербах и др. понимали под материей совокупность неизменных атомов, образующих все существующие в мире вещества.» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 61–62.)
Все эти понимания материи, конечно, более или менее далеки от истины. Сам же диамат говорит о содержании материи, повторяю и подчёркиваю: что материя – это не только вещество (он имеет в виду – тело; и было бы точнее, если бы он именно так и сказал: материя – это не только тело); что понятие материи связано со всей объективной реальностью, со всеми формами бытия природы (то есть, что материей является и тело, и поле). И так как наука говорит (покажу чуть ниже), что тело происходит из «сгущения», или «напряжения» поля, понимаемого ею как только сила, или энергия (а я говорю – тело происходит из мгновенного сжатия поля после определённой степени его сгущения, – покажу подробнее чуть ниже), то отсюда, по-моему, следуют такие положения о материи:
• каждые тело и поле являются одинаковыми по своему принципиальному содержанию, но различными лишь по своей плотности;
• и так как каждое тело имеет массу и твёрдость, а сила этого не имеет, и так как поэтому никакое «сгущение или напряжение, или сжатие» только силы не может создать твёрдое и массивное тело, то: содержание поля – это не только сила, или энергия; и содержание тела – это не только вещество; но и тело, и поле есть неразрывное единство абстрактных вещества и его энергии;
• и поэтому: материя как абстрактная космическая субстанция, лежащая в основе содержания всего конкретно существующего в природе (каждого тела и поля), представляет собой неразрывное единство своих только двух возможных принципиальных и диалектически противоположных качественных слагаемых, точнее – качественных сторон своего содержания, а именно – абстрактных вещества и его энергии; и это есть принципиальное содержание всей материи;
• поэтому все формы бытия природы сводятся в конечном счёте к формам бытия вещества и его энергии (плюс энергии пространства, но об этом далее).
Отсюда также следует, первое: что все тела и все силовые гравитационные поля природы есть только две возможные конкретные принципиальные формы проявления, или только два возможных конкретных агрегатных состояния всеобщей космической абстрактной материальной субстанции как неразрывного единства абстрактных вещества и его энергии, но лишь разной степени плотности этой абстрактной материи;
• и второе, что о каждом силовом поле можно сказать так: каждое силовое гравитационное поле есть очень растянутое пространством и как бы «растворённое» в нём до состояния «некоего эфира» (этот термин я взял из научного положения «Теории поля», которое я приведу чуть ниже) – абстрактное вещество и его энергия. И поэтому каждое поле обязательно имеет свою массу.
Каждое поле может частично превращаться в корпускулу, в твёрдое тело: это происходит тогда, когда постепенно сгущаясь (это есть проявление стремления материи к сжатию, которое я считаю одним из основных исходных природных свойств материи, главной частью всей её энергии и причиной явления всемирной гравитации), а также сливаясь с другими полями и увеличивая тем самым своё «сгущение», свою плотность (а значит и плотность своего абстрактного вещества, и силу его стремления к сжатию), поле на каком-то своём участке достигает такого состояния, когда сила его стремления к сжатию:
• сначала сравнивается с силой растяжения его пространством по их относительной величине (одинаковая же абсолютная величина этих сил в этот момент может быть любой), и значит когда соотношение этих двух сил достигает своего определённого выражения: 1 к 1 (это соотношение этих сил есть «критическая точка» начала образования и распада любых тел, а также и любых единств вообще);
• затем, когда силы и процесс сжатия поля всё больше возрастают повышая и ускоряя друг друга;
• и наконец, когда сила стремления поля к сжатию достигает некоторой совершенно определённой меры своего преобладания над силой растяжения поля пространством, – часть этого поля резко, моментально сжимается в твёрдое тело.
Так происходят и корпускулы всех самых малых элементарных частиц, и все те огромные «чёрные тела», которые своим «Большим взрывом» дают начало бытию каждой из всех бесчисленных Вселенных безграничного Космоса. Поэтому любое тело вообще есть в конечном счёте результат сжатия силового гравитационного поля, то есть сжатия абстрактного вещества, «растворённого» в пространстве.
Итак, превращение поля в тело происходит по действию философского закона о переходе количественных изменений в качественные;
• и частичное сжатие массы поля в тело определяется именно точным соотношением сил сжатия поля и растяжения его пространством в момент сжатия.
Так каким же является это совершенно определённое соотношение этих двух основных сил бытия природы в момент превращения части поля в тело?
Во-первых, такие превращения поля в тело происходят лишь на всяческих различных «отдельных» участках поля, само же космическое материальное силовое поле – неразрывно и безгранично, как и сам Космос. И поэтому же такие термины, как «часть поля», «отдельные участки поля», «каждое отдельное поле», «другие поля» и тому подобное, – можно использовать лишь условно имея в виду разную и постоянно меняющуюся плотность неразрывного и безграничного поля Космоса на всех его участках из-за постоянного движения материи;
и во-вторых, я думаю, что этим точным соотношением этих двух основных сил в момент превращения части поля в тело является двойное преобладание сил сжатия материи над силой её растяжения пространством, или их пропорция: 2 к 1 в пользу сил сжатия. Почему? – Я считаю, что такие пропорции этих и всех других основных противоположных сил природы, как 2 к 1 и 1 к 2, есть наиболее гармонические, «октавные» пропорции их совмещения и взаимодействия, что они являются всеобщими законами природы и что именно они определяют некоторые основные явления её гармонического бытия. Об этом более подробно – далее.
Из этого соотношения этих сил следует, что «каждое отдельное» поле может сжиматься в тело только именно не полностью, но лишь ровно на две третьих части его массы, а последней, третьей части его массы сжиматься в тело не позволяет сила растяжения поля пространством (об этом далее).
Сжатые две третьих части массы любого силового гравитационного поля становятся массой только именно тела, а последняя, несжатая третья часть массы этого поля становится массой неотрывного от этого тела его внешнего силового поля. Поэтому общая масса каждого фотона в природе, а значит и каждого всё более крупного её тела состоит из трёх равных частей: две части – это масса только именно тела, и одна часть – это масса его неотрывного внешнего силового поля. Это относится, конечно, и к нам, поэтому, если человек весит, скажем, 75 кг, то вес его только именно тела равен только 50 кг, а остальные 25 кг весит неотрывное от него его внешнее силовое поле, которое он всегда и везде «носит» с собой.
Сжатая часть любых полей становится различными по величине и массе телами «нормально» сжатой материи (это и корпускулы элементарных частиц и те огромные «чёрные тела», которые при постепенном увеличении их массы и плотности до «предельной» в результате поглощения ими окружающей материи и затем при превышении этой плотности взрываются и дают этим своим «Большим взрывом» начало бытию каждой Вселенной, – так же произошла и «наша»), а несжатая часть этих полей становится силовыми полями этих образовавшихся тел.
Итак, любое тело представляет собой в конечном счёте сжатое силовое поле. И на первое место, на главную роль в содержании этого тела выходит вещество поля, из-за чего это любое тело можно, но только лишь условно, считать только веществом. А в содержании любого несжатого силового поля на главную роль выходит энергия его вещества, из-за чего это любое силовое поле можно, но также только лишь условно, считать только энергией. Хотя, говоря строго, и любое тело, и оба его силовых поля (внутреннее и внешнее) являются всегда, повторяю, неразрывным единством абстрактных вещества и его энергии, но лишь разной степени плотности этого их единства.
Это определение принципиального содержания абстрактной материальной субстанции соответствует одному из основных положений философии вообще, которое говорит о диалектической противоречивости содержания всеобщего бытия, о природной двойственности содержания всего существующего. Диамат объясняет диалектические противоположности вообще как такие противоположные моменты любого отдельного содержания, которые органически связаны между собой, имеют не только различное, но и общее в своих содержаниях, могут переходить друг в друга и меняться местами по своей роли в определении этого любого отдельного содержания, осуществляя таким образом переход любой вещи из одного качественного состояния в другое. (А. П. Шептулин. Там же, стр. 186.)
Как приведённые выше самые общие положения диамата о материи и основанное на них моё определение её принципиального содержания согласуются и не согласуются с положениями науки?
Приведу несколько положений науки о материи, взятых мной из словаря.
«ВОЛНОВАЯ МЕХАНИКА – основанная в 1924 Луи де Бройлем и разработанная Эрвином Шрёдингером теория атома, в которой в математической форме объединены волновые и корпускулярные свойства материи. Согласно этой теории, материальная частица является сгустком энергии пакета волн, называемых «волнами материи», которые распространяются со сверхсветовой скоростью (двойственная природа материи). Волновая функция даёт вероятность нахождения электрона в некоторой точке…» (Философский энциклопедический словарь. Москва, «ИНФРА – М», 2002, стр. 74.)
«ПОЛЯ ТЕОРИЯ – способ рассмотрения новейшей физики, согласно которому не существует «сил, действующих на расстоянии», без некоторой посредствующей субстанции (следовательно, также без некоего «эфира»); напротив, каждая сила создаёт вокруг себя «поле» (то есть сила состоит в создании поля), распространяющееся по способу континуума (во все стороны? – Ю. Гр.) и действующее на любое тело (а также испытывающее действие любого тела), помещённое в данное поле. Пустое само по себе пространство обладает (единственным) свойством содержать в себе поля. По трём видам сил, известных в настоящее время, различают гравитационные поля (сила тяготения тяжёлых масс), электромагнитные поля (силы притяжения и отталкивания электрически заряженных тел, силы притяжения магнитных тел) и поля ядерных сил (силы притяжения нуклеонов, составляющих атомное ядро, то есть протонов и нейтронов). Поскольку всякая энергия одновременно представляет собой некоторую массу, а всякая масса – некоторую энергию, то и всякое поле представляет определённую массу, например, электрическое поле, создаваемое электроном. Теория поля приравнивает, таким образом, массу, представленную энергией поля, к массе электрона, так что обе совпадают в поле. Если бы даже существовало наглядное различие между материей электрона и его силовым полем, то это не изменило бы физической картины. Энергия и материя сливаются в понятие поля, которое охватывает и ту и другую. Математическая функция описывает изменение напряжения поля в пространстве. Напряжение поля – единственная физическая реальность. Если напряжение поля возрастает в узкой области пространства со всех сторон, подходя к экстремально высокому значению, то мы выражаем это, говоря, что в данном месте находится электрон и, следовательно, материальная частица. Материя есть не что иное, как сингулярности поля (узлы поля).» (Там же, стр. 353.)
Предлагаю мою критику этих положений науки.
Двумя главными верными моментами этих положений науки являются, по-моему, следующие:
• первый: тело происходит из поля;
• и второй: и поэтому тело и поле одинаковы по своему содержанию.
А двумя главными неверными моментами этих положений являются, по-моему, следующие:
• первый: тело происходит в результате «сгущения» или «напряжения» поля. Я же считаю, как я уже говорил, что тело происходит в результате частичного и моментального сжатия поля после определённой степени его сгущения;
• и второй: «материальная частица является сгустком энергии пакета волн»; и «материальная частица есть не что иное как узел (напряжения) поля». То есть здесь имеется в виду, что «материальной частицей» является только тело, или корпускула электрона; а поле является ещё только энергией, или силой. И поэтому у науки получается, что тело, или «материя» вообще, есть лишь форма проявления энергии. Я же считаю, повторяю, что энергия, или сила, сами по себе не имеют ни массы, ни твёрдости, и поэтому никакое сгущение, напряжение или сжатие силы, или так понимаемого поля, никак не могут произвести тело, имеющее именно массу и твёрдость; и что это массивное и твёрдое тело может быть произведено только вещественной составляющей содержания силового поля при его сжатии.
Поэтому повторяю, что единая абстрактная космическая материальная субстанция по своему принципиальному содержанию представляет собой неразрывное единство абстрактных вещества и его энергии. И поэтому точно такими же по их принципиальному содержанию являются все тела и поля природы.
Ещё немного критики этих положений науки.
В первом положении, с одной стороны, очень определённо и верно говорится о материи, что она объединяет в себе волновые и корпускулярные свойства, то есть что и корпускула, и её волны есть материя. Но с другой стороны, здесь вдруг говорится, что «материальная частица является сгустком энергии пакета волн», и значит ещё «несгущённый» «пакет волн» ещё не является материей?! Эти два положения науки, по-моему, явно противоречат друг другу. А без этого противоречия и верно нужно сказать так: корпускула (как телесная часть материальной частицы) является сжатой частью пакета её волн (или её силовых полей как волновой части этой материальной частицы). Ведь только вместе они – корпускула и её волны – составляют конкретную целую материальную частицу, или отдельное целое материальное образование (допустим, электрон), или отдельное целое материальное поле. То есть корпускулу, взятую отдельно, нельзя называть просто «материальной частицей» (или, допустим, электроном), так как корпускула является только лишь одной частью любой целой материальной частицы, а другой и неотделимой её частью являются волны, или силовые поля этой корпускулы.
Я надеюсь, что все эти мои положения о содержании абстрактной материи, двух конкретных космических материальных субстанциях, об «антиматерии» и о происхождении тела из мгновенного частичного сжатия поля уточняют, дополняют и подкрепляют обобщающее положение диамата о том, что материей, вернее – всеми бесчисленными формами и явлениями её конкретного существования, является вся окружающая нас реальная действительность. Но если я, допустим, и ошибся в этих своих положениях, то правильность положений диамата является, конечно же, вполне достаточной для того, чтобы не считать материю всего лишь одной из форм энергии и чтобы не отрицать из-за этого ни материю, ни диамат.
Закончу эту тему так: я думаю, что если бы наши учёные признавали в согласии с диаматом существование абстрактной космической материальной субстанции, образующей всё конкретно существующее, и если бы они понимали, хотя бы так же просто как я, принципиальное содержание этой субстанции, то:
• они уже давно, легко и просто решили бы некоторые такие научные проблемы, из которых одни пока ещё совсем нерешаемы для них (как поиски «космологической константы»), а другие в попытках их решения приводят учёных к созданию совершенно невероятных, запутанейших, противоестественных и совсем абсурдных «теорий» (как «теории»: гравитации, сингулярности, изменения течения времени, космических струн, апельсина, замешкавшейся Вселенной и т. д.);
• и кроме того, люди уже давно летали бы и над нашей планетой, и между планетами нашей солнечной системы и, может быть, даже между звёздами, – и не на сегодняшних примитивных и опасных реактивных «керосиновых» ракетах, а на электронных и сверхбыстрых космических кораблях типа «летающий диск».
Подробнее об этих научных проблемах и мои попытки решения некоторых из них – в главах 5 и 8 этой Первой части книги и в главе 5 части Третьей.
Глава 3
Всеобщая взаимосвязь явлений действительности
Одним из самых основных всеобщих моментов бытия, который, как я считаю, определяет собой главнейшие моменты содержания и само существование всеобщего порядка вещей в природе, и который я использую для определения способа происхождения собственной специфической основы существования и процесса развития человеческого общества из основы всеобщей принципиальной, является закон взаимосвязи всего существующего в природе.
Диамат говорит об этом законе следующее:
«В противоположность метафизикам, отрицающим взаимосвязь явлений действительности, и идеалистам, выводящим эту связь из сознания, диалектический материализм считает, что взаимосвязь – это всеобщая форма бытия, она свойственна всем явлениям действительности. Всё существующее в мире представляет собой звенья единой материи, «некую совокупную связь тел». (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., том 20, стр. 392.)…
Определённым образом связаны между собой живая и неживая природа, животный и растительный мир, природа и общество, различные стороны общественной жизни, явления сознания и познания.
Одним словом, в действительности всё взаимосвязано, «каждая вещь (явление, процесс и т. д.) связаны с каждой». (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 203.)» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 133.)
Особенно важными для перехода от основы всеобщей и принципиальной к собственным специфическим основам существования и развития любых тел и их единств, в том числе человека и человеческого общества, я считаю такие моменты всеобщей взаимосвязи явлений, которые диамат объясняет как взаимосвязь всеобщего, общего, частного и единичного во всех отдельных содержаниях – в содержаниях всех тел и явлений их бытия.
Привожу эти положения диамата.
«… всё, что неповторимо в явлении, что присуще только ему и отсутствует у других явлений, составляет единичное…
Повторяющееся в явлениях, то, что присуще не одному, а многим явлениям, составляет общее…
Чтобы выявить единичное, необходимо сравнить рассматриваемый предмет со всеми другими предметами. Но практически это сделать невозможно. Поэтому на практике обычно сравнивают тот или иной предмет лишь с некоторыми, определёнными предметами. В связи с этим появляется необходимость противопоставлять общее не единичному, а особенному.
В самом деле, в ходе сравнения одного предмета с другими устанавливается их сходство и различие. Но то, что отличает сравниваемые предметы друг от друга, составляет особенное в них, то же, что указывает на их сходство, – общее.
Сравнивая единичное с особенным, нетрудно заметить, что единичное всегда выступает в роли особенного. Являясь совокупностью свойств, присущих только данному предмету, оно всегда будет отличать этот предмет от всех предметов, с которыми мы его будем сравнивать.
Если единичное всегда выступает в роли особенного, то общее по отношению к особенному ведёт себя не всегда одинаково. В одних случаях оно выступает в роли особенного, в других – в своей собственной роли. Когда оно указывает на отличие сравниваемого предмета от других предметов, с которыми мы его сравниваем, оно выступает как особенное, когда же оно указывает на сходство сравниваемых предметов, оно выступает как общее…
Но всякое ли общее может проявляться в двух ролях – в своей собственной роли и в роли особенного? Нет, не всякое. Есть такое общее, которое не может выступать в роли особенного. Это – всеобщее. Поскольку оно присуще всем предметам и явлениям действительности, по нему нельзя отличать один предмет или явление от других. Оно всегда будет указывать на сходство, на тождество сравниваемых объектов. Например, такие характеристики вещи, как наличие у неё необходимых и случайных свойств, содержания и формы, единичного и общего и т. п., не могут выступать в роли особенного. Они не дают возможности отличить сравниваемую вещь от других вещей, ибо все вещи обладают этими чертами.
Итак, единичное всегда выступает в роли особенного, общее – в зависимости от обстоятельств. Когда оно указывает на различие сравниваемых явлений, оно выступает в роли особенного, когда же указывает на сходство – в своей собственной роли, т. е. в роли общего. Всеобщее не может выступать в роли особенного, оно всегда, во всех отношениях указывает только на сходство, на тождество сравниваемых явлений.» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 134, 137–139.)
«В истории философии чётко проявились две тенденции в решении проблемы взаимосвязи единичного и общего – реалистическая и номиналистическая.
Реалисты утверждают, что общее существует самостоятельно, независимо от единичного, которое в своём существовании зависит от общего, порождается им и является чем-то второстепенным, временным, преходящим…
Номиналисты считают, что общее не существует реально, в объективной действительности. Реальным существованием обладает лишь единичное. Общее же существует лишь в умах людей, в сознании. Оно не что иное, как имя, название ряда единичных объектов…
В истории философии были попытки преодолеть односторонность реалистического и номиналистического решения проблемы взаимосвязи единичного и общего. В средние века такие усилия предпринимал Дунс Скотт, в новое время – Бэкон, Локк, Фейербах и др… Однако и эти философы не могли дать последовательно научного решения рассматриваемого вопроса. Согласно их воззрениям, полноценным существованием обладает лишь единичное, общее же существует лишь в виде стороны, момента единичного…
Только диалектический материализм окончательно преодолел недостатки, свойственные номиналистическим и реалистическим теориям в решении данного вопроса. Согласно диалектическому материализму, ни общее, ни единичное не обладают самостоятельным существованием, не существуют «как таковые». Самостоятельно существуют лишь отдельные предметы, явления, процессы, которые представляют собой единство единичного и общего, повторяющегося и неповторимого. Общее же и единичное существуют лишь в отдельных предметах, явлениях в виде сторон, моментов последних. Взаимосвязь же отдельного (предмета, процесса) и общего проявляется как взаимосвязь целого и части, где целым является отдельное, частью – общее. Отсюда «всякое общее лишь приблизительно охватывает все отдельные предметы», «всякое отдельное неполно входит в общее» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 318.), ибо, наряду с общим, отдельные предметы имеют единичное, наряду с повторяющимися свойствами – неповторимые…
Существуя в отдельных предметах (процессах, явлениях), единичное и общее органически связаны между собой и при определённых условиях переходят друг в друга: единичное становится общим, а общее – единичным.» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 135–137.)…
«… законом является необходимая, общая, устойчивая связь между явлениями или их сторонами…
Хотя все законы являются общими связями (отношениями), однако действуют они не в одинаковом круге явлений. Одни из них охватывают больший круг вещей, другие – меньший.
Законы, действующие в большем круге явлений, по отношению к законам, действующим в меньшем круге, выступают как общие законы, вторые же выступают как частные, специфические законы…
Понятие общего и, соответственно, частного законов является относительным. Один и тот же закон в различных отношениях может выступать и как общий, и как частный. По отношению к закону, охватывающему больший круг явлений, он будет выступать частным, по отношению же к закону, действующему в меньшем числе явлений, – общим…
Наряду с законами, которые в зависимости от конкретных отношений могут выступать и как общие, и как частные, существуют такие законы, которые во всех отношениях являются общими. Эти законы называются всеобщими. Они свойственны всем областям действительности. По отношению к ним все другие законы выступают частными, поскольку связаны лишь с некоторыми областями действительности. Всеобщие законы изучаются философией. Законы же, связанные с той или иной формой движения материи, исследуются частными науками…
Законы диалектики выражают всеобщие связи и отношения действительности. Но всеобщие связи и отношения существуют не самостоятельно, а лишь через конкретные связи и отношения, составляющие содержание соответствующих конкретных (общих и специфических) законов, являющихся предметом изучения частных наук. Они (всеобщие связи и отношения) являются определёнными повторяющимися моментами, сторонами содержания всех аналогичных конкретных связей и отношений. В силу этого законы диалектики не могут действовать в чистом виде, они существуют и проявляются лишь через другие, изучаемые частными науками общие и специфические законы.» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 152–157.)
Хочу привести к этим темам следующую отличную обобщающую формулировку, сделанную Лениным: «Отдельное не существует иначе как в той связи, которая ведёт к общему; общее существует лишь в отдельном, через отдельное.» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 318.) Эта формулировка подходит к любым отдельным содержаниям – к содержаниям любых тел и любых законов, явлений и процессов их бытия.
Из сказанного можно сделать следующие очень важные выводы об основе существования и развития человеческого общества:
эта основа, как отдельный сложный закон природы, необходимо представляет собой единство многоступенных общего и особенного содержаний;
лестницу этих содержаний (сверху вниз) составляют сначала общие и особенные для всего человечества, затем общие и особенные для всего живого, затем общие и особенные для всех неживых материальных образований и, наконец, всеобщие законы природы;
или в конечном счёте: эта основа существования и развития человеческого общества необходимо представляет собой «всеобщие законы действительности в их специфическом проявлении в общественной жизни», как правильно говорит истмат о предмете своего изучения в приводимом ранее отрывке. (А. П. Шептулин. Там же, стр. 203.)
То есть эта отдельная основа, как всё отдельное, не существует иначе как в той связи, которая ведёт её к основе всё более общей и, наконец, всеобщей, и значит – ко всеобщим законам природы; а эта всеобщая, или общеприродная основа существует только во всех основах отдельных, только через них, как их глубочайшая и единая всеобщая исходная суть.
Итак, основой существования и развития человеческого общества может быть только то, что представляет собой специфическое проявление в его бытие всеобщей принципиальной основы бытия природы.
Как же происходит эта специфическая основа, или общие законы бытия человеческого общества? – Она происходит точно таким же способом, каким во всей природе происходят специфические основы, или общие законы бытия всех живых и неживых материальных образований, а именно – в результате преломления всеобщей основы, или всех всеобщих законов природы через весь специфический и общий для данных тел многоступенный комплекс их качеств. Поэтому в человеческом обществе эта основа его бытия происходит в результате преломления всеобщей основы через весь специфический и общий для человека многоступенный комплекс его качеств – как материального образования вообще, как живого существа вообще, как данного конкретного типа живых существ и, наконец, как существа общественного.
В человеке присутствуют все известные нам ступени развития, или формы движения материи, и все они, конечно, участвуют в составлении сложного содержания специфической основы существования и развития человеческого общества. Но, как правильно говорит диамат: «Присутствуя в более высокой форме, низшая форма не играет в ней определяющей роли, а занимает подчинённое положение. Высшая форма движения, играя решающую роль, определяет сущность явлений, представляющих данную форму движения материи». (А. П. Шептулин. Там же, стр. 69.) Это значит, что высшая часть содержания всего комплекса качеств человека (этой частью является, естественно, сознание человека и его свойства), а также и высший тип его общественной деятельности (объясню далее) играют ведущую роль в происхождении содержания специфической, собственной основы его бытия; а низшая часть содержания всего комплекса качеств человека (этой частью является, естественно, тело человека и его свойства) и низший тип его общественной деятельности (объясню далее) играют в его бытие роль лишь подчинённую и служебную.
Поэтому для того, чтобы правильно построить систематизацию процесса существования и развития человеческого общества, нужно:
во-первых, чётко определить всеобщую принципиальную основу бытия всего конкретно существующего в природе, в сложное содержание которой входит, по-моему, как главное слагаемое – всеобщий закон инерционного стремления к возможно большему существованию, о чём подробно я буду говорить ниже;
во-вторых, чётко определить все основные, принципиальные слагаемые комплекса специфических качеств человека, а также указать и определяемые этими его качествами все основные виды его общественной деятельности;
в-третьих, чётко определить во всём комплексе этих основных качеств людей и видов их деятельности – высшие их качества и высшие виды их деятельности; высшие – в смысле и высоты их общего развития, и эффективности их для осуществления людьми их основного стремления к возможно большему существованию, и их влияния на содержание процесса развития общества;
и в-четвёртых, преломляя всеобщую основу бытия через весь комплекс этих основных качеств и видов общественной деятельности людей и учитывая ведущую роль их высших качеств и высших типов их общественной деятельности, чётко определить основные специфические законы процесса существования и развития человеческого общества; и на основании именно этих специфических законов строить систематизацию специфического процесса развития человеческого общественного бытия.
Такое определение способа происхождения собственных основ бытия и построения процессов этого бытия всех материальных образований природы, в том числе и человеческого общества, является, по-моему, вполне правильным с точки зрения и здравого смысла, и науки, и материалистической философии; и поэтому оно должно бы находиться в диамате и истмате. Марксистский диамат, правда, хоть и очень мало, лишь в одном месте и мельком, но всё же говорит о принципиальной роли собственных качеств тел для происхождения специфических законов их бытия: «Возникновение же новых свойств и связей обусловливает возникновение новых законов…» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 155–156.). А марксистский истмат не разбирает комплекс качеств человека вообще; плюс к этому, ведущую роль в определении содержания процесса существования и развития общества он отдаёт не высшему, а низшему типу человеческой общественной деятельности (объясню далее); и противореча тем самым своему диамату, он использует совершенно другие и, по-моему, неправильные принципы систематизации процесса общественного бытия. Эти недостатки диамата и истмата являются, по-моему, одними из самых больших «технических» причин неправильности общественной теории в философии марксизма. Я буду подробно разбирать эти моменты в дальнейшем тексте.
Чуть выше я привёл положение диамата о всеобщих законах, в котором он говорит следующее: «Они (всеобщие связи и отношения) являются определёнными повторяющимися моментами, сторонами содержания всех аналогичных конкретных связей и отношений. В силу этого законы диалектики не могут действовать в чистом виде, они существуют и проявляются лишь через другие, изучаемые частными науками общие и специфические законы». (А. П. Шептулин. Там же, стр. 156–157.) Здесь я, конечно, согласен с тем, что всеобщие законы природы существуют и проявляются лишь через законы конкретные, общие и частные, «аналогичные» по содержанию. Но я считаю, что это положение диамата, чтобы сделать его ещё более верным, нужно дополнить так: все всеобщие содержания природы, в том числе всеобщие свойства тел и всеобщие законы их бытия, присутствуют всегда неразрывно вместе в любых отдельных её содержаниях; а подобие, или «аналогичность» содержаний тех или иных частных свойств тел и явлений их бытия содержаниям тех или иных всеобщих свойств и законов происходит лишь из-за того, что всеобщие содержания присутствуют в отдельных содержаниях обычно в неравной мере, и значит какое-то из этих всеобщих содержаний где-то явно преобладает, что происходит из-за всех внутренних и внешних переменных условий бытия всех тел.
То есть я считаю, что все всеобщие свойства тел и законы их бытия всегда одновременно, в полном своём наборе, но лишь в разной пропорции, существуют и проявляются в каждом отдельном, частном свойстве и явлении бытия каждого отдельного тела. И если бы это было не так, то все эти всеобщие свойства и законы, как одни из всеобщих форм бытия, не были бы всеобщими в полной мере, а значит они не были бы тогда всеобщими и вообще. Кроме того, повторяю, всё существующее имело бы тогда разную основу своего бытия, и поэтому единый всеобщий порядок вещей в природе не преобладал бы над хаосом.
Для пояснения этого положения я хочу привести в пример туго накачанный мяч. Оболочка мяча представляет собой здесь полный набор всех всеобщих содержаний, или форм бытия природы, связанных неразрывно. То есть она представляет собой всеобщий порядок вещей в природе, или всеобщие принципы и всеобщие рамки бытия, за пределы которых ничто в природе не может выйти, не потеряв при этом своё существование частично или полностью. Всё внутреннее пространство мяча и заполняющий его сжатый воздух представляют собой здесь весь безграничный Космос, все бесчисленные материальные образования природы и всё их бытие, определяемое и ограничиваемое этими всеобщими формами. Каждая частица воздуха внутри мяча взаимодействует наиболее близко лишь то с одной, то с другой частью оболочки мяча в каждый тот или иной момент своего бытия и движения, но это не значит, конечно, что в этот же самый момент эта частица воздуха совсем не взаимодействует с другими частями оболочки мяча, что они не участвуют в определении её бытия. Все части этой оболочки, естественно, одновременно и неразрывно, но лишь в разной пропорции в каждый данный момент действуют на каждую частицу воздуха, определяя главное, сутевое, устанавливающее порядок содержание её бытия, которое, хоть и не абсолютно, и не в бытие каждой отдельной частицы, но во всей сумме бытия всех частиц воздуха в среднем преобладает над существующими всегда в их бытие моментами специфичности, случайности и даже хаотичности. То же самое в принципе происходит и в природе со всеобщими формами бытия, частным бытием каждого отдельного материального образования и бытием всеобщим. – Частное бытие каждого отдельного тела, содержащее в себе всегда моменты специфичности, случайности и хаотичности, находится постоянно под определяющими и ограничивающими влиянием, давлением и контролем всех всеобщих форм бытия, действующих всегда только именно одновременно и неразрывно, но лишь в разной пропорции, складывающейся в зависимости от всех текущих внутренних и внешних условий бытия этого каждого отдельного тела. И всё это приводит, хоть и не к абсолютному, но к среднему преобладанию всеобщего порядка в природе над хаосом. И если бы это было не так, если бы то одни, то другие всеобщие формы бытия не действовали совсем в какие-то моменты бытия любых тел при каких-то условиях, то всё бытие этих тел в такие моменты сразу вырывалось бы в эти щели из всеобщих определяющих и ограничивающих рамок, как сжатый воздух из порваного мяча. И тогда всеобщего порядка вещей в природе просто не существовало бы.
Но в природе существует и преобладает всеобщий порядок, а моменты хаоса в ней являются лишь ограниченными по их силе, важности и степени общности. Правда, есть и такой хаос в природе, который становится значительным и даже обязательно преобладает над порядком на уровнях любых отдельных тел и любых ограниченных по своей величине единств (вплоть до каждой отдельной Вселенной) на последних стадиях их бытия, ведя их к деградации, развалу и гибели. Но такой хаос (закономерный и должный быть в конкретной природе для замены всего старого новым) в принципе существует тоже только в рамках самого же этого всеобщего порядка, он, конечно, является лишь одним из его важнейших слагаемых, является лишь частью целого. И поэтому он никогда не сможет возобладать над всем порядком, как часть над целым, на уровне всей природы и прекратить тем самым её безграничное во времени и пространстве существование.
Итак, я считаю, что все всеобщие формы бытия всегда неразрывно вместе и непреодолимо утверждают существование всеобщего порядка вещей во всей безграничной природе и его среднее преобладание над любым хаосом – случайным или закономерным. И в рамках этого преобладания они утверждают также среднее преобладание необходимости над свободой и случайностью, единой всеобщей сути над любой спецификой её проявления и бытия над небытием вообще.
Далее я покажу такие типы всеобщей взаимосвязи явлений природы, как:
• взаимосвязь через происхождение высшего из низшего, как из своей предпосылки; и всё более частного из всё более общего во всём отдельном, как всё большей специфики из её всё более глубокой и общей сути, – которая определяет большее или меньшее подобие всех отдельных содержаний и таким образом составляет содержание закона всеобщих подобия и различия; это есть взаимная связь всего существующего через всё более глубокие ступени его содержания;
• взаимосвязь через взаимные зависимость и независимость существования всех слагаемых всех единств и через происходящие отсюда их взаимные отношения согласия и противоречия.
Эти типы всеобщей взаимосвязи определяют собой существование и одни из важнейших моментов содержания всеобщего порядка вещей в природе.
Глава 4
Схема содержания природы
Эта тема является продолжением темы взаимосвязи всех явлений природы.
Начинаю с положений диамата, которые я буду использовать для построения указанной схемы.
«Существует бесчисленное множество различных форм движения материи, среди которых выделяются основные. Это – физическая форма движения материи, включающая в себя движение элементарных частиц и полей, внутриядерное движение и движение молекул; химическая – касающаяся движения атомов; биологическая – связанная с функционированием и развитием живых организмов; общественная – охватывающая изменения, происходящие в обществе, и, наконец, механическая – представляющая собой перемещение тел в пространстве.
Основные формы движения материи находятся между собой в строго определённой взаимосвязи и взаимозависимости. Одни формы движения выступают предпосылкой для возникновения других. Например, движение «элементарных» частиц является предпосылкой для возникновения атомов и их движения. Последнее является основой для возникновения молекул и их движения. А это в свою очередь при определённых условиях приводит к возникновению жизни, а вместе с нею и органической формы движения материи, что создаёт предпосылки для появления общественной формы движения материи.
Все основные формы движения представляют ступени развития материи, связаны с соответствующими её видами и соотносятся между собой как низшие с высшими. Низшая форма в снятом виде присутствует в более высокой форме, например физическая форма движения в преобразованном виде содержится в химической форме движения, химическая – в биологической, биологическая – в общественной. Присутствуя в более высокой форме, низшая форма не играет в ней определяющей роли, а занимает подчинённое положение. Высшая форма движения, играя решающую роль, определяет сущность явлений, представляющих данную форму движения материи.» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 68–69.)
К этим положениям диамата я предлагаю следующие свои дополнения.
Я считаю, что полное содержание каждого отдельного явления природы необходимо представляет собой схематически многоступенную лестницу содержаний частичных, которые несут в себе все их различные, абсолютные и относительные степени общности и частности и показывают, что это явление принадлежит одновременно и ко всё более узким группам, или единствам всё более подобных явлений, и ко всё более широким группам явлений всё менее подобных.
Лестница эта, как я её понимаю, состоит из больших, средних и малых ступеней.
Больших ступеней я называю четыре, считаю их принципиальными и всеобщими слагаемыми полного содержания каждого отдельного явления бытия природы, то есть всего содержания каждого отдельного материального образования и каждого отдельного явления его бытия, и объясняю их так:
• содержание первой большой ступени является абсолютно общим. Оно не несёт в себе абсолютно никакой специфики для всех конкретных явлений бытия природы, так как оно представляет собой содержание их единой всеобщей материальной основы. Оно включает в себя все исходные и неразрывные свойства, характеристики и законы бытия материи как абстрактной субстанции (но, конечно, с учётом того, что материя, лежащая в основе любого отдельного содержания, является лишь частью всего безграничного количества материи Космоса);
• содержание следующей – второй большой ступени является специфическим проявлением содержания первой большой ступени в бытие всех материальных образований. То есть оно является уже специфическим для абстрактной материальной субстанции, но является таким же абсолютно общим для всех конкретных явлений бытия природы. Оно включает в себя все конкретные основные, исходные и неразрывные общие моменты содержаний всех свойств и явлений бытия всего конкретно существующего, или всеобщие его свойства и законы бытия, плюс через них – всё содержание первой большой ступени;
• содержание следующей – третьей большой ступени является специфическим проявлением содержаний второй и первой больших ступеней в бытие всех материальных образований. Оно разделяется на множество ступеней относительной степени общности и частности. Четыре крупнейшие из них и известные нам ступени представляют собой основные ступени развития материи – физическую, химическую, биологическую и общественную, которые я считаю ступенями средними. Эти средние ступени общности состоят из ступеней малых, которые так же, как и ступени большие и средние, становятся всё менее общими со своим повышением: они представляют собой классы, виды, типы, группы и тому подобное. Чем выше развиты материальные образования, тем больше, естественно, средних и малых ступеней общности имеют содержания их свойств и явлений их бытия. У людей малые ступени общности определяются и биологическими делениями – расой, национальностью и семьёй; а также и делениями общественными – страной, основными общественными слоями и всё более мелкими общественными группами, образованными всё более узкими областями человеческой деятельности. То есть содержание этой третьей большой ступени общности включает в себя все относительной степени общности и частности моменты содержаний всех свойств и явлений бытия всего конкретно существующего, или уже лишь более-менее общие его свойства и законы бытия, плюс через них – всё содержание второй и первой больших ступеней;
• и наконец, содержание последней – четвёртой большой ступени каждого отдельного полного содержания является абсолютно частным, индивидуальным, или единичным, неповторимым, специфическим и преобразованным проявлением содержаний его больших ступеней третьей, второй и первой, и значит включает их в себя. То есть каждое материальное образование и каждое явление его бытия обладают своей абсолютно неповторимой индивидуальной спецификой на каждой из всех присущих им ступеней любой степени общности их содержаний. Поэтому, сколько любых ступеней общности имеют любое материальное образование и любое явление его бытия в их полных содержаниях, столько они имеют в них и ступеней четвёртых, поверхностных для каждой такой ступени их общности. И самая высшая четвёртая ступень включает в себя их всех, а значит и все вообще всё более глубокие ступени общности любого отдельного полного содержания, являясь их специфическим и преобразованным проявлением. Например (грубо), каждый отдельный человек является совершенно неповторимым по своей специфике как тело и общественное, и биологическое, и химическое, и физическое, и наконец, как тело, представляющее собой часть и конкретной, и абстрактной материи вообще.
О взаимосвязи всех ступеней я могу сказать следующее:
• каждая более высокая, или последующая ступень любой степени общности и частности не может существовать без своей ступени более низкой, или предыдущей, так как происходит из неё;
• все большие и малые ступени существуют только по принципу – нижние через происходящие из них верхние;
• каждая средняя ступень существует и через четвёртую большую ступень всех своих отдельных единичных слагаемых, и в преобразованном виде – в содержаниях всех более высоких средних ступеней, и значит через них;
• любая ступень общности существует в конечном счёте только через все свои отдельные единичные слагаемые, которые суммой всех своих четвёртых больших ступеней составляют неповторимую специфику всего содержания этой ступени общности;
• в схеме содержания всей природы четвёртые большие ступени всех её отдельных содержаний не только покрывают собой как поверхность каждую среднюю её ступень, как в схеме каждого отдельного содержания, но и состоят в смеси с ней, а значит и со всей третьей большой ступенью, так как уровень развития всех бесчисленных отдельных материальных образований природы и явлений их бытия на всех основных ступенях развития материи является разным, и поэтому четвёртые большие ступени всех отдельных содержаний покрывают собой все уровни, все малые ступени каждой ступени средней, а значит и всей третьей большой ступени схемы содержания всей природы, образуя таким образом эту смесь: самые низкие четвёртые большие ступени покрывают собой сначала все отдельные разновысокие уровни, или малые ступени общности всех отдельных разнотипных элементарных частиц, атомов, молекул и так далее.
Эта многоступенность схемы содержания и каждого отдельного явления и всей природы вообще ещё не составляет всей конструкции этой схемы. Продолжаю её описание.
Диамат правильно, конечно, называет материю единой субстанциальной основой всего существующего, но несмотря на это он не называет её основой самой последней по глубине, или ступенью содержания природы самой глубокой и исходной. Почему? – Ленин говорил, что мысль человека бесконечно углубляется, идя от явления к сущности – от сущности первого порядка к сущности второго порядка и так далее без конца. Значит ли это, что диамат считает, будто углубление ступеней содержания явлений происходит бесконечно? И если он действительно так считает, то почему? Глубже материальной субстанции ведь ничего же нет?
Я считаю, что углубление ступеней любых отдельных полных содержаний и всей природы вообще происходит небесконечно, что самая последняя по глубине и малой величине своей доли в этих полных содержаниях и наибольшая по простоте и степени общности своего собственного содержания самая исходная ступень существует необходимо. А за ней также идут ступени, но это уже не всё более, а всё менее глубокие и общие – те же самые, уже пройденные по пути вглубь содержания ступени. То есть я думаю, что самые полные схемы содержаний каждого отдельного материального образования и каждого отдельного явления его бытия, а также и самая полная схема содержания всей природы вообще, необходимо должны выглядеть в виде шара. Они не могут выглядеть иначе потому, что сведение содержания самого поверхностного, неповторимого, сложного и производного к содержанию всё более глубокому, общему, простому и исходному наиболее полно осуществляется и схематически выражается только во всех плоскостях, или во всех трёх пространственных измерениях, со всех сторон, со всех направлений к единому центру. Ничто ни в самих отдельных содержаниях, ни во всей природе вообще, не ограничивает и не заставляет эти схемы находиться только в одной плоскости и выглядеть только в виде круга, и тем более только в виде его сектора, или только в виде дерева, или лестницы. Самая полная, без любых условных ограничений, любая такая схема есть только шар. Центр шара есть последняя по глубине и необходимо существующая его точка.
Содержание этой точки есть необходимо существующее самое последнее по глубине и самое малое по величине своей доли в полных содержаниях всех отдельных материальных образований природы и всех отдельных явлений их бытия их самое простое, общее, основное, сутевое и исходное, или самое центральное содержание. Для всех материальных образований содержанием этой центральной точки является абстрактная материальная субстанция и её принципиальный состав, а именно, как я уже говорил, просто её вещество и энергия в их неразрывном единстве. А для всех явлений бытия всех материальных образований содержанием этой центральной точки является главный закон бытия этой абстрактной материальной субстанции, а именно, как я считаю, просто её существование. Эти два момента – существование материи – включаются как исходные во все содержания первой большой ступени (то есть во все отдельные и неразрывные свойства абстрактной материи, во все характеристики и законы её бытия), а затем и во все более высокие ступени содержания всего существующего.
Причём, с одной стороны, содержание этой центральной точки шара можно считать самым малым по своей доле в любых полных содержаниях как содержание самое простое, как я и сказал выше. Но, с другой стороны, содержание этой же точки можно считать и самым большим по своей доле в любых полных содержаниях как необходимо присутствующее во всех всё более высоких ступенях этих любых полных содержаний. Этот же принцип оценки величины доли в любых полных содержаниях относится и ко всем вообще их разновысоким ступеням.
Обобщая всё это можно сказать, что центральной точкой шарообразных схем содержаний любых отдельных материальных образований и любых отдельных явлений их бытия, или самой глубокой, простой и общей исходной основой и сутью любых отдельных содержаний, а значит и всей природы вообще, является существование абстрактных вещества и его энергии в их неразрывном единстве, или существование абстрактной космической материальной субстанции, или просто существование материи. Диамат говорит в принципе то же самое, называя материю субстанциальной основой всего существующего. Он лишь, повторяю, не называет эту основу самой последней по глубине и самой исходной. А если он предполагает это как само собой разумеющееся, то тогда, как я думаю, он не должен говорить о бесконечности процесса изучения природы по направлению в глубину её содержания. Правда, можно, наверно, бесконечно изучать природу самих этих абстрактных вещества и его энергии, их исходные свойства, характеристики и законы их бытия, но всё равно это будет лишь изучением слагаемых содержания чего-то одного, – последнего по глубине.
Но, может быть, кто-нибудь возражая скажет, что центральную точку шара содержания природы можно тоже представить в виде шара, имеющего свою центральную точку, и эту новую центральную точку можно опять представить в виде шара, имеющего свою центральную точку, и так далее без конца? – Я не знаю, допустимо ли это по какой-нибудь формальной, абстрактной логике, но в реальности это есть, по-моему, точно такой же абсурд, как существовавшая когда-то идея в философии, которая говорила приблизительно так: что молекулы и атомы нашего мира это в буквальном смысле есть галактики и солнечные системы мира меньшего; где то, что мы понимаем как электроны, вращающиеся вокруг своих ядер, есть планеты, вращающиеся вокруг своих солнц; что на этих планетах, как на нашей Земле, есть материки и океаны, есть жизнь, растения, животные и истории своих народов; и что молекулы и атомы этого малого мира, в свою очередь, есть галактики и солнечные системы мира ещё меньшего; и так далее без конца. И также в другую сторону – что солнечные системы и галактики нашего мира это в буквальном смысле есть лишь атомы и молекулы мира большего, а солнечные системы и галактики этого большего мира, в свою очередь, есть атомы и молекулы мира ещё большего и так далее без конца.
Ещё несколько слов о шарообразных схемах.
Каждая ступень, находясь на радиусе шара полного содержания каждого отдельного явления природы, определяет своим расстоянием от центра этого шара длину радиуса шара своего собственного частичного содержания, который является внутренним для внешнего, самого большого шара полного содержания этого каждого отдельного явления. Поэтому сколько больших, средних и малых ступеней общности и частности имеет радиус внешнего шара, столько этот внешний шар имеет и шаров внутренних.
Радиус шара полного содержания каждого отдельного явления природы всегда ограничен с двух сторон – снизу и сверху. Нижняя граница, или основание всех радиусов, представляющая собой центр каждого шара, является, конечно же, единой для всей природы, так как этот центр является, как я уже говорил, главным из всех основных свойств абстрактной материальной субстанции и главным из всех основных законов её бытия. Верхняя же граница радиуса шара этого полного содержания, определяющая всю его длину и представляющая собой шар внешний, или поверхность, или высшую четвёртую большую ступень этого полного содержания, у всех отдельных явлений необходимо является всегда более или менее различной, так как она зависит от высоты развития материи, а значит и явлений бытия, всегда более или менее различной у всех отдельных тел. То есть она зависит от высоты (или длины, измеряемой по радиусу) третьей и четвёртой больших ступеней каждого отдельного полного содержания. Высота же первой и второй больших ступеней является постоянной и одинаковой у всех содержаний, так как эти ступени несут в себе единое и неизменное содержание всеобщее. Итак, вся длина радиуса шара полного содержания каждого отдельного явления природы складывается из двух постоянных слагаемых – первая и вторая большие ступени, и двух слагаемых переменных – третья и четвёртая большие ступени.
При сравнении высоты различных отдельных содержаний главное значение имеют: сначала средние ступени внутри ступени большой третьей; затем малые ступени внутри одной и той же ступени средней; и наконец, четвёртые большие ступени над одной и той же ступенью малой.
Причём, так как все малые и четвёртые большие ступени представляют собой лишь типовые и индивидуальные различия всех тел на всех основных уровнях (средних ступенях) развития материи и, естественно, лишь в пределах этих уровней, то главным переменным слагаемым всего радиуса шара любого отдельного полного содержания, в наибольшей мере, или принципиально влияющим на его длину, является, конечно же, именно количество средних ступеней, и значит вся длина третьей большой ступени этого содержания.
А так как количество этих средних ступеней в любом отдельном полном содержании всегда и необходимо является ограниченным, то также всегда и необходимо ограниченной является и вся длина радиуса его шарообразной схемы.
В какой мере ограниченной является суммарная длина постоянных первой и второй и переменной третьей больших ступеней любого отдельного полного содержания, в такой же мере ограниченной является и вся общая часть этого содержания.
Теперь о его части специфической.
Индивидуальная специфика проявления общего в отдельных полных содержаниях необходима, неповторима и безгранична по количеству своих вариантов, так как она безгранична по количеству всё более мелких моментов своеобразия этого проявления своего общего содержания. Поэтому сколько бы ни существовало в природе любых отдельных тел и явлений их бытия, имеющих одно и то же общее в своих полных содержаниях, все они необходимо будут хоть сколько-то, но всё же отличаться одно от другого по своим всегда бесчисленным индивидуальным моментам проявления их общего. Наука говорит, что даже любые два однотипных атома, казалось бы, совершенно одинаковых и неразличимых, на самом деле в чём – то, по каким-то своим характеристикам всё же отличаются один от другого, например, – по точкам расположения корпускул своих электронов на их орбитах вокруг атомного ядра на каждый данный момент их бытия и движения, ведь каждая такая орбита имеет бесчисленное множество точек.
Далее, бесчисленные моменты своеобразия проявления общего в содержании четвёртых больших ступеней всегда показывают различную высоту развития этого своего общего содержания. То есть каждая или почти каждая точка содержания на шаре каждой четвёртой большой ступени представляет собой большее или меньшее отклонение вверх или вниз от средней высоты развития своего общего. Поэтому поверхность шара каждой такой ступени не является ровной, она вся состоит из низменностей и возвышенностей, впадин и гор. И чем выше ступень развития материи, тем большими становятся эти отклонения, и тем более неровными становятся поверхности шаров этих всё более высоких четвёртых больших ступеней.
Наиболее высокую из всех известных нам ступеней развития материи представляют собой человек и человеческое общество. Поэтому наибольшие индивидуальные различия в уровне развития своих общих качеств присущи на нашей планете именно людям.
Но, как я предполагаю, с повышением основных уровней развития материи эти различия в своём наибольшем для каждого уровня выражении возрастают лишь по их абсолютным величинам, относительные же их величины остаются везде одинаковыми. То есть я предполагаю, что на каждом из основных уровней развития материи существуют максимальный и минимальный пределы высоты развития и силы его материальных образований; и что эти пределы, выраженные относительно средней высоты развития каждого из этих уровней, являются едиными для всей природы. Я думаю, что это действительно может быть именно так потому, что всё это может определяться одним и тем же всеобщим законом перехода количественных изменений в качественные, или законом взаимосвязи количества и качества. Этот всеобщий закон, как я думаю, определяет для всей природы вообще, для всех возможных уровней развития материи, независимо от их высоты, одни и те же – всеобщие относительные величины предельно допустимых вверх и вниз колебаний движения материи на всех уровнях её развития, или отклонений от средней высоты развития каждого уровня; а значит определяет и переход любых тел на другие – верхний или нижний уровни развития материи при выходе собственного уровня развития этих тел за эти пределы их уровня общего.
Чтобы представить Вам это положение наглядно, я привожу в пример клавиатуру фортепиано:
• я предполагаю, что все основные уровни развития материи, расположенные по-ступенно, можно условно считать некоторыми чуть меньшими, чем октава и одинаковыми интервалами её колебаний, расположенными внутри разных соседних октав, или по-октавно;
• с повышением октав абсолютная частота колебаний всех их звуков возрастает ровно в два раза, и поэтому различные соотношения частот колебаний между всеми их звуками, то есть во всех их внутренних интервалах остаются точно такими же, без изменений во всех октавах, независимо от их высоты;
• допустим далее, что все эти по-октавные интервалы, или уровни развития материи находятся между всеми звуками «До» (или по-другому – «С»). И тогда каждый звук «Фа – диез» есть середина каждой октавы и середина того интервала внутри этой октавы, который представляет собой каждый из основных уровней развития материи;
• от каждого этого звука «Фа-диез», как от средней высоты каждого из основных уровней развития материи, материя колеблется одинаково вверх и вниз, допустим, максимум, на два с половиной тона, то есть на кварту, – вверх до звука «Си» и вниз до звука «До-диез». Это означает, что максимальный интервал колебаний материи на каждом из основных уровней её развития представляет собой малую септиму, расположенную по-октавно;
• интервал в один тон – между «Си», как верхней границей каждой малой септимы, и ближайшим сверху «До – диезом», как нижней границей ближайшей сверху малой септимы, называемый секундой, – есть граница между каждыми соседними малыми септимами, или основными уровнями развития материи;
• эта граница преодолевается телами скачкообразно при их развитии, без промежуточных ступеней или звеньев, то есть минуя звук «До»;
• а если бы материя каждого из основных уровней её развития колебалась от его середины вверх и вниз, как максимум, не на кварту, составляя тем самым малую септиму, а ещё на половину тона больше, то есть на тритон, и значит до звука «До» вверх и до звука «До» вниз, составляя тем самым полную октаву, то тогда каждый этот промежуточный звук был бы общим для каждых соседних октав, как и в музыке, и значит тогда, наверно, существовали бы и промежуточные, или переходные, или связующие ступени между каждыми соседними основными уровнями развития материи, но таковых ступеней в природе всё же не существует.
Объём обычного шара определяется только длиной его радиуса. Объём же шара содержания явления определяется не только этим, или не только количеством и суммарной длиной ступеней ограниченной общей части этого содержания и неровной высотой её индивидуального проявления. К этому добавляется ещё и безграничность любого отдельного содержания по количеству его всё более мелких и единичных моментов специфики проявления общего. Поэтому, с одной стороны, объём шаров любых, даже однотипных содержаний, всегда более или менее различен из-за индивидуальных различий в высоте развития их ограниченного общего, или из-за индивидуальных отклонений от средней высоты развития их типа; а с другой стороны, объём шаров любых, даже совершенно разнотипных содержаний, никогда не может быть сравним количественно, так как каждый из них всегда безграничен из-за безграничного количества мелких и неповторимых моментов любого содержания, а безграничности, как известно, несравнимы.
Содержание всей природы также является шарообразным по своей схеме, но радиус этого шара ограничен уже только с одной стороны, а именно – у своего основания, то есть только в центре шара. Вершины же этого радиуса, а значит и внешнего шара схемы содержания всей природы, не существует, – они исчезают в бесконечности из-за принципиального отсутствия предела высоты развития, или сложности организации материи, и значит из-за возможной бесконечной высоты третьей большой ступени этой схемы.
Каждое содержание – и отдельное, и всей природы – при направлении в его глубину, является, повторяю, одновременно и безграничным в его специфической части, или, скажем, по его ширине (что схематически выражается безграничным количеством точек индивидуального и неповторимого содержания на поверхностях всех его внутренних шарообразных ступеней), и ограниченным в его части общей, или по его глубине (что схематически выражается ограниченным количеством всех его средних и больших ступеней и, главное, существованием центральной точки его шарообразной схемы). Но при направлении из глубины, содержание всей природы, оставаясь безграничным в его специфической части, становится безграничным и в его части общей, из-за, повторяю, принципиального отсутствия предела высоты развития материи, и значит из-за возможного безграничного количества средних ступеней внутри ступени третьей большой, то есть из-за возможных безграничной высоты этой третьей большой ступени и отсутствия верхней границы радиуса шарообразной схемы её содержания.
Поэтому, как я думаю, более полно и правильно будет сказать, что бесконечность любых содержаний идёт не в их конечную глубину, но из этой их глубины во все стороны; не в центр их шарообразных схем, но из центра по всем радиусам и вширь по поверхностям всех пересекающих эти радиусы шарообразных ступеней этих содержаний; не к общему, но к частному; не к сути, но к специфике; не к исходному, но к производному; не к упрощению, но к усложнению.
Глава 5
Дополнения к исходным содержаниям бытия всеобщей абстрактной материальной субстанции
Перехожу к более подробному описанию первой и второй больших ступеней шарообразных схем любых содержаний. Эти ступени, повторяю, составляют единую основу существования и развития всего существующего и определяют единый всеобщий порядок вещей в природе.
Начинаю с содержания первой большой ступени, или со сложного полного центрального содержания природы, представляющего собой всё исходное бытие абстрактной материальной субстанции.
В идеалистической философии глубочайшей единой всеобщей основой и сутью, определяющей всеобщий порядок вещей в природе, или исходным началом всего существующего считается бог, космический разум, абсолютная идея, мировая воля, точка Омега, какой-то дух, или даже собственное представление и прочее тому подобное столь же наивное. Материалистическая же философия правильно говорит, что все явления реальной действительности имеют единую материальную природу, и значит все они представляют собой явления бытия материальной субстанции в виде конкретных форм её проявления. Поэтому, если определять единое, самое сутевое, центральное (точечное), основное и начальное содержание всех явлений бытия природы наиболее обобщённо и кратко, то, повторяю, можно уверенно сказать, что им является бытие абстрактной космической материальной субстанции как неразрывного единства абстрактных вещества и его энергии, или просто – бытие материи как самый центральный и исходный закон бытия природы.
Это определение единой всеобщей сути является безграничным по своей широте. Оно относится ко всему содержанию безграничной природы. Но оно является также и наиболее кратким как определение содержания одной лишь центральной точки шара содержания всей природы. Оно не говорит о других основных свойствах материи, характеристиках и формах её бытия, которые тоже обязятельно входят в сложное полное содержание первой большой ступени.
Для определения некоторых слагаемых этого сложного полного содержания первой большой ступени я использую прежде всего основные положения диамата о материи, которые я уже приводил ранее, и добавляю к ним ещё и некоторые свои положения.
Как я уже говорил, простейшим и точечным центром всего сложного полного и схематически шарообразного содержания первой, или центральной большой ступени всего шара содержания природы является, по-моему, просто существование неразрывного единства абстрактных вещества и его энергии как абстрактной космической материальной субстанции. Наиболее коротко это точечное содержание можно выразить следующими двумя словами: существование материи. От этого центрального и простейшего, самого общего, сутевого и исходного содержания природы к поверхности шара этой первой большой ступени расходятся радиусные линии различных отдельных её содержаний. Они состоят, естественно, не только из моментов своего особенного, но ещё и из моментов их общего, которым является содержание их общей исходной центральной точки. Формулировки этих отдельных содержаний должны, конечно, это показывать включая в себя слова: материя существует… (как?). Поэтому некоторые из этих основных отдельных содержаний я представляю себе приблизительно так:
• материя существует безгранично во времени и пространстве. Она никогда не возникает и никогда не исчезает; её невозможно ни сотворить, ни уничтожить;
• материя существует в вечном движении, происходящем из вечной «борьбы», или «игры» двух основных противоположных и неразрывных сил бытия природы, а именно: сил стремления материи к сжатию (но, повторяю, только до какого-то определённого предела, до своей максимальной, готовой к взрыву, или «критической плотности») и сил стремления пространства к её растяжению. Причём самым начальным и простым видом её движения, лежащим в основе всех более сложных его видов, является её механическое перемещение;
• материя существует только в виде всех своих бесчисленных конкретных проявлений, или материальных образований, начиная от гравитационных силовых полей и фотонов как «первой» и «второй» материальных субстанций конкретных, или реальных;
• материя существует неизменно и неразрывно во всех своих основных всеобщих исходных свойствах, качествах и законах бытия, а также и во всём своём безграничном количестве. Эта неразрывность всех частей исходного содержания бытия абстрактной материи, а также и всех частей её безграничного количества происходит из того, что из двух принципиальных, неразрывных и диалектически противоположных состояний всеобщего бытия (с одной стороны – совпадение форм организации и характеристик движения материи, взаимная зависимость существования и отношения согласия; и с другой стороны – несовпадение указанных моментов, взаимная независимость существования и отношения противоречия), в которых и они также находятся, первое их состояние всегда исходно, а поэтому и в среднем наиболее гармонически (включая преходящие моменты равновесия их сил) преобладает над их состоянием вторым во всём бытие материи (на уровне первой большой ступени любых отдельных содержаний). Пропорции этого преобладания – исходные (2 к 1) и производные, гармонические и дисгармонические, простые и сложные – я покажу позже, когда буду говорить о законе взаимных отношений слагаемых всех единств.
Одним из проявлений в конкретной природе количественной неразрывности абстрактной материи, является неразрывное слияние силовых полей всех тел. И отсюда следует: что все материальные образования связаны и взаимодействуют друг с другом или непосредственно через свои поля, или косвенно через поля других тел; и что любое одно тело можно отделить и изолировать от любого другого тела лишь в какой-то мере, лишь частично, но никогда не полностью, так как это невозможно сделать на уровне их неразрывно связанных силовых полей, проникающих всюду.
Качественно и количественно абстрактная материя существует как, или представляет собой единое неразрывное и безграничное целое, все части которого не могут существовать раздельно и поэтому находятся всегда в неразрывной взаимосвязи и постоянных взаимодействиях (в которых, повторяю, всегда исходно и поэтому в среднем наиболее гармонически – 2 к 1 – взаимозависимость их существования и отношения их согласия преобладают над взаимонезависимостью их существования и отношениями их противоречия). Весь безграничный Космос, содержащий в себе бесчисленные возникающие и исчезающие Вселенные, представляет собой единое и неразрывное материальное, или вещественно – энергетическое поле различной и постоянно изменяющейся степени его плотности на всех его участках, что определяется постоянной «игрой» двух основных и неразрывных сил бытия природы: сил собственного стремления материи к сжатию и сил растяжения её пространством, и значит определяется постоянным движением материи и происходящими отсюда процессами возникновения и исчезновения всё более крупных тел как сжатых участков этого поля.
Количественная неразрывность абстрактной материальной субстанции, как её свойство и такой же закон её бытия, определяются, как я считаю, главным образом следующими причинами: это способность материи силовых полей растягиваться пространством практически безгранично; плюс способность этих силовых гравитационных полей проникать всюду.
Нетерпение пустоты и неравномерного распространения материи, и поэтому стремление к растяжению материи для её всё более равномерного распространения есть исходные и основные свойства пространства. Сила этого растяжения материи, как я уже говорил, не позволяет материальному полю сжиматься в корпускулу полностью, и тем самым она определяет происхождение и существование силовых полей всех тел. И кроме того, эта сила определяет растяжение всех этих силовых полей вплоть до их слияния друг с другом и взаимного проникновения.
А стремление материи к сжатию есть исходное и основное её собственное свойство. Это её свойство, повторяю, определяет происхождение и существование корпускул всех элементарных частиц, а затем и всех тел вообще. Плюс, это её свойство определяет и явление всемирного тяготения. То есть я считаю, что закон всемирного тяготения представляет собой прямое проявление исходного свойства абстрактной материи – её стремления к сближению её масс, уплотнению и сжатию, к противодействию силам её растяжения и разрыва. Каждая частица материи всегда имеет и проявляет это своё неотрывное и неуничтожимое свойство. И чем больше любое тело содержит в себе материи, тем больше оно это её свойство проявляет: всё сильнее притягивает к себе другие тела, сопротивляется их отделению и даже раздавливает их преодолевая все силы их сохранения своей организации.
Это положение можно, по-моему, считать простым философским решением научной проблемы о загадочной природе всемирного тяготения.
К перечисленным выше моментам содержания первой большой ступени содержания природы хочу добавить следующее.
Первое. Материя существует в границах своей плотности, а значит и в границах своей массы в «чёрных» материальных образованиях.
Верхней границей плотности материи является, по-моему, такая её плотность, которая возникает в центре огромного космического «чёрного тела» и которая при её превышении приводит это тело к его взрыву. Я думаю, что взрыв именно такого огромного сверхплотного «чёрного тела», а не взрыв «бесконечно малой, плотной и горячей точки», является именно тем «Большим взрывом», который в научных теориях считается началом существования «нашей» космической шарообразной сферы миллионов разлетающихся галактик, то есть «нашей» Вселенной. Эта «критическая плотность» материи «чёрного тела» определяется, естественно, его размером и предельной, или «критической массой».
А произошло это «чёрное тело» в Космосе по тому же принципу, по которому происходят и корпускулы фотонов, то есть в результате сжатия двух третей массы какого-то силового гравитационного космического поля (в данном случае – поля непредставимо огромного относительно ограниченности наших земных представлений, но в то же время – и поля исчезающе малого относительно безграничности Космоса), когда плотность этого поля на каком-то его участке и главное – сила его стремления к сжатию – сначала сравнялась с силой растяжения его пространством, а затем, продолжая возрастать, достигла своего двойного преобладания над силой растяжения как «критической» величины для поля ещё не сжатого в тело, при которой именно это мгновенное сжатие поля и происходит.
Причём все бесчисленные Вселенные всего бескрайнего Космоса являются, повторяю, принципиально подобными друг другу, ведь и причины происхождения в Космосе всех этих огромных «чёрных тел», и предельные величины их массы и плотности, превышение которых становится причиной их «Большого взрыва», и все основные, принципиальные моменты бытия всех Вселенных – являются едиными всеобщими для всей природы (подробнее об этом в Третьей части книги). А наибольшие непринципиальные и специфические различия всех Вселенных состоят лишь в их возрасте и в степени их развития и растяжения пространством. Плюс, самым большим и тоже непринципиальным их различием может быть лишь, допустим, существование таких Вселенных, которые состоят из «антиматерии», то есть из такой конкретной материи, атомы которой электрически заряжены противоположно атомам «нашей» Вселенной, но и это не изменяет ни всеобщие законы природы, ни всеобщие свойства тел, а значит не изменяет и всеобщие принципы бытия Вселенных, в том числе и все их «физические постоянные».
Нижней границей плотности материи является материальный вакуум. Но он, как я думаю, нигде и никогда не может существовать в природе, ведь силовые поля всех планет, звёзд, галактик и космических сфер, или Вселенных, принципиально подобных «нашей», как их неотрывная вещественно-энергетическая, и значит материальная часть, растянуты пространством, неразрывно связаны между собой непосредственно и косвенно и проникают всюду, в любое изолированное место.
Эта невозможность существования материального вакуума является слагаемым простого исходного закона первой большой ступени, говорящего о качественной и количественной неразрывности и неизменности абстрактной материи, или единого материального поля всего безграничного Космоса.
И второе. Космическое пространство само по себе, то есть без учёта заполняющей его материи, есть просто безграничное и пустое место. А пустое место не может быть «искривлённым». Искривление пустого места есть абсурд. Искривлёнными, точнее – шарообразными, являются в межтелесном пространстве лишь силовые гравитационные, или материальные поля этих тел. И именно эти гравитационные поля крупных космических тел, а не «искривлённое пространство», искривляют прямолинейный полёт фотонов и любых других материальных образований.
Космическое пространство само по себе (повторяю, как пустое место) также не может быть ни «сложенным», ни «свёрнутым». Эти термины столь же абсурдны, как и термин «искривлённое пространство». К равным им по степени абсурдности я отношу и такие термины как: «более чем трёхмерное пространственное измерение», «параллельные миры», «космические туннели между галактиками», «изменения скорости и направления течения времени», «путешествия во времени» и тому подобное. Эти термины, если их использовать без оговорок, объясняющих их как простой вымысел, не очень хороши, по-моему, даже для научно – фантастических романов, так как они вполне могут «искривлять» сознание и мировоззрение людей, особенно молодых. Эти абсурдные и вредные термины и понятия придумывают и охотно принимают в свои убеждения, по-моему, только те люди, которым невыносимо скучно жить в реальном мире.
Подводя итог всему сказанному об исходном содержании природы, хочу объединить всё это в одной формулировке как её исходный сложный закон: итак, исходное сложное содержание природы (конечно, лишь в некоторых, по-моему, самых главных его чертах), или сложное суммарное содержание закона первой большой ступени шарообразной схемы всего её необъятного содержания есть безграничное во времени и пространстве, неуничтожимое, неизменное и неразрывное в её количестве, основных свойствах и основных законах бытия существование абстрактной материи, или абстрактной космической материальной субстанции, которая представляет собой неразрывное единство абстрактных вещества и его энергии и проявляется в реальной действительности только в виде всех бесчисленных и ограниченных во времени и пространстве своего индивидуального существования её отдельных конкретных проявлений, или материальных образований, начиная от гравитационных силовых полей и фотонов как «первой» и «второй» космических материальных субстанций реальных, или конкретных, и до бесчисленных Вселенных безграничного Космоса.
Такое понимание исходного сложного закона, или центрального сложного содержания природы имеет в виду, естественно:
• что материальный мир никогда не начинался и никогда не кончится ни во времени, ни в пространстве; что материя, пространство и время никогда не происходят и никогда не исчезают; что материя существует везде и всегда и, находясь в постоянном движении, она лишь постоянно переходит из одних форм своего конкретного бытия в другие и тем самым постоянно изменяет плотность своего распространения в пространстве. И поэтому те научные теории, которые: объясняют «Большой взрыв» не как взрыв огромного сверхплотного космического «чёрного тела», которое содержало в себе и в своём силовом поле всю материю, или (что мне кажется более вероятным) хотя бы только какую-то значительную исходную часть всей материи «нашей» современной Вселенной (материи всех её тел и всех её внутренних и внешнего силовых полей – объясню в Третьей части книги), а как взрыв «физического вакуума» или взрыв «бесконечно малой, плотной и горячей точки», в результате которого якобы «возникли» материя, пространство и время; или говорят, что в природе существует только одна – «наша» Вселенная, и что началась она только с одного «атома – отца», или с «четырёх атомов», да ещё при помощи «божественного первотолчка», – являются, по-моему, теориями совершенно антинаучными и сказочными, они роднятся, повторяю, с мифом о волшебном акте «божественного сотворения мира» и служат ему;
• что весь Космос не выглядит в виде огромного «замкнутого» шара, как утверждает теория относительности, так как любой сколько угодно большой реальный шар (не путать с приводимой мной ранее абстрактной безграничной шарообразной схемой содержания природы) необходимо имеет свои границы в пространстве, Космос же безграничен. Любые границы для него во времени и пространстве, за которыми больше ничего нет – ни времени, ни пространства, ни материи – просто невозможны. Диамат говорит об этом следующее: «Некоторые современные буржуазные учёные и философы ограниченность мира в пространстве обосновывают ссылкой на теорию относительности. Согласно последней, наблюдаемая плотность вещества и соответствующие ей силы тяготения должны обусловить существование материи в виде замкнутого шара. Этот вывод следует из уравнений общей теории относительности, предполагающей, что материя в пространстве распределена однородно. Однако последние данные астрономии свидетельствуют о том, что материя в пространстве распределена крайне неоднородно». (А. П. Шептулин. Там же, стр. 77–78.);
• что видимая нами шарообразная космическая сфера миллионов разлетающихся галактик, или «наша» Вселенная, есть лишь «наша» часть Космоса – исчезающе малая его часть по сравнению со всей безграничной его величиной; что в Космосе необходимо существует, как я думаю, бесконечное количество Вселенных, принципиально подобных «нашей», возникающих и исчезающих, ограниченных во времени и пространстве своего отдельного существования;
• что поэтому материю Космоса, как я думаю, можно сравнить с какой-то безграничной во времени и пространстве «мыльной пеной», всегда подвижной, текучей, расположенной в пространстве очень неравномерно и состоящей из бесчисленного множества различной величины появляющихся, растущих и лопающихся, исчезающих «пузырьков», или шарообразных сфер, или Вселенных, принципиально подобных «нашей». Короче, я думаю, что материя «пузырится и пенится» в масштабе всего безграничного Космоса. Подобное сравнение сделал, кажется, и знаменитый физик Стэфен Хокинг;
• и что волшебные сказки о боге как создателе и правителе Вселенной есть, конечно же, самая настоящая первобытная дичь, верить в истинность которой при сегодняшнем уровне развития науки и материалистической философии должно быть, по-моему, уже просто стыдно даже для детей среднего школьного возраста и совсем уже позорно для образованных взрослых, как проявлять своё отставание от развития человеческих интеллекта и цивилизации, как проявлять задержавшиеся в себе черты дикого и наивного детства человечества.
Глава 6
Исходные всеобщие содержания бытия конкретных материальных образований. Основной всеобщий закон инерционного стремления тел к безграничному существованию и неизбежной его ограниченности
Перехожу теперь к описанию некоторых содержаний второй большой ступени шарообразной схемы содержания природы. Содержание этой ступени составляют все неразрывные между собой и неизменные всеобщие свойства и законы бытия материальных образований. Все они всегда вместе, хоть и всегда в разной пропорции, присутствуют в каждом отдельном свойстве и в каждом отдельном явлении бытия каждого отдельного материального образования.
Неразрывность слагаемых второй большой ступени, как и слагаемых ступени большой первой, происходит из того, что из двух принципиальных неразрывных и диалектически противоположных состояний всеобщего бытия (с одной стороны – взаимная зависимость существования и отношения согласия, и с другой – взаимная независимость существования и отношения противоречия), в которых и они также находятся, первое состояние исходно (2 к 1) и в среднем всегда наиболее гармонически (включая преходящие моменты равновесия их сил, то есть преходящие моменты наибольшей их дисгармонии) преобладает над вторым во всём бытие всех слагаемых этих второй и первой больших ступеней любых отдельных содержаний. Пропорции этого преобладания – исходные и производные, гармонические и дисгармонические, простые и сложные – я покажу позже, когда буду говорить о законе взаимных отношений слагаемых всех единств.
Диамат делит все всеобщие, или философские законы бытия материальных образований на законы основные и неосновные. Он говорит об этом следующее:
«Деление на основные и неосновные законы характерно не только для конкретных наук, но и для философии. Философские законы, в частности законы диалектики, тоже не равноценны. Одни из них являются определяющими, воздействуют на все другие законы, характеризуют процесс развития в целом, другие играют подчинённую роль и характеризуют лишь отдельные стороны процесса развития. Первые относятся к основным законам диалектики, вторые – к неосновным.
К основным законам диалектики относятся: закон перехода количественных изменений в качественные, закон единства и «борьбы» противоположностей, закон отрицания отрицания.
К неосновным законам диалектики относятся: закон причинности, закон определяемости формы содержанием, закон активного воздействия формы на содержание, закон существования или проявления необходимого через случайное, законы взаимосвязи общего и особенного, части и целого и т. д.» (Там же, стр. 175–176.)
Но я считаю, что совместного содержания этих трёх основных всеобщих наиболее широких законов, а также и предлагаемого диаматом их объяснения, всё же недостаточно для определения всего содержания процесса существования и развития природы. Диамат, по-моему, упускает некоторые важнейшие моменты содержания этого процесса, а некоторые моменты подаёт неверно.
К этим трём основным законам диалектики, предлагаемым диаматом, я добавил бы ещё несколько всеобщих законов, играющих, по-моему, ведущую роль в определении содержания процесса существования и развития природы как законы основные, а именно:
1. Закон центральный простейший, или закон центральной точки шара содержания природы.
2. Закон центральный сложный, или суммарный закон первой большой ступени шара содержания природы.
3. Закон происхождения движения в природе.
4. Закон всеобщей взаимосвязи явлений действительности.
5. Основной всеобщий закон инерционного стремления материальных образований к безграничному существованию и неизбежной его ограниченности.
6. Закон преобладания большей силы над меньшей, определяющий всеобщую иерархичность бытия слагаемых сложных единств.
7. Закон «общеприродных констант», определяющих всемирную гармонию.
8. Закон всеобщего порядка бытия природы, или закон – «Всё едино».
И ещё я сделаю несколько дополнений к трём основным всеобщим законам, предлагаемым диаматом, особенно к первому из них, и даже изменю их названия:
9. Закон единства, «согласия и борьбы» противоположностей, или закон взаимных отношений слагаемых всех единств.
10. Закон взаимосвязи количества и качества.
11. Закон неполного отрицания отрицания.
12. Закон сложный, или суммарный закон второй большой ступени шара содержания природы.
Теперь об этих законах более-менее подробно.
Сначала я хочу сказать следующее: так как все всеобщие законы неразрывны между собой и очень взаимосвязанны по своим содержаниям, то иногда, объясняя какой-нибудь один из этих законов, мне приходится (как Вы уже видели в предыдущем тексте) и повторяться, и забегая вперёд, называть и другие всеобщие законы, объяснение которых я предложу лишь позже. Конечно, весь этот материал можно было бы изложить и более упорядоченно, но я сделал только то, что мог, и поэтому приношу читателям свои искренние извинения.
Далее, о первых четырёх всеобщих законах из приведённого выше их перечня я уже говорил. Могу лишь чуть добавить о первом законе (о законе центральной точки), сказав, что из всех законов природы он является, естественно, самым основным по всем возможным способам их оценки.
Теперь о законе пятом.
Самым начальным видом движения абстрактной и конкретной материи, лежащим в основе всех других, более высоких и сложных его видов, является, повторяю, её простое механическое перемещение. Ему присущи такие простейшие исходные характеристики среди прочих как направление, скорость, масса, количество, инерционное постоянство и неизбежные изменения этих характеристик, преобладание большей силы над меньшей, плюс движение по пути наименьшего сопротивления.
Каждое материальное образование представляет собой какой-то определённый тип движения материи, который, с одной стороны, инерционно (ведь в его основе всегда лежит простое механическое перемещение) всегда стремится к безграничному во времени и пространстве сохранению всех своих характеристик и распространению их влияния среди всех других, взаимодействующих с ним тел через преобладание большей силы над меньшей; но который, с другой стороны, под воздействием всех своих внутренних и внешних причин всегда и неизбежно изменяется и переходит в другой тип движения (простой наглядный пример – движение и взаимодействие шаров на бильярдном столе). То есть эти постоянный (инерционный) и переменный моменты начального движения материи проявляются у всех материальных образований: с одной стороны, как закономерное и постоянное стремление каждого отдельного из них к безграничному существованию во времени и пространстве путём сохранения своего типа движения материи, или сохранения всей своей организации и распространения влияния её характеристик (свойств и качеств) среди других, взаимодействующих с ним тел через своё возможное преобладание над ними в силе тех любых своих характеристик, которые участвуют в этих взаимодействиях, то есть через свою власть над другими телами в общих с ними характеристиках; и с другой стороны, это проявляется как неизбежная ограниченность их существования и бесконечный переход одних тел в другие в результате их неизбежных и постоянных изменений, происходящих по всем их внутренним и внешним причинам.
Здесь хочу сразу же сказать о власти как всеобщем явлении природы: я считаю, что функциональная суть, или философский смысл власти состоит в том, что она есть общеприродное средство каждого тела, или его инструмент распространения влияния своего типа движения и всей своей организации материи среди других тел через преобладание над ними в силе любых общих с ними свойств – для возможно большего сохранения и увеличения своего существования.
Итак, закон всеобщего стремления к безграничному существованию и неизбежной его ограниченности происходит главным образом из следующих всё более глубоких законов и поэтому включает их в себя:
закон неразрывного единства постоянного (инерционного) и переменного моментов перемещения материи (абстрактной и конкретной);
закон перемещения материи как самого исходного и простого вида её движения, лежащего в основе всех производных и всё более сложных его видов, то есть лежащего в основе содержания всего существующего в природе движения;
закон существования материи только в движении, происходящем из вечной «игры» двух основных противоположных и неразрывных сил её бытия – её стремления к сжатию и стремления пространства к её растяжению;
и наконец, закон существования абстрактной материальной субстанции как неразрывного единства абстрактных вещества и его энергии, или закон центральной точки шарообразной схемы содержания природы.
Я считаю, что эти постоянный и переменный моменты начального движения абстрактной и конкретной материи и происходящий отсюда всеобщий закон стремления к безграничному существованию и неизбежной его ограниченности лежат в основе всех законов сохранения себя и распространения своего влияния среди других тел через свою власть над ними в любых общих с ними свойствах (что я объединённо называю утверждением себя среди других), лежат в основе всех законов развития и деградации, и значит охватывают собой все взаимодействия, всё движение, всё бытие всего вообще конкретно существующего как его суть. И поэтому этот всеобщий закон является, по-моему, самым главным, самым основным и определяющим из всех отдельных всеобщих законов второй большой ступени, и поэтому же его содержание представляет собой самое краткое и сутевое содержание сложного полного, или суммарного закона этой ступени.
Этот закон является, по-моему, общей сутью содержания бытия всей конкретной природы, всех материальных образований на всех уровнях развития материи. Специфика же проявления действия этого закона на различных основных уровнях, или основных ступенях развития материи, или на всех средних ступенях третьей ступени большой состоит лишь в особенностях его осуществления на этих ступенях. Так, говоря о специфике стремления к существованию наиболее обобщённо, можно сказать, что если неживые материальные образования могут использовать только те возможности, которые у них имеются и проявляются сами собой в каких-то определённых условиях, то есть они могут только как бы «ждать» условий для проявления всех своих внутренних и внешних возможностей осуществления этого своего основного стремления, то живые существа могут ещё и искать, и даже создавать такие условия. Последнее, как наиболее сложное, в наибольшей мере (но не исключительно) относится, конечно, лишь к человеку. К этой специфике относится также и то, что о разных телах можно с разной степенью условности говорить, что они «стремятся» к существованию. Это слово более подходит для живых тел и менее для неживых. Но самым точным словом, подходящим ко всему существующему, является слово «стремимы» (законами природы).
Это моё положение о всеобщем инерционном стремлении к безграничному существованию во времени и пространстве путём утверждения себя через сохранение своей формы движения материи, то есть своей организации, и через распространение влияния её характеристик среди других тел – вполне согласуется с положениями диамата и физики о механическом перемещении тел как низшей формы их движения, которое я уже приводил, и также с законами инерции и различными законами сохранения и взаимного влияния характеристик движения и всей организации тел при их взаимодействиях, так как происходит из них.
Я считаю, что этот основной закон бытия природы является эгоистическим по своей сути, так как он говорит о всеобщем стремлении к утверждению именно себя для увеличения существования именно своего. Но применительно к обществу можно сказать, что полная моральная оценка этого стремления к утверждению себя людьми зависит от того, какие средства они выбирают для осуществления этого своего основного стремления и от того, каким является результат всей любой их деятельности по утверждению себя: если и то, и другое служит общественному благу, то всё это и становится благим, или моральным; а нет, – значит нет.
Итак, я считаю, что всё стремление к безграничному и возможно большему существованию и всё вообще содержание бытия всего конкретно существующего в природе представляет собой в конечном счёте всё более разнообразное и специфическое, сложное, многоступенное, высокоразвитое и совершенное проявление и преобразование единого всеобщего – самого простого и исходного существования и механического движения (перемещения и инерции) абстрактной космической материальной субстанции и всей конкретной материи вообще.
Глава 7
Закон преобладания большей силы над меньшей. И закон всеобщей иерархичности бытия
Все взаимодействия всех живых и неживых материальных образований природы направлены в принципе на инерционное утверждение себя, своего типа организации, или своего типа движения материи вообще, то есть направлены на сохранение и распространение своего существования. И закон преобладания большей силы над меньшей определяет исход каждого такого взаимодействия во всём безграничном Космосе, во всех бесчисленных Вселенных, давая победу только более сильному в данных конкретных условиях взаимодействия, и по происходящей отсюда тенденции – всё более сильному и совершенному вообще, во всём комплексе его непосредственно и косвенно взаимодействующих качеств.
Таким образом этот всеобщий простой закон преобладания большей силы над меньшей, или закон «Сильнейший побеждает», вместе со всеобщим простым законом стремления ко всё большему существованию определяют процесс прогрессивного развития в природе. Этот же закон победы сильнейшего делает невозможным обратное течение развития, делает эволюцию необратимой (не путать это с деградацией как разложением), так как для этой обратимости должны были бы вдруг начать побеждать слабейшие. Но закон победы сильнейшего этого не допускает, а закона «Побеждает слабейший» – в природе не существует.
Силу любого отдельного качества любого отдельного тела по её сутевому содержанию, находящемуся в связи с основным стремлением всего существующего, я понимаю как способность тела, или его внутреннюю возможность осуществления стремления.
Силу же любого отдельного качества любого отдельного тела по её «техническому» содержанию я понимаю как количество этого качества и степень его организации.
Так как каждое материальное образование может властвовать или быть подвластным через каждое своё качество, то можно сказать, что сколько качеств имеет любое тело в его комплексе качеств, столько оно имеет и типов силы, и столько же в своём бытие оно имеет и отношений власти. Так же нужно понимать термин «сила» и применительно к человеку. Сила человека это далеко не только его физическая сила. Человек может властвовать и быть подвластным также через любое качество своего комплекса качеств, так как в любом из них он может быть сильным или слабым относительно других людей.
Потенциальная сила любого материального образования зависит от разнообразия и сложности всего комплекса его качеств и от силы каждого отдельного его качества. И так как в каждом конфликте любого тела некоторые его качества взаимодействуют с противником непосредственно, а некоторые – через них косвенно, служа большей или меньшей возможности проявления и эффективного использования этих непосредственно взаимодействующих качеств, то можно сказать, что как сила комплекса качеств возрастает с увеличением силы каждого отдельного качества, так и сила каждого отдельного качества может возрастать с увеличением силы всего комплекса качеств, то есть что они взаимосвязаны. Можно сказать так: сила каждого отдельного качества каждого тела складывается из количества этого качества и степени его организации; плюс из всех внутренних возможностей этого тела для проявления и эффективного использования этого качества, состоящих в силе и помощи его комплекса косвенно взаимодействующих качеств; плюс из всех внешних возможностей, состоящих в условиях взаимодействия каждого тела с другими телами.
Поэтому для победы в конфликте бывает достаточно иметь: или большую силу в непосредственно взаимодействующем качестве, и тогда совсем не обязательно иметь мощный комплекс косвенно взаимодействующих качеств и быть более совершенным, более сильным вообще; или нужно иметь именно мощный комплекс косвенно взаимодействующих качеств и быть более совершенным, более сильным вообще при отсутствии большей силы в непосредственно взаимодействующем качестве. И чаще побеждают те тела, которые являются более совершенными и сильными вообще, так как у них и отдельные качества чаще бывают более развитыми, чем у более примитивных тел, и комплекс всех их качеств гораздо больше способствует возможностям проявления и эффективного использования их непосредственно взаимодействующих качеств.
Таким образом эти два всеобщих закона – инерционного стремления к безграничному существованию и преобладания большей силы над меньшей, как законы самые простые и исходные, играют самую основную, самую главную, самую сутевую роль в определении содержаний и всех других, более сложных, производных от них всеобщих законов, и всех процессов существования и развития всей природы вообще. И поэтому оба этих закона являются, по-моему, не просто одними из основных всеобщих законов природы, но главнейшими из них. О них можно сказать, что они охватывают собой всё бытие природы по глубочайшей сути его содержания.
Таким же по своей важности, но уже не как закон простой и исходный, а как сложнейший и производный, охватывающий собой всё бытие любого отдельного сложного единства природы во всех его и всеобщих принципиальных, и частных деталях, является, как я считаю, закон всеобщей иерархичности бытия.
Диамат не только не объясняет, но даже и не упоминает ни один из этих трёх важнейших основных всеобщих законов природы, играющих главную роль в определении содержания всеобщего бытия. И это упущение диамата является, по-моему, главной частью той первой «технической» причины общей неправильности марксистско-ленинской философии, о которой я уже говорил, и которую определил, напоминаю, как отсутствие в диамате некоторых основных всеобщих положений, необходимых для правильной систематизации процесса существования и развития человеческого общества.
Огромная роль закона всеобщей иерархичности бытия состоит в том, что определяемое им иерархическое построение слагаемых каждого сложного единства и движение этих слагаемых по ступеням этой их иерархии есть общеприродный принципиальный способ, или аппарат власти и подчинения, аппарат посильного осуществления каждым материальным образованием природы своего основного стремления ко всё большему существованию путём развития и утверждения себя в своём единстве через самосохранение и власть.
Этот закон происходит, складываясь как сумма из действия всех, или почти всех, простых и сложных всеобщих законов, и поэтому включает их в себя. Но основными моментами, определяющими этот всеобщий производный суммарный закон являются, по-моему, следующие всеобщие законы исходные простые:
• закон инерционного стремления к безграничному существованию и неизбежной его ограниченности;
• закон движения материи по пути наименьшего сопротивления. Этот закон определяет тенденцию всех материальных образований к их объединению в группы, или в единства по принципу и степени их типового подобия, так как эти единства для каждого их слагаемого являются именно этим путём наименьшего сопротивления для утверждения себя и увеличения своего существования как среда тел ему подобных, или как подобный ему, «попутный» тип движения материи;
• закон преобладания большей силы над меньшей. Этот закон выстраивает слагаемые всех сложных единств в их иерархии по принципу и степени их различия внутри их единств по силе их взаимодействующих качеств.
Но построение слагаемых любого единства в их полную (охватывающую всё это единство) сложную (многоступенную) иерархию происходит только при наличии достаточных для этого различий этих слагаемых по их силам. Можно сказать так: всеобщий принцип иерархичности бытия проявляется всё более полно в единствах тел на всех основных уровнях развития материи только при наличии всё большего разнообразия по степеням различия (то есть по относительным величинам различия) сил слагаемых этих единств. (Всё более разнообразное единство по степеням различия сил его слагаемых я считаю единством всё более сложным, а всё менее разнообразное – всё более простым.) Поэтому, например, атомы любого одного и того же типа не имеют сложной иерархии между собой в любом своём единстве, так как степени различия их сил минимальны и недостаточны для такого построения. Все однотипные атомы находятся на одной и той же ступени и любой отдельной иерархии (иерархии атомарных слагаемых любого отдельного тела), и единой полной сложной иерархии, которую составляют все существующие в природе типы атомов, или все типовые слагаемые атомарного уровня развития материи. Также и среди людей: при минимальном различии какого-то количества людей по относительной силе любого их качества все они находятся на одной и той же ступени полной сложной многоступенной иерархии их единства, построенной между ними через силу в этом качестве.
Однако, подчёркиваю, это положение справедливо только лишь для довольно грубого и приблизительного сравнения сил слагаемых любого единства. Но если проводить это сравнение очень строго, то тогда нужно будет сказать:
• что по закону всеобщих подобия (по всё более общим и всеобщим моментам содержания) и различия (по всё более частным и специфическим моментам содержания) в природе не существует любых двух тел, совершенно одинаковых, или равных по всем их силам (по всем абсолютным, а значит и относительным величинам любых их сил) и другим характеристикам, даже любых двух однотипных и практически неотличимых друг от друга атомов или элементарных частиц;
• что различия в силах и других характеристиках любых тел, пусть сколько угодно малые, или даже исчезающе малые, существуют необходимо всегда и везде;
• и что поэтому так же необходимо, так же всегда и везде и в такой же мере существуют между ними и проявления закона всеобщей иерархичности бытия.
Закон всеобщей иерархичности бытия относится ко всем ступеням содержания природы, ко всем всеобщим и всем отдельным её содержаниям. Он включает в себя все всеобщие законы, в том числе и называемые диаматом три основных, так как все они являются моментами, сторонами, или слагаемыми иерархического бытия. То есть принцип иерархичности охватывает собой всё бытие всех материальных образований природы: от мельчайших и простейших (иерархии слагаемых атомов и молекул) до всё более крупных (иерархии слагаемых звёздно-планетарных систем, галактик, Вселенных, всё более крупных единств этих Вселенных и так далее) и до всё более сложных и высокоразвитых (иерархии иерархий человеческого общества, а также, естественно, и других разумных существ, живущих в других мирах). И поэтому этот самый широкий, сложный, производный, или суммарный закон, вместе с законом стремления всех тел к безграничному существованию, как с самой глубокой, исходной, простой и общей сутью содержания второй большой ступени, и с законом преобладания большей силы над меньшей составляют главную часть содержания сложного полного закона этой ступени, который я предложу ниже.
Какой по форме, показывающей относительную ширину, или массовость уровней (количество слагаемых – для тел, и количество действия – для законов), должна быть схема общеприродного принципиального иерархического построения слагаемых любых сложных единств на всех ступенях развития материи и вообще на всех ступенях содержания природы, включая его первую и вторую большие ступени (но только на любых более-менее ограниченных участках безграничного материального мира, иначе массовость нескольких общеприродных ступеней – элементарных частиц, атомов, молекул и всеобщих законов – будет безграничной и значит несравнимой)?
Начну с иерархии человеческого общества, построенной через силу (то есть через количество и степень организации) любого одного человеческого качества. Эта иерархия необходимо должна быть наиболее полным, высокоразвитым и специфическим проявлением всеобщего принципа построения иерархий, так как человечество представляет собой наиболее сложный и высокоразвитый тип живых существ на нашей планете, и так как никакое отдельное тело и явление его бытия, любой высоты развития и степени специфичности, не существует иначе как в той связи, которая ведёт их ко всё более общим и всеобщим содержаниям.
Сначала я хочу сказать несколько слов об одной известной теории распределения силы интеллектуальных способностей людей в обществе. Её авторы – американцы Р. Гернштейн и Ч. Мюррей. Эта их теория называется «Колоколообразная кривая» потому, что предлагаемая ими схема распределения этих способностей выглядит как профиль колокола.
Я думаю, что эту их схему вполне можно понимать как боковую сторону иерархии, расположенной в данном случае горизонтально.
Авторы этой «колоколообразной» схемы объясняют её приблизительно так:
• первое, вся высота общественной иерархии делится на пять равных частей, или больших ступеней, или основных её уровней по природному неравенству людей в силе их интеллектуальных способностей – низшие, низкие, средние, высокие и высшие;
• и второе, наиболее массовым (широким) уровнем иерархии является средний, а массовость всё более высоких и всё более низких её уровней постепенно и симметрично уменьшается от её середины к вершине и основанию. И именно поэтому линии этой схемы, показывающие различную массовость основных уровней иерархии, образуют профиль колокола.
Я не согласен с этой «колоколообразной» схемой. Почему? —
• Первое, я, по примеру этих авторов, также разделяю всю высоту общественной иерархии на такие же пять уровней. Но схематически всю эту высоту я делю не на пять, а на четыре равных отрезка, как (условно) равных по широте своего развития основных уровня иерархии, и так как низкий и низший её уровни, в соответствии со схемой фрактала, сливаются в один уровень – нижний;
• и второе, я тоже считаю, что наиболее массовым уровнем естественных иерархий действительно является средний, это очень ясно видно на схеме фрактала (схемы 1 и 3), но я не могу допустить того, что уменьшение массовости всё более высоких и всё более низких уровней иерархий происходит симметрично, как на колоколообразной схеме. Такого просто не может быть, чтобы людей высоких по силе любого своего качества было бы в обществе столько же, сколько и низких, а высших столько же, сколько и низших. Разве людей выдающихся в любой области человеческой деятельности существует столько же, сколько и людей в этой же области почти или совершенно незаметных? Нет, нет, такой симметрии, конечно же, не существует ни в иерархиях человеческого общества, ни в иерархиях любых других живых существ, ни в иерархиях неживых тел.
Правильной по схематической форме любой естественной общественной иерархией, соответствующей её общеприродному принципу, является, по-моему, только иерархия каплеобразная. В такой иерархии, повторяю, самым массовым её уровнем является уровень средний, вторым по массовости идёт её уровень низкий, и за ним по убывающей массовости идут её уровни высокий, низший и высший.
Искусственные же, или служебные общественные иерархии, построенные по различиям в чине, звании, ранге и должности, в отличие от иерархий естественных, имеют форму пирамиды или конуса. Самым массовым их уровнем является низший, или их основание. Самые большие из таких общественных иерархий – это иерархии служащих армии и государства, политических, партийных и религиозных организаций.
Мне кажется, что подтвердить каплеобразность общеприродного принципа распределения сил способностей среди слагаемых единств и соответствующего построения их естественных иерархий может также и периодическая таблица химических элементов Д. И. Менделеева. Каким образом? – Я думаю, что если взять из этой таблицы только те элементы, или типы атомов, которые естественно и устойчиво существуют в обычных условиях нашей планеты (таких элементов только 92 – от водорода до урана), поставить их в иерархию между собой по их атомным номеру и весу, то есть по количеству материи, находящейся в каждом из них (сравнивая это с количеством силы любых свойств или способностей любых тел вообще), затем разделить эту их иерархию на четыре уровня (1–23, 24–46, 47–69, 70–92) и проставить около каждого элемента те проценты, которые этот каждый элемент занимает во всей массе нашей планеты, то я думаю, что эта иерархия элементов по своей форме составила бы очень близкую копию каплеобразной и иерархической формы фрактала. Почему? – Потому, что:
• самым широким местом этой иерархии элементов, как и на схеме фрактала, наверняка являются именно те её ступени, которые находятся рядом с точкой (ступень № 23 – ванадий), показывающей одну четвёртую снизу часть всей высоты этой иерархии, ведь именно на этих соседних с этой точкой ступенях этой иерархии находятся следующие элементы:
• ниже этого самого широкого уровня этой иерархии элементов (это есть её нижний уровень, или первая снизу четверть её высоты) находятся такие всё менее массовые элементы, как титан, скандий, кальций, калий, аргон, хлор, сера, фосфор, кварц, алюминий и др., которые во всей своей сумме составят, возможно, около 39 % всей массы нашей планеты, как и площадь этой части фрактала;
• а выше этого самого широкого уровня этой иерархии элементов (это есть её средний уровень, или вторая снизу четверть её высоты) находятся такие более значительные по своей массе элементы, как хром, марганец, железо, кобальт, никель, медь, цинк и др., которые во всей своей сумме составят, возможно, около 45 % всей массы нашей планеты, как и площадь этой части фрактала;
• ещё выше (это есть высокий уровень этой иерархии элементов, или третья снизу четверть её высоты) находятся такие всё более редкие элементы, которые во всей своей сумме составят, возможно, только около 14 % всей массы нашей планеты, как и площадь этой части фрактала;
• и наконец, на высшем уровне этой иерархии элементов (это есть четвёртая четверть её высоты) находятся такие наиболее редкие элементы, которые во всей своей сумме составят, возможно, лишь около 2 % всей массы нашей планеты, как и площадь этой части фрактала.
То есть я думаю, что форма иерархии химических элементов должна очень близко соответствовать каплеобразной иерархической форме фрактала;
• причём разные уровни каплеобразных иерархий химических элементов, а также и человеческого общества есть:
• для иерархии элементов – это уровни разного количества массы материи в каждом отдельном атоме всех элементов и уровни разной процентной доли общего суммарного количества массы материи всех атомов каждого отдельного элемента на нашей планете во всей её полной массе;
• и для иерархии людей в обществе – это уровни разной величины любых сил в каждом отдельном человеке и уровни разной массовости, разной процентной доли общего количества людей разных уровней их сил во всём их обществе.
Итак, я считаю правильным только принцип каплеобразного распределения способностей:
• по величине их сил и по их количественному распределению среди слагаемых всех сложных единств, а значит и такой же принцип каплеобразного построения их иерархий (схемы 1 и 3); а принцип колоколообразного распределения сил способностей слагаемых сложных единств и такого же построения их иерархий я считаю неправильным, как противоестественный;
• добавлю к этому, что такое каплеобразное и фракталоподобное построение иерархий сложных единств я считаю правильным и для простых иерархий, то есть построенных через силу только в каком-либо одном качестве, и для иерархий сложных, то есть построенных из нескольких разных иерархий простых. – Это положение мне нужно будет, когда во Второй части книги я предложу своё разделение всего комплекса основных качеств человека на четыре качества и соответственно всего общества на четыре основных иерархических общественных слоя, и когда развитием этой сложной иерархии четырёх разных простых иерархий я буду объяснять всё историческое развитие человеческого общества.
Главное в этих правильных схемах – это принципиальная каплеобразная форма их построения, а высота и ширина этих схем могут быть более-менее произвольными. Это зависит от того, какую меру высоты иерархии мы примем для обозначения одной какой-то единицы силы её слагаемых и от того, какую меру ширины иерархии мы примем для обозначения одной какой-то единицы массовости её ступеней.
Общеприродный принцип каплеобразности формы сложных естественных иерархий является также одним из двух принципов, определяющих форму сложных пропорций сил согласия и противоречия во взаимоотношениях слагаемых этих иерархий (это есть второе содержание схемы 3), о чём говорить я буду ниже.
В заключение этой главы хочу сказать, что ещё одним всеобщим сложным производным законом, входящим в состав всех простых и сложных всеобщих законов иерархического бытия, очень важным законом внутреннего развития любых простых и сложных иерархий является закон постепенного и поочерёдного установления всё более справедливого соотношения между естественным неравенством слагаемых единств и их неравенством иерархическим.
Основными моментами, определяющими этот закон бытия сложных единств, кроме законов уже названных, являются следующие всеобщие законы:
• закон возможности достижения власти над властителем только через то качество, которое является или его главным властвующим качеством, или его качеством более низким, но никак не через более высокое качество. Или короче, это есть закон невозможности достижения власти над властителем через более высокое качество, чем его главное властвующее качество. Этот закон определяет, что для того, чтобы какое-то новое, более высокое, более совершенное качество стало властвующим в иерархии какого-то единства, носители этого качества, которое является главным для них, должны сначала преодолеть главное качество властителя, которое для них является более низким и второстепенным;
• закон более быстрого развития низких, более простых качеств, и значит болеее раннего усиления и достижения власти слагаемыми единств через эти качества; и наоборот, – более медленного развития высоких качеств и более позднего усиления и достижения власти через них. Этот закон определяет постепенность и поочерёдность достижения власти слагаемыми единств через их всё более высокие качества.
Этот сложный закон наиболее широко проявляется, конечно же, лишь в человеческом обществе, так как самая сложная иерархия из всех нам известных – общественная иерархия иерархий – строится и развивается на основе не одного или двух, а, как я считаю, четырёх основных качеств человека. Действие этого закона я покажу дальше при моей систематизации процесса общественного развития.
Глава 8
Закон взаимных отношений слагаемых всех единств. Закон двух общеприродных констант и закон всемирной гармонии
Говоря более конкретно, это есть закон единства противоположностей и их взаимных отношений согласия и противоречия. Так я определяю предлагаемый диаматом закон единства и «борьбы» противоположностей, учитывая свои исправления и дополнения к нему.
Объясняя этот закон, я частично повторю сказанное ранее.
Этот закон происходит из следующих всеобщих законов, кроме уже названных ранее законов простых исходных, и поэтому включает их в себя:
• закон необходимого наличия неразрывных противоположных моментов в любых содержаниях; это есть закон противоречивости бытия;
• закон исходных неразрывных противоположных состояний совпадения и несовпадения форм организации и характеристик движения материальных образований для выполнения ими совместных функций их бытия; и законы происходящих отсюда взаимных зависимости и независимости их существования и их взаимных отношений групп согласия и противоречия как одних из самых основных исходных и простых форм взаимосвязи всего существующего;
• закон, определяющий любые слагаемые любых единств как различной степени противоположности из-за постоянного большего или меньшего присутствия в их бытие состояний несовпадения их материальной организации и характеристик движения, взаимой независимости их существования и взаимных отношений их противоречия и исключения.
Состояния взаимных зависимости и независимости существования всего существующего представляют собой две основные, производные (из указанных моментов совпадения и несовпадения), принципиальные, простые, диалектически противоположные и неразрывные формы всеобщей взаимосвязи явлений природы.
Взаимозависимость существования всех материальных образований выражается в их взаимообусловливании, которое состоит не только в том, что разные тела в разной мере обусловливают непосредственное существование друг друга, но ещё и в том, что они также в разной мере обусловливают и косвенное существование друг друга, так как оно есть результат взаимовлияния всех тел. Всё зависит от всего, как от среды и средства для утверждения себя.
Взаимонезависимость же существования всех материальных образований выражается в их взаимоисключении, причина которого состоит не только в большем или меньшем несовпадении их организации и движения, но ещё и в том, что все они имеют одну и ту же основную, принципиальную, механическую инерционную, а живые существа ещё и инстинктивную «цель» – достижение всё большего, безграничного существования путём утверждения себя, своих типов организации и движения материи среди других. И двигаясь к этой цели, каждое тело «стремится» не только сохранять себя (в себе), но ещё распространять и сохранять себя (в виде своего влияния) в каждом другом, над другим, за счёт другого. Побеждая соперника в борьбе за более высокое место, за власть и поднимаясь над ним в иерархии своего единства, победитель освобождается от своей зависимости от него, подчиняет его своему влиянию, использует его как среду и средство для утверждения себя.
Это моё положение о естественном стремлении всех тел к утверждению себя в другом, над другим, за счёт другого – вполне, по-моему, согласуется с физическим законом природы, открытым русским учёным М. В. Ломоносовым (1711–1765). Диамат говорит об этом открытии следующее: «Ломоносов впервые естественнонаучным путём обосновал вечность и неуничтожимость материи и движения, открыв закон сохранения материи и движения, суть которого им была определена так: «… все изменения, совершающиеся в природе, происходят таким образом, что сколько к чему прибавилось, столько же отнимается от другого… Этот закон природы является настолько всеобщим, что простирается и на правила движения». (М. В. Ломоносов. Избр. философ. произв., М., 1950, стр. 160.)» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 34–35.)
Из взаимозависимости существования всех тел происходят их отношения группы согласия, то есть взаимные дополнение, содействие друг другу, стремление к сближению и образованию своих объединений, или единств, стремление к установлению и сохранению их упорядоченных и мирных взаимоотношений внутри этих единств. Отношения группы согласия в человеческом обществе включают в себя также любовь, дружбу, уважение, взаимную помощь, проявления сочувствия в радости и горе, доброту, помощь слабому, соблюдение общественных законов и морали, нравственность, порядочность, проявления чувств долга и совести, понимание необходимости преобладания общественных интересов над личными для существования общества, альтруизм (безкорыстное служение другим людям, обществу), жертвенность собой в трудных для общества обстоятельствах и тому подобное. Отсюда же происходят и такие понятия, как «мы и наше».
Из взаимонезависимости существования всех тел происходят их отношения группы противоречия, то есть взаимные большее или меньшее исключение, уничтожение, противодействие друг другу, стремление к отталкиванию и борьбе, стремление к изменению упорядоченных иерархических отношений в свою пользу. Отношения группы противоречия в человеческом обществе включают в себя также ненависть, вражду, неуважение, причинение вреда другим, проявления зависти и злорадства, злобу, жестокость, жадность, эгоизм (себялюбие, забота только о себе, о своей выгоде), отсутствие чувств долга и совести, подлость, безнравственность, презрение к людям, презрение к законам и морали, интересам общества и тому подобное. Отсюда же происходят и такие понятия, как «я и моё».
И из неразрывного сочетания этих основных взаимных состояний и отношений всего существующего, причём только такого их сочетания, где первые состояние и отношения в среднем более или менее преобладают над вторыми, происходит всё бытие всех существующих единств природы: вечного неразрывного единства слагаемых всеобщего (абстрактного) содержания и всех единств конкретных – разрывных и неразрывных, существующих лишь более или менее временно. И если в бытие любых этих конкретных единств начинают преобладать вторые состояния и отношения их слагаемых, то такие единства быстро распадаются и исчезают.
Но всё это не значит, конечно, что первые взаимные состояния бытия и отношения тел только способствуют их прогрессивному развитию, утверждению себя и существованию, и поэтому являются для них общеприродным «добром» в любом своём проявлении, или абсолютно. И точно также это не значит, что вторые взаимные состояния бытия и отношения тел только мешают их прогрессивному развитию, утверждению себя и существованию, и поэтому являются для них общеприродным «злом» в любом своём проявлении, или абсолютно. Таких общеприродных и абсолютных «добра и зла» не существует вообще. Они могут быть только относительными. Более подробно об этом я буду говорить ниже.
Обе эти основные исходные противоположные состояния бытия и формы взаимосвязи (совпадение и взаимная зависимость; несовпадение и взаимная независимость) всех тел и оба эти происходящие из них основные исходные противоположные типа взаимоотношений (группы взаимных отношений согласия и противоречия) всех тел являются принципиально необходимыми для их прогрессивного развития, утверждения себя и существования, но это также не делает все эти моменты бытия ни абсолютным, ни принципиальным «добром». Ведь в конкретных ситуациях они способствуют этим основным стремлениям всех тел и их единств и являются для них «добром» не всегда, но, как я думаю, только тогда, когда взаимные состояния зависимости и отношения группы согласия слагаемых единств более или менее гармонически в среднем преобладают над их взаимными состояниями и отношениями противоположными. Дисгармонические же в среднем пропорции этих основных противоположных состояний и отношений составляют уже «зло» для бытия слагаемых и их единств.
Теперь скажу подробнее.
Отношения группы противоречия делятся на два главных типа: антагонистические (жёсткие, выражающие, как говорит диамат, противоположные интересы слагаемых единств); и неантагонистические (мягкие, выражающие такие интересы слагаемых, которые находятся в рамках общих интересов их единства).
Неантагонистические противоречия представляют собой такую мягкую борьбу слагаемых единств, которая легко и устойчиво входит в гармоническую пропорцию с преобладающими отношениями группы согласия, образует вместе с ними общее состояние «мира» слагаемых, и которую поэтому можно назвать борьбой мирной.
Антагонистические же отношения представляют собой обычно такую острую борьбу слагаемых единств – их борьбу за власть в иерархии своего единства, которая временно выходит уже из гармонической, мирной их пропорции с отношениями группы согласия, находится с ними уже в дисгармонии, и поэтому образует уже состояние «войны» слагаемых.
Эта война слагаемых является в принципе совершенно естественной и необходимой для всего бытия и развития и этих слагаемых, и их единств, как общеприродное средство утверждения себя и инструмент естественного отбора. И поэтому война слагаемых по нормальному порядку вещей должна всё же состоять в гармонической в среднем пропорции с их преобладающим миром, и значит являться необходимой частью «добра» для их бытия. Но это положение справедливо только в некоторой определённой мере, то есть только до тех пор, пока эта война не становится столь жестокой и продолжительной, что своей слишком большой долей в бытие слагаемых она выходит из должной гармонической в среднем пропорции с долей отношений согласия слагаемых и делает эту пропорцию в среднем уже дисгармонической, и значит становится уже «злом» для их бытия.
Очень важно также и то, что создавать дисгармонические в среднем пропорции отношений согласия и противоречия, и значит создавать состояния большой войны и «зла» для бытия слагаемых любых конкретных единств, мешать их прогрессивному развитию, утверждению себя и существованию вообще, – могут не только слишком большие доли отношений их противоречия, но и слишком большие доли отношений их согласия.
Итак, гармонические и дисгармонические принципиальные пропорции сил простых исходных и неразрывных состояний и отношений бытия слагаемых любых конкретных единств (взаимных зависимости их существования, согласия и содействия – с одной стороны, и с другой стороны – взаимных независимости их существования, противоречия и борьбы) определяют собой более сложные производные и неразрывные принципиальные состояния их мира и войны;
• а гармонические и дисгармонические в среднем пропорции этих мира и войны слагаемых любых конкретных единств определяют собой такие ещё более сложные и производные взаимные состояния и отношения их бытия, которые более или менее способствуют или мешают их существованию, развитию и утверждению себя, то есть они определяют – прогресс и регресс, порядок и беспорядок, «здоровье и болезнь», растущее и исчезающее бытие, и значит в такой же мере эти пропорции являются «добром или злом» для бытия этих тел и их единств;
• и далее, гармонические и дисгармонические в среднем пропорции этих «добра и зла» в бытие слагаемых всех конкретных единств определяют собой три основные периоды их бытия: гармонические пропорции определяют период первый – это период развития и устойчивого бытия; дисгармонические пропорции определяют период третий – это период распада и гибели; и постепенный переход этих пропорций от гармонических к дисгармоническим определяет период второй.
Теперь ещё более подробно.
Опишу сначала такие пропорции сил этих основных простых исходных противоположных моментов бытия, которые я считаю дисгармоническими. Причём для краткости буду говорить только о пропорциях взаимоотношений согласия и противоречия тел, но иметь в виду буду также и необходимое участие в этих пропорциях состояний: взаимных совпадения и несовпадения, зависимости и независимости их бытия как исходных моментов для всех их взаимоотношений.
Итак, все дисгармонические пропорции этих сил я разделяю на следующие четыре их типа, или степени.
Первый тип дисгармонии составляют такие пропорции, в которых согласие слишком много, долго и сильно, подавляюще и принудительно преобладает над противоречием. Такое согласие выходит из своей гармонической, мирной пропорции с отношениями противоречия и находится с ними уже в дисгармонии.
Такое состояние единств может выглядеть внешне как вполне нормальный, устойчивый и благоприятный мир их слагаемых. Но на самом деле такое состояние единств, такой слишком большой, принудительный и подавляющий мир вполне является уже войной властителей против подвластных, определяемой обычно слишком большим эгоизмом властителей и направленной на удержание их власти и утверждаемого ими порядка любой ценой, вплоть до подавления и уничтожения любого сопротивления подвластных и их самих.
Такие дисгармонические пропорции согласия и противоречия слагаемых могут складываться также по причинам возникновения каких-то временных опасных ситуаций для бытия их единства как защитная реакция этого единства, направленная на объединение сил его слагаемых для возможно более успешного противодействия каким-то возникшим угрозам его существованию. Например, для предотвращения хаоса в единстве в какие-то переходные периоды его бытия, или для борьбы со стихийными бедствиями, или для обострённой борьбы (войны) своего единства с другими единствами за утверждение себя. В таких условиях такая временная дисгармония отношений слагаемых может быть необходима для сохранения существования их единства, и поэтому такая война слагаемых (такое принуждение подвластных властителями, такой принудительный мир) по нормальному порядку вещей может состоять в гармонической в среднем пропорции с их нормальным миром (который представляет собой, повторяю, гармонию их согласия и противоречия), и значит она также может быть частью добра для бытия этих слагаемых и их единства.
Но если такая временная дисгармоническая пропорция согласия и противоречия не исчезает после устранения угрозы единству и её существование затягивается на неопределённое время, или если такая пропорция вообще возникает и продолжительно существует по причинам слишком большого различия в собственных силах властителей и подвластных или слишком сильных эгоистических стремлений властителей, то тогда такая война слагаемых единства (такой долгий и принудительный мир) выходит за пределы её возможного нормального участия в более или менее гармонической в среднем пропорции с долей их (нормального) мира, нарушает эту пропорцию своей слишком большой долей и делает её в среднем уже более или менее дисгармонической. И тогда такое единство входит в состояние своей болезни, ведь при таких пропорциях как средних, доля противоречия, конфликта и борьбы за утверждение себя во взаимных отношениях почти всех слагаемых любого единства является недостаточной для здорового, нормального существования и прогрессивного развития этих слагаемых и всего их единства.
В обществе такое его состояние обычно понимается как слишком долгие, неоправданные, и поэтому несправедливые: отсутствие свободы, насилие, тирания, деспотизм, диктатура, тоталитаризм и фашизм. Внешне, повторяю, это его состояние может выглядеть как вполне благоприятное и устойчивое преобладание общественного согласия, но внутренне и скрытно во всех подавляемых слоях общества при таком слишком длительном его состоянии всё более зреет недовольство, зреет очень антагонистическое противоречие, которое может выражаться пропорциями – от слишком малого преобладания согласия и даже до преобладания противоречия. В результате этого в обществе может произойти или революционный взрыв, направленный на изменение такого его порядка, или застой, задержка, отставание в развитии, затем деградация, ослабление, развал и гибель части или даже всего такого общества вообще.
Поэтому, имея в виду болезненное состояние любого единства, вызываемое такой средней дисгармонией, можно сказать, что она представляет собой, конечно же, явное зло. Причиной этого зла здесь являются, повторяю: слишком большие, продолжительные и принудительные согласие, мир, подчинение установленному порядку, подавление индивидуальных стремлений подвластных к утверждению себя в своём единстве в соответствии с силой и особенностями своего комплекса качеств, недостаток внешних возможностей у подвластных для проявления их инициативы и борьбы, то есть недостаток их внешней свободы, определяемый чаще всего слишком сильными эгоистическими стремлениями властителей.
Второй тип дисгармонии составляют такие пропорции, в которых согласие слишком мало и слабо преобладает над противоречием. Такие пропорции складываются обычно по причинам очень значительного уменьшения различия в собственных силах властвующего и подвластного и происходящего отсюда обострения их иерархической борьбы. О такой дисгармонии можно сказать, что она определяет собой состояние войны слагаемых за более высокое место в иерархии их единства, за большие возможности утверждения себя. Такая война, как момент преходящий, является одной из важнейших деталей общеприродного «механизма» естественного отбора и иерархического бытия вообще, и поэтому она является необходимой для здорового, нормального существования и прогрессивного развития слагаемых и их единств. И значит по нормальному порядку вещей эта война слагаемых должна состоять в гармонической в среднем пропорции с их миром и являться частью добра для их бытия.
Но такая война может легко превращаться в причину более или менее серьёзной болезни единства и в такой же мере в зло для него, если из короткой борьбы за власть она переходит в отношения более продолжительные. В этом случае она выходит за пределы её возможного нормального участия в более или менее гармонической в среднем пропорции с долей мира слагаемых, она нарушает эту пропорцию своей значительно возросшей долей и делает эту пропорцию в среднем уже более или менее дисгармонической. При таких пропорциях как средних, доля противоречия, конфликта и борьбы во взаимоотношениях слагаемых любого единства является уже слишком большой для здорового, нормального существования и прогрессивного развития этих слагаемых и всего их единства. Борьба здесь слишком активна, порядок иерархических отношений внутри единства приближается к хаосу, групповые стремления слагаемых ослаблены, происходит слишком большое взаимное уничтожение противоборствующих слагаемых единства, что угрожает полным уничтожением и этим слагаемым и всему их единству. Причиной зла здесь являются, повторяю: слишком сильные и продолжительные противоречие, конфликт, борьба, сопротивление действующему иерархическому порядку, эгоизм и индивидуальные стремления слагаемых.
Третий тип дисгармонии составляют такие пропорции, в которых силы взаимоотношений согласия и противоречия тел равны, и которые возникают при приблизительном равенстве собственных сил соперников в краткий момент их наиболее обострённой иерархической борьбы. После этого момента наибольшей дисгармонии слагаемых в их отношениях наступает момент частичного разрешения этого наибольшего их противоречия (полного разрешения не бывает никогда, так как противоречие присутствует всегда в любых отношениях как их неотъемлемая часть) в виде победы одного из соперников и преобладания сил одного из этих двух типов их принципиальных отношений – или сил согласия, или сил противоречия. И это приводит к сохранению или развалу единства этих конфликтующих слагаемых. Поэтому точка равенства сил этих отношений, при последующем преобладании сил согласия, означает ещё момент сохранения, а также и образования единства этих тел; а при последующем преобладании сил противоречия эта точка означает уже момент распада и гибели их единства. И поэтому можно сказать, что в любом существующем иерархическом единстве любых тел: первое, различие этих тел по их силам является более или менее достаточным для их отношений власти и подчинения; и второе, что согласие всегда в среднем более или менее, но обязательно преобладает над противоречием во взаимных отношениях этих тел, иначе этого их единства не существовало бы.
О такой дисгармонии можно сказать, что она представляет собой преходящее и крайнее, наиболее ожесточённое состояние нормальной иерархической борьбы слагаемых в моменты: или смены мест слагаемых в иерархии их единства, или подтверждения властителем его силы и власти и возвращения противников на их прежние, «довоенные» позиции в их иерархии, или развала их единства. По нормальному, здоровому порядку вещей такая дисгармония занимает по своей продолжительности обычно неуловимо короткий момент, как, скажем, и крайнее положение маятника. И о ней также можно сказать, что как необходимость для иерархического существования и прогрессивного развития слагаемых и их единств и как очень короткая по времени своего действия, эта дисгармония отношений, эта наиболее жёсткая война слагаемых должна входить в гармоническую в среднем пропорцию долей их мира и войны как нормальная и необходимая часть всей их нормальной и необходимой войны, и значит являться частью добра для бытия этих слагаемых и их единства.
Но эта война может легко превращаться в причину очень серьёзной болезни единства и в явное зло для него, если она несколько затягивается и переходит в отношения более продолжительные. В этом случае она резко выходит за пределы её возможного нормального участия в более или менее гармонической в среднем пропорции долей мира и войны слагаемых, ведь она резко увеличивает собой всю долю их войны, и тем самым она резко нарушает эту гармоническую в среднем пропорцию мира и войны слагаемых и делает эту пропорцию в среднем уже резко дисгармонической. Такие отношения приводят к полному хаосу бытия и уничтожению части или даже всех противоборствующих слагаемых, и поэтому они являются совершенно непригодными для нормального и здорового бытия единств.
И четвёртый тип дисгармонии составляют такие пропорции, в которых более или менее преобладает противоречие. При таких пропорциях взаимных отношений тел их единство или уже распалось, или не может образоваться, ведь эти тела главным образом уже только взаимно отталкиваются и конфликтуют на данной ступени их общности. Но если из-за каких-то исключительных или случайных причин такие тела не могут выйти из своего единства или не могут избежать его образования, то их конфликт очень вероятно может принять крайнюю форму полного уничтожения какой-то части или даже всех слагаемых такого единства. Такие пропорции, как я думаю, возникают наиболее часто из-за того, что какие-то слагаемые каких-то единств не имеют по каким-то причинам возможности утверждать себя в своём единстве в справедливом соответствии с особенностями и силой их свойств, или же они не соответствуют друг другу по своим свойствам для каких-то совместных функций их бытия. Такая дисгармония, ведущая к развалу и гибели таких «неудачных» единств, формально является злом для их существования. Но неформально она может являться для них и добром, как причина окончания их ненормального бытия, и она также может являться добром для их бывших несовместимых, разошедшихся и сохранивших своё существование слагаемых.
Хочу подчеркнуть здесь, что это преобладание сил противоречия над силами согласия как наибольшая, или крайняя, четвёртая степень дисгармонии отношений слагаемых, ведущая к разрыву и гибели их единств, может возникать только в бытие единств любых тел, то есть в бытие всех единств конкретных – разрывных и относительно «неразрывных», существующих также лишь более или менее временно (ведь даже вся каждая отдельная Вселенная когда-то необходимо и постепенно превращается только в бестелесное материальное гравитационное поле, и значит возвращается в своё исходное состояние, – об этом позже, в Третьей части книги). Но такое преобладание никогда не возникает в бытие любых слагаемых всего абстрактного, исходного единства всеобщих содержаний природы, существующего абсолютно неразрывно, вечно и повсюду. В бытие этого абстрактного единства (а также и единств конкретных, относительно неразрывных, но только в первый и второй периоды их очень длительного и устойчивого бытия) такой крайней степенью дисгармонии отношений его слагаемых может быть только степень третья, то есть только преходящее и очень краткое равновесие сил их согласия и противоречия в моменты смены их мест в иерархии их единства.
Итак, для правильного понимания природы добра и зла, как того, что является всеми благоприятными и неблагоприятными условиями для существования и прогрессивного развития всех материальных образований и их единств, в том числе человека и человеческого общества, и для умения создавать условия добра, очень важно понимать взаимоотношения любых тел не так, что их взаимные зависимость существования, согласие, содействие и мир есть их добро, а их взаимные независимость существования, противоречие, противодействие и борьба (война) есть их зло, как это часто понимается, особенно религией, но так, что ни взаимные зависимость и отношения группы согласия, ни взаимные независимость и отношения группы противоречия, ни мир и ни борьба слагаемых единств, взятые поотдельности, не являются ещё ни добром для них и ни злом, так как все эти противоположные взаимоотношения: во-первых, совершенно необходимы для существования всего существующего; и во-вторых, они не функционируют поотдельности, они неразрывны и не существуют порознь. То есть никакое единство не может существовать при отношениях только согласия или только противоречия, только мира или только борьбы его слагаемых. И только взятые вместе, в различных и определённых пропорциях, эти противоположные взаимные отношения: согласия и противоречия слагаемых единств составляют их гармонию – мир, и дисгармонию – войну; а эти их мир и война, взятые также вместе и в определённых средних пропорциях, составляют их гармонию – добро (определяющее прогресс), и дисгармонию – зло (определяющее регресс) в бытие их единств. Здесь, как и в музыке, большие или меньшие гармония и дисгармония (как соответствие и несоответствие) могут складываться только из различных сочетаний, как минимум, двух взаимодействующих моментов (звуков), но никак не только из одного. Древнегреческий философ и политик Гераклит Эфесский (544–483 до н. э.) в общем верно говорил, что «из противоположностей рождается прекраснейшая гармония» (из книги профессора Б. П. Вышеславцева (1877–1954) «Философская нищета марксизма»). А я ещё уточню и дополню это его положение так: из противоположностей, когда они состоят в различных и определённых пропорциях, рождаются их прекраснейшая гармония и добро, а также их дисгармония и зло.
Причём, как я показал выше, в гармонических, и даже в кратких дисгармонических пропорциях отношений согласия и противоречия, мира и борьбы, – противоречие и борьба выступают, или проявляют себя как хоть и меньшая, но необходимая часть этой гармонии и добра, что было бы невозможно, если бы противоречие и борьба были только дисгармонией и злом; а в первом из четырёх вариантов дисгармонических пропорций всех этих же моментов именно слишком большие согласие и мир выступает как причина дисгармонии и зла, что было бы невозможно, если бы согласие и мир были только гармонией и добром.
То есть причиной зла как дисгармонических в среднем пропорций отношений согласия и противоречия, мира и войны выступают то согласие и мир, то противоречие и война, но не потому, что они являются злом сами по себе, или как таковые, а потому, что они слишком сильно и надолго увеличивают свою долю в иерархических отношениях слагаемых единств.
Это, кстати, является ещё одним примером действия закона взаимосвязи количества и качества – здесь изменения относительной величины сил двух групп простых противоположных и неразрывных отношений согласия и противоречия в их пропорциях, или изменения относительного количества их сил, определяют изменения и их относительного качества, определяют их превращения в мир или войну, а затем в добро или зло как хорошие или плохие условия для существования и развития слагаемых и их единств.
В связи со сказанным хочу привести пару важных библейских положений (кажется, из «юродливой» проповеди Иисуса?), которые подаются христианством как основы общественного добра:
• не делай другим того, чего не желаешь себе;
• и относись к другим так же, как ты хочешь, чтобы они относились к тебе.
Я считаю, что философская и моральная правильность или неправильность этих положений зависит от их понимания:
• если их понимать как призыв к отказу от противоречия, конфликта и борьбы вообще как от моментов абсолютного зла, как это понимает христианство, то тогда эти положения являются философски неверными, ошибочными, антиприродными, губительными и поэтому аморальными, – ведь они отрицают то, что является неизбежным моментом всеобщего стремления к утверждению себя как основого закона бытия всего существующего, закона, определяющего процесс естественного отбора и развития в природе;
• но эти положения становятся философски и морально верными, если их понимать так, что они отрицают лишь среднее, дисгармоничное преобладание противоречия, конфликта и борьбы над согласием, содействием и миром, и утверждают должное для бытия общества среднее, гармоничное преобладание согласия и мира над противоречием и войной в их неразрывном единстве.
Обобщая, я хочу сказать следующее:
• первое, добро и зло для любых материальных образований есть всё то, что способствует или мешает их существованию, прогрессивному развитию и утверждению себя;
• второе, эти добро и зло для бытия любых тел и их единств происходят не из их согласия или противоречия, и не из их мира или войны, взятых по-отдельности, но из определённых и разных гармонических и дисгармонических в среднем пропорций сочетания этих их основных противоположных и неразрывных типов взаимных отношений;
• третье, во всё более дисгармонических в среднем пропорциях отношений согласия и противоречия слагаемых любых единств то отношения группы согласия, то отношения группы противоречия принимают всё более крайние, жёсткие, болезненные и вредоносные формы – согласие превращается в подавление, а мирная борьба становится жестокой войной; в гармонических же в среднем, гораздо более мирных пропорциях, все эти отношения имеют формы средние, более мягкие, здоровые и в общем полезные для процессов существования, развития и утверждения себя;
Я думаю, что хорошим примером разделения бытия всех тел и их единств на три их основных периода и указанного изменения пропорций основных состояний и отношений бытия их слагаемых в эти периоды является бытие человека, которое приблизительно делится на следующие три основные периода: до 25–30 лет, до 50–60 лет и до 75–90 лет.
Повторю ещё одно из основных положений: расширение этих исходных октавных – простой (две параллельные линии) и сложной (каплеобразной) – пропорций наилучшей гармонии в бытие слагаемых единства исходных всеобщих содержаний (а также и в бытие слагаемых всех конкретных единств) до двухоктавных пропорций широкой приемлемой гармонии (4 к 1) относится в процентах сил к сужению этих октавных пропорций до натуральных квинтовых пропорций узкой приемлемой гармонии (3 к 2) также как – 2 к 1;
• и ещё большие отклонения от этих октавных простых и сложных пропорций наилучшей гармонии в стороны их расширения или сужения, то есть отклонения за пределы пропорций широкой или узкой приемлемых гармоний, составляют уже все степени дисгармонии сил всех этих основных, простых и сложных, противоположных и неразрывных – первого и второго типов состояний бытия и отношений всех слагаемых всех единств.
Об отношениях слагаемых сложных конкретных единств, находящихся на разных уровнях их иерархий, можно особо сказать следующее. Пропорции основных исходных простых состояний (и отношений) бытия таких слагаемых любых таких единств, определяющие их основные производные сложные состояния, – сначала мира и войны, а затем добра и зла, – зависят сами от пропорций собственных сил этих слагаемых в тех их качествах, через силу в которых построены их иерархии, и от их иерархического расположения. – Некоторая определённая и разная в каждом отдельном случае мера различия в силах слагаемых и в их иерархическом расположении определяет устойчивость этого их расположения относительно друг друга и устойчивость гармонических пропорций их основных исходных состояний и отношений. А значительное увеличение или уменьшение этой некоторой определённой меры этих их различий вызывает нарушение их гармонии, нарушение их иерархической устойчивости и обострение их борьбы. При уменьшении этих различий слагаемых возрастает доля их борьбы за власть друг над другом, а при слишком большом увеличении этих их различий возрастает доля их борьбы за уменьшение их иерархического неравенства и происходящего отсюда неравенства во всех условиях их бытия.
В науке и философии существуют такие мнения, что процессы прогресса и деградации в природе или уравновешивают друг друга, или что процессы деградации даже преобладают. Я считаю, что в бытие «нашей» Вселенной, как и в бытие всего конкретно существующего вообще, по нормальному порядку вещей необходимо бывают периоды: сначала наибольшего преобладания развития над деградацией, затем всё большего выравнивания их сил, и наконец, преобладания деградации. Но постоянно исходно, как закон, и поэтому в среднем преобладают, конечно, именно силы деградации (1 к 2), ведь в конечном счёте всё конкретно существующее неизбежно когда-то гибнет и бесконечно превращается в нечто другое.
И мне кажется, что на сегодняшний момент бытия «нашей» Вселенной процессы развития и деградации в ней выглядят приблизительно так:
• если увеличения количества слагаемых внутри корпускул любых галактик (внутри их звёздно – планетных скоплений) уже не происходит, что было первым периодом их бытия, и если пока не происходит растяжения и распада галактик, что будет третьим периодом их бытия, то это означает, что сегодня все галактики «нашей» Вселенной находятся ещё во втором периоде их бытия. (Известно однако, что наша Луна постепенно удаляется от Земли со скоростью – 4 см. в год. И если это есть начальное проявление растяжения пространством нашей солнечной системы и всей «нашей» галактики, то это может быть началом третьего периода бытия всех галактик, началом всё более быстрого растяжения всех их слагаемых?);
• а так как внутри корпускулы всей «нашей» Вселенной все её галактики всё-таки разлетаются, то есть растягиваются пространством, то это значит, что силы растяжения материи пространством внутри корпускулы всей «нашей» Вселенной между всеми её галактиками уже значительно преобладают над силами сжатия материи. Но преобладание этих сил растяжения материи является пока ещё не достаточным для того, чтобы растягивать друг от друга слагаемые корпускул галактик, и пока эти силы растягивают друг от друга только цельные корпускулы галактик и их внешние поля;
• а внешние для всей «нашей» Вселенной силы растяжения материи пространством, растягивающие её поле и корпускулу, преобладают над силами сжатия материи уже, конечно, в большей мере, чем внутри её корпускулы. Но и это преобладание этих сил, как я думаю, является пока ещё не достаточным для того, чтобы ещё более увеличить их преобладание внутри корпускулы Вселенной;
• но это соотношение сил сжатия материи и растяжения её пространством снаружи, а затем и внутри корпускулы всей «нашей» Вселенной постоянно и постепенно изменяется в сторону всё большего преобладания сил растяжения материи, – об этом говорит всё более ускоряющийся разлёт галактик корпускулы «нашей» Вселенной (но исходной и средней для полного бытия всего конкретного, в том числе и всей «нашей», и каждой другой отдельной Вселенной пропорцией этих сил является всё же только пропорция октавная – 1 к 2 – в пользу сил растяжения). И когда-то необходимо и явно наступит такой момент, когда начнут растягиваться и корпускулы всех галактик «нашей» Вселенной, все их звёздно – планетные системы. И это будет означать близкий конец жизни на всех планетах всех галактик и близкий конец бытия всей «нашей» Вселенной, постепенное превращение её лишь в исходное силовое гравитационное поле. А пока вся «наша» Вселенная находится, по-моему, где-то или в середине, или в конце второго периода её бытия. Более подробно о Вселенной – в Третьей части книги (Гл. 5).
Я называл гармонией такие пропорции противоположных состояний и отношений бытия слагаемых всех их конкретных единств, которые способствуют их прогрессивному развитию и устойчивому существованию. Но философия и наука с древнейших времён называют «всемирной гармонией» такой существующий в природе порядок её бытия, который определяет неизбежную гибель всего старого и замену его новым. И это, конечно, есть такой порядок, в котором преобладающим в постоянной как исходной, и поэтому средней и суммарной «формально гармонической» (как октавной) пропорции – 1 к 2 – является не единство, согласие, мир, добро и прогресс для каждого отдельного и всех вообще материальных образований, для всей каждой Вселенной, а всё противоположное. Я считаю такое понимание «всемирной гармонии» хоть в общем и справедливым, но всё же неполным, а, как максимум, лишь половинчатым, так как в таком её понимании говорится только о временном бытие всего конкретного и отдельного, и не говорится о вечном бытие всего всеобщего и абстрактного, то есть о вечном бытие единства всеобщих содержаний природы, которое как раз и определяет единый всеобщий и вечный порядок её бытия.
Учитывая всё сказанное о пропорции – 2 к 1, которая показывает наиболее гармоничное преобладание сил объединения и «добра» над всем противоположным и является: с одной стороны, пропорцией постоянной как исходной, и поэтому средней и суммарной в бытие всех слагаемых единства всеобщих абстрактных содержаний природы; а с другой стороны является пропорцией лишь временной, определяющей лишь период развития, то есть лишь начальную, одну третью часть всего бытия всего конкретно существующего;
• и учитывая всё сказанное о пропорции – 1 к 2, которая показывает наиболее «гармоничное» (лишь как октавное) преобладание сил растяжения, разъединения и «зла» над всем противоположным и является: с одной стороны, пропорцией наиболее губительной для существования каждого отдельного конкретного материального образования и лишь временной, определяющей третий, последний период ограниченного бытия этого всего конкретного и отдельного; а с другой стороны, она является постоянной как исходной, и поэтому средней и суммарной пропорцией этих сил во всей конкретной природе, определяющей смену всего старого новым как одно из главнейших слагаемых всеобщего порядка бытия;
– можно, как я думаю, считать эти две пропорции двумя главными постоянными как исходными, и поэтому средними и суммарными наиболее гармоническими пропорциями, или «константами» в бытие природы. Первая пропорция – это «константа» для всего всеобщего и абстрактного, а вторая – это «константа» для всего отдельного и конкретного. И я думаю, что они есть именно те две гармонические и противоположные – «абстрактная и конкретная общеприродные константы», которые своим неразрывным единством определяют (что видно только на уровне ограниченного бытия каждой отдельной Вселенной) суммарный результат всеобщего порядка бытия природы и составляют уже самую основную, принципиальную формулу «всемирной гармонии», которую искали ещё многие философы и учёные древности начиная, наверно, с Пифагора и Гераклита.
Эта вторая пропорция (1 к 2 – по отношению к силам сжатия и растяжения материи) является, по-моему, именно той «космологической константой», которую всё ещё ищут и современные учёные, начиная с А. Эйнштейна.
Все всеобщие законы природы всегда и неразрывно присутствуют своим определяющим действием в неразрывных конкретном и абстрактном бытие (единство всеобщих содержаний) природы. И в конкретном бытие в действии этих всеобщих законов преобладает в среднем всё то, что определяет «общеприродную конкретную константу» – 1 к 2; а в абстрактном бытие в действии этих всеобщих законов преобладает в среднем всё то, что определяет «общеприродную константу абстрактную» – 2 к 1. И неразрывное единство этих двух «констант» составляет, как я думаю, принципиальную формулу «всемирной гармонии».
А в более полную формулу «всемирной гармонии» должны входить, как я думаю, и другие «константы». Вместе с названными основными я вижу их семь:
1) 2 к 1 – в пользу сил взаимозависимости существования и согласия слагаемых абстрактного единства всеобщих содержаний над противоположным; эта пропорция как исходная, средняя и суммарная определяет вечное бытие и этого единства и определяемого им всеобщего порядка бытия природы;
2) 2 к 1 – в пользу (в среднем) этих же сил в бытие всех конкретных неразрывных единств, что и определяет их практически вечное существование;
3) 2 к 1 – в пользу сил сжатия материи над силами её растяжения; этой пропорцией определяется момент мгновенного сжатия части поля в «чёрное» тело;
4) 2 к 1 – в пользу сил взаимозависимости существования и согласия слагаемых любых тел и их единств как наилучшие условия для их существования и развития; эта пропорция существует лишь в первую третью часть их бытия;
5) 1 к 2 – в пользу сил растяжения материи пространством над силами её сжатия; а также в пользу сил взаимных противоречия и борьбы в бытие слагаемых любых конкретных единств; – эта пропорция как исходная, средняя и суммарная определяет временность бытия всего существующего конкретного отдельного;
6) 1 к 1 – равенство сил сжатия и растяжения материи; а также сил согласия и противоречия в бытие любых конкретных единств; – как «критическая точка», определяющая начало образования или распада любых тел и их единств;
7) единые во всей природе максимальные масса исходного «чёрного» тела и плотность материи в его центре, превышение которых приводит каждое такое тело к его «Большому взрыву» и происхождению каждой новой Вселенной.
Но почему эти общеприродные «константы» выражаются именно наиболее гармоничными пропорциями – 2 к 1 и 1 к 2? – Я думаю, что постоянными как исходными, и поэтому средними и суммарными соотношениями любых основных противоположных и неразрывных сил бытия природы могут быть только такие их соотношения – октавные, наиболее простые, гармоничные и определяющие, организующие, контролирующие всё бытие природы как одни из её главнейших всеобщих законов. А если бы это было не так, то не было бы и всеобщего гармоничного порядка бытия в природе, в ней царил бы полный и вечный хаос.
И поэтому, можно, по-моему, сказать, что октавную пропорцию вообще, как всеобщий принцип, можно считать самой первой, исходной, главной и всеобщей «константой» (тогда их – восемь), или всеобщим законом природы, определяющим среднее и наиболее гармоничное соотношение разных по величине сил всех основных противоположных типов состояния бытия и движения материи.
Так я представляю себе гармонию природы в музыке и числах. И этими своими положениями я «посылаю привет» всем искателям этой гармонии, и особенно великому Пифагору, знаменитому «покорителю чисел» – древнему греческому философу и математику (жил около 580–500 гг. до новой эры), который говорил, что Вселенная является гармонией чисел, что числа определяют природу вещей и являются их сущностью (А. П. Шептулин. Там же, стр. 20), что «принципы математики – числа – одновременно являются и принципами мира, а числовые отношения, пропорции – отражением гармонии самого мира» (Философский энциклопедический словарь. Стр. 342. Москва. ИНФРА – М, 2002).
Заканчивая эту тему, хочу сказать ещё несколько слов об отношениях в обществе. Как я уже говорил, я думаю, что дисгармонические отклонения от наилучшей гармонии основных сил бытия (или сил основных типов движения материи) происходят не только в сторону сужения пропорций этих сил, но и в сторону их расширения. Особенно явно это видно во взаимных отношениях слагаемых сложных многоступенных иерархий, где отношения между всё более разновысокими и разносильными ступенями показывают всё большую власть высших ступеней и подчинение, подавление низших, всё большее и всё более вынужденное преобладание согласия этих ступеней с их иерархическим расположением и всё большую трудность проявления их несогласия, противоречия и проведения борьбы за утверждение себя. Почему это особенно явно проявляется во многоступенных иерархиях? – Потому, что каждая ступень иерархии стремится, естественно, иметь свою долю всех преимуществ, получаемых от более высокого положения. И чем больше ступеней имеет любая иерархия, тем большие различия и противоречия накапливаются, суммируются и проявляются во власти и подвластности, и во всех других особенных моментах бытия высших и низших ступеней такой иерархии. Для сравнения можно привести в пример обычную лестницу – чем больше в ней ступеней, тем большие тяжесть и давление оказываются на её ступени всё более низкие. И наиболее явно такое положение существует, конечно же, в самых сложных и многоступенных иерархиях – иерархиях общественных. Здесь, из-за наибольшего количества ступеней иерархии, в наибольшей мере образуются и проявляются различия и противоречия в величине власти, в правовом и имущественном положении людей, дисгармония взаимных отношений между высшими и низшими её ступенями, жестокое подавление низших, недостаток их возможностей для развития и утверждения себя. Это становится причинами общественных недовольств, застойных явлений и искажений в развитии общества, общественных «болезней» и революционных взрывов. И поэтому для улучшения общественных иерархических отношений, для их гармонизации как создания благоприятных условий для существования и развития общества, для обеспечения общественного «здоровья» – необходимое и должное различие между высшими и низшими ступенями общественных иерархий в их властвующем, правовом и имущественном положениях не должно быть слишком большим.
Я считаю, что общество в своём бытие должно стремиться:
• во-первых, к установлению полного исходного доиерархического равенства всех своих слагаемых во всём – в их человеческом достоинстве, во всех их общественных правах и возможностях существования, развития и утверждения себя в соответствии с особенностями и силой их качеств и в ответственности перед законом;
• во-вторых, к установлению должного производного иерархического, но лишь небольшого неравенства также всех своих слагаемых и также во всём;
• в-третьих, к установлению возможно большего преобладания общественного «добра» (как гармонии мира и войны) над «злом» (как любой дисгармонии мира и войны) во взаимных отношениях всех своих слагаемых;
• и в-четвёртых, к постепенному установлению всё более справедливого соотношения (как всё более полного соответствия) между естественным неравенством всех своих слагаемых и их неравенством иерархическим.
Подчеркну здесь, что неразрывность (полного исходного доиерархического) равенства и (лишь небольшого, производного иерархического, неподавляющего – в рамках отношений гармонии) неравенства во всех моментах бытия всех слагаемых любых неразрывных единств есть одно из бесчисленных проявлений в бытие природы действия её всеобщих законов: противоречивой двойственности всех полных содержаний бытия, подобия и различия всего существующего и, наконец, закона самого широкого – закона единства противоположностей.
То есть общество должно стремиться к установлению таких отношений всех своих слагаемых (– в рамках гармонических пропорций), которые возможно более соответствовали бы принципам бытия слагаемых неразрывных единств. Я думаю, что эти принципы можно считать наилучшим образцом для бытия слагаемых и всех вообще единств разрывных, в том числе и человеческого общества, так как они определяют собой наиболее благоприятные условия для существования и прогрессивного, здорового развития всех единств и их слагаемых. Эти принципы бытия неразрывных единств, применительно к бытию человеческого общества, можно, как я думаю, считать принципами идеальных общественных добра и справедливости, обоснованными вполне материалистически.
Но здесь очень важно учитывать также следующее: для того, чтобы какое-либо общество было возможно более похожим на неразрывное единство, и значит для того, чтобы оно было возможно более способным успешно воплощать в своём бытие указанные принципы бытия неразрывных единств, оно должно быть возможно более однородным, однотипным: и по расе, и по национальности, и по культуре (в том числе и по отношению к религии) всех своих слагаемых. А в обществах разнообразных по этим признакам, и значит гораздо менее похожих на единства неразрывные, необходимое и справедливое производное иерархическое неравенство этих разных народов во всём, и особенно в количестве власти у них в их общей стране, должно соответствовать их количественному, процентному неравенству в общей массе населения этой страны. Например, в России:
• первое, нужно возможно более стремиться к тому, чтобы люди разных рас, национальностей и культур жили раздельно, жили только на своих исторических территориях (сравните отношения соседей, живущих в отдельных квартирах, и живущих в одной квартире общей, коммунальной, или даже в одной комнате!);
• второе, каждый отдельный народ, проживающий на своей собственной национальной исторической территории, необходимо и по справедливости должен иметь небольшие производные иерархические преимущества во всём, и особенно в местной верховной власти, перед всеми другими народами, проживающими на этой же его территории;
• и третье, люди русской национальности, как гораздо более массовой и главной в образовании всего российского государства, необходимо должны в соответствующей мере преобладать над всеми другими его народами в верховной власти во всей стране в целом.
Воплотить эти принципы в бытие общества может, конечно, только общество социалистическое, точнее – национал-социал – демократическое, так как это есть именно одни из основных его принципов.
Глава 9
Закон единства противоположностей
Своё понимание этого закона я предлагаю Вам через свою критику объяснения этого закона диаматом.
Скажу сразу, что, как я считаю, это его объяснение содержит в себе несколько самых больших его ошибок. А именно?
Первая (из восьми) тема в объяснении этого закона диаматом.
«Понятие противоположности и противоречия.
Как мы уже знаем, каждая вещь обладает бесчисленным множеством сторон, которые взаимодействуют между собой и вызывают друг в друге соответствующие изменения. Эти изменения могут иметь одинаковые, различные и противоположные направления, могут выражать одну и ту же и различные тенденции. (Это есть моменты всеобщих: подобия и различия, совпадения и несовпадения, зависимости и независимости существования – Ю. Гр.)
Стороны, имеющие противоположные направления изменений, противоположные тенденции функционирования и развития, называются противоположностями, а взаимодействие этих сторон составляет противоречие.
Противоположностями, например, выступают процессы ассимиляции и диссимиляции, протекающие в живом организме. Ассимиляция выражает тенденцию созидания тех или иных составных частей организма из веществ окружающей среды, диссимиляция – тенденцию распада, разложения.» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 184–185.)
Я в общем согласен с данным здесь определением противоположностей, но хочу сделать к нему следующее дополнение. Я считаю, что различные и противоположные направления изменений и тенденций функционирования и развития присущи не только каким-то определённым, некоторым сторонам вещей и самим вещам (телам и явлениям их бытия), но в большей или меньшей мере они присущи всему существующему. Это определяется, во-первых, действием закона всеобщих подобия и различия; и во-вторых, действием закона всеобщего стремления к единой «цели» – к возможно большему существованию путём иерархического утверждения себя над другими, в других, за счёт существования других, определяющей взаимное согласие и взаимное исключение существования всего существующего. И поэтому любые слагаемые любых единств, или вообще все существующие в природе вещи, в большей или меньшей мере, но в принципе – необходимо, являются противоположностями друг для друга.
А о данном здесь диаматом определении противоречия как взаимодействия противоположностей я хочу сказать, что, по-моему, оно является очень неверным, так как противоречие составляет далеко не всё содержание взаимодействий противоположностей в их единствах, но, как я уже говорил, лишь его часть, причём часть необходимо меньшую. А большую часть содержания взаимодействий любых слагаемых любых существующих единств вообще всегда составляет их согласие, благодаря чему эти их единства и существуют. То есть само существование любого единства является доказательством преобладания согласия среди его слагаемых, ведь при преобладании противоречия любое единство распадается и гибнет. И конечно, только в абстрактном единстве всеобщих содержаний природы взаимные зависимость их существования и согласие не просто всегда более или менее преобладают над взаимными независимостью их существования и противоречием (кроме преходящих моментов равновесия этих сил), но преобладают исходно и в среднем всегда наиболее гармонически, благодаря чему это абстрактное единство и существует вечно. Во всех же конкретных, относительно неразрывных и разрывных единствах, гармоническое преобладание тех же моментов во взаимном бытие их слагаемых является лишь более или менее временным, и поэтому таким же более или менее временным является и само бытие таких единств.
Из этой неполноты, и в этом смысле неправильности, определения содержания взаимодействий противоположностей происходит и неполнота, и в этом смысле неправильность, названия этого закона, приводимого диаматом. Он называет его «Законом единства и «борьбы» противоположностей». То есть в этом названии отсутствует момент «согласия» противоположностей, являющийся главным моментом в содержании взаимодействий всех слагаемых всех существующих единств вообще. Правильным названием этого закона, по-моему, могло бы быть, например, такое: «Закон единства, «согласия и борьбы» противоположностей»; или такое, более краткое: «Закон единства и взаимоотношений противоположностей»; или такое: «Закон согласия и противоречия противоположностей в их единствах»; или такое, самое простое и широкое: «Закон взаимоотношений слагаемых всех единств».
Эта очень большая неполнота определения содержания взаимодействий противоположностей в их единствах, или содержания взаимодействий всех слагаемых всех единств вообще, отсутствие положений о согласии слагаемых и о необходимости его преобладания над их противоречием для существования их единств – является, по-моему, самой большой ошибкой диамата.
Вторая тема в объяснении этого закона диаматом.
«Единство противоположностей.
Имея противоположные тенденции функционирования и развития, противоположные направления изменений и тем самым исключая друг друга, противоположности не расходятся и не уничтожают друг друга, а существуют вместе, в неразрывной связи и взаимозависимости. Ассимиляция и диссимиляция в живом организме взаимосвязаны и предполагают друг друга…
Взаимополагание противоположностей, их неразрывная связь между собой является важнейшей формой проявления их единства.» (А. П. Шептулин. Там же, стр. 185.)
Эти положения диамата я понимаю, как правильные в следующих моментах:
• во-первых, что взаимополагание слагаемых любых существующих единств, или взаимозависимость их существования, находится всегда и неразрывно вместе со взаимными независимостью их существования и исключением;
• во-вторых, что взаимная зависимость существования слагаемых любых существующих единств всегда и необходимо более или менее преобладает над их взаимной независимостью (кроме моментов равновесия их сил) как более важная форма проявления их единства, благодаря чему эти их единства и существуют;
• и в-третьих, что из взаимной независимости существования слагаемых любых единств происходят их взаимоотношения противоречия и борьбы.
Но высказав эти правильные положения, диамат никак не развивает их. То есть он ничего не говорит о следующем:
• что из взаимозависимости существования слагаемых любых единств происходят их взаимоотношения согласия и содействия;
• и поэтому он, конечно, также ничего не говорит о том, что если взаимная зависимость и взаимная независимость существования слагаемых любых единств существуют неразрывно вместе, то и происходящие из них взаимные отношения согласия и противоречия этих слагаемых существуют также неразрывно вместе;
• и что если взаимная зависимость существования слагаемых любых единств преобладает над взаимной независимостью их существования как наиболее важная форма проявления единства этих слагаемых, то по этой же причине согласие этих слагаемых также преобладает над их противоречием в их взаимных отношениях;
• что преобладание по важности взаимных зависимости существования и отношений согласия слагаемых любых существующих единств над взаимными независимостью их существования и отношениями их противоречия, как преобладание первых форм проявления единства слагаемых и первых форм их бытия над вторыми, «технически» выражается в большей относительной силе этих первых форм и в большей доле их участия во всём бытие этих слагаемых;
• и поэтому, конечно, диамат ничего не говорит и о различных степенях этого преобладания, то есть о различных пропорциях совмещения этих двух принципиальных противоположных форм, или состояний бытия слагаемых любых существующих единств; не определяет их как пропорции наилучшей гармонии, меньшей гармонии и дисгармонии, как пропорции простые и сложные, исходные и производные, как пропорции «мира и войны», «добра и зла»;
• и он, конечно, также ничего не говорит о том, что все эти первые и вторые формы состояний бытия и отношений слагаемых всех единств находятся всегда в постоянной как исходной и средней наиболее гармонической пропорции только в безгранично существующем и абсолютно неразрывном абстрактном единстве всеобщих содержаний природы; а во всех конкретных, относительно неразрывных и разрывных единствах природы эта в среднем наиболее гармоническая пропорция этих состояний бытия и отношений их слагаемых существует только в первом из трёх основных периодов их бытия, то есть в период прогрессивного развития этих единств; после чего, или во второй период их бытия, эта пропорция постепенно переходит в малую приемлемую гармонию и затем в начальную, или пока ещё мягкую дисгармонию, которая есть уже очень малое, но всё же ещё преобладание первых форм бытия слагаемых над вторыми; и наконец, в третий период бытия этих единств пропорции этих двух основных форм бытия их слагаемых становятся всё более дисгармоничными, что и приводит эти единства к гибели. И различие в этом моменте между всеми конкретными разрывными и неразрывными единствами природы состоит лишь в продолжительности бытия каждого отдельного из них.
Закон единства противоположностей является одним из самых основных законов природы, и упуская момент согласия (тем более – преобладающего) во взаимных отношениях слагаемых любых единств, диамат разрывает неразрывное единство согласия и противоречия как двух основных исходных простых противоположных моментов содержания любых взаимоотношений этих слагаемых. И тем самым диамат нарушает закон единства противоположностей, который в этой ситуации проявляется ещё и как закон необходимого наличия неразрывных противоположных моментов в любых содержаниях, или закон противоречивой двойственности бытия, и совершает, повторяю, свою самую большую ошибку.
Продолжая эту же тему, диамат говорит следующее.
«Другой формой выражения единства противоположностей является известное совпадение их в определённых сторонах, моментах, наличие у них общих свойств. Поскольку противоположности представляют собой стороны одной и той же вещи, характеризуют одну и ту же сущность, они должны иметь и общее, совпадать в целом ряде свойств. Например, северный и южный полюсы магнита являются сторонами одного и того же физического явления, одной и той же сущности.
Являясь различными сторонами одной и той же вещи, противоположности не только взаимоисключают друг друга, но и взаимопроникают друг в друга, выражают не только различие неразрывно связанных между собой сторон, но и их тождество.
Тождество количественных характеристик противоположностей, в частности, выражается в форме равнодействия или равновесия сил. Равнодействие противоположностей появляется на определённой стадии развития противоречия, когда наступает равенство противодействующих сил, тенденций. В качестве примера равнодействия противоположностей можно сослаться на соотношение сил революции и контрреволюции в России в октябре 1905 года. В этот период царизм, по выражению Ленина, был «уже не в силах», а «революция ещё не в силах победить». (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., том 12, стр. 5.) Равнодействие или равновесие сил не означает затухания или ослабления «борьбы» противоположностей. Наоборот, на данной стадии развития противоречий «борьба» противоположностей становится особенно острой.
Bepul matn qismi tugad.