Kitobni o'qish: «Детские истерики: кто виноват и что делать?»
© Стецкая Т., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Введение
Почему-то в нашем обществе плотно закрепились стереотипы, что хороший ребенок – послушный ребенок. Он никогда не плачет, не капризничает, ничего не требует, не перебивает, выполняет все просьбы с первого раза. Для родителей очень «удобно»: не нужно краснеть в магазине, когда ребенок закатывает истерику с криками: «Ну купи, купи!», не нужно раздражаться, когда малыш отказывается одеваться на прогулку, не нужно постоянно делать замечания, когда он ведет себя чересчур активно. Но такое удобство противоестественно для нормального детского развития.
В погоне за секретным способом послушания родители находятся в постоянном поиске информации, однако ключ к решению большинства поведенческих проблем лежит не в поиске секретной техники, а в нас самих. Вспомните английскую пословицу: «Не воспитывайте детей, все равно они будут похожи на вас. Воспитывайте себя». Это и есть отправная точка. Когда мы перестаем «исправлять» ребенка и начинаем анализировать собственные реакции и эмоции, происходит удивительное: «трудное» поведение начинает сходить на нет, становясь тем самым «приятным бонусом» нашей внутренней работы.
Почему же эта работа дается так тяжело? Часто нам мешают два фактора: недостаток знаний о возрастных нормах психоэмоционального развития и страх, что наши усилия не принесут результата. Возникает порочный круг: наша подавленность лишает ребенка ориентиров, его поведение становится еще более тревожным, что, в свою очередь, усиливает наше отчаяние. В этом состоянии эмоционального выгорания единственным выходом кажется медикаментозное лечение для ребенка.
Разорвать этот круг можно только одним способом – через осознанный подход, который начинается с принятия простой истины: вы как родитель имеете полное право на усталость, раздражение и даже злость. Ключевой вопрос не в том, возникают ли эти эмоции, а в том, как вы ими управляете. Именно этот навык осознанного реагирования становится важным фундаментом здоровых детско-родительских отношений.
Сейчас довольно много информации, зачастую она носит противоречивый характер, добавляя сомнения и переживания. Цель этой книги – не навязывание идеальности в родительстве. Реальная цель – осмысление вашей роли в жизни ребенка, знакомство с истинными причинами детского поведения и возможность избежать многих поведенческих проблем.
Для этого я собрала и структурировала знания в удобные блоки, а также проиллюстрировала их реальными историями из жизни, чтобы показать не только суть проблем, но и возможные пути их решения. Здесь собрана не только теоретическая информация, но и практические рекомендации, которые позволят начать работу уже во время чтения.
Если вы стремитесь понять своего ребенка и готовы к изменениям – вы сделали правильный выбор, открыв эту книгу.
Глава 1. Физиология детского поведения
В этой главе поговорим о физиологии детского поведения, рассмотрим возрастные кризисы и расскажем, как вести себя родителям во время их проявления.
Дети по своей природе очень любознательные. В первый год жизни мозг ребенка активно развивается благодаря процессу миелинизации – формированию специальной оболочки вокруг нервных волокон. Процессы миелинизации постепенно охватывают разные зоны мозга, благодаря чему ребенок последовательно овладевает новыми навыками. Буквально вчера его движения были хаотичными, а уже сегодня он пытается дотронуться до погремушки и улыбается в ответ взрослому.
В общении с родителями тоже происходят изменения: если в первом полугодии преобладает потребность в эмоциональном контакте, то во втором на первый план выходит стремление к совместной деятельности через жесты, мимику и вокализацию.
К году ребенок постепенно начинает осознавать собственные желания и отделять себя от мамы, в связи с чем появляются первые капризы и истерики. Требовать от малыша в этом возрасте полного контроля над поведением сравнимо с требованием ко взрослому выучить английский язык за один день.
На втором и третьем году жизни идет интенсивное развитие коры больших полушарий. Формируются важные нейронные связи между восприятием и движением, процессами возбуждения и торможения. Активно формируется речь. Благодаря развитию речи ребенок начинает регулировать свое поведение, но эта способность еще очень ограничена.
Ключевая причина – незрелость фронто-таламической системы (сети между лобной долей и таламусом), которая отвечает за контроль импульсов, концентрацию внимания, самоконтроль.
Как правило, эта система мозга созревает только к 6–7 годам. Это важное уточнение, поскольку ждать идеального обеспечения процессов регуляции и контроля поведения до этого возраста, как вы уже успели заметить, не совсем правильно. Ребенок протестует, капризничает, ведет себя импульсивно не потому, что испытывает ваше терпение или пытается вас проучить, а потому что его мозг недостаточно зрелый.
Психологически многим родителям сложно понять и принять естественное превращение из умилительного ангелочка в клубок противоречий, но практически 99% детей в том или ином возрасте капризничают, протестуют и упрямятся. Повторюсь, это нормальный процесс, который уж точно не равен избалованности и вседозволенности.
Довольно часто взрослые не могут точно дифференцировать, что стоит за детскими слезами и протестами. В каких случаях стоит бить тревогу, а когда запастись терпением? Предлагаю познакомиться поближе с этими понятиями и основными причинами.
1.1. Возрастные кризисы
У детей они сравнимы с сюрпризом – всегда появляются неожиданно. Семья живет обычной жизнью, а потом в один прекрасный момент родители замечают, что ребенка как будто подменили: «Не хочу пить из этой чашки, дай другую», «Не пойду гулять», «Пойду на улицу без обуви». Капризы учащаются, появляется все больше сопротивления в поступках и словах. Родители ощущают беспомощность, поскольку старые приемы в воспитании плохо работают.
Парадоксально, но именно в этот сложный период многие взрослые отмечают у детей резкий скачок в развитии. Качественный прорыв происходит не только в двигательной сфере, но и в психоречевой: у одних детей возникают долгожданные первые слова, у других – полноценные фразы.
Однако столь бурный прогресс часто носит неравномерный характер. Спустя некоторое время развитие неизбежно входит в фазу стабилизации. Чередование резких скачков в развитии с периодами относительного покоя лежит в основе возрастных кризисов. В периоды стабильности ребенок осваивает и закрепляет новые навыки. Он учится применять их в разных ситуациях, но не всегда все проходит гладко. Поэтому капризы могут затягиваться, вызывая у родителей беспокойство и тревогу.
Возрастные кризисы – это неотъемлемая и важная часть становления личности ребенка. Хотя через них проходят все дети, течение каждого кризиса глубоко индивидуально. Оно зависит от особенностей характера самого ребенка, принятой в семье модели воспитания, а также от уровня стрессоустойчивости и реакции родителей на его поведение.
Когда взрослые понимают, что импульсивность и протесты в этот период – это не «плохое поведение», а возрастная норма, им становится значительно проще пережить кризис. Это знание позволяет отказаться от давления и агрессии в пользу осознанных воспитательных приемов.
Как правило, такие проявления, как негативизм, капризность и упрямство, значительно обостряются, если родители неверно реагируют на возросшие потребности ребенка. И, напротив, при чутком и понимающем подходе эти негативные симптомы часто сглаживаются.
Классические работы, заложившие основу изучения возрастных кризисов в отечественной психологии, принадлежат выдающимся советским ученым, таким как Л. С. Выготский, Д. Б. Эльконин и Л. И. Божович.
Выготский рассматривал кризисы с позиции разрушения старой структуры и созидания новой, подразумевая завершение предыдущего возрастного этапа и начало следующего. Он считал, что источником кризиса является противоречие между возрастающими психическими, физическими возможностями ребенка и ранее установленными взаимоотношениями с обществом и средой. Хронологически возрастные кризисы можно разделить на пять значимых периодов, но границы условны и могут колебаться:
• кризис новорожденности;
• кризис первого года;
• кризис трех лет;
• кризис семи лет;
• подростковый кризис.
Скачкообразность периодов чередуется с периодами плавного развития. Довольно сложно обозначить точную цифру продолжительности, поскольку каждый ребенок развивается индивидуально. Очевидно одно – если присутствуют неблагоприятные факторы, кризисы могут затягиваться.
Давайте рассмотрим каждый возрастной кризис по отдельности.
1.2. Кризис новорожденности
Алина нормально не спала уже несколько недель. Любимый комочек счастья, новорожденная доченька Верочка, вызывала в молодой маме противоречивые чувства. С одной стороны, какая-то невероятная, неописуемая любовь. С другой – тревожность и даже раздражение. Когда Вера не спала, она почти постоянно кричала. Бывали, конечно, моменты просветления, но в остальном – регулярный требовательный плач. В какой-то момент Алина уже научилась интуитивно, почти на клеточном уровне, отличать колики от желания поесть, утомление от необходимости сменить подгузник. Но усталость не проходила. И хотелось кричать: «Да что тебе постоянно не так?» А «не так» для малышки Верочки было абсолютно все…
Пожалуй, один из самых сложных этапов в жизни ребенка с точки зрения физиологии – это кризис новорожденности. Он считается первым критическим периодом из-за кардинальной смены условий среды.
Особенно мощная адаптация происходит в первые сутки, когда водная среда сменяется воздушной. Малышу нужно приспособиться к новой реальности: тесное пространство сменяется огромным миром, привычный шум утробы – разнообразием внешних звуков, а постоянная темнота – ярким светом.
В этот период развитие всех систем организма переходит на новый уровень, ведь новорожденному необходимо обеспечивать собственную жизнедеятельность без утробы матери. Несмотря на физическое отделение, малыш сохраняет полную физиологическую зависимость от взрослого в удовлетворении базовых потребностей: в еде, тепле, общении, сне и гигиене. Однако даже при идеальном уходе со стороны взрослого физиологическая незрелость желудочно-кишечного тракта малыша может стать причиной выраженного дискомфорта. Для родителей эти эпизоды безутешного плача, возникающие «на ровном месте», похожи на настоящую истерику. Но за ними чаще всего стоит не эмоциональный протест, а физиологическое явление – младенческие колики.
Как проявляются колики?
Днем ребенок выглядит абсолютно здоровым и спокойным, но ближе к вечеру или ночью без какой-либо видимой причины начинается интенсивный, пронзительный плач.
Состояние малыша в этот момент может быть очень тревожным для родителей:
• он надрывно плачет, его лицо может краснеть;
• животик часто бывает напряженным и вздутым;
• младенец рефлекторно поджимает ножки к животу, сжимает кулачки и выгибает спину, что свидетельствует о дискомфорте в кишечнике;
• не реагирует на привычные методы успокоения.
Хотя единой причины колик не установлено, большинство педиатров рассматривают их не как болезнь, а как естественный этап адаптации пищеварительной системы из-за функциональной незрелости желудочно-кишечного тракта. Ферменты еще не работают в полную силу, а кишечная микрофлора только формируется, что приводит к болезненным спазмам при переваривании пищи и скоплению газов.
Современная диагностика младенческих колик основывается на Римских критериях IV пересмотра, которые были утверждены международным экспертным сообществом в апреле 2016 года.
Согласно этим критериям, состояние признается коликами при соблюдении следующих условий:
1) симптомы проявляются у детей в возрасте до 5 месяцев;
2) приступы плача возникают и прекращаются без видимой причины;
3) продолжительность плача составляет не менее 3 часов в сутки, а эпизоды повторяются не реже 3 дней в неделю;
4) у ребенка отсутствуют признаки задержки физического развития и нет других патологических нарушений.
Несмотря на четкие диагностические критерии, для многих родителей формулировка «младенческие колики» звучит как пугающий медицинский диагноз. Чтобы снизить уровень тревоги из-за длительного плача и предотвратить риск возникновения синдрома детского сотрясения, также известного как «синдром встряхнутого ребенка», был предложен акроним PURPLE crying, или период ФИОЛЕТОВОГО плача.
Инициатива, разработанная американским педиатром Рональдом Барром совместно с Национальным центром по проблемам синдрома встряхнутого ребенка (NCSBS), призвана донести до родителей ключевую мысль: колики – не заболевание, а нормальная фаза развития, через которую проходят многие младенцы.
Почему это так важно? Находясь в состоянии эмоционального истощения из-за безутешного плача, родители в отчаянии могут начать интенсивно трясти ребенка, пытаясь его успокоить. В результате подобных действий голова младенца, у которого еще слабо развиты мышцы шеи, совершает резкие неконтролируемые движения вперед-назад. Это приводит к тому, что мозг ударяется о стенки черепа, что может вызвать внутричерепное кровоизлияние, отек мозга и кровоизлияние в сетчатку. При этом внешние признаки травмы часто отсутствуют, что делает синдром особенно опасным.
Именно поэтому программа PURPLE Crying имеет особую ценность. Она не только объясняет природу младенческого плача, но и оказывает психологическую поддержку родителям, помогая им сохранить самообладание в этот сложный период.
Значение аббревиатуры PURPLE
• P (peak of crying) – пик плача. Начинается с 2 недель, заканчивается к 3–5 месяцам.
• U (unexpected) – возникает неожиданно.
• R (resists soothing) – сопротивление. Привычные методы успокоения не помогают.
• P (pain-like face) – плачущий малыш выглядит так, будто у него что-то болит.
• L (long lasting) – плач длится от 35 минут до 5 часов.
• E (evening) – плач начинается чаще всего в вечернее время.
Как помочь ребенку?
Для облегчения состояния малыша и создания комфорта можно использовать следующие методы:
• Метод «кожа к коже» (skin-to-skin). Этот контакт не только согревает и успокаивает малыша, снижая уровень стресса, но и помогает стабилизировать его дыхание и сердечный ритм.
• Ношение на руках или в слинге. Вертикальное положение или положение «лицом вниз» на вашей руке, так называемая «поза тигра на ветке», способствует отхождению газов.
• Поглаживания и легкий массаж животика. Делайте мягкие круговые движения по часовой стрелке вокруг пупка, подгибайте ножки к животу («велосипед»). Это помогает стимулировать перистальтику кишечника.
• Купание в теплой воде. Теплая ванна помогает расслабить напряженные мышцы живота и облегчает дискомфорт.
• «Белый шум». Монотонные звуки (шум воды, фена, специальные приложения) напоминают младенцу звуки из утробы матери и могут помочь ему успокоиться.
• Ритмичное укачивание. Плавное покачивание на руках или в коляске.
Что неэффективно?
• Антиколиковые бутылочки. Для детей на искусственном вскармливании бутылочки с системой клапанов являются хорошей профилактикой заглатывания воздуха. Важно понимать, что они помогают уменьшить аэрофагию (заглатывание воздуха), но не устраняют саму причину колик.
• Диеты. На сегодняшний день не существует убедительных научных доказательств того, что диета кормящей матери способна предотвратить или устранить младенческие колики. Многие женщины на фоне тревоги строго ограничивают свой рацион, исключая молочные продукты, овощи и фрукты. Такие необоснованные ограничения не только не решают проблему, но и могут приводить к дефициту витаминов, минералов, снижению энергетических ресурсов, столь необходимых в период ухода за младенцем.
Поскольку колики – это естественный процесс, со временем они проходят самостоятельно. Родителям важно помнить главное: плач для младенца – это не каприз и не манипуляция, а единственный доступный способ сообщить о своих потребностях. Качественное взаимодействие с ребенком в период кризиса новорожденности – это не «приучение к рукам», как иногда ошибочно полагают, а физиологическая необходимость, которая закладывает фундамент нервно-психического развития.
1.3. Кризис 1 года
Стоя в магазине, Ирина мысленно прокладывала маршрут по собственной квартире – комната за комнатой. Вот тут угол, тут ящик и острая ручка. Девушка методично складывала в корзину мягкие наугольники, стопперы для дверей и другие незнакомые прежде приспособления. Еще год назад она даже не задумывалась о детской безопасности, но реальность открыла ей глаза на целый мир причудливых и полезных гаджетов.
Полный комплект обошелся недешево, но сомнений в его необходимости не было. Ира чувствовала, что ее выдержка на исходе: материнская тревога нарастала в геометрической прогрессии. Сын недавно пошел – и эйфория от этого важнейшего события сменилась тревогой. Теперь он дотягивался до полок, проверял на прочность стекло и даже держал в напряжении кота. В общем, исследовал этот мир со всем пылом первопроходца.
– Бум. АААААА! – Димка уронил себе на ногу книжку.
– Бац. ЫЫЫЫЫ! – Сын испачкался мукой.
Если тишина в квартире затягивалась дольше чем на десять минут, Ирина в ужасе мчалась в комнату проверять, почему так тихо. Это было верным признаком, что где-то зреет новый «бум» или «бац».
Первым желанием было стать самой строгой мамой на свете и все запретить. Абсолютно все. Но потом Ира поняла, что такой путь ведет в никуда. Столкнувшись с большим количеством запретов, ребенок только замкнется в себе, утратит природное любопытство, смелость и так никогда не научится самостоятельности. Поэтому она приняла решение – мужественно пережить ближайшие годы великих открытий, позаботившись лишь о безопасности своего милого Колумба и Магеллана в одном лице.
Именно кризис первого года застает многих родителей врасплох. Словно гром среди ясного неба появляется недовольный крик на привычные запреты, плач на любую мелочь, повышенное желание к самостоятельности.
В основе кризиса лежит базовая причина – возрастная сепарация. Ребенок начинает осознавать себя отдельным от мамы человеком. Это глобальная внутренняя перестройка! Процессу сепарации также способствует вертикализация. Только представьте, какой шквал эмоций от исследования окружающего мира получает малыш. Раньше он мог только ползать или перемещаться по комнате у взрослого на руках, а сейчас сам осваивает новый способ передвижения.
К году благодаря увеличению времени бодрствования ребенок получает гораздо больше возможностей для исследований. Его любопытство не знает границ:
• «Что будет, если я открою дверь этого шкафа?»
• «Какой на вкус песок?»
• «Что там интересного хранится в стиральной машине?»
Развитие высших психических функций подталкивает ребенка к активному познанию мира, однако его исследовательский интерес далеко не всегда бывает безопасным. Именно поэтому родителям отводится роль проводников, которые мягко направляют любопытство малыша в русло безопасных и конструктивных открытий:
• «Не подходи к плите, горячо!»
• «Не трогай розетку, опасно!»
• «Не выбегай на дорогу!»
• «Не залезай на подоконник!»
Каждый ребенок должен пройти через стадию жизненно важных ограничений для своей же безопасности. Однако случается так, что родители, сами того не подозревая, ставят слишком много ограничений. Запрещают делать повседневные действия, не несущие угрозы, например брать краски, играть с кастрюлями, переливать воду.
Чрезмерное использование слов «нет» и «нельзя» не только снижает эффективность по-настоящему важных запретов, но и может негативно отразиться на формировании личности ребенка – подавить его познавательную активность и инициативность. Чтобы запреты были действенными, психологи рекомендуют придерживаться нескольких ключевых принципов:
• твердо ограничить круг запретов и сделать их едиными для всех членов семьи;
• убрать потенциально опасные предметы из зоны доступа ребенка;
• не отменять ранее установленный запрет под давлением капризов или для сиюминутного успокоения;
• озвучивать запрет уверенным, но спокойным голосом, не срываясь на крик.
Чтобы кризис первого года прошел максимально мягко для обеих сторон, родителям важно не только знать о его существовании, но и владеть эффективными стратегиями поведения, главная из которых – это последовательность и создание безопасной среды для исследований.
Протесты и капризы – это нормальная реакция ребенка на невыполнение его желаний. Даже если истерика вас сильно выбивает из равновесия, все равно не стоит идти на поводу у визжащего ребенка. Сильный и уверенный взрослый должен придерживаться последовательной тактики. Создание безопасной среды минимизирует количество запретов, но не отменяет их полностью.
Для годовалого ребенка наиболее эффективна тактика телесного контакта и удержания в объятиях. Это не поощрение плохого поведения, а способ дать почувствовать вашу защиту и безопасность. Когда первая волна протеста утихнет и ребенок успокоится, важно простыми словами объяснить причину отказа: «Я не дам тебе чашку, потому что она горячая и ты можешь обжечься».
Многие родители жалуются, что такие разговоры «бесполезны» и дети их «не слышат». Это распространенное заблуждение. Воспитание – это не сиюминутный процесс, а последовательная ежедневная работа. Нельзя за один раз объяснить все правила и ждать немедленного послушания.
Понимание и усвоение норм происходит постепенно, через многократное повторение и закрепление в предсказуемой среде. Именно эта последовательность и терпение в конечном итоге дают плодотворные результаты, формируя у ребенка не слепое подчинение, а понимание границ.
1.4. Кризис 3 лет
– Тогда не пойду. – Митя топнул ногой. Он стоял в прихожей почти полностью одетый, но в ногах валялись осенние ботинки.
– Хорошо, не ходи, – пожала плечами мама.
К такому повороту событий малыш был не готов. На некоторое время он завис, а затем натужно разрыдался.
– А чего ты плачешь? – удивилась мама. – Ты же сам сказал, что не пойдешь.
– Хочу в тааапках! – Мальчик пропищал сквозь слезы.
– Митя, на улице холодно и сыро. Ты простудишься и заболеешь, если пойдешь в тапочках. Хватит капризничать. Либо обуваешь ботинки и идем гулять, либо снимаем всю одежду и остаемся дома. Выбирай.
– Но я хочу гуляяяяять! – закричал мальчик.
– Я тоже хочу. Но для этого нужно обуться. Другого пути нет.
– Нееееет! – Митя зажмурился, топая ногами, пытаясь сбросить с себя дискомфорт от теплой одежды.
– Значит, никуда не идем. Никаких других вариантов нет, дружочек. Уж прости.
– Ты плохааааяяяя!
– Почему же?
Ответа на этот вопрос у Мити не было, поэтому он снова предпочел зарыдать с удвоенной силой. К тому же ему было уже жарко в одежде. Очень хотелось на воздух. Но эти предательские ботинки! Они стали символом чего-то важного. Он не мог отступить. Он должен был показать, кто здесь главный.
«Опять двадцать пять», – с досадной усмешкой отметила про себя мама, наблюдая за этим спектаклем. Она видела алгоритм: сын сам себя загонял в логический тупик, не в силах совладать с противоречивыми «хочу», а потом неминуемо впадал в истерику.
«Интересно, это плановая проверка границ на прочность? Или просто неосознанное поведение, очередной виток этих вечных возрастных кризисов?»
Мама вздохнула и сделала шаг вперед. Пора обнять этого маленького упрямца, который так отчаянно боролся за свою независимость.
С успехом пройдя кризис первого года и наладив отношения, родителям вновь предстоит окунуться в мир протестов. Следующий на очереди – кризис трех лет. Само по себе название условное и не имеет четкой привязанности к точному возрасту. Ошибочно думать, что ровно в три года поведение ребенка резко изменится. Начало кризиса может варьироваться по срокам. У некоторых детей кризис начинается раньше трех лет, у других – гораздо позже. В среднем первые симптомы появляются в возрасте 2,5–3,5 лет. Длительность и степень выраженности зависят от многих факторов, но во главе стоят темперамент ребенка и стиль родительского воспитания.
Как можно заподозрить кризис?
• Ребенок становится очень вспыльчивым без видимого повода.
• В общественных местах, особенно в магазинах, незамедлительно требует покупку желаемого. В случае отказа закатывает истерику, добиваясь привлечения внимания. При выполнении требования поведение мгновенно меняется.
• Родители подмечают чрезмерное проявление самостоятельности (пытается самостоятельно одеваться, купаться, отказывается ходить за руку).
• Каждая просьба сопровождается ярким протестом.
• Любое столкновение с трудностями вызывает чрезмерное огорчение и агрессию (может ударить маму; бросает игрушки или первое, что попадается в поле зрения).
• Прежние модели поведения в сложных ситуациях перестают работать. Например, «метод переключения».
Все эти поведенческие особенности характеризуют «семизвездие симптомов кризиса трех лет» из-за семи ярких проявлений в поведении. Рассмотрим подробно каждый симптом.
Негативизм
Ярким проявлением кризиса является категорическое отрицание просьб и требований взрослых. Ребенок демонстративно стремится сделать все наоборот, создавая впечатление, что действует исключительно «назло». Порой эта борьба за собственное решение доводится до абсурда, что наглядно видно в следующем диалоге:
– Пойдем гулять?
– Не пойду!
– Хорошо, тогда останемся дома.
– Не хочу дома.
Ребенок противится не самому действию, а просьбе. Довольно часто протестная избирательность может затрагивать отдельных членов семьи. Например, с мамой протестует, а с папой ведет себя нормально.
За счет негативизма малыш сепарируется от взрослых, как бы показывает: «Родители, у меня есть свое мнение и позиция». Взрослые могут принимать такое поведение за непослушание, но между негативизмом и непослушанием есть принципиальное отличие.
Детский негативизм – это реакция отказа, при которой мотивом служит не содержание просьбы, а сам факт того, что она исходит от взрослого. Ребенок отказывается выполнять действие не потому, что не хочет, а именно потому, что его об этом попросили. Ключевой признак – протест против чужой воли как таковой.
Непослушание – это тоже форма сопротивления, но его мишенью является содержание требования или установленное правило. Ребенок не хочет делать что-то конкретное (убирать игрушки, ложиться спать) и поэтому не выполняет просьбу. Источником протеста здесь служит собственное желание, которое вступило в конфликт с требованием извне.
Простой пример для наглядности:
• негативизм: ребенок очень хочет гулять, но на предложение «Пойдем на улицу» отвечает «Нет!», потому что инициатива исходила не от него;
• непослушание: ребенок не хочет гулять, потому что увлечен игрой, и поэтому отказывается надеть куртку.
Упрямство
Данный симптом проявляется стойким желанием ребенка отстаивать свою позицию, даже если он не хочет этого делать, загоняя себя в ловушку. Ключевое отличие упрямства от настойчивости заключается в мотиве. При настойчивости ребенок стремится к конкретной цели, например достроить сложный замок из кубиков. При упрямстве главный мотив – отстоять собственное решение, доказать свою правоту и независимость, даже если это противоречит его же реальным желаниям и интересам. Ребенок как бы говорит: «Я так решил, и я не отступлю!»
Например, одна из частых ситуаций: ребенок сильно хочет спать, трет глаза, зевает, но яростно отказывается идти в кровать. Мама предлагает почитать любимую книжку, но он кричит: «Нет!» Он продолжает возиться с игрушками, уже не получая удовольствия, но не может отступить от своего категоричного «нет». Его принцип: «Я не подчинюсь, потому что это МОЕ решение».
Строптивость
Ключевой симптом кризиса трех лет проявляется стремлением малыша противостоять принятым нормам поведения в семье. Отличием строптивости от негативизма является не личностный протест в отношении взрослого, а протест против привычного образа жизни, установленных семейных правил воспитания. Протест может выражаться в отказе от фундаментальных, ранее усвоенных норм:
• отказ мыть руки перед едой (не потому, что лень, а потому, что «я не хочу этого правила»);
• нежелание садиться за общий стол в назначенное время;
• протест против необходимости держать маму за руку на улице.
Родители с удивлением замечают, что ребенку внезапно перестает нравиться все, что он раньше делал с удовольствием. Это происходит потому, что любое привычное действие теперь воспринимается им не как приятный ритуал, а как навязанное ограничение, против которого он и ведет свою «борьбу за независимость».
Своеволие
Многие взрослые особенно хорошо знакомы с данным проявлением. Период «Я САМ» всецело захватывает ребенка, часто обозначая начало кризиса. Это выражается в высокой потребности делать все самостоятельно. Порой гипертрофированная самостоятельность может быть даже опасной. Классический пример: малыш пытается сам налить кипяток из чайника или нарезать овощи острым ножом, не осознавая связанных с этим рисков. Естественный запрет со стороны взрослого в такой ситуации воспринимается ребенком крайне остро и может вызвать бурную негативную реакцию.
Протест-бунт
Данный этап развития характеризуется значительным учащением конфликтов между ребенком и родителями. Как точно подметил известный психолог Л. С. Выготский: «Ребенок находится в состоянии войны с окружающими, в постоянном конфликте с ними».
Регулярность этих столкновений накладывает серьезный отпечаток на детско-родительские отношения. Со стороны ребенка поведенческая реакция часто проявляется в форме вербальной и физической агрессии, раздражительности и вспышках гнева. Эти действия являются внешним выражением его внутреннего противоречия: острой потребности в самостоятельности, которую он еще не может реализовать в силу возрастных ограничений.
Обесценивание
Этот неприятный симптом кризиса проявляется потерей привязанности к тем вещам и ценностям, которые были очень важны для ребенка. Например, любимая игрушка становится плохой, а любимое блюдо – невкусным. Лексикон пополняется обидными словами в сторону взрослых, тем самым подрывая родительский авторитет. Иными словами, обесценивается все то, что было дорого и близко ребенку.
Деспотизм
Заключительный симптом возрастного кризиса выражается в деспотичном поведении. Малыш пытается командовать взрослыми, навязывая свои правила поведения. Например, запрещает входить или, наоборот, выгоняет взрослого из комнаты. Настаивает на выборе одежды, игнорируя замечания. В семьях, где несколько детей, он ревностно воспринимает братьев или сестер, запрещая родителям уделять им внимание или перетаскивает все одеяло на себя, добиваясь конечной цели – положения господства над окружающими.
Знакомство с основными симптомами кризиса трех лет имеет фундаментальное значение для взрослых. Ценность этих знаний заключается не только в повышении психологической грамотности, но и в возможности адекватно интерпретировать поведение ребенка и корректировать собственный воспитательный подход.
Когда родитель понимает истинную причину, стоящую за тем или иным симптомом, он получает ключ к налаживанию диалога с малышом. Это знание также способствует снижению общего тревожного фона, позволяя отбросить пугающие мысли вроде: «С моим ребенком что-то не так! Он не слушается и нарушает все правила, возможно, это нужно лечить». Взрослый начинает осознавать, что такое поведение – не отклонение, а возрастная норма и необходимый этап становления личности.
Важно помнить, что возрастной кризис – это закономерный процесс, целью которого является кардинальная перестройка системы отношений ребенка с окружающим миром. В этом контексте основная задача родителей – не пытаться «заглушить» проявления кризиса медикаментозно или жестким подавлением, а бережно сопровождать ребенка, помогая пройти этот этап с минимальными последствиями.
1.5. Кризис 7 лет
– Не пойду больше в школу, – Аня насупилась и выжидающе затихла.
– Опять ты за свое. – Мама вздохнула, отложив телефон. – Ну, что на этот раз случилось?
В глубине души девочка даже не надеялась на удачный для себя исход беседы. Про школу было столько разговоров, что она догадалась: избежать не получится. Но и молчать не было никаких сил. Очень уж некомфортно она чувствовала себя в новой обстановке. Одноклассники – чужие и непонятные. Учитель – требовательная. А уроки… Сидеть смирно целых сорок пять минут не каждый выдержит. Девочка каждый раз думала: «За что мне это все! Как же хорошо было раньше, без этой школы».
Мама с папой ее не понимали. Когда Аня делилась неприятными историями из школы, например как ее толкнула соседка по парте, то в ответ слышала, что нужно потерпеть и привыкнуть. Каждый день Аня слышала одни и те же обещания: «Тебе еще понравится, потом будешь летом скучать, а вырастешь – и вовсе поймешь, что это были лучшие годы». Но Аню не интересовало будущее. Ей было неприятно прямо сейчас. Но, кажется, реальные причины ее дискомфорта родителей не интересовали. Видимо, нужно было менять тактику.
– Горло болит, – решительно соврала девочка.
– Открой-ка рот, на свет подойди. Да, действительно красное, – задумчиво произнесла мама.
«Сработало! Хоть пару дней, да посижу спокойно дома», – радостно подумала про себя девочка.
Но беда пришла откуда не ждали. Оказалось, за два пропущенных дня Аня пропустила новую тему. И домашнее задание, которое ей задали, оказалось еще сложнее, чем раньше. Девочка не справлялась. Папа терял терпение, объясняя простейшие, как ему казалось, вещи. Атмосфера в комнате накалялась.
Аня была готова разрыдаться от всего сразу: от собственного бессилия, от страха перед завтрашним днем в школе, от обиды на родителей и на саму себя.
– И зачем я только придумала про это горло, – потеряла она бдительность и проговорилась вслух.
Мама с папой застыли, будто их заколдовали. И сразу стало понятно, что уроки были еще не самым плохим, что произошло. Родители ничего не сказали. Не ругались, не кричали. Они просто молча, с какими-то очень уставшими и грустными лицами, вышли из комнаты.
От этого Ане стало еще больнее. Что же она натворила? Как теперь быть? Дурацкая школа во всем виновата! Конечно, от нее все беды. Или все-таки нет?
Когда возраст ребенка приближается к семи годам, семья сталкивается с новым испытанием – кризисом семи лет. Как отмечала известный психолог Л. И. Божович, в этот период у ребенка рождается «социальное я». Многие родители замечают ранее несвойственные изменения в поведении: эмоциональную несдержанность, капризность, а иногда – попытки обмана или хитрости.
Наступление кризиса тесно связано с ключевым событием – поступлением в школу. Ребенок сталкивается с новым коллективом, учебными требованиями и совершенно новой социальной ролью. Он начинает глубже осознавать свои переживания и учится выстраивать причинно-следственные связи. Если раньше познание мира происходило преимущественно через игру, то теперь основной способ – целенаправленная учеба. Прежде чем действовать, ребенок уже может задуматься: «Что будет, если я это сделаю?»
В этом возрасте крайне важна социальная оценка, то, как его воспринимают учителя и сверстники. Стремясь избежать негативной реакции, ребенок может утаивать факты или искажать их, пытаясь предупредить неодобрение взрослых. Каждая такая ситуация становится для него важным социальным опытом. Именно в этот период активно формируется самооценка, а сложная адаптация к школе может усугублять проявления кризиса, провоцируя защитные реакции, такие как враждебность, непослушание, упрямство.
Однако за внешними трудностями стоят глубокие внутренние изменения, которые помогают ребенку утвердиться в новой социальной роли и построить более зрелые отношения с окружающим миром.
1.6. Подростковый кризис
– Влад, я вхожу в твою комнату и не понимаю – это жилое помещение или мусорный полигон? – Мама стояла на пороге, скрестив руки на груди. Ее голос был холоден и резок.
– Нормальная у меня комната! Я знаю, где что лежит. И вообще, я готовлюсь к контрольной!
– Контрольная – это хорошо. Но три часа в компьютерной стрелялке – это не подготовка. Это самообман.
В голове у Влада все закипало. Опять эти нотации!
– Ты вообще ничего не понимаешь! – выкрикнул он маме. – Это не просто стрелялка! А со своей чистотой ты меня уже достала. Какой смысл тратить время на уборку, если мне и так удобно!
– Смысл в том, – в разговор вмешался отец, появившись за спиной у матери, – чтобы не жить в свинарнике. И чтобы в семье были хоть какие-то правила. Ты совсем от рук отбился.
Эта фраза «от рук отбился» стала последней каплей.
– А вы вообще меня слышите? Вам надо, чтобы я был удобным!
– Влад, прекрати истерику и займись наконец делом! – голос мамы стал совсем тонким, что бывало только в крайней степени гнева.
– Уйдите! Просто отстаньте от меня! – крикнул родителям в ответ сын.
Дверь в его комнату захлопнулась. Влад с силой толкнул стул, который с грохотом упал на пол. Эффект был совсем не таким, как в кино: вместо облегчения он почувствовал пустоту и щемящее чувство вины. Но признать это сейчас значило проиграть.
Да, комната была грязной. Да, он действительно засиделся за игрой. Но разве это было главное? Главное было в том, что его не слышат. Не понимают. Спустя час, когда гнев улегся, Влад все же поднял стул и собрал чашки со стола.
«И зачем я так грубил? – с тоской подумал он. – Теперь извиняться придется… Или не стоит?»
Он поймал себя на мысли, что ждет не столько родительского понимания, сколько простого знака, что они все еще его любят, даже такого неидеального.
Самым ярким периодом подросткового возраста является кризис пубертата. На фоне мощной эндокринной перестройки организма ребенок постепенно превращается в подростка. Меняется не только тело, но и эмоциональное состояние. Это можно охарактеризовать как «детство осталось в прошлом, а взросление еще не наступило».
Гормональный всплеск влияет на все сферы жизни: учебу, отношения с родителями и сверстниками. Юношу или девушку буквально накрывает волна новых, зачастую противоречивых, импульсов и влечений, с которыми ранее они не сталкивались. На этом фоне происходит два взаимосвязанных процесса глубокой внутренней трансформации.
1. Становление идентичности и первые глубокие чувства
Активно запускается процесс осознания и формирования своего «я». Подросток ищет ответы на вопросы «кто я?» и «какой я?». Это стремление к самоопределению тесно переплетается с эмоциональной сферой. Ярким проявлением этого становится первая влюбленность, которая является не просто романтическим переживанием, а важнейшим этапом самопознания через отношения с другим человеком.
2. Сепарация как путь к самостоятельности
Одной из центральных задач этого этапа становится сепарация – постепенное отделение от родителей и личная автономия. Подросток инстинктивно выстраивает дистанцию, отстаивает свое личное пространство, право на собственное мнение и самостоятельные решения. Это не проявление негативизма, а закономерный шаг на пути к будущей взрослой жизни.
В поисках собственной значимости многие подростки оказываются под влиянием специфических компаний. Стремясь быть «своим» в новом коллективе, они нередко начинают копировать поведение лидеров: впервые пробуют алкоголь, сигареты, используют нецензурную лексику.
Именно на этой почве возникают первые серьезные конфликты с родителями. Ситуация особенно обостряется в тех семьях, где изначально не был сформирован фундамент доверия, где эмоции ребенка игнорировались, а его мнение не учитывалось. В таких условиях подросток бессознательно выбирает защитную стратегию – сокрытие переживаний. Как замечают некоторые из них: «А зачем мне что-то рассказывать родителям, если они все равно не поймут? Мы с ними по разные стороны баррикад».
Поэтому подростковый возраст – это своего рода индикатор итогов воспитания. Если в семье к ребенку относились с уважением, если доверяли и не критиковали за выражение своих мыслей и идей, то есть большая вероятность, что подростковый период пройдет безболезненно как для родителя, так и для ребенка.
1.7. Как реагировать взрослым на детские кризисы?
Есть перечень базовых рекомендаций для взрослых, которые позволят сформировать позитивную модель поведения в кризисные периоды независимо от степени их выраженности. Важно помнить о них и стараться придерживаться.
• У детей не должно быть слишком много ограничений. Исключения составляют лишь те, что могут потенциально принести угрозу для жизни.
• Правила должны соблюдаться всеми членами семьи независимо от настроения и самочувствия.
• Крик неэффективен в долгосрочной перспективе воспитания. Твердый и уверенный голос воспринимается ребенком гораздо адекватнее. Допустимо выделять интонацией запреты, которые наиболее опасны.
• Метод альтернативы спас не одну семью. Старайтесь предоставлять ребенку право выбора. Например: «Ты сегодня наденешь красную кофту или вот эту синюю?»
• Не стоит злоупотреблять в разговоре отрицательными частицами «не» и словами типа «нет, нельзя». Для того чтобы обозначить запрет, используйте другие слова: «Осторожно», «Будь аккуратен», а также объясняйте причину запрета: «Осторожно, утюг горячий. Из-за ожога может быть очень больно».
• Используйте юмор, шутки при общении с ребенком: «Ты сегодня полетишь в ванную на ракете или пойдешь пешком?»
• Не сравнивайте ребенка и не унижайте: «А вот соседский Ваня уже научился сам читать и писать, а ты бестолковый».
• Не применяйте физическое наказание к детям и не угрожайте им. Это лишает ребенка ощущения собственной ценности и порождает новые страхи.
• Прежде чем бурно реагировать на негативные проявления ребенка, постарайтесь понять, что за этим стоит.
Мы разобрали с вами самые частые причины детских капризов и непослушания. Однако существует небольшой, но важный процент ситуаций, когда за упрямством, истериками или резкой сменой поведения могут стоять не только физиологические, но и медицинские причины. О них поговорим ниже.
Глава 2. Требовательный младенец (high need baby)
В этой главе рассмотрим понятие «требовательный младенец» и поговорим, что делать, если у вас малыш именно такой.
Существует особая категория детей, чье поведение многие родители пытаются исправить медикаментозно. Речь о так называемом «требовательном младенце» – ребенке с повышенной чувствительностью. Однако за этим стоит не медицинский диагноз, а особенности темперамента, которые требуют совсем иного подхода.
Одними из первых эту категорию детей подробно описали американские педиатры Уильям и Марта Сирс в своей книге «Ваш ребенок: все, что вам нужно знать о вашем ребенке с рождения до двух лет».
Что включает в себя этот термин?
• Такой ребенок требует значительно больше внимания, тактильного контакта и участия родителей, чем его сверстники.
• С рождения дети заявляют о своих потребностях громко и настойчиво. Классический пример: категорический отказ находиться в коляске на прогулке. Ребенок будет плакать до тех пор, пока его не возьмут на руки.
• Сон очень чуткий и фрагментарный. Младенца может разбудить малейший раздражитель: шум дождя или скрип кровати в соседней комнате.
• Ребенок постоянно нуждается в вовлеченности взрослого и практически не может играть самостоятельно даже в течение короткого времени.
• Дети часто демонстрируют яркие протесты, например отказываются от пустышек, выплевывают бутылочки, не соглашаются пить из чашки-непроливайки.
• При введении прикорма могут надолго отказываться от новой пищи, предпочитая исключительно грудное молоко или привычную смесь.
• Часто проявляют «избирательную социальность», отказываясь идти на руки к кому бы то ни было, кроме матери.
«Это навсегда?» – дрожащим голосом часто спрашивают мамы.
Нет! Более того, это не показатель будущего темперамента ребенка и не означает, что из требовательного младенца точно вырастет гиперактивный ребенок.
Что можно порекомендовать мамам?
• Помните, что требовательность – это особенность темперамента ребенка, а не оценка ваших материнских качеств или состоятельности.
• Откажитесь от мифа о «супермаме». Не стремитесь к идеализированному образу из социальных сетей. Немытая посуда, простой ужин и беспорядок в доме – это нормально. Ваше психическое благополучие и отдых гораздо важнее безупречного быта.
• Просите и принимайте помощь. Не стесняйтесь обращаться к друзьям и родственникам. Если вы воспитываете ребенка одна, ваша задача особенно сложна. Помните, что просить о помощи – нормально, близкие не всегда догадываются о ваших потребностях.
• Используйте ресурсы без чувства вины. Если у вас есть возможность делегировать задачи, например нанять няню, заказать доставку еды или воспользоваться другими услугами, то сделайте это для сохранения своих сил.
• Уделяйте внимание базовым потребностям. Старайтесь отдыхать при любой возможности. Полноценный сон – это лучший способ восстановить ресурсы. Ешьте регулярно. Голод усиливает усталость и раздражительность. Заранее подготовьте полезные перекусы для быстрого восполнения энергии. Найдите хотя бы 5–10 минут в день для себя, чтобы выпить чашку горячего чая в тишине или принять душ.
• В минуты сильного гнева или отчаяния ни в коем случае не трясите ребенка и не бросайте его. Ваша задача – обеспечить его безопасность. Можете положить в кроватку и выйти из комнаты на несколько минут. Сделайте несколько глотков воды, умойтесь, глубоко подышите – это поможет прервать пик стресса.
• Кричащий ребенок в безопасности – это лучше, чем ребенок, которому причинили вред из-за сильной усталости и раздражения.
• Не игнорируйте тревожные сигналы. Если вы постоянно чувствуете опустошенность, панику, непреходящую грусть или у вас возникают мысли о причинении вреда себе или ребенку – это может быть признаком послеродовой депрессии или сильного истощения.
• Пройдите скрининговый тест «Эдинбургская шкала послеродовой депрессии». Его результаты не являются диагнозом, но помогут оценить ваше состояние. Для постановки точного диагноза и получения помощи необходимо обратиться к психиатру.
Глава 3. Синдром дефицита внимания и гиперактивности
В данной главе детально разберем понятие СДВГ, обсудим диагностику и лечение.
Восьмой звонок за месяц от классной руководительницы для Анастасии стал последней каплей.
«Анастасия Петровна, вам срочно нужно в школу. Вова устроил инцидент на уроке ИЗО».
Сердце сжалось. По дороге она пыталась представить, что же в очередной раз натворил ее первоклассник. Не так она представляла себе счастливое школьное детство сына. За этот месяц звонки сыпались по любому поводу: то он вскакивал с места и бродил по классу, то забивался под парту и отказывался выходить, то толкал одноклассников, то забывал все учебники. Каждый раз Анастасию охватывало чувство, будто она плохая мать.
Учительница с Вовой были уже в холле. Картина была красноречивее любых слов: на белоснежной рубашке сына красовались огромные фиолетовые пятна от гуаши.
– Он не дождался, когда все закончат. – Голос педагога звучал устало. – Начал баловаться с гуашью, опрокинул баночку на себя и на соседа. Парта залита. Анастасия Петровна, поговорите с ним. Сегодня Вова просто несносен: крутится, задевает детей, игнорирует мои замечания.
Вова, всхлипывая, пролепетал: «Я просто хотел посмотреть, как смешиваются цвета…»
Вечером, уложив сына спать, Анастасия отправилась на кухню, чтобы посидеть в тишине. В голове звучал один и тот же вопрос: «Что я делаю не так? Почему именно мой сын попадает в такие ситуации?»
Она сидела в одиночестве, и тусклый свет лампы отбрасывал на стены длинные тени, точь-в-точь как шесть лет назад. Та же тишина и усталость после дневного хаоса.
Еще с младенчества хороший детский сон в их семье был редким гостем. Что уж говорить, Вова спал отвратительно: чутко и прерывисто. Ходить он начал в 11 месяцев и практически сразу освоил бег. Все ящики в доме пришлось снабдить замками, потому что любопытные ручонки тянулись ко всему, что попадало в поле зрения. За первые два года жизни они побывали в травмпункте четыре раза: казалось, он не чувствовал опасности и не запоминал боль.
В садике Вову называли «моторчик». Воспитательница постоянно жаловалась: «Вова не может усидеть на месте. Кажется, он не слышит, когда к нему обращаются, приходится по три раза звать. А если группа играет в спокойные игры, он внезапно может вклиниться в чужую игру и все разрушить».
Анастасия видела такую гиперактивность и дома. Собирать пазлы или читать книгу вместе было настоящим испытанием. Взгляд Вовы постоянно убегал куда-то в сторону, он теребил край футболки, вскакивал, чтобы посмотреть в окно, перебивал на полуслове. Даже обычный прием пищи давался с трудом: он ел на ходу, вертелся и постоянно сползал со стула.
Прогулки во дворе были тоже испытанием. Анастасия завидовала белой завистью мамам, у которых дети часами играли в песочнице. Ее же прогулка напоминала марафон, где требовалось быть в постоянном движении. Вова в играх с ребятами постоянно нарушал правила, задирал детей из-за желания быть первым, поэтому маме приходилось быть начеку.
Но при этом она знала другого Вову. Ласкового мальчика, который каждый раз давал обещание вести себя хорошо. Того, кто мог полтора часа подряд, не отрываясь, собирать сложный конструктор.
Анастасия перепробовала все: и строгость, и мягкость, и уговоры, и наказания. Но ничего не работало. Окружающие списывали все на плохое воспитание. Свекровь говорила: «Мальчик просто активный, перерастет». Подруги советовали: «Просто будь с ним пожестче».
Но в ту ночь, после инцидента в школе, Анастасия поняла, что это не «просто характер». Она уже давно читала о симптомах СДВГ, но как-то не придавала им серьезного значения. Школа стала настоящим катализатором. Девушка решила, что завтра же утром найдет хорошего специалиста, чтобы понять, как можно помочь сыну.
Приходилось ли вам наблюдать за выступлением симфонического оркестра?
От того, насколько точно дирижер дает команды музыкантам, зависит темп, характер, согласованность звучания инструментов. Представьте: произошел сбой и коллектив оркестра вынужден выступать без «главнокомандующего». Каждый из 60 музыкантов без должной репетиции не сможет синхронно сыграть в едином темпе и добиться идеального исполнения. Вдруг арфистка решила замедлить темп, а барабанщик ускорить – зритель слышит рассогласованное исполнение, а не душевную музыку.
Эта метафора как нельзя лучше описывает работу мозга человека с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). В профессиональной среде сейчас все чаще используется термин «РДВГ» – расстройство дефицита внимания и гиперактивности, что более точно отражает природу этого состояния. Однако в книге я сознательно оставлю привычное многим название «СДВГ», чтобы не создавать дополнительных барьеров в понимании.
Если представить мозг как слаженный оркестр, то при СДВГ мы видим отчетливое нарушение в работе «внутреннего дирижера» – системы исполнительных функций. Именно эти функции помогают нам учиться, концентрироваться, ставить цели, планировать и достигать результатов.
Рассмотрим подробнее, как именно дефицит исполнительных функций проявляется в повседневной жизни ребенка.
В первую очередь нарушается произвольное внимание. Это та самая важная способность концентрироваться на задаче, даже если она скучная. Например, учить стихотворение, если за окном хорошая погода, или слушать объяснение новой темы по математике, когда рядом лежит яркий пенал. Любая мелочь может легко переключить фокус ребенка. Эта симптоматика становится особенно очевидной в начальной школе, где резко возрастают академические требования и появляются домашние задания.
Помимо внимания, может страдать рабочая память. Это особый навык, который позволяет нам удерживать в уме информацию и мысленно работать с ней. На практике это выглядит так: когда вы просите ребенка выполнить трехступенчатую инструкцию, например: «Возьми со стола карандаш, положи его в синий пенал и отнеси этот пенал папе», – ребенок с СДВГ часто успевает усвоить только первые два шага. Он берет карандаш, кладет его в пенал, а дальше останавливается в недоумении, забыв, зачем все это было нужно и что делать дальше. В настольных играх трудности затрагивают запоминание правил и очередность ходов. Поэтому процесс игры может выглядеть хаотичным, что нередко приводит к конфликтам и истерикам.
Также родителей может беспокоить процесс обучения: часто дети забывают информацию без постоянного повторения. Например, дни недели, времена года, месяцы. Это создает ошибочное впечатление, будто ребенок недостаточно старается или проявляет упрямство, хотя на деле причина кроется в другом.
Дети могут испытывать трудности с самоконтролем. Этот важный механизм позволяет нам управлять эмоциями и поведением в соответствии с социальными нормами. У ребят с СДВГ уровень самоконтроля можно сравнить с автомобилем, у которого слабые тормоза: они есть, но срабатывают с запозданием. В повседневном общении это выражается в трудностях с ожиданием. Например, на детской площадке ребенок может неожиданно выхватить понравившуюся машинку из рук сверстника, потому что сиюминутный импульс «хочу поиграть сейчас» оказывается мощнее усвоенных правил. Во время групповых занятий таким детям бывает трудно дождаться своей очереди: они могут перебивать воспитателя, выкрикивать ответы или покидать свое место.
В эмоциональной сфере недостаток самоконтроля может проявляться по незначительным поводам: проигрыш в игре, неудача в выполнении задания, разрушенная постройка из лего. Это сопровождается яркой эмоциональной реакцией в виде истерики, которая обычно не соответствует масштабу проблемы.
Планирование и организация – еще один ключевой навык, который позволяет выстраивать последовательность действий и правильно управлять временем для достижения цели. У ребенка с СДВГ этот навык часто оказывается одним из самых уязвимых. В учебной деятельности может проявляться растерянностью и отсутствием четкого плана. Ребенок не знает, с чего начать выполнение домашнего задания, как распределить время и силы. В результате даже простые задания превращаются в многочасовой марафон, наполненный отвлечениями и прокрастинацией. Сложности также затрагивают организацию рабочего пространства. На письменном столе могут вперемешку лежать тетради, учебники, игрушки и фантики. Вещи редко оказываются на своих местах в шкафу, а вместо этого хаотично разбросаны по полу, кровати и стульям.
Важно понимать, что это происходит не из-за лени или неряшливости, а потому что процесс систематизации и поддержания порядка требует постоянных умственных усилий и концентрации, которые ребенку крайне сложно поддерживать самостоятельно.
Все эти проявления – прямое следствие нейробиологических особенностей работы мозга при СДВГ.
3.1. Что же лежит в основе этих особенностей?
На протяжении многих лет в научной среде возникали и опровергались различные гипотезы о причинах СДВГ. Исследователи предполагали влияние избыточного потребления сахара, последствия плохого воспитания, вред от длительного просмотра телевизора и даже воздействие пищевых красителей.
Однако современная медицина, опираясь на данные исследований, пришла к выводу, что СДВГ имеет сложную мультифакториальную природу, где тесно переплетается взаимодействие генетических и средовых факторов риска. Это означает, что ребенок рождается с определенным набором генов, которые делают его нервную систему более чувствительной и восприимчивой к триггерам, среди которых:
• перинатальные осложнения (гипоксия, низкий вес при рождении, преждевременные роды);
• возраст матери (младше 20 или старше 40 лет);
• курение, употребление алкоголя;
• тяжелые инфекции и черепно-мозговые травмы в раннем детстве.
Благодаря современным методам нейровизуализации, например фМРТ (функциональная магнитно-резонансная томография), ученым удалось заглянуть внутрь мозга людей с СДВГ и увидеть схожие признаки. Например, задержку созревания коры головного мозга, особенно в префронтальной области на 2–3 года от нормы. Тот самый «внутренний дирижер», который отвечает за исполнительные функции, о которых мы говорили ранее.
Также у людей с СДВГ отмечался дисбаланс в работе нейромедиаторов, прежде всего дофамина и норадреналина. Эти химические посредники играют важную роль в передаче сигналов между нейронами в тех самых зонах, которые отвечают за самоконтроль и внимание.
Еще из любопытных находок – снижение активности нейронов в определенных зонах мозга, включая базальные ганглии, червь мозжечка и переднюю поясную кору. Эти структуры участвуют в регуляции мотивации, эмоций и двигательного контроля.
Иными словами, СДВГ – это состояние, при котором мозг ребенка иначе обрабатывает информацию и управляет поведением не из-за лени, а из-за нейробиологических отличий.
3.2. Можно ли распознать СДВГ в самом раннем возрасте?
На родительских форумах нередко встречаются такие сообщения: «Я еще во время беременности чувствовала, что ребенок будет гиперактивным», «Сразу после рождения было понятно, что у нас маленький командир», «Как только начал ползать, везде лез, с тех пор все очевидно». Эти интуитивные догадки родителей заслуживают внимания, но могут вводить в заблуждение. Возникает закономерный вопрос: действительно ли можно заподозрить СДВГ во время беременности или на первом году жизни ребенка? Однозначного ответа нет. С одной стороны, у многих детей с последующим диагнозом СДВГ действительно с младенчества наблюдались особенности: беспокойный сон с частыми пробуждениями, длительный плач, который сложно унять, повышенная возбудимость и сложности с успокоением. Однако все эти проявления не являются специфичными только для СДВГ. Такое поведение может быть и вариантом нормы. Более объективная оценка возможна после 5 лет, а официальный диагноз СДВГ чаще всего устанавливается в возрасте 6–7 лет, когда требования к произвольной регуляции поведения значительно возрастают и особенности ребенка начинают явно отличаться от возрастных норм.
Рассмотрим основные возрастные группы детей с их характеристикой.
Дошкольный возраст
Первые клинические симптомы СДВГ обычно становятся заметными в возрасте 3–4 лет. Поведение детей часто напоминает ураган: они постоянно в движении, бегают, прыгают, не могут усидеть на одном месте. Также родители могут отмечать снижение чувства опасности, когда ребенок импульсивно выбегает на дорогу, забирается на высокие конструкции, не оценивая возможных рисков. При этой внешней активности наблюдается заметная рассеянность: дети часто теряют и забывают игрушки.
Хотя многим дошкольникам свойственна некоторая неусидчивость и частое переключение внимания, у детей с СДВГ эти проявления носят особенно выраженный характер и мешают в повседневной жизни. Их интерес к спокойным занятиям – рисованию, чтению книг, сбору пазлов – обычно значительно снижен. При этом наблюдается интересный феномен, известный как гиперфокус.
Это состояние проявляется способностью глубокого погружения в деятельность, которая ребенку действительно интересна. Он может подолгу собирать конструктор или играть в игры, не реагируя на обращения. Родителей часто сбивает с толку такая противоположность: сочетание рассеянности и гиперактивности с периодами сверхконцентрации. Но, несмотря на кажущуюся позитивную сторону гиперфокуса, у медали есть и обратная сторона. Ребенку сложно самостоятельно переключиться с интересного занятия на важное дело. Например, он может пропустить прием пищи, игнорировать позыв в туалет, не слышать обращенную к нему речь. На этой почве могут возникать внутрисемейные конфликты и эмоциональное напряжение. Постепенно нарастает беспокойство, родители чувствуют, что с ребенком «что-то не так», и начинают сомневаться в своих методах воспитания. Именно на этом возрастном этапе уже можно заподозрить СДВГ, особенно при яркой клинической картине.
Школьный возраст
В возрасте 6–7 лет, когда большинство детей уже способны контролировать свое поведение и соблюдать правила, у детей с СДВГ эти навыки формируются с заметным опозданием. Школьная среда с ее строгими требованиями к дисциплине и организованности становится настоящим испытанием. На уроках детям действительно сложно сохранять неподвижность в течение всего занятия. Они могут неосознанно вставать с места, ходить по классу, выкрикивать ответы. В то время как другие ученики, даже самые активные, справляются с необходимостью соблюдать учебный режим.
Быстрое истощение при умственных нагрузках – еще одна характерная черта, которая особенно остро проявляется в условиях группы продленного дня. Пребывание в школе с утра до вечера истощает ресурсы внимания и самоконтроля, а накопившаяся усталость снижает способность к концентрации. Шум и активность в группе воспринимаются как непрерывный стрессовый фактор, в связи с чем возрастает тревожность и раздражительность.
Эмоциональная сфера в таких условиях также страдает. Дети становятся особенно чувствительными к замечаниям и неудачам, появляется вспыльчивость и повышенная обидчивость, возможны эмоциональные срывы и истерики к концу дня, что сказывается на домашних заданиях. Ребята часто откладывают выполнение уроков до последнего. Оказавшись за рабочим столом без внешнего контроля, они легко отвлекаются на малейшие раздражители: домашних питомцев, шум за окном, лежащие рядом игрушки. Этот период «раскачки» может занимать много времени. Однако здесь проявляется интересный парадокс: когда ребенок все же концентрируется на задании, сам процесс работы оказывается быстрым. Многие родители с удивлением отмечают: «Два часа уговаривала сесть за уроки, а выполнил все за 20 минут».
Все эти особенности неизбежно сказываются на успеваемости и социальной адаптации. Ребенку сложно соответствовать aкадемическим требованиям, а его поведение не всегда находит понимание у учителей и сверстников, что создает дополнительные барьеры в обучении и общении.
Подростковый возраст
Ошибочно думать, что дети «перерастают» СДВГ. Внешняя гиперактивность, характерная для более младшего возраста, в подростковом возрасте обычно уменьшается, но сменяется другими сложностями. На первый план могут выходить внутреннее беспокойство, суетливость и проблемы с организацией своей деятельности. Из-за своей несдержанности и вспыльчивости подросткам бывает трудно поддерживать хорошие отношения со сверстниками, учителями и родителями. Хроническая академическая неуспеваемость, частые конфликты, проблемы в общении ведут к заниженной самооценке.
Подросток начинает воспринимать себя как «неудачника», что может привести к развитию депрессии и тревожных расстройств. Появляются попытки «заглушить» внутренний дискомфорт рискованными поступками. В поисках новых ощущений подростки более склонны к девиантному поведению: тяге к алкоголю, курению, опасному вождению, участию в противоправных действиях, игровой зависимости.
Есть ли гендерное различие по частоте встречаемости СДВГ?
В международной литературе есть данные, что у мальчиков данный синдром встречается чаще, чем у девочек, в соотношении 3:1. Чем обусловлена данная закономерность? Принято считать, что двигательная гиперактивность является своеобразной визитной карточкой СДВГ, и чаще именно из-за наличия этого симптома родители обращаются к специалистам.
Но данное расстройство имеет несколько подтипов:
• с преобладанием дефицита внимания;
• с преобладанием гиперактивности-импульсивности;
• смешанного типа.
Соответственно, симптомы могут иметь разную характеристику и степень выраженности. У девочек на первый план чаще выходят симптомы дефицита внимания. У мальчиков – двигательная гиперактивность и импульсивность. Такое гендерное деление по частоте встречаемости СДВГ отчасти объясняется тем, что у мальчиков поведенческие расстройства выражены более интенсивно, поэтому и обращаемость за медицинской помощью чаще.
3.3. Кто имеет право ставить этот диагноз?
Диагностика синдрома дефицита внимания и гиперактивности требует комплексного подхода и должна проводиться квалифицированным врачом, обладающим специальными знаниями в области нарушений развития детей. Согласно российской медицинской практике, СДВГ относится к психиатрическим диагнозам (кластер F90.0 МКБ-10), соответственно, официально этот диагноз ставит психиатр. Однако родители часто сталкиваются с практическими сложностями: сохраняется стигматизация психиатрической помощи, существуют опасения относительно диспансерного наблюдения, а во многих регионах ощущается острая нехватка детских психиатров, специализирующихся на СДВГ.
В этой ситуации оптимальным решением становится поиск специалиста, владеющего современными диагностическими методиками. Таким специалистом может быть не только психиатр, но и невролог, прошедший дополнительную подготовку по вопросам нейроразвития.
Ключевое значение имеет практический опыт.
Процесс диагностики обязательно включает в себя медицинский осмотр с оценкой физического развития, тщательный сбор анамнеза. Особое значение имеет оценка поведения в различных средах: дома, в школе, внеурочной деятельности. Для объективной оценки тяжести симптомов применяется специализированное тестирование функций внимания, памяти и исполнительных функций.
3.4. Как проводится диагностика?
Многие привыкли, что для диагностики того или иного заболевания важно пройти инструментальное обследование или сдать лабораторные анализы. Но это не случай СДВГ. Этот диагноз – клинический и устанавливается на основе наблюдения за поведением и развитием ребенка, а не по результатам аппаратных исследований.
На данный момент существуют две наиболее распространенные диагностические классификации – DSM-V и МКБ-10.
В клинической практике чаще используется диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам V пересмотра (DSM-V).
Диагностические критерии СДВГ по DSM-V
А. Постоянный паттерн проявлений невнимательности и гиперактивности-импульсивности, оказывающий влияние на функционирование, развитие и характеризующийся симптомами из разделов (1) и/или (2).
(1) Невнимательность: 6 (или более) из следующих симптомов постоянно сохраняются на протяжении как минимум 6 месяцев в такой степени выраженности, которая не соответствует уровню развития и негативно влияет непосредственно на социальные и учебные/профессиональные виды деятельности.
Примечание. Симптомы не связаны исключительно с протестным, вызывающим или враждебным поведением, а также с неспособностью понять задание и инструкции. Для старших подростков и взрослых (в возрасте 17 и более лет) необходимо наличие по меньшей мере 5 симптомов.
• Часто не способен сосредоточивать внимание на деталях и допускает ошибки из-за невнимательности, небрежности в школьных заданиях, на работе и в других видах деятельности (например, пропускает или теряет детали, выполняет работу неаккуратно).
• Часто с трудом сохраняет внимание при выполнении заданий или во время игр (например, испытывает трудности с концентрацией внимания во время лекций, бесед, длительного чтения).
• Часто складывается впечатление, что не слушает обращенную к нему речь (например, мысли где-то витают даже при отсутствии явного отвлекающего фактора).
• Часто не придерживается предлагаемых инструкций и не может до конца выполнить уроки, домашнюю работу или обязанности на рабочем месте (например, начинает выполнять задание, но быстро теряет фокусирование и легко отвлекается).
• Часто испытывает сложности в организации выполнения заданий и своей деятельности (например, сложно организовать выполнение задания из последовательных действий, трудно сохранять в порядке материалы и вещи, работа выполняется неаккуратно и неорганизованно, плохо распределяет время, не укладывается в назначенные сроки).
• Часто избегает, высказывает недовольство и сопротивляется вовлечению в выполнение заданий, которые требуют длительного умственного напряжения (например, школьных заданий, домашней работы; для старших подростков и взрослых – подготовка отчетов, заполнение форм, изучение длинных текстов).
• Часто теряет вещи, необходимые для выполнения какой-либо работы или заданий (например, школьные принадлежности, карандаши, книги, инструменты, кошельки, ключи, рабочие бумаги, очки, мобильные телефоны).
• Часто легко отвлекается на посторонние стимулы (для старших подростков и взрослых это могут быть посторонние мысли).
• Часто проявляет забывчивость в повседневных ситуациях (например, выполнение работы по дому, поручений, для старших подростков и взрослых – ответные звонки по телефону, оплата счетов, приход на назначенные встречи).
(2) Гиперактивность и импульсивность: 6 (или более) из следующих симптомов постоянно сохраняются на протяжении как минимум 6 месяцев в такой степени выраженности, которая не соответствует уровню развития и негативно влияет непосредственно на социальные и учебные/профессиональные виды деятельности.
Примечание. Симптомы не связаны исключительно с протестным, вызывающим или враждебным поведением, а также с неспособностью понять задание и инструкции. Для старших подростков и взрослых (в возрасте 17 и более лет) необходимо наличие по меньшей мере 5 симптомов.
• Часто наблюдаются беспокойные движения в кистях и стопах; сидя на стуле, крутится, вертится.
• Часто покидает свое место в ситуациях, когда нужно сидеть (например, встает в классе во время уроков, в офисе или на работе, других ситуациях, когда требуется оставаться на месте).
• Часто бегает туда-сюда, куда-то забирается в ситуациях, когда это неприемлемо (у подростков и взрослых симптом может ограничиваться ощущением беспокойства, невозможности оставаться на месте).
• Часто не может тихо, спокойно играть или заниматься чем-либо на досуге.
• Часто находится в постоянном движении, ведет себя так, будто к нему «прикрепили мотор» (ощущает дискомфорт, если требуется спокойно сидеть в течение продолжительного времени, например в поликлинике, в кафе, на встрече).
• Часто бывает болтливым.
• Часто отвечает на вопросы, не задумываясь, не выслушав их до конца (например, завершает высказывания за других людей, не может ждать своей очереди во время разговора).
• Часто с трудом дожидается своей очереди (например, когда требуется подождать в магазине).
• Часто прерывает других, мешает (например, вмешивается в беседы, игры, дела; может начать пользоваться вещами других, не спросив или не получив разрешения; у подростков и взрослых – может вмешаться в работу других или начать делать то, что уже выполняют другие).
Б. Несколько симптомов невнимательности или гиперактивности-импульсивности присутствовали в возрасте до 12 лет.
В. Несколько симптомов невнимательности или гиперактивности-импульсивности отмечаются в двух или более видах обстановки (дом, школа или работа, контакты с друзьями или родственниками, другие виды деятельности).
Г. Имеются явные подтверждения тому, что симптомы оказывают значительное влияние, снижая качество деятельности в социальных контактах, обучении, профессиональной сфере.
Д. Симптомы не связаны исключительно с течением шизофрении или другого психотического расстройства, не могут быть объяснены его наличием (например, расстройство настроения, тревожное расстройство, диссоциативное расстройство личности, интоксикация каким-либо веществом или синдром отмены).
В спорных случаях, когда имеются сомнения в интерпретации симптомов СДВГ, ценными дополнениями для диагностики являются специальные опросники и оценочные шкалы: Коннерса, Вандербильта, Р. Гудмана «Сильные стороны и трудности».
Важно помнить, что этот диагноз нельзя поставить исключительно по результатам одного тестирования, даже если будут максимальные баллы в пользу СДВГ. Большую роль играют наблюдения родителей, школьных педагогов. Основой для постановки диагноза следует считать дополнительные критерии:
• симптомы должны присутствовать до 12-летнего возраста;
• продолжительность симптомов не менее 6 месяцев;
• симптомы затрагивают как минимум две сферы жизни (дом, школа, секции, прогулки);
• постоянство симптомов, а не волнообразное течение;
• симптомы снижают качество академической успеваемости, социальной жизни;
• существенные нарушения в обучении, социальных контактах, другой деятельности, несмотря на нормальный уровень интеллектуального развития.
3.4. Почему так важна диагностика СДВГ?
«Осознание проблемы – первый шаг к ее решению». – Особенно актуально данное выражение в отношении семей, столкнувшихся с СДВГ. Они погружены в лавину непонимания окружающих, знакомы с презрительными взглядами и репликами: «Какой непослушный ребенок, и куда только родители смотрят». В школе такие дети обычно получают ежедневные замечания, записи в дневник о плохом поведении. На собраниях родители вынуждены краснеть: «баловался на уроке», «разбил на перемене стекло». Нервное напряжение в детско-родительских отношениях нарастает словно снежный ком. Взрослые не скрывают, что их все чаще посещают мысли о собственной несостоятельности: «Мы плохие родители, раз не можем воспитать ребенка», «Мы перепробовали все, ничего не работает».
В первую очередь диагностированное расстройство дает четкое понимание, что ребенок не виноват в непослушании, рассеянности, излишней активности. Цель постановки диагноза заключается не в навешивании социальных ярлыков, а в оказании своевременной помощи, развитии сильных сторон личности ребенка.
Чем раньше установлен диагноз, тем выше шансы смягчить проявления синдрома к подростковому возрасту. Не стоит надеяться, что «ребенок перерастет» и все пройдет самостоятельно. Раннее вмешательство дает возможность профилактировать вторичные проблемы – школьную неуспеваемость и заниженную самооценку, а также снизить риски поведенческих нарушений.
3.5. Рекомендации по коррекции поведения при СДВГ
Воспитание ребенка с синдромом дефицита внимания и гиперактивности требует особого подхода, основанного на понимании особенностей его развития.
Следующие рекомендации помогут создать поддерживающую среду для успешной социальной адаптации ребенка:
• организация пространства и времени. Создание предсказуемого распорядка дня, даже в выходные, с использованием специальных планеров или плакатов. Например, подъем в 7:00 ➜ завтрак ➜ сборы в школу ➜ выполнение уроков с 15:00 до 17:30 ➜ свободное время ➜ отход ко сну в 21:30. Внедрение и регулярное следование правилам позволяет развивать самостоятельность, снижать частоту конфликтов из-за забывчивости, создавать предсказуемую среду;
• ограничение визуального шума. Дети с СДВГ особенно чувствительны к визуальным раздражителям. Избыток предметов в поле зрения создает «когнитивный шум», затрудняя фокусировку внимания. Поэтому рабочий стол следует освободить от лишних предметов, оставив только необходимое. Игрушки лучше хранить в непрозрачных контейнерах с маркировкой и приучать ребенка к своевременной уборке сразу после игры;
• использование визуальных подсказок. Дети часто испытывают трудности с обработкой и удержанием вербальной информации. Устные инструкции могут забываться или искажаться. Визуальные подсказки становятся надежной компенсацией забывчивости: магнитные доски с перемещаемыми элементами для отслеживания прогресса; ежедневные чек-листы с картинками рутинных дел; контейнеры с разделителями; контейнеры с наклейками для разных категорий вещей (носки, нижнее белье, футболки, шорты);
• эффективные методы выполнения заданий. Применяйте технику «Слоны и лягушки»: дробите большие задачи на небольшие этапы. Например, вместо «сделай уроки» предложите: решить 2 примера (10 минут); прочитать параграф (15 минут), далее сделать перерыв в виде физкультминутки (5 минут) и написать упражнение (15 минут). После каждого этапа отмечайте прогресс в виде звездочки. Это дает ребенку чувство уверенности, убирает страх перед сложными заданиями и со временем развивает самоконтроль;
• создание системы поощрений с использованием визуального отслеживания достижений. Эта стратегия в первую очередь укрепляет мотивацию. Такой формат может применяться в виде поведенческого договора или обычной таблицы, где простые задачи оцениваются в 1 балл, а сложные в 2–3 балла. Награды варьируются от малых (дополнительное время за игрой за 10 баллов) до крупных (посещение парка развлечений за 100 баллов);
• использование таймеров для структурирования времени выполнения заданий. Модифицированная техника Pomodoro предполагает 15–20 минут концентрации, после которых следуют 5–7 минут активного отдыха. Перерывы могут включать в себя сенсорные активности – упражнения на проприоцепцию (прыжки на батуте), вестибулярную стимуляцию (качание в кресле) или тактильные игры с фиджетами;
• поддержание физической активности. Поддерживайте регулярную физическую активность. Выбирайте такие виды спорта, которые доставляют удовольствие ребенку: плавание, бег, гимнастика. Они развивают выносливость и самодисциплину, тренируют соблюдение очередности и следование инструкциям, улучшают координацию и пространственное восприятие;
• поиск сильных сторон ребенка и их развитие. Понаблюдайте за спонтанной активностью без гаджетов, какие занятия удерживают его интерес дольше, чем другие. Например, ребенок, постоянно рисующий в тетрадях, может посещать художественную студию. Ребенок, который может часами собирать конструктор лего, возможно, проявит интерес к робототехнике. Развивая сильные стороны ребенка, вы создаете фундамент для будущей самореализации и профессионального становления;
• похвала ребенка за достижения. Найдите 3–5 поводов в течение дня, чтобы отметить хорошее поведение ребенка или его усилия. При этом лучше избегать стандартных фраз: «Молодец», «Умница». Хвалите за действия: «Смотри, как ты хорошо сложил свои вещи без напоминания», или «Спасибо, что помог накрыть на стол», либо «Вижу, как ты старался аккуратно писать в прописях, буквы становятся ровнее». Активная похвала формирует позитивную самооценку, закрепляет желательные модели поведения и развивает причинно-следственные связи между своими действиями и их последствиями;
• обучение распознаванию и выражению эмоций. Вместе анализируйте прошедший день: какие эмоции возникали и почему, используйте «шкалу чувств» для оценки интенсивности эмоций;
• развитие навыков коммуникации через сюжетно-ролевые игры. Например, можно создать «банк историй», где родитель вместе с ребенком записывают ситуации, в которых ребенку сложно контролировать импульсы: когда перебивают, не может дождаться своей очереди в игре. Далее можно моделировать и проигрывать эти сценарии в спокойной обстановке. Предлагать альтернативные способы ответов или реакций, особенно на критику или отказ.
Единство воспитательной среды
Bepul matn qismi tugad.
