Kitobni o'qish: «История отечественного государства и права»

1. Российское государство и право в IX–XV вв

Особенности возникновения государственности на Руси

По мнению некоторых ученых, государство вообще и на Руси в частности возникает вследствие классового расслоения общества. Это мнение спорно. Государство – результат развития человеческого общества в рамках цивилизации. Племенные формы организации общества не отвечают его потребностям. То есть государство на Руси является закономерным результатом общественного развития. Но когда общество развивается, неизбежно его расслоение. Оно уже происходит и в родовой организации. В племенной организации оно очевиднее. Классы появляются с распадом родовых кровнородственных отношений. Государство появилось не в связи с расслоением общества на классы, но рассматривать его в отрыве от классов нельзя.

Когда на Руси возникло государство? Ученые дают неоднозначные ответы. Привычный ответ: государство на Руси появилось в VII VIII вв., когда начало разлагаться племенное общество и появляется необходимость выхода за его пределы (И. А. Исаев)¹. И. Я. Фроянов² считает, что государство на Руси возникает в XII в., то есть то, что существовало с VIII по XII в. (Киевскую Русь), он считает не государственной, а догосударственной организацией общества.

Существует более правильная точка зрения, согласно которой государство на Руси возникает с VII VIII вв. (А. И. Королев). Формирование Киевского княжества – это процесс формирования государства. С. В. Юшков³ назвал Киевское государство дофеодальным, не оформившимся в феодальное, но его точка зрения была подвергнута критике, так как, согласно К. Марксу, государство проходит в своем развитии первобытную, рабовладельческую, феодальную, социалистическую, коммунистическую формации. Точка зрения С. В. Юшкова была отвергнута, и Киевское государство с IX по XII в. стали характеризовать как раннефеодальное государство, в котором не исчезли признаки родоплеменной организации и признаки государственной структуры.

Необходимо отметить, что государство на Руси миновало рабовладельческую стадию развития. Это объясняется спецификой географических условий. Рабский труд был невыгоден. Рабство являлось элементом общественной структуры, не имевшей господствующего значения. Рабами на Руси назывались холопы. Они появлялись в результате конфликтов между племенными организациями, государственными структурами. Раб обслуживал хозяина, но не мог прокормить себя; не давал необходимого уровня производительности труда. Господствующее значение на Руси приобретают формы феодальных отношений, когда крестьянин (производитель) лично независим от того, у кого власть. Но сборы идут в пользу того, у кого власть (князя).

1. Возникает раннефеодальное государство. Феодальные отношения связаны с формирующейся личной зависимостью (экономическая и государственная власть).

2. Никакого государства без права быть не может, и наоборот. Государство и право не только взаимосвязаны, но и взаимообусловлены. Нельзя осуществлять нормальное регулирование общественных отношений без специального аппарата, который отвечает за реализацию норм. На Руси формируется раннефеодальное государство и вместе с ним – раннефеодальное право.

Русская Правда и ее историческое значение

Законодательным памятником раннефеодального права является Русская Правда, которая дошла до нас более чем в 100 списках (то, что сегодня называется копиями; тогда они переписывались от руки). По содержанию они не повторяют друг друга, хотя и являются копиями одного законодательного акта. Ученые систематизировали 127 списков и разделили на три группы, близкие по содержанию.

1. Древнейшая редакция Русской Правды, так называемая Краткая, которая состоит из двух частей – Правды Ярослава и Правды Ярославичей. Источник Правды Ярослава – обычное право, а Правда Ярославичей основана на нормах обычного права, законодательстве и судебной практике князей.

2. Пространная Правда, состоящая из Устава Ярослава и Устава Владимира Мономаха. Ее источниками были законодательство князей и судебная практика.

3. Сокращенная редакция.

Таким образом, на самом деле никогда ни Краткой, ни Пространной Правды не существовало. Это систематизация более 100 списков, которые дошли до нас. Краткая и Пространная редакции Русской Правды были созданы в Киеве, а Сокращенная редакция из Пространной возникла в Москве. Это связано с тем, что надо было создать правовую основу процесса централизации.

Русская Правда является законом, в котором присутствует множество родоплеменных пережитков (особенно в Пространной редакции, в Краткой – меньше). Например, «око за око, зуб за зуб» – месть как форма возмещения понесенного ущерба. Краткая редакция (XI в.) еще не фиксирует расслоения общества. Родоплеменное общество не знает ни расслоения, ни понятия «частная собственность».

Пространная редакция Русской Правды говорит о правовом положении различных категорий населения: закупах, рядовичах, холопах. Закупом назывался крестьянин, который взял у владельца землю под определенную обработку (купа – «купил»). Рядович – разновидность закупа. Если закуп был связан с обязательством отработать, то рядович оформлял письменный договор. Ряд – это договор (отсюда – «рядился», «подрядился»).

Холопы были бесправны. Жизнь их охранялась законом не как самостоятельная ценность, а лишь как имущество, принадлежащее какому-то хозяину. Они не являлись субъектом права, так как «зане суть не свободни» (ст. 46 Троицкого списка Русской Правды). Но холопы древнерусского государства все же отличались от рабов античного мира. У них были некоторые малозаметные черты правосубъектности. Позже они сближались с крестьянами.

Главной отличительной чертой древнерусского холопства было не столько его правовое положение, сколько практическое использование. Холопы использовались не столько в процессе производства, сколько в быту, в роли слуг. Со временем развивается процесс их привлечения к крестьянскому труду.

Терминологическая тонкость древнерусского права в том, что слово «холоп» Русская Правда относит не только к мужчинам, но и к несвободным женщинам, именуемым робами. Собирательное имя для тех и других – челядь, чадь.

В статьях Русской Правды отражены вопросы гражданского права; обязательства из договоров (были известны такие виды договоров, как мена, купля-продажа, заем, поклажа, личный наем); брачно-семейного, процессуального, наследственного, уголовного права.

Особенности феодального права как права-привилегии ярко выражены в статьях Русской Правды, относящихся к уголовному праву. Личность и имущество холопов вообще не защищались, а личность и имущество лично зависимых крестьян охранялись в меньшей степени, чем независимых людей, в особенности феодалов. То же касалось и женщин.

Памятники светского права позволяют сопоставить степень наказуемости за одно и то же преступление представительниц разных классов.

В Русской Правде понятие преступления трактовалось как «обида» вне зависимости от того, был нанесен материальный, моральный или физический ущерб.

Устав князя Ярослава показывает зависимость меры наказания от социального статуса женщин в древнерусском обществе. Церковная литература (епитимийная, учительная и нормативные акты) абстрактно трактуют эти вопросы, и положение женщины как субъекта права определяется ее непринадлежностью к холопскому сословию.

Необходимо рассмотреть законодательством Древней Руси защиту прав женщин различных социальных слоев и ответственность за преступления, совершенные по отношению к ним, а также ответственность самих женщин за преступления, преступные действия.

В феодальном законодательстве этого периода зафиксированы разные виды преступлений, совершаемых по отношению к женщинам.

Русская Правда дает возможность судить о цене жизни представительниц разных классов и социальных групп. За убийство рабы или холопа (ст. 89) вира не платилась. В РП не предусматривалась защита жизни независимой женщины, а уделялось внимание только материальному ущербу, который наносило феодалу убийство принадлежащих вотчинному хозяйству ремесленницы, кормилицы и просто рабы (ст. 15–17 Пространной Правды). Значило ли это, что жизнь женщины не была защищена и ее мог убить каждый? Нет, так как Церковное законодательство, судя по Уставу князя Ярослава о церковных судах, охраняло честь замужней женщины и дочери и наказывало не только изнасилование, но и избиение, и оскорбление словом.

Памятники права, объединявшие светские и церковные нормы, такие как международные договоры Новгорода с Готским берегом конца XII в., Смоленска с Ригой 1229 г. и середины XIII в., также охраняют честь женщины.

Но церковное законодательство не устанавливало ответственности перед церковной властью за убийство женщины. Это свидетельствует о том, что такое преступление подлежало не церковной, а светской юрисдикции – княжеской.

Половинная ставка (по ст. 88) уголовного штрафа за убийство женщины по сравнению с мужчиной находит аналогию в половинной ставке штрафа за оскорбление женщины в краткой редакции Устава князя Ярослава о церковных судах: за острижение головы и бороды там установлено 12 гривен (кун), за избиение чужой жены – 6 гривен (кун). «Тем же судом судити» – это означает, что процедура установления виновного в убийстве и суда та же, что при убийстве мужчины. Появление в списках Пушкинской и Карамзинской групп слова «виновата» показывает, что позднейший редактор правды XIII–XIV вв. видел различие в том, были ли виновные действия со стороны женщины или нет.

В конце XIV в. Уставная Двинская грамота князя Василия Дмитриевича оправдала убийство рабынь их собственными господами.

Русская Правда особо выделяла положение рабы-наложницы, воспитывающей детей, прижитых от феодала. После его смерти «робичичи» вместе с матерью становились свободными.

По РП штраф за убийство несвободной женщины, но не холопки был равен штрафу за убийство рабыни. Убийство ремесленницы каралось 12 гривнами.

Такое преступление, как dehonestatiomulieris – обесчещение, оскорбление чести, появилось в феодальном законодательстве XI в. Оскорбление словом женщины из семьи феодалов наказывалось по Уставу князя Ярослава штрафом в 5 гривен золота в пользу пострадавшей, а оскорбление женщины из семьи крестьянина – штрафом в 1 гривну серебром. К оскорблениям чести путем совершения непристойного поступка, действия относилось изнасилование («пошибание»).

РП не рассматривала этот вид преступления. Такое преступление по отношению к несвободным женщинам и холопкам не влекло за собой уголовной ответственности, если субъект, его совершивший, был владельцем пострадавшей. В этом случае преступнику полагалось церковное наказание (епитимья): год поста и дача «ответа» представителям церкви. Церковный закон в качестве компенсации за вред, нанесенный женщине-рабыне, предписывал ее обязательное освобождение.

По нормам ПР РП наложница обладала правом получения свободы только после смерти холоповладельца. Если субъект, совершивший насилие над рабыней, являлся посторонним лицом, его преступление было уголовно наказуемым, и он отвечал за него по светским законам.

Договор Новгорода с Готским берегом 1189–1199 гг. одним из первых защитил честь холопок. Изнасилование несвободной женщины каралось 15 гривнами штрафа. Разница в штрафах за это преступление пропорционально соответствовала различию между пенями за убийство женщин из категорий рабынь и «простой чади» (зависимых).

За совершение насилия над женщинами свободного сословия была установлена более внушительная кара. В договоре 1189–1199 гг. за изнасилование свободной женщины вменялся такой же штраф, как за убийство новгородца.

Соглашение Смоленска с Ригой и Готским берегом XIII в. допускало убийство преступника на месте преступления. «Пошибание» боярских дочерей каралось штрафами в золотых гривнах. По церковным законам прелюбодей должен был заключить брак и получал 2 года епитимьи.

Для независимого населения уголовного наказания за нанесение побоев жене или мужу предусмотрено не было. Церковь назначала мужу 6 лет епитимьи, а супруга могла с ним развестись. На посторонних мужчин налагался штраф 6 гривен (без социальных градаций).

По Псковской Судной грамоте муж мог требовать с избившего «годовщину» – штраф за убийство. Сын за избиение матери наказывался «волостельской казнью» и пострижением в монашество.

Женщины всех сословий, кроме рабынь, были субъектами права, дееспособными и несли ответственность за преступления. За проступки холопки нес ответственность ее владелец.

Размеры ответственности за преступления женщин не оговаривались светским законодательством. Штрафы дифференцировались в зависимости от социальной принадлежности, а не пола.

Церковные нормативы предполагали наказания за прелюбодеяние (развод), муж имел право на развод с женой по ряду поводов, приравниваемых к супружеской измене.

Устав Ярослава выделил статью о женских драках, о воровстве. То есть в X в. сложилась система индивидуальной уголовной ответственности.

Видами наказаний были: смертная казнь, поток и разграбление, вира (штраф), продажа (денежный штраф в пользу князя).

Виды преступлений перечислены ниже.

1. Против телесной неприкосновенности (ранение, побои, отнятие руки, ноги, глаза).

2. Преступления против чести: оскорбление действием (вырывание бороды, усов, выбивание зубов, толкание) и словом.

3. Преступления против имущества: кража – «татьба», кража из закрытого помещения, конокрадство, порча межевых знаков, поджог жилого и нежилого помещений.

4. Преступления против церкви: церковная кража; разграбление могил; посечение крестов; ввод в церковь животных и птиц; моление под овином, в рощах, у воды; колдовство.

Русская Правда была кодексом древнерусского права. Ее нормы лежат в основе Псковской и Новгородской судных грамот и последующих законодательных актов не только русского, но и литовского права.

2. Государство и право Руси в период феодальной раздробленности (начало XII – середина XV в.)

Феодальная раздробленность Руси

Феодальный способ производства характеризовался господством натурального хозяйства и слабым развитием экономических связей между отдельными княжествами и землями. В этих условиях не было факторов, укреплявших экономическое единство страны. Развитие феодального способа производства в условиях господства натурального хозяйства приводило к экономической раздробленности.

Неизбежным следствием этого явилась и политическая раздробленность Руси: без экономических связей невозможно было в течение какого-либо длительного времени сохранять политическое единство государства. Во второй половине XII в. Древнерусское государство распалось на множество самостоятельных феодальных княжеств, уделов, земель. Вскоре на территории Руси образовалось 12 наиболее значительных княжеств: Ростово-Суздальское, Муромское, Рязанское, Смоленское, Киевское, Переяславское, Галицко-Волынское, Черниговское, Полоцко-Минское, Турово-Пинское, Тмутараканское, Новгородская земля. Процесс экономического обособления и политического дробления развивался и внутри этих земель.

Период феодальной раздробленности был неизбежным и закономерным этапом в истории Руси. Непрерывные внутренние распри приводили к ухудшению внешнеполитического положения страны. С конца XII в. участились опустошительные набеги половцев. В середине XIII в. в результате монголо-татарского нашествия Русь потеряла независимость.

Развитие феодализма сопровождалось ростом крупного землевладения и борьбой феодалов за землю и крестьян. Развивалось церковное феодальное землевладение.

Происходили перемены в положении крестьянства – основной массы населения Руси. Постепенно сокращалось число свободных крестьян-общинников. Появлялись новые, неизвестные ранее группы феодально зависимых людей, например половники и закладники в Новгородской и Суздальской землях. Усиление эксплуатации крестьян приводило к обострению классовой борьбы.

Важнейшей чертой феодального общества и государства была неразрывная связь между владением землей и политической властью: чем крупнее была вотчина, тем большей политической властью обладал ее собственник. В ХII-ХIII вв. во всех русских землях получили большое развитие иммунитеты, то есть освобождение боярских вотчин от княжеского управления и суда.

Другой типичной чертой общества и государства периода феодальной раздробленности была иерархическая структура земельной собственности и порожденная ею феодальная лестница внутри господствующего класса. Каждый феодал являлся вассалом по отношению к своему сеньору и в то же время сеньором по отношению к своим вассалам. Главным сюзереном был великий князь – носитель верховной власти и верховный собственник земли княжества. Бояре, будучи вассалами князя, имели, в свою очередь, своих вассалов в лице «детей боярских», «вольных слуг», «слуг подворских», то есть средних и мелких феодалов.

С иерархической структурой земельной собственности была связана система феодального ополчения и феодальных дружин, предоставлявшая феодалам реальную власть над зависимым крестьянством.

Типичной чертой периода феодальной раздробленности была дворцово-вотчинная система управления. Ее центром являлся княжеский двор. Управление собственными княжескими землями не отграничивалось от общегосударственного управления.

Важное место в государственном механизме занимали вооруженные силы, которые состояли из феодальных дружин и городских полков. Большую роль в государственном управлении русских феодальных княжеств играла церковь.

Источниками права в период феодальной раздробленности служили «Русская Правда», обычное право, различные договоры (например, между князьями), грамоты, уставы и др. Важную роль играли договоры, создававшие нормы, которые регламентировали как межгосударственные отношения, так и внутренний строй государства. Они назывались «докончанье», «ряд», «крестное целование».

Постепенно происходило дальнейшее развитие правовых норм. Например, в Новгороде и Пскове в XV в. появились свои правовые сборники, важными источниками которых, кроме Русской Правды и церковных уставов, стали грамоты новгородских и псковских князей, новгородское и псковское законодательство, а также нормы обычного права Новгорода и Пскова. Дальнейшее развитие в этот период получили правовые нормы, определявшие отношения русских княжеств с иностранными государствами.

Наиболее крупными в период феодальной раздробленности Руси были Галицко-Волынская, Новгородско-Псковская и Ростово-Суздальская (позже Владимирская) земли. Они сыграли важную роль в истории нашей страны.

Галицко-Волынское княжество

Феодальные отношения в Юго-Западной Руси сложились весьма рано, ее земли были экспроприированы феодальной знатью.

Общественный строй

Наиболее важную роль среди господствующего класса феодалов Галицко-Волынской земли играло старое галицкое боярство – «мужи галицкие». Они владели крупными вотчинами и зависимыми крестьянами. Другую важную группу класса феодалов составляли служилые феодалы, источниками земельных владений которых были княжеские пожалования, конфискованные и перераспределяемые великими князьями боярские земли, а также самочинно захваченные общинные земли. В подавляющем большинстве случаев они владели землей за службу и под условием службы. К господствующему классу феодалов Юго-Западной Руси принадлежала и крупная церковная знать в лице архиепископов, епископов, игуменов монастырей и др., которые также владели обширными землями и крестьянами.

Крестьяне составляли основную массу населения Галицко-Волынской Руси. Они именовались смердами.

Холопство в Галицко-Волынской Руси сохранялось, но число холопов сократилось, многие из них были посажены на землю и слились с крестьянством. Холопы обслуживали двор феодала или использовались на пашне.

Социальный состав населения городов был неоднороден. Торгово-ремесленную верхушку городов составляли «мужи градские» и «местичи». Существовали купеческие объединения – «гречники», «чудинцы» и др. Ремесленники также объединялись в «улицы», «ряды», «сотни» и «братчины». В подчинении у ремесленной и купеческой верхушки находились городские низы (подмастерья, работные люди и другие «люди меньшие»).

Государственный строй

Высшими органами власти в Галицко-Волынской земле были князь, совет при нем и вече. Их роль в политике была иной, чем в большинстве других русских княжеств. Здесь преобладало влияние местного боярства, особенно галицкого. Бояре по своему усмотрению приглашали и изгоняли князей. Они создали свой самостоятельный орган власти – боярский совет, противопоставив его княжеской власти.

Прерогативы власти князя были теми же, что и в Древнерусском государстве. Вопросы государственного управления и суда князь обычно решал с помощью своих советников, которыми были представители служилого боярства, духовной и городской знати, а также высшие должностные лица. Советники князя, однако, не составляли постоянно действующего политического учреждения с четко регламентированными правами и обязанностями. Галицкие князья должны были прежде всего укрепить свои вооруженные силы, чтобы упрочить положение в княжестве.

Подобно другим русским землям, в Галицко-Волынском княжестве существовало и вече, но ввиду малочисленности городского населения оно не играло заметной политической роли.

Государственный аппарат галицких князей был довольно разветвленным. В Галицко-Волынском княжестве раньше, чем в других русских землях, возникло дворцово-вотчинное управление. Галицко-Волынская земля делилась на воеводства.

Основу войск составляла не профессиональная дружина, а ополчение из смердов и горожан (пехота – «пешцы»).

Система права Галицко-Волынской Руси мало чем отличалась от правовой системы древнерусского государства, закрепленной в Русской Правде.

Государство и право Новгорода и Пскова (XII–XV вв.)

Общественно-экономическое развитие Великого Новгорода отличалось значительным своеобразием.

Первой его особенностью было то, что развитие крупного боярского землевладения здесь происходило быстрее, чем во всех остальных частях Руси, причем росту экономического могущества местного новгородского боярства способствовала жестокая эксплуатация покоренного населения, проживавшего в обширных колониальных владениях. Значительная часть земли принадлежала церкви. В Новгороде отсутствовали условия для образования княжеского землевладения и землевладения княжеских дружинников. Княжеский домен здесь не сложился.

Второй особенностью общественно-экономического развития Новгорода являлось значительно более высокое по сравнению со всеми другими русскими землями развитие ремесла и торговли.

Рассмотренные особенности были свойственны и Пскову. Они и определили своеобразие общественно-политического строя и права Новгорода и Пскова.

Общественный строй Новгорода и Пскова

Господствующее положение в Новгороде и Пскове занимали бояре, житьи люди, своеземцы, духовенство и купцы. Крупные феодалы – бояре – были основной экономической и политической силой. Они владели обширными вотчинами, их земельные угодья обрабатывались феодально зависимыми крестьянами и холопами. Только они занимали все высшие и наиболее значительные должности – от сотского до архиепископа и посадника.

Житьими людьми в Новгороде и Пскове назывались средние феодалы, как и бояре, принимавшие активное участие в торговле и ростовщичестве, занимавшие государственные должности, связанные с отправлением административных, судебных и даже дипломатических функций.

В Новгороде была особая категория землевладельцев – своеземцы, занимавшая промежуточное положение между мелкими феодалами и крестьянством. Они владели землей на праве собственности и самостоятельно вели сравнительно небольшое хозяйство. Аналогичное им положение занимали мелкие землевладельцы Пскова – земцы. Они получали от Пскова земельные владения под условием несения военной службы.

Крупным феодальным землевладельцем было духовенство, пользовавшееся серьезными привилегиями. Как и бояре, церковники оказывали значительное влияние на политическую жизнь Новгорода и Пскова.

Интересы богатого купечества в Новгороде и Пскове были тесно связаны с интересами боярства и наиболее богатых житьих людей. Купечество выступало в качестве торговых посредников. Новгородские купцы вели транзитную торговлю и имели земельные владения. Наличие купеческого землевладения составляло одну из специфических черт социально-экономического развития Новгородско-Псковской земли в принципе.

Крупное новгородское и псковское купечество было организовано в особые «сотни», то есть купеческие общины («кожевники», «суконщики», «мясники» и т. д.). В середине XII в. в Новгороде существовала также организация иноземных («заморских») купцов.

Феодалы и купечество, как правило, выступали единым фронтом на вече против трудящихся масс.

Городское население Новгорода и Пскова делилось на «старейших» и «молодших», или «черных». «Черные», или «молодшие», люди составляли основную массу населения. Это были преимущественно мелкие торговцы и ремесленники.

Крестьяне составляли основную массу феодально зависимого населения Новгородско-Псковской земли и именовались смердами. Правовое положение новгородских и псковских смердов в различные времена было неодинаковым. Первоначально они имели свое собственное хозяйство и платили дань государству. Но с развитием феодализма все большее число их теряло экономическую самостоятельность и превращалось в феодально зависимое население. Это привело к тому, что крестьяне в Новгородско-Псковской земле постепенно стали распределяться на две категории: общинников, «тянувших судом и данью» к Новгороду, и смердов – феодально зависимых, которые делились на «закладников» и «половников». «Закладники» – это крестьяне, порвавшие с общинной организацией и подчинением погостным властям и поступившие в зависимость к феодалам. «Половниками» назывались лишенные земли и орудий производства крестьяне, которые получали ссуду от феодалов и работали на господской земле за долю продуктов (исполу).

Основной формой эксплуатации крестьянства в Новгородско-Псковской земле был натуральный оброк. В XV в. популярной стала и денежная рента.

Самой бесправной группой населения в Новгороде и Пскове являлись холопы. Они использовались в домашнем хозяйстве феодалов. Однако холопство здесь было не очень распространено.

Государственный строй Новгорода

В Новгородском государстве не было деления на уделы. При этом его централизация была лишь относительной. Многие новгородские феодалы обладали сильной сеньориальной властью в своих вотчинах.

Обширная территория Великого Новгорода подразделялась на 5 пятин и 5 главных волостей. Пятины – территориальные округа, в которые входили древнейшие и расположенные в непосредственной близости от Новгорода владения. Каждая из них, в свою очередь, делилась на части. Волости – это отдаленные владения, приобретенные Великим Новгородом позднее и не вошедшие в пятинное деление, тянувшиеся в различные стороны от пятин. Подобно волостям, на особом положении находились города Великие Луки, Торжок, Ржев, Волок-Ламский и Бежичи с прилегавшими к ним округами, также не вошедшие в пятинное деление. Этими городами и округами совместно владели Новгород и великие князья владимирские, а затем московские (Бежичи, Торжок, Волок-Ламский) и смоленские (Великие Луки, Ржев).

Новгородская феодальная республика

В отличие от большинства русских феодальных княжеств, в Новгородской земле с начала XII в. сложилась феодальная республика. Во главе ее стояла городская знать, среди которой господствующее положение занимали крупные бояре и архиепископ.

Новгород добился политической независимости от Киева и превратился в боярскую феодальную республику, являвшуюся не типичной, а специфической формой феодального государства. В ней господствующее положение занимал городской патрициат – верхушка имущего городского населения. Государственный суверенитет был закреплен впоследствии в официальном названии «Господин Великий Новгород».

Политический строй Новгорода был наделен некоторыми чертами демократизма. Он был урезанным и не имел ничего общего с подлинным демократизмом, основанным на действительном народовластии.

Высшими органами государственной власти в Новгородской феодальной республике были вече и боярский совет. Вече имело несравненно большую силу, чем в других русских землях. Первая причина этого заключалась в той важной роли, которую играло торгово-ремесленное население Новгорода. Второй причиной было стремление могущественного боярства не допустить усиления княжеской власти, в борьбе с которой оно использовало торгово-ремесленное население города и опиралось на вече.

Вече, будучи юридически верховным органом власти, осуществляло самые разнообразные государственные функции. Ему принадлежала вся власть в области законодательства. Оно решало все принципиальные вопросы внутренней и внешней политики: избирало князя или изгоняло его, избирало и смещало всех других главных должностных лиц новгородской администрации, выносило решения по вопросам войны и мира, принимало послов иностранных государств, ведало раскладкой податей и повинностей, чеканкой монеты, постройкой оборонительных сооружений, храмов, мостов и т. д. Оно выступало и в качестве высшей судебной инстанции по делам о государственных и должностных преступлениях.

Участвовать в вечевых собраниях могли все взрослые свободные жители Новгорода, исключая женщин и холопов. Такой состав вече обеспечивал боярам руководящую роль во всей его деятельности.

Боярский совет («оспода») являлся подлинным орудием политического господства феодальной олигархии, реальным носителем верховной власти Великого Новгорода. В его руках сосредоточивалось все государственное управление. Он решал все важнейшие вопросы законодательства, внутренней и внешней политики Новгородского государства. В состав боярского совета, или «совета господ», входили представители высшей новгородской администрации: посадники, тысяцкие, «старые» посадники и тысяцкие, сотские и кончанские старосты, именитые бояре. Его членами были также князь и архиепископ. Последний председательствовал на заседаниях боярского совета.

Боярский совет предварительно разрабатывал законопроекты и решения и в готовом виде предлагал их вечу. Он часто предрешал вопросы, оказывая разными способами давление на его участников. Совет осуществлял общее наблюдение за работой государственного аппарата и должностных лиц республики, контролировал деятельность исполнительной власти. Он совместно с князем, посадником и тысяцким решал вопросы о созыве веча и впоследствии направлял всю его деятельность.

Высшая исполнительная власть в Новгороде была сосредоточена в руках архиепископа, посадника, тысяцкого и князя.

Среди выборных должностных лиц Новгородской республики главная роль принадлежала новгородскому архиепископу (владыке). Он председательствовал на заседаниях боярского совета, осуществлял право церковного суда, наблюдал за торговыми мерами и весами, был хранителем государственной казны. К его голосу всегда прислушивалась руководящая верхушка Новгорода. Политическая роль архиепископа определялась в первую очередь тем, что он являлся крупнейшим феодалом Новгородской земли, владел обширными землями, образовавшимися главным образом за счет конфискованных владений князя.

Посадник – это высшее выборное должностное лицо, являвшееся исполнительным органом веча, которому передавалось управление делами республики. Его компетенция была весьма обширной. Он направлял деятельность всех должностных лиц новгородской феодальной республики и осуществляли контроль над их работой. Посадники вместе с князем ведали вопросами управления и суда, командовали войсками во время походов, наблюдали за строительством оборонительных сооружений. Они поддерживали дипломатические отношения с другими русскими княжествами и иностранными государствами, руководили заседаниями боярского совета и вечевыми собраниями.

Вторым по значению после посадника выборным должностным лицом был тысяцкий. Он занимался текущими вопросами управления: регулированием торговли и торговым судом (в других русских княжествах он превратился в воеводу, командовавшего войском). Он ведал и другими вопросами государственного управления, был помощником посадника, а в период его отсутствия в Новгороде, вероятно, замещал его.

С победой республиканского строя в Новгороде положение новгородского князя стало значительно отличаться от положения князей в остальных русских землях, где они были носителями верховной власти. Отобрав у князя экономическую и политическую власть, боярская аристократия оставила у него власть военную и судебную, не решившись, таким образом, полностью избавиться от этой политической фигуры: князь официально приглашался гражданами Новгорода на княжение.

Важнейшей функцией князя была организация защиты Новгорода от нападения извне, а также возведение оборонительных сооружений и осуществление военного командования. Но в поход он выступал не один, а совместно с посадником. Его судебные функции также были ограничены. Он мог творить только суд по определенным категориям дел и только вместе с новгородским посадником. Князю запрещалось аннулировать прежние судебные решения в порядке нового судебного разбирательства. Посадник ограничивал и административную деятельность князя. Князь был лишен права приобретать землю в Новгороде и раздавать новгородские волости своим приближенным. Он мог жаловать их только новгородцам; ему запрещалось управлять новгородскими волостями. Князь не имел права отнимать розданные волости по своему усмотрению. Ему запрещалось отправлять судебно-административные функции за пределами Новгорода. Он также не имел права издавать законы, самостоятельно объявлять войну и заключать мир.

Правящие круги Новгорода стремились предотвратить усиление экономических и политических позиций княжеской власти.

За свою деятельность новгородские князья получали часть доходов от управления, суда и торговли. В случае если князь пытался выступать наперекор «воле новгородской», новгородцы его прогоняли и призывали нового князя по своему усмотрению.

Все это дает основание рассматривать новгородского князя в качестве одного из выборных должностных лиц, осуществлявших по договору с вечем вместе с посадником и тысяцким функции высшего органа военного управления.

Управление городом

Река Волхов разделила Новгород на две половины, или стороны: правую, называвшуюся Торговой (там был расположен главный рынок – торг), и левую – Софийскую (по названию храма святой Софии). В административном отношении Великий Новгород делился на 5 районов – концов. Концы, в свою очередь, подразделялись на сотни, по 2 в каждом. Сотня в военное время составляла рекрутский округ, а в мирное – полицейский округ. Сотни делились на самые мелкие административные единицы города – улицы.

В соответствии с таким делением в Новгороде постепенно сложилась и городская выборная администрация. Каждый конец управлялся кончанским вечем с выборным кончанским старостой во главе. Соответственно каждая сотня имела свое вече во главе с выборным сотником, улицы также управлялись вечем с уличанским старостой во главе.

Местное управление

Новгород предоставлял различным частям своей обширной территории определенную самостоятельность на правах местной автономии. Каждая из пятин издавна была приписана к одному из 5 концов Новгорода и находилась в административной зависимости от него. Местной самоуправляющейся единицей внутри каждой пятины был пригород с волостью. Управление пригородов не отличалось от управления городов.

Новгородской волостью управлял староста, выбиравшийся местным населением. Его власть распространялась на черные (то есть не захваченные еще феодалами) села и деревни. Для сбора дани новгородские князья и посадники посылали из Новгорода на места своих судебно-административных агентов («мужей»). Управление и суд в частновладельческих селах и деревнях находились в руках их владельцев.

Государственный строй Пскова почти ничем не отличался от государственного строя Новгорода. Там тоже была феодальная республика. В Пскове, как и в Новгороде, реальная власть была сосредоточена в руках имущей верхушки городского населения – патрициата. Он управлялся выборными органами власти; система и компетенция его государственных органов была такой же, как и в Новгороде (вече, совет господ, князь, посадники). Отличие состояло в том, что в Пскове не было должности тысяцкого, но зато для управления делами республики избирались два степенных посадника; второй из них выполнял функции, аналогичные задачам новгородского тысяцкого. Для организации военного управления приглашался по договору князь. Псков делился на 6 концов, а вся его территория – на 12 пригородов, игравших роль военных укреплений (в пригород входили город и окружавшие его волости). Пограничные территории республики делились на округа – губы – во главе с выборным губным старостой из бояр. Округа делились на волости, в каждую из которых входили несколько сел и деревень.

Суд в Новгороде и Пскове не был отделен от администрации. Судебными полномочиями обладали, как правило, все органы власти и управления (вече, боярский совет, архиепископ, князь с посадником, сотские, старосты, братчины и др.). В Пскове князь стоял во главе верховной судебной коллегии, куда входили также два выборных посадника и сотские. Церковный суд осуществляли: в Новгороде – «архиепископ-владыка», в Пскове – «владычень наместник». Наместник архиепископа судил попов, дьяконов, монахов; если одной из сторон был мирянин, судили совместно наместник архиепископа с князем и посадником. Купеческие союзы – братчины – обладали правом суда в отношении руководителей и членов братчины.

В судебных учреждениях работали и другие должностные лица, выполнявшие различные обязанности по отправлению правосудия: дьяки, приставы или «позовники» – судебные исполнители, писцы-секретари, межники, подверники, присутствовавшие при судебном разбирательстве и охранявшие порядок в суде, и др.

Феодальное право Новгорода и Пскова. Новгородская и Псковская судные грамоты.

Главным источником права являлись Русская Правда и обычные правовые нормы. Особенности общественно-экономического и политического развития обусловливали новые способы правового регулирования. Важное место в качестве источника права стали занимать новгородско-псковское вечевое законодательство, договоры Новгорода с князьями, местная судебная практика, международные договоры, например о правилах торговли. Это потребовало кодификации новгородского и псковского права, которая была проведена в XV в. Ее результатом явились Новгородская и Псковская судные грамоты. Новгородская судная грамота дошла до нас лишь в одном неполном отрывке в московской редакции 70-х гг. XV в., содержащем только нормы процессуального права.

Псковская судная грамота, состоящая из 120 статей, является крупнейшим после Русской Правды памятником русского феодального права. Ее источниками являлись: «Русская Правда», обычное право, постановления псковского веча, постановления боярского совета, грамоты псковских князей. Ее нормы содержат сведения об экономическом и политическом положении Пскова, классовом составе общества и положении различных социальных групп, государственном строе, суде, значительном развитии институтов гражданского права (по сравнению с Русской Правдой) и др.

Важное место в нормах Псковской судной грамоты занимает гражданское право.

Право собственности подразумевает деление вещей на недвижимые («отчина») и движимые («живот»). Основанием приобретения права собственности на вещи являлись истечение срока давности владения, передача по договору, наследству. Кроме наследственной вотчины, Псковская судная грамота регулировала и условное пожизненное феодальное владение землей («кормля») и рыболовными участками.

Обязательственное право

По сравнению с Русской Правдой в Псковской судной грамоте была отражена более развитая система обязательственного права. В ней описывались договоры купли-продажи, дарения, залога, займа, мены, поклажи, найма помещений, личного найма и изорничества.

Важное место в Псковской судной грамоте отводится регулированию отношений между землевладельцами – господами и издольщиками-изорниками (пахарями), огородниками и кочетниками (рыбаками), при этом закон прежде всего заботился об интересах господина.

Наследственное право

В Псковской судной грамоте наследование по завещанию называлось «приказным», а по закону – «отморшина». В Пскове преобладала письменная форма завещания, которое оформлялось в виде «записи». Наследниками по закону могли быть переживший супруг и родственники по нисходящей (дети), восходящей (родители) и боковой (сестры и братья) линиям.

В первую очередь наследовали по закону переживший супруг и дети умершего. Если их не было, то призывались родители умершего, а если и эти родственники отсутствовали, то наследство получали сестры и братья.

Псковская судная грамота устанавливала облегченный порядок разрешения споров между наследниками после смерти наследодателя. Мать, отец, сын, сестра, брат или кто-то другой из ближайших родственников имели право на основании «доски» предъявлять иск друг другу по поводу вещей, отданных наследодателем своим родственникам, или имущества, взятого им у кого-либо из его родственников. Подобный порядок не распространялся на посторонних людей.

Статьи 84, 85, 86 Псковской судной грамоты посвящены специально наследованию изорников. Из этих норм видно, что закон ставил изорников в худшее положение, чем представителей привилегированных слоев. После смерти изорника жена и дети в соответствии со статьей 85 обязаны были уплатить феодалу «покруту», которую в свое время получил изорник. В случае отсутствия жены или родственников у умершего изорника феодал имел право продать его имущество для получения выданной ему «покруты». В соответствии со статьей 84 обнаруженные родственники изорника не имели права требовать с феодала возвращения проданного им имущества.

Особые права при наследовании по мужу приобретала вдова. Она распоряжалась не только своим собственным имуществом («прикупами», приданым), но и частью общего семейного владения. Иногда это право на распоряжение частью семейной земли было пожизненным, но нередко было ограничено (до вторичного замужества, до совершеннолетия детей).

В прижизненный удел, выдел вдовы могли входить и передаваемые традиционно из поколения в поколение земли по женской линии (свекровь – сноха; бабка – мать – дочь). Наследованию по женской линии (по матери, по сестре) были присущи общие принципы наследования. В XIV–XV вв. оно было наиболее распространенным.

Уголовное право

В отличие от Русской Правды, Псковская судная грамота понимает под преступлением не только нанесение материального либо морального ущерба частным лицам, но и причинение ущерба государству и его органам. В ней появились и новые составы преступлений (например, государственная измена – «перевет»). Псковская судная грамота содержит также более развитую и суровую систему наказаний, что свидетельствует о резком обострении классовых противоречий. В ней прописаны смертная казнь, тюремное заключение. Но, как и Русская Правда, за подавляющее большинство преступлений Псковская судная грамота предусматривала денежные штрафы, при этом штраф за убийство назывался не «вирой», а «продажей».

Особо опасным преступлением против государства Псковская судная грамота считает государственную измену.

Грамота говорит также о некоторых преступлениях против судебных органов – тайном посуле судье, насильственном вторжении в помещение суда («судебницу»), нанесении ударов судебно-административному лицу («подвернику»).

В отличие от Русской Правды, Псковская судная грамота устанавливает более развитую систему имущественных преступлений, охраняя собственность феодалов, купцов и ростовщиков от покушений. Особое внимание уделяется «татьбе» (краже). Она делится на простую и квалифицированную.

Псковская судная грамота проводит уже довольно четкое различие между татьбой как тайным похищением чужого имущества и разбоем и грабежом как насильственным открытым захватом чужого имущества, особо при этом выделяя «наход», то есть разбой, произведенный шайкой.

К преступлениям против личности относились убийство («годовщина»), нанесение побоев и оскорбление действием.

Преступления против нравственности относились к компетенции церковного суда.

Судебный процесс по Псковской судной грамоте носил состязательный характер, но роль суда по сравнению с Русской Правдой усилилась.

Наряду с нормальным процессом в Псковской судной грамоте прописан «извод» (свод – по Русской Правде).

Судебные доказательства в основном совпадали с системой доказательств в Киевской Руси (собственное признание обвиняемого, свидетели, послухи, судебный поединок, присяга, письменные документы и извод). Особенно много места уделяется в памятнике присяге («роте» или «правде»), судебному поединку («полю») и письменным доказательствам («грамотам»). Различалось два вида письменных доказательств – «доски» и «записи». «Доска» – частный документ, расписка на бересте. «Запись» – официальный документ, заверенный по установленной законом форме.

Имелись две категории свидетелей – очевидцы, то есть свидетели факта, и послухи, то есть свидетели доброй славы обвиняемого. Ряд норм Псковской судной грамоты содержит постановления об институте судебного представительства – пособничестве, не прописанном в Русской Правде, которое в ранний период допускалось лишь для женщин, подростков, монахов или монахинь, а также для очень старых или глухих людей.

Ряд статей грамоты содержит постановления о порядке взимания и размерах судебных пошлин в пользу князя или других представителей судебной власти.

В Пскове запрещалось пересматривать уже разрешенные судом дела.

Ростово-Суздальское (Владимиро-Суздальское) княжество

Наибольшее значение из всех древнерусских земель приобрело Ростово-Суздальское (позже Владимиро-Суздальское) княжество Северо-Восточной Руси, ставшее впоследствии ядром русского централизованного государства.

Общественно-экономическое и политическое развитие Северо-Восточной Руси имело свою специфику. Здесь позднее, чем в других частях Руси, стали развиваться феодальные отношения. Ко времени распада Древнерусского государства в этом крае еще не успело сложиться сильное местное боярство (за исключением ростовского), способное противостоять усилившейся княжеской власти. Князьям удалось создать, в том числе за счет завоеванных и колонизованных земель, крупный домен. Свои огромные земельные владения они раздавали дружинникам и слугам, которые превращались в служилых бояр и дворян и составляли опору князя в борьбе с крупным местным боярством. Часть земли князь передал церкви.

Другим важным фактором усиления княжеской власти являлся рост новых городов.

Опираясь на княжескую дружину, двор и растущие города, князья подавляли оппозицию старого ростово-суздальского боярства и укрепляли свою власть. Это не могло предотвратить закономерный процесс феодального дробления.

Общественный строй Владимиро-Суздальской земли в целом имел черты, свойственные большинству других русских земель. Обширные земли, несмотря на оказываемое крестьянами сопротивление, интенсивно осваивались феодальной аристократией. На экспроприированных землях обосновывались светские и духовные феодалы. После разгрома ростово-суздальской старой феодальной знати основную группу господствующего класса стали составлять лица, вышедшие из княжеской дружины.

В класс феодалов входили бояре, «слуги вольные», «дети боярские», позже – дворяне. Основная масса феодалов назывались «слугами вольными».

Памятники Северо-Восточной Руси указывают на еще один разряд класса феодалов – «детей боярских», которые были потомками обедневших боярских родов.

В памятниках второй половины XII в. встречается упоминание о дворянах. Вначале дворянами называли кяжеских тиунов, старост и иных лиц, несших дворцовую службу и управлявших княжеским хозяйством. Позднее князья стали привлекать дворян для несения военной службы, за что наделили их земельными участками и правом эксплуатации местного крестьянства и холопов. Дворяне превращались в низшую социальную группу класса феодалов, не имевшую, в отличие от бояр и слуг вольных, права свободного перехода от одного князя к другому.

В общественно-политической жизни Владимирской земли важную роль играло высшее духовенство в лице митрополитов и епископов.

Крестьяне составляли феодально зависимое сельское население. С ростом крупного землевладения усиливалась власть землевладельцев над крестьянской общиной.

Основной формой эксплуатации сельского зависимого населения были разного рода оброки. Особую группу феодально зависимого населения во Владимирской земле составляли «страдные люди», или «страдники». Это посаженные на землю холопы, труд которых наряду с трудом зависимого крестьянства применялся в княжеском, боярском и церковном хозяйствах.

Городское население находилось в более выгодном положении, чем сельское. Торгово-ремесленная верхушка стремилась освободить города из-под власти крупных бояр и поддержать великокняжескую власть. Во Владимирской земле происходила усиленная дифференциация городского населения на людей «лучших» (верхний слой) и людей «молодших», или «черных» (низший слой).

Государственный строй и право

В ХII-ХIII вв. Владимиро-Суздальская земля была раннефеодальной монархией и оказывала значительное политическое влияние на другие русские земли (Киев, Новгород, Рязань). Однако начавшийся вскоре феодальный распад отразился и на Владимирской земле, территория которой стала быстро дробиться на уделы.

В XIII–XIV вв. отношения между великим князем и удельными князьями регулировались на основе сюзеренитета-вассалитета. Самостоятельность удельных князей, особенно рязанских, тверских и переяславских, усилилась, и они постепенно превратились в глав независимых от великого князя феодальных владений.

Во Владимиро-Суздальской земле великий князь оказывал серьезное влияние на всю политическую жизнь. Он был носителем верховной власти и верховным собственником земли. Он осуществлял все функции государства. Ему принадлежала законодательная, исполнительная и распорядительная, военная, судебная и церковная власть.

В числе других центральных учреждений Владимирской земли наряду с великокняжеской властью имелись совет при князе, вече и феодальные съезды.

В княжеский совет входили наиболее могущественные и влиятельные представители новой феодальной знати – служилого боярства, преданного князю. В управлении государством князь прежде всего опирался на дружину, состоявшую из служилого боярства и иных княжеских слуг. Дружина составляла непосредственное окружение князя и играла руководящую роль в гражданском и военном управлении Владимирского княжества.

Вече созывалось для решения наиболее важных вопросов внутренней и внешней политики. В связи с усилением великокняжеской власти и политического влияния новой феодальной знати оно стало терять свое значение.

Феодальные съезды созывались в чрезвычайных случаях по инициативе великого князя. Они приобретали особенное значение в периоды наибольшего обострения внутриполитической и внешнеполитической обстановки, в первую очередь связанного с борьбой против старого ростово-суздальского боярства и монголо-татарского нашествия.

Система управления Владимирской земли также мало отличалась от системы Древнерусского государства. Развивалось дворцово-вотчинное управление. Князь при осуществлении исполнительных и распорядительных функций опирался на специальный аппарат, состоявший из созданной для этой цели системы дворцовых органов с дворецким («дворским») во главе.

Местное управление сосредоточивалось в руках наместников и волостей, являвшихся представителями великокняжеской власти на местах и осуществлявших от ее имени все функции управления и суда в отношении подвластного населения городов и сел. Им помогали состоявшие при них тиуны, обычно вышедшие из среды холопов.

Основной военной силой княжеской власти была дружина.

Во Владимиро-Суздальской земле действовала система права Древнерусского государства. Эта система, отраженная в Русской Правде, применялась здесь дольше, чем в остальных землях: большинство ее списков были обнаружены в юридических сборниках и кормчих книгах. Ряд норм Русской Правды впоследствии вошел в «Правосудие митрополичье» – памятник конца XIII – начала XIV в.

3. Образование русского централизованного государства

Предпосылки образования русского централизованного государства

С начала XIV в. дробление русских княжеств прекращается, начинается объединение. Феодальная раздробленность, как и последующая централизация, является закономерным процессом для любого государства. Сочетание общих и специфических факторов наблюдается при образовании русского централизованного государства. Его создание было вызвано следующими причинами.

1. Усилением экономических связей между русскими землями; отделением ремесла от сельского хозяйства. Укрепление экономических связей требовало и политического объединения русских земель, то есть создания централизованного государства (обострение классовой борьбы, усиление эксплуатации крестьян).

2. Перед классом феодалов стояла задача – довести до конца закрепощение крестьянства. Она могла быть решена только путем создания централизованного государства, функция которого – подавление сопротивления эксплуатируемых трудящихся масс.

Эти две причины играли ведущую роль в деле объединения Руси.

Фактор, ускоривший централизацию Руси, – угроза внешнего нападения, заставлявшая сплачиваться русские земли перед лицом общего врага.

Когда началось образование централизованного государства, стал возможен разгром монголо-татар на Куликовом поле (1380 г.).

Образование многонационального русского централизованного государства

Русское централизованное государство образовалось вокруг Москвы. Ее статус был обусловлен ее экономическим и географическим положением. Возникнув не позже XII в., Москва была лучше, чем другие княжества, прикрыта от внешних врагов. Только с конца XIII в. она стала центральным городом самостоятельного княжества с постоянным князем. Первым князем был сын Александра Невского – Даниил. Основа могущества Москвы была заложена при втором сыне Даниила – Иване Калите (1325–1340). Москва стала и центром православной церкви – в нее была перенесена из Владимира митрополичья кафедра.

При Иване III (1462–1505) объединение русских земель вступило в завершающую фазу: к Москве присоединились Новгород Великий, Тверь, часть Рязанского княжества, русские земли по Десне. При Иване III было окончательно свергнуто монголо-татарское иго, когда удалось собрать все русские земли и повести их против врага. В начале XVI в. завершен процесс объединения русских земель. Князь Василий III присоединил к Москве вторую половину Рязанского княжества, Псков, освободил Смоленск от литовского господства.

Параллельно с образованием русского централизованного государства шел процесс формирования великорусской народности. На ее базе возникли три новые народности – великорусская, украинская и белорусская. Характерной особенностью Руси (в отличие от Западной Европы) было то, что образование русского централизованного государства было связано с формированием не нации, а только народности, то есть менее крупной общности людей. Это объясняется тем, что централизация на Руси наступила еще до появления капиталистических отношений. С развитием капитализма великорусская народность позднее превратилась в нацию. Но русское государство не стало мононациональным.

Русское государство складывалось как многонациональное. Наряду с русскими землями в состав централизованного государства входили территории, где проживали карелы, коми, мордва, удмурты, ненцы, саамы, чуваши, мещера и другие народы.

Государственный строй

Положение великого князя

Московское государство оставалось раннефеодальной монархией. Главой русского государства был великий князь, который издавал законы, осуществлял государственное управление, имел судебные полномочия. По мере централизации государства и подчинения отдельных княжеств великому князю Московскому его власть значительно возросла. В XIV–XV вв. происходит резкое сокращение иммунитетных прав, удельные князья и бояре становятся подданными великого князя. Одним из средств укрепления великокняжеской власти и упорядочения финансов была денежная реформа начала XVI в. Ее основное значение заключалось в том, что она вводила единую денежную систему: чеканить монету мог только великий князь.

Общая характеристика Боярской думы

Великий князь управлял государством при поддержке совета боярской аристократии – Боярской думы. Она была постоянно действовавшим органом, основывавшимся на принципе местничества (замещение государственной должности связывается с происхождением кандидата, знатностью его рода). Дума вместе с князем осуществляла законодательную, административную и судебную деятельность.

Состав Боярской думы на протяжении XIV–XVI вв. постоянно менялся (путные бояре, тысяцкий, окольничий, «бояре введенные», думные дворяне, думные дьяки, «дети боярские» и др.).

Дворцово-вотчинная система управления

В XIII–XV вв. продолжала действовать дворцово-вотчинная система управления. Важное место в ней принадлежало княжескому двору во главе с дворецкими и дворцовыми ведомствами – путями. В XIV в. существовали конюший, соколичий, стольничий, ловчий и другие пути, возглавляемые соответствующими путными боярами. Постепенно эти придворные чины превращались в государственные должности.

Централизация государства, расширение территории и усложнение процесса социально-экономического и политического развития потребовали создания специального управленческого аппарата.

В результате начиная с конца XV в. происходит становление новых органов центрального и местного управления – приказов. Они представляли собой постоянно действовавшие административно-судебные учреждения, компетенция которых распространялась на всю территорию государства. Были созданы Посольский, Поместный, Разбойный, Казенный, Ямской и другие приказы.

Приказы совмещали административные, судебные и финансовые функции. Они имели свои штаты, приказные избы, делопроизводство, архивы.

К середине XVI в. приказная система управления окончательно вытесняет дворцово-вотчинную. Как система она оформилась только во второй половине XVI в. Тогда же утвердился и сам термин «приказ».

Местные органы управления

Местное управление до конца XV в. основывалось на системе кормлений и осуществлялось наместниками великого князя в городах и волостелями в сельской местности. Они занимались административными, финансовыми и судебными делами. Вместо жалованья за службу они имели право оставить себе «корм» – часть сбора с населения.

С централизацией русского государства положение кормленщиков изменилось: устанавливались определенные размеры «корма», регламентировались права и обязанности, срок их деятельности стал составлять от 1 до 3 лет, ограничивались судебные права и др.

В начале XVI в. учреждаются новые дворянские и земские органы – губные и земские избы. В их компетенцию входили финансовые, полицейские и судебные функции.

Судебные органы

В Московском государстве, как и прежде, существовали три основные судебные системы: государственная, церковная и вотчинная. Специальных судебных органов еще не было. Суд не был отделен от администрации, и судебные функции осуществляли великий князь, Боярская дума, дворцовые ведомства, приказы, наместники, волостели и церковный суд. С созданием губных органов большинство уголовных дел было отнесено к их компетенции.

Формируется система обжалования решений суда – центральные органы могли рассматривать жалобы на решения местных судов.

Военное устройство

В конце XV – начале XVI в. была проведена реорганизация вооруженных сил, которые стали теперь включать феодальное ополчение, дворянское поместное ополчение, народное ополчение и княжеское дворцовое войско. В начале XVI в. на первое место выдвигается новая организация войска – дворянские полки, являвшиеся надежной опорой для князя.

4. Общественный строй Русского государства XIV–XVI вв

Класс феодалов

Класс феодалов распадался на четыре основные группы: служилых князей, бояр, «слуг вольных» и «детей боярских», «слуг под дворским». Служилые князья – верхушка класса феодалов; это бывшие удельные князья, которые после присоединения их уделов к Московскому государству перестали быть государями. Потеряв политическую власть, удельные князья сохранили право собственности на землю. Служилыми они назывались потому, что, потеряв политическую самостоятельность, они стали вассалами московского князя и несли обязанности, в том числе проходили военную службу.

Средними и мелкими феодалами были «слуги вольные» и «дети боярские». «Дети боярские» не были детьми бояр в прямом смысле этого слова и составляли особую социальную группу. «Слуги вольные» и «дети боярские» несли только личную службу великому князю.

Низшую группу феодалов составляли «слуги под дворским» (дворцовые слуги).

Великий князь

Крупнейшим феодалом был великий князь. Он владел дворцовыми землями, которые принадлежали ему и его семье непосредственно, и черносошными (чернотяглыми) землями, которые принадлежали ему как главе государства. Крестьяне дворцовых земель несли оброк (барщину) и управлялись дворцовыми слугами, а крестьяне черносошных земель несли повинности в пользу великокняжеской власти и управлялись наместниками.

Удельные князья

Удельные князья по мере централизации государства и подчинения княжеств Московскому великому князю становились крупными вотчинниками, а затем подданными великого князя, обязанными ему службой.

Бояре

Бояре – крупные землевладельцы – также были вассалами, а затем и подданными великого князя.

Бояре возглавляли государев двор, представлявший собой военно-административную корпорацию, выросшую из дружины времен Древнерусского государства. В середине XV в. этот орган разделился на дворец – хозяйственно-административную организацию, обеспечивавшую нужды великого князя и его семьи, и двор, ставший организационным ядром вооруженных сил Московского княжества.

В рассматриваемый период происходят разрушение вассальных отношений и замена их службой великому князю. По мере объединения земель и укрепления великокняжеской власти изменялся правовой статус бояр: было отменено право отъезда к другому сюзерену, вотчины стали приобретать характер условного землевладения, были сокращены феодальные иммунитет и привилегии.

Бояре входили в состав Боярской думы, занимали важнейшие должности в системе органов управления государством, в вооруженных силах и т. д. Однако с возрастанием роли дворян влияние бояр постепенно уменьшалось. Уравнение вотчин и поместий сблизило эти социальные группы.

Дворяне

Дворяне образовались из «слуг под дворским», удельных князей и крупных бояр. Дворянство составляло низшую категорию класса феодалов, являлось верной опорой великого князя. Они владели землей на поместном праве, то есть «условно» за службу и на время службы (владельцы поместных земель могли их отчуждать и передавать по наследству). Они не входили в Боярскую думу, не могли получать высшие чины в дворцовом управлении и быть наместниками.

Постепенно дворянство становилось все более многочисленным сословием, связанным с великокняжеской властью и становившимся ее важной политической опорой. Оно было заинтересовано в усилении власти единого государя, равно как и великий князь был заинтересован в поддержке такой многочисленной социальной группы.

Монастыри и церковь

Монастыри и церковь в XV–XVII вв. являлись одними из крупнейших землевладельцев – они владели 1/3 земель в Русском государстве. Духовенство становится влиятельной силой и связывает свою политику с великим князем, с идеологией самодержавного государства. Оно разделялось на «черное» (монашеское) и «белое» (приходское). Церковные феодалы пользовались определенными привилегиями – не платили государевых податей, подлежали только церковному суду, их жизнь и имущество защищались усиленными мерами наказания и т. д.

В начале XVI в. иммунитеты были ограничены: земли монастырей и церквей перестали освобождаться от уплаты податей, из юрисдикции церковного суда изъяли дела о наиболее тяжких преступлениях и др. Была сделана попытка ограничить рост церковно-монастырского землевладения, поставлен вопрос о секуляризации церковных земель.

Городское население

Городское население получило название «посадские люди». Рост городов, развитие ремесленного производства и торговли привели к увеличению численности городского населения.

Складывалась следующая иерархия посадского населения:

• гости и гостиная сотня – крупные купцы;

• суконная сотня, черная сотня – средние и мелкие торговцы;

• слободы – ремесленные кварталы и цехи.

Часть торгово-ремесленных дворов в городе, находившихся в собственности духовных и светских феодалов, освобождалась от государственного тягла. Великокняжеская власть делала попытки ограничить влияние бояр и монастырей в городах и усилить власть государевой администрации. Но проблема взаимоотношений жителей посада и феодалов в целом была решена только в 1649 г.

Крестьяне

Крестьяне подразделялись на следующие основные группы: чернотяглые (черносошные), дворцовые и частновладельческие.

Чернотяглые крестьяне несли повинности в пользу великокняжеской власти и управлялись наместниками великого князя. Число этих крестьян постоянно сокращалось, так как князь часто передавал их феодалам.

Частновладельческие крестьяне жили на земле отдельных феодалов и платили им ренту, натуральный либо денежный оброк или отрабатывали барщину.

Крестьяне дворцовых земель несли оброк (барщину) и управлялись дворцовыми слугами.

В целом, в XIV–XVI вв. происходит усиление эксплуатации крестьян и увеличение размеров оброка и барщины. С середины XV в. начался процесс всеобщего закрепощения крестьян. Судебник 1497 г. устанавливал Юрьев день (26 ноября каждого года): в течение недели до и после него крестьяне могли уходить от своего вотчинника или помещика, при этом обязаны были уплатить определенную сумму – пожилое. Судебник 1497 г. положил начало всеобщему закрепощению крестьян в масштабе всего государства. Закрепощением являлось прикрепление крестьянина к определенной вотчине или поместью, то есть к земле и ее владельцу, лишение возможности выбирать себе господина, переходить от одного хозяина к другому. Различий в положении крестьян, холопов и кабальных людей становилось все меньше.

5. Развитие русского феодального права XIV–XVI вв

Источники права

Основными источниками права в Московском государстве были: Русская Правда (Сокращенная редакция), великокняжеское законодательство, нормативные акты Боярской думы, постановления земских соборов, распоряжения приказов.

Хотя Русская Правда и регулировала некоторые общественные отношения, в целом она не отражала нового уровня социального, экономического и политического развития. Поэтому ключевыми документами в XIII–XV вв. были великокняжеские нормативные акты – жалованные, указные, духовные грамоты и указы. В них определялись полномочия местного управления, регламентировалась деятельность наместников, кормленщиков и т. д. Наиболее ранними уставными грамотами были Двинская (1397–1398) и Белозерская (1488).

Судебники 1497 и 1550 гг.

Важным документом периода образования русского централизованного государства был Судебник 1497 г., внесший единообразие в осуществление правосудия и управления во всех частях государства.

Судебник 1497 г. – первый общерусский свод законов – утвержден великим князем Иваном III и Боярской думой в сентябре 1497 г. Он основывался на нормах Русской Правды, Псковской судной грамоте, нормах обычного права, текущем законодательстве московских князей. Он преследовал две главные цели: внести единообразие в осуществление правосудия и управления во всех частях Русского государства; закрепить новые общественные порядки, выдвижение мелких и средних феодалов – дворян и детей боярских. Для содержания Судебника характерны следующие особенности: нормы права излагались без четкой системы; открыто закреплялись привилегии господствовавшего сословия, устанавливалось неравное положение зависимых сословий. По Судебнику крестьянам предоставлялось право переходить от одного владельца к другому, из одной волости в другую один раз в год – за неделю до Юрьева дня (26 ноября) и неделю спустя. В другое время переход был запрещен. Судебник положил начало всеобщему закрепощению крестьян. Он содержал в основном нормы уголовного и уголовно-процессуального права.

Также он установил общую и четкую норму наследования. Статья 60 определяет порядок наследования в случае отсутствия духовной грамоты – завещания, сохраняя характерное для русской феодальной собственности положение: сестра при братьях не наследница. При наследовании по закону наследство получал сын, при отсутствии сыновей – дочери. Дочь получала не только движимое имущество, но и земли. За неимением дочерей наследство переходило ближайшему из родственников.

В 1550 г. был издан новый Судебник (Царский судебник, или Второй). В нем были более подробно регламентированы судебный процесс, уголовно-правовые и имущественные отношения. Усиливались черты розыскного процесса, был расширен круг субъектов преступления, а тяжесть наказания была поставлена в зависимость от социальной принадлежности. Законодатель разработал формы вины, было введено положение о том, что закон не имеет обратной силы. Судебник разграничил поступление в холопство и поступление в кабалу. Женитьба холопа, принадлежащего какому-либо феодалу, на робе, входившей в состав приданого жены этого феодала, включала женившегося холопа в число холопов жены данного феодала.

Стоглав 1551 г.

Итогом работы церковно-земского собора, состоявшегося в 1551 г. в Москве, явился Стоглав – кодекс правовых норм внутренней жизни русского духовенства и его взаимоотношений с обществом и государством. Источники Стоглава – Кормчие (сборники апостольских, соборных и епископских правил и посланий, законов светской власти и других материалов, являвшихся руководством при управлении церковью, в церковном суде) и книги историко-нравоучительного содержания.

Основным источником постановлений Стоглава являлась церковная практика. Он приспосабливал церковное устройство к условиям сословно-представительной монархии. И поскольку основное место занимали церковные вопросы (судоустройство, организация церковного суда), то значительное место отведено положению служителей церкви – монахам, монахиням, чернецам и черницам.

Были поставлены вопросы о том, что рядовые монахи и монахини бедствовали и вынуждены были идти в «мир» (ввиду потраты денег на празднества монастырским начальством). Монахини жили при церквах как просвирни, а попы, постригшиеся в монахи, служили в приходских церквах. Это было запрещено церковными правилами. Вопрос был составлен так, что было видно только желание ликвидировать эти явления. Порицалось попрошайничество монахов и монахинь. Священнослужители не могли вторично жениться. Миряне, а также пономари и дьячки могли вступать в брак не более трех раз.

Особо оговариваются преступления, караемые церковью: распутство, супружеская неверность, мужеложство.

Главы 36–40 посвящены «моральному облику» мирян. Собор дал рекомендации, что нужно сделать для того, чтобы православные не нарушали заповедей церкви и были верными подданными царя. Стоглав ответил, что нужно начать с воспитания детей родителями. На родителях лежит обязанность воспитывать в своих чадах страх Божий. В этих поучениях видно влияние Домостроя и его автора (или редактора) Сильвестра.

Семь глав Стоглава посвящены вопросам, связанным с браком. Уделено внимание вопросам, связанным с особенностями службы при различных случаях заключения брака (главы 18–24). Главы содержат нормы, регулирующие брачно-семейные отношения. В главе 18 определен возраст для вступления в брак: для юношей – с 15 лет, для девушек – с 12 лет. «А венчали бы отрока пятинадесяти лет, а отроковицу двунадесяти лет по священным правилам».

Несмотря на то что священные правила не устанавливали возраста для вступления в брак, Стоглав, определив брачный возраст, все же сослался на них. Норма, предположительно, была заимствована из византийского права, а затем перешла в Кормчую. Брачный возраст, который установил Стоглав, соблюдался до XVIII в.

Стоглав повторил норму церковного права, запрещавшую вступать в брак больше трех раз. В 23 и 24 главах имеются ссылки на известных деятелей церкви Григория и Василия, которые считали третий брак «законопреступлением», но по необходимости допускали его: «…первый, рече, брак – закон, вторый – прощение, третий – законопреступление, четвертый – нечестие, понеже свинское есть житие».

Для подтверждения недействительности четвертого брака приведен пример из истории Византии. Император Лев Мудрый, признавший законным браком брак церковный и негативно относившийся даже к третьему, сам вступил в четвертый брак. Вначале константинопольский патриарх Николай, а затем Ефимий отказались признать его. Несмотря на низложение непокорного патриарха Николая императором Львом, второй патриарх остался верен церковной доктрине брака. Церковь наказывала супругов, которые вступали в брак во второй и в третий раз, считая это нежелательным явлением.

На вступивших во второй брак накладывалась церковная епитимья на 2 года, а при третьем браке, приравнивавшемся к преступлению, – на 5 лет. Вступившие в брак в четвертый раз вообще не допускались в церковь в течение 4 лет, а затем 10 лет не допускались до обряда причастия.

Стоглав повторил правило о смягчении наказания для лиц, которые раскаялись и переживали происшедшее. Во внимание также принимались возраст, отсутствие детей от первого и второго браков.

В силу смягчающих объективных факторов было возможно смягчение наказания. Среди населения данные правила об ограничении количества браков не соблюдались, и поэтому Стоглав уделил внимание брачным нормам. Были известны случаи, когда люди вступали в брак по 6–7 раз.

Глава 46 содержит также ряд положений брачно-семейного права. Стоглав установил порядок определения размера венечных пошлин. Оговорены обстоятельства, препятствующие вступлению в брак. Определено наказание священнику за венчание лиц, не имевших права вступить в брак.

Запрещались браки между лицами, состоящими в родстве (степень родства не указана), в духовном родстве (то есть браки между крестными матерью и отцом, крестницей или крестником или их родителями), а также браки между лицами, являющимися близкими родственниками супругов (родителями, сестрами, братьями).

До венчания священник был обязан провести «обыск», то есть установить препятствие к заключению брака. Обыском называли оглашение священником в церкви во время воскресных или праздничных богослужений о намерении тех или иных лиц вступить в брак. Прихожане, знающие о наличии препятствий к заключению брака, обязаны были довести эти сведения до священника.

Глава 63 представляет собой расширенную редакцию Устава великого князя Киевского Владимира Святославича, использованного митрополитом Макарием в его «Ответе». Она содержит наказ великого князя Владимира своим детям и внукам не вмешиваться в компетенцию церковного суда. К ней относились не рассматриваемые еще русским обычным правом как преступления действия, неправомерные с точки зрения церковного права, затрагивающие сферы брачно-семейных отношений: самовольные разводы, внебрачные связи, неверность супругов. Церковь требовала соблюдения запрета о невмешательстве светского суда в дела церковные.

Подсудности духовного суда подлежали лица, служащие церкви и принадлежащие к церковному сословию: игумен, игуменья, поп, попадья, дьякон, дьяконица, а также их дети и все поющие в хоре во время богослужения (в клиросе), чернец, черница, проскурница, пономарь. И вторая группа лиц – находившиеся под покровительством церкви, получавшие от нее содержание: преступник (прощеник), вдовица, калеки, живущие при монастырях.

Глава 69 упорядочила сбор венечной пошлины и уточнила нормы брачно-семейного права. На священников возлагалась выдача разрешений на браки. Обязательным условием разрешения и правомерности сбора венечной пошлины являлось отсутствие родства (что отмечалось в главе 46). Выдача венечной памяти и сбор венечной пошлины исключались и в случае вступления одной из сторон в четвертый брак.

Христианское понятие о браке прививалось медленно, поэтому появление этого запрета было не случайным. Иногда священники венчали и пятые браки, с молитвами, что запрещалось в подобных случаях.

Сам Иван IV после смерти в 1560 г. великой княгини Анастасии (Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой) женился 6 раз. В 1572 г. церковный собор признал законным четвертый брак Иоанна IV, а в соборной грамоте записал: «…изрекает анафему на всех, кто впредь дерзнет таковая сотворити, четвертому браку сочетатися». На последующие браки Иоанн IV уже не брал разрешений, соблюдая недолгую церковную епитимью.

В посланиях митрополита Ионы воеводам, духовенству и всем жителям Вятской земли от 1452 и 1456 гг. указывается, что «многые деи християне с женами незаконно в невенчании живут, а инии деи венчаются, но незаконно… четвертым и пятым съвкуплением, а инии шестым и седмым, олинь и до десятого, а вы их благословляйте и приношение от них приемлете, что есть Богу мерзко».

В 1497 г. было издано поучение священникам на Руси, в котором среди лиц, от которых запрещалось принимать в дар церкви даже свечи и просфоры, то есть наряду с еретиками, неверными, разбойниками стояли и четвероженцы.

На священников возлагались (в главе 69) обязанности и по урегулированию порядка заключения браков и наблюдению за нравственными устоями семьи.

Развитие гражданского права

В XV–XVI вв. нормы гражданского права отражали и регламентировали процесс дальнейшего развития и усложнения социально-экономических отношений. Субъектами этих отношений являлись как частные лица, так и целые коллективы. К основным способам приобретения вещных прав относились договор, давность, находка, захват и пожалование. В XV–XVI вв. самым распространенным способом приобретения прав на имущество становится договор. До середины XVI в. доминирующей формой заключения договоров было устное соглашение. К концу века его сменила письменная форма – кабала, которая подписывалась собственноручно обязующимися сторонами, а в случае их неграмотности – их духовными отцами или родственниками. Постепенно возникала и крепостная (нотариальная) форма сделок. Договоры по отчуждению недвижимости приобретали законную силу только после их регистрации.

Обязательственное право XIV–XVI вв. развивалось в направлении постепенной замены личной ответственности имущественной. Но неопределенность положения физических лиц в законодательстве привела к перенесению ответственности по обязательствам с лиц, их принимавших, на третьих лиц. Так, супруг отвечал по обязательствам другого супруга, родители – по обязательствам детей, слуги и крестьяне – по обязательствам господина и т. п. В законодательстве были определены и случаи добровольной замены в обязательствах одного лица другим. Судебник 1497 г. более четко, чем Русская Правда, выделял обязательства при причинении вреда: статья 61 предусматривала имущественную ответственность за потраву.

Наследственное право

Основным направлением развития наследственного права в XIV–XVI вв. было расширение круга наследников и прав наследодателя.

Завещание мог сделать любой член семьи. Оно составлялось в письменной форме.

В XV–XVI вв. в круг наследников по закону входили дети, переживший супруг, в некоторых случаях и другие родственники (например, при наследовании родовых вотчин). При наследовании по закону наследство получал сын, при отсутствии сыновей – дочери. Братья наследовали в равных долях. По Судебнику 1497 г. дочь получала не только движимое имущество, но и земли. За неимением дочерей наследство переходило ближайшему из родственников.

Развитие уголовного права

В уголовном праве в рассматриваемый период произошли значительные изменения. Если раньше Русская Правда определяла преступление как обиду, то есть причинение материального или морального ущерба отдельному лицу или группе лиц, то Судебники 1497 и 1550 гг. стали относить к преступлениям деяния, причинявшие ущерб как частным лицам, так и государству. Преступление – это нарушение установленных норм, предписаний и воли государя. Изменился термин для обозначения преступления. Оно теперь вместо «обиды» именуется «лихим делом». Система преступлений выглядит следующим образом.

1. Государственные преступления: крамола – измена князю, государству и подым (подымщиками называли людей, поднимающих народ на восстание). Это был новый вид преступлений, не прописанный в Русской Правде.

2. Должностные преступления и преступления против порядка управления и суда, взятка, казнокрадство, фальшивомонетничество, вынесение заведомо несправедливого решения, нарушение установленного порядка судопроизводства, дача ложных показаний.

3. Преступления против личности: убийство (душегубство), оскорбление действием и словом, ябедничество (злостная клевета).

4. Имущественные преступления: грабеж, разбой, кража (татьба), похищение людей.

Судебники 1497 и 1550 г. усложнили систему наказаний и выработали новые цели наказания – устрашение и изоляция преступника.

Высшей мерой наказания являлась смертная казнь. Другим тяжким наказанием была торговая казнь – битье кнутом на торговой площади, что часто влекло за собой смерть. Закон не предусматривал единой формы смертной казни. Применялись повешение, отсечение головы, утопление и др.

В качестве дополнительных наказаний применялись штрафы и денежные взыскания. Размер штрафа зависел от тяжести поступка и социального статуса потерпевшего.

Судебный процесс

Судебник 1497 г. вводил две формы судебного процесса. Обвинительно-состязательная форма применялась по делам о мелких преступлениях и гражданским делам. Для нее характерны следующие положения: в суде велся протокол заседания, вызовы в суд осуществлялись специальными грамотами, существовало понятие исковой давности, судебные решения оформлялись «правой» грамотой.

В качестве доказательств выступали: собственное признание сторон, присяга, свидетельские показания, письменные документы (официальные грамоты, договорные акты).

Развивается система обжалования судебных решений. Решения местных судов можно было обжаловать в приказы, Боярскую думу или великому князю.

За подачу иска в суд, получение судебного решения, розыск ответчика и т. д. Судебником устанавливались высокие пошлины, вследствие чего был затруднен доступ в суд беднейшим слоям населения.

Вторая форма судебного процесса – розыскная. Розыск применялся по государственным и другим тяжким преступлениям, по делам «лихих людей». Дело начиналось по инициативе государственного органа или должностного лица. Главными доказательствами были поимка с поличным, обыск и собственное признание, для получения которого могла применяться пытка. Судоговорение не велось, основными формами розыскного процесса были допросы, очные ставки и пытки. Таким образом, это время характеризовалось развитием старой формы процесса, так называемого «суда», то есть состязательного процесса, и появлением новой формы судопроизводства – розыска.

Брачно-семейное право

С 988 г., то есть с момента крещения Руси и присвоения церковью монопольного права на утверждение брака, стали складываться нормы брачного права, включающие свадебные обряды. Этот процесс подразумевал превращение (трансформацию) древних семейно-брачных обрядов в правовой обычай и узаконение решений органов церковной власти. Церковь, в свою очередь, опиралась в своих действиях на византийское брачное право. На Руси начал действовать Номоканон – сборник греко-римских законов, постановлений вселенских и поместных соборов, мнений авторитетных деятелей церкви. Впоследствии его дополнили постановлениями русских князей. Русский перевод этого сборника с дополнениями получил название Кормчей книги.

Русское семейное право руководствовалось византийским законодательством для определения законности вступления в брак. Для заключения брака существовали канонические и светские условия. Чтобы заключить брак, нужно было соблюсти установленный законом возраст. Кормчая книга являлась основным законодательным документом по вопросам брака и разрешала брак в 12 лет для девушки и в 15 для юноши. Это первое условие для брака не согласовывалось с обычаями – в России традицией было женить детей в 8-10 лет.

Существовал и максимальный брачный возраст, записанный в Кормчей книге: «Вдова шестидесятилетняя а еще паки восхочет сожительствовати мужу, да не удостоится приобщения Святыни». 60 лет считались максимальным возрастом для вступления в брак, хотя на этот счет не было каких-либо законов.

Вторым условием для заключения брака было отсутствие запрещенных степеней родства, свойства, а также духовного родства, которые устанавливались исключительно по Кормчей книге. В ней было записано об этом как об одном из условий для брака: «…и аще несть между ними препятия кое правильное, сиесть аще себе в сродстве духовном, сиесть в кумовстве, или плотском сродстве не суть приближними». Браки при кровном родстве запрещались до седьмой степени включительно.

Более сложным был вопрос об определении степени свойства. Свойство возникало посредством брака, в результате которого жена и ее родственники считались в свойстве с родственниками мужа и наоборот. Брак запрещался при свойстве до шестой степени включительно.

Существовал и такой вид препятствия к браку, как духовное родство, возникающее путем крещения, когда один был крестным отцом или крестной матерью, а другой крестником. Брак запрещался при духовном родстве до седьмой степени включительно (по нисходящей линии – от седьмой до первой степени).

Усыновление являлось еще одним видом препятствия к браку: «Усыновление убо… хранимо быти глаголем, такоже и от крови сродство… еще к супружеским суть степеней и наследия отец».

Таким образом, существовала сложная система, запрещавшая браки в определенных степенях родства, свойства, духовного родства и усыновления. Русская церковь признавала, что по этим вопросам действовало византийское законодательство, и не создавала самостоятельных документов.

Христианство на Руси распространялось постепенно, и вытеснение обычного семейного права византийским законодательством происходило медленно.

Введенное в XI в. церковное венчание практиковалось только среди высших слоев общества, а остальное население заключало браки по традиционным обрядам. Согласно Кормчей книге, венчанию предшествовало обручение – сговор. Предварительному брачному сговору предшествовала помолвка.

Брачный сговор (ряд) был следующим элементом установления супружеского союза. Если устанавливалось согласие невесты и жениха, то родители договаривались о дате свадьбы и о размерах приданого. В Кормчих получение согласия молодоженов определялось как важный элемент процесса вступления в брак.

У женщины отсутствовало право свободного выбора жениха, и это рассматривается в качестве веского аргумента в пользу тезиса о приниженном социально-правовом статусе женщин Руси в X–XV вв. Брачный обряд носил характер имущественной сделки, окончательное решение по которой принималось родителями или родственниками невесты. Но это не было ограничением именно женских прав: вопросы вступления в брак сыновей, как правило, также решались родителями. На Руси, в отличие, например, от Литвы и Чехии, родственники невесты учитывали ее интересы. В литовском и чешском праве девушка за самовольный выход замуж наказывалась лишением своей доли приданого.

Статьи Устава князя Ярослава Владимировича о денежных пенях, налагавшихся на родителей и в экстремальных ситуациях (самоубийство из-за брака поневоле), и в тех случаях, когда дочь хочет выйти замуж, а родители не согласны, юридически закрепляют права женщин на изъявление собственной воли в делах о замужестве. Статья ПО Русской Правды об источниках обельного (полного) холопства называет в качестве одного из источников женитьбу на рабе без соответствующего соглашения. «Примечательно, что не только в РП, но и в поздних актовых и законодательных памятниках нет указаний на то, что свободная женщина, выйдя замуж за холопа, теряла свой более высокий социальный статус», – пишет Н. Л. Пушкарева⁴. Женитьба на рабе превращала свободного в холопа, принадлежащего ее господину.

Однако жених мог заключить (предположительно тоже при свидетелях) с господином невесты договор, по которому если не будущие дети, то он сам мог сохранять свободу на определенных условиях.

Позднее, по норме XV в., выход свободной женщины замуж за холопа лишал ее независимости, но она имела право расторгнуть с ним брак в том случае, если не знала о его социальном положении. Согласно статье 98, дети господина (феодала), рожденные от робы, считались незаконными и, следовательно, не являлись наследниками, но после смерти господина они и их мать получали свободу. Заключение вольными женщинами в XV в. браков с мужчинами непривилегированных сословий является бесспорным свидетельством их самостоятельности в решении этих вопросов.

К концу XIII в. сваты или родственники после сговора составляли с согласия сторон на брак брачный договор, или ряд. В XIV–XV вв. заключительной частью брачного сговора являлось церковное обручение, которое в соответствии с общественной моралью служило обязательством жениться на девушке. Для вступления в венчальный брак от русских женщин требовалось выполнение многих условий; брачный возраст 13–14 лет, в XIV–XV вв. – от 12 до 18–20 лет.

Наказания за прелюбодеяния различались. Женщина сначала не обладала правом развода из-за неверности мужа: супруг наказывался денежным штрафом и годом епитимьи. Муж имел право на развод с изменившей ему женой. Священнослужители в подобных случаях не только имели право, но и обязаны были развестись с женой. Муж, простивший жену за измену и не расторгнувший с ней брак, должен был понести особое наказание.

Муж имел право на развод с женой по ряду других причин, которые приравнивались к прелюбодеянию (если жена знает, что мужа хотят убить, если жена ходит к посторонним людям есть и пить). Устав Ярослава Владимировича считал разговоры женщины с посторонним мужчиной поводом к разводу. В XIII–XIV вв. если муж найдет свою жену беседующей в церкви или в ином месте с посторонним мужчиной, то «…волостелю да предаст… или яко же хощеть, вины объявливати по закону и доводити…».

В XV в., с развитием феодального права, женщина получила даже право развода по причине неверности мужа. Памятники XV в. свидетельствуют о том, что были поводы к разводу, которым обладала только жена. Так, жена имела право развестись, если муж скрыл свое холопство или продался в него без ее ведома. Разводные грамоты XV в. свидетельствуют, что муж в случае выхода из семьи обязан был, помимо штрафа, возвратить жене ее имущество, приданое, жена не должна была предъявлять мужу имущественных претензий.

С XII в. равными правами на развод обладали оба супруга по физиологическим причинам. В случае развода по этой причине женщина забирала все свое имущество. За каждым из супругов закреплялось право на развод по материальным соображениям. Одинаковыми правами на развод обладали супруги в случае принятия монашества мужем или женой.

Заключению браков с иноверцами русская церковь препятствовала. За преступную связь с иноверцем женщина наказывалась насильным пострижением в монашество, затем, позже, в некоторых землях – штрафом. Этот запрет не распространялся на великих княжон, многие из которых были выданы замуж за иностранных королей. Число замужеств ограничивалось нормами христианской морали – не более двух раз.

Как уже отмечалось, древнерусской женщине любого сословия запрещалось вступление в брак с лицами, близкими ей не только по крови, но и по свойству и родству. В «Уставе о брацех» говорится о запретах близкородственных брачных отношений до шестого колена (степени родства). За нарушение этого предписания на Руси карали денежными штрафами.

На родителях лежала ответственность за устройство семейной жизни детей. Пять гривен золота штрафа должны были выплачивать «великие бояре» лишь за то, что они не выдали вовремя дочерей замуж. Принцип неизвестности невесты жениху до свадьбы существовал не везде. Такие подарки жениха невесте, как иголки (казалось бы, символ домашней работы) или плеть, могли выражать в X–XV вв. прежний обрядовый смысл, а не только патриархальную власть мужчины в доме, которая к XVI в. была действительно законодательно закреплена и освящена церковью.

Основанием к прекращению брака считалась лишь смерть одного из супругов, хотя церковная практика располагала широким перечнем поводов к разводу.

Основным поводом к разводу с древности считалось прелюбодеяние, определявшееся по-разному для каждого из супругов. Муж считался прелюбодеем только в том случае, если имел не только наложницу, но и детей от нее. Замужняя женщина считалась совершившей прелюбодеяние, когда вступала в связь с посторонним мужчиной. Прелюбодеяние в результате насилия не считалось изменой.

Летописные свидетельства сообщают о самовольных разводах («роспустах»). Против них выступали и церковь, и княжеская власть. Устав князя Ярослава стоял на защите прежних законных жен, виня непостоянство мужчин.

А в XIII–XV вв. представители церкви вели борьбу против подобных поступков с женской стороны. В случае самовольного ухода жены к другому мужу финансовая ответственность ложилась на ее нового мужа: он платил митрополиту «продажу» (штраф). В XIV–XV вв. возможности такого «роспуста» стали ограничиваться, так как церковь стремилась сократить количество законных поводов к разводу. Разводные грамоты XV в. сообщают, что муж в случае выхода из семьи должен был, помимо штрафа, возвратить жене не только ее приданое и имущество, но и часть нажитого совместно. Жена же обязывалась не предъявлять мужу имущественных претензий.

В ХII-ХIII вв. брак налагал на обоих супругов обязанности по взаимному уходу и содержанию в случае болезни. Причины психологической несовместимости также считались достаточными для развода.

Таким образом, в качестве регулятора матримониальных дел выступала церковь. Церковные законы устанавливали определенные наказания за насильную или несвоевременную выдачу замуж, моральное оскорбление, нанесенное невесте из-за отказа жениха, или несоблюдение других условий для заключения брака, что в конечном итоге отвечало интересам женщин.

Узаконение каноническими памятниками поводов к разводу, правом на который обладали женщины разных сословий, свидетельствует о высоком для Средневековья правовом положении древнерусских женщин. В то же время церковь утверждала принцип покорности и подчиненности женщины. В таинство брака проникали элементы гражданского договора, сделки, которую устраивали родители в стремлении подчинить женщину сперва, при заключении брака, своей воле, а после свадьбы – мужу. Христианская церковь не препятствовала этому.

На женщин налагались многочисленные запреты в отношении ее поведения в семье и вне дома. Уже в XII в. Устав князя Ярослава запретил женщине без супруга ходить в гости и карал за это разводом. Общение женщины вне дома с мужчинами, не являвшимися ее родственниками или членами семьи, также осуждалось церковью.

Величайшим благом для семьи (согласно православной концепции) были дети, а рождение дочери – будущей матери – считалось «честью дому».

Суровые наказания налагались церковью за детоубийство, попытки избежать беременности или прервать ее. Устав князя Ярослава Владимировича сурово наказывал женщин, которые «при муже детяти погубять», грозя им пострижением в монашество. Некоторые церковные постановления предусматривали защиту здоровья беременной, роженицы и ее ребенка: «Егда в утробе какая жена носить младенець, то не вели кланятися ей до пояса, аще и в великий пост. Мнози бо вережаются, до земли кланялся…» Суровое наказание, приравненное к каре за детоубийство, ждало мужа, «аще он риняся пьян на свою жену, вередит в ней детя».