Kitobni o'qish: «Изгнанные в сад: Пособие для неначинавших огородников»

Редактор Д. Сальникова

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта М. Шалунова

Корректоры Е. Аксёнова, Н. Витько

Компьютерная верстка К. Свищёв

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Использованы иллюстрации из фотобанка istockphoto.com

© Тата Олейник, 2018

© ООО «Альпина Паблишер», 2018

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

* * *

Предисловие

Эта книга – про дачи, сады и огороды, про то, зачем они нужны и что с ними делать, и прочитавший ее гарантированно сможет вырастить на своем участке что-то съедобное, даже если до сих пор он был чудовищно далек от любых фермерских амбиций.

Есть люди, любящие заниматься земледелием, а есть люди, для которых идея в духе «а не вырастить ли мне семь морковок?» примерно равнозначна по реальности идее «а потом сделать так, чтобы вся Вселенная была сделана из шоколада и населена эльфами». Не земледельцы, словом. И тем не менее статичностью это деление не отличается. Тяга к земле – не цвет глаз и со временем может измениться. Поэтому если вы думаете, что эта книга вам даром не нужна, то вы наверняка совершенно правы, и все же на вашем месте я бы не стала зарекаться. Я вот, например, вообще когда-то дачи ненавидела – вместе со всеми их парниками, грядками и капустками они мне казались филиалами ада на земле. И на то были причины.

В ранней юности я написала для одного литературного альманаха рассказ. Мне казалось, что рассказ хороший. В альманахе сказали, что рассказ и правда, наверное, хороший, но ставить в номер они его не будут, потому что это по большому счету собачий бред. Там повествовалось о девочке, которая счастливо жила на бабушкиной даче, как в раю, без забот и бедствий посреди цветов и земляники, а потом ее забрал к себе жестокий папа и начал мучить на собственной даче – заставлял пропалывать редиску и прочие ужасы. (Если вас смутно заинтересовало это произведение, см. приложение в конце книги, оно там есть. Многого не ждите.) Рассказ был драматичен. Вызывал сочувствие к героине. Тем более что все, там описанное, было чистой автобиографической правдой. Ну, почти. На самом деле мой папа вовсе не был таким уж монстром. То есть он, конечно, был и есть чудовище, но чудовище деятельное, умное и с чувством юмора. И в чем-то даже симпатичное. (Не зря мама разводилась с ним целых четыре раза – с обычными-то чудовищами разводятся не чаще одного.) Но мне очень хотелось показать, как райский сад нашего детства превращается в ту мрачную пустошь, которую мы поливаем потом лица своего. Как проклятие труда, контроля и разума навеки отсекает нам путь к воротам, увитым зеленым хмелем.

Дело в том, что, когда я писала рассказ, я еще не знала, что папа был прав. Нет, не в том, что нужно безостановочно Полоть Редиску Во Имя Долга. Просто приходит пора, когда время игр навсегда кончается. И начинается настоящая Большая Игра – жизнь, в которой собственные труд и желание – это важнейшие инструменты для добычи счастья. И хотя добывать этот ценный элемент можно как угодно – летая в космос, покоряя царства и завоевывая принцесс, но есть и совсем простые, даже немножко жульнические способы гарантированно им разжиться без особых подвигов, чудес и риска. Например, положив в землю семя и наблюдая за тем, как оно растет по твоей воле и под твоим покровительством, а вырастая, создает тот мир, который ты хочешь видеть вокруг себя. И когда я это поняла, поступила так, как поступает каждый третий мой соотечественник, – обзавелась дачей.

Взрослый человек не может быть счастлив счастьем ребенка. (То есть может, но для этого ему нужно будет заполучить хотя бы приличную травму головы, а еще лучше – альцгеймер и белую горячку одновременно.) А пока ты находишься в зрелом уме и твердом рассудке, мир никогда не будет для тебя так нов, так прост и так непостижим, каким он был в то время, когда ты проводил на даче пятое лето своей жизни. Но сад тем не менее может к нам вернуться. Только это уже будет другой сад, тот, который мы создадим сами, – не данное свыше пространство счастья, а сотворенный нами по нашему образу и подобию сад радостей земных.

Я, конечно, говорю не только про дачи. Но и к ним это относится.

Дом и участок

Сорок соток под Волоколамском

Мама купила эти три участка так давно, что на них успел вырасти строевой лес, а нога члена нашей семьи еще не ступала на эту землю.

При любых маминых намеках на то, что хорошо бы там хотя бы ма-а-аленький домик поставить, я твердо отвечала: «Ставь! Помогу, чем смогу. Но меня там не будет ни за какие коврижки».

– Хорошо же на даче, – робко начинала мама.

– Плохо, – уверенно отвечала я.

– Но почему?

– Даже не знаю, с чего начать. Комары. Пауки. Мухи в ушах и осы в компоте. Не исключены змеи…

– Да какие там змеи!

– Всякие. В основном молчаливые и без ног.

– Папа бы там огородом занимался…

– О, точно! В таком случае змеям придется потесниться с пьедестала. Огородничающий папа, безусловно, будет вершиной хит-парада.

– Ты же любишь возиться с цветами.

– Люблю. Но мне вполне хватает подоконников для удовлетворения всех амбиций. Мамуль, если тебе очень надо, мы можем как-то ужаться, выкрутиться, продать почки и забацать там дом. Но зачем? Хочешь отдохнуть? Езжай куда угодно, весь мир открыт, отели жаждут постояльцев. И тебе придется очень ударно и очень много лет отдыхать, чтобы потратить хотя бы часть той суммы, которую нужно будет выкинуть, чтобы построить никому не нужный дом черт знает где.

Поразмыслив, мама соглашалась с разумностью моих доводов, и на какое-то время зловещий призрак дачи исчезал с горизонта.

А потом мне захотелось вырастить много помидоров. Такое случается. Живет себе человек, живет, а потом вдруг просыпается с мыслью о том, что хорошо бы вырастить помидоры. Кустов этак сто. По моим наблюдениям, такое может случиться со всяким – уж я-то была уверена, что надежно застрахована от подобных казусов.

Возможно, все началось с игры в «Мою любимую ферму». Или с фиалок, которые я, не ожидая подвоха, неосторожно разводила на окнах. Или какой-то первобытный инстинкт всплыл из глубин генетической памяти. Подростковая каторга на родительских дачах была забыта, впереди брезжили травки-муравки и летнее благолепие посреди цветов и плодов. В плодоовощных фантазиях даже я была не я, а какой-то совсем другой, трудолюбивый, загорелый и ответственный человек, который схватит лопату и начнет копать, поливать и косить, получая от работы всамделишную мышечную радость и искренне наслаждаясь пением птичек. Это при том, что в реальной жизни я точно знала, что птички вовсе не поют, а верещат, скрежещут и пронзительно икают. В лучшем случае громко кричат «пи-пи!». Не говоря уж про мышечную радость.

Я пыталась утешиться фиалками и не могла простить им того, что они всего лишь фиалки, которые даже съесть нельзя. То есть теоретически фиалками можно ароматизировать пастилу или, скажем, варенье, но лучше этого не делать. Поверьте пытавшемуся.

И вот в один прекрасный момент я честно призналась себе, что хочу дачу. Чтобы там был большой дом, и мокрая сирень, и цветущие яблони, и непременно чтобы скворец копошился у скворечника, а стройные шеренги томатов грозили из теплицы небывалым, легендарным, катастрофическим урожаем.

Я нарисовала на салфетке дом и принесла маме.

– Милый квадратик, – сказала мама.

– Это наш дом. Ты же хотела дом в Волоколамске? Вот я и подумала, что нужно исполнять твои желания. Хотя бы иногда. Давай на самом деле его построим?

– А это что на него упало?

– Это дверь. В перспективе.

– А почему она на крыше?

– Не влезла. Но тут же все понятно, видишь стрелочки?

– Я думала, это ручки. Как у сахарницы.

– С какой это стати у нашего замечательного дома должны быть ручки, как у сахарницы?

– Ну, не знаю. Ты же творческая натура.

– Не настолько. Ну так что, строим?

– Строй, милая, строй, – одобрила мама и удалилась в книгу.

Мы с салфеткой отправились к мужу Алеше, и там разговор был куда более драматичен. Не буду тут его описывать, отмечу лишь, что салфетка с чертежом в финале была утрачена. Улетела в окно. Под давлением обстоятельств.

Ну ничего, я нарисовала новый план. Еще лучше. Даже почти без стрелочек.

Тем более что ничего рисовать было и не надо. Бригада киргизских тружеников, десантированная нами в апреле в поле под Волоколамском, работала примерно так.

– Дом квадратный будет?

– Ну… да, почему бы и нет…

– Маленький, большой или средний?

– Большой!

– Значит, девять на девять на девять. Давай езжай. Через неделю привези еще гвоздей и доширака.

– А чертеж вам не нужен?

– Лучше туалетной бумаги побольше привези. И гвоздей.

– Гвозди я записала. А как же чертеж? У меня есть!..

– Послушай, мы же с тобой как человек с человеком говорим, да? Зачем чертеж, я тебе что, инженер?

– А вы не инженер?

– Нет, я дирижер. По образованию. Уезжай давай, только с ритма сбиваешь…

А ритм был отменным. За неделю трое киргизских молодцев построили бытовку, туалет и выкопали вручную яму под фундамент. Еще за три недели они залили фундамент, поставили несущие столбы, собрали каркас, зашили дом досками, вставили окна и уложили крышу. А потом уехали в Киргизию, потому что деньги у меня кончились бесповоротно. Как-то я не предполагала, что стройка пойдет так резво, мнилось, что дом будет расти солидно и неспешно до самой осени, а уж к осени я как-нибудь непременно разбогатею. Например, найду в шкафу чемодан с валютой.

Четырнадцать окон, например, это серьезный вызов робким финансам. Продавцы окон – люди алчные. Они трясутся от жажды наживы. Они думают, что за их маленькое жалкое окошко можно требовать от жизни многого.

Окна мы в результате купили на стройке. То есть не на стройке, а наоборот. В одной серой-серой промышленной зоне рушили серый-серый дом – паршивенькое такое офисное здание, чтобы на его месте возвести сияющий храм менеджмента, и раздавали старые стеклопакеты чуть ли не задаром, только чтобы их оперативно оттуда увезли. Мы подоспели к шапочному разбору, и, хотя нам и удалось урвать свои четырнадцать окон, среди них не было двух одинаковых. Были окна длинные и широкие. Квадратные и узкие. Вертикальные и горизонтальные. А одно было вообще с треснутым стеклом, заклеенным скотчем.

– Ну и ладно, – сказала я, когда рабочие вставили последнее окно. – Будем считать, что это проявилась моя творческая натура.

Дом глядел на нас четырнадцатью разномастными окнами, обретающимися в самых неожиданных местах. Знаменитый австрийский художник Фриденсрайх Хундертвассер непременно пожелал бы запечатлеть его на одном из своих абстрактных и спирально-структурных полотен. Старина Хундертвассер даже носки надевал принципиально разноцветные из разных пар – настолько он ненавидел стандарты и шаблоны. Так что да, наш дом бы он оценил.

Мне дом, впрочем, тоже нравился, потому что был большой, белый и с зеленой крышей. А бо́льшего от дома, думаю я, даже и требовать неприлично.

Впрочем, внутри у него не было ни стен, ни полов, ни потолков, ни утепления, ни проводки… Продолжать можно бесконечно. Ничего там не было, ибо деньги кончились. Все это предстояло доделывать Алеше, и теперь-то и стало понятно, как бесконечно он был прав, когда выкидывал из окна салфетку, – есть в нем эдакая провидческая жилка все-таки.

Выводы

• Не смотрите на дачников презрительно сверху вниз. На их жалком месте может оказаться любой. Даже вы.

• Если у вас нет многих миллионов и строительно-монтажного управления в личной собственности – не стоит возиться с планами, чертежами и технической документацией. Попытки соблюсти первоначальный замысел обойдутся раза в два дороже, чем покорное следование за ходом событий. Мироздание все равно будет вносить свои коррективы: привезут не тот брус, дверь окажется шире, чем нужно, подходящие по цене стропила – тоньше, собака сожрет недельный запас доширака, рабочие потратят отложенные гвоздевые деньги на колбасу, а ступеньки к крыльцу приклеят жвачкой… Что больше всего нужно при строительстве дома, так это смирение. И умение широко смотреть на вещи.

• Сколько бы денег вы ни скопили на строительство, они будут потрачены ровно на середине процесса. Потребуется еще столько же. И потом еще чуть-чуть. Это если не считать непредвиденных расходов.

• На самом деле всегда дешевле будет купить уже готовый, неновый дом с участком.

• Белый дом с зеленой крышей – лучшее, что может с вами случиться.

Наша дача – лирическое отступление

Слово «Datsсha» существует во многих языках, например в немецком и английском, – и в любом словаре оно идет с пояснением, что это такое русское бунгало, домик с садом, куда русские уезжают на лето из городов, а вообще в России – 30 миллионов дач, что как бы делает Russland страной оф зе дачас, но что поделаешь, если у этого народа такие странные традиции.

Немцы, впрочем, куда более сведущи в теме, чем англосаксы, – в Восточной Германии под советским управлением идея дач была подхвачена и реализована, так что вокруг лейпцигов и берлинов до сих пор кое-где можно видеть лоскутные панно дач – совсем маленьких, обычно по две-четыре сотки.

Дачи также встречаются и в других странах бывшего СЭВ – в Чехии, например. У скандинавов тоже популярны летние домики, куда семья уезжает в отпуск (правда, огородничеством там обычно не грешат).

Тем не менее большинство людей в мире совершенно не понимают, зачем русским нужно полгода в году проводить за городом и растить там картошку, даже если данный русский работает дантистом, шахтером или профессором квантовой теологии.

Слова «дачник» нет более нигде, и не так-то просто объяснить иностранцу, что оно значит. «Смотри, “дачники” – это люди, которые живут в деревне, но как бы не взаправду. По-настоящему в деревне живут крестьяне и всякие другие сельские жители, а дачники тут в гостях. Да, в гостях, даже если живут на даче круглый год. Они ничего не делают, только пьют чай, носят панамки и ходят купаться. В гамаках еще качаются. И даже когда они выращивают фрукты и овощи – это часто понарошку, как игра. Потому что на дачах все не слишком настоящее и дачники тоже… Ну, в общем, просто поверь мне на слово: дачники – это как бы не совсем реальное население. Нет, ну почему сразу нежить-то? Хотя что-то общее, конечно, есть».

Дача – место вне времени, тренировка для выпадения из жизни, сюда ссылают, прячут тех, кто еще не готов к реальности, кто уязвим для нее, и тех, кто уже изъеден ею: детей, беременных женщин, стариков.

Место перехода, пограничье, навь, строго-то говоря.

Если бы меня заставили придумывать национальную идею нашей страны, я бы, стерев с доски все корсунские кресты, красные звезды и георгиевские ленты, написала бы четыре крупные буквы:

ДАЧА

Этот опыт есть почти у каждого жителя России. Безграничное, зеленое, залитое солнцем, заполненное криками друзей пространство свободы. Упоительно длинные каникулы. Головастики в канаве. Земляника на травинках.

Это – наше.

Хорошо, мы не одни живем в единении с природой, есть еще японцы и англичане – но это всё не то. Японцы ездят смотреть на алые листья кленов и розовые цветы вишни, поют сезонные песни, едят сезонные сладости – каштановую пасту осенью, цветочное желе весной, они составляют икебаны с оглядкой на календарь, но дом в деревне для японца-горожанина – роскошь, доступная лишь избранным. У англичан зеленые пальцы, они выделяют всем желающим участочки в общественных садах, они способны развести огородик в консервной банке на крыльце, но за ними нет таких просторов, таких лесов, такого обилия невозделанной земли и свободного времени.

Так что идея дачи могла бы объединить нас всех, родить великую нацию: праздных богов-дачников в ромашковых венках, с разводами смородинового сока на загорелых щеках, усадить нас всех на веранде за скрипучий стол под зеленым абажуром, с чаем, вареньем, и чтобы коростель за окном надрывался.

Такую вот лирическую картину нарисовала бы я господам, требующим от меня национальной идеи, после чего меня бы выставили взашей и не приставали бы уже с глупостями никогда.

Забор

Идеальный сад окружен прозрачным забором из рабицы, штакетника или кованой решетки с амурами и дельфинами. В принципе, и то, и другое, и третье будет одинаково хорошо справляться со своей основной функцией – более или менее надежно удерживать младенцев и собак внутри участка (с котами все сложнее). Еще забор нужен, чтобы по нему ползли вьющиеся растения. И чтобы было с чего свешиваться кистям сирени. Больше забор ни для чего не нужен – марсианские захватчики и так через него проникнут при желании, а если нужно защитить часть территории от посторонних взглядов, густая растительность вдоль участка скроет ваш внутренний мир ничуть не хуже самого сурового профнастила. Конечно, осенью и зимой видимость улучшается, но что там разглядывать на участке зимой и осенью-то? Ваши нескромные тулупы и фривольные ушанки? Не передать простым русским словом, как расстраивают меня двухметровые заборы из профнастила и даже аккуратные каменные стены, с которых изящно свисает колючая проволока. Нет, я понимаю, в деревне, где по улицам туда-сюда ходят коровы и верблюды, надежный, прочный, козо-, гусе- и куронепроницаемый забор – вещь первостепенной важности. Но в садовых товариществах вполне можно обойтись и без него.

Во-первых, что за радость сидеть внутри, пялясь на глухие стены своей персональной коробочки.

Во-вторых, что за удовольствие брести, как заключенный, по узкой темной дороге между глухих стен, наслаждаясь прихотливой расцветкой профлистов и пластиков, сдизайнированных, безусловно, тщательно отобранными дальтониками-мизантропами.

Садом и цветником, да и огородом, чего уж греха таить, хочется делиться с окружающими. Чтобы они прогуливались вечерами и вдыхали аромат наших чубушников и шиповников, восхищались розами и тихо говорили друг другу: «Боже, ты только посмотри, какая тыквища!!!»

Я очень люблю утренние и вечерние прогулки по нашему товариществу, потому что тут очень мало глухих заборов. Если не ошибаюсь, у нас сто двадцать участков – и нет двух похожих друг на друга садов. Любоваться одним своим садом замечательно, но любоваться ста двадцатью разными садами – это в сто двадцать раз прекраснее.

Выводы

• Если уж мы сбегаем на дачу из бетонных и пластиковых джунглей, зачем устраивать копию этих джунглей на своем участке?

• Если хочется защиты и уединения, всегда есть живые зеленые изгороди. Их могут привезти и посадить уже большими. А вообще даже просто стена кустов и невысоких деревьев с густыми кронами (первый ряд – шиповник, за ним боярышник, ирга, черноплодка, сирень, чубушник, бузина и т. д.) обеспечит и полную приватность, и звукоизоляцию. И еще будет с чего собирать сырье для компотов и лечебных чаев. От профнастила этого не дождешься.

Пять вещей, без которых любая дача станет прекраснее

Сразу хочу оговориться, что все люди разные и это замечательно. У каждого есть право иметь свои вкусовые пристрастия – вся прелесть мира в его разнообразии. Если кому-то приходит в голову гениальная мысль, что из старого унитаза выйдет прелестнейший горшок на клумбу с петуниями, я – последняя, кто это осудит. По крайней мере вслух. Но объекты красоты, которые я сейчас перечислю, можно встретить на девяти из десяти дач. То есть их видовому благополучию ничего не угрожает, наоборот, благом явится умеренный их отстрел.

Поделки из шин и бутылок

Да, все эти лебеди в экстазе, клумбы «разноцветные вонючки» и заплесневелые плюшевые обезьянки, гвоздем приколоченные к почти как настоящим пальмам из пластиковых пивных бутылок. Во-первых, шины – вообще довольно вредная штука, в жаркий день выбрасывающая в воздух и почву множество не самых полезных соединений – отработанные покрышки являются отходами IV класса опасности. Во-вторых, ни в одном садовом дизайнерском каталоге, ни в одном из знаменитых садов вы не найдете даже малюсенькой поделки из шины или пластиковой бутылки – и это обстоятельство на многое намекает. Потому что, если бы это было красиво, авторы Леонардсли или, скажем, Цукамото Конами непременно украсили бы свои великие сады чем-нибудь подобным, пристроив пальму между рододендронами и воткнув лебедя среди тюльпанов. А они это не делали. Не делайте и вы.

Альпийская горка или рокарий

Я прекрасно понимаю жителей Альп и японцев, создающих красивые рокарии и активно использующих камень в оформлении сада. А не понимаю я свою чудесную соседку Ирину, которая уже третий раз заказывает грузовик битого камня на альпийскую горку, потому что по весне камни, видите ли, утягиваются в недра земли, игнорируя даже подушку из гравия. Сейчас Ирина подумывает о бетонировании основы. Японцам и альпийцам деваться было некуда – вся их земля кое-как держится на скалах и нашпигована камнями, как утка яблоками, им пришлось любить то, что у них есть, и научиться видеть в этом красоту. Насыпал булыжников, насадил колючих ползучек – и застыл в восхищении от их скромного очарования. Но зачем изводить под альпийскую горку кусок отличной мягкой плодородной земли, на которой можно вырастить кучу роз, лилий и прочих георгинов, – абсолютная загадка.

Садовые гномики

Наверное, есть изумительно изящные садовые гномики, при виде которых твое сердце учащенно забьется, а горло перехватит от встречи с совершенной красотой. Мне такие не встречались. Мне встречались исключительно гномики с внешностью страдающих атеросклерозом и циррозом печени дегенератов. Некоторые гномские хозяева верят, что гномы волшебные. Я пока наблюдала за садовыми гномами единственную волшебную способность – одним своим присутствием превращать любой самый красивый цветник в помесь помойки с вещевым рынком.

Маленький искусственный прудик из пластика

Естественный пруд на участке, или ручей, или то, что выглядит как естественный пруд, – это прекрасно. Можно даже наплевать на то, что каждый час оттуда вылупляется примерно миллион комаров, неустанно возносящих вам хвалу за заботу тоненькими голосами. Но нет ничего менее похожего на естественный водоем, чем врытая в землю черная пластмассовая ванночка, обложенная камушками и украшенная гниющим стрелолистом и чахлой нимфеей, маскирующей шланг. И даже сидящая рядом очень зеленая керамическая лягушка размером с кокер-спаниеля ситуацию не спасает. Если бы тут хотя бы можно было купаться или использовать это безобразие как отстойник для полива…

Ярко-синие бочки, тачки, заборы и беседки

Вообще сад и огород – это такое место, где самые яркие краски лучше оставить его обитателям. И если сочные цвета уместны на садовых инструментах, чтобы их было проще разыскивать по участку и спасать из компостных куч, то крупные объекты лучше все-таки делать сдержанных тонов. Ни одна роза не победит в соревновании с заводом лакокрасочных изделий – по крайней мере в нашей северной пасмурной реальности. Особенно много у меня вопросов к производителям, которые обожают клепать бочки из пластика такого яркого синего цвета, что его, безусловно, видно из ближайших звездных систем. Увы, на момент написания этого текста других вариантов на рынке практически нет, от Находки до Калининграда эти синие бочки царят повсеместно. И это при том, что трудно подобрать другой цвет, столь же сильно конфликтующий с оттенками северного сада.

Выводы

• Если вам нравится что-то из перечисленного, просто наплюйте на мнение автора. Автор не вы, он не способен понять, какие радостные чувства вызывают у вас садовые гномики и раскрашенные шины. А радость – это самый главный продукт, производимый дачей.

Что будем сажать?

При составлении плана участка совершенно не важно, какие цветы или овощи мы хотим выращивать, где будем разбивать клумбу, а где – аптекарский огород. Все это все равно будет ездить туда-сюда безостановочно, потому что у вас будут случаться внезапные озарения, гениальные прозрения и умозаключения, подсказанные тяжким опытом. И это совершенно нормально. Сад – живое существо, меняющееся год от года и подстраивающееся под ваши настроение и мироощущение.

Но из этого правила есть одно важное исключение. Деревья. Им требуются долгие годы для роста, и ошибка в сорте или виде тут крайне нежелательна. У меня есть знакомый сад, владелец которого десять лет назад посадил туда дюжину яблоневых саженцев, купленных в неофитском ажиотаже у кого-то с рук. Теперь у него там растет двенадцать развесистых «белых наливов». И у него, конечно, не поднимается рука их спилить – как же, ведь он каждое деревце с младенчества помнит еще вот такусеньким! Поливал его, кормил и баюкал.

А двенадцать «белых наливов», я вам доложу, это серьезный вызов здравому смыслу. Сорт летний, скороспелый, который вообще не хранится – пару-тройку недель всего. Яблоко довольно-таки ватное. Для многих видов переработки не годится. Болеет всем, чем только можно. Но особенно виртуозно – плодовой гнилью. Прямо гений он в области плодовой гнили. Поспевает к концу июля. В результате к августу сад у человека завален гнилыми яблоками по щиколотку, их еле успевают свозить на компостную кучу, а в сентябре ему добрые соседи приносят лукошки с «мельбой» и «антоновкой», потому что нельзя же совсем без яблок в такую пору-то сидеть.

Сейчас владелец сада осваивает высокое искусство прививки и уже вживил в свой «белый налив» несколько веток других сортов – в его ситуации это самый лучший выход из положения.

А чтобы не попадать в такую ситуацию, деревья лучше сажать пусть позже, пусть не все сразу, но как следует продумав, что вам нужно. И выбрать лучшие саженцы самых подходящих видов и сортов.

Универсальных советов тут нет и быть не может, разумеется, но примерный базовый набор северного дачника выглядит так.

Три-четыре яблони

Из них одна раннего срока созревания, одна – среднего, остальные позднеосенние и зимние, плоды которых можно будет хранить и есть до весны.

Хотелось бы упомянуть о том, что в северных регионах не нужно сажать южных яблонь. Несмотря на то что тут активно продаются их саженцы, а продавцы готовы присягать на Библии, конституции и собственных сандалиях, что эта яблоня распрекрасно чувствует себя даже при минус пятидесяти: поет, пляшет и скачет верхом на северных оленях.

Да, «гренни смит» – самое красивое зеленое яблоко в мире, а «ред делишес» – король красного цвета и сладости, но тут они не выживут. Как и «гала», и «айдаред», и прочие дети юга. Не так уж это и обидно, если учесть, что северные яблоки – тонкошкурые и с кислинкой – на самом деле обладают более интересными вкусами и ароматами, чем активно набирающие сахара южане. Так что перед покупкой обязательно выясняйте, для какой климатической зоны рекомендован сорт.

Давать советы по выбору сортов – занятие неблагодарное, вкусы людей тут могут здорово различаться, а сортов существует великое множество, но не откажу себе в удовольствии перечислить те, что растут у меня, просто потому, что мне приятно о них вспоминать.

«Коричное полосатое» (раннеосенний сорт). Да, знаю, старый, двухсотлетний и уже не актуальный сорт, но для меня он по-прежнему служит эталоном. Во-первых, яблоня – из неубиваемых в принципе и равнодушна к любым морозам. Огромная – но места у меня хватает. А ее маленькие и плоские яблочки – это идеальное сочетание мягкости, сладости, кислинки, сочности и душистости, в которой лично я никакой корицы, правда, не чувствую – чистейший яблочный жаркий дух. Но самое лучшее в «коричном полосатом» то, что у всех яблок на одном дереве – слегка разный вкус. Никогда точно не знаешь, что именно тебя ждет, пока не откусишь. И да – это я описываю не свое коричное, а соседское. Мое уже пятый год торжественно безмолвствует, плодов не принося, – для коричного полосатого это дело обычное, бывает, что у него только на девятый-десятый год первые сигнальные яблоки появляются.

«Медуница» (летний). Современный потомок «коричного полосатого». И с урожайностью, и со скоростью вступления в плодоношение у «медуницы» все в порядке, дерево тоже здоровенное, очень стойкое к болезням и морозам, в целом отличный сорт. Яблоки крупнее, чем у «коричного», граммов по 100‒130, вкус очень сладкий, но чуть менее интересный, чем у «предка».

«Мельба» (позднелетний). Тоже классический беспроблемный сорт с очень вкусными, сладкими и душистыми яблоками. Дерево средних размеров, что удобно для маленьких садов. Настолько хорош, что даже писать о нем нечего.

«Антоновка» (тут возможны варианты – от позднелетнего до раннезимнего). Без «антоновки» русский сад немыслим. Жизнь деревни под сенью этого золотого дерева описал Бунин в «Антоновских яблоках», гимн «антоновке» пропел в «Лете Господнем» Иван Шмелев, но не только из любви к традициям мы ее сажаем. В западной литературе «антоновку» часто обзывают разновидностью дикой яблони, у нас же она считается сортотипом народной селекции, который объединяет несколько десятков схожих сортов. «Антоновка» на вкус очень отличается от обычных яблок, эту специфическую гамму ни с чем не спутаешь. Кисловатое, довольно мягкое, с шероховатой консистенцией, не очень сладкое, но исключительно ароматное яблоко это незаменимо для приготовления пастилы, джема, повидла и желе. Все остальные яблоки после варки становятся скучноватым пюре, антоновка же превращает кушанье во вкусовую бомбу. Знаменитая белевская пастила делается исключительно из «антоновки». И только из «антоновки» получаются вкусные моченые яблоки – все остальное хмарь и фикция.

«Спартан» (зимний). А вот это свидетель и жертва моей глупости. «Спартан» – роскошный зимний сорт. Его почти фиолетовые крупные яблоки хранятся до апреля, а срывать их не стоит раньше середины октября, так как, невзирая на яркую окраску, они до поздней осени остаются малосъедобными, крахмалистыми и безвкусными. После съема «спартану» нужно еще несколько недель вылежаться, чтобы превратиться наконец в плод безупречно сладкого и свежего вкуса. Но, что бы ни указывали в справочниках, «спартан» не жилец в четвертой зоне. Да и в пятой ему прохладно. Это яблоня южная, увы. Последние подмосковные зимы были исключительно мягкие, температура –30 если и была, то держалась всего пару дней, но молодые веточки у «спартана» все равно вымерзали, и в первую же по-настоящему холодную зиму, я полагаю, он неизбежно откинет копыта. Если, конечно, я не перетащу его как-нибудь на южную сторону дома – там у него будет больше шансов. Но отдавать драгоценные метры южной стороны – яблоне? Это безумие.

«Симиренко» (позднеосенний). Зеленые крупные яблоки, очень вкусные и сочные. Хранятся в погребе до апреля, но даже в комнате прекрасно проживут до конца зимы. Классика жанра, один из популярнейших сортов в Подмосковье, именно поэтому был посажен мной в первый же год работы на участке. Но сейчас «симиренко» я бы не посадила – эта яблоня, как и «белый налив», предпочитает периодическое плодоношение, через год. А большинство современных сортов – регулярные, то есть дающие урожай ежегодно. Хотя, может, и посадила бы. Яблонь много, можно и периодические сорта себе позволить, а яблоки «симиренко» все-таки замечательные.

«Беркутовское» (зимний). Отличный сорт. Первые несколько сигнальных яблок появились уже на следующий год после посадки двухлетнего саженца, и с тех пор каждый год яблоня старательно приносит урожай – довольно крупные, очень лежкие, классического яблочного вкуса зеленые плоды с густым красным румянцем.

Две груши

Разных сортов, которые могли бы хорошо опылять друг друга. Традиционная пара для Подмосковья – «лада» и «чижевская», но лично я эти груши не люблю, нахожу их жестковатыми и безвкусными, хотя для компотов они неплохи. У меня в саду растет одна «чижевская» и три «просто марии» – вот это сорт отличный, белорусской селекции, груши приносит сладкие и сочные: совершенно южная груша по всем вкусовым статям, маслянистая, большая, душистая. Впрочем, сортов северных груш сейчас множество, так что лучше самому прогуляться по садам знакомых, все опробовать, а потом выбрать то, что понравится именно вам. И не сажайте непроверенные и неизвестные сорта! Что до яблони, здесь даже из дичка можно что-то соорудить (то же желе из дичка недурственно получается), но малосъедобная груша – это апофеоз бессмысленности. У моих друзей растет такая безымянная красавица – исключительной прелести дерево с широкой шарообразной кроной, ледянисто-зеленой сияющей листвой, ничем вообще не болеет, и каждый год на ней повисают сотни небольших красных круглых грушек – как фонарики на рождественской елке. До морозов грушку можно разрубить только топором. После морозов она превращается в жижу. Если держать плод дома, он постепенно размягчается и скукоживается, тогда его можно есть. Если вы, конечно, любите вату. А еще из него можно сварить компот. Если вы, конечно, любите компот из ваты.

Впрочем, мои друзья своей грушей довольны. Она удовлетворяет их эстетические потребности. А еще им нравится смотреть, как доверчивые птички долго и безуспешно пытаются отведать кусочек груши, пока не падут духом и не улетят с приплюснутыми клювиками.

Три-четыре сливы

Половина – «ренклод», половина «венгерка». Отличить легко – «венгерки» синие, «ренклоды» красные или бледно-желтые. Есть еще ярко-желтая, мелкая и сладкая слива «мирабель», но в наших широтах она растет плохо. (Вообще это деление – «мирабель», «ренклод», «венгерка» – достаточно условно, это полуофициальное любительское наименование.) Сорта можно выбирать любые, я еще не видела невкусной сливы, какого бы цвета она ни была, а само дерево способно существовать в самых неблагоприятных условиях.

Две-три вишни

Тут, мне кажется, самое время еще раз напомнить, что практически любое дерево плодоносит обильнее, если рядом живет его собрат другого сорта. Но даже при разумной планировке сада и при хорошем уходе с вишнями в Подмосковье последнее время дела обстоят не очень хорошо. Уже долгие годы тут свирепствуют коккомикоз и монилиоз – два грибковых заболевания, к которым вишня особенно чувствительна и справиться с которыми очень тяжело. О болячках мы поговорим отдельно, просто стоит помнить о них, планируя посадки, – если места не хватает категорически и нужно чем-то жертвовать, то вишни в нынешний момент – первый кандидат на вылет. Я знаю сады, в которых урожая с вишен не получают более десяти лет подряд. (А вот в центре Москвы, на Большой Ордынке у нас под окнами растет вишня, упрямо плодоносящая каждый год, на радость окрестным воробьям. Все потому, что других плодовых деревьев в округе практически нет и грибку неоткуда взяться.) Так что, если есть возможность, поинтересуйтесь у соседей, как себя чувствуют их вишни, и делайте выводы. А еще вишня не любит тяжелых глин и высокого уровня грунтовых вод.

Две черешни

(Или дюка, черевишни – гибрид вишни с черешней.) Черешня куда устойчивее к грибкам, чем вишня, и уже давно выведены весьма зимостойкие ее сорта. У меня растут «ипуть» (темно-красная), «фатеж» (розовая) и «орловская янтарная» (желтая) – эти сорта я могу порекомендовать уверенно, а по многочисленным отзывам, еще очень хороши «брянская розовая», «овстуженка» (считается чемпионом по зимостойкости), «ревна» и «тютчевка». Подавляющее большинство черешен – самобесплодны, поэтому сажать их нужно строго парами разных сортов, причем подбирая так, чтобы цветение совпадало по срокам (ранние сорта не сумеют толком опылить сорта позднего цветения, и наоборот). Классические пары – «ипуть» и «фатеж», «ипуть» и «ревна», «брянская розовая» и «тютчевка».

Конечно, в Подмосковье можно выращивать и другие плодовые деревья – айву и алычу, облепиху и шелковицу, абрикосы и иргу, даже персики и грецкие орехи (если есть желание поставить крест на своей личной жизни, продав душу бесу садоводства), но перечисленный минимальный набор уже обеспечит вас плодами и вареньями практически на весь год.

И очень важно не только сразу правильно подобрать нужные вам сорта, но и определиться с местожительством будущего сада. Велик соблазн отвести под плодовый сад какую-то одну часть участка – так за деревьями проще ухаживать и будет меньше проблем с тенью на остальной земле (как известно, на хорошем поле тень может быть только от одного предмета, от облаков). Но в реальности, наверное, разумнее будет разнести деревья в разные точки участка. Так они будут меньше заражаться друг от друга всякими болячками и меньше друг другу мешать, ведь минимальная дистанция, на которую их необходимо разносить, – 3 м. И, кстати, сажая в ямки маленькие жалкие прутики, даже самые умные люди иногда забывают, что прутики будут расти и сносить своими кудрявыми головками всякие полезные вещи, например электропровода и выступающие крыши. И ничего смешного, лично знаю одну скромнейшую сливу, которая взяла и в отсутствие хозяев за полтора месяца весеннего роста оторвала крышу застекленной веранды, отчего конструкция перекосилась и лишилась всех оконных стекол. Слива, не баобаб…

Поэтому да. Планируя участок, нужно первым делом расставить на нем воображаемые деревья, а потом долго играть в сложный пазл – как впихнуть на этот жалкий клочок суши все, что нам надо. Особенно интересной игра становится, если на участке есть уже старые плодоносящие деревья, которые хотелось бы спасти, но они категорически не встраиваются в ваш дизайн-проект. Да, конечно, крупномеры можно пересаживать. Вот в Японии несколько лет назад двухсотлетнюю глицинию из парка в парк перетаскивали – тремя подъемными кранами и прочей тяжелой техникой. Правда, лет семь до этого десять человек тщательно продумывали всю операцию, потому что постепенно освободить корни старого дерева, упаковать их на время переноса, осторожно перетащить (иногда и с помощью крана) ствол на новое место, а потом бережно уложить каждый корень, как младенца, спать в тщательно подготовленный ровик – это очень хлопотно. Тем не менее частное садоводство держится исключительно на энтузиазме и самоотверженности – для огородника нет ничего невозможного, если уж ему приспичит.

Еще одним вариантом решения плодовой проблемы служат колонновидные растения. Это яблоньки, не умеющие ветвиться, растущие невысоким стволиком, которые можно сажать практически в полуметре друг от друга и которые в первый же год посадки могут принести вам несколько килограммов яблок с дерева. Если под большие яблони места нет, то колонновидки, конечно, идеальный вариант. Из них можно высадить аллейку вдоль дороги, собрать много разных сортов, деревца очень симпатичные, особенно в пору цветения и плодоношения. Их легко укутывать на зиму, поэтому можно даже экспериментировать с южными сортами. Уход за ними прост и мало отличается от ухода за обычной яблоней, кроме всяких нюансов типа «ваш Тузик опять сбежал и сгрыз у меня под корень три яблони!».

Если бы у меня был маленький сад, я бы, несомненно, сделала ставку на колонновидки. Да, даже со зрелой яблоньки можно собрать лишь 8‒10 кг яблок, но зато на том месте, куда кое-как впихивается одна большая яблоня, можно разместить десяток колонновидок – так что урожайность на квадратный метр будет даже выше.

Единственное, что мне не нравится в колонновидках, – это чувство вины перед ними. Есть такие кошки – манчкины. Смешные кошки. У них очень-очень короткие лапки, поэтому для манчкина, например, естественно сидеть как суслик – столбиком, с опорой на хвост. И бегают они очаровательно. И прыгают, как летающие табуретки. В общем, идеальные убийцы, работающие в стиле «смерть от умиления». Но, к сожалению, по сути своей манчкины – уродцы-мутанты, поэтому живут они меньше обычных кошек и часто болеют самыми неприятными заболеваниями, а котята у них на свет иногда появляются такие, что даже в кунсткамеру неловко отсылать. Вот все то же самое происходит и с колонновидными яблонями. Их век в несколько раз короче века обычных – уже в 8‒10 лет это старая яблоня, она перестает плодоносить и постепенно чахнет. Конечно, для промышленного садоводства вся эта лирика значения не имеет, там просто заменяют старые деревья новыми саженцами, но мы же на даче пытаемся поймать за хвост вечность, нас такие вещи расстраивают.

И еще – в магазинах и на рынках идет активная торговля колонновидными грушами, сливами, абрикосами, вишнями, даже крыжовником. Это обман и надувательство, колонновидными могут быть только яблони. Не верите мне, поверьте крупнейшему специалисту по колонновидкам М. В. Качалкину, кандидату сельскохозяйственных наук, директору «Опытно-селекционного питомника», автору книги «Яблоня XXI века». Замучившись отвечать на расспросы о колонновидных ананасах и особенно оскорбленный тем, что селекцию этих чудес природы в буклетах и рекламах часто приписывают именно ему, Михаил Витальевич в январе 2017 года выступил с видеообращением к общественности, в котором прямо сказал: «Эта информация, извините, для дураков. Кроме колонновидной яблони, среди плодовых культур нет колоновидных растений. Могут быть карликовые, кустовые формы – а колонновидных нет! Ни у нас, ни на Бейкер-стрит, нигде вы таких не найдете!» Впрочем, это все не мешает интернет-магазинам продолжать активную торговлю колонновидными вишнями и сливами, «выведенными знаменитым русским селекционером М. В. Качалкиным». Уж не знаю, что он такого натворил в прошлой жизни, за что в этой так отдувается.

Выводы

• Не торопитесь. Как бы ни хотелось вам приехать на первый же осмотр свежекупленной земли с грузовиком саженцев в арьергарде, удержитесь от покупок. Или купите смородину с крыжовниками – эти потом и пересадить легко, и выкинуть не так жалко. Дерево нужно сажать с той же ответственностью, с которой хирург делает важный разрез во время хорошо продуманной операции. (Ну, то есть мне хотелось бы верить, что хирурги действуют именно так.)

• Не верьте продавцам на сайтах и рынках. Это ужасный совет, мне он очень не нравится. Я вообще считаю, что людей нужно любить и доверять им. Но когда вам наперебой предлагают колонновидные черешни, вьющуюся землянику (еще одно «чудо селекции») или уговаривают прикупить пакетик еловых корней под видом «корневища древовидного пиона» – вера в человечество несколько тускнеет. Верьте продавцам в питомниках. Да, в питомниках скудный ассортимент, ехать туда нужно сто верст буераком на кривых собаках, а качество обслуживания сплошь и рядом заставляет вспомнить советское детство, зато там торгуют собственноручно выращенными, чистопородными, районированными, проверенными и обычно здоровыми саженцами.

Из дневников…

– Смотри, у людей елки померзли, они жалуются. Из пятидесяти трех сеянцев выжило только одиннадцать.

Я сижу с ногами в тазике и ползаю по садовым форумам. В тазике хорошо, мокро и горячо.

– Что у них померзло? – Леша осторожно вывинчивается из облепленного глиной комбинезона. Его лицо красно и сурово.

– Елки. Они их сами вырастили. Из шишечек.

– Зачем?!

– Ну вот, пишут, нужно деревья сажать. Чтобы шумел зеленый лес и все такое.

Леша не употребляет непечатную лексику, поэтому ограничивается упоминанием неких жвачных парнокопытных животных. С рогами. И без мозгов.

– А что они с ними делали, чтобы они не выжили?

– Не знаю. Ума не приложу, что можно сделать с пятьюдесятью тремя елками, чтобы они того-с… Может, написать, попросить инструкции?

– Ничем их не возьмешь, – бормочет Леха, сковыривая задубевшие носки. – Ничем. Они всюду. Я сегодня штук пятьсот вырубил – мелкие, но корни… зараза…

Чтобы елок не было, нужно сперва решить вопрос с дятлом. А как его решить, если дятел хитрый? Прилетает он, только когда мы в Москве. Зато стоит нам покинуть дачу, как дятел разводит лихорадочную деятельность. Он таскает из леса шишки. Он пристраивает шишки по всему участку: в водостоки, в развилки ивы, в крепления на трубе. А потом он эти шишки жрет. Долбит крепким клювом. Весь участок засыпан хорошо раздербаненными шишками, повсюду летят семена. Стоит зазеваться, и у тебя в капустнике ельник. Незамеченные и неучтенные елки торчат из-под теплицы и забора. Это большой пестрый дятел, однажды мы его засекли – он разгуливал по поленнице с шишкой в зубах.

– Не, может, действительно написать, спросить? Так, мол, и так, как вы добились таких превосходных результатов, поделитесь, пожалуйста, опытом… О, смотри, какая прелесть еще! Слава контекстной рекламе!

– Ну что там, я босиком…

– Давай, шлепай сюда. На, любуйся!

С рекламного модуля на нас смотрит нечто зеленое в горшке. И подпись «Ель обыкновенная. 2 года. Цена 1300».

Леша шевелит обветренными губами. Он явно умножает 500 елок на 1300 рублей.

* * *

– Значит, так. Еще нужно будет лещину. Три кустика разных сортов минимум. Ирга канадская.

– Зачем ирга? Гадость же страшная.

– На компот. В голодные годы. Ну мало ли… И вообще странно – дача, да без ирги. Бузину – из нее чай при простуде хорошо. У Андерсена даже сказка есть «Бузинная матушка». Боярышник… Ну, не знаю… Компот из него тоже неплох, но боярышник яблоню всякой бякой заразить может. Она на нем квартирует, бяка эта. Облепихи три куста.

– Это разве не дерево?

– Иногда дерево, а иногда куст. Вообще наука пока не очень хорошо умеет отличать кусты от деревьев… Правда-правда. Дерево одним стволом растет, а кусты многими – но иногда деревья растут как кусты. А кусты – как деревья. В общем, это пока вопрос дискуссионный. Черноплодка…

– Куда мы столько мерзкого компота денем?

– Терн. Или лучше тернослива. Кстати, из нее не только компот, варенье тоже ничего себе получается. С косточками. Барбарис, калина…

– Опять компот?!

– Мама калину просто так ест, между прочим. Ей нравится, как она говорит, эта изысканная горькая тухлинка. Ну, рябина у нас уже есть, сама наросла, умница. Еще лох серебристый – очень забавная вещь. Но ягоды даже на компот не годятся – так, пожевать штучку для прикола. Далее – сирень, чубушник, шиповник еще, понятное дело. Жимолость у нас есть, голубика будет, малина, ежевика, ежемалина, крыжовник – дюжину кустов разных, четыре вида смородины – восемь черной… нет, лучше десять, три красной, три белой, три золотистой…

– А это какая?

– Как черная, но другая. Едем дальше… Йошта, йошта… ну, давай попробуем йошту… – это помесь крыжовника со смородиной. Хеномелес… долго объяснять, не важно. О, черемуха! Черемуху чуть не забыла. Из нее пироги делают, между прочим. В Сибири.

– Почему в Сибири?

– Наверное, там ничего другого толком не растет, пекут из чего могут. Что я забыла?

– Чувство меры?

– Это же не все сразу. Мы будем сажать все постепенно, не спеша, смакуя процесс. Что я еще не записала? Виноград, много винограда. Гортензия. Она цветет такими белыми штукенциями.

– Веский повод ее купить.

– Не мешай, просто сиди и слушай. Впрочем, цветущими кустарниками потом займемся, пока только плодовые. Актинидия и лимонник. Это такие лианы. Они обовьют нам дом и будут приносить освежающие кислые плоды.

– На компот?

– А что ты на компот взъелся? Компот и компот. Вот будешь ты лежать с ангиной в жару и бреду…

– И буду хрипеть: «Уйдите от меня со своим компотом!»

– Есть еще такая жутко интересная штука, называется касабанана. Теоретически живет только в тропиках, но практически, если очень извратится, может успеть за лето развернуться и у нас. Я заказала семена на eBay. Представляешь, огромная лиана. Растет стремительно, реактивно просто. Вся увешана плодами, которые похожи на кабачки, но каждый пахнет как целый парфюмерный магазин! И если не обращать внимания на запах, их можно есть!

– К счастью, я к тому времени уже умру от отравления компотом.

Любовно составлять план посадок в обществе такого жестоковыйного и безразличного существа, как мой муж, тяжело.

Но его тоже можно понять. Как он мне потом объяснял, «Вот ты говоришь все эти странные слова, а я слышу: “Копай яму! И еще яму! Мне нужна яма! И еще большую-пребольшую яму! Ты плохо копаешь ямы, нужно копать больше!”»

Как правильно запустить сад: 10 растений для самых ленивых

Предположим, вы читаете эту книгу, потому что вас связали и угрожают паяльником, а на самом-то деле вы глубоко и искренне ненавидите земледелие. Но у вас есть доставшаяся от прабабушки дача, продать которую вам не позволяют память о старушке и любовь к шашлыкам. В таком случае вам будет приятно узнать, что этот крапивный полигон можно превратить в высокохудожественные цветущие заросли. И это будет самым простым решением, так как другие варианты – а) залить все асфальтом и б) закатать все газоном – потребуют куда больше сил, денег и труда.

Есть растения, которые умеют расти сами по себе и при этом красивы, а некоторые иногда даже приносят какие-никакие плоды. Вот мой личный хит-парад таких независимых особ.

Люпин

Король бездельников. Безупречно прекрасный сорняк. Растет где угодно. Купите много пакетиков с семенами и разбросайте весной по земле (можно потыкать землю вилами предварительно, чтобы сделать люпину приятно). Все, теперь его никто никогда отсюда не выведет, а всех конкурентов он передавит сам. Бывает всех цветов радуги, но без ухода со временем вырождается в сине-бело-розовую гамму. Тоже красиво.

Махровая календула

Весной высыпаем семена в рыхлую землю и получаем цветник, полыхающий желто-оранжевым все лето и почти всю осень. Календула бывает и не махровой, но тогда она не такая симпатичная. А еще ее цветки в отваренном виде – мощный антисептик. Помогают, скажем, от зубной боли, ячменя, лечат ранки. Осенью она сама заботливо посеет себя заново. Крутая штука.

Амарант

Огромные красные и желтые метелки еще и съедобны: из семян можно делать муку или кашу, если больше заняться нечем, а листья кладут в салаты. Когда-то амарант был ритуальной пищей ацтеков, им кормили людей, которых потом приносили в жертву. Поэтому испанцы считали это растение дьявольским и усердно с ним боролись. Безрезультатно, потому что амарант неприхотлив, растет и размножается сам по себе где угодно. Нужно только один раз взрыхлить ему клочок земли и высыпать туда крошечные семена.

Ирис корневищный

Хоть цветок и выглядит так, словно ему надлежит поклоняться с тяпкой и лейкой круглосуточно, на самом деле он неприхотлив, как спартанский мальчик. Его длинное корневище прикапывают в землю так, чтобы спинка слегка виднелась на поверхности, и оставляют в покое. Корневище радостно начнет захватывать окружающее пространство, каждый год выстреливая все новыми и новыми ирисами.

Тюльпан

Луковицы тюльпанов, закопанные в землю весной или осенью, будут размножаться и цвести в гордой автономии годами и десятилетиями. Да, выживут только самые простецкие сорта и расцветки. Ну и ладно.

Лилия

И еще один букетный цветок, который готов вести жизнь сорняка. Хотя зарытая в землю луковица и будет слегка грустить, если раз в год не порыхлить вокруг нее землю, сыпанув туда ложку минеральных удобрений (впрочем, можно обойтись и без этого). Что нужно знать о лилиях: они пахнут. Нет, не так. Пахнут!!! Днем и ночью. Запах просто-таки валит с ног, дурманящий и сладкий.

Шиповник

Самый кривой и облезлый забор будет роскошно смотреться, если высадить вдоль него шиповник. Достаточно нескольких саженцев, чтобы шиповник постепенно захватил все свободное пространство. Ухода – ноль, эффективность – максимальная, тем более что эта колючая сволочь еще и значительно усилит забористые свойства забора: прикроет все дырки и напихает колючек в того, кто посмеет посягнуть на ваш заколдованный замок. А из сушеных плодов шиповника варят компоты и чаи, полезные при простуде.

Девичий виноград

В сколь бы чудовищном состоянии ни была покосившаяся бабушкина избушка (не говоря о сарае, курятнике и том макабрическом сооружении с сердечком на двери), все архитектурные недочеты скроет девичий виноград. Эта стремительная ползучка размножается, если просто отрезать от нее кусок и воткнуть в землю рядом со стеной или забором весной или осенью. Первые два года она размышляет, а потом начинает расти со скоростью, подозрительно напоминающей всякие антиутопии о захвате мира разумными растениями. А еще ее листья к осени становятся просто неприлично красными. Кстати, ягоды девичий виноград тоже дает, но они несъедобные, учтите.

Калина

Всякие сирени и чубушники цветут всего пару недель в году, а все остальное время там и смотреть не на что. А вот взять неприхотливейшее из деревьев – калину. Весной она долго и пышно цветет таким обильным белым цветом, что японцы со своей жалкой сакурой и рядом не стояли, а всю осень и почти всю зиму она увешана огромными связками ярко-красных ягод. Кстати, они считаются невероятно полезными, некоторым даже нравится их сладко-горький привкус. Саженцы калины можно купить в магазине, попросить у соседей или накопать где-нибудь на обочине. Но можно и просто нарвать ягод, положить на траву и присыпать горкой земли: через пару-тройку лет из этого могильника полезут калиновые деревца.

Слива

А если мы хотим, чтобы в саду росло что-то не только для глаз, но и для живота, то выбор лентяя – слива. Это самое неприхотливое плодовое дерево, которое даже любит заброшенные сады, где никто не пристает к нему с удобрениями и рыхлениями – ветки меньше от урожая гнутся. Кстати, если вы никуда не спешите, то можете обойтись без мороки с саженцами. Просто, покупая сливы, выкидывайте косточки в сад. Какие-нибудь да приживутся и через пять-шесть лет дадут первый урожай. Тот же фокус можно проделать и с вишней, но вишня обычно куда капризнее. Если не водить вокруг нее хороводы, можно вообще плодов не увидеть.

Уход за рассадой

Домики для рассады

Если вы – обладатель панорамных окон, застекленных и утепленных лоджий или зимних садов в мансардах, то вопрос, куда ставить рассаду, у вас не возникает. Рожденным под менее счастливой звездой приходится извращаться. Взять, например, меня. Рабочие окна у меня, увы, с западной стороны: при последнем переезде как-то не было учтено, что в ближайшем будущем мне понадобятся исключительно окна южные и восточные. Хотя именно юг и восток в нашем регионе – наилучшие окна для комнатного цветоводства вообще и для выращивания рассады в особенности, так как они обеспечивают самый длинный световой день и максимальное количество света в сутки. Правда, при хорошем искусственном освещении рассада будет прекрасно себя чувствовать и на суровом северном окне, и даже в комнате вообще без окон, и в глухом рассадном шкафу, так что тут вопрос только в оборудовании и готовности мириться с округлившимися счетами за электричество.

И все же практически любой северный огородник неизбежно ощущает в своей жизни острую нехватку подоконников. В идеале рассада должна быть рассажена и расставлена свободно, чтобы каждому зеленому гражданину вдоволь хватало света и воздуха, но это утопия. Чтобы хоть как-то впихнуть в тесное жизненное пространство всех желающих, удобнее всего иметь на окнах хорошие рассадные стеллажи. Самый простой вариант, конечно, стеллажи из стопок особенно противных и ненужных книг, зажимающих полки из фанерки. Можно купить и стеллажи пластиковые, хозяйственные – в принципе, они вполне функциональны, несмотря на свой гнусный вид. (Если говорить уж совсем честно, то они точно функциональнее, чем мои любимые сделанные Лехой стеллажи из массива сосны, которые прекрасны всем, кроме того, что весят миллион тонн, и того, что их совсем нельзя мочить, так как они покрываются пятнами, плесневеют и трескаются.)

Дом у нас старый, а строители минувших веков знали толк в удобных широких подоконниках, так что стеллажи стоят прямо на окнах, но в современных домах, наверное, разумнее будет выбирать напольные стеллажи с длинными ножками. Расстояние между полками у меня 35 см, и этого мало, так что я уже который год планирую все переделать, только руки не доходят. Для быстротянущихся томатов и перцев я бы рекомендовала минимум 45 см свободного пространства, иначе вам придется, как мне, под конец рассадного сезона играть в бесконечный тетрис с переростками, которых нужно постоянно таскать туда-сюда на верхние полки, на другие подоконники, боком и с наклоном, чтобы они не упирались никуда своими могучими зелеными верхушками.

Если стеллажи чем-то не устраивают, то второй по популярности вариант – это придвинутый к окну рассадный стол. Работать на нем удобнее, но проблемы с освещением при таком варианте серьезнее.

Есть еще один интересный метод выращивания рассады для совсем альтернативно одаренных личностей. К карнизу штор на веревочках подвешивают пластиковые бутылки с прорезанными окошками в боках – а в бутылки отправляют рассаду. В таком летающем парнике растение чувствует себя неплохо, света, влажности, тепла, защищенности от сквозняков внутри бутылок больше, чем на подоконнике, и если автору данной конструкции не лень ползать по стульям и стремянкам, ухаживая за своими висячими садами, то все сложится ко всеобщему удовлетворению. Я, каюсь, стараюсь веселья с бутылками избегать и пользовалась ими всего раз – для эксперимента, физалис там качался, и ничего, вырос не хуже своих собратьев со стеллажей.

А вот популярные в садовых интернет-магазинах настенные коврики с карманчиками для растений – это, на мой взгляд, вещь изумительная по своей нефункциональности. Либо она не пропускает воду, тогда внутри карманов все плесневеет и погибает. Либо пропускает – тогда у вас портится стена и вздувается пол, при том что рассада в карманах тоже не сказать, что благоденствует. Кроме того, растениям вообще-то нравится, когда хоть какой-то свет падает на них со всех сторон, так что карманы их в принципе не радуют, и вообще карманы эти рвутся, из них сыплется торф – нет, я решительно не представляю, кто эти штуки использует и зачем.

Выводы

• Дом, в котором нет множества окон, выходящих на юг и восток, – это дом неправильный.

• Квартирный вопрос портит не только москвичей, но и рассаду.

Свет

Чтобы наш стеллаж был чуточку комфортнее, чем концлагерь для зеленых насаждений, не обойтись без подсветки. Это при том, что сибиряки, например, или волгоградцы часто вообще не подсвечивают рассаду. Потому что у них континентальный климат, сплошные ясные дни в году и в минус сорок солнце шпарит так, что хоть солнечные очки надевай, только смотри, чтобы к носу не примерзли. У нас, на северо-западе, все не так. У нас промозгло, у нас небо цвета бледной мыши, у нас сумерки богов, в полдень с крыш змеятся туманы, а любой баклажан, выставленный на окно, вздымает к небу бледные желтые семядольки и начинает вопиять «За что?!».

Поэтому подсветка чрезвычайно желательна, хотя бы в феврале и марте, хотя бы на пару лишних часиков вечером.

Некоторые используют для этого специальные фитолампы, некоторые – ленты со светодиодными лампочками, цены на подсветку часто назначаются совсем безумные, до 4–5 тысяч за одну точку.

Изучать световые потребности растений очень интересно – в зависимости от их вида и стадии роста у наших зеленых друзей меняются требования и к светоотдаче, и к цветовой температуре. Нюансов множество, таблицы интереснейшие. Потратив на это изучение пару недель, я пошла в магазин хозтоваров и купила самые дешевые люминесцентные лампы по 100 рублей с копейками за штуку. До сих пор не нарадуюсь. Потому что такая лампа, в общем, запросы практически любой рассады полностью удовлетворит, если разместить ее к растениям поближе.

А вот обычная лампа накаливания все-таки для подсветки не подходит – не тот спектр, овчинка выделки не стоит. Кроме того, она слишком сильно нагревается: сушит почву и обжигает доверчиво тянущиеся к ней ростки. Правда, у меня лампа накаливания висит над закутком с проращиваемыми бататами – бататам она нравится, так как им тепло даже важнее света.

Рассада – что?

На данный момент у меня в браузере открыта закладка одного интернет-магазина семян. Заказ я пока не сделала – буду формировать еще пару недель, вдруг что еще надумаю. На данный момент в корзине 162 позиции. Не пакетиков – позиций, пакетиков значительно больше. При этом под кроватью у меня стоит плетеный короб с семенами прошлогодними, позапрошлогодними и третьего года – это не считая семян, заготовленных самостоятельно. Кроме того, я ожидаю посылки от частных коллекционеров из Воронежа, Иркутска и Рима. Брать пример с меня необязательно.

Я не собираюсь высаживать все эти семена на рабочие грядки. Мне сплошь и рядом просто хочется проверить всхожесть каких-то видов, их стойкость, их реакцию на скарификацию и стратификацию и т. д. А еще очень хочется отправить их в плетеный короб. Приятно думать, что у меня есть свой персональный семенной фонд, коллекция, которую при должной сноровке можно хранить и возобновлять десятилетиями. Подумаешь, некоторые вон подставки под пиво собирают. Животные-собиратели – коллекционеры по природе своей, а человек – всем собирателям собиратель.

Но даже если семеноголизм пока не является вашей проблемой (ключевое слово – «пока»), все равно уже начиная с Нового года желательно прикинуть, что именно вы собираетесь растить на даче. Потому что немалую часть растений у нас реально вырастить только рассадой, да и большинство видов, которые способны расти-плодоносить и при посеве в землю, все равно лучше удаются при рассадном методе.

Классическая подоконная триада – помидоры-перцы-баклажаны. Корневой сельдерей, порей и физалис тоже требуют своей доли на окне. Этой шестерке необходимо предоставить тут постоянную прописку. А еще в марте желательно занять угол кассетой с рассадой ранней капусты – рассаду поздних сортов можно будет потом вырастить в теплице или парничке, но ранняя капуста неизбежно претендует на часть дефицитного подоконника, так как к началу мая она уже должна быть полностью готовой к высадке.

А ведь еще есть всякие артишоки, спаржи, лаванды, бататы, черенки винограда и сотни иных кандидатов на зимние подоконники.

Выводы

• Новый завоз семян в магазины происходит в декабре‒январе – тогда и стоит заняться покупками. Но планировать посадки можно и нужно раньше.

Рассада – когда?

Уже к декабрю дачник начинает волноваться. Он так внимательно следит за ходом солнца и сокращением светового дня, как будто в этом деле за последние тысячи лет что-то решительно менялось. Однако, говорит себе дачник, до зимнего солнцестояния осталась всего пара недель. Это же хребет зимы, считай, сломан!

Он пытается держать себя в руках, но руки слабы – и он обнаруживает себя то в магазине семян, то на сайтах, торгующих семенами же. Нет-нет, он пока ничего не покупает. Он смотрит. Он откладывает в корзинки. Он читает описания отобранных сортов и мнения о них на форумах. Он чертит планы огорода – один другого разумнее, продуманнее и самонадеяннее.

Видов растений – сотни. Сортов – тысячи. Способов проращивания семян и ухода за рассадой – миллионы, по числу адептов. Истинный семеноголик стремится изучить все это богатство, поэтому на работе у него разброд и шатание, а дома осторожные родственники боятся лишний раз произнести слово «репка» – есть риск нарваться на увлекательнейшую двухчасовую лекцию по особенностям ухода за крестоцветными.

Лично я в прошлый сезон посадила 80 сортов томатов. Не кустов – сортов! Такое даже среди опытных семеноголиков считается опасным сигналом, возможно, требующим помощи психотерапевта. И посадила я их в начале февраля. А за подобное тут перестают здороваться. Потому что существует строгий канон.

Для Подмосковья и схожих территорий он выглядит так.

В январе из овощей не сеют ничего. Как бы ни чесались руки

В феврале – семенной лук, лук-порей, корневой сельдерей, физалис перуанский. Во второй половине февраля – баклажаны и перцы.

В марте – томаты, ранняя капуста, физалис ягодный, спаржа, артишоки, арахис.

Апрель – дыни, кабачки, капуста зимняя, цветная капуста, патиссоны, арбузы, тыквы, огурцы, кукуруза, фасоль, подсолнух. В грунт – зелень, морковь, пастернак, салат, шпинат, ревень, пекинская капуста, свекла, репа, мята, горох, брюква, лук-севок. (Если весна была ранняя, снег сошел еще в марте и земля мягкая, то в грунт все перечисленное можно посадить и в конце марта. Если весна очень холодная – все апрельские посадки переезжают на первые числа мая.)

Май в грунт – картофель. И то, что не успелось в апреле. Или не взошло.

Июнь в грунт – огурцы для позднего сбора, горох повторно, шпинат повторно, зелень.

Июль – брокколи, пекинская капуста повторно, репа, дайкон, редька, зелень на осень.

Конец октября – чеснок озимый. Одновременно под зиму можно сажать морковь, лук-севок, пастернак, укроп, петрушку и кинзу. (Лично я осенние подзимние посадки корнеплодов не люблю – всхожесть непредсказуемая, семена часто запаздывают, а потом в апреле голову ломаешь: есть у тебя морковь или нет? Худшее, что можно придумать, – пересеять по озимым, потом замучишься эти двойные заросли прореживать. А вот зелень можно под зиму сеять, она и всходит хорошо, и лишние ее рядки никогда по-настоящему лишними не будут.)

Впрочем, опять-таки все зависит от…

…Погоды, климата на вот этой конкретной грядке, состояния грядки, качества семян, особенности сортов, предполагаемой агротехники и вашего вдохновения.

Например, когда я посадила томаты в феврале, ничего страшного не произошло. Просто Леша был вынужден срочно соорудить мне большие рассадные стеллажи на окна и снабдить их мощной подсветкой. И счета за электричество неприятно округлились. И рассада, отправляясь на дачу, не утрамбовывалась в багажник, а ехала, как королева, на заднем сиденье, полностью закрывая задний обзор. И возить ее пришлось туда несколько раз, потому что не влезало. И кусты сразу так разрослись и дали столько пасынков, что в конце концов я махнула на эти томатные джунгли отчаявшейся рукой – и теплица выглядела как парк юрского периода. И гнилье оттуда все лето вытаскивали тазиками – то, до которого была физическая возможность добраться. Но и здоровых помидоров мы сняли зашкаливающее количество, и, если бы не помощь родных, соседей, друзей и случайно зашедших проверить счетчик электриков, нас ждала бы гибель в томатной лавине. Но при этом в другой теплице спокойно росли несколько томатов, которые я эксперимента ради посадила семенами прямо в грунт в апреле. Они были, конечно, не такими буйными и прыткими, но тоже вполне справились со своей жизненной целью – наплодить урожай приличного размера и достойного вкуса.

Выводы

• Правила можно и не соблюдать. Но чтобы их как следует не соблюдать – их нужно как следует знать.

• Урожая никогда не будет слишком много, если вы общительный человек, готовый одарять ближнего своего.

• Сажательский, как, впрочем, и любой другой зуд, можно утихомирить, изучая вопрос. Вопрос можно изучать бесконечно долго. Вот если бы я родилась сексуальным маньяком-убийцей, я бы не стала наступать на горло собственной песне, нет. Но я как следует обдумывала бы методы выбора жертв, посещала лекции для секс-маньяков, тестировала систему крепежа и кляпов, обустраивала бы подпол-каземат, тренировала бы технику захвата и освежевывания… В общем, думаю, лет девяносто-сто до реализации замысла я бы как делать нечего протянула.

Из дневников…

Первый весенний

Так как весной в нашем товариществе закрывают дороги для тяжелых машин (в особо мокрые годы аж до 30 мая), пришлось заказывать вагонку, бруски и прочую строительную древесину уже в марте. И, стало быть, тащиться на дачу – ее там принимать.

– Я тоже, тоже еду, – запрыгал папа. – Я непременно туда еду, потому что у меня календарь садовых работ на март: нужно сеять лук-чернушку, морковку, прореживать малину… И парничок! Парничок для рассады соорудить!

Я заглянула в интернет. В интернете люди в шортах и футболках радостно распахивали садовые участки в окружении желтых цветочков под дружелюбным солнышком.

– Ну ладно, – с сомнением сказала я. – Вообще у меня были другие представления о марте в Подмосковье, но конец ледникового периода, все дела… Поеду с вами! Буду аптекарский огород обустраивать!

В компании папы, папиного рубероида, агрополотна и миллиона других удобных для транспортировки объектов мы прибыли на дачу.

– Может, обратно? – участливо спросил водитель.

– Э… э-э-э. Да как бы э-э-э… теперь уж обратно как-то странно, не? Ладно, Виталь, езжай пока.

Не знаю, где все остальные берут свои мать-и-мачехи с цветущими абрикосами. У нас толщина снежного покрова достигала примерно метра. Правда, это был не только снег – под снегом имелся толстый-претолстый слой льда. В расчищенные окошечки можно было видеть впаянные в него прутья малины.

– Лучок сеять будешь? – поинтересовалась я у папы.

Папа попрыгал на сугробе. Сугроб не дрогнул, и папа приуныл.

Дальнейшие изыскания привели к следующим гламурным открытиям.

На летней кухне крысы проели шкаф и съели все, что там находилось. Начиная от лапши и кончая бумажными тарелками.

Сложенные там одеяла крысы разделали на много маленьких и уютных гнездышек, выстроенных рядами на сожранном диванчике.

Сами крысы сидели на диванчике и сурово на нас смотрели.

Мусорные мешки, укрытые спецпокрытием и ожидавшие весеннего вывоза отходов, обнаружены и разорваны собаками. На каждом квадратном метре нашего полугектара теперь имеется вмерзший в лед пакет из-под молока, окаменевший шмат кетчупа или консервная банка. Часть помойки красиво развешена по деревьям – сороки тоже не остались в стороне от общего праздника.

В колодце нет воды. Ни капли. Чистое каменное сухое дно. Над которым печально висят, поблескивая инеем, насосы от водопроводной и канализационной системы. Вау…

Папа взял ноутбук, два самых целых из крысиных одеял и торжественно удалился в строительный вагончик, где включил тепловую пушку и уселся за написание монографии о влиянии творчества Данте на творчество Лермонтова. (Благо интернет-то на даче у нас есть. Что-что, а это имеется – Леша может обойтись без еды и без воды, но интернет он за полчаса соорудит даже на необитаемом острове, из двух кокосов и половинки макаки.)

Через некоторое количество времени выяснилось, что уличным туалетом тоже пользоваться никак нельзя. Должна сказать, что возведенный киргизскими умельцами для личных нужд сортирчик и так был спорной инженерной конструкцией. (Например, его наклон влево составляет 25 градусов. Пизанскую башню видели? Так вот, фигня эта ваша Пизанская башня.) Но теперь у него еще и напрочь замерзла дверь.

Час Леша вырубал дверь топором и поливал кипятком из чайника. На второй час он схватил лом и снес дверь ко всем чертям. Так что все оставшееся время она стояла, прислоненная к летней кухне, а любой желающий посетить санитарно-гигиеническое сооружение шел туда с дверью под мышкой и обеспечивал себе интимность как мог…

Мусор мы кое-как собрали (с помощью того же лома). Дом иногда удавалось протопить аж до 10 градусов (все-таки недоделанный незакрытый чердак с выходом прямо на металлическую крышу не очень способствует удержанию тепла). Воду таскали из деревенского колодца ведрами, а питались сосисками, жаренными на шампурах в камине, так как я поклялась, что ноги моей не будет в летней кухне до тех пор, пока у меня не будет тонны горячей воды, достаточной решительности и огнемета – причем одновременно.

Доски наконец привезли, и челюскинцы поспешно ретировались в цивилизацию. На обратном пути, в машине, подпрыгивающей на наледях, я рассматривала фотографии в блогах садоводов и огородников, которые хвастались своими расцветающими крокусами и нарциссами и рекомендовали срочно приступать к посеву крестоцветных… Эх, а мы даже крыс не догадались сфотографировать. Лузеры…

Рассада – куда?

Люди в массе своей любят системно совершать последовательные действия и поступать согласно инструкции. Это всегда проблема: в то время как большинство гениев – существа стихийные, страстные и нейронетипичные, остальная часть человечества просто обожает сидеть над раскрасками и, высунув кончик языка, старательно закрашивать фигурки рекомендованными цветами, не выходя за рамочки.

Я видела прекрасных садоводов, которые вдохновенно распихивали семена по яичным скорлупкам, спичечным коробкам, газетным кулькам, полиэтиленовым пакетам и старым кастрюлям, получая образцовую жизнерадостную рассаду.

Мне же в рассадном деле как раз нравится учет, контроль и строгая дисциплина – и чтобы под рукой были садовые мини-инструменты, и правильные поддончики, и мисочки, и крошечные парники, и лилипутские этикетки. Это потом все поедут на грядки буйствовать и самовыражаться, а пока за окном снег, есть время и желание для кропотливой возни с растениями.

Начинается все с проращивания семян – их помещают в теплую влажную среду для набухания и появления хвостиков. Я для проращивания использую полистироловые чашки Петри – легкие и прозрачные коробочки с крышками, которые можно заказать или купить в любой практически точке продажи мед- и химоборудования. Во-первых, поднос с чашками Петри выглядит серьезно и научно. Во-вторых, они просто удобные. Кладешь ватный диск, капаешь воды, раскладываешь семена, снизу пришлепываешь кусок малярного скотча с указанием вида, сорта, времени высадки, знака зодиака и черта в ступе. (Самоклеющиеся этикетки использовать не надо, их потом очень тяжело отдирать и клей отмывать. Вообще малярный скотч – идеальная штука для домашних этикеток, я им маркирую даже консервацию.) В принципе, семена можно просто завернуть в мокрую салфетку и положить на блюдечко, но это скучно. Еще у меня есть лупа на ручке, через которую я внимательно рассматриваю набухающие семена. Я и так эти семена прекрасно вижу, но вы же понимаете, что перед лупой на ручке просто невозможно устоять.

А вот чего я не делаю, так это не стимулирую проращивание и не провожу дезинфекцию семян. Если бы я была крупным агрохолдингом, я бы, несомненно, это делала, но у частника тут совсем иные приоритеты.

Когда-то я все это старательно проделывала – держала семена в растворе меда и сока алоэ, барботировала их аквариумным аэратором (это когда семена помещаются в воду и туда подается воздух под напором), купала в гуминовых растворах и кормила ЭМ-бактериями. По моим наблюдениям, серьезной разницы во всхожести ни один из этих популярных способов не гарантировал, и от этих приятных развлечений я отказалась из соображений экономии сил и времени.

Мне все равно, 33 или 44 процента семян окажутся всхожими, я все равно беру посадочного материала с запасом и выбираю лишь самые крупные и здоровые всходы. Поэтому, если семечко не хочет высовывать корешки, оно отправляется в помойку. На частных грядках места мало, не говоря уж о теплицах, туда достойны попадать лишь лучшие из лучших. Жесткий протестантский подход, практически кальвиновский тюльпан.

Что касается дезинфекции, то большинство семян от крупных фирм и так ее проходят, а собранные мною лично семена приносят на мои грядки лишь то, что там и без того уже есть. Тем более купание в растворе марганцовки, горчицы или натертого перца не спасает от большинства вирусов и грибов, а технологии дезинфекции температурным методом требуют хорошей квалификации, иначе семена можно просто сварить. Так что я бросила всю эту затею и пока особой разницы в результатах не замечаю.

Я бы семена и не замачивала – в конце концов, они и в земле сами прекрасно прорастут без моего пытливого глаза, но при посадке в торфяные таблетки или в контейнер рядками желательно, чтобы не было пропусков, чтобы все растения развивались примерно в одном темпе и чтобы не требовалось подсадок и пересадок. Замачивание помогает сразу отбраковать потенциальных аутсайдеров. Вообще садоводство – крайне жестокое занятие, не для сентиментальных.

А вот что я всегда делаю, так это ставлю семена до прорастания в самое теплое место в квартире. И потом туда же – емкости с рассаженными семенами до появления всходов. Особенно это важно для пасленовых и тыквенных, многие из которых всходят исключительно при температуре +28°С, а вообще предпочитают, чтобы в этот значимый момент столбик термометра переваливал за отметку +30°С. Пока не появились ростки, свет особо не нужен, поэтому темная, но теплая полка на кухне у плиты, закуток у батареи или угол у печки будет наилучшим выбором

Следующий важный для рассады момент – выбор грунта и емкостей. В этом вопросе я большой специалист. Я перепробовала все, что имеется на рынке, и все, что обсуждается на форумах, и пришла к схеме, наиболее подходящей для меня. (Скромно полагаю, что это делает ее вполне универсальной.) Лучший грунт – это кокосовый субстрат. После него идет хороший, рыхлый, с грубыми волокнами рыжий торф. Да, это совершенно непитательные грунты, но молодой рассаде питания и не надо. У нее были достаточные запасы в семечке, у нее есть вода, свет и воздух, и первые недели она отлично обойдется без дополнительного кормления. Зато в чистом кокосовом или торфяном грунте водится по минимуму всякой посторонней жизни, грибам и бактериям там голодно и плохо, так что риск черных ножек и прочих детских болячек минимален даже без прожаривания грунта в духовке и вываривания в тазу – занятий, к которым я всегда относилась без энтузиазма. Потом, когда растение подрастет и окрепнет, ему уже можно будет подсыпать плодородного грунта или подкормить его удобрениями в слабом растворе, но первое время безопасность важнее кормежки.

Конечно, это сугубо городская рекомендация. Житель деревни не потопает по сугробам в город за кокосовым субстратом, а нагребет с замерзшей грядки земли в ведро, выжарит ее на печке и получит прекрасный грунт. Ну, может, не прекрасный, но доступный и бесплатный. А вот горожанин все равно обычно вынужден покупать землю в мешочках, так что лучше уж тогда выбрать наиболее подходящую.

Всего я использую три метода посадки.

1. В торфяные и кокосовые таблетки. Основная проблема: они возмутительно недешевые, и если экономическая составляющая нашего огородничества нам важна, то удорожать на 7–13 рублей каждый кустик на участке довольно обидно. Зато они компактны, первое время их можно с удобствами размещать в мини-парниках, растение способно долго и без проблем в них развиваться, в таблетке же оно нередко и переселяется на постоянное место, где остатки тончайшей нетканки перегниют за сезон. Если рассада переросла таблетку и корни уже торчат во все стороны, таблетка просто помещается в подходящий по размеру горшок и засыпается грунтом. Для ценных растений это наилучший вариант.

2. Я заказываю сотнями мешочки разных размеров из нетканого материала. Обходится такой мешочек в пару рублей, если заказывать, например, на AliExpress. Конечно, можно было бы просто купить нетканого материала и нашить этих штук самостоятельно, но, по моим подсчетам, такой талантливой портнихе, как я, на производство ста мешочков понадобится два дня усердной работы при чистом доходе 12 рублей за день. Карл Маркс проливает горячую слезу сочувствия, а мы обращаем свой взор к китайцам. И вообще ходить на почту за посылкой из Шанхая – это очень традиционно и культурно. Особый бонус – автоматическая расшифровка иероглифов на сайте. Мои последние мешочки, например, значились в прейскуранте как «младенец-помидор-трусы-пеленка». В целом точное описание.

Мешочек скатывается чулком, туда насыпают немного грунта, сажают семечко, и по мере увеличения ростка края мешочка раскатываются, а грунт досыпается. Мешочками, поставленными вертикально, заполняется подходящий по размеру контейнер. Особенно хорошо ценность мешочков ощущается при перевозке растений на дачу: в картонный ящик, куда еле-еле умещается дюжина горшочков, можно непринужденно напихать штук тридцать мешочков, соотносимых по размеру. Правда, для тыквенных эти мешки не подходят, тыквенным очень не нравится, когда беспокоят их тонкие хрупкие корни, им нужны плотные горшки. Но большинство других семейств в мешках блаженствуют.

3. Лук, сельдерей, базилик, порей и прочие умеренного размера растения, не возражающие против совместного проживания и энергичной пересадки, я сажаю рядками в небольшие вытянутые контейнеры (наиболее удобная форма, позволяющая впихнуть на полку рассадного шкафа максимальное количество емкостей).

Теперь о том, что я либо использую очень редко, либо вообще игнорирую.

1. Пластиковые садовые горшки. Вообще это лучшая тара для тепличных хозяйств – крепкие, удобные в использовании, легко моющиеся невесомые пластиковые горшки. На даче у меня их штук пятьсот, при этом они занимают всего пару полок в садовом шкафу, где стоят откалиброванными по размеру в стройных пирамидах. Растение по мере роста легко переваливается в больший горшок, там отличный дренаж, выглядят они аккуратно – замечательное, словом, изобретение. Но для домашнего рассадного периода они, к сожалению, подходят плохо – всего пару горшков можно разместить на пятачке, в котором без проблем уместился бы десяток мешочков или таблеток.

2. Торфяные горшки. А вот это – зло в чистом виде. У торфяного горшка в жизни есть два великих предназначения – заплесневеть, обрасти белой бахромой и распасться на куски или стремительно засохнуть за пару солнечных часов и сгубить зеленого интервента внутри себя.

Любой уважающий себя торфяной горшок непременно постарается одной из этих целей достичь. Если же при постоянном параноидальном контроле влажности по десять раз на дню удается довести его до финишной грядки, то он сделает все возможное, чтобы зачерстветь в почве до каменного состояния и не дать тонким корням растения выбраться наружу.

3. Разделенные на секции кассеты из тонкого пластика. До открытия для себя мешочков активно использовала их – по большому счету это те же пластмассовые горшочки, но хлипкие, быстро приходящие в негодность и более компактные.

4. Посадочные поддоны с пластиковыми перегородками-решетками. Опять-таки – неплохо для тепличных конвейерных работ. Плотно набиваешь ячейки землей, когда рассада подрастает, снимаешь перегородки, и у тебя остаются отдельные спрессованные, пронизанные корнями кубики земли с торчащими стебельками – быстро бери и распределяй их по подготовленным лункам. Дачники, которые должны экономить место на узких подоконниках и перевозить рассаду, изобретение не оценят – громоздкое и малотранспортабельное. А если нижний поддон сделан из тонкого гибкого материала, тогда он вообще не подходит даже для переноски на пару метров – все вывалится и разлетится.

5. Пакетики-стаканчики из-под йогурта, сметаны, молока и т. д. Вообще большинство представителей этой самодельной тары вполне успешно справляются со своими обязанностями. Но я все равно предрекаю, что, если какой-нибудь производитель сообразит выпускать тару с дизайном для рассады и с указанием на пачках «выпил кефир – посади помидор», у него не будет отбоя от покупателей.

6. Салфетки. Метод выращивания рассады в рулонах довольно изящен – расстилаешь салфетку или туалетную бумагу поверх полосы полиэтилена, сбрызгиваешь водой, раскладываешь семена, сворачиваешь все в рулончик и ставишь в стакан с водой на донышке. Через несколько недель должны получиться ростки с неплохими корешками и парой первых листиков, эти ростки уже переводят в грунт на постоянное место. Но лично я не вижу смысла в этом этапе, а сразу сажаю семена в стационарные емкости.

Выводы

• Если жизнь и рассудок дороги вам – держитесь подальше от торфяных горшков. Впрочем, если растение собирается жить в горшке не больше трех-четырех недель и обладает корневой системой, способной ломать асфальт, торфяной горшок тоже имеет право на существование. Я в них высаживаю тыквы, которые, как и все их семейство, не любят пересадок ни в каком виде – рассада тыквы живет до высадки примерно 20 дней, а за это время даже самые самоубийственные горшки еще не успевают развалиться.

• Хороший семенной материал, тепло и чистый грунт – три важнейших условия для счастливого посева. Все прочее – опционально.

• Люди очень разные. Одни, посадив 183 помидорных семечка пинцетом, постигают дзен. Другие покрываются нервными расчесами.

Из дневников…

Я люблю слова и поэтому люблю пользоваться AliExpress. Конечно, мысль о том, что эта пачка салфеток за 13 рублей ехала ко мне, огибая земной шар, на паровозах и пароходах (причем бесплатно для меня), несколько смущает всякое рациональное существо.

Но ведь удобно. Нитки, булавки, цветочные горшки, рабочие перчатки и прочие пилочки для ногтей мы давно уже берем исключительно в Китае. Потому что ближайший магазин еще нужно найти, а потом туда тащиться, а так кликнул пару раз мышкой – и вскоре тебе звонят из почтового отделения во дворе. «Что это мы вас уже три дня не видели? Заходите, а то нас уже вашим барахлом по уши завалило».

Но самый кайф, конечно, – это автоперевод на русский содержимого их сайта. Ни одно раскрепощенное сознание на такое не способно.

«Горячие женщины искусственной кожи», «Творческий круговой утюг», «Зонтик “Сверни шею”».

Честное признание – «доставляем вкривь и вкось».

«Модная божья коровка для всасывания в стену». Устал от действительности, кликнул свою верную божью коровку – и всосался в стену.

Детская коляска «Любимое животное».

«Пейзаж “Больше мяса”». Правда, вместо ожидаемого батального полотна данный лот представляет собой заколку для волос. Зеленую, если это важно.

«Сумка для хранения главного органа», «Веревка для игры».

«Многоразовая женская звезда» – хороший псевдоним для стриптизера-жиголо.

«Настенный липкий висит». Непросто в этой вселенной все-таки со стенами, лучше держаться от них подальше.

«Молния Буквы Арахиса» – название какого-нибудь здешнего тайного преступного сообщества. Кто нарушает присягу Букве Арахиса – получает заслуженную молнию.

«Цвет небольшого мусора», «Макияж глупого глаза», «Очаровательная плесень пипетки».

Всего за 84 рубля можно приобрести «Бочку грязных носков».

«Шарик крошечных ногтей», «Опытный ребенок свежего урожая», «Пушистое тельце для всех», «Новые конфеты цвета уха».

«Утешительный мешок удачи» и «Мешок для пыли путешествия» – черт, мне бы и того, и другого.

А вот продавец заботливо предупреждает покупателей: «Ясно. Прочно. Хорошо ничего не ждать».

Впрочем, встречаются утверждения, с которыми трудно поспорить.

«Правая рука – инструмент высокого качества».

«Женщины водонепроницаемы».

«Свежая семья лучше сушеной».

«Для экономии – сжать пространство».

Но попадается и нечто совсем уж запредельное.

«Сальный крючок емкости девушки», «Коробка горячих организаторов», «Десять печальных крестов сложного качества».

Вот думаю, хотела бы я пару дней погостить в этом мире?

Кое-что об этикетках

Вы все забудете. Нет, правда. Слушайте, у меня IQ сто пятьдесят и отличная память – и вот я обнаруживаю себя стоящей перед аптекарским огородом и судорожно соображающей, что я тут вообще посеяла и кто это, зеленый и колючий, торчит слева, а кто, зеленый и не такой колючий, – справа. Две недели прошло, и большая добрая корова слизнула шершавым языком всю информацию о пряных и лекарственных растениях, тут высаженных. Записывать нужно вообще все. И увешивать этикетками. У меня в компьютере есть большой план садового участка, на котором отмечен каждый куст крыжовника, каждое сливовое дерево, каждый облепиховый младенец – с точным указанием сорта и года посадки. Только благодаря этому плану я кое-как ориентируюсь в том, что там вообще растет, потому что человеческая память – это дуршлаг: объект на первый взгляд цельный, но состоящий в основном из дырок. Поэтому учет и контроль, контроль и учет. После долгих лет экспериментов я выработала для себя идеальный антисклерозный алгоритм. С удовольствием им делюсь.

Итак: на деревьях никаких бирок не оставляем. Особенно на пластиковых ремешках или синтетических веревочках. У одной из моих любимых груш теперь есть талия – из-за бирочки с названием, которую я не успела вовремя снять, пластик врос в кору, был кое-как удален, но осталась глубокая складка, которая с годами становится только выразительнее. Так что никаких бирок. Вместо этого мы имеем план огорода – и в электронном, и в бумажном виде, и в высеченном на камне тоже не повредит, – где каждое дерево отмечено, учтено и взвешено.

Кустарники тоже присутствуют на нашем плане, но для пущего удобства, особенно если речь идет о малине, ежевике или других любящих разрастаться и бродить туда-сюда объектах, мы маркируем их и непосредственно на участке. Перед каждым кустом мы вкапываем пластиковую большую табличку с названием. Название удобно писать самым жирным черным маркером на свете, а табличку нужно потом замотать прозрачным скотчем, иначе надпись смоется. Конечно, есть способы более эффектно оформить участок. Например, писать названия каллиграфическим почерком на красивых камушках. Но мой опыт говорит о том, что камушки, замотанные скотчем, выглядят намного хуже, чем замотанные скотчем таблички, а без скотча в наших погодных условиях никакие тексты не выживут, чай, у нас тут не Ибица. Кроме того, камушки падают, переворачиваются, закапываются в землю, их крадут садовые гномики – не знаю, в общем, что с ними происходит, но, на мой взгляд, годятся они только для того, чтобы быстро сделать с ними очаровательную фотографию для журнала о садовом дизайне, а потом уже спокойно понатыкать всюду скучные стандартные пластиковые таблички, которые связками продаются во всех садовых магазинах. И, поверьте, с этими табличками куда как проще обихаживать кусты, когда не надо каждые пять минут бегать и сверяться с планом – кто у нас тут ремонтантная малина, которую нужно обрезать под корень, а кто – малина обычная, которую нужно пригибать и пришпиливать к земле крючками.

Овощи, которые мы сеем рядками, – всякие свеклы, салаты, укропы и т. д. – тоже отлично маркируются такими же табличками, только поменьше размером. И для земляники они идеально подходят. А вот овощи, выращиваемые рассадой, например тыквы, перцы и томаты, у меня получают бирочку на нитке на шею в самом нежном возрасте. Сперва я высаживаю семечко в таблетку, втыкаю туда же зубочистку, а на зубочистку нацепляю квадратик бумаги с надписью «Томат индет. Золот. капл.». Когда же появляется крепкий росток с настоящими листьями, я переношу надпись на бирку с петлей и вешаю бирку на растение – главное, чтобы петелька была достаточно большой и не мешала развиваться стеблю, даже когда он повзрослеет и станет очень жирным. Таким образом, на постоянное место растения высаживаются уже маркированными, что очень удобно: в разгар посевной ни времени, ни желания возиться с бирками и табличками нет совершенно.

При таком хорошо поставленном контроле вам будет легко определять и выбирать подходящие сорта – а это задача не такая простая, как может показаться на первый взгляд. Лично я первые два года привозила с дачи помидоры, арбузы и баклажаны в основном сортов «а черт его знает», «забыла, как называется» и «мерзкий кот перевернул и перепутал все таблетки с рассадой».

Выводы

• Занудность и скрупулезность – замечательные качества для огородника. Идеально было бы еще и обзавестись обсессивно-компульсивным расстройством, но не всем так везет.

• Вместо табличек можно пользоваться массой вещей. Старыми вилками и ложками. Консервными банками. Деревянными палочками. Черепами врагов. Но таблички – самое удобное и функциональное решение.

• Однажды я видела исключительно симпатичные деревянные самодельные таблички с надписями, сделанными стойкой эмалью, покрытые сверхпрочным лаком и с покрытыми пластиком ножками (чтобы не гнили в земле). Когда мне будет ровным счетом нечего делать… Да нет, все равно вряд ли.

Про почву

Любите ли вы землю, как люблю ее я? Любите ли вы возиться в ней руками без перчаток, ощущая бархатистое тепло, вытаскивать упругие корни сорных трав, вдыхать ее запах? Если не любите, тоже ничего страшного, но все-таки настоящий огородник от земли немножко без ума. Вскопанная и незасаженная грядка вызывает в нем прямо-таки непристойное вожделение, так что те средневековые сеньоры, которые презрительно обзывали крестьян «наложниками грязи», в общем-то, зрили в корень. А еще вилланов дразнили «земляными червями» и опять-таки попадали в яблочко. Ни один самый раскалифорнийский хваленый червяк не способен так преобразовать почвенный слой, как это сделает влюбленный в землю дачник.

Земля настоящего старого заласканного огорода – это земля темная, пышная, тучная и заповедная. Десятилетиями на нее не ступает нога человека, зато человеческие руки беспрестанно теребят ее, оглаживают и приносят всевозможные дары согласно инструкции на мешках и пакетиках. Раньше в полях закапывали младенцев, на этих же полях зачатых, и, отлавливая путников, устраивали бороздам кровавое орошение. Увы, современный дачник пренебрегает этими древними традициями, мирно переключившись на суперфосфат и торфокомпост (хотя и может тайком от самого себя запихнуть ногой в компостную кучу дохлую ящерицу – дремучие инстинкты так просто не истребишь).

По большому счету мы не овощи и ягоды культивируем на даче, а прежде всего именно землю.

Есть самый простой способ определить тип почвы на вашем участке. Берем пригоршню земли, смачиваем ее водой и пытаемся скатать колбаску.

Если колбаска ни в какую не катается – у вас пески.

Если удалось вылепить нечто продолговатое и почти не рассыпающееся, пока вы не слишком это тормошите, – у вас супески.

Если колбаска лепится уверенно, но ломается при попытке свернуть ее колечком, – у вас суглинки.

Если колбаска легко сворачивается колечком с минимумом трещинок – у вас глина.

Все эти почвы имеют свои темные и светлые стороны.

Пески и супески легко копаются, они рыхлые, их любят все корнеплоды и клубни, но земля моментально сохнет и постоянно требует полива. Кроме того, пески обычно – самые бедные почвы, нуждающиеся в хорошем удобрении и энергичном внесении органики: навоза, компоста и т. д.

Глина и суглинки зачастую довольно плодородны, они легче удерживают влагу, в них неплохо чувствует себя большинство северных кустарников и плодовых деревьев, но после дождя они покрываются непробиваемой коркой и требуют ожесточенного рыхления. Это при том, что копать и ворочать тяжеленные глиняные комья – верный способ превратить свою спину в вопящий комок боли. Также морковки и прочие репки в глине часто растут кривыми и скукоженными, потому что корнеплодам не хватает сил пробивать путь сквозь плотный грунт. Так что в глину в огромных количествах нужно вносить то, что именуется «улучшители структуры почвы»: песок, перепревшие опилки, торф, компост и мелкие щепки.

Есть еще тип почвы, который лично я назло всем канонам вынесла бы в отдельный тип, – это чернозем. Рыхлый, как песок, жирный, как глина, черный, как южная ночь, и плодородный, как призовая свиноматка. От Воронежа до Поволжья живут счастливые дачники – обладатели чернозема, растят в своих белгородах и липецках пудовые капусты и свеклу размером с кошку. Думать об этих людях неприятно, потому что зависть – вообще чувство деструктивное.

И нет, купить чернозем и завезти себе на участок нельзя. Выкопка и продажа чернозема в России категорически запрещены. Компании, которые продают «чернозем», на самом деле торгуют обычным грунтом, смешанным с черным торфом. Это если повезет. У меня, например, есть знакомые, которые прикупили для грядок под видом чернозема пару камазов выработанного в процессе дорожного строительства грунта – с асфальтовой крошкой и горюче-смазочными материалами. О да, это была очень черная куча. Черная и вонючая. Потом пришлось платить за вывоз этой роскоши, но участок еще несколько лет все равно ощутимо попахивал автозаправкой.

Что касается моей дачи, то из тамошней земли можно скатать не только колбаску колечком, но и Венеру Милосскую. В мехах и с веслом. Верхняя часть почвы ради приличия подкрашена серо-коричневым, но уже через пару копков лопатой мы видим породистую рыжую глину. Отличную глину, из которой можно делать уродливые горшки и пепельницы. (Неуродливые, наверное, тоже можно делать, но у меня пока не получалось.) В принципе, это совершенно стандартная ситуация для Подмосковья – город увязает в глине со всех сторон.

Кроме того, раньше на участке рос лес. Поклонники органического земледелия часто уверяют, что в почве, не испорченной человеком, все так разумно устроено, такой там замечательный баланс микроорганизмов, насекомых, грибов, мхов и воздушных капилляров, что эту землю можно прямо есть как пирог – такая она питательная и правильная. В реальности же земля в лесу обычно пребывает в крайней степени истощения, это самая нищая, жалкая и ни к чему не пригодная почва. Потому что там растут такие страшные потребители, как деревья, которые вытягивают из нее все, до чего дотягиваются их огромные хищные корни, и при этом не дают расти травам, которые худо-бедно, превращаясь в компост, все-таки возвращают в землю часть органики. И нет, листопад не помогает – перепревшие листья вообще содержат довольно жалкое количество даже самого обычного азота. Конечно, если подпалить этот самый лес, превратив его в гору золы, и дать несколько лет на то, чтобы пожарище затянули дикие травы, – там, да, можно будет что-то вырастить. Наши предки так и поступали – называлось это подсечно-огневым земледелием. Как только земля переставала родить, они бросали ее отдыхать и зарастать, сами шли в ближайший лес, подрубали там деревья, давали им подсохнуть, а потом подпаливали со всех сторон – после чего хозяйствовали на плодородном пепелище.

Но если просто спилить все ивы, елки и березы и разбить на их месте грядки, то результаты такого огородничества можно будет смело посылать на выставку микроовощеводства. Картошка в стиле бонсай – возьмите лупу, чтобы полюбоваться.

Лесную целину нужно удобрять немилосердно, и одними минеральными удобрениями тут не обойдешься. Лично я в первый же год приобрела пять тонн торфа, три тонны песка и две тонны конского навоза с перепревшими опилками. Я с великой скупостью смешивала все это в условно правильных пропорциях и высыпала совком в лунки под каждое растение. Вы не представляете, как легко можно перетаскать десять тонн всякой дряни совочком и ведерком, если беспокоиться только о том, что этой дряни у тебя как-то маловато. В первый же год мы заложили три компостные кучи высотой примерно с Гималаи – к смеси добавился еще и пахнущий кислым свежий компост, но навоз и торф пришлось дозаказывать. Потребовалось пять лет, чтобы земля в грядках и под деревьями стала приобретать слабоогородный вид.

Выводы

• Противники и сторонники перекопки земли должны меня извинить, но я их вечный спор решила. По крайней мере для себя. Если землю нужно копать – ее нужно копать. Землю, которую копать уже не нужно, вам и в голову не придет тыкать лопатой, так как она одним движением взрыхляется вилами, зубцами тяпки или полольником.

• Если торопиться некуда, то можно и на целине обойтись без серьезной перекопки. Достаточно закрыть требуемые участки картоном, линолеумом или темной пленкой, придавить сверху дровами или досками. Через пару лет достаточно будет снять укрытие и обнаружить под ним пустую мягкую землю без сорняков и даже без корней, да несколько почтенных мокриц, удирающих со всех ног.

• Идеальная грядка – это пуховая перинка. На нее не ступает нога человека. На грядки не надо вставать, на них не нужно сидеть, ставить лейки и укладывать загорать котов. В идеале над грядками нужно тихонечко парить, и, когда мы разберемся с левитацией и гравитацией, несомненно, так и будет. А пока приходится балансировать на одной ноге, тянуться, перепрыгивать и смешно размахивать руками, стараясь удержать равновесие.

• Грядка с хорошо структурированной почвой не покрывается коркой после дождя, но и не пылит при порывах ветра. Земля должна быть рыхлая, увесистая, мягкая.

• Самое важное, что нужно вырастить на огороде, – это хорошую землю. Потом все остальное будет расти практически само. Впрочем, это правило универсально для большинства видов деятельности.

Зачем клумбе чулки

– Как погостила? – поинтересовалась я у мамы, отряхивающей в прихожей дождь с плаща.

– Ну, как всегда. Они, конечно, хорошие люди. Тем более фактически родственники. Но что-то с ними все-таки не то.

Мама – большой дипломат и деликатес (в изначальном значении термина). Семейство Л-ских с нашим связывают несколько довольно запутанных матримониальных историй, так что генетически мы им на самом деле не родня. Я подозреваю, что их генетическая родня проживает где-нибудь на Сириусе Б. То есть выглядят они почти как настоящие, но иногда прокалываются.

Помню, я у Л-ских обедала. На первое подали суп в пятилитровой кастрюле. Хозяйка заботливо разлила по тарелкам прозрачную жидкость, в которой плавало несколько кружков моркови. Все принялись за еду. Я тоже хлебнула ложку. Это была хорошая вода. Горячая. Я отложила ложку. Посмотрела на пятерых моих сотрапезников. Все молча и умиротворенно кушали суп.

– А это что? – грубо и бестактно спросила я.

– Бульон из курочки, – ответили мне.

Я сощурила левый глаз и, наклонив голову, внимательно изучила поверхность жидкости. Не обнаружив ни единой жиринки, заинтригованная до крайности, я встала, перегнулась через стол и открыла крышку кастрюли.

– А где курочка?

Хозяйка тоже заглянула в кастрюлю. Сквозь толщу вод на нас смотрела очень одинокая луковица.

– Странно, – сказала мадам Л-ская, – я же ее клала.

После десятиминутных поисков тарелка с сырой курицей была обнаружена на полке в прихожей.

Ладно, мадам Л-ской хорошо за семьдесят, и ее любимым блюдом давно является ноотропил, но за столом еще сидели ее сын, невестка и двое внуков. И все они за милую душу потребляли этот супчик, не выразив ни малейшего недоумения по его поводу. Говорю же, они иногда просто прокалываются.

– Что в этот раз?

– Они раскапывали свои цветочные грядки… Не надо фыркать, людям могут нравиться разные цветы.

– Но, похоже, этим цветам не очень нравятся эти люди. Более зачумленных сухофруктов…

– Вот Л-ские как раз и обновляли цветник, потому что там все совсем передохло. Я смотрю, из земли что-то торчит, потянула, а это колготки. Целый клубок. Начинаю разбирать дальше, а там кримпленовые кофты старые. Вся клумба была снизу забита, туда целый шкаф разгрузили, не меньше. Пуховик синтепоновый нашла… Я подхожу к младшей Л-ской и спрашиваю: «Это что?» – «Тряпье, – говорит, – для повышения плодородия в землю нужно класть тряпье». – «Катенька! Ну не синтетику же!» – «А какая разница?» Сорок лет, кандидат наук… И бедные цветы столько лет на чистом кримплене выжить пытались…

Точно говорю, налицо явный галактический шпионаж.

Борьба с целиной, грядки простые

Самая главная истина любого огородника заключается в поговорке «Глаза боятся, а руки делают». Поднимая огород и сад с нуля, вполне естественно периодически впадать в отчаяние. Глядя на бурелом, на землю в бронебойном панцире осота и пырея, на корни и пни, торчащие неприступными цитаделями, чувствуешь, как ты дохл, слаб и недееспособен. Сперва я собиралась позвать в гости трактор. Даже прогулялась до поля, который был обработан данным видом сельхозтехники. Увиденное мне категорически не понравилось, а еще я чуть было не вывихнула лодыжку, прыгая по вздыбленным пластам земли. Насиловать таким образом будущий сад с первого момента знакомства мне показалось неправильным. Тем более обилие крупных свежих пней все равно помешало бы тракторной вспашке, а корчевать пни в таком количестве я не была готова совершенно. Сейчас я бы, наверное, просто арендовала на пару дней труженика с хорошим мотоблоком – машинкой не самой мощной, зато компактной и умеющей обходить пни, – но тогда спортивного азарта во мне было чуточку больше, чем здравомыслия, поэтому вскапывать грядки и копать ямы под деревья решено было вручную. При должной сноровке по влажной почве делать это не так уж сложно. Сперва нужно хорошенько наточить лопату. Потом этой лопатой будет легко, как корку с пирога, срезать слой дерна – получаются пласты сантиметров по 10–15 толщиной. Пласты укладываются в тачку и уезжают в компостную кучу. Расчистив квадрат, прямоугольник, круг, магендовид или любую другую нужную вам площадку, сразу надо делать бортики для грядок. Это будет граница, отделяющая хаос от цивилизации. Земля, вырванная вами из лап дикой природы. Я ума не приложу, зачем многие дачники огородничают на неогороженных грядках, зачищая от сорняков весь участок. На мой взгляд, это адский и бессмысленный труд. Именно такую каторгу учинил себе папа, взявшийся хозяйничать на северной стороне участка (на мои эксперименты отведена была южная). Папины сотки голы и беззащитны. Глиняные дорожки разделяют глиняные же 20-метровые грядки, на которых, как солдаты на плацу, торчат посаженные шеренгами растения. И с утра до вчера, в стужу и в палящий зной папа марширует перед своими полками со вздетым плоскорезом – изничтожает незаконных интервентов. Ни одна ромашка не смеет показать тут золотую мордочку, ни один вьюнок не проползет незамеченным. В дождь дорожки превращаются в чавкающее болото, и тогда мы с папой иногда играем в Илью Муромца и Святогора-богатыря. Помните?

 
«Если силушки у меня да прибавится,
Меня не будет носить да мать сыра земля».
 

– Хорошо, что ты не стал утром есть пятый пончик, иначе бы точно провалился с ушами! – говорю я.

– Пфх-х-х! – говорит папа, пытаясь выдернуть правый сапог из глинистого месива и не пристукнуть меня случайно плоскорезом.

Предложение посыпать дорожки гравием папа с негодованием отвергает. Потому что там, под гравием, как раз и будут размножаться корни пырея и прочей нечисти. Ситуацию, возможно, спасла бы тротуарная плитка, но до укладывания пятисот квадратных метров плитки у нас пока как-то не дошли руки.

На юге мы видим ситуацию совсем иную. Он весь зарос густой травой. Местами подстриженной, местами не очень. Задерненные дорожки зеленеют мохнатыми прочными ковриками, которым не страшен никакой дождь. Единственное, куда сорнякам у меня нельзя, – это в грядки. Они, конечно, иногда пытаются просунуть корешок-другой за бортики из выкрашенного белой краской горбыля или десантировать туда семян на парашютиках, но в целом уже поняли, куда соваться не надо.

Мне кажется, что мой огород невероятно красив, мне нравится, как желтые волны сурепки сменяются тут белоснежными кипенями кашки, меня радуют синие и розовые хвосты люпинов, дерзко вздымающиеся то тут, то там. И овощи на черной чистой земле в этом окружении кажутся особенно нарядными. Кроме того, когда у меня все-таки находится время добраться до газонокосилки или садовых ножниц, по саду разливается божественный аромат, а компостные кучи значительно увеличиваются в размерах.

Папин огород мне кажется безжизненным и унылым, сильно смахивающим на колхозное поле – с рядами капусты до самого горизонта.

Папа, наоборот, считает, что северная сторона – это воплощение рациональной красоты, порядка и здравого смысла, а на юг ему даже смотреть противно, потому что в жизни и так полно бедлама, и только глядя на север, можно отдохнуть душой и проникнуться чувством вселенской гармонии.

Мы тут немного отвлеклись, так что возвращаемся к нашей первой грядке. Итак, я все-таки предлагаю ее огородить. Досками, камнями, бревнышками, гибким бордюром, низким плетнем, кирпичами – не суть важно. Лично мне нравятся доски – самые простые, дешевые и некондиционные. Каменные гряды тоже выглядят очень приятно, а еще способствуют терморегуляции почвы внутри, но камней у нас практически нет, а вот досок после строительства осталось предостаточно. Доски желательно прокрасить «Пинотексом», или маслом для древесины, или любой другой несмывающейся и быстросохнущей краской – так они будут гнить гораздо медленнее. Грядку внутри нужно как следует перекопать назло органическим земледельцам и вытащить оттуда по максимуму корней, после чего в грядку привносится несколько тачек питательных и структурных смесей, которые смешиваются со вскопанной землей. Таким образом грядка поднимается над прочей почвой, что для холодных мокрых краев типа Подмосковья очень важно, так как поднятые грядки быстрее просыхают от дождей и лучше прогреваются. (Южане из засушливых регионов, наоборот, вытаскивают из грядки грунта побольше, чтобы грядка оказалась слегка углубленной – так дольше сохраняется вода и меньше перегреваются растения.)

Классическая дачная грядка имеет габариты 80 см на 4 м, с шириной дорожек между грядками полметра минимум (а лучше делать проходы еще шире, до метра, конечно, если нет дефицита места). Эти размеры взяты не с потолка, они выстраданы с потом и слезами, они чрезвычайно осмысленны. Четырех метров как раз хватает на высадку какой-нибудь не самой важной культуры для одной семьи. Широкие проходы позволяют растениям получать достаточно света и воздуха, а огороднику – с удобством работать и использовать в проходах газонокосилку. А ширина 80 см гарантирует беспроблемный доступ к центру грядки с каждой из сторон – если грядка шире, а огородник не является звездой баскетбола, то сеять, полоть и рассаживать становится несколько некомфортно. У меня грядки, правда, шире. Но это лишь потому, что я люблю их обрабатывать лежа, и как-нибудь я непременно расскажу об этой своей удивительной странности, а пока просто запомним, что наклоняться или приседать с вытянутыми вперед руками – не самое комфортное движение на свете.

В идеале в подготовленную таким образом грядку сразу лучше ничего не сажать. Все, правда, сажают, потому что иначе какого черта они вообще эту грядку делали, но по высоким канонам земледелия грядка должна постоять, подумать, почвенные обитатели в ней – прийти в себя от пережитого катаклизма и как-то заново выстроить свою жизнь, то есть хотя бы пару недель грядке стоит выстояться. А еще лучше готовить новые грядки с осени, а засаживать их весной.

Выводы

• Что особенно прекрасно в огородничестве, так это отсутствие строгих канонов, к цели можно подойти самыми разными тропинками – хоть глиняными, хоть песчаными, хоть заросшими травой. Даже агрохолдинги, давно поставившие дело на поток, постоянно экспериментируют с новыми методами, и в каждом хозяйстве дела ведутся по-своему.

• Если решите копать целину, то не будьте, как я, пригласите парня с мотоблоком. Хотя, если рассматривать это как сверхинтенсивную тренировку с большими грузами… В общем, поднимать целину самостоятельно – это вызов, это азарт, это спорт, но потом у тебя болят даже те места, о наличии которых ты до сих пор и не догадывался.

Грядки высокие и теплые

На нашей планете существует одиннадцать зон морозостойкости, причем каждая из них еще разделена на группы a и b. Зоны с первой по четвертую – это области, непригодные для земледелия, и зоны земледелия рискованного. Благодать начинается где-то с 8a – это там зреют лимоны и поют листьями на ветру оливы, но и на шестерочке уже можно неплохо жить и даже иногда кушать персики, выращенные собственными руками. Увы, но Подмосковье относится к зоне 4b, то есть у нас тут получше малость, чем, скажем, в Лапландии, но ненамного. Правда, присутствие под боком одного из крупнейших мегаполисов мира, по мнению ряда специалистов, перетаскивает область где-то почти в 5а. И все-таки основные наши климатические реалии – это морозные зимы, поздняя весна, ранние осенние заморозки, да при этом еще и летом холоднее, чем в Сибири. Есть, конечно, растения, которых такое положение дел устраивает абсолютно, – капуста, например, крыжовник, сирень или жимолость ни за что не променяли бы наш холодильник ни на какую негевскую пустыню.

Но многим обитателям наших огородов, даже давно тут прописавшимся, катастрофически не хватает тепла. Поэтому северяне научились делать высокие и теплые грядки – и теперь, если пожелаем, мы можем отправить часть нашего огорода в вожделенную зону 6а.

Теплые грядки – это совсем просто. В грядку напихивается много навоза, сверху засыпается грунт, и в течение сезона навоз активно окисляется, то есть фактически сгорает, вырабатывая довольно много тепла. Экспериментировать с теплыми грядками новичку я бы, однако, не рекомендовала, потому что при всей простоте теплой грядки она может быть довольно опасной для растений, если навоз будет слишком свежий, если тепла выделится слишком много, да и нужно знать виды и сорта, которые приспособлены к такому выращиванию, например не набирают из почвы слишком много нитратов. Разве что огурцы можно высаживать в теплые гряды смело и самоуверенно – и то есть риск загубить даже их. Кроме того, теплая грядка служит всего один сезон – на следующий год парниковый эффект практически сойдет на нет.

Поэтому я предпочитаю грядки высокие. Возни с ними больше, но дело того стоит. Сперва в земле копается яма глубиной на штык лопаты по размеру грядки. Вынутый грунт остается тут же, нам он еще понадобится. Потом яму обносят бортами – высотой от полуметра до метра, вниз толстым слоем кладутся ветки, стволы деревьев, можно туда добавить старые матрасы, одежду из натуральных тканей, картон – словом, разлагающийся хлам. Он должен занимать чуть меньше трети объема короба. Поверх хлама слоями в короб засыпают торф, компост, перегной и грунт, все это как следует проливают водой, компостирующими препаратами и зеленым удобрением, закрывают пленкой и оставляют отдохнуть. Высота грядки и медленно разлагающаяся органика делают свое дело – теперь можно, находясь под Волоколамском, наслаждаться всеми преимуществами жизни в шестой благословенной зоне. Работать высокая грядка будет много лет, если периодически добавлять в нее тот же компост.

Что можно сажать на высокой грядке? Правильный ответ – практически всё, что высаживается на один сезон. Даже лук, салат, брюква и прочие холодостойкие граждане тут будут крупнее и жизнерадостнее. Но, конечно, обычно козырное место отводится баклажанам, арбузам, тыквам, перцам и прочим теплолюбивым неженкам.

Выводы

• В принципе, все грядки в огороде можно сделать высокими. Тем более что у них есть еще одно важное свойство – с ними очень удобно работать. Особенно пожилым людям, которым не стоит лишний раз наклоняться, так как у них спина, давление и прочие сомнительные бонусы зрелого возраста. А тут к грядке можно поставить стул и уютно расположиться за ней, как за земляным столом, обихаживая свои растения без малейшего риска для здоровья.

• А вот многолетникам, например кустарникам и землянике, высокие грядки в наших условиях не подходят. При –30°С в крещенские морозы растениям безопаснее находиться как можно ближе к земле под толстым слоем снега – в высокой же грядке на пике холода велик риск проморозить и вершки, и корешки.

Чем кормят землю

Огородник – крайне макабричное существо. Он любит смерть и разложение. От того, чем кормит огородник свои ненаглядные грядки, могло бы стошнить даже бутафора ужастиков класса Б.

Навоз свежий, навоз перепревший и перегной

Навоз – это самый традиционный способ напитать и улучшить землю. Прежде чем погрузиться в волнующую навозную тему, запомним три стадии навоза.

Навоз свежий – навоз, который… ну, допустим, появился на свет менее полугода назад. Такой навоз практически нельзя использовать – в нем слишком много азота, но, что еще хуже, он выделяет слишком много тепла и сожжет растениям корни. А еще там могут резвиться патогенные микроорганизмы. А еще в нем часто полным-полно вполне жизнеспособных семян сорняков. Так что единственное, куда кладут свежий навоз, это в теплые грядки, причем помещают его туда с многочисленными предосторожностями (хорошо присыпают сверху землей, простилают газетами, картоном и т. д.). Обычно же огородник, разжившийся свежим навозом, оставляет его перепревать и выветриваться, а еще чаще просто смешивает с компостом и дает выстояться хотя бы несколько месяцев. Тогда свежий навоз превращается в… навоз перепревший.

Когда цвет навоза становится темным, а неприятный запах сменяется на вполне терпимый аромат прелой травы, навоз считается созревшим. Питания в нем меньше, чем в свежем, тепла он даст немного, но зато и в грядку его добавлять можно без опаски (если, конечно, на этой грядке живут растения, которые любят азот; есть и такие, которые не любят, позже мы до этих оригиналов доберемся). Если мы продолжаем выдерживать навоз дальше, периодически вороша его для насыщения кислородом, оберегаем его от излишней сырости и укрываем от палящего солнца, то в конечном счете он превратится в… перегной.

Последняя ипостась, расцветшая роза, кульминация и апофеоз. Перегной ничем больше не напоминает навоз – это темная, очень рыхлая и легкая землистая субстанция с приятным запахом леса и поля. Перегной можно добавлять в землю практически без ограничений – фактически это самостоятельно выращенный чернозем. Так как возиться с навозом, превращая его в перегной по всем высоким правилам агроискусства, огороднику-любителю без техники, контейнеров и прочего довольно сложно, то чаще всего, как тут уже указывалось, любители просто отправляют навоз в компостные кучи – результат в конце концов получается похожий на настоящий перегной как внешне, так и функционально.

Конский навоз

Это король. Царь. Император. Эротическая греза садовода – огромная гора вот этого самого. Знаете, почему конский навоз – самый-самый лучший? Потому что конь – животное нежвачное, его желудок не разделен на четыре камеры и не приспособлен выжимать из зеленого корма все до последнего. Конский навоз имеет волокнистую структуру, богатую растительными остатками, он редко бывает перенасыщен опасной микрофлорой, он идеальное удобрение. Особенно если навоз был смешан изначально с опилками (которыми часто засыпают полы в конюшнях), а потом полежал годик и как следует перепрел. Этот навоз можно использовать одновременно как удобрение, как улучшитель структуры почвы и как мульчу. Испортить им землю практически невозможно (хотя все равно стоит знать меру и помнить, что ведро любого навоза, если не считать перегноя, на квадратный метр – абсолютный максимум на сезон). Кстати, в конском навозе часто встречаются сморщенные белесые личинки жуков-бронзовок и огромные, до 15 см в длину, толстые белые личинки жука-носорога. Если вы встретили это чудо в привезенных вам мешках – не надо кричать и кидаться граблями. И бронзовки, и жуки-носороги, в общем-то, довольно безобидные соседи (если не считать того, что бронзовки могут слега похулиганить на цветах, пожевав их тычинки и лепестки). Но сами бронзовки так прекрасны, так хороши эти сияющие синим, желтым, зеленым и рыжим металлом летающие драгоценности, что, право слово, перетопчется душистый горошек, бронзовки круче. А жук-носорог вообще одно из самых прекрасных земных созданий, на мой взгляд, к тому же носороги совершено ничего не портят, потому что ничего не едят. По крайней мере ученые, наблюдавшие за жуками-носорогами, так и не сумели уговорить упрямых насекомых хоть что-нибудь съесть и честно записали в справочниках: «факт питания не установлен». Если собрать всех бронзовок и носорогов в ведро, сыпануть им туда щедрую пригоршню навоза и отправить бедняг вглубь свежезаложенной компостной кучи, то в ближайшие годы ваш сад будет вспыхивать бронзовками, а по грядкам и деревьям будут бродить в экзистенциальном кризисе прекрасные лакированные, похожие на винтажные кадиллаки носороги. Потом они все равно, правда, улетят туда, где лошадей побольше. Главное, не путать личинок бронзовок с хрущами – жутким порождением майских жуков, но хрущи в навозе не живут, им там почти нечего есть (правда, мерзавцы могут затаиться в компосте, где много относительно свежих корней).

Коровяк

Корова, как мы знаем, умеет есть траву. И умеет так хорошо, что на выходе мы получаем зеленоватую и неприятную на вид жижу, которой дают подсохнуть, смешивают (чаще всего) с соломенной подстилкой из коровника и продают дачникам. В принципе, это прекрасное удобрение, но только в том случае, если вы сложите коровяк в кучку и забудете о нем на годик (разве что иногда потыкаете вилами). Дело в том, что, кроме риска внести в почву слишком много нитратов – азотистых соединений, есть шанс принести туда довольно вредные грибки и бактерии. Например, в свежем коровяке непременно будет резвиться кишечная палочка – сама по себе бактерия обычная, но в высокой концентрации крайне нежелательная. Не стоит забывать и о риске опасных мутаций – так, например, в 2011 году сорок три человека в Европе погибли из-за того, что ели проростки злаков с органик-ферм, где принципиально не применяли «всякую химию», а почву удобряли исключительно натуральным навозом. Кстати, тут, похоже, самое место напомнить, что овощи и ягоды даже с собственной грядки – особенно всякие низкорастущие шпинаты и салаты – непременно надо мыть. То есть сжевать листик-другой с грядки на свой страх и риск – это святое, но большие объемы все-таки желательно как следует вымыть и даже теплой водой.

Также я бы не рекомендовала следовать частой практике раскидывания свежего коровяка по грядкам на зиму. Бактерии и грибы в нем, вероятнее всего, как следуют подмерзнут, но зато вы рискуете весной обнаружить на грядах густую щетку сорных растений, которые потом придется очень долго и нудно истреблять в течение нескольких сезонов. Дело в том, что некоторые травы не против, чтобы их ели, и даже наоборот – их жизненный цикл рассчитан на то, что добрая корова проглотит семена, жесткая защитная шкурка семян, так хорошо защищавшая их от болезней и вредителей на свободе, размягчится под действием тепла и биохимических внутрикоровных процессов, а потом семечко окажется на земле в окружении питательнейшей субстанции: не жизнь, мечта. А вот лежа в куче, коровяк нагреется и прервет много хрупких жизней семян, грибков и микробов. Тут его и можно станет использовать без риска.

Куряк, помет и т. д.

Птичий помет – штука очень едкая, поэтому в чистом виде его в качестве удобрения не используют, а добавляют в компост либо, куда чаще, настаивают в бочках и вносят в почву в виде раствора из расчета 1 кг помета на 20 л воды (полив можно производить раз в 5–6 недель). Впрочем, рецептур изготовления пометного коктейля множество – но приведенная мной пропорция заведомо безопасна и не потребует сложной возни с последующим разведением.

Торф

Торф бывает верховой (рыжий) и низинный (черный). Черный богаче гумусом, рыжий – очень кислый. Если на вашем участке почва песчаная или супесчаная, торф можно не покупать. Разве что вы собираетесь выращивать вереск, азалии или, скажем, голубику – то есть растения, которым нужна кислая почва. Свежий верховой торф – очень кислая субстанция, так что им набивают лунки для любителей кисленького. А так на песках торф почти бесполезен: он беден питательными веществами, растения плохо усваивают азот из него. А вот для глины и суглинков торф, особенно низинный, очень даже не помешает, так как он – идеальный разрыхлитель для тяжелых почв, который делает землю на ваших грядках пышной и рыхлой. Еще торфом хорошо засыпать компостные кучи, чтобы они выглядели посимпатичнее, ничем не пахли и приманивали к себе меньше ежей и сорок.

Но, как я писала, торф, особенно верховой, – кислая штука, поэтому слишком усердствовать с ним не стоит. Как определить уровень кислотности почвы? Ну, прежде всего НЕ покупать электронный китайский измеритель. Не то чтобы он был совсем бесполезен. Во-первых, он симпатично выглядит, и его можно повесить на стену для красоты. Во-вторых, им можно дать по голове, например, грабителю, который лезет в окно, а тут вы такие затаились под подоконником с измерителем кислотности в руках. Больше он решительно ни к чему не пригоден. То есть, если воткнуть его длинные железные лапки в лимон, он, немного подумав, возможно, придет к заключению, что стрелку можно немного отклонить в сторону «кисло». Но и то необязательно.

К счастью, обычные лакмусовые бумажки никто не отменял. Смешайте немного дождевой воды с землей, подождите минут десять, потом проверьте воду лакмусом. Нормальный PH садовой земли – 7. Ну хорошо, от 6,5 до 7,5. Все, что сильно меньше, – слишком кисло, все, что сильно больше, – слишком защелочено. Понизить кислотность можно внесением, например, доломитовой муки, повысить – полив землю водой с выжатым туда лимоном. Все равно после игр с хитрой китайской машинкой он ни на что больше не годится.