Kitobni o'qish: «Смысл христианской веры. Ответы на вопросы ума и сердца»

* * *

© ООО ТД «Никея», 2022

© Гумеров А. Ш., 2022

О чем эта книга?
Вместо предисловия

Очень часто богословие кажется людям чем-то бесконечно далеким не только от обыденной жизни, но и от жизни духовной. Богословские штудии представляются чем-то, что понятно и интересно только узкому кругу продвинутых теологов, а всем остальным верующим до них вроде бы дела и быть не должно. Действительно, не сразу понятно, как могут повлиять на мою молитву, на мой пост или, скажем, на стремление делать добрые дела рассуждения о том, сколько воль нужно различать в Иисусе Христе, или споры о том, какое прилагательное уместнее использовать в отношении Сына Божия – «подобосущный» или «единосущный»? Конечно, в некоторых случаях православные христиане считают для себя необходимым знать догматы¹, чтобы отличать с помощью них своего от чужого, правоверного от еретика. Но многие люди не хотят вникать в вероучительные вопросы ради того, чтобы принадлежать к Православной Церкви. В самом деле, зачем? Ведь нередко воцерковленность современного христианина определяется тем, держит ли он пост, читает ли молитвенное правило, посещает ли богослужения, приступает ли к церковным таинствам. И хотя в чинопоследовании таинства Исповеди в богослужебных книгах прямо предписывается «прежде всех вопрошать о вере», нечасто кающемуся на исповеди зададут вопрос, во что он верит.

Как-то я исповедовал и причащал на дому одну очень пожилую и вполне образованную женщину. После совершения церковных таинств мы пили чай и разговаривали, и тут она спрашивает меня: «Скажите, батюшка, а где находятся мощи Иисуса Христа?» Мне сперва показалось, что я ослышался, но собеседница продолжала настойчиво допытываться: «Вот в Москву мощи Николая Угодника привезли. А мощи Христа где?» Не знаю, смог ли я ей доходчиво объяснить, что главное чудо христианства заключается как раз в том, что мощей Иисуса Христа нет и быть не может. Ведь мощи – это тело умершего, а Христос жив, Он воскрес! То есть человек живет церковной жизнью, участвует в таинствах и поздравляет близких с Пасхой, но даже не задумывается о том, что же значат слова «Христос воскресе!» и какой смысл они имеют лично для него. Или другой случай. Я сам спросил однажды у своего знакомого, как он понимает слово «Богочеловек» в отношении Иисуса Христа. Тот без колебаний ответил: «У Него отец Бог, а мать – Дева Мария». То есть Иисус Христос для этого человека вроде античного героя-полубога, наподобие Геракла, появившегося от союза небожителя и смертной девы. Знакомый был очень удивлен, когда я изложил ему православное учение и попытался убедить его, что христиане верят, что Сын Божий существовал и до Своего рождения на земле.

Примечательно, что в обоих случаях речь шла не о частностях богословия, а о самой сути христианской веры, которая напрямую влияет на образ жизни. Вера в то, что Христос воскрес и Своею смертью попрал, то есть победил, смерть, дает нам возможность совершенно по-новому, по-особому переживать свои жизнь и смерть. Кроме того, христианам исключительно важно, что на земле воплощается как человек не ангел или полубог, а Сам Вседержитель, Творец Вселенной. Одновременно радостно и страшно осознавать, что Сын Божий стал Сыном Человеческим, чтобы мы, люди, получили возможность стать сыновьями Бога². И весь христианский духовный путь состоит в уяснении этой мысли и жизни в соответствии с этим высоким званием. В данной книге мне хотелось бы показать, какое значение для жизни православного христианина имеет знание и исповедание основ веры.

В христианской традиции основы вероучения обычно излагаются в книгах, называемых катехизисами. Православные догматы преподносятся в них в форме ответов на вопросы. Информация, изложенная в таком формате, очень доступна и легко воспринимается. Но беда в том, что вопросы, которые ставили авторы многих прежних катехизисов, редко возникают у современных читателей. Предлагаемая вашему вниманию книга сохраняет привычную для катехизисов форму, однако вопросы, о которых я собираюсь порассуждать, сформулированы и определены не структурой православной догматики. Эти вопросы неоднократно задавали мне, и они волнуют меня самого. Конечно, чтобы как-то упорядочить свои размышления, я воспользовался логикой изложения тем в Символе веры – в основополагающем догматическом тексте, который должен быть известен каждому православному христианину³. Разумеется, читать книгу можно и не подряд, а сразу переходить к изучению вопросов, интересующих лично вас. Хотя некий «общий сюжет» и последовательность в этой книге все же присутствуют.

Искренне надеюсь, что книга поможет понять, нужно ли самому обычному верующему человеку богословие, а если нужно, то зачем.

Вéрую во еди́наго Бóга Отцá, Вседержи́теля, Творцá нéбу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым.

И во еди́наго Гóспода Иисýса Христá, Сы́на Бóжия, Единорóднаго, И́же от Отцá рождéннаго прéжде всех век; Свéта от Свéта, Бóга и́стинна от Бóга и́стинна, рождéнна, несотворéнна, единосýщна Отцý, И́мже вся бы́ша.

Нас рáди человéк и нáшего рáди спасéния сшéдшаго с небéс и воплоти́вшагося от Дýха Свя́та и Мари́и Дéвы, и вочеловéчшася.

Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пилáте, и страдáвша и погребéнна.

И воскрéсшаго в трéтий день по Писáнием.

И возшéдшаго на небесá, и седя́ща одеснýю Отцá.

И пáки грядýщаго со слáвою суди́ти живы́м и мéртвым, Егóже Цáрствию не бýдет концá.

И в Дýха Святáго, Гóспода, животворя́щаго, И́же от Отцá исходя́щаго, И́же со Отцéм и Сы́ном спокланя́ема и сслáвима, глагóлавшаго прорóки.

Во еди́ну Святýю, Собóрную и Апóстольскую Цéрковь.

Исповéдую еди́но крещéние во оставлéние грехóв.

Чáю воскресéния мéртвых и жи́зни бýдущаго вéка. Ами́нь.

Верую в единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого.

И в единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца прежде всех веков: Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, единосущного с Отцом, Им же все сотворено.

Нас ради, людей, и ради нашего спасения сошедшего с Небес, и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы, и ставшего человеком.

Распятого же за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребенного.

И воскресшего в третий день, согласно с Писанием.

И восшедшего на Небеса, и сидящего по правую сторону от Отца.

И снова грядущего со славою, чтобы судить живых и мертвых, и царству Его не будет конца.

И в Духа Святого, Господа, подающего жизнь, от Отца исходящего, равно с Отцом и Сыном покланяемого и прославляемого, говорившего через пророков.

В единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.

Исповедую одно крещение для оставления грехов.

Ожидаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь.

«Верую»

Что такое вера?

Что такое вера для христианина? У этого слова много смыслов. Чаще всего о вере приходится слышать в противопоставлении знаниям. Дескать, есть научно проверяемые данные и есть то, во что люди могут лишь верить. Так тоже бывает. Действительно, нередко мы признаем истинным то, что не доказывается лично нашим опытом или не подтверждается нашими органами чувств. Мы верим, когда не знаем точно. Допустим, рассказывает вам некто историю и говорит, что видел что-то удивительное своими глазами. Ваше право принять его слова за истину или нет. В этом смысле вера действительно противоположна знанию. Если бы вы знали наверняка, что захватывающая история правдива, то вам не было бы нужды верить. Но вера не противоположна логике и здравому смыслу. Если рассказчик вполне заслуживает доверия и мог видеть то, о чем говорит, то какие могут быть основания сомневаться? Получается, здесь вера сродни понятию «интуиция».

Иногда под словом «вера» имеют в виду какие-то базовые мировоззренческие установки, которые по определению невозможно ни опровергнуть, ни подтвердить. На самом деле даже современные естественные науки хоть и строят свои выводы на эксперименте и опыте, но изначально исходят из предположений, которые приходится принимать на веру. Как заметил Альберт Эйнштейн, «вера в существование внешнего мира, независимого от воспринимающего субъекта, лежит в основе всего естествознания»⁴. И действительно, предположение, что окружающий нас мир существует объективно (а не просто нам кажется) и его вообще можно познавать человеческим разумом, доказать никак нельзя. Но без этих двух утверждений научное познание в принципе невозможно.

Конечно, все приведенные примеры не имеют прямого отношения к вере религиозной и тем более к вере в Бога. Апостол Павел, автор некоторых библейских книг, религиозную веру определяет как «доказательство невидимого»⁵. Верующий человек убежден в существовании невидимой обычным зрением духовной реальности и включает ее в собственную картину мира. Иногда приходится слышать о «слепой вере». В действительности же всегда слепо неверие. А верующий человек на самом деле просто признает ограниченность познания через имеющиеся у нас органы чувств. Он знает, что есть реальность, постигаемая не органами чувств, а умом. В богословской литературе понятия «чувственный» и «умный» противопоставляются. Слово «чувственный» (то есть постигаемый через органы чувств) используется как синоним «материального», а «умный» синонимично «духовному». Человек верующий не отказывается от знаний, которые может принести ему исследование материального мира (научные знания). Просто мир верующего человека шире и богаче.

Зачем вера христианину и что она дает? Во время главной христианской службы – Божественной литургии – в определенный момент звучит призыв священнослужителя: «…возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы…»⁶. А хор подхватывает: «Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную». Затем все находящиеся в храме поют Символ веры. В это время священнослужители в алтаре, а иногда и другие люди, присутствующие на богослужении, обнимают и целуют друг друга со словами: «Христос посреди нас!» Таким образом, исповедание веры приоткрывает христианам невидимую глазами реальность. Так, через единомыслие и любовь для верующих становится действительно очевидно, что Христос незримо присутствует среди них.

Что значит верить в Бога?

Так что же имеет в виду человек, когда говорит «я верю в Бога»? И вообще, Бог – это Кто или Что? Для христианина Господь – это, безусловно, Кто, то есть Тот, к Кому можно обратиться и быть услышанным. Вера для христианина не просто предположение и допущение, а опыт, подтвержденный жизнью. Мы не столько верим в Бога, сколько верим Богу. Опыт познания Господа может начаться с проникновенной беседы (если собеседник оказывается достаточно убедительным) или с чтения Евангелия либо другой книги. Путей к вере множество, у каждого человека он свой. Один замечательный христианин в конце XX века писал, что никто не может отвернуться от земли и обратиться к небу, если не увидит свет вечной жизни в глазах другого⁷. Не знаю… Может быть, есть и иные пути. В любом случае у христианина к опыту общения с искренне верующим ближним должен добавиться и личный опыт веры Богу. Вспоминается случай из Евангелия, как одна женщина побеседовала с Иисусом Христом и поверила Ему. Она поспешила поделиться своим опытом с соседями. Люди откликнулись на ее слова и, побыв сами некоторое время со Христом, сказали той женщине: …уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос (Ин. 4:42).

У слова «вера» есть два очень важных однокоренных слова: доверие и верность. Простое признание, что Бог существует, ничего человеку не дает. Как заметил один из новозаветных авторов, и бесы веруют, и трепещут (Иак. 2:19). Необходимо научиться доверять Господу и хранить Ему верность. Можно сказать, что вера для христианина – это решение сообразовывать свою жизнь с Божией волей. Такое решение часто дается непросто. Конечно, в Библии мы находим множество примеров того, как люди полностью доверялись Богу. Когда мы читаем, как Всевышний призывал людей к Себе на служение, нам кажется порой, что это практически не требовало усилий с их стороны. Когда Бог обращается к тебе прямо и непосредственно, неужели возможно отказать и сделать по-своему? У человека просто не остается выбора. Вспоминается, например, обращение ко Христу Савла – будущего апостола Павла. Вначале он был рьяным гонителем Церкви, но после того, как Христос явился ему на пути в Дамаск, он полностью изменился и стал ревностным учеником Христовым. Но нужно понимать, что еще до этой встречи Павел был горячо верующим человеком. Вспомним, что он сам пишет о себе: …[я] преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий (Гал. 1:14). Мы можем долго гадать, что пробудило такую ревностную веру – воспитание, свойства характера, какие-то обстоятельства детства. Это для нас навсегда останется тайной. Но будущий апостол искренне желал послужить Богу, просто до встречи по дороге в Дамаск он не осознавал, в чем же состоит воля Бога. И для Павла призыв Христа прозвучал как озарение свыше, как гром среди ясного неба.

Можно вспомнить другой библейский пример, когда человек чутко отреагировал на волю Творца, хотя она была выражена гораздо «деликатнее», чем в случае с апостолом Павлом, получившим откровение наяву. Когда Иосиф узнал, что обрученная ему Дева Мария ждет ребенка, он хотел расторгнуть помолвку и отпустить Ее. Но Бог сообщил ему Свою волю. Иосифу явился во сне Ангел, который сказал, что Дитя Марии есть от Духа Святого (Мф. 1:20), а Иосиф должен без страха принять Марию в свой дом⁸. В подтверждение этих слов приводится древнее пророчество, что Мессия родится от Девы (Ис. 7:14)⁹. Разумеется, Иосиф мог просто не придать этому явлению значения. Но, возможно, на окончательное решение Иосифа повлиял не только тонкий духовный опыт, полученный в этом исключительном, особом сне, но и голос совести и сочувствие к Марии и Ее еще не рожденному Младенцу. Ведь еще до своего необыкновенного сна он думал о том, как поступить, чтобы Мария не понесла наказание за свою мнимую измену. Кроме того, он надеялся на исполнение откровения Божия, данного в ветхозаветном пророчестве. Встав от сна, Иосиф поступил, как повелел ему Ангел Господень, и принял жену свою (Мф. 1:24). Все это вместе – личная сострадательность, надежда на то, что Писание должно сбыться, и, наконец, увиденное во сне – и побудило Иосифа на старости лет взять на себя такие тяготы и ответственность. Но благодаря своему решению он вошел в историю как названый отец Самого Господа. Иосиф принял свободное и добровольное решение следовать воле Божией.

Апостол Павел говорит, что вера – дар Божий. Этот дар Господь предлагает решительно всем людям, но не навязывает его. От любого дара можно отмахнуться или проигнорировать его. А можно иметь решимость его принять.

Зачем Богу нужно, чтобы мы в Него верили?

За этим вопросом стоят две проблемы. Во-первых, зачем Богу нужно, чтобы мы строили с Ним какие-то отношения? Почему бы Ему не позволить нам просто не думать о Нем и наслаждаться жизнью? А во-вторых, почему Бог не предоставит людям неопровержимые доказательства Своего бытия? Почему бы наши отношения с Ним не строить на прочном фундаменте доказательств?

Начну со второй проблемы – почему Господь не даст каждому человеку достаточно доказательств того, что Он есть? Почему Его бытие может вызывать у кого-то сомнения? Что мешает Творцу все эти сомнения упразднить? Задавшись такими вопросами, постарайтесь четко сформулировать, каких доказательств бытия Божия вам было бы достаточно. Что должен сделать для нас Бог, чтобы мы не имели возможности сомневаться в Его бытии? Мы верим, что Бог – личность, обладающая всеведением, всемогуществом и благостью. Так вот, представьте, что нам зримым и ощутимым образом является некая личность и демонстрирует свое могущество в совершенно благих, как мы это понимаем, целях. При этом демонстрирует таким образом, что никаких сомнений в истинности происходящего и могущественности явившегося существа у нас не остается. Возможно, именно так многие люди и представляют себе, каким должно быть доказательство бытия Создателя.

Давайте подумаем, какие доказательства бытия Божия устроили бы всех? Могут ли быть, скажем, научные доказательства бытия Бога? Для верующего человека научное познание того, как устроен сотворенный Господом мир, безусловно, укрепляет веру. Красота и гармония природы, ее сложность и многообразие, удивительные законы, по которым все живет и развивается, – везде верующий человек видит Божью руку, Божью печать. Так, на картине имеется подпись создавшего ее художника, но сделана она теми же красками, которыми написано все полотно. Дерзновенно полагать, что, исследуя этот мир, можно наткнуться на Самого Бога. Ведь Бог не является частью мироздания, Он – Творец Вселенной, ее автор, а автор не является частью своего творения¹⁰. Поэтому нелепы и нелогичны все утверждения о том, что «наука доказала, что Бога нет». «Научного атеизма» не может быть, потому что невозможно научно обосновать отсутствие Того, Кто находится вне этого мира. Конечно, порой и у верующих людей есть соблазн видеть доказательства бытия Божия в некоторых элементах картины мира, которые не нашли еще убедительного научного объяснения. Такие попытки называют «Богом пробелов» или «Богом белых пятен», и многие христианские апологеты подчеркивали, что так воспринимать отношение Бога и мироздания очень неправильно и крайне опасно. Например, вплоть до XIX века не было общепринятых научных гипотез, объясняющих происхождение всего многообразия видов живых существ. Но возникновение эволюционной теории многими верующими было воспринято как посягательство на роль Бога, создавшего всё сущее. Между тем христианская вера в Бога-Творца не зависит от того, смогут ли ученые достоверно описать, как это творение протекало. Бог, сотворивший мироздание, Сам остается за его пределами.

Многие столетия существует развитая традиция философских доказательств бытия Божия. Однако доводы, представляющиеся вескими человеку с философским складом ума и вкусом к философской форме познания, для подавляющего большинства людей звучат непонятно и неубедительно. Кроме того, есть и философы-атеисты, которые полемизируют с этими доводами своими аргументами. Таким образом, подобные доказательства являются логическим обоснованием определенного, уже сложившегося мировоззрения.

Единственный способ, которым Бог мог бы доказать, что Он есть, – это неопровержимым образом явиться человеку и продемонстрировать Свое могущество. Но вспомним, что именно к этому пытался подтолкнуть Иисуса Христа дьявол, искушая Его в пустыне. И повел Его в Иерусалим, и поставил Его на крыле храма, и сказал Ему: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз (Лк. 4:9). После явного и очевидного чуда, когда Иисус невредимым спустился бы вниз, уже никто не усомнился бы в Его Божественном достоинстве, все были бы готовы пойти за Ним. Но Сын Божий отвергает коварное предложение, и не потому, что оно исходит от Его врага, а потому, что это противоречит самой сути Его проповеди. Иисус Христос проповедует Царство Божие, вошедшее в мир с Его приходом. Почему же Он не может привлечь в это Царство людей неоспоримыми доказательствами, чудесами, хлебом, силой и вообще любыми доступными способами¹¹? Ведь речь идет о спасении – вопросе о нескончаемой жизни или вечной смерти! Постараемся понять. Основным законом Божиим является любовь – любовь к Богу и любовь людей между собой¹². Не имея этой любви, человек оказывается чужд Богу, чужд Его Царства. И насильно его в это Царство не приведешь. Неопровержимые доказательства не оставляют человеку выбора соглашаться с ними или нет, иначе они не являются неопровержимыми. Но они отнимают свободу, а любовь не терпит принуждения.

Это возвращает нас к первой поставленной проблеме. Богу так хочется, чтобы мы в Него верили, именно потому, что Он нас любит. Дело даже не только в том, что любовь ищет взаимности. Христиане верят, что Бог – это источник жизни. Он создал человека для жизни и радости бытия. Отпадение от Бога неизбежно влечет за собой смерть. Не потому, что Бог наказывает отступников смертью, а потому, что без Него человек просто не может существовать¹³. Поэтому христиане и говорят о спасении, то есть победе над смертью, о преодолении ее через любовь и веру в Бога. Уверен, Господь дает каждому человеку достаточные основания, чтобы тот смог верить Ему и стремиться к Нему.

Не все ли равно, как верить?

Для некоторых наших соотечественников принадлежность к православной христианской традиции обусловлена национальными и культурными факторами. Такой вывод напрашивается, когда порой спрашиваешь человека, называющего себя верующим, почему он христианин, а, скажем, не буддист или мусульманин. В ответ можно услышать рассуждения о важном значении православной веры для нашей страны, рассказ о том, что кто-то из предков был служителем Церкви. А прямой вопрос: «Считаете ли вы, что именно православная вера истинная?» – вгоняет человека в настоящий ступор. Об этом, получается, неприлично не то что говорить, но даже думать. Бог, очевидно, один, а значит, называющие себя верующими люди верят именно в этого Бога. Зачем спорить и делить, кто прав, а кто – не совсем? В сознании многих людей религии различаются лишь формой обряда, так сказать, антуражем, а на самом деле учат одному и тому же. К таким выводам можно прийти, если полениться узнать, чему же на самом деле каждая из религий учит. У английского писателя Честертона есть замечательные слова о том, что в действительности именно внешне все религии похожи, а по сути своей очень и очень различаются. Так, для неграмотного человека все газеты выглядят совершенно одинаково и не важно, о чем пишет, например, газета «Атеист», а о чем – церковно-приходской листок.

Можно встретить точку зрения (правда, сейчас она не так популярна, как лет двадцать назад), что все религии содержат лишь часть духовного опыта, а истину можно познать, только совместив эти «фрагменты». В качестве обоснования такой позиции обычно приводят популярную притчу о слепцах и слоне. Она повествует о том, как несколько слепцов ощупывают слона, чтобы понять, что он собой представляет. Каждый из них касается разных частей тела животного. Кто-то дотронулся до хобота и рисует себе слона в виде толстого гибкого шланга. Кто-то взялся за хвост, и ему слон представился в виде веревки. Тот, кто потрогал слона за бивни, вообразил его себе в виде двух острых кольев. Дотянувшийся до уха счел, что слон похож на большой лопух. Эта яркая притча призвана проиллюстрировать принцип релятивизма, то есть относительность и условность любого познания. Она подошла бы и для описания богословского познания, если бы… Бог был слоном. Но Бог не ждет, когда человек дотянется до Него, а Сам раскрывает Себя людям. Христиане уверены, что основной путь познания Создателя – Откровение. Это не просто некий набор фактов, которые Бог сообщает о Себе, а, скорее, опыт общения с Ним.

Мне кажется, в каждой религии можно найти частичку от истины. Кто-то приходит к пониманию истин через наблюдение за сотворенным Богом миром, кого-то влечет совесть, нравственный закон, представления о добре, милосердии и справедливости, которые Господь вложил в каждого человека. Некоторые религиозные культуры заимствовали начатки верного представления о Боге из ветхозаветного откровения и христианства. Значение каждой религиозной традиции можно оценивать по тому, что она несет людям, к которым обращена. В сравнении с представлениями язычников-арабов в доисламскую эпоху учение Мухаммада принесло знание о том, что Бог один. Это свидетельство и вера в то, что единый Бог неравнодушен к людям, могут быть полезны для язычника, или для атеиста, или человека, живущего в суеверном мире стихийной религиозности. Но нужно честно осознавать, что нигде, кроме христианства, нет веры в то, что для христиан является самым главным, то есть в Самого Христа. В посвященных Ему главах книги я постараюсь объяснить, почему христианам так дорого понимание того, Кто такой Спаситель. Как из этого понимания проистекает христианский взгляд на мир, на человека и на самого себя. Но обо всем в свое время.

Я думаю, тот, кто не видит различия между религиями, толком не знает основы ни одной из них. Порой в изложении человека, поверхностно знакомого с христианским вероучением, христианство заключается в следующем: Бог дает людям заповеди, люди в течение жизни должны эти заповеди исполнять, за что после смерти будут вознаграждены. Однако подобная трактовка порождает массу вопросов. Например, почему Бог ждет от человека исполнения именно этих заповедей? Почему добрый Бог не может обеспечить нам благополучную участь после смерти без всяких условий, просто так? Но на все эти вопросы еще можно придумать какие-нибудь ответы. Невозможно объяснить одно – а при чем тут Христос?

Такой взгляд на религиозную жизнь совершенно обесценивает Евангелие. Ведь если задача Бога состоит только в том, чтобы убедить людей жить по Его заповедям, то зачем было воплощаться на земле Самому Творцу мироздания? Здесь вполне справился бы какой-нибудь красноречивый и харизматичный пророк. И уж конечно, совершенно лишней и даже бессмысленной видится при таком понимании христианства крестная смерть Спасителя.

Страшно и нелепо редуцировать нашу веру до набора заповедей, о чем бы ни шла речь – о нравственных требованиях, религиозных нормах или пусть даже о делах любви. Ведь главной заповедью Божьего Царства является любовь к Создателю. Невозможно любить и не интересоваться Тем, Кого любишь. Конечно, необходимо знать Бога, а не только знать о Боге. Но нельзя игнорировать опыт тех, кто смог возлюбить Всевышнего всем сердцем, всей душой и всем разумением, тем более если они о своем опыте готовы рассказать. Вот почему так важно изучать свидетельства апостолов и святых о Боге.

Апостол Павел вспоминает слова ветхозаветного пророка, который говорил: «…всякий, кто призовет имя Господне, спасется». Размышляя над этими словами, он пишет: Но как призывать Того, в Кого не уверовали? как веровать в Того, о Ком не слыхали? как слышать без проповедующего?.. Итак, вера от слышания, а слышание от слова Божия (Рим. 10:14,17).

На чем строят свою веру христиане?

Как уже было сказано, в христианстве основным источником знаний о Боге является Откровение – то, что Создатель Сам открывает о Себе человеку. Некоторые люди письменно фиксировали это – так возникло Священное Писание, или Библия. Корень греческого слова «Библия» знаком нам по таким словам, как «библиотека» или «библиография», то есть что-то, связанное с книгами. Но слово «Библия» на самом деле стоит во множественном числе и означает «книги». Библия – это целое собрание книг, создававшееся на протяжении столетий многими авторами в самых различных жанрах. Библия делится на две неравных по объему части – Ветхий Завет, написанный до Рождества Христова, и Новый Завет, написанный, соответственно, после.

Христиане говорят, что тексты Библии богодухновенны, то есть вдохновлены Духом Божиим. При этом нельзя утверждать, что в православном христианстве термин «богодухновенность» имеет точное определение. Замечательный богослов XX века протоиерей Георгий Флоровский отметил: «Писания „богодухновенны“, они – Слово Божие. Что такое „вдохновение Духа“, мы никогда не сможем точно определить – здесь тайна. Это тайна общения Бога с человеком»¹⁴. Тем не менее что-то мы можем сказать четко. Прежде всего, видно, что Дух Божий, вдохновляя авторов Библии, не подавляет их человеческой индивидуальности. Каждая из книг отличается своей стилистикой, написавшие их люди в разной степени владеют словом, литературным мастерством, каждая книга обращена в первую очередь к конкретному кругу читателей, хотя, разумеется, ценна и полезна для всех христиан во все времена¹⁵. Библейские тексты являются плодом удивительного сотрудничества человека и Бога. Эта мысль для христианства очень значима. Мы верим, что Господь, действуя через людей, не лишает их собственной воли. Действием Духа Божия человеческое слово приобретает значение Слова Божия, но вместе с тем живые интонации человека, мелодия его голоса никуда не исчезают.

Второе, о чем нужно помнить, – это важность контекста и обстоятельств, в которых была написана та или иная книга. В христианском понимании библейские книги не спущены с небес в готовом виде. Они создавались здесь, на земле, в определенный исторический период. Особенно актуально это в связи с Ветхим Заветом. Повеления Божии древнему израильскому народу нельзя слепо копировать как руководство к действию в наши дни. В Библии можно видеть историю отношений человека и Бога, и у этих отношений есть свое развитие. В каждую эпоху Создатель находил необходимым обращаться к человеку по-особому, а человек по-своему был способен услышать голос Бога.

Слово Божие, изложенное в Библии, изначально прозвучало на определенном языке в определенном историческом и культурном контексте, однако христиане уверены, что его можно свободно и без потерь перевести на язык любого народа. Богодухновенность Библии заключена не в четко зафиксированной букве, а в раскрытии смысла, что становится очевидным в сравнении с иными религиозными традициями. Например, исламские богословы уверены, что подлинным Словом Всевышнего можно считать только Коран на оригинальном арабском языке, а все его переводы – лишь пересказ, несравнимый по значению с первоисточником. Отношение православных христиан к Священному Писанию совершенно другое. Конечно, любой перевод Библии может быть недостаточно точным, содержать некоторые ошибки. Иногда переводчикам Священного Писания приходится проявлять большую изобретательность, чтобы передать значение некоторых понятий на языке тех культур, в которых таких понятий просто не существует¹⁶. Но эти обстоятельства не могут помешать Творцу обратиться к человеку, читающему перевод Библии на своем родном языке и надеющемуся уразуметь Слово Бога. По известному высказыванию богослова IV века, святителя Илария Пиктавийского, «Писание не в чтении, а в понимании»¹⁷.

Многое в Ветхом Завете кажется нам неприемлемо жестоким. Безжалостными кажутся и поступки людей, и деяния Самого Бога. Израильский народ по Его повелению истребляет население целых городов. Современных читателей смущает порой поведение тех людей Библии, которых принято считать положительными героями, – праотцов, израильских вождей и царей. Но при чтении Ветхого Завета необходимо помнить, что нельзя оценивать библейских персонажей с точки зрения норм современной морали. Все современные люди – и верующие, и неверующие – неизбежно усвоили представления о добре и зле, об отношении к человеку, данные миру христианством. Между тем до Рождества Христова такие понятия человечеству были просто незнакомы. Авраам, живший за столетия до Моисея, не мог руководствоваться десятью заповедями, данными Моисею. Израильский народ, знающий Закон Моисеев, не ведал о заповедях Христовых и евангельском отношении друг к другу. Бог постепенно воспитывает человечество. Моисеев Закон дал заповедь «не убивай», а Христос объяснил, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду (Мф. 5:22). Ветхий Завет содержит заповедь «люби ближнего, как самого себя», а Евангелие учит, что ближним является не только твой единоверец и единоплеменник, а каждый человек, даже враг.

Было бы легко и просто отбросить Ветхий Завет со всей его неудобной бессердечностью, «откреститься» от него. Дескать, жестокий Бог Ветхого Завета ничего общего не имеет с Богом любви и милосердия, известным нам по Новому Завету. Но христианство отвергло этот путь. Потому что без истории Ветхого Завета Бог, действующий в Новом, был бы отнюдь не добр. Ведь если Бог Нового Завета добр, то где же Он был раньше, почему только сейчас вспомнил о людях? Христианам очень важно осознавать, что Творец не отступал от человечества никогда и в каждую эпоху, и в каждом поколении искал возможности достучаться до человека. Как пишет апостол, Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне (Евр. 1:1–2), то есть в Иисусе Христе. Ветхий Завет оказывается, таким образом, необходимой подготовкой к той встрече человека и Бога, которая состоялась через Иисуса Христа. Апостол Павел называл ветхозаветный Закон детоводителем ко Христу (Гал. 3:24). Детоводителем (или по-гречески «педагогом») называли раба, который должен был присматривать за мальчиком. В частности, в обязанности детоводителя входило отвести ребенка на занятия к учителю и следить по дороге, чтобы непослушный ученик не отвлекался, не шалил или чтобы его самого никто по дороге не обидел. Как полагает апостол Павел, сейчас, с приходом Иисуса Христа, мы уже благополучно выросли из этого «детства» (см.: Гал. 4:3).

Для христиан, разумеется, особое значение имеет Новый Завет. В нем четыре книги, называемые Евангелиями. Греческое слово «Евангелие» переводится, как «добрая, хорошая (или, говоря церковным языком, благая) весть». Евангелия содержат рассказ о земной жизни Иисуса Христа в изложении Его учеников. Апостолы Матфей и Иоанн являлись непосредственными участниками этих событий, а апостолы Лука и Марк тщательно зафиксировали рассказы очевидцев и свидетелей. Для христианина именно Евангелие является главным источником и основанием веры. Рассказ евангелистов удивительно психологически достоверен и честен. Может, это покажется несколько наивным, но для меня поразительным примером искренности евангелистов является то, как они нелицеприятно и откровенно пишут о недостатках и недостойных поступках людей, пользовавшихся в Церкви огромным авторитетом. Все четыре евангелиста, например, повествуют о том, как после ареста Иисуса Христа Его ученик по имени Петр трижды отрекся от своего Учителя. Этот эпизод, казалось бы, никак не влияет на остальные евангельские события, без него вполне можно было бы обойтись, чтобы не бросать тень на того, кто считался «столпом Церкви». Но для евангелистов свидетельствовать о правде было важнее даже репутации уважаемого человека. Подобных примеров множество.

Евангелия были написаны спустя несколько десятилетий после тех событий, о которых они повествуют. Однако не стоит опасаться, что за это время авторы могли что-либо позабыть или придумать. Конечно, если мы сейчас сами постараемся припомнить то, что происходило лет двадцать назад, то рассказ наш не будет отличаться точностью. Но необходимо помнить, что перед тем, как письменно зафиксировать повествование о евангельских событиях, апостолы излагали его устно. Их проповедь началась спустя десять дней после завершения евангельской истории, после вознесения на небо Иисуса Христа. Эта проповедь велась каждый день, и апостолы обсуждали учение и деяния Иисуса Христа со свидетелями большинства тех событий. Апостол Павел, выступая на допросе перед двумя правителями, проконсулом Фестом и царем Иродом Агриппой II, говорил: Ибо знает об этом царь, перед которым и говорю смело. Я отнюдь не верю, чтобы от него было что-нибудь из сего скрыто; ибо это не в углу происходило (Деян. 26:26). Об этих «совершенно известных… событиях» (Лк. 1:1) и повествовали евангелисты, и именно их взгляд особенно дорог для Церкви. Даже если смотреть на процесс написания новозаветных книг с земной, человеческой точки зрения, то можно быть уверенным, что авторы запомнили и записали все верно. Кроме того, христиане верят, что в написании этих книг апостолам содействовал Дух Святой, Который, по слову Спасителя, должен был научить их всему и напомнить им все, что говорил им Христос (см.: Ин. 14:26).

Изначальную апостольскую проповедь можно назвать Преданием Церкви. Предание – это то, что ты воспринял от другого и должен передать далее. Придерживаться его наставляли христиан и сами апостолы, например: хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам (l Кор. 11:2). Иногда говорят о Священном Предании и Священном Писании как о двух источниках вероучения Церкви. Но для апостольского века такое утверждение не вполне корректно. Священное Писание Нового Завета рождается из апостольского Предания. Можно сказать, что оно является фиксацией этого Предания. Апостол Павел пишет: Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим (2 Фес. 2:15). Церковь научена и живым словом апостолов, и их писаниями. Было бы ошибкой считать, что переданное апостолами своим ученикам-христианам можно ограничить лишь текстом. Священное Предание – не только некая информация, которая может быть вербализирована, не просто знание о Боге. Это знание Бога, причастность тому Духу Божию, Который почил на апостолах.

Церковь хранила написанное апостолами. Но когда в околохристианских сектах и в самой Церкви стали появляться тексты, дополняющие и перетолковывающие евангельские события, Церкви понадобилось сформировать свое отношение к ним. Конечно, Церковь руководствовалась тем, не противоречат ли новые тексты запечатленному в уже имеющихся Евангелиях. Но самым главным фактором было то, соответствует ли образ Господа, представленный в этих писаниях, тому образу Бога, который хранился в Предании Церкви. Постепенно был сформирован канон Священного Писания и обозначено отношение Церкви к так называемым апокрифам¹⁸. Некоторые истории, описанные в апокрифах, закрепились в церковной традиции¹⁹, другие были отвергнуты. Этот принцип соответствия Преданию применялся Церковью во все века. Так, на Вселенских Соборах²⁰ Церковь выносила свое суждение о различных вновь возникавших богословских идеях. Отторгая те идеи, которые противоречили церковному Преданию, Церковь излагала свою веру в четких формулировках. Решения Соборов закреплялись церковным признанием.

Нужно ли верить во все, во что верят в Церкви?

Кажется очевидным, что православный христианин разделяет веру Православной Церкви. Но необходимо определиться, что же такое «вера Церкви». Нашу Церковь составляют миллионы людей, но ни один ее член не обладает полной и гарантированной безошибочностью. Каждый, принадлежащий Церкви, будь то священник или епископ, может заблуждаться. Даже прославленный в лике святых тоже мог в чем-то ошибаться. Вера Церкви, которую непременно разделяет человек, называющий себя православным христианином, выражена в Божественном Откровении, содержащемся в Библии, а также в догматах, принятых на особых церковных Соборах.

За всю историю Православия, помимо упомянутых выше семи Вселенских Соборов, лишь очень немногие Соборы касались предметов вероучения, поэтому вопросов, окончательно решенных, в Православной Церкви не так уж и много. Мы постараемся осветить их в данной книге. Но есть множество вещей, в которые верят воцерковленные христиане, в то время как Церковь своих чад к этому не обязывает. Приведу несколько примеров. Церковь за столетия накопила большой духовный опыт, явила множество святых – людей, подвигом своей жизни или смерти приблизившихся к Богу, в чем-то уподобившихся Ему. Вера в святых – это догматическое учение Церкви, являющееся обязательным для каждого православного христианина. Мы любим, почитаем святых и видим в их житиях образец для подражания. Однако необходимо помнить, что жития святых нередко пишутся обычными людьми, нередко спустя столетия после того, как святые завершили свою земную жизнь. В этих текстах могут порой встречаться вымышленные события. Не будем приводить здесь конкретных примеров. Достоверность тех или иных событий, описанных в житийной литературе, можно оценить по тому, насколько надежны свидетели, пересказывающие эти факты. Например, если в житии спустя много столетий возникает сюжет, совершенно неизвестный более древним авторам, то, вероятно, этот сюжет вымышлен. Впрочем, объектом мифотворчества могут стать святые, жившие совсем недавно. Чего стоят популярные в определенных кругах рассказы о якобы бывших встречах святой XX века блаженной Матроны и Иосифа Сталина!

Нередко предмет веры может иметь такой благочестивый вид, что сомнение в нем как будто даже кощунственно. Но всегда, когда речь идет о вере, которая влияет на нашу жизнь или даже определяет ее, стоит задуматься, а почему мы должны считать это правдой. Даже если за неким вероучительным высказыванием стоит авторитет уважаемого в Церкви человека или многолетняя традиция, полезно задаться вопросом: а соответствует ли данное утверждение библейскому Откровению и Преданию, выраженному Вселенскими Соборами?

Примеров, когда церковные люди принимают за истину то, что не является догматически выраженной верой Церкви, можно привести немало. Всегда ли безобидна такая вера? К сожалению, порой она наносит реальный вред. В начале XX века немало церковных людей верило, что тела святых после смерти непременно остаются чудесным образом не подверженными тлению. Нетление святых мощей действительно бывает, но это отнюдь не обязательно. Когда готовилось прославление в лике святых великого подвижника преподобного Серафима Саровского, были открыты его мощи. Они представляли собой кости. В связи с этим многие, даже члены Священного Синода, возражали против признания святости великого преподобного. К счастью, нашлись образованные иерархи, которые смогли убедить сомневающихся, что нетление тел святых не является обязательным признаком святости. Тем не менее вера в это не исчезла. После Октябрьской революции большевистские власти кощунственно вскрыли мощи чтимых святых. Обнаружилось, что некоторые мощи представляют собой истлевшие кости. Богоборцы поспешили воспользоваться этим как веским аргументом для своих нападок на религию, что привело немало людей к полному краху веры в Бога.

Трезвость и здравомыслие – вот что должно отличать настоящего христианина, если он не хочет потерпеть разочарования в вере. В таких сомнениях для верующего человека нет ничего греховного. Единственное, в чем по-настоящему опасно сомневаться, – в любви и милости Бога к нам. Еще раз повторю, чтобы не возникло недопонимания. Вера в святых и в чудеса является неотъемлемой частью православного вероучения. Чудеса – это заботливое участие Бога в нашей жизни, и в той или иной степени, наверное, каждый христианин ощущал реальность Божьего присутствия в своей жизни. Что же касается святых, то для православного христианина святость, доступная для человека, – это непременные и закономерные плоды, которые принесло в мир Евангелие. Нельзя быть православным христианином и отрицать то, что люди достигают святости и в мире совершаются Божии чудеса. Нельзя также отрицать, что и про святого человека можно придумать небылицу и ее примут многие люди. Рассказы о чудесных событиях могут с легкостью становиться материалом для вымысла и фейка. Но не обязательно принимать их за истину вопреки фактам, логике и здравому смыслу. А иначе, обманувшись, мы рискуем перестать верить Богу и Церкви.

«Творца неба и земли…»

Как именно проходило сотворение мира?

В представлении христиан весь мир, в котором мы живем, и каждый из нас сотворены Богом – это догмат христианской веры. Он основан на откровении Священного Писания.

В Библии есть повествования о творении мира и человека. В первой главе библейской книги Бытия говорится о том, как по слову Бога в течение шести дней создаются свет, все мироздание, светила, растительный и животный мир, и, наконец, Бог творит мужчину и женщину, наделяя их Своим образом. Завершив творческий акт, Бог почил от дел Своих. В следующей главе мы находим рассказ, более развернуто говорящий о творении человека. Согласно ему, когда Господь Бог создал землю, небо и растения, Он творит Адама из земного праха и вдыхает ему в лицо дыхание жизни. Священное Писание говорит: Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей (Быт. 2:19). После того, как среди зверей и птиц не нашелся помощник человеку, подобный ему самому, Бог, погрузив Адама в сон, творит из его ребра женщину.

Читая Библию, необходимо понимать, каким языком она написана и на какие вопросы отвечает. Некоторые авторы видят в этом рассказе буквальное описание возникновения мира, которое должно стать альтернативой взгляду, предлагаемому нынешней наукой. У других авторов, напротив, можно встретить рассуждения о том, что библейский рассказ – это своего рода аллегорическое изложение современных научных теорий, например, проводятся параллели между библейскими «днями» и конкретными геологическими эпохами²¹.

Эти, казалась бы, диаметрально противоположные точки зрения на самом деле очень близки. Оба этих взгляда как будто исходят из довольно странного предположения, что единственно верным способом описания чего бы то ни было является только естественно-научный подход. Как будто Богу было важно дать людям в Библии детальное знание о физическом устройстве нашего мира, которое на тысячелетия опередит свое время. Но задолго до возникновения европейской науки людей волновал религиозный смысл событий, понимание духовных истин, определяющих смысл их жизни. И именно об этом и повествуют первые главы книги Бытия.

Православный христианин совершенно не обязан понимать это повествование как буквальное или аллегорическое описание того, что происходило в начале времен в физическом плане. Это рассказ, раскрывающий гораздо более глубокие и вечные смыслы. Бесполезно обижаться на автора книги Бытия, что он не написал учебник по астрофизике или научному антропогенезу. И просто опасно предполагать, что его текст носит именно естественно-научный характер. На самом деле пространный и подробный библейский рассказ – это не описание того, как появился наш мир. Текст книги Бытия говорит о гораздо более важных вещах. Каждая малейшая его подробность позволяет уяснить смысл и значение миротворения. И этот рассказ написан на языке, который одинаково понятен и доступен как древним скотоводам, так и современным профессорам.

Разумеется, отнюдь не все на свете можно выразить научно-техническим языком. Представьте себе человека, пылающего любовью к девушке. Конечно, все происходящее между этими двумя можно описать через действия гормонов, но вряд ли такое изложение можно будет назвать исчерпывающим. И главное, что самим действующим лицам это покажется неуместным и даже оскорбительным. Библейский рассказ о сотворении мира отвечает на бесчисленные вопросы. Что такое человек и семья? Каково место человека в мире? Как ему относиться ко всему прочему творению, к Творцу, к себе? В чем смысл бытия? Разумеется, естественно-научное описание механизма возникновения мира тоже очень важно. Можно сказать, что естественно-научный подход пытается ответить на вопрос «как?», а библейский рассказ дает ответы на вопрос «зачем?». Описывая законы и константы, положенные в основу нашего мира, ученый-естествоиспытатель не будет и пытаться уяснить, зачем нужны такие законы, какие цели имеет Тот, Кто их установил.

Но вернемся к библейскому повествованию о творении мира и человека. Рассказ, содержащийся в первой главе книги Бытия, повествует, что мир, в котором мы живем, не результат чреды случайностей, а итог и осуществление замысла благого Бога. Этот рассказ свидетельствует о том, как совершенствуется Божий мир – из хаоса творится космос, в космосе на земле зарождается жизнь, и, наконец, создается человек с богоподобной душой – венец всего творения. Фразой, что Бог после этого почил… от всех дел Своих (Быт. 2:2), автор показывает, что ничего совершеннее человека Бог создавать не собирается. Повествование, которое содержится во второй главе книги Бытия, говорит о том, что все живые существа сотворены на земле ради человека, они находятся под его покровительством, но не ровня ему. Мужчина и женщина в этом рассказе показаны не просто как представители двух полов, обеспечивающих размножение²², а как две ипостаси, две грани²³ единого существа, имеющие общую природу.

Именно ответы на бесконечные «зачем?» находили в книге Бытия древние церковные толкователи. Для них не существовало вопроса, как растения могли появиться в третий день и целые сутки существовать без солнца, сотворенного на четвертый. Они задумывались о том, зачем в библейском рассказе творение растений предваряет появление солнца. А затем, чтобы язычники, обожествляющие солнце, не почитали его вместо Бога источником жизни на земле. Трудно представить текст, более глубокий и насыщенный смыслами, чем библейская повесть о сотворении мира. Люди столетиями находили в ней ответы на самые разные будоражащие их вопросы и будут находить и впредь, когда современные научные теории подтвердятся или будут опровергнуты новыми данными. Просто не надо сердиться на библейский текст за то, что ответы на какие-то вопросы он принципиально не дает. И тем более не стоит любой ценой их там искать.

Библейский рассказ для христианина говорит прежде всего о настоящем, о мире, который нас окружает, и о нас самих. Вера христиан в библейское Откровение о творении мира и человека придает всему мирозданию и человеческой жизни ценность и значение, без которых вся Вселенная оказывается отлаженным, но бессмысленным механизмом. Мир возник не случайно, а по замыслу благого Творца. Это значит, что он наделен смыслом, независимо от того, осознаем мы это или нет. И все мы являемся творениями Божиими, а значит, и в жизни каждого есть смысл. Всевышний радуется, глядя на сотворенный Им мир, и одобряет его²⁴. И если в нашем мире присутствуют несовершенство и зло, то отнюдь не Бог является тому причиной и воли Его на это нет. Для христианина вопрос «на все ли воля Божия?» не так уж прост, как может показаться. Вокруг нас немало зла. Но однозначно нет воли Бога на то, что люди нарушают Его волю и враждуют друг с другом. О том, какие могут быть для православного христианина объяснения всему злу, происходящему в мире, и как милосердный Господь это терпит, мы непременно поговорим.

А сейчас предлагаю вернуться к человеку и его месту в мире.