Kitobni o'qish: «Дело оживших кукол»

Иллюстрации и дизайн Марии Поздняковой

© С. А. Кривошлыкова, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1
Накануне «Ночи театра»

Коридоры школы-пансиона к вечеру опустели. Лишь издалека доносились редкие голоса и глухие шаги дежурного. Из приоткрытых дверей классов тянуло холодком и запахом свежей краски после ремонта западного крыла. Сквозняк гулял по лестницам, чуть колыхались афиши с золотыми масками и гирлянды из лампочек, протянутые вдоль стен.

Всё это выглядело необычно в старинной усадьбе, где узорчатые карнизы и тяжёлые дубовые двери будто не могли поверить в то, что уже завтра здесь будет проводиться праздник «Ночь театра», призванный возродить традицию школьных театральных постановок в усадьбе купца Семёна Платонова.

На третьем этаже в комнате номер триста семнадцать Пашка Жаров лежал на своей кровати, закинув руки за голову, и с видом знатока косился на новенького – Олега Седова. Тот, несмотря на то, что учился в этой школе уже три месяца, ещё не успел обжиться, и чемодан его стоял прямо под окном, до конца не разобранный.

– Тебе не кажется, что «Ночь театра» звучит как-то странно? – завёл разговор Пашка. – Тем более что проводить её собираются вечером, а не ночью.

– Я думаю, просто нужен был повод кукол найденных показать, а заодно актовый зал отреставрированный «официально открыть». – Олег снял с зарядки телефон, пролистал новые сообщения.

Пашка посмотрел на соседа по комнате. К необычной внешности Олега Седова он никак не мог привыкнуть. Тот был альбиносом: волосы – белые как снег, тонкие и мягкие, будто стеклянные нити; кожа – бледная, почти прозрачная; брови и ресницы – еле заметные, словно тронутые инеем. А глаза – серо-голубые, такие светлые, что при ярком свете, казалось, радужка и вовсе исчезает.

– Кукол? – Пашка понизил голос, глянув в тёмное окно, где отражалась фигура Олега. – Ну, не знаю. Неспроста это всё… Ты в курсе, что у Платонова был свой театр? Кукольный. И куклы там были не простые. Они сами двигались.

Олег оторвал взгляд от телефона.

– Ерунда, – отрезал он, но в голосе проскользнула тень сомнения.

– Не уверен… – Пашка потянул паузу. – Слышал легенду?

– Угу, – скептически хмыкнул Олег. – Только не надо детсадовских страшилок. Ты матешу сделал? В чате пишут, что послезавтра контрольная.

Пашка сел, спустив ноги с кровати.

– Это не страшилка, – проигнорировал он вопрос Олега. – Это настоящая легенда про кукол купца Платонова. Тут всё не просто так. Вот смотри, – он начал загибать пальцы, – сначала нашли лабораторию, потом потайной ход и золото в шкафу, а теперь кукол. Каждая легенда – правда.

– Такое ощущение, что всё это кто-то специально придумывает, чтобы интересней учиться было. – Олег озадаченно посмотрел на экран телефона и быстро написал сообщение.

– Никто ничего не придумывает. – Пашка опёрся локтями о колени. – Слушай. Школа в усадьбе открылась за несколько лет до исчезновения Платонова. Актовый зал почти всегда пустовал. Лишь по праздникам сюда приносили стулья, натягивали занавес и устраивали представления. Это место никто из детей не любил.

В центре сцены был люк, ведущий в помещение, где и хранились куклы. Театральные, дорогие. Из дерева, фарфора, ткани. Лица у них были резные, глаза – стеклянные. Дети кукол боялись как огня. Да и не только дети. Люди говорили, что куклы живые.

Позже, после загадочного исчезновения Платонова, люк закрыли на замок. Но весной 1907 года трое мальчишек – Саша, Петя и Гриша – нашли в старом письменном столе на чердаке железный ключ. На нём было выгравировано: «Внутренняя сцена. Не открывать». Они открыли люк поздно вечером, когда ученики уже легли спать. То, что они увидели, не укладывалось в голове.

Олег поначалу ухмылялся рассказу Пашки, но потом заметил, что сосед вполне серьёзен. Он верил в то, о чём рассказывал.

– Под сценой не было ни паутины, ни пыли. На полках, как в костюмерной, сидели или лежали куклы. Десятки кукол. Одна кукла стояла. Пальцы её были вытянуты, глаза – широко распахнуты, рот – приоткрыт. Как будто она только что вдохнула или собиралась что-то сказать.

«Мне кажется, они следят за нами», – прошептал Гриша.

«Этого не может быть», – буркнул Петя.

«Нет. Они… слушают», – запаниковал Гриша.

Саша подошёл ближе. Стоявшая кукла двинула пальцем.

Он закричал. И все куклы сразу зашевелились.

Пашка сделал короткую паузу и посмотрел на Олега, тот внимательно слушал.

– Одна кукла соскользнула с полки и побежала прямо на Петю. На деревянных ножках. Рывками. Мальчишки похолодели от ужаса. Они хотели бежать, но куклы преградили им путь к лестнице.

Гриша понял: куклы их не выпустят. У одной были в руке ножницы, у другой – сабля, острая как бритва, у третьей – нож. Петя споткнулся. Саша завопил: «Бежим!!!»

Он рванулся наверх. Гриша – за ним. И только Петя остался внизу. Его голос оборвался в темноте. Крик сменился хрипом. А потом раздался шорох, как будто что-то потащили по полу.

Саша и Гриша выбрались. Но Гриша не мог уйти без друга. Он заглянул в люк и позвал: «Петя! Петя!»

«Закрывай! – заорал Саша. – ЗАКРЫВАЙ!!!»

Петю так и не нашли.

А люк заколотили досками. И сделали вид, что ничего не было.

– Ну и сказочник, – усмехнулся Олег. – Куклы с ножами… Подумаешь! Никакой мистики в этом нет.

– Ха! – прищурился Пашка. – Можешь не верить. Никто в эту легенду не верил, пока кукол не нашли. У них реально в руках ножницы, сабля, ножик…

– Всё это выдумки. Я это докажу.

– Не получится. – Пашка развёл руками. – Завтра там будет куча народу. Все будут готовиться к «Ночи театра», репетировать, зал украшать. К куклам надо прийти, чтобы никого, кроме тебя, не было.

– Тогда я сейчас пойду.

– Ага, конечно! – усомнился Пашка. – Куклы ждут новую жертву. Только дурак…

Он не договорил, потому что Олег быстро накинул на плечи пиджак, сунул телефон в карман и, перед тем как выйти из комнаты, весело сказал:

– Фотку пришлю как доказательство!

– Да ладно, я ж пошутил! – испугался Пашка. – Не надо! А что, если они правда живые?

– Вот и проверим.

Дверь за Олегом закрылась, и комната утонула в тишине.

Пашкой овладело беспокойство. Дурацкий спор.

Минут через двадцать ему пришло сообщение с фотографией. В полумраке Олег стоял возле витрин с куклами, подняв руку с выставленными вверх указательным и средним пальцами. Жест буквой «V» выглядел почти шутливым, и в то же время казалось, будто этот знак адресован не Пашке, а кому-то – или чему-то – за пределами кадра. Качество снимка было так себе: угол чуть сбоку, фон слегка смазан, одна из ламп бьёт в объектив – из-за этого на стекле витрины лежала какая-то странная тень.

Олег

Всё норм.

Пашка

Шевелятся?

Олег

Нет, не двигаются.

Пашка

Уходи, пока Корнеев не застукал.

Олег

Ок.

Пашка кинул телефон на тумбочку. В коридоре раздался шорох. Пашка прислушался – шагов не было, только гул батарей и далёкий стук… будто снизу, из-под пола. От страха он натянул одеяло до подбородка и, не дождавшись возвращения Олега, уснул глубоким беспробудным сном.

* * *

Утром, проснувшись, он первым делом посмотрел на соседнюю кровать. Пусто. Белая простыня лежала ровно, как будто на ней никто не спал. Пашка перевернулся на бок, пытаясь вспомнить, возвращался ли Олег. Казалось, что в темноте он пару раз слышал тихие вздохи, словно кто-то ворочался в постели… Но, может, это был скрип его собственного матраса или звуки из коридора.

Сердце застучало чуть быстрее обычного, а в животе неприятно сжалось.

На уроках Олега тоже не было. Учителя, хмурясь, отмечали это в журнале, но вопросов не задавали. Пашка спросил нескольких одноклассников, не видели ли они Олега, но те только отрицательно покачали головами, а расспросы породили сплетни.

К полудню в коридорах уже шептались, бросая на Пашку косые взгляды.

– Слышал? Седов пропал.

– Ага… Наверное, его куклы забрали.

И почему-то эти слова, сказанные полушёпотом, прозвучали для Пашки убедительнее той страшной легенды, которую он сам накануне рассказывал Олегу. Вдруг сосед исчез по его вине? От этой мысли по спине побежали мурашки, а ноги стали ватными. Пашка прижался к стене, боясь, что кто-нибудь узнает: он виноват. Седова забрали куклы!

Глава 2
Тот, кого выбрали

В столовой стоял привычный обеденный шум: стучали ложки о тарелки, хлопали подносы, галдели ученики. Запах борща, чеснока, укропа и свежих булочек смешивался с ароматом крепкого чая. Но чуткая натура Киры уловила поверх всего этого какое-то вязкое напряжение.

– …Его уже превратили в куклу, – донёсся до неё обрывок разговора от одного из столиков, где встревоженно шептались двое старшеклассников.

– Говорю тебе. Видели, как он вчера там был… и всё. – Шёпот почти потерялся в звоне посуды. – Его выбрали.

Брови проходившей мимо Киры сошлись на переносице.

– Что опять произошло? – пробормотала она, опуская поднос на стол, за которым уже сидели Сашка и Илья. – О чём все болтают?

– Наверное, к «Ночи театра» готовятся, – Сашка пожал плечами.

– Да уж, – вздохнула Кира, и в её голосе прозвучало нескрываемое огорчение. – Только мы собрались легенду про кукол Платонова расследовать, а тут – раз, ремонт закончили, актовый зал открыли, кукол выставили в витринах. Расследовать нечего. На этот раз Корнеев нас опередил. – Кира без удовольствия принялась есть борщ.

– Да ладно тебе, – с улыбкой отмахнулся Илья. – Займёмся другими тайнами. Тем более ты вроде бы и не хотела нарушать правила школы. Как и Самсон, кстати. А нам бы пришлось.

Сашка Самсонов поморщился:

– С одной стороны – да, но с другой… Представьте только, если бы это мы их нашли. А теперь ещё и школьный театр будет, как тогда, больше века назад. А мы тут ни при чём. Короче, как-то грустно, что мы в этот раз оказались не при деле.

– Во-от! – Илья с аппетитом начал уплетать булочку. – А я вам говорил.

– Вы слышали? – Влетевшая в столовую Алиса бухнулась на стул рядом с Кирой так, что её поднос едва не опрокинул кружку чая.

Длинные рыжие волосы были стянуты в высокий хвост, из которого выбивались непослушные пряди. Щёки горели, глаза сверкали. С тех пор как она стала пресс-секретарём детективной команды «ИКС» – Ильи Абрамова, Киры Ломовой и Сашки Самсонова, – её жизнь превратилась в череду увлекательных расследований. Ей это безумно нравилось, и она стремилась знать обо всём, что творилось в школе.

– Пропал Олег Седов из пятого «А»! – выпалила она на одном дыхании и, увидев непонимание в глазах ребят, добавила: – Это новенький мальчишка. Ну, белый весь такой. Альбинос.

– Пропал? – переспросил Сашка. – Ты серьёзно?

– Абсолютно, – торжественно подтвердила Алиса, радуясь тому, что первой сообщила друзьям такую сногсшибательную новость. – Я предлагаю сделать репортаж. «Расследование пропажи пятиклассника»! Это же бомба для блога!

Кира подняла глаза от тарелки и мрачно посмотрела на Алису:

– Может, он просто домой уехал.

– Никуда он не уехал! Он вчера пошёл в актовый зал на кукол поглазеть. В девять вечера! – Алиса подняла указательный палец. – После этого его никто не видел.

– Реально, что ли? Куклы ожили и похитили Седова? – Илья удивлённо вскинул брови. – Вот это поворот!

– Угу, прямо сенсация, – буркнул Сашка скептически.

– Ещё бы! – Алиса приняла его слова за чистую монету. – Я понимаю, что вы расстроены, особенно после того как Корнеев провёл экскурсию по актовому залу и показал кукол Платонова. Легенду раскрыли и кукол нашли без вас. Выходит, расследовать уже нечего. И вот новое дело! Давайте! Это то, что нужно!

– Погоди, – притормозил её Илья. – А что Корнеев? Олег пропал, но несмотря на это мы будем праздновать «Ночь театра»?

– Насколько я знаю, праздник не отменили. Наверно, панику не хотят разводить. – Алиса наклонилась к друзьям и заговорщически прошептала: – Вот я и предлагаю провести настоящее расследование! Очевидно же, что исчезновение Олега связано с куклами Платонова. По легенде, сто лет назад трое мальчишек спустились под сцену, куклы ожили и попытались их схватить. Один из мальчиков пропал. Пропал, понимаете? Так же, как наш Олег.

За столиком повисла пауза. Илья, Кира и Сашка молча дожёвывали обед, царапая ложками дно тарелок, и не проявляли особого энтузиазма.

Алиса, не выдержав, скрестила руки на груди:

– Как хотите. Но я предлагаю вам – прямо сейчас – проверить, был ли там вчера Олег. Уже вся школа об этом судачит. Берите дело, пока его не взялся расследовать кто-то другой! – Она кивнула в сторону Артёма Власова, Коляна Якобсона и Борьки Долгова, которые сидели через несколько столов от команды «ИКС» и что-то бурно обсуждали.

Илья, Кира и Сашка обменялись взглядами. Будет неприятно и обидно, если конкуренты из детективного агентства «Вектор Власова» их опередят.

– Пойдёмте, заодно и кукол разглядим. – Алиса улыбнулась, довольная тем, что ей удалось правильно замотивировать друзей.

* * *

Актовый зал после ремонта выглядел одновременно торжественно и немного чуждо. Стены, обтянутые плотным тёмно-вишнёвым бархатом, уходили высоко вверх. Под потолком, украшенным лепниной в виде переплетающихся лавровых ветвей, сияла огромная хрустальная люстра. По бокам сцены висели тяжёлые кулисы с золотистой бахромой.

По периметру зала, между резными колоннами, располагались стеклянные витрины с подсветкой. Белые направленные светильники внутри каждой витрины выхватывали фигуры кукол: фарфоровые лица, сложенные в театральных жестах тонкие пальцы, застывшие улыбки, от которых становилось не по себе.

Куклы были разные – от миниатюрных, с ладонь, до почти в человеческий рост. Одни сидели, другие склонились в поклоне, третьи стояли с полуоткрытым ртом, словно собирались произнести реплику. У некоторых в руках были крошечные веера и трости. Лица с тонкими морщинками возле губ казались живыми. Стеклянные глаза, отражавшие свет люстры, как будто провожали каждого, кто проходил мимо.

Сашка задержался у витрины с куклой в голубом кружевном платье. На миг ему почудилось, что она моргнула.

– Бр-р-р… – Он резко отвернулся и помотал головой, чтобы прогнать наваждение, догнал Илью и Киру.

– Да, как-то жутковато, – согласилась Алиса, идя рядом с командой «ИКС».

– Эй… – раздался тихий голос, заставивший друзей обернуться.

У одной из витрин стоял Пашка Жаров. Он был младше всего на год, но Кире показался совсем маленьким. Может, потому что был на голову ниже Ильи и Сашки, да ещё и худой, щуплый, словно в нём не хватало сил даже для того, чтобы носить школьный пиджак. Губы его подрагивали, руки нервно теребили край рубашки.

– Вы же… правда детективы, да? – спросил он смущённо.

Илья, Кира и Сашка невольно расправили плечи.

– Ну… да, – кивнул Илья, и на его лице промелькнуло удовлетворение – ему польстило, что их уже считают настоящими сыщиками. – Что случилось?

Пашка сглотнул и сделал шаг ближе, будто опасался, что ребята уйдут, не выслушав.

– Мне нужна ваша помощь, – выдохнул он. – Олег Седов… мой сосед по комнате… пропал. И… я думаю, это из-за меня.

Кира недоверчиво прищурилась, а Сашка сосредоточенно сдвинул брови, отчего его веснушки сбежались к переносице.

– Почему ты так решил? – Илья провёл рукой по волосам, ещё больше взъерошив и без того торчащие пряди.

– Вчера я рассказал ему легенду про кукол Платонова. Мы поспорили. Олег заявил, что не побоится пойти сюда один… – Пашка виновато опустил голову. – Он пошёл и, похоже, после этого в комнату не вернулся.

– Что значит «похоже»? – перебила Кира. – Ты не знаешь точно? Вы же вместе живёте…

– Ну да. Но я… я уснул, не дождавшись его, – признался Пашка, и кончики его ушей порозовели от стыда.

– Ты уверен, что он был здесь? – спросил Сашка.

Жаров достал из кармана телефон и, пролистав галерею, показал ребятам экран:

– Он прислал мне это фото.

Илья, Кира и Сашка посмотрели на снимок. Олег стоял прямо у витрины. Вид у него был вполне весёлый.

«Фотография пришла в двадцать один двадцать», – отметил про себя Самсонов.

– А потом? – Кира перевела взгляд на Пашку.

– Потом он исчез. Утром его не было на уроках, а кровать была застелена… Я спрашивал и ребят, и уборщицу Марину. Она вечером тут убиралась и видела его. Но не знает, когда он ушёл. Его нигде нет, куклы его забрали.

– Это вряд ли. – Сашка успокаивающе похлопал Пашку по плечу.

– Если бы его похитили… тут остались бы следы борьбы и всё такое. – Илья скрестил руки на груди. – Судя по фотографии, он стоял у той витрины. Пошли. Надо осмотреть её.

Он первым зашагал между рядами. Кира, Алиса, Сашка и Пашка двинулись следом.

Вдруг Кира остановилась – на полу возле витрины что-то блеснуло.

– Бейджик. – Она подняла пластиковую карточку. – Олег Седов, пятый «А», – прочитала она и продемонстрировала бейдж ребятам.

Пашка побледнел. Он тоже посмотрел вниз и, присев, поднял что-то с пола.

– Это с его пиджака… – прошептал он, держа на раскрытой ладони пуговицу. – У него такие. С инициалами «О. С.».

Кира и Илья с беспокойством переглянулись. Сашка осторожно повертел бейдж в руках как ценную улику и отдал его Абрамову.

– Мы разберёмся, Паш, – заверил Илья, убирая бейджик в карман. – Обещаем. Команда «ИКС» берётся за дело.

– И не вини себя, – добавила Кира ободряюще. – Всё должно иметь логическое объяснение. Куклы тут ни при чём. Ты же видишь – они обычные. Следы борьбы отсутствуют…

– Ты фотку мне эту скинь. – Сашка достал телефон с трещиной на экране.

Пашка кивнул, в его глазах затеплилась надежда.

– Отправил. Если что, я в триста семнадцатой комнате.

Он с признательностью посмотрел на команду «ИКС» и поспешил на занятия.

Алиса, до этого молча ходившая по залу и снимавшая видео на телефон, внезапно остановилась у одной из витрин, выбрала ракурс, чтобы в кадр попали Илья, Кира, Сашка и ближайшие куклы, и сделала несколько снимков. На её губах расцвела улыбка – та самая, которая всегда появлялась, когда она предвкушала успех.

Пальцы забегали по экрану. Через пару секунд в чате для учеников вспыхнуло новое сообщение:

Срочно! Команда «ИКС» выходит на след! Новое и, возможно, самое жуткое расследование за всю историю школы. Дело оживших кукол! Сегодня утром в школьных коридорах заговорили о пропаже пятиклассника. По слухам, в последний раз его видели в актовом зале… у витрины с фарфоровыми куклами Платонова. Совпадение? Или легенда о куклах, выбирающих себе жертву, оживает? Следите за новостями.

Алиса довольно усмехнулась.

– Всё, новость пошла в массы. – Она спрятала телефон в карман. – Теперь вся школа будет следить за вашим расследованием.

Кира бросила на неё неодобрительный взгляд:

– Тебя не смущает, что это не шутка?

– Тем интереснее, – невозмутимо ответила Алиса, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на азарт вперемешку с тревогой.

Из глубины зала, от сцены, донёсся голос Корнеева.

– Вот ключи. – Он протянул Тане Лебедевой связку. – Поставь театральные маски и электронные свечи рядом с куклами, чтобы эффектно смотрелось.

Таня кивнула и пошла вдоль витрин, отмыкая один за другим тугие замки. Металлические щелчки отдавались эхом, будто в пустом подвале.

Команда «ИКС» подошла к смотрителю.

– Иван Павлович, – обратился к нему Илья, – родители Олега Седова вчера не забирали его домой?

Корнеев строго взглянул на ребят.

– Почему ты спрашиваешь?

Кира внутренне напряглась: неужели он ничего не знает?

– Олег пропал, – сказал Сашка. – Пашка, его сосед, говорит, что вчера вечером он был тут, у витрины. И… ему кажется, Олег не вернулся в комнату.

– Пропал? Что за чепуха? – Корнеев нахмурился. – Я вчера ушёл пораньше, вечером остался директор. Но всё под контролем. – Он произнёс это с непререкаемой уверенностью, будто поставил точку в разговоре. – С нашей пропускной системой он никуда не мог деться. Наверняка делает где-то уроки или уехал домой.

Илья недовольно сжал губы, Кира отвела взгляд. Сашка фыркнул, но промолчал. Все трое поняли – ответа здесь они не получат.

Друзья направились к выходу, и по пути Кира краем глаза заметила, как в одной из открытых витрин кукла в ярко-красном платье легонько шевельнула рукой. Ломова остановилась, но, моргнув, увидела лишь застывшую фарфоровую фигуру.

– Показалось… – Она тряхнула волосами, догоняя ребят.

Позади, в зале, всё ещё щёлкали замки, а отражения в стекле, казалось, жили своей жизнью.

* * *

Таня открыла замок витрины и распахнула стеклянную дверцу. Наружу вырвался запах старой ткани и лака. Она взяла ближайшую куклу, пальцы нащупали на спине какое-то углубление. Приподняв платье, Таня увидела встроенный в деревянное тело металлический механизм.

– Ага… – пробормотала она и хитро прищурилась. Осторожно повернула завод, услышала внутри тихий размеренный щелчок. Кукла слегка качнула головой и замерла.

Таня потянулась к соседней кукле – расстегнула маленькие пуговки на сюртуке. У этой тоже был механизм, но немного другой формы. Она почти машинально повернула завод. Раздалось едва слышное жужжание… и руки куклы чуть приподнялись, будто собираясь кого-то обнять.

– Интересно, – шепнула Таня, что-то прикидывая в уме. – Очень интересно.

Она разложила маски между куклами и расставила рядом с витринами несколько высоких металлических фонарей с ручками – таких, какие раньше ставили на верандах старых домов. Внутри ровно горели электрические свечи. Их мерцающий свет скользнул по лакированным лицам кукол, высветив стеклянные глаза. Зрелище было красивым и в то же время пугающим.

В дальнем конце зала уборщица Марина подметала пол, а на сцене репетировали номер – чей-то голос срывался на фальцет, кто-то смеялся.

Таня закрыла витрины, но, прежде чем уйти, на секунду задержалась. Бросила быстрый взгляд на куклу с повёрнутым заводом.

– Жуть… – она передёрнула плечами и направилась к выходу.

Глава 3
Ночь страха

Вечером команда «ИКС» в полном составе всё же пришла на праздник «Ночь театра».

Актовый зал был неузнаваем. Под сводчатым потолком горела тяжёлая хрустальная люстра, её холодные блики преломлялись в стекле витрин, смешиваясь с тёплым светом гирлянд. Между колоннами висели тёмно-бордовые и золотые драпировки. От сцены до самых дверей тянулась дорожка из расставленных подсвечников и декоративных масок комедии и трагедии.

У витрин с куклами разместили театральные реквизиты – миниатюрные веера, бутафорские шпаги и шляпы с перьями, будто сами персонажи спектакля только что оставили их и скрылись за кулисами. Витрины подсвечивались точечными прожекторами. Фарфоровые лица поблёскивали, а стеклянные глаза отражали оранжевые огоньки, словно внутри кукол теплилась жизнь. Кира, Илья и Сашка остановились у входа в зал и внимательно следили за происходящим.

Толпа старшеклассников бурлила: кто-то в костюме вампира широко скалился пластиковыми клыками; двое парней, закутавшись в чёрные плащи, изображали дуэль магов, а несколько девчонок щеголяли в конусообразных шляпах ведьм, испещрённых блёстками.

Алиса уверенно лавировала между группками, держа телефон на уровне лица. На её губах блуждала улыбка. Каждый удачный кадр она тут же представляла как будущий пост, который наберёт миллионы просмотров.

– Отлично, ребята! – командовала она. – Чуть ближе… Да, замрите!

За идеально чистыми, отполированными до зеркального блеска стёклами стояли и сидели десятки кукол Платонова – как экспонаты в богатом музее.

– Днём тут всё выглядело иначе, – отметила Кира, подавляя желание развернуться и уйти.

– Всем нравится. Вон Таня Лебедева так вообще в восторге.

– В своей стихии, – не удержалась Кира от едкого замечания. Ей были неприятны люди, работающие на публику ради лайков. Мило улыбаются на камеру, а сами неизвестно что затевают. К тому же с Таней у неё сложились натянутые отношения после истории с разбитым окном.

– Куклы на самом деле какие-то жуткие. – Сашка поёжился, разглядывая витрины. Теперь ему казалось, что он видит всё это впервые.

Тут были старички с посеребрёнными висками, одетые в длинные сюртуки; дамы-графини в платьях из бархата и парчи, державшие в руках шёлковые зонтики; пираты в искусно вышитых жилетах, с повязками на глазах и огромными саблями на поясе; портной с ножницами; кухарка в переднике и чепце, похожем на облако.

Были и пупсы. Лысые, с пухлыми щёчками, глянцевой кожей и руками на шарнирах. Их взгляды были пустыми, но в глубине зрачков таилось что-то зловещее.

Музыка, заполнявшая зал, вдруг затихла. На сцену вышел ведущий, чтобы объявить театральный конкурс. Голоса в зале тоже смолкли. И в наступившей тишине неожиданно раздалось: «Щёлк… щёлк…»

– Эй… – Сашка толкнул Илью локтем в бок. – Ты видел?

– Что? – Илья с недоумением повернулся.

Его взгляд упал на витрину с «детской компанией» из кукол-мальчишек и девчонок в коротких штанишках и платьицах с рюшами. Их улыбки были чуть шире, чем следовало, а стеклянные глаза подозрительно ярко блестели.

– Та… в зелёном платье. Она руку подняла. Я клянусь, – испуганно сказал Сашка.

Кира тоже обернулась. Кукла в изумрудном шёлковом платье стояла на том же месте… но кисть её руки была немного выше, чем раньше. Пальцы – изящно согнуты, словно она собиралась погладить кого-то по щеке.

– Да ну, тебе показалось, – отмахнулся Илья, но не слишком уверенно.

В другом конце зала крикнули:

– Она шевельнулась! Я видел!

По рядам прокатился смех, но какой-то натянутый, нервный.

В этот момент снова щёлкнуло.

Кира вздрогнула. Прямо на её глазах кукла в синем бархатном костюме повернула голову.

Девочки, стоявшие рядом с витриной, дружно отпрянули в сторону. Кира их раньше видела, но знала только, что они из 6 «Г».

– Это фокусы? – спросила одна.

– Какие-то тупые шутки, – храбрясь, ответила вторая.

Ведущий потерял дар речи и растерянно смотрел в зал, не понимая, что делать.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Звуки, казалось, исходили отовсюду, из каждой витрины. Одна из кукол опустила зонтик, другая поправила платье, третья склонила голову. Пираты выставили сабли, словно готовясь к бою. Пупсы вытянули вперёд руки.

– Они… живые! – истерически закричал ведущий, и его крик подхватили.

– Куклы шевелятся!

– И эта! Смотрите!

– Бежим!

Началась суматоха. Школьники кинулись к выходу. Кто-то споткнулся о кабель и повалил стойку с декорациями, театральные маски попадали, электронные свечи покатились по полу, ударяясь о ноги бегущих. Девчонки в ведьминых шляпах визжали, мальчишки в костюмах мушкетёров пытались пролезть к дверям, пихая друг друга.

На сцене Корнеев подлетел к ведущему, выхватил у него микрофон и прогремел:

– Спокойно! Всё под контролем! – Но голос его сорвался: он увидел, что куклы действительно двигались. – Не бегите. Медленно выходим из зала, – как можно хладнокровнее сказал он.

Актовый зал, где ещё минуту назад царило веселье, превратился в улей, растревоженный брошенным камнем.

– Не толкаемся! – приговаривал учитель истории Исаак Иосифович Шварц, пробиваясь сквозь толпу. – Сохраняем порядок!