Kitobni o'qish: «Сделка на доверие»

Глава 1

Последняя просьба

Дождь заливал лобовое стекло, превращая ночной Нью-Йорк в размытое пятно огней.

Дэвид Рид крепче сжал руль, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

Чёрный внедорожник по-прежнему держался за ним.

Три поворота назад Дэвид решил, что ему показалось. Два квартала назад он попытался избавиться от преследователя, резко свернув на боковую улицу. Теперь сомнений не осталось: незнакомец повторял каждый его манёвр.

— Чёрт, — процедил Дэвид.

Телефон на пассажирском сиденье завибрировал.

На экране высветился номер без имени.

Дэвид не ответил.

Телефон завибрировал снова.

Он взглянул на дорогу, затем на экран. Сообщение состояло всего из пяти слов:

«У тебя осталось десять минут».

Дэвид почувствовал, как холодеют пальцы.

Он знал, что это означает.

Кто-то обнаружил, что он забрал документы. Возможно, уже знали и о флешке, которую он несколько месяцев прятал от людей, готовых убивать ради сохранения тайны.

Он прибавил скорость.

На следующем перекрёстке загорелся жёлтый сигнал. Дэвид проскочил на красный, едва избежав столкновения с такси. За его спиной раздался продолжительный гудок, но преследователь даже не сбавил скорости.

Дэвид потянулся к телефону и набрал единственный номер, который ещё мог спасти ситуацию.

Калеб.

Вызов шёл слишком долго.

— Давай же, сынок. Ответь.

— Пап? — наконец раздался знакомый голос. — Ты видел, сколько времени? Что случилось?

Дэвид на мгновение закрыл глаза.

Он не разговаривал с сыном по-настоящему уже несколько месяцев. Каждый их разговор превращался в спор, каждое обещание встретиться откладывалось на потом. Дэвид убеждал себя, что так безопаснее. Чем меньше Калеб знал о его делах, тем меньше ему угрожала опасность.

Теперь эта осторожность могла оказаться бесполезной.

— Калеб, слушай внимательно. У меня мало времени.

— Ты где? У тебя голос какой-то странный.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.

— Пап, ты меня пугаешь.

В зеркале заднего вида вспыхнули фары. Внедорожник приблизился настолько, что Дэвид различил силуэт водителя.

Лица было не видно.

— Найди Викторию Вэнс, — быстро произнёс Дэвид. — Что бы ни случилось, ты должен её найти.

— Кого?

— Викторию Вэнс. Запомни это имя.

— Я не понимаю. Кто она такая?

Дэвид резко повернул руль. Машину занесло на мокром асфальте, задние колёса скользнули к бордюру. Он выровнял автомобиль и едва успел заметить, как чёрный внедорожник пошёл на обгон.

— Папа! Ты за рулём? Что происходит?

— Я объясню тебе позже.

— Нет, ты объяснишь мне сейчас! Ты полгода избегаешь меня, а теперь звонишь посреди ночи и говоришь какие-то загадки!

Дэвид болезненно поморщился.

Сын имел право злиться.

— Я знаю, что подвёл тебя, Калеб.

— Тогда перестань говорить загадками и скажи, что происходит!

Дэвид посмотрел на внедорожник. Тот отстал, но не свернул. Преследователь ждал подходящего момента.

— Если со мной что-нибудь случится, не доверяй первому человеку, который предложит тебе помощь.

— Что?

— И никому не отдавай флешку.

На другом конце провода повисла тишина.

— Какую флешку?

Дэвид понял, что сказал лишнее.

Впереди дорога сужалась из-за ремонта. Справа тянулся ряд закрытых магазинов, слева возвышалась бетонная стена. Дэвид попытался проскочить перед грузовиком, но тот занял полосу.

Внедорожник ударил его сзади.

Удар оказался настолько сильным, что телефон вылетел из рук Дэвида. Машину бросило в сторону. Колёса взвизгнули, автомобиль развернуло поперёк дороги.

Дэвид успел увидеть приближающиеся фары.

Затем раздался оглушительный удар.

Металл смялся.

Стекло разлетелось тысячами осколков.

На несколько секунд мир погрузился в темноту.

---

Калеб Рид стоял за стойкой небольшого кафе в Бруклине, когда связь оборвалась.

— Пап?

Он посмотрел на экран.

Вызов завершился.

Калеб перезвонил немедленно, но телефон отца оказался недоступен.

— Всё нормально? — спросила Мэгги, его коллега, складывая чистые чашки.

— Не знаю.

— Ты побледнел.

— Отец звонил. Сказал что-то странное, а потом связь оборвалась.

Калеб снова набрал номер.

Безрезультатно.

Он попытался убедить себя, что произошёл обычный сбой. Отец мог оказаться в тоннеле, потерять связь или просто разрядить телефон. Но беспокойство уже проникло под кожу.

Последние месяцы Дэвид действительно вёл себя странно. Он редко отвечал на сообщения, отменял встречи и однажды появился у кафе, но ушёл, не дождавшись окончания смены Калеба.

Когда сын догнал его на улице, отец лишь сказал:

«Тебе лучше не знать, чем я занимаюсь».

После этого они поссорились.

Калеб тогда бросил ему вслед, что устал от постоянных секретов.

Теперь эти слова казались особенно жестокими.

Телефон завибрировал.

Незнакомый номер.

Калеб ответил мгновенно.

— Пап?

— Вы родственник Дэвида Рида? — спросил незнакомый мужской голос.

Калеб выпрямился.

— Да. Кто вы?

— Звоню из больницы Святого Михаила. Ваш отец попал в автомобильную аварию. Вам необходимо приехать как можно скорее.

Калеб не помнил, как снял фартук, бросил его на стойку и выбежал на улицу.

Он поймал первое свободное такси.

— Больница Святого Михаила. Пожалуйста, быстрее!

Водитель посмотрел на него в зеркало.

— Что-то случилось?

— Мой отец.

Калеб замолчал, стиснув телефон так сильно, что заболели пальцы.

Он снова набрал номер отца.

На этот раз вызов даже не пошёл.

---

В приёмном отделении пахло антисептиком и мокрой одеждой.

Калеб ворвался внутрь, назвал имя отца и потребовал немедленно сказать, где тот находится.

Медсестра за стойкой подняла глаза.

— Вы сын Дэвида Рида?

— Да. Где он?

Она помедлила, прежде чем ответить:

— Врачи делают всё возможное.

— Что значит «всё возможное»?

— Пожалуйста, подождите здесь.

— Нет. Я хочу его увидеть.

Калеб обошёл стойку, но медсестра остановила его. Через несколько секунд из коридора вышел врач в окровавленном хирургическом халате.

— Мистер Рид?

— Я его сын. Он жив?

Врач посмотрел на него с выражением, которое Калеб никогда не забудет.

— Ваш отец получил тяжёлые травмы. Мы пытались остановить внутреннее кровотечение, но повреждения оказались слишком серьёзными.

— Нет.

— Мне очень жаль.

— Нет, вы не понимаете. Я только что с ним разговаривал. Он был в сознании. Он говорил со мной!

Врач ничего не ответил.

Калеб отступил на шаг, словно эти слова физически ударили его в грудь.

— Можно мне его увидеть?

Врач кивнул.

— Конечно.

---

Дэвид лежал на больничной койке под белой простынёй.

Его лицо казалось непривычно спокойным. На виске темнела небольшая рана, а на руке оставался след от медицинского катетера.

Калеб медленно подошёл ближе.

— Папа?

Он знал, что ответа не будет, но всё равно произнёс это слово.

— Ты не можешь вот так уйти.

Он взял отца за руку.

— Мы даже не поговорили. Ты обещал объяснить мне, что происходит.

Голос сорвался.

Калеб опустил голову, сдерживая слёзы, но, когда снова посмотрел на отца, заметил, что тот оставил на его ладони несколько тёмных пятен. Возможно, кровь. Возможно, следы от одежды.

Калеб осторожно разжал пальцы Дэвида.

В ладони отца был зажат небольшой металлический ключ.

Обычный на вид, без брелока и маркировки.

Калеб сжал его в кулаке.

— Что ты пытался мне сказать?

За дверью послышались шаги.

Калеб обернулся. В проёме стояла медсестра, но смотрела она не на него. Её взгляд был направлен куда-то дальше, в коридор.

— Простите, — сказала она. — Вам нужно ненадолго выйти.

— Почему?

— Здесь проводится внутренняя проверка.

Калеб не двинулся.

— Я сын умершего пациента.

— Я понимаю, но…

— Тогда объясните, что происходит!

Медсестра растерянно оглянулась.

В этот момент Калеб заметил мужчину за её спиной.

Высокий, в тёмном пальто, с коротко остриженными волосами. Он стоял возле поворота коридора и делал вид, что читает объявление на стене.

Но его глаза были прикованы к Калебу.

Когда их взгляды встретились, мужчина отвернулся.

Калеб шагнул к двери.

— Эй! Вы знали моего отца?

Мужчина не ответил.

Он быстро направился к лифту.

— Подождите!

Калеб выбежал в коридор, но незнакомец уже нажал кнопку вызова. Двери открылись, мужчина вошёл внутрь и перед закрытием посмотрел на Калеба.

В его взгляде не было удивления.

Только холодное предупреждение.

Двери сомкнулись.

Калеб бросился к лестнице, спустился на этаж ниже и выскочил в холл. Он успел увидеть, как мужчина проходит через стеклянные двери главного входа.

На улице шёл дождь.

Незнакомец остановился возле чёрного автомобиля, припаркованного через дорогу. Перед тем как сесть внутрь, он повернул голову и посмотрел прямо на Калеба.

Затем исчез в потоке машин.

Калеб достал телефон и сфотографировал номер автомобиля, но дождь размыл последние цифры.

Он вернулся в больницу, чувствуя, как тревога постепенно превращается в ярость.

Отец погиб в аварии.

По крайней мере, так ему сказали.

Но почему неизвестный мужчина наблюдал за ним? Почему он ждал именно возле палаты Дэвида? И почему его взгляд был таким, словно Калеб уже совершил ошибку, просто придя сюда?

---

Через час Калеб вышел из больницы с отцовским ключом в кармане.

Он не хотел возвращаться домой. Не хотел звонить друзьям и объяснять, почему его отец больше никогда не ответит на телефон.

Он хотел понять, что произошло.

На парковке он остановился возле автомата с напитками, достал телефон и открыл список последних вызовов.

Номер отца.

Время звонка.

Длительность разговора — две минуты сорок семь секунд.

Калеб перечитал цифры, словно среди них могла скрываться разгадка.

Затем пришло сообщение с неизвестного номера.

«Твой отец не успел рассказать тебе всё».

Калеб застыл.

Следом появилось второе сообщение.

«Забудь имя Виктории Вэнс. Забудь о флешке. Если хочешь остаться в живых, сделай вид, что этой ночи не было».

Он перечитал текст дважды.

Виктория Вэнс.

Имя, которое отец повторял по телефону перед аварией.

Калеб быстро сделал снимки экрана и попытался позвонить отправителю. Номер оказался недоступен.

Он оглядел парковку.

У дальнего выезда стоял чёрный седан с выключенными фарами. За тонированным стеклом угадывался силуэт водителя.

Калеб двинулся к нему.

Автомобиль медленно тронулся с места.

— Эй!

Седан резко выехал на дорогу и исчез за углом.

Калеб остановился под дождём, чувствуя, как капли стекают по лицу. Он больше не сомневался: смерть отца не была историей, которую можно оставить полиции и забыть.

Кто-то знал о последнем разговоре.

Кто-то знал о флешке.

И кто-то очень боялся, что Калеб найдёт Викторию Вэнс.

Он достал металлический ключ и сжал его в ладони.

— Ладно, пап, — тихо произнёс он. — Я найду её.

Телефон снова завибрировал.

На экране появилось новое сообщение. На этот раз без номера отправителя.

«У тебя двадцать четыре часа, Калеб. Потом мы закончим то, что начали с твоим отцом».

Глава 2

Женщина с чёрной картой

Сообщение исчезло с экрана, но его смысл продолжал звучать в голове Калеба.

«У тебя двадцать четыре часа».

Он перечитал угрозу ещё раз, сделал снимок экрана и отправил его на собственную электронную почту. Затем убрал телефон в карман и посмотрел на металлический ключ, оставленный отцом.

Ключ был холодным, небольшим и совершенно бесполезным на вид. На его поверхности не было ни номера, ни названия, ни других опознавательных знаков.

Калеб понятия не имел, что он открывает.

Но теперь у него было три зацепки: Виктория Вэнс, флешка и неизвестный человек, который обещал закончить начатое с его отцом.

Калеб направился к метро.

Ему требовалось место, где можно спокойно подумать, а ещё — несколько часов сна. Последние сутки превратились в кошмар, и усталость постепенно притупляла способность рассуждать. Он понимал, что не может просто отправиться искать женщину, о которой ничего не знает. Сначала нужно было выяснить, что именно отец спрятал и почему из-за этого кто-то готов убивать.

Однако существовала одна проблема.

Калеб никогда не видел никакой флешки.

Отец упомянул её только в последнем телефонном разговоре. Возможно, устройство находилось дома. Возможно, Дэвид успел передать его кому-то перед аварией.

А возможно, оно лежало там, где убийцы уже успели его найти.

От этой мысли Калеб ускорил шаг.

---

В квартире отца было тихо.

Калеб открыл дверь запасным ключом и вошёл, не включая свет. Он знал каждую комнату, каждую скрипучую половицу и каждую царапину на деревянной мебели. В детстве ему казалось, что этот дом никогда не изменится. Теперь он выглядел чужим.

На кухонном столе стояла нетронутая чашка кофе. Рядом лежали очки Дэвида и раскрытая газета.

Калеб остановился.

Отец собирался вернуться домой.

Эта простая мысль оказалась болезненнее любых воспоминаний.

Он заставил себя пройти дальше.

В кабинете Дэвида царил беспорядок, которого Калеб прежде не замечал. Несколько папок лежали на полу, ящики письменного стола были выдвинуты, а книжные полки казались нетронутыми только на первый взгляд.

Кто-то искал определённую вещь.

Калеб присел возле стола и начал осматривать бумаги.

Банковские выписки. Старые договоры. Платёжные поручения. Несколько листов с названиями компаний, о которых он никогда не слышал.

В углу одной страницы стояли инициалы отца и дата, относящаяся к трём месяцам назад. Рядом Дэвид написал короткую фразу:

«Перевод повторяется через другую компанию».

Калеб сфотографировал страницу.

Он не понимал финансовых схем, но отец всю жизнь работал с цифрами и никогда не оставлял подобных пометок без причины.

Под бумагами обнаружился конверт.

Внутри лежала фотография самого Калеба возле кафе, где он работал. Снимок был сделан с противоположной стороны улицы. На обороте почерком Дэвида было написано:

«Если они начнут следить за тобой, значит, я не успел».

Калеб почувствовал, как внутри всё сжалось.

Отец знал, что опасность приближается.

И всё равно ничего ему не рассказал.

Внезапно в коридоре раздался щелчок.

Калеб замер.

Он был уверен, что запер входную дверь.

Медленно поднявшись, он прислушался.

Тишина.

Затем скрипнула половица.

Калеб схватил тяжёлую металлическую подставку со стола и вышел в коридор.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

Он проверил кухню, гостиную и ванную. Никого.

Но входная дверь оказалась приоткрыта.

Калеб подошёл к ней и увидел на полу тонкую полоску свежей грязи. Кто-то вошёл в квартиру в мокрой обуви.

Он распахнул дверь.

Лестничная площадка была пуста.

Калеб бросился вниз, перепрыгивая через ступеньки, однако успел заметить лишь закрывающиеся двери лифта.

На этот раз он не стал преследовать незнакомца.

Вместо этого вернулся в кабинет и внимательно осмотрел документы.

Несколько минут спустя он обнаружил пустое место между папками.

На пыльной полке остался прямоугольный след. Там долго лежал какой-то предмет, который недавно забрали.

Калеб провёл пальцем по поверхности.

Кто-то искал доказательства раньше него.

И этот человек знал, где искать.

---

К полудню Калеб вернулся в небольшое кафе, где работал последние два года.

Он не собирался оставаться там надолго. Ему нужно было воспользоваться компьютером, проверить документы и попробовать найти хоть какую-то информацию о Виктории Вэнс.

Поиск оказался непростым.

В Нью-Йорке существовало несколько человек с таким именем, но только одна Виктория Вэнс соответствовала тому, что Калеб смог выяснить: влиятельная предпринимательница, руководитель крупной инвестиционной компании и одна из самых молодых женщин, вошедших в совет директоров нескольких финансовых организаций.

Её фотография появилась на экране.

Тёмные волосы. Прямой взгляд. Безупречный деловой костюм.

Она выглядела человеком, который привык получать ответы.

Калеб открыл следующую статью.

Виктория Вэнс редко давала интервью, избегала публичных скандалов и практически никогда не появлялась без сопровождения охраны. Её состояние оценивалось в сотни миллионов долларов.

Калеб усмехнулся.

— Конечно, папа. Почему бы тебе не попросить меня найти самую недоступную женщину в городе?

— Ты разговариваешь с компьютером?

Калеб обернулся.

Мэгги стояла у стойки с двумя стаканами кофе.

— Просто пытаюсь разобраться в семейных делах.

Она посмотрела на фотографию Виктории.

— Если это твоя новая девушка, у тебя совершенно другой уровень требований.

— Это не моя девушка.

— Пока что?

— Мэгги.

— Ладно, поняла. Не трогаю.

Она поставила кофе на стол и заметила выражение его лица.

— Ты действительно в порядке?

Калеб хотел ответить привычным «да», но слова застряли в горле.

— Мой отец умер вчера.

Улыбка исчезла с лица Мэгги.

— Калеб… Мне очень жаль. Я не знала.

— Я сам ещё не понимаю, что произошло.

— Тебе нужно время.

— У меня его нет.

Он произнёс это слишком быстро.

Мэгги нахмурилась, но не стала задавать вопросов.

Калеб снова посмотрел на экран.

Виктория Вэнс.

Если отец считал её настолько важной, значит, она могла знать правду.

Он закрыл ноутбук.

— Я должен кое-куда сходить.

— Ты хотя бы поешь?

— Позже.

Калеб направился к выходу, не подозревая, что двое мужчин уже наблюдают за ним с улицы.

---

Первый удар пришёлся в живот.

Калеб согнулся, выпуская воздух из лёгких, и отступил к кирпичной стене.

— Где флешка? — спросил мужчина в тёмной куртке.

Второй перекрыл выход из переулка.

Калеб попытался выпрямиться.

— Не знаю, о чём вы говорите.

Мужчина ударил его кулаком в лицо.

Голова Калеба дёрнулась в сторону. Во рту появился металлический привкус.

— Не заставляй повторять.

— Я сказал, что не знаю!

— Твой отец перед смертью передал тебе устройство. Мы знаем о звонке.

Калеб перестал дышать на мгновение.

Значит, они прослушивали разговор или кто-то передал им его содержание.

— Где оно? — повторил нападавший.

— Если вы знаете, что отец погиб, зачем спрашивать меня?

Мужчина схватил Калеба за воротник и впечатал в стену.

— Потому что он успел спрятать копию. А ты — единственный, кто может знать, где она.

Калеб ударил его локтем в грудь и попытался вырваться. На секунду хватка ослабла, и он сумел оттолкнуть нападавшего.

Второй мужчина тут же бросился вперёд.

Калеб увернулся от удара, но получил кулаком по скуле. Он упал на одно колено и почувствовал, как по лицу стекает кровь.

Первый нападавший достал складной нож.

— Последний шанс. Флешка у тебя?

Калеб посмотрел на лезвие.

Он мог соврать, но эти люди не выглядели теми, кто поверит на слово.

— У меня ничего нет.

Мужчина присел перед ним.

— Тогда ты нам больше не нужен.

Он поднял нож.

— Отойдите от него.

Женский голос прозвучал спокойно, почти безразлично.

Оба мужчины обернулись.

В начале переулка стояла женщина в длинном чёрном пальто. В одной руке она держала телефон, в другой — небольшую кожаную сумку.

Её лицо Калеб узнал мгновенно.

Виктория Вэнс.

— Это не ваше дело, — бросил мужчина с ножом.

— Ошибаетесь. Теперь это моя проблема.

Она подняла телефон.

— Через сорок секунд сюда войдёт моя охрана. Ещё через минуту приедет полиция. Если хотите проверить, насколько хорошо работает моя система безопасности, продолжайте.

Мужчина усмехнулся.

— Вы думаете, нас это остановит?

— Нет. Я думаю, что вы достаточно умны, чтобы понимать последствия.

Она посмотрела на нож.

— Уберите оружие.

Несколько секунд никто не двигался.

Затем второй мужчина достал из кармана пистолет.

Калеб успел только крикнуть:

— Осторожно!

Раздался выстрел.

Виктория резко пригнулась. Пуля ударила в кирпичную стену над её головой.

В ту же секунду в переулок ворвались двое охранников. Один бросился к вооружённому мужчине, второй перекрыл выход.

Началась короткая, жестокая схватка.

Калеб попытался подняться, но удар по рёбрам заставил его снова опуститься на колено. Он увидел, как охранник выбил пистолет из руки нападавшего, а второй мужчина вырвался и побежал к улице.

— Не преследовать! — приказала Виктория.

Охранник остановился.

Через несколько секунд нападавшие исчезли за поворотом, оставив на земле складной нож.

Виктория подошла к Калебу.

— Можете встать?

— Могу. Если вы перестанете смотреть на меня так, будто я только что испортил вам день.

— Вы истекаете кровью.

— Я заметил.

Она протянула руку.

Калеб посмотрел на неё с подозрением, но всё же принял помощь.

Виктория вытащила из сумки чистый платок и прижала его к рассечённой скуле.

— Держите.

— Вы всегда спасаете незнакомцев в переулках?

— Только тех, кого пытаются убить из-за вещей, которые принадлежат мне.

Калеб замер.

— Что вы сказали?

Виктория отпустила платок и посмотрела ему прямо в глаза.

— Меня зовут Виктория Вэнс. Полагаю, ваш отец рассказывал вам обо мне.

— Только перед смертью. Он сказал, что я должен вас найти.

На её лице что-то изменилось.

Совсем немного.

Но Калеб заметил.

— Дэвид умер? — спросила она.

— Вчера ночью. Автомобильная авария.

Виктория медленно опустила руку.

— Нет.

Это прозвучало не как удивление. Скорее как отказ принять очевидное.

— Вы знали, что ему угрожают? — спросил Калеб.

Она не ответила.

— Вы знали, что за ним следят?

— Здесь не место для разговора.

— Я только что получил нож к горлу. Думаю, место уже не имеет значения.

Виктория посмотрела на охранников.

— Проверьте улицу. Найдите камеры и выясните, куда ушли эти люди. Никаких звонков в компанию без моего разрешения.

Оба мужчины кивнули и отошли.

Затем она снова обратилась к Калебу:

— Вы можете рассказать мне, что произошло с вашим отцом?

— Могу. Но сначала вы ответите на мои вопросы.

— Это не переговоры.

— Тогда зачем вы меня спасли?

Виктория выдержала его взгляд.

— Потому что если люди, которые убили Дэвида, доберутся до вас раньше, чем мы выясним, что он оставил после себя, погибнут и другие.

Калеб почувствовал, как холод пробежал по спине.

— Вы сказали «убили». В больнице мне сообщили об аварии.

— А вы верите, что ваш отец просто потерял управление автомобилем?

Он вспомнил преследовавший Дэвида внедорожник. Сообщения. Незнакомца возле больницы.

— Нет, — ответил Калеб.

— Хорошо. Тогда пойдёмте со мной.

---

Чёрный автомобиль Виктории стоял на соседней улице.

Внутри было тихо, пахло кожей и едва заметным ароматом её духов. Калеб сел напротив неё, стараясь не показывать, насколько сильно болят рёбра.

Виктория достала из сумки небольшую аптечку.

— Поднимите голову.

— Я сам справлюсь.

— Судя по вашему лицу, это сомнительное утверждение.

Она осторожно обработала рассечение на его скуле.

Калеб невольно поморщился.

— Больно?

— Нет. Я просто люблю, когда незнакомые люди обливают меня антисептиком.

Виктория едва заметно улыбнулась, но тут же вернулась к делу.

— Что ваш отец сказал вам перед аварией?

Калеб рассказал о звонке, имени Виктории и предупреждении не доверять первому человеку, который предложит помощь. О флешке он тоже упомянул, но подчеркнул, что никогда её не видел.

Виктория слушала молча.

— Он передал вам что-нибудь? — спросила она.

Калеб вспомнил металлический ключ.

Он не знал, почему решил скрыть находку. Возможно, потому, что пока не доверял женщине, которая появилась именно тогда, когда его собирались убить.

— Нет, — ответил он.

Виктория задержала на нём взгляд.

Калебу показалось, что она заметила ложь, но доказывать ничего не стала.

Вместо этого она открыла кожаную сумку и достала чёрную банковскую карту.

— Здесь достаточно денег, чтобы вы могли перестать работать хотя бы на несколько месяцев.

Калеб посмотрел на карту.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Вы предлагаете заплатить мне за смерть отца?

— Я предлагаю заплатить за информацию, которая поможет выяснить, почему он погиб.

— И сколько стоит правда?

— Зависит от того, что вы знаете.

Калеб отодвинул карту.

— Если вы думаете, что я продам вам всё, что оставил отец, вы ошибаетесь.

— Я ещё ничего не предложила купить.

— Тогда объясните, зачем вам флешка.

Виктория убрала карту обратно.

— Потому что на ней могут находиться сведения о финансовых операциях, которые способны разрушить несколько крупных компаний. И потому что некоторые люди готовы убивать, лишь бы эти сведения никогда не стали известны.

— Вы говорите о мошенничестве?

— Я говорю о деньгах, которые исчезли с чужих счетов, о компаниях, существующих только на бумаге, и о переводах, которые никто не должен был обнаружить.

— Мой отец был частью этой схемы?

— Я не знаю.

Калеб усмехнулся.

— Удобный ответ.

— Это единственный честный ответ, который я могу вам дать.

Виктория достала телефон, несколько секунд искала нужный файл, а затем повернула экран к Калебу.

На фотографии стояли трое мужчин возле чёрного автомобиля.

Одним из них был Дэвид Рид.

Калеб узнал отца сразу: тот был моложе, но выражение лица оставалось тем же — серьёзным, настороженным.

Рядом стоял Ричард Коул, финансовый директор компании Виктории. Калеб видел его фотографии в статьях, которые читал по дороге сюда.

Третьего мужчину он тоже узнал.

Именно поэтому перестал дышать.

— Этого не может быть, — прошептал он.

Виктория внимательно посмотрела на него.

— Вы его знаете?

— Его похоронили восемь лет назад.

На фотографии мужчина улыбался, положив руку на плечо Дэвида.

Калеб помнил его лицо с детства. Помнил семейные ужины, громкий смех и обещание однажды отвезти его на бейсбольный матч.

Но этот человек погиб при пожаре. По крайней мере, так говорили все, кого Калеб знал.

— Кто он? — спросила Виктория.

Калеб медленно поднял глаза.

— Томас Грей. Лучший друг моего отца.

— Вы уверены?

— Я был на его похоронах.

Виктория увеличила фотографию.

На заднем плане виднелась дата, напечатанная мелкими белыми цифрами.

Снимок был сделан три месяца назад.

Калеб почувствовал, как привычная картина прошлого рассыпается на части.

— Где вы это взяли?

— Дэвид передал мне фотографию вместе с другими материалами. Он сказал, что если с ним что-нибудь случится, я должна найти человека, которому он доверяет.

— И этим человеком оказалась я?

— Он не назвал имени. Только сказал, что его сын рано или поздно появится у меня на пороге.

Калеб откинулся на сиденье.

— Значит, вы знали, что он погибнет?

— Нет. Я знала, что он боится.

— И ничего не сделали?

Виктория резко закрыла телефон.

— Вы не знаете, что я сделала.

— Тогда расскажите!

Она отвернулась к окну.

На несколько секунд между ними повисла тишина.

— Если я расскажу вам всё, что знаю, вы станете следующей целью, — произнесла Виктория. — Сегодня вы уже едва не погибли. Эти люди не остановятся.

— Они и так не остановятся.

— Возможно.

Она снова посмотрела на него.

— Поэтому у нас есть два варианта. Вы можете вернуться домой, обратиться в полицию и надеяться, что они защитят вас. Или можете помочь мне выяснить, что произошло с Дэвидом.

— А взамен?

— Я обеспечу вам защиту и предоставлю доступ к документам, которые у меня есть.

— И банковскую карту?

— Если вам так спокойнее, считайте её авансом.

Калеб посмотрел на чёрную карту, затем на фотографию.

Он хотел отказаться. Хотел вернуться домой, запереть дверь и заставить полицию разобраться во всём.

Но перед глазами снова возникло лицо отца.

Последние слова Дэвида.

«Найди Викторию Вэнс».

Калеб медленно выпрямился.

— Хорошо. Я помогу вам.

Виктория кивнула, словно ожидала именно этого ответа.

— Тогда первое правило: если вам покажется, что за вами следят, вы немедленно сообщаете мне.

— А второе?

— Не пытайтесь играть в героя.

Калеб невесело усмехнулся.

— Кажется, мы уже опоздали с этим правилом.

Виктория впервые посмотрела на него не как на проблему, которую необходимо решить, а как на человека, которого она действительно опасалась потерять.

Однако её выражение изменилось так быстро, что Калеб не успел понять, было ли это настоящим чувством или очередной тщательно рассчитанной реакцией.

Машина тронулась с места.

Калеб повернулся к окну.

Он не заметил, как Виктория незаметно проверила телефон. На экране появилось новое сообщение от неизвестного отправителя.

«Ты нашла мальчика. Теперь отдай нам то, что спрятал Дэвид».

Виктория побледнела.

Она быстро заблокировала экран, прежде чем Калеб успел повернуться.

Но сообщение исчезло не бесследно.

В памяти телефона осталась фотография, приложенная к нему.

На снимке был Калеб.

Он стоял возле больницы несколько минут назад, сжимая в руке металлический ключ, оставленный отцом.

Под фотографией находилась короткая надпись:

«Мы знаем, что у него ключ».

Глава 3

Сделка

— Что значит: они знают о ключе?

Калеб повернулся к Виктории, когда чёрный автомобиль выехал на оживлённый проспект.

Она убрала телефон в сумку.

— Это значит, что кто-то следил за вами возле больницы.

— И возле квартиры моего отца. Там тоже кто-то был.

Виктория резко посмотрела на него.

— Вы не говорили, что кто-то проник в квартиру.

— Потому что узнал об этом только сегодня. Я обнаружил следы на полу и пустое место на полке. Кто-то искал определённую вещь.

— Какую?

— Если бы я знал, то сказал бы.

Виктория отвернулась к окну. За стеклом проплывали освещённые витрины, мокрые тротуары и люди, спешившие укрыться от дождя. Обычный вечер продолжался, словно в мире ничего не произошло.

Калебу было трудно принять, что несколько часов назад он ещё пытался убедить себя в случайности смерти отца. Теперь его избили, угрожали ножом и показали фотографию человека, которого он считал мёртвым.

— Мне нужно увидеть оригинал фотографии, — сказал он.

— Он находится в безопасном месте.

— Где?

— Пока это не имеет значения.

— Для меня имеет. На снимке мой отец, его погибший друг и ваш финансовый директор. Если вы хотите, чтобы я помогал вам, перестаньте решать за меня, какую информацию мне можно знать.

Виктория посмотрела на него с холодным раздражением.

— А вы перестаньте считать, что громкий голос делает вас правым.

— Я не пытаюсь быть правым. Я пытаюсь выяснить, кто убил моего отца.

— Тогда начните думать, прежде чем задавать вопросы людям, которые могут оказаться опасными.

— Вы имеете в виду себя?

Она не ответила.

Автомобиль свернул с главного проспекта на узкую улицу. Калеб заметил, что водитель несколько раз посмотрел в зеркало заднего вида.

— Мы куда-то не туда едем, — произнёс он.

— Почему вы так решили?

— Я запомнил дорогу от кафе до больницы. Мы уже проезжали этот перекрёсток.

Виктория посмотрела на водителя.

— Маркус?

— За нами следят, мисс Вэнс.

Он произнёс это совершенно спокойно.

Виктория выпрямилась.

— Сколько машин?

— Две. Чёрный внедорожник и серебристый седан. Внедорожник держится сзади, седан пытается обойти нас справа.

Калеб почувствовал, как напряглись мышцы живота.

— Это те же люди?

— Пока неизвестно, — ответил Маркус.

Виктория достала телефон.

— Свяжитесь с охраной. Пусть перекроют подъезд к гаражу и подготовят запасной выход.

— Уже сделал.

— Тогда направляйтесь к тоннелю. Если они хотят нас остановить, пусть попробуют там.

Калеб посмотрел на неё.

— Вы собираетесь устроить перестрелку?

— Я собираюсь не дать им загнать нас в тупик.

— Успокаивает.

Маркус резко повернул руль.

Автомобиль вылетел на соседнюю полосу. Позади раздался протяжный гудок, затем удар. Калеба бросило к двери.

Серебристый седан задел заднее крыло.

— Держитесь! — крикнул Маркус.

Внедорожник ускорился.

Виктория схватилась за поручень, а Калеб вцепился в край сиденья. Впереди начинался тоннель, заполненный машинами. Маркус нырнул между двумя грузовиками, заставляя преследователей сбавить скорость.

На несколько секунд показалось, что им удалось оторваться.

Затем из серебристого седана высунулась рука с пистолетом.

— Ложитесь! — крикнул Калеб.

Выстрел разбил заднее стекло.

Осколки посыпались на сиденья.

Виктория пригнулась. Маркус выругался и резко свернул к аварийному съезду. Автомобиль ударился колёсами о бордюр, но не остановился.

— Есть оружие? — спросил Калеб.

— В бардачке, — ответила Виктория.

— Вы серьёзно?

— Вы предпочитаете, чтобы я носила его в сумочке?

Калеб открыл бардачок. Внутри лежал компактный пистолет в чёрной кобуре.

Он не взял его.

— Я не умею стрелять.

— Тогда не стреляйте.

Маркус свернул в служебный проезд. Впереди показались металлические ворота. За ними находился подземный гараж офисного здания.

Водитель нажал на сигнал, и ворота начали открываться.

— Быстрее! — приказала Виктория.

Автомобиль проскочил внутрь за секунду до того, как внедорожник приблизился к повороту.

Ворота закрылись.

Маркус остановился за бетонной колонной и заглушил двигатель.

Несколько секунд все трое молчали.

Затем где-то снаружи раздался удар по металлу.

Калеб посмотрел на Викторию.

— Они не собираются оставлять нас в покое.

— Нет.

— Тогда мне нужны ответы.

Виктория открыла дверь.

— Сначала выберемся отсюда.

---

Гараж был соединён с офисным зданием служебным коридором. Маркус провёл их через металлическую дверь, после чего проверил помещение и только затем разрешил двигаться дальше.

Калеб шёл следом за Викторией, стараясь не показывать, что каждый шаг отдаётся болью в рёбрах.

— Вам следует показаться врачу, — сказала она, не оборачиваясь.

— После того как выясним, почему в меня стреляли.

— Это не отменяет необходимости осмотра.

— А вы всегда командуете людьми, которых только что спасли?

— Только теми, кто ведёт себя так, словно бессмертен.

Они остановились перед дверью с электронным замком.

Виктория приложила карту. Замок щёлкнул.

Внутри находился небольшой кабинет с диваном, столом и несколькими мониторами. На одном из экранов отображались камеры гаража. На другом — изображение улицы возле здания.

Маркус остался снаружи.

Виктория заперла дверь и наконец повернулась к Калебу.

— Теперь можете задавать вопросы.

— Начнём с простого. Почему мой отец доверял вам?

— Потому что однажды он помог мне, когда никто другой не захотел вмешиваться.

— Что произошло?

Она помолчала.

— Несколько лет назад я обнаружила подозрительные операции внутри одной из компаний, с которыми работала. Деньги проходили через несколько посредников, а затем исчезали. Дэвид помог мне понять, что это не ошибка бухгалтерии.

— Он работал на вас?

— Нет. Он помогал независимо.

— И кто стоял за переводами?

— Мы так и не выяснили этого до конца.

— А теперь мой отец мёртв, а вы предлагаете мне деньги за доказательства.

— Потому что кто-то продолжил ту же схему. И потому что Дэвид, вероятно, нашёл то, что мы искали.

Калеб подошёл к столу.

— Вы сказали, что не знаете, что находится на флешке.

— Я не знаю наверняка.

— Но предполагаете.

— Да.

— Что именно?

Виктория достала из сумки тонкую папку и положила перед ним.

— Последние несколько месяцев Дэвид собирал информацию о переводах между компаниями, зарегистрированными в разных штатах и странах. Некоторые из них принадлежали людям, которые официально не имели отношения друг к другу. Однако деньги проходили через одни и те же счета.

Калеб открыл папку.

На первой странице была таблица с датами, суммами и названиями организаций. Некоторые цифры были выделены красным.

— Я видел похожие бумаги в кабинете отца.

— Тогда вы понимаете, почему флешка важна.

— Нет. Я понимаю, что вы подозреваете моего отца в участии в финансовых махинациях.

— Я подозреваю, что он узнал о преступлении и попытался его остановить.

Калеб поднял голову.

— Почему вы так уверены?

— Потому что за две недели до смерти он передал мне копию части документов и попросил сохранить их отдельно.

— И вы не сказали об этом раньше?

— Вы появились в моей жизни несколько часов назад. Я не собираюсь выкладывать перед вами все свои карты только потому, что вы потеряли отца.

— А я не собираюсь доверять женщине, которая скрывает от меня половину правды.

— Тогда мы квиты.

Калеб закрыл папку.

Он ненавидел то, что она говорила разумные вещи. Ему хотелось обвинить её, заставить рассказать всё, но он понимал: сам на её месте тоже не доверял бы незнакомцу.

Особенно если бы этот незнакомец оказался сыном человека, чья смерть могла разрушить целую финансовую империю.

— Что вы предлагаете? — спросил он.

Виктория несколько секунд молчала.

— Нам нужно создать ситуацию, в которой наши противники не смогут действовать открыто.

— Например?

— Например, перестать выглядеть двумя людьми, которые случайно встретились из-за смерти Дэвида.

Калеб нахмурился.

— И что вы предлагаете вместо этого?

Виктория посмотрела ему прямо в глаза.

— Брак.

Он решил, что ослышался.

— Простите?

— Мы поженимся.

Калеб рассмеялся, но смех получился коротким и нервным.

— Вы серьёзно.

— Да.

— Мы знакомы меньше суток.

— Я заметила.

— Вы только что сказали, что не доверяете мне.

— Я и сейчас вам не доверяю.

— Тогда почему, чёрт возьми, вы предлагаете мне жениться на вас?

Виктория не отвела взгляда.

— Потому что после свадьбы вы получите законное основание жить в моём доме, пользоваться моей охраной и участвовать в расследовании, не вызывая подозрений у людей, которые следят за мной. Кроме того, наши противники решат, что вы стали частью моей жизни, а значит, нападение на вас автоматически превращается в нападение на меня.

— Вы хотите использовать меня как приманку?

— Я хочу, чтобы они перестали считать вас одиноким человеком, которого можно убрать без последствий.

Калеб отошёл к окну.

За стеклом ночной город сверкал огнями. Где-то там находились люди, которые следили за ним, знали о ключе и требовали флешку, которой он никогда не видел.

Он мог обратиться в полицию, но не знал, кому можно доверять. Если информация утекала из больницы, кто гарантировал, что она не утечёт из полицейского участка?

Виктория была опасной женщиной. Это он уже понял.

Но она была единственным человеком, который мог привести его к ответам.

— Допустим, я соглашусь, — произнёс Калеб. — Что получу я?

— Защиту. Доступ к документам. Возможность продолжить расследование.

— И вы не будете мешать мне искать убийцу отца?

— При одном условии.

Он повернулся.

— Каком?

— Вы не станете действовать в одиночку, если это поставит под угрозу расследование.

— А если мне придётся выбирать между расследованием и вашей безопасностью?

Виктория на мгновение замолчала.

— Тогда вы будете обязаны сообщить мне об этом до того, как примете решение.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Калеб посмотрел на папку, затем на чёрную банковскую карту, которую она положила рядом.

— Мне не нужны ваши деньги.

— Хорошо.

— И я не собираюсь притворяться, что люблю вас.

— Это взаимно.

— Отлично. Значит, у нас уже есть фундамент счастливого брака.

На этот раз Виктория действительно улыбнулась.

Улыбка исчезла почти сразу, но Калеб успел заметить, что за холодной уверенностью скрывается усталость.

— Я согласен, — сказал он.

Виктория внимательно посмотрела на него.

— Вы понимаете, на что идёте?

— Нет. Но я знаю, что мой отец умер не случайно. И если брак поможет мне выяснить правду, я готов рискнуть.

— Тогда завтра утром мы оформим документы.

Калеб протянул руку.

— Договорились.

Виктория посмотрела на его ладонь, а затем пожала её.

Её рука оказалась прохладной.

— Ещё одно правило, Калеб.

— Какое?

— Никогда не лгите мне о том, что касается нашей безопасности.

Он вспомнил металлический ключ в кармане.

— Постараюсь.

Виктория задержала взгляд на его лице, словно пыталась понять, насколько честным был ответ.

Но ничего не сказала.

---

Через двадцать минут Маркус сообщил, что путь к выходу свободен. Преследователи исчезли, однако один из автомобилей был замечен возле здания компании Виктории.

Она решила отправить Калеба в безопасное место до утра.

— Я могу переночевать дома, — сказал он.

— Нет.

— Вы не можете просто запрещать мне возвращаться в собственную квартиру.

— Могу, если уверена, что там вас ждут.

Калеб хотел возразить, но вспомнил приоткрытую дверь и следы чужой обуви.

— Куда мы едем?

— В мою резиденцию. Там охрана круглосуточная.

— А завтра мы действительно поженимся?

— Если вы не передумаете.

— Я не передумаю.

Виктория кивнула.

Они вышли через служебный вход и пересели в другую машину. На этот раз Калеб не спорил с маршрутом и не пытался выяснить, куда они направляются.

Он устал.

Но прежде чем закрыть глаза, достал телефон и ещё раз посмотрел на фотографию мужчины, которого считал погибшим.

Томас Грей.

Калеб помнил похороны, закрытый гроб и слова отца о том, что иногда прошлое нужно оставить в прошлом.

Теперь он понимал, что Дэвид мог скрывать правду не только о финансовых махинациях.

Виктория сидела рядом, просматривая сообщения.

— Вы знали Томаса Грея? — спросил Калеб.

— Нет. Я видела его только на фотографиях.

— Тогда почему мой отец доверил вам эти материалы?

— Возможно, потому что он не доверял никому другому.

— Даже мне?

Виктория медленно убрала телефон.

— Особенно вам.

Калеб почувствовал, как внутри поднимается обида.

— Почему?

— Потому что он хотел, чтобы вы остались в стороне.

— Он не имел права решать за меня.

— Возможно. Но теперь его нет, и мы не можем изменить прошлое.

Машина остановилась на красный свет.

Калеб отвернулся к окну.

Он не знал, что сильнее ранит его: смерть отца или мысль о том, что Дэвид мог годами скрывать от него опасную правду.

Когда автомобиль снова тронулся, телефон Виктории завибрировал.

Она открыла сообщение.

На экране появилось изображение их машины, снятое несколько минут назад. Под фотографией стояла короткая фраза:

«Мы знаем о вашей сделке».

Виктория резко подняла голову.

— Маркус, меняем маршрут. Немедленно.

Водитель посмотрел в зеркало.

— Что случилось?

Она повернула экран к Калебу.

Он прочитал сообщение и почувствовал, как кровь стынет в жилах.

Они ещё даже не поженились.

Но кто-то уже знал об их договорённости.

А значит, враг находился гораздо ближе, чем они предполагали.

Глава 4

Брак без любви

Утро началось с трёх телефонных звонков, двух подписанных документов и одного напоминания о том, что Калеб Рид собирается жениться на женщине, которую едва знает.

— Ты понимаешь, насколько безумно это звучит? — спросил он, стоя перед зеркалом в гостевой спальне.

На кровати лежал тёмно-синий костюм, который Виктория распорядилась доставить ранним утром. Рядом находились белая рубашка, галстук и коробка с запонками.

Калеб никогда не носил запонки.

Он работал в кафе, снимал небольшую квартиру и привык считать удачной неделей ту, в которой не приходилось выбирать между оплатой счетов и покупкой продуктов. Теперь он собирался жениться на женщине, чьё имя регулярно появлялось в финансовых новостях.

И всё это ради расследования убийства собственного отца.

— Вы разговариваете с зеркалом? — раздался голос Виктории из-за двери. — Или уже передумали?

Калеб открыл дверь.

Виктория стояла в коридоре в строгом светлом костюме. Волосы были собраны, макияж почти незаметен, а на запястье блестели часы, которые, вероятно, стоили дороже его автомобиля.

Она выглядела так, будто собиралась на обычную деловую встречу.

— Я пытаюсь понять, почему вы выбрали именно брак, — сказал Калеб.

— Мы уже обсуждали это.

— Мы обсуждали, как вы собираетесь использовать наш брак для защиты. Но вы не объяснили, почему нельзя просто нанять меня, предоставить документы и поселить в гостевом доме.

— Потому что нанятый сотрудник не становится частью моей семьи. А муж получает совершенно другой статус.

— Ваша семья состоит из двух человек?

— Теперь будет состоять из двух.

Калеб посмотрел на неё внимательнее.

— Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

— Только когда собеседник повторяет уже обсуждённые темы.

Она протянула ему тонкую папку.

— Здесь документы. Проверьте свои данные и подпишите необходимые страницы.

Калеб пролистал бумаги.

— Вы всё подготовили заранее.

— Я не люблю терять время.

— А если я скажу, что не собираюсь подписывать?

— Тогда мы найдём другой способ обеспечить вашу безопасность.

Ответ прозвучал неожиданно спокойно.

Калеб поднял глаза.

— Вы не станете меня удерживать?

— Я предложила сделку, а не купила вас.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Калеб вдруг понял, что ожидал давления. Возможно, потому, что Виктория привыкла командовать людьми и не терпела возражений. Но сейчас она действительно оставляла ему выбор.

Он закрыл папку.

— Я подпишу.

Виктория кивнула, однако её плечи едва заметно расслабились.

— Тогда через сорок минут выезжаем.

Она уже собиралась уйти, когда Калеб окликнул её:

— Виктория.

Она обернулась.

— Почему вы согласились так быстро?

— На что?

— На брак с человеком, которого считаете потенциальной угрозой.

Виктория помолчала.

— Потому что ваш отец попросил меня помочь вам, если с ним что-нибудь случится.

— Вы сказали, что он не назвал моего имени.

— Я сказала, что он не назвал человека, которому доверяет. Но о вас он говорил.

Калеб замер.

— Что именно он сказал?

— Что вы упрямы. Что ненавидите ложь. И что, если однажды узнаете правду о его работе, уже не сможете остановиться.

Виктория посмотрела ему прямо в глаза.

— Похоже, он знал вас лучше, чем вы думаете.

---

Регистрация прошла в небольшом муниципальном здании на Манхэттене.

Виктория настояла на минимальном количестве присутствующих. Кроме регистратора, Калеба и неё самой, там находились только двое свидетелей из её окружения.

Никаких фотографов. Никаких журналистов. Никаких цветов.

На пальце Виктории блестело тонкое золотое кольцо. Калебу досталось похожее.

Когда регистратор попросил их подтвердить согласие, Калеб на мгновение замешкался.

Он подумал об отце.

О последнем звонке, об угрозах и о фотографии Томаса Грея.

Затем посмотрел на Викторию.

Она не улыбалась и не пыталась изобразить счастливую невесту. В её взгляде читалась настороженность человека, который прекрасно понимал цену происходящего.

— Да, — произнёс Калеб.

Виктория ответила следом:

— Да.

Подписи легли на бумагу.

Регистратор поздравил их с заключением брака.

Калеб посмотрел на свидетельство и почувствовал странную пустоту. Несколько минут назад он был одиноким человеком, пытавшимся выяснить обстоятельства смерти отца. Теперь у него появилась жена.

Незнакомка, которой он не доверял.

Женщина, которая могла скрывать от него важные сведения.

Человек, от которого зависело его расследование.

— Поздравляю, — тихо сказала Виктория.

— Вас тоже.

— Вы выглядите так, словно только что подписали приговор.

— Я пытаюсь решить, что страшнее: жениться на незнакомке или обнаружить, что мой отец скрывал от меня целую жизнь.

На лице Виктории мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Возможно, однажды вы получите ответы на оба вопроса.

— А вы поможете мне их найти?

— Я уже помогаю.

Она взяла его под руку.

Со стороны они могли показаться обычной парой, завершившей важное событие. Но стоило им выйти на улицу, как Виктория отпустила его.

— Отныне нам придётся вести себя убедительно, — сказала она. — Люди будут задавать вопросы.

— Пусть задают.

— И ещё. Не рассказывайте никому о настоящей причине нашего брака.

— Даже вашим сотрудникам?

— Особенно им.

Калеб вспомнил фотографию с Ричардом Коулом.

— Вы подозреваете кого-то из своей компании?

Виктория не ответила сразу.

— Я подозреваю, что кто-то использует мою компанию для преступных операций. Но пока не знаю, кто именно.

— А Ричард?

— Ричард работает со мной пятнадцать лет. Он помогал строить компанию, когда у нас было всего несколько сотрудников и один небольшой офис.

— Это не ответ.

— Это причина, по которой я не стану обвинять его без доказательств.

Калеб кивнул, хотя ответ ему не понравился.

Виктория явно доверяла финансовому директору.

И если Ричард действительно был причастен к происходящему, она могла оказаться не готова увидеть правду.

---

Пентхаус располагался на верхних этажах высотного здания с видом на Ист-Ривер.

Когда лифт открылся, Калеб первым делом заметил камеру над дверью и электронный замок, встроенный в стену. Внутри находилась просторная гостиная с панорамными окнами, кухня из светлого камня и длинный коридор, ведущий к спальням.

Всё выглядело безупречно.

И совершенно безжизненно.

— Здесь всегда так тихо? — спросил Калеб.

— Обычно.

— Вы живёте одна?

— Да.

— И вам не страшно?

Виктория сняла пальто и передала его появившейся помощнице.

— У меня охрана, система наблюдения и защищённый доступ. Страх не является частью моего распорядка.

— Звучит как рекламный буклет.

— А вы всегда комментируете чужой образ жизни?

— Только когда он напоминает гостиницу для людей, которые боятся разговаривать друг с другом.

Виктория бросила на него короткий взгляд.

— Ваша спальня находится в конце коридора. Моя — рядом с кабинетом. Между ними есть дверь, но она запирается с обеих сторон.

— Вы специально уточняете, что мы будем спать отдельно?

— Я предпочитаю ясные договорённости.

— Не беспокойтесь. Я не собираюсь пытаться исполнить супружеские обязанности по расписанию.

Виктория остановилась.

— Калеб, наш брак фиктивный. Но для остальных он должен выглядеть настоящим. Мы будем появляться вместе на мероприятиях, иногда фотографироваться и не станем публично обсуждать наши разногласия.

— А дома?

— Дома вы можете оставаться собой.

Он усмехнулся.

— Это самое щедрое предложение, которое я получил за последние сутки.

Виктория хотела что-то ответить, но её телефон зазвонил.

На экране появилось имя: «Ричард Коул».

Она приняла вызов.

— Ричард, слушаю.

Калеб отошёл к окну, однако услышал достаточно, чтобы понять, о чём идёт речь.

— Да, регистрация состоялась… Нет, это не было спонтанным решением… Я объясню всё завтра в офисе.

Пауза.

— Потому что я так решила, Ричард.

В её голосе впервые прозвучало раздражение.

Она завершила вызов и убрала телефон.

— Ваш финансовый директор не обрадовался новости? — спросил Калеб.

— Ричард считает, что личные решения руководителя могут повлиять на компанию.

— А вы считаете иначе?

— Я считаю, что моя личная жизнь не должна обсуждаться на совете директоров.

Калеб посмотрел на неё.

— Он знает о расследовании?

— Нет причин считать, что знает.

Это был уже второй ответ Виктории, который звучал скорее как попытка убедить саму себя.

Калеб решил не продолжать разговор.

Пока у него не было доказательств, обвинения лишь разрушили бы их хрупкое соглашение.

---

Вечером они ужинали за длинным столом возле окна.

Калеб настоял на простой еде, поэтому вместо ресторанного меню на столе появились паста, салат и кофе. Виктория почти не притронулась к ужину, просматривая документы на планшете.

— Вы собираетесь работать весь вечер? — спросил он.

— Нужно проверить несколько отчётов.

— А спать вы собираетесь?

— Когда закончу.

Калеб отложил вилку.

— Вы понимаете, что люди не могут бесконечно работать без отдыха?

— А вы понимаете, что иногда последствия ошибки слишком серьёзны, чтобы позволить себе расслабиться?

Он внимательно посмотрел на неё.

— Это связано с моим отцом?

Виктория выключила экран.

— Отчасти.

— Вы действительно боитесь, что он оставил что-то, что может разрушить вашу компанию?

— Я боюсь, что кто-то уже использует мою компанию, чтобы скрывать преступления.

— И вы не знаете кто?

— Если бы знала, мы бы сейчас не разговаривали об этом.

Калеб откинулся на спинку стула.

— Вы когда-нибудь доверяли кому-нибудь настолько, чтобы рассказать ему всё?

Виктория подняла на него глаза.

Вопрос, похоже, застал её врасплох.

— Когда-то.

— И что случилось?

— Я ошиблась.

Она произнесла это без эмоций, но пальцы сильнее сжали край планшета.

Калеб понял, что дальше спрашивать не стоит.

— Ладно, — сказал он. — Давайте хотя бы договоримся, что если один из нас обнаружит что-то важное, он расскажет другому.

— Согласна.

— И без скрытых условий.

— Калеб…

— Я серьёзно. Если мы собираемся изображать супругов, нам придётся хотя бы иногда доверять друг другу.

Виктория долго смотрела на него.

— Хорошо. Если я обнаружу информацию, которая непосредственно касается расследования, я вам расскажу.

— А если она касается вас?

— Это зависит от информации.

Калеб покачал головой.

— Вы невыносима.

— Мне это часто говорят.

На этот раз он заметил, что она действительно улыбается.

Улыбка продержалась всего секунду, но атмосфера за столом стала немного менее напряжённой.

Впервые с момента смерти отца Калеб почувствовал, что может хотя бы ненадолго перестать ждать удара.

Именно поэтому он не сразу заметил, что свет над дверью в коридоре мигнул.

---

В два семнадцать ночи Калеб проснулся от тихого металлического щелчка.

Он лежал неподвижно, прислушиваясь.

Сначала ему показалось, что звук донёсся с улицы. Затем раздался второй щелчок, после которого что-то тихо скрипнуло.

Калеб сел на кровати.

В комнате было темно. За окнами мерцали огни города, а кондиционер негромко гудел под потолком.

Он взял телефон.

На экране высветилось уведомление от системы безопасности:

«Датчик служебного коридора: временная потеря соединения».

Калеб нахмурился.

Виктория говорила, что система контролирует каждую дверь.

Он открыл приложение, но доступ оказался ограничен.

Тогда он осторожно вышел в коридор.

На полу лежала тонкая полоска грязи.

Калеб вспомнил квартиру отца.

Тот же след. Та же влажная земля.

Он медленно двинулся к гостиной.

Впереди, возле кабинета Виктории, мелькнула тень.

Калеб остановился.

Человек в чёрной одежде стоял возле двери, держа в руке небольшой предмет, похожий на электронный модуль. На лице была тёмная маска.

— Эй!

Незнакомец резко обернулся.

В его руке блеснул пистолет.

Калеб бросился за стену в тот момент, когда раздался выстрел.

Пуля пробила декоративную панель.

Из спальни выбежала Виктория.

— Калеб!

— Назад!

Незнакомец направил оружие в её сторону.

Калеб выскочил из-за стены и ударил его в плечо. Они врезались в стол, опрокинув лампу. Пистолет выпал на пол и скользнул под диван.

Преступник ударил Калеба локтем в лицо.

Боль вспыхнула в скуле. Калеб пошатнулся, но успел схватить нападавшего за куртку.

— Кто тебя послал?!

Ответом стал удар коленом в живот.

Калеб согнулся.

Незнакомец вырвался и бросился к служебной двери. Виктория нажала кнопку тревоги на панели, но замок не сработал.

— Система не отвечает! — крикнула она.

Калеб поднял голову.

Преступник уже открывал дверь.

Он бросился следом, однако успел лишь схватить край куртки. Ткань порвалась, и незнакомец исчез за дверью.

Через несколько секунд послышались быстрые шаги по лестнице.

Затем хлопнула дверь этажом ниже.

Калеб остановился, тяжело дыша.

Виктория подбежала к нему.

— Вы ранены?

— Кажется, только гордость.

— Не шутите.

Она осмотрела его лицо, затем взглянула на пробитую стену.

— Он стрелял в вас?

— Сначала, кажется, в вас.

Виктория побледнела.

— Вы должны были оставаться в спальне.

— А вы должны были иметь систему безопасности, которая работает.

Она не ответила.

В коридоре появились двое охранников. Один проверил лестницу, второй поднял пистолет с пола, используя платок.

— Никто не выходит из здания, — приказала Виктория. — Проверьте все камеры, замки и журналы доступа. Мне нужны записи за последние сорок восемь часов.

— Да, мисс Вэнс.

— И вызовите полицию.

Калеб присел возле двери, через которую скрылся преступник.

На полу лежал небольшой чёрный предмет.

Он поднял его, стараясь не касаться поверхности пальцами.

Это был электронный модуль с крошечным разъёмом и обломанным креплением. На обратной стороне виднелась наклейка с серийным номером.

Калеб повернул устройство.

На корпусе было выгравировано название производителя системы безопасности, установленной в пентхаусе.

— Виктория, — позвал он.

Она подошла.

Калеб показал ей находку.

— Ваш человек не просто проник сюда. Он использовал оборудование, совместимое с вашей системой.

Виктория внимательно осмотрела модуль.

— Это может быть часть контроллера доступа.

— Значит, он знал, как отключить сигнализацию.

— Или кто-то помог ему получить доступ.

Калеб посмотрел на закрытую служебную дверь.

— Кто имеет право обслуживать вашу систему безопасности?

Виктория не ответила сразу.

Затем назвала несколько должностей: руководитель службы охраны, технический администратор здания и сотрудники подрядной компании.

Список оказался длиннее, чем Калеб ожидал.

— А Ричард Коул? — спросил он.

— Он не занимается безопасностью здания.

— Но он управляет финансами компании, которая оплачивала установку оборудования?

Виктория резко посмотрела на него.

— Откуда вы знаете, кто оплачивал систему?

— Я не знаю. Я спрашиваю.

Она отвела взгляд.

— Мне нужно проверить документы.

Калеб почувствовал, что она снова закрывается.

— Мы же договорились не скрывать важную информацию.

— Я ничего не скрываю. Я не хочу делать выводы без доказательств.

Он положил модуль на стол.

— Тогда начните с этого. Потому что кто-то только что вошёл в ваш дом, выстрелил в нас и ушёл через дверь, которую ваша система должна была защищать.

Виктория посмотрела на устройство.

Впервые за всё время их знакомства она выглядела по-настоящему испуганной.

Не за себя.

За то, что кто-то сумел проникнуть в единственное место, которое она считала безопасным.

Калеб поднялся.

— Теперь вы понимаете, почему я не собираюсь просто сидеть и ждать?

Виктория кивнула.

— Понимаю.

Она посмотрела на охранника.

— Никому не сообщайте об этой находке, пока мы не выясним, кто имеет к ней отношение.

Затем повернулась к Калебу.

— И ещё одно. Завтра утром мы начнём проверку всех сотрудников, которые могли получить доступ к системе.

— Хорошо.

— Но до тех пор вы не выходите из пентхауса без сопровождения.

Калеб хотел возразить, но внезапно заметил, что Виктория смотрит не на него, а на экран телефона.

На нём появилось новое сообщение.

Она открыла его.

Всего одна строка.

«Поздравляем с браком. Теперь мы знаем, где вы оба спите».

Виктория медленно опустила телефон.

Калеб прочитал сообщение через её плечо.

Никто не произнёс ни слова.

И впервые после их фиктивной свадьбы Калеб понял, что угроза направлена не только против него.

Теперь их противник охотился на них обоих.

Глава 5

Человек, которому она верила

Виктория не спала до рассвета.

После ночного проникновения охрана проверила все помещения пентхауса, техническая служба временно отключила несколько электронных замков, а полиция забрала записи с камер наблюдения. Однако преступник словно растворился в воздухе.

На лестнице обнаружили следы грязи, на дверной раме — свежую царапину, а в гостиной осталась пробоина от пули. Самого нападавшего никто не видел достаточно долго, чтобы опознать его.

Хуже всего было то, что система безопасности отключилась именно перед его появлением.

Виктория стояла возле панорамного окна, держа в руках чашку давно остывшего кофе.

— Техническая служба подтвердила, что модуль совместим с нашим оборудованием, — доложил Маркус. — Но определить, кто его активировал, пока невозможно.

— А записи?

— За три минуты до проникновения камера служебного коридора перестала передавать изображение. Через семь минут сигнал восстановился.

— Значит, он знал, какую камеру отключить.

— Похоже на то.

Виктория поставила чашку на стол.

— Проверьте всех сотрудников подрядчика. Не только тех, кто обслуживает мой этаж, но и тех, кто имеет доступ к серверу.

— Это займёт время.

— У нас его нет.

Маркус помедлил.

— Есть ещё одна проблема. На записи из гаража видно, что вчера вечером кто-то использовал служебный вход за несколько минут до вашего возвращения.

Виктория повернулась к нему.

— Кто?

— Лицо скрыто капюшоном. Но человек приложил карту доступа.

— Чью карту?

— Мы пока не установили владельца.

Она сжала челюсти.

Сначала нападение в переулке. Затем преследование. Теперь вооружённый человек в собственном доме.

Кто-то изучал её привычки, маршруты и систему защиты. И этот кто-то либо имел доступ к внутренней информации, либо получал её от человека, который находился достаточно близко.

Виктория посмотрела на дверь спальни Калеба.

Он спал всего несколько часов после ночной схватки. Она слышала, как он ворочался за стеной, а однажды он вышел на кухню и молча выпил стакан воды, придерживая рукой ушибленные рёбра.

Он не жаловался.

Но Виктория видела, что ему больно.

Ей следовало отправить его в больницу. Вместо этого она согласилась оставить его дома, потому что понимала: Калеб не станет сидеть сложа руки, пока кто-то пытается уничтожить доказательства смерти его отца.

Она знала это ещё до свадьбы.

И всё равно не ожидала, что начнёт беспокоиться о нём так быстро.

— Маркус, — сказала она, возвращая себе деловой тон, — сегодня вечером состоится приём фонда. Я не собираюсь его отменять.

— После случившегося?

— Именно после случившегося. Если кто-то пытается запугать меня, я не собираюсь показывать, что это работает.

— А мистер Рид?

— Он поедет со мной.

Маркус нахмурился.

— Вы уверены, что это разумно?

— Нет, — ответила Виктория. — Но другого выбора у нас нет.

---

Калеб обнаружил Викторию в кабинете через час.

Перед ней лежали распечатки банковских операций, несколько отчётов и фотография электронного модуля, найденного ночью.

— Вы собираетесь работать без завтрака? — спросил он.

— Я уже позавтракала.

Он посмотрел на нетронутую чашку кофе.

— Если это завтрак, я начинаю понимать, почему вы так раздражены.

Виктория подняла глаза.

— Как ваши рёбра?

— Всё ещё на месте.

— Это не медицинский диагноз.

— Я пережил ночь. Думаю, пока достаточно.

Она указала на кресло напротив.

— Садитесь. Нам нужно обсудить сегодняшний вечер.

Калеб опустился в кресло, осторожно выпрямив спину.

— Вы собираетесь на приём?

— Да. Ежегодный благотворительный вечер фонда, который поддерживает нашу компанию.

— После того, как вооружённый человек проник в ваш дом?

— Именно поэтому я собираюсь туда.

— Не понимаю.

Виктория закрыла папку.

— После вчерашнего нападения кто-то ожидает, что я испугаюсь, отменю встречи и спрячу голову в песок. Если я так поступлю, человек, который стоит за этим, поймёт, что добился своего.

— А если он попытается убить вас прямо на приёме?

— Тогда моя охрана будет рядом.

— Вчера ваша охрана не помешала человеку попасть в пентхаус.

Виктория замолчала.

Калеб понял, что задел больное место, но отступать не собирался.

— Я не пытаюсь командовать вами, — сказал он. — Я просто не хочу снова увидеть, как кто-то направляет на вас оружие.

Виктория внимательно посмотрела на него.

— Вы почти не знаете меня.

— И всё же я не хочу, чтобы вы умерли.

Эти слова повисли между ними.

Калеб сам удивился тому, насколько легко они прозвучали. Ещё несколько дней назад Виктория Вэнс была для него лишь именем, которое оставил отец. Теперь он знал, как она смотрит, когда боится, как раздражается, когда теряет контроль, и как пытается скрывать усталость за безупречными манерами.

Но это не означало, что он ей доверял.

— Я буду рядом, — добавил он. — Только не ждите, что стану улыбаться людям, которые могут оказаться причастны к убийству моего отца.

— От вас требуется выглядеть моим мужем, а не моим телохранителем.

— А если кто-то задаст неудобный вопрос?

— Улыбайтесь.

— А если я захочу ударить его?

— Тогда постарайтесь сделать это так, чтобы журналисты не успели сфотографировать.

Калеб рассмеялся.

Виктория тоже улыбнулась, хотя быстро вернулась к документам.

— Есть ещё кое-что. Я собираюсь поговорить с Ричардом Коулом.

— Вашим финансовым директором?

— Да. Он работает со мной пятнадцать лет. Если в компании действительно происходят махинации, он может помочь разобраться.

— Или может быть связан с ними.

Виктория медленно подняла голову.

— У вас нет никаких оснований подозревать Ричарда.

— У меня есть фотография, на которой он стоит рядом с моим отцом и человеком, которого официально похоронили восемь лет назад.

— На фотографии не видно ничего незаконного.

— Пока нет.

Она закрыла папку.

— Калеб, я понимаю ваше желание найти виновного. Но нельзя превращать каждого знакомого Дэвида в подозреваемого только потому, что вы не знаете всей истории.

— Тогда расскажите мне эту историю.

— Я пытаюсь.

— Нет. Вы рассказываете ровно столько, сколько считаете безопасным для себя.

Виктория отвернулась.

Несколько секунд она молчала, а затем произнесла:

— Ричард помогал мне в самые тяжёлые годы. Когда компания едва не обанкротилась, он вложил собственные деньги, чтобы мы могли выплатить зарплату сотрудникам. Когда мой отец заболел, именно Ричард взял на себя часть обязанностей, которые я не могла выполнять одна.

— Вы ему доверяете.

— Да.

— Тогда я не стану спорить. Пока.

Виктория посмотрела на него с благодарностью, которую попыталась скрыть.

— Спасибо.

— Не благодарите раньше времени. Если выяснится, что он причастен к смерти моего отца, я не позволю вам остановить расследование.

— И не прошу об этом.

---

Ричард Коул появился в офисе Виктории ровно в десять утра.

Ему было около пятидесяти. Седина на висках, дорогой костюм, аккуратно завязанный галстук. Он выглядел человеком, который привык решать проблемы до того, как они становятся заметными.

Увидев Викторию, он нахмурился.

— Ты выглядишь ужасно.

— Доброе утро и тебе.

— Я слышал о нападении.

— Новости быстро распространяются.

— Ты должна была позвонить мне.

— Я была занята.

Ричард посмотрел на дверь кабинета.

— Он здесь?

— Кто?

— Твой новый муж.

Виктория не изменилась в лице.

— Калеб сейчас занят.

Ричард снял очки и положил их на стол.

— Вчера я узнал о вашей свадьбе из сообщения, которое прислал один из членов совета директоров. Ты могла хотя бы предупредить меня.

— Я не обязана согласовывать с тобой личные решения.

— Разумеется. Но ты должна понимать, как это выглядит со стороны. Ты внезапно выходишь замуж за человека, которого никто из нас не знает, а на следующий день в твоём доме происходит вооружённое нападение.

Виктория пристально посмотрела на него.

— Ты считаешь, что эти события связаны?

— Я считаю, что ты должна быть осторожнее.

Он произнёс это искренне, без раздражения или попытки навязать своё мнение.

Виктория вспомнила, сколько раз Ричард предупреждал её о рисках. Именно он научил её никогда не принимать важные решения под давлением эмоций.

— Я проверю прошлое Калеба, — продолжил Ричард. — Не потому, что хочу вмешиваться, а потому, что обязан убедиться, что рядом с тобой безопасный человек.

— Я сама разберусь.

— Виктория, я знаю тебя пятнадцать лет. Я видел, как ты теряла людей, которым доверяла. И я не хочу, чтобы это повторилось.

Она смягчилась.

— Я знаю, Ричард.

Он положил на стол тонкую папку.

— Здесь отчёт о переводах за последний квартал. Несколько операций требуют дополнительной проверки. Я уже поручил финансовому отделу разобраться.

Виктория открыла папку.

Суммы были крупными, но не настолько, чтобы сразу привлечь внимание. Деньги проходили через несколько дочерних организаций, после чего переводились на счета зарубежных компаний.

Она нахмурилась.

— Почему я не видела этот отчёт раньше?

— Потому что окончательная сверка закончилась только вчера вечером.

— Кто подписывал операции?

— Разные сотрудники. Но все платежи проходили через стандартную процедуру согласования.

Виктория перелистнула несколько страниц.

Один из номеров компании показался ей знакомым.

Она достала из ящика распечатку, которую Дэвид передал ей незадолго до смерти, и сравнила данные.

Совпадение оказалось почти полным.

— Ричард, — медленно произнесла она, — эта компания уже фигурировала в материалах Дэвида.

Он посмотрел на документ.

На мгновение его лицо стало неподвижным.

Затем он спокойно ответил:

— Значит, он действительно нашёл ту же цепочку переводов.

— Ты знал, что он расследовал эти операции?

— Он задавал вопросы. Я объяснил ему, что некоторые переводы связаны с международными инвестициями и не обязательно свидетельствуют о нарушениях.

— И он согласился?

— Нет. Дэвид редко соглашался с кем-либо, если уже принимал решение.

Виктория внимательно посмотрела на него.

— Почему ты не рассказал мне об этом раньше?

Ричард вздохнул.

— Потому что не хотел вмешивать тебя в чужой конфликт. Я не знал, насколько далеко он зашёл.

Ответ звучал правдоподобно.

Слишком правдоподобно.

Однако Виктория не увидела в нём ничего, что могло бы стать основанием для обвинений.

— Мне нужно проверить эти компании, — сказала она.

— Конечно. Я подготовлю дополнительные документы.

Ричард поднялся.

У двери он остановился.

— И ещё. Не позволяй Калебу заниматься этим в одиночку. Если Дэвид действительно нашёл что-то опасное, его сын может не понимать, с кем имеет дело.

— Я не позволю ему рисковать без необходимости.

Ричард кивнул.

— Хорошо. Береги себя.

Когда дверь закрылась, Виктория ещё долго смотрела на отчёт.

Она доверяла Ричарду пятнадцать лет.

И сейчас у неё не было ни одной причины перестать ему доверять.

---

Калеб тем временем изучал документы, которые Виктория разрешила ему просмотреть.

Он работал в небольшом кабинете возле гостиной, разложив на столе фотографии, копии банковских выписок и заметки Дэвида. В отличие от Виктории, Калеб не пытался анализировать каждую цифру. Он искал повторения.

Одинаковые названия.

Одинаковые даты.

Одинаковые суммы.

На одной из страниц он заметил перевод, который почти совпадал с операцией в документах Виктории.

Деньги прошли через компанию, зарегистрированную в Делавэре, затем оказались на счёте организации, которая официально занималась консультационными услугами.

Через три дня сумма была разделена на четыре части.

Калеб сфотографировал страницу и отправил её Виктории.

Ответ пришёл почти сразу:

«Не трогайте остальные документы. Я скоро буду».

Через несколько минут она вошла в кабинет.

— Где вы это нашли?

— В папке отца.

Виктория положила рядом свой отчёт.

— Здесь похожая операция.

Калеб сравнил записи.

— Совпадают даты.

— И промежуточная компания.

— Значит, кто-то использовал одну и ту же схему.

Виктория кивнула.

— Но пока мы не знаем, кто её организовал.

Калеб указал на подпись внизу страницы.

— Кто-то должен был согласовать перевод.

Виктория внимательно посмотрела на документ.

Подпись принадлежала сотруднику финансового отдела, а не Ричарду.

— Этого недостаточно, чтобы сделать выводы, — сказала она.

— Я и не делаю выводов. Я хочу знать, кто ещё имел доступ к операциям.

Она сфотографировала документ.

— Я проверю.

Калеб заметил, что Виктория стала серьёзнее.

— Что-то случилось?

Она рассказала ему о разговоре с Ричардом и о том, что тот знал о расследовании Дэвида.

Калеб выслушал её, не перебивая.

— Вы ему доверяете, — сказал он, когда она закончила.

— Да.

— Тогда я не стану просить вас изменить мнение.

Виктория посмотрела на него с удивлением.

— Почему?

— Потому что я знаю, каково это — потерять человека, которому доверяешь. И не хочу, чтобы вы обвиняли его только потому, что я не могу найти другого объяснения.

Она медленно кивнула.

— Спасибо, Калеб.

Он отвёл взгляд.

Ему было непривычно видеть в Виктории не только холодного руководителя, но и человека, который боялся ошибиться в тех, кого любил.

И он понимал, что однажды эта ошибка может стоить им обоим слишком дорого.

---

К вечеру они прибыли в отель, где проходил закрытый приём благотворительного фонда.

Виктория надела тёмно-красное платье, а Калеб — тот самый костюм, который утром казался ему чужим. Охрана проверила входы, а Маркус лично осмотрел автомобиль перед поездкой.

— Улыбайтесь, — напомнила Виктория, когда они подошли к дверям зала.

— Я улыбаюсь.

— Вы выглядите так, словно собираетесь кого-то арестовать.

— Возможно, это мой естественный шарм.

Виктория едва заметно улыбнулась.

— Постарайтесь не пугать гостей.

В зале звучала музыка. За столами сидели инвесторы, представители благотворительных организаций и несколько журналистов. Люди обменивались рукопожатиями, обсуждали проекты и поднимали бокалы.

Когда Виктория вошла, к ней сразу подошли несколько знакомых.

— Виктория! — воскликнула женщина в серебристом платье. — Мы слышали о вашей свадьбе. Почему ты ничего не сказала?

— Всё произошло очень быстро, — ответила Виктория.

— А это твой муж?

Она повернулась к Калебу.

— Калеб Рид.

Калеб вежливо пожал протянутую руку.

— Очень приятно.

— И мне. Надеюсь, ты понимаешь, какая невероятная женщина тебе досталась.

— Начинаю понимать, — ответил он.

Виктория бросила на него предупреждающий взгляд, но женщина рассмеялась.

— Какой скромный! Виктория, тебе повезло.

Когда они отошли, Калеб наклонился к жене.

— Кажется, я справился.

— Пока что.

Виктория взяла его под руку, когда к ним приблизился Ричард.

— Поздравляю, Калеб, — сказал финансовый директор. — Хотя должен признаться, новость оказалась неожиданной.

— Для меня тоже, — ответил Калеб.

Ричард рассмеялся.

— По крайней мере, ты честен.

Он обменялся с Викторией несколькими фразами о предстоящем заседании совета директоров, а затем отошёл к группе инвесторов.

Калеб проводил его взглядом.

— Он выглядит совершенно обычным человеком.

— Потому что он и есть обычный человек, — ответила Виктория. — Не каждый, кто работает с деньгами, обязательно преступник.

— Я не говорил обратного.

— Но подумали.

Калеб не стал спорить.

Он заметил человека возле бокового выхода. Тот стоял отдельно от остальных, держа в руке бокал с водой. На лице мужчины не было ни улыбки, ни выражения заинтересованности.

Когда их взгляды встретились, незнакомец повернулся к двери.

Калеб хотел последовать за ним, но Виктория сжала его руку.

— Куда вы?

— Мне нужно проверить кое-что.

— Мы договаривались не действовать в одиночку.

— Я просто посмотрю.

— Калеб.

Он остановился.

В этот момент свет в зале мигнул.

Музыка оборвалась.

Из динамиков раздался резкий треск, после которого погасли все люстры.

На секунду зал погрузился в темноту.

Затем раздался первый выстрел.

Крики разорвали тишину.

Калеб почувствовал, как Виктория вцепилась в его руку.

— На пол! — крикнул он.

Второй выстрел разбил стекло возле сцены. Люди бросились к выходам, опрокидывая стулья и столы. Кто-то упал рядом с ними.

Калеб потянул Викторию за собой, укрываясь за массивной колонной.

— Вы ранены? — спросил он.

— Нет.

Из темноты донёсся голос Маркуса:

— Оружие! Всем оставаться на месте!

Раздалась ещё серия выстрелов.

Калеб выглянул из-за колонны и увидел двух мужчин в тёмной одежде возле служебного выхода. Один держал пистолет, другой пытался пробраться к столу, за которым сидели представители фонда.

— Они не стреляют случайно, — прошептал Калеб.

Виктория побледнела.

— Что вы имеете в виду?

— Они ищут кого-то конкретного.

Один из нападавших повернул голову в их сторону.

Калеб успел заметить, как тот поднял оружие.

— Виктория, вниз!

Он толкнул её на пол и накрыл собой.

Выстрел ударил в колонну над ними.

Осколки камня посыпались на плечи Калеба.

Виктория вскрикнула, но тут же попыталась подняться.

— Не двигайтесь! — приказал он.

— Там люди!

— Если вы сейчас выйдете, вас убьют!

Она посмотрела на него, и в её глазах смешались страх и ярость.

Калеб понял, что она собирается спорить, но прежде чем успела открыть рот, в зале включилось аварийное освещение.

Красные лампы залили помещение тусклым светом.

Нападавшие двинулись к служебному выходу.

Маркус и двое охранников попытались их остановить, но один из преступников бросил на пол небольшой металлический предмет.

Раздался оглушительный хлопок.

Дым заполнил коридор.

Калеб закрыл Викторию собой, пока люди вокруг кричали и пытались выбраться из зала.

Когда дым начал рассеиваться, нападавших уже не было.

Маркус подбежал к ним.

— Вы оба целы?

Виктория поднялась, тяжело дыша.

— Да. Что с остальными?

— Несколько человек ранены. Скорая уже в пути.

Калеб посмотрел на разбитые окна, опрокинутую мебель и следы крови возле сцены.

Затем заметил на полу небольшой чёрный предмет.

Он поднял его.

Это была пластиковая карточка с логотипом компании, обслуживавшей систему безопасности пентхауса Виктории.

На обратной стороне стоял серийный номер.

Калеб медленно повернулся к жене.

Она увидела карточку и побледнела.

— Откуда она здесь? — прошептала Виктория.

Калеб посмотрел в сторону служебного выхода, за которым исчезли нападавшие.

— Кажется, теперь у нас есть ответ на один вопрос.

— Какой?

Он протянул ей карточку.

— Человек, который проник в ваш дом, и люди, устроившие эту стрельбу, могут пользоваться одной и той же системой доступа.

Виктория сжала карточку в пальцах.

Вокруг них работали медики, прибывала полиция, а гости в панике звонили близким. Где-то в глубине зала плакала женщина.

Но Виктория смотрела только на карточку.

— Если это правда, — тихо сказала она, — значит, кто-то из людей, которым я доверяю, помогает им.

Калеб ничего не ответил.

Он знал, что впереди их ждёт ещё больше вопросов.

И впервые с момента знакомства понял: Виктория может потерять не только компанию, деньги или репутацию.

Она может потерять веру в каждого человека, который был рядом с ней последние пятнадцать лет.

Телефон Калеба завибрировал.

Сообщение с неизвестного номера.

«В следующий раз мы не промахнёмся. Передай Виктории: её муж должен был умереть сегодня».

Глава 6

Прикрой меня

— Её муж должен был умереть сегодня.

Калеб перечитал сообщение дважды.

Вокруг него продолжали суетиться люди. Медики оказывали помощь пострадавшим, охрана выводила гостей через главный вход, а сотрудники отеля пытались объяснить прибывшим полицейским, что произошло в зале. Красные лампы аварийного освещения отражались в осколках стекла, словно весь вечер рассыпался на тысячи острых фрагментов.

Виктория стояла рядом с Маркусом. На её лице не было слёз, но пальцы так сильно сжимали телефон, что побелели костяшки.

— Покажите, — сказала она.

Калеб передал ей экран.

Она прочитала сообщение и подняла глаза.

— Они целились в вас.

— Похоже на то.

— Почему?

— Возможно, потому что я слишком близко подошёл к вашим делам. Возможно, потому что они считают, будто у меня есть что-то от отца.

— У вас есть?

Калеб замер.

Вопрос прозвучал тихо, но между ними словно захлопнулась дверь.

Он вспомнил маленький металлический ключ, который всё это время носил при себе. Вспомнил снимок возле больницы, сообщение неизвестного отправителя и обещание, данное отцу. Никому не передавать то, что тот оставил.

Особенно людям, которые могли предложить помощь.

— Я уже говорил вам, что отец не успел ничего мне передать, — ответил Калеб.

Виктория внимательно посмотрела на него.

Она явно не поверила.

Но сейчас вокруг было слишком много свидетелей, а у них имелись более срочные проблемы.

— Мы поговорим об этом позже, — сказала она.

Маркус подошёл к ним.

— Полиция хочет получить ваши показания. Но я рекомендую сначала покинуть отель. Мы не знаем, сколько людей участвовало в нападении.

— А остальные гости? — спросила Виктория.

— Их сопровождают к выходам. Ситуация под контролем.

Калеб посмотрел на служебный коридор.

— Нет. Не под контролем.

Маркус нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Нападавшие знали расположение камер, выбрали момент отключения света и смогли покинуть зал до того, как охрана перекрыла выходы. Они подготовились заранее. Если их целью была Виктория, они могли оставить человека снаружи.

— Главный вход охраняется.

— Тогда они воспользуются другим.

Калеб указал на боковую дверь, за которой исчезли вооружённые мужчины.

— Нам нужно уходить через противоположную сторону здания.

Маркус несколько секунд изучал его лицо, словно решал, имеет ли право этот человек отдавать распоряжения его охране.

Затем кивнул.

— Хорошо. Я проверю маршрут.

Виктория взяла Калеба за руку.

— Только не уходите один.

Он посмотрел на неё.

— Я обещал, что буду рядом.

— Вы обещали много чего за последние несколько дней.

— И пока держу слово.

Она хотела что-то ответить, но в этот момент из коридора донёсся крик.

Затем раздались три выстрела.

Маркус выхватил оружие.

— За мной! Быстро!

---

Они двинулись к запасному выходу через служебную часть отеля.

Маркус шёл первым. За ним следовали двое охранников, а Калеб и Виктория держались в середине группы. Коридор освещали редкие аварийные лампы. Где-то за стеной непрерывно работала вентиляция, заглушая голоса и шаги.

— Вы ведь понимаете, что это уже не случайная угроза? — спросил Калеб, наклонившись к Виктории.

— Я поняла это, когда вооружённый человек проник в мой дом.

— Тогда почему вы всё ещё пытаетесь делать вид, будто можете контролировать ситуацию?

Она повернула к нему голову.

— Потому что, если я перестану контролировать её, люди вокруг меня начнут паниковать.

— А вы?

— Что я?

— Вы тоже человек, Виктория. Вам разрешено бояться.

Она горько усмехнулась.

— Вы плохо меня знаете.

— Возможно. Но я видел ваше лицо, когда вы прочитали сообщение.

— И что вы увидели?

Калеб не успел ответить.

Маркус резко поднял руку, останавливая группу.

Впереди находилась дверь аварийного выхода. На полу рядом с ней лежал один из охранников отеля. Он был жив, но пытался прижать ладонь к окровавленному плечу.

Маркус присел рядом.

— Кто стрелял?

— Двое… — прохрипел охранник. — Они пошли вниз…

Из-за поворота донёсся металлический щелчок.

Калеб увидел тень.

— Назад!

Выстрел ударил в стену.

Маркус ответил огнём, и коридор наполнился грохотом. Один из охранников потянул Викторию к ближайшей двери. Калеб схватил её за талию и увлёк за собой, когда пуля разбила стеклянную панель над ними.

Они упали на пол в небольшой комнате для хранения оборудования.

Калеб захлопнул дверь.

— Заприте! — крикнул он.

Виктория навалилась на ручку, пока он пододвигал к двери тяжёлую металлическую тележку.

Снаружи раздались быстрые шаги.

Затем выстрел.

Потом ещё один.

Калеб оглядел помещение. Узкая комната без окон, стеллажи с коробками, складной стол и вентиляционная решётка под потолком.

— Отлично, — пробормотал он. — Именно здесь я и мечтал провести вечер.

— Вы всегда шутите, когда вам страшно? — спросила Виктория.

Он посмотрел на неё.

— Вы всегда задаёте вопросы, на которые уже знаете ответ?

— Нет.

— Тогда я, пожалуй, первый раз в жизни испугаюсь молча.

Она почти улыбнулась, но снаружи снова раздались выстрелы.

Калеб достал телефон. Сигнал был слабым.

Он набрал номер Маркуса.

Гудок.

Ещё один.

Наконец ответили.

— Где вы? — прошипел Маркус.

— В комнате хранения возле северного коридора. Дверь заблокирована.

— Не выходите. Я пытаюсь обойти их с другой стороны.

— Сколько нападавших?

— Не знаю. Но они явно знали, что мы пойдём этим маршрутом.

Калеб посмотрел на Викторию.

Она услышала каждое слово.

— Как они могли знать маршрут? — спросила она, когда разговор закончился.

— Кто-то сообщил им, куда вас собираются вести.

— Или они следят за нами.

— Возможно.

— Маркус не мог их предупредить.

Калеб не стал спорить.

— Я не сказал, что это был Маркус.

Виктория медленно выдохнула.

— Не начинайте.

— Я ничего не начинаю. Я просто говорю, что мы пока не можем исключить ни одну версию.

Она отвернулась.

Впервые за всё время Калеб увидел, насколько сильно она устала. Не физически — хотя за последние дни ей почти не удавалось спать, — а от необходимости постоянно оценивать каждого человека, каждое слово и каждый поступок.

Он хотел сказать ей что-то обнадёживающее, но не успел.

За дверью послышались шаги.

Кто-то остановился совсем рядом.

Калеб приложил палец к губам и выключил экран телефона.

Ручка двери медленно повернулась.

Тележка скрипнула, когда снаружи на неё надавили.

Затем незнакомый голос произнёс:

— Виктория? Мы знаем, что вы там. Выходите, и никто больше не пострадает.

Виктория побледнела.

Калеб приложил палец к губам ещё настойчивее.

— У вас десять секунд, — продолжил голос. — Нам нужен только ваш муж.

Он повернулся к Виктории и беззвучно произнёс:

«Не двигайтесь».

Затем достал из кармана маленький фонарь и направил луч на вентиляционную решётку.

Решётка была узкой, но за ней проходил технический канал, который мог вывести в соседнее помещение. Калеб не знал, насколько далеко тот тянется, однако оставаться за дверью, которую в любую секунду могли выбить, было ещё опаснее.

Он указал Виктории на стол.

Она поняла его намерение и без лишних вопросов поднялась на него.

— Вы сможете пролезть? — прошептал он.

— А вы?

— Сначала вы.

— Не собираюсь оставлять вас здесь.

— Виктория, сейчас не время для споров.

Снаружи раздался удар.

Тележка сдвинулась на несколько сантиметров.

Виктория забралась на стол и потянулась к решётке. Калеб снял её, помог ей подняться и подтолкнул к узкому отверстию.

— Ползите до конца. Если увидите выход, не останавливайтесь.

— А вы?

— Я за вами.

Она посмотрела на него с подозрением, но всё-таки протиснулась внутрь.

Калеб уже собирался последовать за ней, когда дверь с треском распахнулась.

Металлическая тележка отлетела в сторону.

В проёме появился мужчина в чёрной куртке и маске. В руке он держал пистолет.

— Вот ты и попался, Рид.

Калеб резко пригнулся.

Выстрел разбил стеллаж.

Он бросился к двери, используя узкий проход между коробками. Нападавший отступил, пытаясь удержать его на прицеле, но Калеб ударил его по запястью. Пистолет упал на пол.

Мужчина оказался сильнее, чем выглядел.

Он схватил Калеба за воротник и впечатал его в стену. Удар выбил воздух из лёгких. Калеб попытался освободиться, но противник ударил его в живот.

Боль прострелила рёбра.

На мгновение Калеб перестал дышать.

Этого оказалось достаточно.

Нападавший достал нож.

Калеб успел перехватить его руку, но лезвие полоснуло по рукаву, оставив длинный разрез на ткани. Он резко ударил противника лбом в лицо, оттолкнул его и бросился к столу.

Снаружи коридор наполнился криками.

Мужчина выругался и снова поднял пистолет.

Калеб прыгнул к вентиляционному отверстию.

Выстрел прогремел за его спиной.

Пуля задела металлическую конструкцию рядом с головой.

Он подтянулся, протиснулся в канал и пополз вперёд, не обращая внимания на боль в боку.

Позади раздался удар.

Нападавший пытался забраться следом.

Калеб ускорился.

Через несколько метров канал расширился, а впереди показался слабый свет.

— Виктория! — позвал он шёпотом.

— Здесь!

Она ждала в небольшом техническом помещении, прижавшись к стене. Когда Калеб спустился вниз, она сразу схватила его за руку.

— Вы ранены?

— Нет.

— У вас кровь на рукаве.

— Чужая.

Она посмотрела на него так, будто собиралась немедленно придушить за этот ответ.

— Вы невыносимы.

— Мне часто об этом говорят.

Он оглядел помещение.

Одна дверь вела в коридор, другая — к лестнице. На стене висела схема эвакуации.

— Нам нужно выйти из здания.

Виктория кивнула.

Они направились к лестнице.

На нижнем этаже их встретил запах дыма и крики людей. Где-то неподалёку работала пожарная сигнализация. Через узкое окно Калеб увидел служебный двор, где стоял чёрный внедорожник с работающим двигателем.

Рядом находился человек в тёмной одежде.

Он смотрел прямо на дверь, из которой должны были выйти Калеб и Виктория.

— Назад, — прошептал Калеб.

Но было поздно.

Мужчина повернулся.

Их взгляды встретились.

Он поднял руку.

Виктория успела только вдохнуть.

Калеб толкнул её в сторону бетонной стены.

Раздался выстрел.

---

Боль пришла не сразу.

Сначала Калеб услышал глухой удар, будто кто-то сильно толкнул его в плечо. Затем он почувствовал, как тело резко потяжелело, а ноги потеряли устойчивость.

Он упал на одно колено.

Виктория обернулась.

— Калеб!

Он попытался подняться, но правая рука не слушалась.

На рукаве расползалось тёмное пятно.

— Нет, нет, нет…

Виктория упала рядом с ним, прижимая ладонь к его плечу.

— Посмотрите на меня! Калеб, посмотрите на меня!

Он с трудом поднял голову.

— Я же говорил… что не дам вам умереть.

— Замолчите!

Её голос сорвался.

Она сильнее прижала ткань к ране. Калеб стиснул зубы, когда боль наконец накрыла его целиком.

За окном снова прогремели выстрелы.

Человек у внедорожника отступил за автомобиль, а затем исчез за стеной.

Виктория потянулась к телефону.

— Маркус! Нам нужна помощь! Калеб ранен!

Связь прерывалась.

Она повторила сообщение, назвала место и, не дожидаясь ответа, убрала телефон.

Калеб пытался сфокусировать взгляд.

— Виктория…

— Не говорите.

— Слушайте…

— Я сказала, не говорите!

Она впервые кричала на него не от злости, а от страха.

Калеб слабо улыбнулся.

— Значит… вы всё-таки умеете повышать голос.

Она посмотрела на него с такой яростью, что он почти рассмеялся.

Но смех превратился в болезненный вдох.

— Не смейте, — прошептала Виктория. — Не смейте шутить, когда вы истекаете кровью.

Она сняла с себя лёгкую накидку, прижала её к ране и помогла Калебу прислониться к стене.

— Смотрите на меня. Не закрывайте глаза.

— Я не собирался.

— Хорошо. Тогда расскажите мне что-нибудь.

— Например?

— Что угодно. Говорите.

Он сглотнул.

— Вы… ужасно выбираете места для свиданий.

— Это не свидание!

— Тогда мне страшно представить… что вы считаете романтикой.

Она коротко выдохнула, почти похожее на смех.

Но глаза её оставались влажными.

Калеб заметил это и перестал улыбаться.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

— Вы не можете этого знать.

— Нет. Но могу попробовать.

Виктория наклонилась ближе.

— Почему вы сделали это?

Он не сразу понял вопрос.

— Что?

— Вы могли отступить. Могли спрятаться. Могли позволить мне самой решать, что делать. Но вы бросились под пулю.

Калеб посмотрел на её руку, прижатую к его плечу.

— Я не успел подумать.

— Не верю.

Он хотел ответить, но слова застряли в горле.

Правда была слишком простой и слишком опасной.

Он не хотел видеть её мёртвой.

Не после того, как потерял отца.

Не после того, как увидел, как она держится, когда весь мир вокруг неё рушится.

Но произнести это вслух означало признать, что между ними появилось нечто, чего не предусматривала их сделка.

Поэтому он сказал только:

— Вы моя жена.

Виктория замерла.

Эти два слова прозвучали почти нелепо среди выстрелов, дыма и крови.

И всё же она услышала в них не формальность.

Впервые с момента свадьбы она не знала, что ответить.

В коридоре послышались быстрые шаги.

— Виктория!

Это был Маркус.

Он появился в дверях вместе с двумя охранниками. Увидев кровь, он мгновенно опустился рядом.

— Господи. Нужно вызвать скорую.

— Уже вызвала, — ответила Виктория.

— Где стрелявший?

— Ушёл через двор. Чёрный внедорожник.

Маркус коротко приказал одному из охранников проверить выход, а затем помог Виктории удерживать давление на ране.

— Скорая будет через несколько минут.

— Он теряет кровь, — сказала она.

— Мы сделаем всё, что нужно.

Калеб попытался подняться.

— Мне нужно…

— Вам нужно лежать, — резко сказала Виктория.

— Там был ещё один…

— Калеб!

Он замолчал.

Она наклонилась к нему.

— Вы уже сделали достаточно.

Её ладонь коснулась его щеки.

Прикосновение было коротким, почти случайным, но Калеб почувствовал, как она дрожит.

Он осторожно накрыл её руку своей левой ладонью.

— Я здесь, — прошептал он.

Виктория закрыла глаза на секунду.

— Знаю.

---

В больницу Калеба доставили через двадцать минут.

Пуля прошла через мягкие ткани плеча, не задев крупных сосудов, но рана оказалась глубже, чем сначала предполагали. Врачи остановили кровотечение, очистили повреждённые ткани и наложили швы.

Виктория ждала за дверью операционной, хотя ей объяснили, что серьёзной операции не потребуется.

Она не отходила от стены.

Маркус несколько раз предлагал принести ей воды, но она отказывалась.

В голове снова и снова прокручивался один и тот же момент: выстрел, движение Калеба, его тело, падающее перед ней.

Она могла бы погибнуть.

Он знал это.

И всё равно не колебался.

Когда врач наконец вышел, Виктория шагнула ему навстречу.

— Как он?

— Состояние стабильное. Рана болезненная, но серьёзных повреждений мы не обнаружили. Ему потребуется отдых и наблюдение. В ближайшие дни нельзя нагружать руку.

— Он будет в порядке?

— Если не станет игнорировать рекомендации, восстановление должно пройти нормально.

Виктория закрыла глаза.

— Спасибо.

— Сейчас его переведут в палату.

Она дождалась разрешения войти.

Калеб лежал на кровати с перевязанным плечом. Лицо побледнело, волосы растрепались, а на лбу выступила испарина. Он выглядел не так, как обычно: не насмешливым, не упрямым, не готовым спорить с каждым её решением.

Просто уставшим человеком.

Он открыл глаза, когда она подошла.

— Вы всё ещё здесь?

Виктория остановилась у кровати.

— Нет. Это голограмма.

— Дорогая технология.

— Если вы продолжите шутить, я позову врача и попрошу его дать вам что-нибудь, от чего вы замолчите.

Калеб улыбнулся.

— Значит, всё-таки переживали.

Она отвернулась к окну.

— Я не хочу, чтобы мой муж умер через несколько дней после свадьбы. Это создало бы ужасный прецедент.

— Разумеется.

Несколько секунд они молчали.

Затем Виктория придвинула стул и села рядом.

— Калеб, мне нужно кое-что понять.

Он посмотрел на неё.

— Спрашивайте.

— Когда вы сказали, что не дадите мне умереть… вы говорили серьёзно?

Калеб долго молчал.

Он мог бы снова спрятаться за шуткой. Мог бы напомнить, что их брак был сделкой, что они договорились помогать друг другу ради безопасности и расследования.

Но впервые ему показалось, что ложь причинит больше вреда, чем правда.

— Да, — сказал он.

Виктория опустила глаза.

— Почему?

— Потому что я знаю, каково это — не успеть спасти человека.

Его голос изменился.

Виктория подняла голову.

— Ваш отец?

Калеб кивнул.

— Я постоянно думаю о том, что мог сделать иначе. Если бы ответил на звонок раньше. Если бы настоял, чтобы он рассказал мне больше. Если бы поехал к нему, когда понял, что он напуган.

Он посмотрел на перевязанное плечо.

— Когда я увидел, что в вас стреляют, у меня не было времени думать. Я просто не хотел снова оказаться человеком, который остался стоять, пока кто-то умирает.

Виктория почувствовала, как к горлу подступил ком.

— Вы не могли знать, что случится с вашим отцом.

— Я знаю это разумом. Но не сердцем.

Она поняла, что за его упрямством скрывалась не только злость.

Вина.

Та самая вина, которую она сама носила годами, хотя никогда никому не признавалась.

— Когда умерла моя мать, — начала Виктория, — я была в Лондоне. Мы поссорились по телефону за день до её смерти. Она хотела, чтобы я бросила работу и приехала домой. Я сказала, что у меня важная встреча и я не могу постоянно отменять свои планы ради её тревог.

Калеб молча слушал.

— На следующий день мне позвонили из больницы. У неё случился инсульт. Я успела приехать, но она уже не могла говорить. Я сидела рядом несколько часов и пыталась вспомнить, когда в последний раз сказала ей, что люблю её.

Виктория сжала пальцы.

— Я не смогла вспомнить.

— Мне жаль.

— После её смерти я решила, что больше никогда не позволю себе зависеть от кого-то настолько, чтобы потерять контроль. Я построила компанию, окружила себя охраной, научилась принимать решения быстрее всех в комнате. Если я контролировала достаточно вещей, мне казалось, что больше никто не сможет застать меня врасплох.

Она горько усмехнулась.

— Но вчера кто-то проник в мой дом. Сегодня люди стреляли в меня. И всё, что я построила, не смогло остановить ни одного из них.

Калеб посмотрел на неё.

— Контроль не защищает от всего.

— Знаю.

— Иногда нужно просто довериться кому-то.

Виктория медленно подняла глаза.

— Это говорит человек, который скрывает от меня какую-то важную вещь?

Калеб напрягся.

Она заметила это.

— Я видела фотографию возле больницы, — продолжила Виктория. — На снимке вы держите что-то металлическое. И когда я спросила, передал ли вам отец что-нибудь, вы ответили отрицательно.

Калеб почувствовал, как внутри всё сжалось.

Он мог отрицать очевидное.

Мог сказать, что фотография размыта, что она ошиблась, что предмет принадлежал кому-то другому.

Но Виктория не обвиняла его.

Она просто ждала ответа.

— Я не готов рассказать вам всё, — признался он.

Её лицо стало непроницаемым.

— Значит, вы мне не доверяете.

— Я не знаю, кому можно доверять.

— Даже мне?

Калеб попытался приподняться, но боль заставила его остановиться.

— Виктория, я не хочу подвергать вас опасности.

— Вы уже подвергли меня опасности, скрывая информацию, которая может иметь отношение к происходящему.

Он отвёл взгляд.

Она была права.

И это делало разговор ещё тяжелее.

— Я не прошу вас раскрыть всё прямо сейчас, — сказала Виктория. — Но если то, что вы скрываете, может повлиять на нашу безопасность, вы должны рассказать мне до того, как кто-нибудь снова попытается нас убить.

Калеб медленно кивнул.

— Я понимаю.

Она поднялась со стула.

— Вам нужно отдыхать.

— Виктория…

Она остановилась у двери.

— Спасибо, — сказал он. — За то, что остались.

Её лицо смягчилось.

— Не привыкайте.

— Постараюсь.

Она вышла, но не закрыла дверь до конца.

Калеб остался один.

Он осторожно сунул левую руку в карман брюк, которые медицинская сестра положила на стул рядом с кроватью.

Металлический ключ всё ещё был там.

Он сжал его в ладони.

Ключ, ради которого неизвестные люди следили за ним возле больницы. Ключ, о котором отец не успел ничего объяснить.

Теперь Калеб понимал, что больше не сможет долго хранить эту тайну.

Не после того, как Виктория едва не погибла из-за него.

Телефон на тумбочке завибрировал.

Сообщение с неизвестного номера.

«Твой отец спрятал не просто ключ. Он оставил тебе доказательство, способное уничтожить всех кто участвовал в его последней сделке. Если расскажешь Виктории, она умрёт следующей».

Калеб перечитал текст.

Затем медленно посмотрел на дверь, за которой исчезла Виктория.

Впервые за всё время он не знал, что опаснее: рассказать ей правду или продолжать молчать.

А внизу, на первом этаже больницы, человек в тёмном пальто убрал телефон в карман и направился к выходу.

Он не торопился.

Ему не нужно было спешить.

Теперь Калеб Рид сам должен был решить, кому из двух людей он готов доверить свою жизнь.

И кто из них первым предаст его.

Глава 7

Двенадцать слов

Утро в больнице началось с плохих новостей.

Калеб проснулся от боли в плече и звука вибрирующего телефона. Несколько секунд он не мог вспомнить, где находится. Затем увидел белый потолок, капельницу возле кровати и перевязку, стягивающую руку.

В памяти вспыхнули выстрел, лицо Виктории и её ладони, прижатые к его ране.

Он резко попытался сесть.

Боль тут же напомнила, что врачи запретили ему двигаться.

— Прекрасно, — пробормотал он. — Даже собственное тело теперь работает против меня.

Телефон снова завибрировал.

Сообщение пришло с неизвестного номера.

«Не показывай ключ женщине, которую называешь женой».

Калеб почувствовал, как по спине пробежал холод.

Он перечитал фразу, затем открыл предыдущее сообщение. Тот же номер. Те же короткие, тщательно подобранные слова.

Отправитель знал о ключе.

И знал, что Виктория уже задавала вопросы.

Калеб удалил уведомления с экрана, но саму переписку не тронул. Если он хотел понять, кто следит за ним, сообщения могли оказаться единственной зацепкой.

В дверь постучали.

— Войдите.

Виктория появилась с бумажным пакетом и двумя стаканами кофе. На ней был строгий серый костюм, волосы собраны в низкий хвост. Только тени под глазами выдавали, что она почти не спала.

Она поставила пакет на столик.

— Я принесла завтрак.

Калеб посмотрел внутрь.

— Это еда?

— Да.

— Вы уверены? Похоже на наказание.

— Там сэндвич. Не драматизируйте.

— После вчерашнего я заслужил хотя бы нормальный завтрак.

— После вчерашнего вы заслужили постельный режим, обезболивающее и отсутствие вопросов.

— Тогда вы принесли не тот пакет.

Виктория покачала головой, но уголки её губ дрогнули.

Она села рядом.

— Врач сказал, что сегодня вас могут выписать, если не будет осложнений. Но руку нужно беречь. Никаких поездок, драк и попыток преследовать вооружённых людей.

— А если вооружённые люди сами придут ко мне?

— Тогда вы вызовете полицию.

— Звучит скучно.

— Калеб.

— Хорошо. Вызову полицию.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Вы получили ещё одно сообщение?

Он замер.

Виктория заметила это мгновенно.

— Значит, получили.

Калеб опустил взгляд на телефон.

— Да.

— Что там?

Он мог показать ей сообщение. Мог рассказать о предупреждении, которое связывало ключ с её жизнью.

Но он вспомнил слова неизвестного отправителя.

«Если расскажешь Виктории, она умрёт следующей».

Это могло быть блефом.

А могло быть предупреждением человека, который уже доказал, что способен проникнуть в защищённый пентхаус и устроить вооружённое нападение.

— Ничего нового, — ответил Калеб. — Обычные угрозы.

Виктория медленно отставила стакан.

— Вы обещали не скрывать от меня то, что влияет на нашу безопасность.

— Я помню.

— Тогда почему вы снова лжёте?

Он посмотрел на неё.

В её голосе не было злости. Только разочарование.

Это оказалось хуже.

— Я пытаюсь защитить вас.

— Не решайте за меня, что мне нужно знать.

— А вы не понимаете, что некоторые вещи могут сделать вас мишенью?

— Я уже мишень, Калеб! Кто-то стрелял в меня вчера вечером. Кто-то проник в мой дом. Мне больше не нужна ваша тайна, чтобы стать мишенью.

Он не нашёлся с ответом.

Виктория встала.

— Я приехала не для того, чтобы ссориться. У нас появился шанс узнать, что произошло с вашим отцом. Если вы хотите продолжать расследование вместе со мной, нам придётся научиться доверять друг другу.

— Я хочу.

— Тогда начните с правды.

Она направилась к двери.

— Виктория.

Она остановилась, но не обернулась.

— Я не собираюсь предавать вас.

— Я надеюсь, что нет.

Дверь закрылась.

Калеб остался смотреть на неё ещё несколько секунд.

Затем с раздражением откинулся на подушку.

Он не хотел лгать Виктории.

Но теперь понимал, что его молчание может разрушить их союз быстрее, чем любой вооружённый противник.

---

К полудню Калеб выписали.

Виктория настояла, чтобы он ехал домой на её машине, а не заказывал такси. Маркус лично проверил маршрут, и всю дорогу они ехали без музыки, внимательно следя за окружающими автомобилями.

Калеб сидел рядом с Викторией, стараясь не двигать повреждённой рукой.

— Вы всегда так молчите после больницы? — спросила она.

— Только когда рядом человек, который готов читать мне лекции на протяжении всего пути.

— Я могу начать прямо сейчас.

— Тогда я предпочту молчание.

Виктория бросила на него короткий взгляд.

— Я серьёзно, Калеб. Вам нужно восстановиться.

— Я восстановлюсь.

— И не будете заниматься расследованием в одиночку.

— Это зависит от того, что вы подразумеваете под одиночкой.

— Я подразумеваю, что вы не станете исчезать без объяснений, скрывать найденные документы или бросаться на вооружённых людей.

— Последнее обещать не могу.

— Почему?

Он посмотрел на неё.

— Потому что, если кто-то снова направит на вас оружие, я не стану размышлять о наших договорённостях.

Виктория отвернулась к окну.

Она не ответила, но Калеб заметил, что её пальцы крепче сжали ремень сумки.

Когда они приехали в пентхаус, охрана встретила их у входа. После нападения систему безопасности полностью заменили, а доступ к служебным помещениям временно ограничили.

На столе в кабинете Виктории лежала новая папка.

— Пока вы были в больнице, я проверила переводы, которые мы нашли вчера, — сказала она. — Два месяца назад финансовый отдел обнаружил похожую цепочку операций. Отчёт подготовил независимый специалист.

— Кто?

— Элиас Морроу. Раньше он работал с банками и занимался расследованием финансовых нарушений. Он консультировал нашу компанию по нескольким международным проектам.

— И что он обнаружил?

— Несколько переводов проходили через фирмы, которые существовали только на бумаге. Затем деньги исчезали в сложной системе счетов.

— Почему он не обратился в полицию?

— Он не смог доказать, что операции были незаконными. Документы выглядели легитимно. Подписи присутствовали, разрешения были оформлены правильно.

Калеб нахмурился.

— Но мой отец всё равно начал расследование.

— Да. И незадолго до смерти он связался с Морроу.

Виктория достала визитку.

На ней было написано имя специалиста и адрес небольшого офиса в старой части города.

— Я договорилась о встрече на сегодня, — сказала она.

Калеб взял визитку левой рукой.

— Когда?

— Через два часа.

— Вы уже всё решили?

— Я не хотела тревожить вас, пока вы находились в больнице.

— Значит, вы решили за меня, что мне не нужно знать.

Виктория прищурилась.

— Вы сейчас действительно собираетесь обвинять меня в том, что сами делали последние несколько дней?

Калеб замолчал.

Она была права, и оба это понимали.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Больше никаких решений за спиной друг друга.

— Согласна.

— И никаких секретов, которые могут привести к тому, что нас застрелят.

Виктория посмотрела на него.

— Я согласна. А вы?

Калеб выдержал её взгляд.

— Да.

Он снова солгал.

И на этот раз знал, что делает это сознательно.

---

Офис Элиаса Морроу располагался на третьем этаже старого кирпичного здания, зажатого между закрытым магазином мебели и юридической конторой.

На первом этаже не было охраны. Лифт работал с таким скрипом, что Калеб предпочёл подняться по лестнице, хотя каждое движение отзывалось болью в плече.

— Вам следовало остаться дома, — заметила Виктория.

— А вам следовало нанять водителя, который не считает каждую выбоину личным оскорблением.

— Маркус отличный водитель.

— Тогда я не хочу знать, как водят плохие.

Она вздохнула.

— Вы всегда должны отвечать последним?

— Только когда меня провоцируют.

— Я не провоцирую вас.

— Разумеется.

На третьем этаже их встретила матовая стеклянная дверь с небольшим металлическим знаком: «Морроу. Финансовые расследования».

Виктория позвонила.

Никто не ответил.

Она позвонила ещё раз.

За дверью послышались шаги, затем замок щёлкнул.

На пороге появился худощавый мужчина лет сорока пяти. Он был небрит, на переносице сидели очки с тонкой оправой, а воротник рубашки выглядел так, будто его не меняли с предыдущего дня.

Увидев Викторию, он не улыбнулся.

— Вы опоздали.

— Мы приехали в назначенное время, — ответила она.

Мужчина посмотрел на Калеба.

— А это кто?

— Калеб Рид. Сын Дэвида Рида.

Элиас резко побледнел.

Несколько секунд он молча смотрел на Калеба, словно пытался убедиться, что услышал правильно.

Затем отступил от двери.

— Входите. И закройте за собой.

---

В кабинете было тесно. Два монитора занимали почти весь стол, рядом лежали стопки распечаток и банковских выписок. На стене висела доска с фотографиями компаний, стрелками и датами.

Калеб сразу заметил фамилию отца.

Рядом были названия трёх организаций, которые он уже видел в документах.

— Вы расследовали его дело, — сказал он.

Элиас закрыл жалюзи.

— Я проверял финансовые операции, которые он передал мне. Это не совсем одно и то же.

— Почему вы не связались со мной после его смерти?

— Потому что не знал, кому можно доверять.

Калеб усмехнулся без веселья.

— Похоже, это становится общей проблемой.

Элиас посмотрел на него.

— Ваш отец был осторожным человеком. Он не передавал документы без причины и никогда не сообщал всю информацию одному человеку.

— Вы знали его хорошо?

— Достаточно, чтобы понять: если он начал расследование, значит, обнаружил нечто, чего не смог объяснить обычными финансовыми нарушениями.

Виктория села напротив специалиста.

— Элиас, вы говорили, что нашли цепочку переводов. Нам нужны подробности.

Морроу открыл на компьютере таблицу.

— Эти компании формально не связаны между собой. У них разные владельцы, разные адреса регистрации и разные бухгалтеры. Но если посмотреть на движение денег, становится заметен повторяющийся маршрут.

Он показал несколько строк.

— Средства поступают на счёт первой организации, затем переводятся второй под видом оплаты консультационных услуг. После этого часть суммы уходит третьей компании, которая оформляет фиктивный инвестиционный договор.

— А дальше? — спросил Калеб.

— Дальше следы исчезают. Деньги либо уходят за границу, либо преобразуются в цифровые активы.

Калеб вспомнил слова отца о флеш-накопителе.

— Вы нашли криптовалютный кошелёк?

Элиас медленно повернулся к нему.

— Кто вам сказал об этом?

— Никто. Я пытаюсь понять схему.

Специалист внимательно посмотрел на Калеба, но не стал настаивать.

— Да. Я обнаружил адрес кошелька, который несколько раз появлялся в материалах Дэвида. Но у меня нет доступа к нему. Без ключа или подтверждающих данных невозможно установить, кто контролирует средства.

Калеб почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Ключ.

Металлический предмет в его кармане внезапно стал казаться тяжелее.

Он заставил себя сохранять спокойствие.

— Сколько денег прошло через эту систему?

— За последние три года — десятки миллионов. Возможно, больше. Я не смог проследить все операции.

Виктория наклонилась вперёд.

— Кто владеет компаниями?

— На бумаге — несколько независимых инвесторов. Некоторые имена подставные. Другие принадлежат реальным людям, которые могут даже не знать, что их используют.

— А кто организовал схему?

Элиас снял очки и протёр их салфеткой.

— Именно это и пытался выяснить Дэвид.

— Вы не знаете?

— У меня есть предположения. Но доказательств нет.

— Тогда что вы можете нам дать?

Морроу открыл нижний ящик стола и достал тонкую папку.

— Копии нескольких транзакций, список компаний и последовательность переводов. Дэвид просил меня сохранить всё отдельно от основной базы.

Он положил папку перед Викторией.

— Он сказал, что если с ним что-то случится, эти документы должны попасть к человеку, который сможет довести расследование до конца.

— К кому? — спросил Калеб.

Элиас посмотрел прямо на него.

— Он не назвал имени. Но сказал одну странную вещь.

— Какую?

Морроу помолчал.

— «Когда придёт время, ищите двенадцать слов».

Калеб нахмурился.

— Двенадцать слов чего?

— Я не знаю. Дэвид не объяснил. Он лишь повторил, что они откроют путь к тому, что было спрятано.

Виктория посмотрела на Калеба.

Он почувствовал, что она ждёт от него реакции, но не позволил себе выдать ничего.

Двенадцать слов.

Ключ.

Флеш-накопитель, о котором предупреждал отец.

Возможно, всё это было связано.

— Вы когда-нибудь видели эти слова? — спросила Виктория.

— Нет.

— Может быть, они записаны в документах?

— Я проверил все материалы, которые он передал. Ничего похожего не нашёл.

Калеб посмотрел на доску.

Один из адресов регистрации показался ему знакомым. Он достал из кармана сложенный лист с заметками отца и сравнил цифры.

Совпадение.

Та же компания. Тот же адрес. Та же дата перевода.

— Что это за организация? — спросил он, указав на название.

Элиас взглянул на лист.

— «Нортбридж Консалтинг». Формально она занималась финансовым консультированием. Но фактически у неё не было ни офиса, ни сотрудников.

— Кто подписывал документы?

— Разные люди. Однако все они исчезли из корпоративных реестров в течение одного месяца.

— Исчезли?

— Компании ликвидировали, адреса изменили, а некоторые руководители уехали из страны.

Виктория перевернула страницу.

— Вы сообщили об этом полиции?

Элиас нервно рассмеялся.

— И что бы я им сказал? Что компании с сомнительными операциями закрылись? Это не преступление само по себе.

— А если речь о десятках миллионов?

— Тогда нужны доказательства, что деньги были получены незаконно. Дэвид считал, что сможет их найти.

— И что случилось? — спросил Калеб.

Элиас замолчал.

На этот раз его лицо изменилось настолько заметно, что Калеб сразу понял: специалист что-то скрывает.

— Что случилось с моим отцом?

— За несколько дней до его смерти он позвонил мне. Был очень взволнован. Сказал, что кто-то узнал о расследовании и что мне нужно прекратить работу.

— Он назвал имя?

— Нет.

— Он сказал, что ему угрожают?

— Не прямо.

Калеб сжал здоровую руку в кулак.

— Почему вы не сообщили об этом раньше?

— Потому что я боялся.

Ответ прозвучал без оправданий.

Элиас посмотрел на них обоих.

— Я видел, что случилось с людьми, которые пытались задавать вопросы. Один бухгалтер внезапно уволился и уехал. Другой отказался от показаний, хотя сначала согласился помочь. А через неделю Дэвид погиб.

В кабинете стало тихо.

Калеб почувствовал, как злость поднимается в груди.

— Вы могли помочь ему.

— Я знаю.

— Вы могли рассказать полиции.

— Я знаю!

Элиас резко встал.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Затем специалист опустил голову.

— Каждый день я думаю об этом. Но когда человек понимает, что за ним следят, страх становится сильнее логики. Я не горжусь своим молчанием, мистер Рид. Но я не собираюсь притворяться, будто был храбрее, чем есть на самом деле.

Калеб хотел ответить, но не нашёл слов.

Он знал, как выглядит страх. Сам пережил его в больнице, когда отец умирал за дверью операционной.

Он не мог простить Элиасу молчание.

Но и осудить его окончательно не мог.

Виктория закрыла папку.

— Нам нужны копии всех материалов. И если вы вспомните что-нибудь ещё, позвоните мне напрямую.

Элиас кивнул.

— Есть ещё одна вещь.

Он подошёл к компьютеру и открыл изображение.

На экране появилась фотография автомобильной парковки. Несколько машин, бетонные колонны, размытые фигуры.

— Это снято камерой возле здания, где располагался офис «Нортбридж Консалтинг», — пояснил он. — Я получил запись после закрытия компании. Она не доказывает ничего сама по себе, но Дэвид попросил меня сохранить её.

Калеб наклонился к экрану.

В глубине кадра стояли двое мужчин.

Одного он не знал.

Второго узнал сразу.

Ричард Коул.

Калеб почувствовал, как всё внутри него напряглось.

— Когда сделана эта фотография?

— Четыре месяца назад.

Виктория медленно повернулась к экрану.

— Это невозможно.

— Почему? — спросил Калеб.

Она смотрела на снимок, словно надеялась, что изображение изменится.

— Ричард говорил мне, что никогда не встречался с представителями этой компании.

Элиас ничего не ответил.

Калеб не торопился делать выводы.

Фотография могла иметь невинное объяснение. Ричард мог присутствовать на парковке по совершенно другой причине. Возможно, он встречался с кем-то из сотрудников, не зная о преступной схеме.

Но если Виктория говорила правду, значит, финансовый директор скрыл от неё важную информацию.

И это было уже не просто совпадение.

— Вы уверены, что это он? — спросила Виктория.

— Да, — ответил Элиас. — Я лично видел его однажды на встрече с Дэвидом. Тогда он представился финансовым директором вашей компании.

Виктория отступила от стола.

Калеб видел, как она пытается найти объяснение, которое не разрушило бы пятнадцать лет доверия.

— Я поговорю с ним, — сказала она наконец.

— Не сейчас, — предупредил Элиас. — Если кто-то действительно следит за нами, он может узнать о нашей встрече.

— Тогда что вы предлагаете? Молчать?

— Я предлагаю действовать осторожно.

Виктория забрала папку.

— Мы уже слишком долго действовали осторожно.

Она направилась к двери.

Калеб последовал за ней, но перед выходом обернулся к Элиасу.

— Если вспомните ещё что-нибудь о двенадцати словах, сообщите нам.

— Обязательно.

Калеб не был уверен, что верит ему.

Но сейчас у них не было другого выбора.

---

Они спустились по лестнице и вышли на улицу.

Виктория молчала.

Калеб не торопил её. Он знал, что для неё фотография Ричарда была не просто уликой. Это был удар по представлению о человеке, которого она считала почти членом семьи.

— Я не могу поверить, — сказала она наконец.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаете. Ричард был рядом, когда все остальные сомневались во мне. Он помогал мне принимать решения, когда я ещё не знала, как управлять компанией. Он защищал сотрудников, вкладывал собственные деньги, когда мы едва держались на плаву.

— Это не значит, что фотография ничего не доказывает.

Она резко повернулась к нему.

— Я не сказала, что ничего не доказывает!

Калеб поднял здоровую руку.

— Хорошо.

Виктория глубоко вдохнула.

— Прости. Я не должна была срываться на тебе.

— Не страшно.

— Нет. Страшно. Я постоянно требую от тебя доверия, но сама не знаю, что делать, когда сталкиваюсь с тем, во что не хочу верить.

Он посмотрел на неё.

— Тогда не принимайте решение сейчас.

— А если он причастен к тому, что произошло с Дэвидом?

— Мы найдём доказательства.

— А если он не причастен?

— Тогда мы тоже это выясним.

Виктория долго смотрела на него.

— Ты действительно готов рассмотреть оба варианта?

— Я хочу знать правду. Даже если она окажется не такой, какой я её представляю.

Она медленно кивнула.

В этот момент телефон Виктории завибрировал.

Сообщение от неизвестного номера.

«Вы задали не те вопросы, Виктория. Морроу больше не сможет вам помочь».

Она побледнела.

Калеб выхватил взглядом экран.

— Позвоните ему.

Виктория набрала номер Элиаса.

Гудки.

Один.

Второй.

Третий.

Никто не ответил.

Она позвонила снова.

На этот раз телефон был выключен.

Калеб уже двигался к машине.

— Маркус! Возвращаемся.

---

Когда они поднялись на третий этаж, дверь офиса Элиаса была приоткрыта.

Внутри горел свет.

Калеб вошёл первым, несмотря на боль в плече.

— Элиас?

Ответа не последовало.

На столе стоял нетронутый стакан воды. Монитор был включён, но изображение на нём исчезло. Несколько папок валялись на полу, а один из стеллажей был опрокинут.

Виктория прикрыла рот ладонью.

— Господи…

Калеб осмотрел помещение.

— Ничего не трогайте.

На полу возле стола лежали разбитые очки.

Он медленно прошёл к дальней двери.

Она вела в небольшую комнату, где хранились архивные документы.

Дверь была открыта.

Внутри стоял металлический шкаф. Его дверца распахнулась, а папки оказались вытащены и разбросаны по полу.

Калеб заметил на стене тёмный след.

Кровь.

Он резко обернулся к Виктории.

— Оставайтесь здесь.

— Нет.

— Виктория, пожалуйста.

Она увидела его лицо и остановилась.

Калеб осторожно вошёл в архивную комнату.

На полу лежал телефон Элиаса. Экран был разбит. Рядом валялся небольшой лист бумаги, сложенный вчетверо.

Калеб поднял его.

На листе было написано всего несколько слов:

«Если меня не станет, ищите кошелёк. Двенадцать слов — не пароль. Это начало».

Ниже стояла последовательность из трёх групп цифр и букв.

Калеб сфотографировал записку.

В этот момент за спиной раздался звук.

Он обернулся.

Виктория стояла в дверях, держа в руке

папку с документами.

— Калеб…

Её голос дрожал.

Он посмотрел на неё.

— Что?

Она медленно подняла папку.

Внутри лежала фотография, которую они видели на экране компьютера. Ричард Коул стоял возле здания «Нортбридж Консалтинг» рядом с незнакомым мужчиной.

Но теперь на обратной стороне фотографии появилась надпись, которой раньше не было.

Чёрным маркером кто-то написал:

«Спросите Ричарда, кто отдал приказ убить Дэвида».

Калеб почувствовал, как кровь застыла в жилах.

Виктория смотрела на фотографию так, словно больше не узнавала мир, в котором жила пятнадцать лет.

Затем из коридора донёсся тихий звон.

Их телефоны одновременно получили новое сообщение.

«Вы опоздали. Следующий — сын».

Глава 8

Ты мне лгала

«Вы опоздали. Следующий — сын».

Калеб перечитал сообщение, стоя посреди разгромленного кабинета Элиаса Морроу.

За окном шумел город. По коридору пробежали чьи-то шаги, хлопнула дверь соседнего офиса, а где-то внизу завыла сирена. Но Калеб слышал только собственное дыхание и тихое шуршание бумаги в руках Виктории.

На обратной стороне фотографии по-прежнему стояла надпись:

«Спросите Ричарда, кто отдал приказ убить Дэвида».

— Нам нужно вызвать полицию, — сказала Виктория.

— Уже нужно было сделать это десять минут назад.

Она посмотрела на него.

— Я пыталась дозвониться до Элиаса. Ты видел.

— Я видел, как ты пыталась дозвониться до человека, которому только что угрожали. Но я не видел, чтобы ты вызвала полицию.

— Если мы сообщим обо всём сейчас, неизвестно, кто получит доступ к материалам. Мы не знаем, насколько глубоко проникли в систему те, кто стоит за нападениями.

— Значит, будем сами искать человека, который, возможно, убил моего отца?

— Я этого не говорила.

— Но именно это мы и делаем!

Калеб резко повернулся, и боль в плече заставила его поморщиться.

Виктория заметила движение.

— Тебе нужно успокоиться. Ты ранен.

— Не используй мою рану, чтобы уйти от ответа.

Она замолчала.

Калеб снова посмотрел на фотографию.

Ричард Коул. Человек, которому Виктория доверяла пятнадцать лет. Человек, который знал её привычки, её деловые решения и, вероятно, самые личные страхи. Человек, который мог оказаться связан с финансовой схемой, из-за которой погиб Дэвид.

Но даже сейчас Калеб не знал, что именно доказывала фотография.

Он не собирался обвинять Ричарда только потому, что неизвестный написал несколько слов на обратной стороне снимка.

Однако исчезновение Элиаса и сообщение о следующей жертве меняли всё.

— Мы должны найти Морроу, — сказал он. — Пока он жив.

Виктория достала телефон.

— Я попытаюсь связаться с его помощником. Возможно, он знает, куда Элиас мог уехать.

— А я проверю архив.

— Ты не будешь ничего трогать без полиции.

Калеб посмотрел на неё с недоверием.

— Серьёзно?

— Да. Если здесь остались отпечатки или другие следы, мы можем их уничтожить.

Он несколько секунд молчал, затем положил найденную записку на стол.

— Хорошо. Тогда звони.

Виктория отошла к окну.

Калеб наблюдал, как она набирает номер, и вдруг заметил, что она не произносит имя Элиаса. Вместо этого она сказала:

— Мне нужен доступ к старому архиву. Да, к тому самому. Нет, сейчас. Это касается дела Дэвида Рида.

Он напрягся.

Старый архив?

Какое ещё дело Дэвида?

Виктория закончила разговор и обернулась.

— Помощник Элиаса ничего не знает. Он утверждает, что последний раз видел его вчера вечером.

— А кто-то знает о старом архиве.

Она нахмурилась.

— Что?

— Ты сказала, что тебе нужен доступ к старому архиву. К какому именно?

На мгновение в её взгляде появилось замешательство.

Затем она ответила:

— К архиву финансового отдела. Там хранятся старые отчёты.

— И почему ты сказала, что это касается дела моего отца?

— Потому что его документы могли попасть туда.

Калеб не поверил ей полностью, но не стал спорить.

Сначала им нужно было выбраться из здания.

Он ещё раз осмотрел разгромленную комнату, стараясь не касаться предметов. Элиаса здесь не было. Не было и очевидных следов борьбы за пределами архивного помещения.

Зато исчезли несколько папок, лежавших на нижней полке.

Калеб запомнил их названия.

«Нортбридж Консалтинг».

«Международные переводы».

«Дэвид Рид — дополнительные материалы».

Последняя папка особенно насторожила его.

Элиас хранил отдельные документы о его отце.

И кто-то знал, где их искать.

---

Полиция прибыла через двадцать минут.

Двое детективов осмотрели помещение, опросили Викторию и Калеба и попросили их не покидать город без предупреждения. Когда речь зашла о возможном похищении, Виктория передала им фотографию с надписью на обороте.

Но о сообщении «Следующий — сын» Калеб умолчал.

Он не знал почему.

Возможно, потому, что боялся: полиция не сможет защитить его. Возможно, потому, что неизвестный уже доказал, насколько легко обходит охрану.

А возможно, потому, что не хотел ещё сильнее втягивать Викторию в опасность.

Когда они наконец вышли на улицу, Маркус открыл заднюю дверь автомобиля.

— Я проверил машину. Всё чисто.

— Пока, — сказал Калеб.

Виктория села первой.

Калеб устроился рядом, стараясь не задевать раненое плечо.

Маркус занял водительское место.

— Куда едем?

— Домой, — ответила Виктория.

Калеб посмотрел на неё.

— Нет.

Она повернулась.

— Что значит «нет»?

— Нам нужно поговорить.

— Мы можем поговорить дома.

— Без охраны за дверью. Без твоих сотрудников, которые могут услышать каждое слово. И без новых документов, которые ты вдруг решишь от меня скрыть.

Виктория побледнела.

— Маркус, подожди минуту.

Водитель остановился, не выключая двигатель.

Она повернулась к Калебу.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Всё.

— Это не ответ.

— Тогда начнём с простого. Почему ты сказала, что Дэвид передал тебе только несколько документов, если у тебя было полноценное дело о его расследовании?

Виктория отвела взгляд.

И Калеб понял, что наконец задал правильный вопрос.

---

Они попросили Маркуса подождать возле машины и вернулись в пустое кафе на соседней улице. Оно было почти безлюдным: несколько столиков у окна, приглушённый свет и кофемашина за стойкой.

Калеб выбрал стол в дальнем углу.

Виктория села напротив.

Несколько секунд никто не говорил.

Затем она сняла пальто и положила его на спинку стула.

— Я начала проверять подозрительные операции за несколько месяцев до смерти твоего отца, — сказала она.

Калеб не изменился в лице.

Но внутри у него всё сжалось.

— Продолжай.

— В финансовых отчётах появились переводы, которые не соответствовали обычной деятельности компании. Суммы проходили через несколько организаций, а потом исчезали. Сначала я думала, что это ошибки бухгалтерии. Потом обнаружила повторяющуюся схему.

— И ты обратилась к Дэвиду.

— Да.

— Почему?

Виктория посмотрела ему в глаза.

— Потому что он раньше работал с похожими финансовыми структурами. Он понимал, как устроены международные переводы, и мог определить, где заканчивается законная деятельность и начинаются махинации.

— Значит, вы сотрудничали.

— Да.

Калеб стиснул челюсть.

— Как долго?

— Около четырёх месяцев.

Он откинулся на спинку стула.

Четыре месяца.

Четыре месяца Виктория общалась с его отцом, расследовала финансовые нарушения и знала о том, что он оказался в опасности.

А после смерти Дэвида она рассказала Калебу лишь часть правды.

— Ты знала, что ему угрожают?

— Не сразу.

— Когда узнала?

Виктория не ответила.

— Когда? — повторил он.

— За несколько дней до его смерти.

Калеб медленно опустил глаза.

Он вспомнил последний звонок отца. Напряжённый голос. Торопливые слова. Просьбу найти Викторию. Предупреждение не доверять первому человеку, который предложит помощь.

Дэвид знал, что умирает.

И Виктория знала, что ему угрожают.

— Почему ты не сказала мне об этом в самом начале?

— Я не знала, насколько ты вовлечён. Я не знала, есть ли у тебя документы, которые могут подвергнуть тебя опасности. Я пыталась понять, кому можно доверять.

— И решила, что мне нельзя.

— Я решила, что не могу рассказать тебе всё, пока не буду уверена, что ты не станешь действовать необдуманно.

Калеб усмехнулся.

— Ты меня даже не знала.

— Именно поэтому.

— Ты вышла за меня замуж, чтобы защитить меня, но скрывала от меня, что мой отец погиб из-за расследования, которое ты вела вместе с ним.

— Я не знаю, погиб ли он именно из-за этого расследования.

— Но ты подозревала!

Виктория не стала отрицать.

Калеб посмотрел в окно.

На улице шёл дождь. Люди спешили под навесы, машины медленно двигались по мокрой дороге.

Обычный день.

Обычные люди.

И где-то среди них человек, который знал, что Дэвид Рид должен умереть.

— Ты могла сказать мне правду, — произнёс Калеб.

— Да.

Он повернулся к ней.

— Ты могла хотя бы дать мне возможность решить самому, хочу ли я участвовать в этом.

— Да.

— Но ты решила за меня.

Виктория опустила голову.

— Да.

Её готовность признать вину неожиданно лишила его возможности продолжать спор.

Он хотел услышать оправдания, увидеть попытку выкрутиться, доказать, что она не заслуживает доверия.

Вместо этого Виктория сидела напротив и принимала каждое обвинение.

— Я боялась, — сказала она наконец. — Не за себя. За то, что кто-то воспользуется тобой, чтобы добраться до документов. Дэвид говорил, что ты упрямый. Что если решишь найти правду, никто не сможет тебя остановить.

Калеб слабо улыбнулся, но в улыбке не было веселья.

— Он был прав.

— Я знаю.

— Тогда почему ты решила, что сможешь удержать меня в стороне?

— Потому что я привыкла думать, что могу справиться со всем сама.

Она провела ладонью по столу, словно пыталась найти слова.

— Я не хотела, чтобы ты погиб. Я уже видела, к чему приводит это расследование. Я не знала, кому доверять, и решила, что лучше дать тебе только ту информацию, которая поможет тебе остаться в живых.

— Ты не можешь защищать человека, лишая его права знать правду.

Виктория закрыла глаза.

— Теперь я это понимаю.

Калеб долго смотрел на неё.

Он видел, что она искренне сожалеет. Но сожаление не могло вернуть ему месяцы, в течение которых он мог бы поговорить с отцом, задать вопросы и, возможно, узнать, что именно привело к его смерти.

— Мне нужно побыть одному, — сказал он.

Виктория побледнела.

— Калеб…

— Не сейчас.

Он поднялся, придерживая раненое плечо.

Она тоже встала.

— Ты не можешь просто уйти. Нам нужно продолжать расследование.

— Ты можешь продолжать его без меня. Ты делала это до нашей встречи.

— Я не хочу продолжать без тебя.

Калеб остановился.

Эти слова прозвучали тихо, но он услышал в них не только просьбу о помощи.

Он услышал страх потерять его.

И именно это делало уход таким болезненным.

— Тогда тебе следовало довериться мне раньше, — сказал он.

Он вышел из кафе, не оборачиваясь.

---

Калеб не поехал далеко.

Он прошёл несколько кварталов, прежде чем понял, что плечо болит сильнее обычного. Дождь промочил пальто, а телефон разрывался от звонков Виктории.

Он не отвечал.

Ему нужно было хотя бы несколько часов без чужих объяснений, без угроз и без необходимости решать, кому можно верить.

Он остановился возле небольшого сквера, где когда-то ждал отца после работы. Здесь почти ничего не изменилось: те же старые скамейки, те же деревья, тот же киоск на углу.

Дэвид часто покупал ему здесь горячий шоколад, когда Калеб был подростком и считал, что отец слишком много работает.

Он вспомнил, как однажды спросил, почему Дэвид никогда не рассказывает о своей работе.

Отец ответил: «Потому что иногда правда приносит больше проблем, чем пользы».

Тогда Калеб решил, что это очередная попытка взрослого избежать неудобного разговора.

Теперь эти слова звучали иначе.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз сообщение пришло с неизвестного номера.

«Ты начинаешь понимать, почему отец не доверял ей».

Калеб остановился.

Следом пришло второе сообщение.

«Если хочешь узнать, что произошло в последние дни жизни Дэвида, приходи один. Сегодня, в 22:00. Старый склад на Кинг-стрит».

Ни подписи, ни объяснения.

Только адрес и время.

Калеб посмотрел на экран.

Это мог быть капкан.

Скорее всего, капкан.

Но если отправитель действительно знал, что происходило перед смертью Дэвида, он мог привести Калеба к ответам, которых тот искал с первой ночи.

Он набрал номер, с которого пришло сообщение.

Абонент недоступен.

Калеб убрал телефон.

Ему следовало сообщить Виктории.

Он знал это.

Но воспоминание о её признании всё ещё жгло сильнее, чем рана.

Он решил, что поедет на встречу один.

И впервые с момента заключения сделки Калеб сознательно нарушил обещание, которое дал жене.

---

Виктория вернулась в пентхаус одна.

Маркус встретил её у двери.

— Где Калеб?

— Не знаю.

— Вы поссорились?

Она бросила на него короткий взгляд.

— Это не твоё дело.

Маркус сразу понял, что разговор окончен.

Виктория прошла в кабинет и закрыла дверь.

Несколько секунд она стояла неподвижно, пытаясь справиться с чувством, которое не могла назвать.

Калеб имел полное право злиться.

Она скрыла от него правду о его отце, потому что боялась потерять контроль над расследованием. Она убедила себя, что действует ради его безопасности, но на самом деле просто не хотела доверять решение другому человеку.

Теперь он ушёл.

И она не знала, вернётся ли.

Виктория села за стол и открыла ноутбук.

На экране появились документы о финансовых переводах, которые она собирала несколько месяцев. Она долго смотрела на них, а затем открыла отдельную папку, защищённую паролем.

Внутри находились записи встреч с Дэвидом, копии его электронных писем и несколько отчётов, которые она никому не показывала.

Один документ был помечен красным цветом.

«Последняя встреча. За три дня до смерти Дэвида».

Виктория открыла его.

В отчёте было указано, что Дэвид пришёл на встречу взволнованным и сообщил, что обнаружил несоответствие в одной из финансовых цепочек. Он считал, что кто-то использует компанию Виктории для перемещения денег, но не мог доказать, кто именно отдаёт распоряжения.

В конце записи стояла короткая фраза:

«Если со мной что-то случится, не позволяйте Калебу искать правду в одиночку».

Виктория закрыла рот ладонью.

Она не знала, почему Дэвид написал именно это.

Но теперь понимала, что он предвидел опасность.

И что она нарушила его последнюю просьбу, даже не осознавая этого.

Телефон зазвонил.

На экране высветилось имя Ричарда.

Виктория ответила после второго гудка.

— Ричард?

— Ты где? — спросил он. Его голос звучал непривычно напряжённо. — Я пытался связаться с тобой весь день.

— Я была занята.

— Я слышал, что ты встречалась с Элиасом Морроу.

Виктория замерла.

— Откуда ты знаешь?

На другом конце провода повисла короткая пауза.

— Мне позвонили из финансового отдела. Кто-то видел тебя возле его офиса.

— И что?

— Элиас опасный человек. Он копался в документах, которых не понимал. Я предупреждал тебя, что его работа может создать проблемы.

Виктория медленно выпрямилась.

— Ты говорил, что никогда не встречался с представителями «Нортбридж Консалтинг».

— Потому что не встречался с ними по работе.

— У меня есть фотография, на которой ты стоишь возле их офиса.

На этот раз пауза была длиннее.

— Виктория, я могу объяснить.

— Тогда объясни.

— Не по телефону. Нам нужно встретиться.

Она посмотрела на экран ноутбука, где всё ещё был открыт отчёт Дэвида.

— Хорошо. Завтра утром.

— Нет. Сегодня.

— Почему такая спешка?

— Потому что кто-то пытается втянуть тебя в историю, которую ты не понимаешь. И если ты продолжишь копаться в ней, последствия будут гораздо хуже, чем ты думаешь.

Виктория почувствовала холод в груди.

— Это угроза?

— Это предупреждение. Я пытаюсь защитить тебя.

Она вспомнила, как точно такие же слова произносила сама Калебу.

И как они разрушили его доверие.

— Я позвоню тебе позже, — сказала она и завершила разговор.

Виктория несколько секунд смотрела на телефон.

Затем открыла сообщение от неизвестного номера, полученное ещё утром.

Она не собиралась никому показывать его, пока не поймёт, кто отправитель.

Но теперь решение изменилось.

Она написала:

«Я согласна на встречу. Назовите место и время».

Ответ пришёл почти сразу.

«Сегодня. 21:30. Не бери охрану. Если хочешь узнать, кто убил Дэвида, приходи одна».

Виктория посмотрела на часы.

До встречи оставалось меньше четырёх часов.

Она знала, что это может быть ловушка.

Знала, что должна сообщить Маркусу, предупредить полицию и дождаться Калеба.

Но Калеб ушёл, а время не ждало.

Она закрыла ноутбук, взяла пальто и направилась к двери.

---

В 21:47 Калеб стоял перед старым складом на Кинг-стрит.

Здание давно не использовалось. Окна были заколочены, на металлических воротах виднелась ржавчина, а над входом покачивалась вывеска, на которой осталось только несколько букв.

Он проверил телефон.

Никаких новых сообщений.

Калеб должен был уйти.

Он прекрасно понимал, что неизвестный мог заманить его сюда именно потому, что знал о ссоре с Викторией.

Но он не мог заставить себя развернуться.

Внутри склада что-то скрипнуло.

Калеб медленно подошёл к воротам.

Одна створка была приоткрыта.

Он толкнул её левой рукой и вошёл.

Внутри пахло сыростью, пылью и старым машинным маслом. Узкий луч фонаря выхватил из темноты бетонные колонны, пустые стеллажи и обрывки кабелей.

— Есть кто-нибудь? — позвал Калеб.

Ответа не последовало.

Он прошёл несколько метров.

На полу лежал конверт.

На нём было написано его имя.

Калеб поднял его и вскрыл.

Внутри находилась фотография Дэвида, сделанная незадолго до смерти. Отец стоял возле автомобиля и разговаривал с человеком, чьё лицо оказалось обведено чёрным маркером.

Ричард Коул.

На обратной стороне снимка было написано:

«Он знал, что Дэвид должен умереть».

Калеб почувствовал, как внутри всё похолодело.

Затем за спиной раздался звук закрывающихся ворот.

Он резко обернулся.

Из темноты вышли двое мужчин.

Один держал пистолет.

— Положи фотографию на пол, Рид.

Калеб медленно опустил руку.

— Кто вас послал?

Мужчина усмехнулся.

— Ты задаёшь слишком много вопросов.

— А вы слишком плохо отвечаете.

Нападавший поднял оружие.

— На колени.

Калеб посмотрел на дверь.

Слишком далеко.

Плечо болело после ранения, а второй мужчина уже двигался к нему сзади.

Он мог попытаться бежать.

Мог броситься на вооружённого человека.

Но впервые за всё время Калеб понял, что его упрямство может закончиться не героическим поступком, а бессмысленной смертью.

Он медленно опустился на колени.

И в этот момент за спинами мужчин раздался женский голос:

— Отойдите от него.

Калеб узнал этот голос мгновенно.

Виктория.

Она стояла у входа в склад, держа в руке телефон. Лицо было бледным, но взгляд оставался твёрдым.

Один из мужчин повернулся к ней.

— Вы всё-таки пришли.

Виктория посмотрела на Калеба.

В её глазах смешались облегчение, гнев и страх.

— Я сказала, отойдите от него.

Вооружённый мужчина усмехнулся.

— Боюсь, вы не понимаете, в каком положении находитесь.

Он поднял пистолет, направив его на Викторию.

Калеб рванулся вперёд.

Но мужчина за его спиной схватил его за раненое плечо.

Боль вспыхнула ослепительной волной.

Калеб вскрикнул и рухнул на бетон.

Виктория бросилась к нему.

— Калеб!

Прогремел выстрел.

Свет фонаря погас.

В темноте раздался глухой удар, затем чей-то крик.

А когда аварийная лампа над воротами снова замигала, Виктории уже не было у входа.

На полу осталась её сумка.

Рядом лежал телефон с разбитым экраном.

Калеб попытался подняться, но раненое плечо не выдержало.

Он посмотрел на пустой вход.

И понял, что в этот раз его собственная ложь привела к тому, чего он боялся больше всего.

Виктория исчезла.

А из глубины склада донёсся её голос:

— Калеб, не иди за мной!

Затем раздался ещё один выстрел.

И всё стихло.