Kitobni o'qish: «Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду»

Shrift:

Пролог

– Вивьен! – голос маленькой Нормы разнесся по всему северному английскому болоту, раскинувшемуся перед ней в мутной дымке вечернего света. Кроме красного коршуна, величественно кружащего в небе, на многие мили вокруг никого не было видно. Тишина и покой царили над идиллическим пейзажем. – Вивьен! – позвала она, еще раз. – Где ты?

Прямо над головой Нормы, укрывшись в кроне шотландской сосны, широко улыбаясь, сидела ее подруга. Смеясь, она спрыгнула с дерева на мягкий болотный мох.

– Первая! – кричала Вивьен. – Я победила!

Она оставила Норму позади еще в каменоломне и снова выиграла гонку. Она знала дорогу в окрестных болотах и лесах как никто другой.

– Ты всегда побеждаешь! – ответила Норма.

Чуть расстроенная она села на траву. Вивьен опустилась рядом с ней и обняла ее за плечи, чтобы успокоить:

– В следующий раз у тебя все получится. Я покажу тебе самый короткий путь, обещаю. Мы обе сможем победить.

Девочки молча смотрели на дикую сельскую местность Дербишира: холмы и пышные луга, извилистые ручьи и болото, окруженное соснами и черными ольхами. И тут Вивьен пришла в голову идея:

– А не забраться ли нам в каменоломню? – она вскочила на ноги. – Там растут картузианские гвоздики. Мы соберем из них букет.

– В каменоломне? Это слишком опасно!

– Да ладно, Норма. Это же весело!

Вивьен знала, что ее подруга испугалась не на шутку, но, если они будут осторожны и обойдут крутой край скалы, им не придется волноваться. Норма посмотрела на Вивьен так, что та вполне ожидала отказ от этой авантюры, но вместо этого Норма спросила:

– Ты действительно так хочешь быть мальчиком?

– Что ты имеешь в виду? – ответила вопросом потрясенная Вивьен.

– Ты делаешь то, что делают мальчики. Лазаешь, прыгаешь, устраиваешь приключения. Ты совсем ничего не боишься.

– Да вовсе я не хочу быть мальчиком!

Ей нравилось быть девочкой, она думала, что не было ничего лучше, чем быть девочкой. Она ни за что не хотела быть мальчиком. Она чувствовала себя абсолютно комфортно в своем теле. Все, чего она хотела, это просто быть…

– Я хочу быть героем!

– Этого не может быть… – простонала Норма. – Героями могут быть только мальчики.

– Что за чушь, – ответила Вивьен, – я докажу тебе это. Я стану героиней.

Стремглав она побежала к каменоломне, вскарабкалась по отвесному склону и, пока Норма с тревогой смотрела ей вслед, добралась до плато и сорвала картузианскую гвоздику.

– И все-таки, – сказала Норма, когда Вивьен вернулась и протянула ей цветок, – только мальчики могут быть героями.

Этот вопрос беспокоил Вивьен до конца дня, даже когда она вернулась в свой маленький дом с террасой и обнаружила мать за швейной машинкой, как обычно, шьющую одежду для семьи под звуки радио, из которого доносился голос Уинстона Черчилля, эта мысль не оставила ее.

– Вивьен, – рассеянно сказала Дора Свайр. – Я рада, что ты пришла. Ты нужна мне измерить длину твоей руки. А теперь пойдем. – Она выключила радио, и Черчилль замолчал. Вивьен увидела, что ее мать снова принесла ткань с фабрики, где она работала в первой половине дня.

– Это будет платье для меня? – спросила Вивьен, недовольно глядя на накрахмаленную темно-синюю бязевую ткань, которая была создана прежде всего для того, чтобы быть прочной и практичной.

– Учитывая, как ты растешь, у нас нет другого выбора. – Ее мать в это время возилась с измерительной лентой. – Твою руку, Вивьен.

«Не стоит жаловаться», – сказала себе Вивьен, протягивая руку маме. В конце концов, она была одета аккуратнее и опрятнее, чем большинство других детей в школе.

Тем не менее разочарование от грубой ткани просто грызло ее. Каково это – носить платье, которое на ощупь совсем другое, шелковистое и легкое? Она не могла не спросить:

– Почему у меня не может быть такого красивого платья, как у принцесс Елизаветы и Маргарет?

На это Дора могла только громко рассмеяться.

– Ну и ерунда у тебя в голове! – покачав головой, она измерила длину руки Вивьен. – Как по мне, так это потому, что ты слишком много читаешь. Это портит твои глаза. А уж здравый смысл – тем более. – она поднесла метр к темно-синей ткани и сделала на ней отметку мелом. – Кстати говоря, – сказала она, – я познакомилась с библиотекарем. «Я не хочу, чтобы вы забывали вернуть книги. Они снова просрочены…», – сообщил он мне.

Рядом с кроватью Вивьен лежали стопки книг Энид Блайтон, Чарльза Диккенса и Джейн Остин. Она давно прочитала их все, но в очередной раз забыла сдать их вовремя. Она пообещала сделать это на следующий день и спросила, можно ли ей подняться наверх. Дора подняла глаза от ткани и неодобрительно посмотрела на дочь:

– Серьезно, Вивьен, все это чтение – пустая трата времени. Я беспокоюсь за тебя. Ты должна учиться для жизни. Для своего будущего.

– Но я это и делаю, мама. Учителя в школе поощряют нас читать. Они считают, что это хорошо.

Дора скривилась и потянулась за игольницей.

– Чтение портит твой характер. Тебе действительно не стоит этого делать.

Вивьен молча ждала, когда ее отпустят, но мама все продолжала:

– Я должна забрать твой читательский билет. Это положит конец всему этому безобразию. Я просто брошу его в печь.

– Нет! – в ужасе закричала Вивьен. – Это мое. Ты не можешь так поступить!

Дора не сводила с нее глаз.

– Пять шиллингов!

Это заставило Вивьен замолчать. Ее еженедельные карманные деньги составляли один шиллинг. Пять – была невероятная сумма.

– Пять шиллингов, – повторила ее мать. – А ты бросишь его в печку.

Предложение было слишком заманчивым. Вивьен нерешительно кивнула, и мать с удовлетворением отложила ткань в сторону, встала и стала наблюдать, как дочь достает читательский билет и бросает его в дровяную печь на кухне. Огонь замерцал на углах карточки, и затем Вивьен с ужасом увидела, как вспыхнуло ее аккуратно написанное имя.

– Вот так, – сказала ее мать. – А теперь иди и умойся. Мы скоро будем ужинать.

Школьная сумка, которую Вивьен на следующее утро набила просроченными книгами, весила не меньше тонны. Она тащила ее целых две мили до школы. Норма уже ждала ее на игровой площадке, когда на башне прозвенел звонок на первый урок.

– Наконец-то ты здесь, – поприветствовала ее Норма. – Что там у тебя в ранце?

– Я должна пойти в библиотеку после школы. О, Норма… Могу я попросить тебя об одолжении?

– Конечно.

– Ты можешь одолжить мне свой читательский билет?

– Но у тебя же есть свой.

– Я его потеряла. Я верну его тебе завтра, обещаю.

Норма достала карточку из нагрудного кармана и протянула ее Вивьен.

– Директор хочет поговорить с нами о карьере на первом уроке.

Вивьен с удовлетворением положила билет в карман. Мир знаний по – прежнему был открыт для нее. Только теперь ей придется прятать книги от мамы.

– Мама говорит, что мне лучше выйти замуж и завести детей, – сказала Норма. – Мне для этого не нужна профессия. И вообще все говорят, что женщина может выполнять только четыре работы. Так что, думаю, все это не так уж и важно.

– Четыре? И какие же?

– Ну, парикмахер, медсестра, учительница или секретарь.

«Или, – мысленно добавила Вивьен, – если ты ничему не научилась, работать на фабрике, как ее мать. Как называли женщин, работавших на фабриках? Есть ли для них название профессии?»

– Какую профессию ты назовешь, когда тебя вызовет директор? – спросила Норма. – Может, парикмахер?

– Ничего из вышеперечисленного.

– А что еще?

Последние дети исчезли в темном портале школьного здания. Вивьен схватила свой ранец и побежала за ними. Сейчас у нее не было ответа для своей подруги.

– Давай, Норма, – крикнула она, – мы опять опоздаем.

Вивьен подумала про себя, что если все профессии, о которых шла речь, будут для нее именно такими, то неизменным останется то, что она уже сказала Норме: она станет героиней!

Лондон, 15 декабря 1992 г.

Она вышла из Букингемского дворца и сразу направилась навстречу толпе журналистов и фотографов. Интересно, что они смогут увидеть в ней сейчас? Вивьен Вествуд, дама-офицер Ордена «Британской империи» – таков теперь был её официальный титул. Но что это стало значить именно для нее? Она вспомнила, чего хотела добиться в детстве, и улыбнулась. Она же мечтала стать героиней. Достигла ли Вивьен чего-то героического в своем невероятном путешествии от болот на севере Англии, где она бродила, будучи ребенком из семьи рабочего класса, до резиденции британских монархов, куда её пригласила сама королева на торжественный прием для награждения орденом «Британской империи»?

– Миссис Вествуд! – окликнул ее фотограф, заставив посмотреть в сторону его камеры.

– Вот и миссис Вествуд! – она повернулась вполоборота, продемонстрировав свое струящееся платье. Серая шерстяная ткань элегантно выделялась на фоне кремового известняка здания. Букингемский дворец с его колоннами и балюстрадами был идеальным задним планом, подчеркивающим ее наряд.

Bepul matn qismi tugad.