Шахматы

Цвейг - роскошный атор.

По личному

опыту мне было знакомо таинственное очарование

«королевской игры», единственной из игр, изобре-

тенных человеком, которая не зависит от прихоти

случая и венчает лаврами только разум, или, вернее,

особенную форму умственной одаренности. Но раз-

ве узкое определение «игра» не оскорбительно для

шахмат? Однако это и не наука, и не искусство, вер-

нее, нечто среднее, витающее между двумя этими

понятиями, подобно тому как витает между небом

и землей гроб Магомета. В этой игре сочетаются са-

мые противоречивые понятия: она и древняя, и веч-

но новая; механическая в своей основе, но прино-

сящая победу только тому, кто обладает фантазией;

ограниченная тесным геометрическим пространст-

вом – и в то же время безграничная в своих комби-

нациях; непрерывно развивающаяся – и совершенно

бесплодная; мысль без вывода, математика без ре-

зультатов, искусство без произведений, архитектура

без камня. И, однако, эта игра выдержала испытание

временем лучше, чем все книги и творения людей,

эта единственная игра, которая принадлежит всем

народам и всем эпохам, и никому не известно имя

божества, принесшего ее на землю, чтобы рассеи-

вать скуку, изощрять ум, ободрять душу. Где начало

ее и где конец? Ее простые правила может выучить

любой ребенок, в ней пробует свои силы каждый

любитель, и в то же время в ее неизменно тесных

квадратах рождаются особенные, ни с кем не срав нимые мастера – люди, одаренные исключительно

способностями шахматистов.

Это особые гении,

которым полет фантазии, настойчивость и мастер-

ство точности свойственны не меньше, чем матема-

тикам, поэтам и композиторам, только в ином соче-

тании и с иной направленностью.