Kitobni o'qish: «Робин и Скарлетт. Тайные книги магов»

Stefan Karch. Robin und Scarlet. Die Bücher der Magier

Text copyright © Stefan Karch, 2011

© G&G Verlag, Kinder- und Jugendbuch, 2011

© Е. В. Абрамова, перевод на русский язык, 2025

© Д. А. Рябичева, иллюстрация на обложке, 2026

© ООО «Издательство „Эксмо“», издание на русском языке, 2026

Глава 1
Кража со взломом

Я карабкался по узкому выступу книжного шкафа на головокружительной высоте. Сквозь открытое окно в комнату проникал прохладный ночной воздух. Подо мной, склонившись над столом, спал мужчина.

Его громкий храп долетал до меня, но я изо всех сил старался не обращать на него внимания. Глаза жгло от усталости. Я неустанно пробегал взглядом по корешкам книг. В мутном, словно молоко, свете луны было нелегко разобрать их названия. Я искал особенные книги – те, чьё содержимое опаснее любого оружия. Это я знал по собственному опыту.

Владелец библиотеки, похоже, не слишком заботился о своих сокровищах: на книгах лежал густой слой пыли. Вокруг стола стояла пустая посуда, исходивший от неё смрад смешивался с запахом сырых стен и бумаги.

Рядам книг, казалось, не будет конца. Хотя это и увеличивало шансы на успех, но силы мои были на исходе. И вдруг я заметил, как на полке сверкнула обложка одной из книг.

Было неясно, играл ли на ней лунный свет или книгу действительно покрывала золотая пыль. В любом случае загадочные буквы с вензелями выглядели многообещающе на корешке.

Плавно и совершенно бесшумно я направился к книге. При каждом моём движении в воздух поднималось облако пыли.

Книга уже была у меня в пасти, когда храп внезапно сменился странным хрюкающим звуком. Я застыл. Некто подо мной начал просыпаться. Только не сейчас! Я задержал дыхание. Сердце бешено колотилось. Нужно было немедленно исчезнуть, но страх парализовал меня.

Мужчина вскочил так резко, что стул под ним с грохотом опрокинулся. Я изо всех сил старался прижаться к полке, мечтая втиснуться между книгами, но щели не нашлось. Осторожно я скользнул взглядом вниз. Пожилой тучный мужчина в халате опёрся одной рукой о стол, сильно покачиваясь. Он медленно поднял голову и позволил взгляду скользнуть вверх.

Почувствовал ли он моё присутствие? Не знаю, но мне показалось, что сердце перестало биться. Как раз в этот момент он заметил меня. От ужаса я чуть не сорвался вниз, но сумел удержаться. Я всё ещё был жив. Единственная мысль звенела в моей голове: «Только бы выбраться! Только бы выбраться!»

Я метнулся к верхним полкам.

– Стоять, подлый вор! – рявкнул мужчина хриплым голосом и бросился к шкафу.

Я знал, что этот человек – маг. Ему достаточно было произнести пару невнятных слов, чтобы я превратился в пыль. Мне нужно было добраться до открытого окна на другой стороне библиотеки, и я заскользил вдоль полок, цепляясь когтями за корешки.

Маг достал что-то из шкафа. Ружьё! С каких это пор маги взялись за оружие?

Я почувствовал прохладный ветерок – окно было близко. Луна снаружи освещала мой путь. Она станет свидетелем того, что сейчас произойдёт.

Маг вскинул ружьё, ему оставалось только нажать на курок. Тогда я решился – и прыгнул ему навстречу.

Ряды книг промелькнули перед глазами. Испуганное лицо мага стремительно приближалось. Его глаза распахнулись от неожиданности. Затем вспыхнул яркий свет, и оглушительный треск разорвал тишину. Мощная волна швырнула меня в воздух. Видимо, ружьё было заряжено магией.

Ой-ой! Приземление оказалось не из приятных. Я прокатился по полу, несколько раз перевернулся и застыл в углу. Говорят, у кошек девять жизней. Если я всё ещё жив, у меня осталось восемь. Я попытался аккуратно шевельнуться. К удивлению, смог даже встать. Кроме левой лапы у меня ничего не болело.

Зловещая тишина заполнила комнату. Послышалось тихое потрескивание. Пол походил на поле битвы: обломки, горящие клочки книг, чёрные хлопья пепла, плавно падающие на пол.

Некоторые стеллажи рухнули, и книги лавиной сошли вниз.

В потолке зияла дыра. Сквозь неё виднелось небо. Безгранично тёмное и спокойное, усыпанное мерцающими, словно жемчужины, звёздами.

В одном из книжных завалов что-то шевельнулось. «Пора уходить», – сказал я себе. Дыра в потолке была как раз кстати. Я рванул к лестнице, прикреплённой к шкафу.

Каждый шаг отдавался болью в левой лапе, но это я терпеть мог. Гораздо хуже было челюсти. В зубах я всё ещё сжимал свою добычу – сверкающую книгу. Даже во время прыжка я не выпустил её. Только бы суметь потом открыть пасть!

С повреждённой лапой подниматься по лестнице было тяжело. Снизу донёсся поток громкой брани. Я был уже почти у дыры, когда услышал другие голоса. Кто-то вошёл в комнату. С книгой в пасти дышать было тяжело, но я заставил себя двигаться быстрее. Свет фонарей скользил по стенам.

Я спешил, попутно сбивая книги. Они с шумом ударялись об пол. Только не смотреть вниз! Дыра становилась всё ближе и ближе. Ещё один рывок – и я оказался снаружи. Тяжело дыша, я приземлился на козырёк.

Внизу, в свете фонаря, блестела улица. Вперёд, вперёд! Я прокатился по водосточной трубе, как по горке. На последних метрах я разжал лапы, потому что они горели от трения, и упал в мокрую траву. Она успокоила меня своей прохладой.

Вдали залаял пёс. Следом кто-то завёл машину. Свет её фар пронзил темноту насквозь. Я вскочил и побежал к дороге. К счастью, машина промчалась мимо, не задев меня. Шум мотора становился всё тише.

Дрожа, я юркнул в придорожную канаву. Холодный ветер проносился над головой. На несколько секунд я закрыл глаза и попытался нарисовать в голове образ девочки. Подобно тёплому солнечному свету, мысль о ней могла облегчить мою боль и придать сил, потому что до спасения мне было ещё далеко. Жильцы дома могли поднять тревогу и начать поиски. Поэтому я поднялся и побежал дальше.

Ветви в ближайшем лесу двигались, словно протягивая мне руки. Добравшись до первых деревьев, я облегчённо вздохнул. Тьма и густые заросли леса станут хорошим укрытием. Даже магам будет непросто отыскать меня здесь.

Я бесшумно двигался по мягкому ковру из мха и влажной листвы. Пахло землёй и смолой – такие родные, успокаивающие запахи. Чем глубже я пробирался в лес, тем дальше уходил страх. Сердце снова наполнялось лёгкостью и уверенностью.

Ночь близилась к концу. Небо стало водянисто-серым, когда я наконец увидел виллу. Она стояла на краю поляны, почти сливаясь с окружающими деревьями. От леса к вилле вела узкая гравийная дорога. Теперь я был в безопасности.

Глава 2
Скарлетт

Розоватое сияние рассвета уже смешалось с серым светом уходящей ночи. Я возвращался домой, хромая и едва держась на ногах от усталости.

Вилла, где я жил, была трёхэтажной. Сбоку высилась башня, которая из-за своего наклона была похожа на огромную шляпу. Она придавала дому странный, но запоминающийся облик.

По изящной металлической лестнице, опоясывающей башню, я добрался до небольшого окна. По ночам его всегда оставляли приоткрытым, чтобы я мог незаметно пробраться внутрь. Момент, когда я проскальзывал из прохладной ночи в тёплую комнату, всегда был восхитителен.

Меня встретил знакомый запах. Огромная кровать с балдахином занимала почти всю комнату. Однако в ней нашлось место и для шкафа с громадным зеркалом. В кровати спала девочка – Скарлетт. Её узкое личико тонуло в мягком облаке пухового одеяла. Это была её комната. А я был её котом.

Как можно тише я спрятал свою добычу под кровать. Затем осторожно забрался к Скарлетт, устроившись поверх одеяла и стараясь ни в коем случае не разбудить её. Прижаться к ней, слышать, как она дышит, и засыпать рядом с ней – самое лучшее, что могло со мной случиться.

Она была очень тёплой. Я чувствовал, как при каждом вдохе её живот слегка приподнимается, а потом снова опускается.

Скарлетт было двенадцать. У неё были большие ярко-каштановые глаза и тонкие изогнутые брови, придававшие лицу почти эльфийское выражение. В серебристом свете луны её лицо казалось бледным, словно было вырезано из гладкого камня. А вот волосы Скарлетт никак не походили на эльфийские – у неё была густая непокорная грива, которую не могли усмирить даже косы.

Скарлетт жила со своим дядей, лордом Баттермуром, сколько себя помнила.

После смерти жены лорд Баттермур стал затворником. Он почти не покидал дом, и всё своё время посвящал цветам, которыми так дорожила покойная. В доме стояло множество стеклянных сосудов всех размеров и форм, в каждом из которых росли орхидеи.

Баттермур обожал эти удивительные цветы. Каждое утро он бережно вытирал с листьев пыль кончиком влажной тряпки и опрыскивал их дождевой водой. Казалось, он находил в цветах частичку любви своей жены, будто она оставила её в каждом лепестке.

Лорд Баттермур обладал необычными способностями: он был магом, таким же, как тот, который прошлой ночью стрелял в меня в библиотеке.

Детей из магических семей готовили к жизни, непохожей на обычную. На границе двух стран, отрезанная от остального мира, располагалась школа Муртурм. Она находилась в старинном замке с огромной башней из чёрного камня, возвышавшейся над болотами, словно страж.

Прежде чем ребёнка с необычными способностями допускали к обучению в этой школе, его должен был подготовить личный наставник. Лорд Баттермур был таким наставником для Скарлетт.

В её присутствии Баттермур становился ещё немногословнее. На самом деле он не хотел никого видеть в своём доме, и, пожалуй, лучше бы ему никогда не поручали заботу о девочке.

Когда-то Баттермур преподавал в Муртурме и, по слухам, не был добрым учителем. Он был человеком неуверенным в себе и компенсировал этот недостаток строгостью – на малейшее неповиновение отвечал жёсткими наказаниями. Все, включая его самого, испытали облегчение, когда он оставил работу в школе.

Последующие за этим годы были для него самыми счастливыми в жизни. Он наслаждался домашним покоем вместе с любимой женой. Пока она внезапно не умерла.

Лишившись счастья, Баттермур ушёл в себя. Друзья-маги решили помочь ему и поручили воспитание осиротевшей девочки. Они надеялись, что Скарлетт привнесёт в его жизнь радость и детский смех. Но её смех не нашёл дороги к его сердцу, переполненному скорбью.

И всё же Скарлетт повезло, даже дважды. Её первой удачей стала фрау Нильсон, домработница. Она была маленькой пухлой женщиной с мягкими чертами лица. Всё в ней казалось уютным и добрым. Баттермур всегда раздражённо фыркал, слыша, как Скарлетт и фрау Нильсон хихикают на кухне.

Фрау Нильсон подарила девочке цветные карандаши и всегда радовалась её рисункам, развешивая их по всему дому. А когда Баттермура не было, они играли в прятки.

Второй удачей Скарлетт стал я. То, что я появился в её жизни, было чистой случайностью. Тогда Скарлетт было около восьми, а я был так же близок к смерти, как муха на языке лягушки.

Она нашла меня в машине мага. Это была любовь с первого взгляда.

Баттермур не мог ничего поделать: если Скарлетт чего-то хотела по-настоящему, она добивалась своего любой ценой. Это одна из причин, почему мне так нравится эта бойкая девчонка.

Если бы маг подстрелил меня из ружья сегодня ночью, я бы сожалел только об одном – что больше не смогу быть рядом с ней.

Но он промахнулся. И теперь я лежал на постели Скарлетт, чувствуя её дыхание. Она спала спокойно, не зная, какой опасности я подвергся, чтобы достать для неё книгу. Не просыпаясь, Скарлетт нежно погладила меня по голове, а я ответил ей довольным мурчанием. Жизнь казалась мне бесконечно мирной, пока я прижимался к её боку.

В глубине души я боялся, что мир, который нас окружал, продлится недолго. Однако я был слишком вымотан, чтобы прислушиваться к предчувствию, да и не хотел. Куда приятнее было закрыть глаза и увидеть нас со Скарлетт, бегущих по цветущему полю.

Мы были свободны. Солнечный свет играл в наших волосах, вокруг порхали бабочки, и безбрежное голубое небо раскинулось над нами.

Глава 3
Завтрак

– Скарлетт! – раздался снизу голос Баттермура, вырывая меня из сна.

– Ах ты, негодный кот! – услышал я голос Скарлетт. – Опять спал в моей постели!

Я любил её голос, даже когда она сердилась. Скарлетт подняла меня с кровати и провела рукой по простыне.

– Даже знать не хочу, сколько всякой живности ты сюда приносишь, – проворчала она.

Она хотела добавить ещё что-то, но умолкла: я уже юркнул под кровать. Когда я снова вылез, то гордо продемонстрировал свою добычу. Теперь при дневном свете я увидел следы того, как глубоко вонзились мои зубы в обложку книги.

– О! – удивилась Скарлетт.

Она наклонилась, взяла книжку из моей пасти и прошептала:

– Сумасшедший кот! Ты опять что-то притащил мне. Как тебе только удаётся находить эти книги?

Её тонкие и длинные пальцы ласково скользнули по шершавой обложке и осторожно пролистали страницы. Затем она внезапно захлопнула книгу и посмотрела на меня своими большими глазами.

– Ты хоть бываешь осторожен, когда пробираешься в библиотеки магов? – спросила она.

Увы, нет. Я чуть не превратился в клочья из-за магического ружья… Но я не мог ей ответить. Я лишь посмотрел на неё своими кошачьими глазами. Наши взгляды встретились. В её глазах было столько нежности, что моё сердце затрепетало. На миг я даже забыл, как дышать. Скарлетт положила книгу на пол, взяла мою голову в ладони и прижалась своей щекой к моей. Мяу! Я оказался на седьмом небе от счастья.

– Мой храбрый-храбрый кот! Ты – мой лучший сообщник, – сказала она тихо. – Что бы я без тебя делала?

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Одно это мгновение стоило всей ночной опасности. Лёгкое головокружение охватило меня. Как бы я хотел уметь говорить! Я сказал бы ей, что готов ради неё на всё. Как бы мне хотелось рассказать ей, кем я был на самом деле. Может быть, когда-нибудь она узнает правду и поможет мне. Я возлагал на Скарлетт все свои надежды.

– Скарлетт! – Голос Баттермура разрушил этот волшебный миг. Настало время готовить завтрак.

Скарлетт спрятала книжку под подушку и провела пальцами по волосам, но причёска от этого нисколько не изменилась. Её рука уже была на дверной ручке, когда она услышала вибрацию своего мобильного телефона. Я терпеть не мог этот звук. Скарлетт обернулась.

Детей с магическими способностями держали подальше от обычных людей, и телефоны им, конечно, были запрещены. Слишком велик был риск, что они проболтаются о тайнах магического мира. Но Скарлетт уже год как перестала соблюдать запреты.

Я прекрасно знал, кто звонил. Мальчика звали Тим. Он жил в городе, и Скарлетт разговаривала с ним по телефону как минимум дважды в день. Но сейчас она не могла ответить, поэтому взяла телефон и тоже сунула его под подушку.

Затем Скарлетт вышла за дверь, и я скользнул следом. Мы спустились по лестнице и оказались в коротком коридоре, соединявшем башню с домом. Деревянный пол тихо поскрипывал под её шагами.

Утреннее солнце уже светило сквозь высокие окна. В столовой сидел лорд Баттермур, спрятавшись за огромной газетой, которой уже наверняка был не один день. Он выезжал в город на своём дряхлом автомобиле лишь раз в неделю, чтобы купить всё необходимое и встретиться с другими магами, преподающими в Муртурме. В отличие от Баттермура, они жили в роскошных особняках с прислугой и садовниками.

Баттермур довольствовался обществом фрау Нильсон, которая приходила каждый день после полудня, а также заглядывала раз в неделю утром, чтобы постирать белье. Ещё был господин Цизель, репетитор Скарлетт. Он занимался с девочкой уже около двух лет, обучая её чтению и письму, а также базовым знаниям географии и истории. Скарлетт он нравился, хотя, как и Баттермур, был не слишком разговорчивым. Зато его занятия хоть немного разбавляли скуку.

Конечно, ни фрау Нильсон, ни господин Цизель ничего не знали о магии. Меня удивляло, как они ещё ни о чём не догадались.

Баттермур недовольно цокнул языком. Что-то явно испортило ему настроение. Его раздражение буквально витало в воздухе. Он уже собирался снова позвать Скарлетт, но в этот момент мы вошли в комнату.

– Доброе утро! – сказала Скарлетт.

– Давно пора, – проворчал Баттермур, не отрываясь от газеты. – Зубы почистила? – спросил он, будто она была ещё совсем ребёнком.

Он задавал этот вопрос каждое утро. Скарлетт недовольно поджала губы и промолчала. Баттермур шумно вздохнул за газетой, но больше ничего не сказал.

Приготовление завтрака и сервировка стола входили в обязанности Скарлетт. Она взялась за дело: разложила посуду и пошла на кухню, чтобы поставить чайник и засунуть в духовку булочки. Обо мне Скарлетт, конечно, не забыла: налила свежей воды в алюминиевую миску и насыпала корма. Мой голод наконец-то был утолён.

Сухой корм крошился так сильно, что его частички оказались везде, даже в моих ушах. Да и на вкус был словно кусок картона. Зато вскоре по дому поплыл восхитительный аромат свежей выпечки, которой мне, к сожалению, не достанется.

Скарлетт вернулась с подносом, полным благоухающего чая и румяных булочек. Я последовал за ней, вдыхая их запах. Утреннее солнце приятно пригревало. Когда Скарлетт наливала чай в тончайшую фарфоровую чашку, пар от напитка закручивался и игрался в лучах света.

Баттермур опустил газету и хмуро посмотрел на хрустящие булочки. У него была круглая голова, а те немногие волосы, что у него остались, облепляли её. При чтении он надевал толстенные круглые очки, уменьшавшие его глаза до размера булавочной головки. Трудно было поверить, что он вообще что-то видит. Каждый день он носил одни и те же подтяжки, между которыми выступал солидный живот.

Баттермур потянулся за наполненной чашкой чая и довольно фыркнул. Когда Скарлетт села рядом с ним, он на мгновение оторвал взгляд от газеты. Она одарила его улыбкой, оставшейся без ответа, и с большим аппетитом надкусила булочку. Потом улыбнулась и мне. Я сидел у её ног и наслаждался тем, как от её улыбки всё внутри начинало искриться. Я тут же решил больше не думать о Тиме.

За завтраком разговоров почти не было. Скарлетт иногда пыталась что-то сказать, но Баттермур, когда читал газету, не выносил, чтобы его отвлекали. К тому же он строго-настрого запрещал говорить с набитым ртом.

Закончив читать, он аккуратно сложил газету, снял очки и спрятал их в кожаный футляр. Затем взял булочку, намазал её тонким слоем варенья и произнёс:

– Сегодня днём к нам приедут гости.

Скарлетт перестала жевать.

– Они ещё не сообщили, когда именно, – добавил он.

– Они? – переспросила Скарлетт.

Баттермур тщательно прожевал и проглотил пищу, прежде чем ответить:

– Тётя Серафина и Белла. Они окажут нам честь своим визитом.

Лицо Скарлетт вытянулось. Серафина была сестрой Баттермура, а Белла – её дочерью. Если что и могло испортить Скарлетт настроение, так это их приезд.

И я её прекрасно понимал. Серафина приезжала к брату раз в год и неизменно рассказывала, каких успехов на этот раз достигла её дочь Белла.

Белла была ровесницей Скарлетт. Когда-то девочки дружили, но чем старше становились, тем больше остывала их дружба.

Глава 4
Практические занятия

После завтрака Скарлетт торопливо убирала посуду, наверняка мечтая как можно скорее позвонить своему обожаемому Тиму. Обычно она звонила ему либо перед завтраком, либо сразу после.

Лорд Баттермур отправился на утренний цветочный обход. Надев чёрные резиновые перчатки и синий фартук, он вооружился ведром и маленькой лейкой и с серьёзным видом принялся за свои растения. Иногда мне казалось, что он расцветает вместе с ними.

Хотя он и был ворчливым, я не мог на него жаловаться – в конце концов, он позволил мне жить в своём доме.

Вначале мне приходилось сутками сидеть в комнате Скарлетт. Меня даже заставляли ходить в кошачий лоток! Со временем Баттермур привык к тому, что я следую за Скарлетт повсюду. К тому же я не метил территорию и держался подальше от его цветочных горшков, что, по его меркам, делало меня идеальным жильцом.

После обхода цветов Баттермур ожидал Скарлетт в своём кабинете.

Каждый день у Скарлетт было по два практических занятия – одно утром и одно после обеда. Расписание было построено так, чтобы эти занятия не пересекались с уроками господина Цизеля.

Кабинет Баттермура был обставлен строго. Высокие узкие окна завешаны тяжёлыми бархатными шторами, которые почти не пропускали в комнату свет. Стены были отделаны тёмным деревом. У одного из окон стоял массивный письменный стол, такой же тёмный, как сама комната.

В витрине хранились странные предметы, назначение которых я предпочитал не знать. В глубине шкафа, наверняка защищённого магией, поблескивали лампочки сигнализации.

Когда Скарлетт вошла, Баттермур поднялся. Для занятий он всегда переодевался в свою чёрную мантию мага, которая шуршала при каждом его движении. Весёлое выражение лица Скарлетт сменилось тревогой. Так бывало всегда, когда она переступала порог этого кабинета. В тот миг она словно уменьшалась, становилась хрупкой и беззащитной.

С этого момента Баттермур переставал быть её опекуном – он становился учителем магии.

А она превращалась в его ученицу. И если за завтраком он был просто ворчуном, то здесь становился по-настоящему холодным и неприступным.

Баттермур строго следовал учебнику, который всегда лежал раскрытым на его столе. По этому учебнику когда-то обучали и его самого.

Но успехи Скарлетт, в отличие от его собственных в юности, с самого начала были весьма скромными. Он давно перестал возлагать на неё большие надежды. Всё, чего он хотел, – чтобы она когда-нибудь сдала вступительные испытания в Муртурм. Тогда миссия будет выполнена, и девочка исчезнет из его жизни.

Он облизнул сухие костлявые пальцы и перевернул страницу. Первое упражнение было направлено на улучшение осанки. Баттермур, педант до мозга костей, заставлял Скарлетт повторять каждое движение не меньше трёх раз.

– Вытяни руку вперёд! Подними подбородок! – холодно приказывал он. Результат его явно не удовлетворил.

– Дитя, ты стоишь, как продавщица мороженого! – прорычал он. – Если уж не можешь показать выдающихся магических способностей, то хоть стой достойно!

Скарлетт взглянула ему прямо в глаза. Её губы дрогнули – она была на грани того, чтобы ответить.

«Не делай этого!» – мысленно закричал я, наблюдая, как она сжимает губы и молчит.

Скарлетт сглотнула и промолчала. Она подняла подбородок ещё выше, вытянула руки вперёд. Баттермур подошёл, взял её за запястья и придирчиво поправил позу. Затем он дал ей новое задание.

Когда Скарлетт не отреагировала, он повторил приказ. Постепенно Баттермур становился всё более нетерпеливым. Это было видно по тому, как он расстёгивал и застёгивал пуговицы своей мантии.

Скарлетт делала требуемое движение пальцами, поворачивая кисть. Но Баттермур заставлял её повторять этот поворот снова и снова.

Вскоре девочка устала и тихо попросила перейти к заклинаниям.

– Заклинания? – выпалил Баттермур. – Леди желает колдовать, когда даже стоять толком не умеет!

Он шумно втянул воздух, словно собирался поднять с земли тяжёлый камень, потом провёл ладонью по почти лысой голове и закатил глаза. Не глядя на Скарлетт, он наконец махнул рукой, разрешая начать произнесение заклинаний.

Тут Скарлетт ожила. Неудивительно, ведь он заставлял её проговаривать эти формулы каждый день вот уже два года. Она произносила их без единой ошибки, чётко и звонко, и Баттермур немного смягчился. Но, как обычно, не удержался и поднял палец:

– Формулы должны вылетать изо рта, как пуля из пистолета!

Проводить магическую практику, где требовалось соединить слова и движения, он сегодня не стал – времени не хватало. Когда Скарлетт уже направилась к двери, он напомнил:

– Фрау Нильсон придёт сегодня пораньше, чтобы подготовиться к визиту гостей. Я рассчитываю на твою помощь.

Только после этого он отпустил её. Скарлетт поднялась к себе, усталая и подавленная. Она легла на огромную кровать и уставилась в балдахин.

Я знал, как тяжело ей приходилось. Обманывать собственного дядю каждый день – задачка со звёздочкой. Она притворялась, будто едва понимает, что такое магия, и делала это уже целый год. Конечно, иногда ей хотелось удивить его и показать, на что она способна. Баттермур был бы в восторге. Но Скарлетт твёрдо следовала своему плану: он не должен был даже заподозрить, что перед ним девочка с исключительным даром.

Я запрыгнул к Скарлетт на кровать и лёг рядом с ней. Мне хотелось утешить её хотя бы взглядом. Я почувствовал, как её рука провела по моему меху, и вспомнил момент, когда всё резко начало меняться…

Глава 5
Тайная комната

Когда Скарлетт попала к лорду Баттермуру, у неё почти не было ни одежды, ни игрушек. Поэтому фрау Нильсон иногда баловала девочку небольшими подарками.

Однажды подаренный ею мяч закатился под кровать. Скарлетт полезла за ним и заметила железное кольцо, прикреплённое к деревянной доске. Оно, как выяснилось, служило ручкой для крошечной дверцы в полу. Чтобы открыть её, нужно было отодвинуть кровать, но тогда у Скарлетт не хватило на это сил. Она быстро забыла об этой находке, и время пошло своим чередом.

Но около года назад судьба снова столкнула её с этим кольцом. В этот раз Скарлетт решила, что обязательно узнает, куда ведёт эта дверь. Когда лорд Баттермур ездил в город на свои тайные собрания магов, он всегда брал нас с собой. Правда, Скарлетт на встречи не пускали, поэтому мы с ней проводили время в парке неподалёку. Но в тот день она вдруг попросила разрешения остаться дома.

Баттермур удивился (ещё бы, ведь Скарлетт никогда не упускала случая выбраться из башни), но всё же разрешил.

Стоило двери за ним закрыться, как Скарлетт подбежала к кровати и с трудом отодвинула её в сторону. И вот она – та самая дверца в полу, почти сливающаяся с досками. Она будто ждала, когда её наконец откроют. Я тёрся о ногу Скарлетт, чувствуя, как учащается её дыхание. Она потянула за кольцо, и дверца приподнялась. Изнутри пахнуло тёплым, затхлым воздухом – дыханием старого секрета. Прямо под комнатой Скарлетт скрывалась тайная комната. Наши сердца заколотились в унисон. В глазах Скарлетт зажёгся огонёк восторга.

Чтобы исследовать подвал, нужно было найти какой-нибудь источник света. Скарлетт знала, что у дяди в письменном столе лежит фонарик. Я надеялся, что она не рискнёт туда лезть. Но она, конечно, рискнула.

«Нет!» – хотел крикнуть я, но получилось лишь жалобное «мяу».

Скарлетт уже мчалась вниз по лестнице, и я погнался за ней.

Я настиг её в коридоре. Как же её остановить? Скарлетт запрещалось заходить в кабинет своего дяди без разрешения. Но она уже стояла перед тяжёлой дубовой дверью и тянулась к медной ручке. Я громко мяукнул, мол, вдруг там сигнализация? Но Скарлетт не обратила на меня никакого внимания. Дверь тихо скрипнула, и она вошла. Тишину не прорезал ни один тревожный сигнал. Повезло.

Она огляделась и направилась прямо к столу. В ящике царил идеальный порядок: карандаши, каталог магазина растений, устройство для стрижки волос в носу (фу!), ручное зеркальце и фонарик. Скарлетт схватила его, закрыла ящик и бросилась обратно. Я едва поспевал за ней. Когда она посветила вниз, я увидел узкую лестницу, ведущую в темноту.

Скарлетт улыбнулась.

– Пошли, Робин! – сказала она, сияя. – Спускаемся!

Скарлетт зажала фонарик зубами, чтобы освободить руки и нести меня. Хотя я вполне мог бы спуститься сам… Но так, признаться, было куда приятнее. Внизу она опустила меня на пол. Тут же поднялось облако пыли.

– Надеюсь, у тебя нет аллергии? – с улыбкой сказала Скарлетт.

Да хоть бы и была – всё равно бы не ушёл. Ведь от того, что мы увидели, перехватило дыхание. В свете фонарика вспыхнули очертания мутного зеркала и пыльных полок, заваленных книгами и всякими безделушками. Чёрное пианино пряталось в углу, словно спящее животное. На изящном столике с изогнутыми ножками стояли жестянки и маленькие разноцветные флакончики из стекла. Тончайшие паутинки растянулись по углам серебристыми нитями. На толстом слое пыли виднелись крошечные следы. А в углу стояла витрина, почти такая же, как в кабинете у Баттермура. Без сомнения, этот подвал когда-то принадлежал магу.

– Смотри! – воскликнула Скарлетт, указывая вверх.

Под потолком висела серебряная люстра с множеством свечных рожков. Повсюду стояли свечи, похожие на крошечные колпаки гномов. А в миске на столике лежал коробок спичек.

– Как же здесь чудесно… – благоговейно прошептала Скарлетт.

Я был с ней полностью согласен и потерся о её ногу, выражая восторг. Внезапно сверху раздался звук. Мы замерли.

Неужели Баттермур вернулся? Не может быть, прошло ведь совсем немного времени… Скарлетт взглянула на меня испуганно. Я сорвался первым: взбежал вверх по лестнице, за мной – Скарлетт. Девочка поспешно сдвинула кровать на место. Сердце бешено колотилось. Самое страшное, что фонарик все ещё был у неё в руках!

– Что нам теперь делать? – прошептала она.

Я сделал вид, будто сам не знаю. Глаза Скарлетт были устремлены на дверь. И тут раздался скрип ступеней. Нам не показалось. Баттермур! Он поднимался наверх. Наверняка хотел сказать Скарлетт, что вернулся. Она метнулась к кровати, забралась под одеяло и изобразила спокойную улыбку, когда раздался стук в дверь.