Kitobni o'qish: «Налогистан: Начало Мрачных времен»

Глава 1

Это первая моя запись в дневнике. Прошло уже три дня с того момента, как отключили электроснабжение. В группах в мессенджере пишут, что где то произошла авария. Пока нет никакой ясности.

День 1

Электричества до сих пор нет. Думали, что отключение временное и локальное, но масштабы оказались намного серьезными. Весь город погрузился во мрак. Такого еще не было.

День 3

На пятый день возобновили подачу электроэнергии. Но счастье оказалось временным. Уже к вечеру все снова сидели обесточенные. Света нет ни в домах, ни в крупных объектах, а улицы с наступлением темноты погружаются во мрак. В это же время, по ящику объявили, что произошла крупная авария на Русалке и отключение коснулось трех стран, которые питаются с выработки с этой крупной электростанции. Обещают возобновить работы в течении недели. Обесточены сразу три страны. Масштаб проблемы пугает, учитывая возможности наших специалистов решать непредвиденные вопросы.

День 4

Состояние паники и нервозность чувствуются во всех тематических чатах. Все обсуждают только одну новость – как зарядить свои телефоны и насколько долго еще может продлится эта неопределенность.

День 5

Нашлись так называемые "дельцы", которые решили подзаработать во время дефицита электричества. Мне самому пришлось воспользоваться их услугой – ребята привозят собой устройство в виде кейса, с помощью которого за считанные минуты можно подзарядить все необходимые гаджеты. Довел "до полной" батарейки на планшете и на двух своих устройствах. Остался доволен сервисом. Пока что относительно доступно, но вспоминая времена карантина, когда люди пытались делать деньги на "спросе", этому положат конец. Надеюсь, коллапса в электросистеме сумеют предотвратить.

День 6

Прошла уже неделя и истек срок

обещанного возобновления электроэнергии, но электричество не зажглось даже ни на секунду. Официальные лица и ведомства регулярно обновляют свои обещания из за неисполнения предыдущих прогнозов и всячески пытаются успокоить волнующийся в сети народ.

День 7

Сегодня отключили воду. Нет ни горячей, ни холодной воды. В чате пишут, что это связано с перебоями электросистемы, которая в последнее время работала внештатном режиме и на дизельных генераторах. Видимо, и с  топливом в стране имеется существенная проблема.

День 9

Подачу воды так и не возобновили. Люди были бы рады хоть элементарной питьевой воде, которую теперь можно лишь купить в десяти литровых баклажках, цены на которые взметнулись вверх на фоне неизвестности с возникшим дефицитом воды. Люди выстраиваются в очереди, чтобы купить заветную канистру с водой. Нередко все доходит до рукоприкладства. У меня пока есть запасы воды, которые хватят еще на неделю. Будем надеятся на лучшее.

День 10

Резко возросли услуги "заправщиков", которые взвинтили цены на подзарядку устройств первой необходимости. Люди массово закупаются продовольствием на фоне слухов, что происходящее вокруг затянется еще на неопределенно долгое время. Цены полетели вверх абсолютно на все. Сметают все с полок, готовясь неизвестно к чему. Особенно ценны аккумуляторы с солнечными панелями, которые пропали с прилавок и появились в объявлениях, подорожав десятикратно. Но люди готовы закупаться, лишь бы оставаться в сети и быть в курсе событий. В чатах активно муссируют тему, что очень скоро лидер нации обратится народу и объявит нечто то важное. Все в ожидании.

День 12

В мессенджере разлетелась новость, что по всему городу начали устанавливать беспроводные рупоры, которые крепят в местах скопления людей и крышах домов. Люди в масках, без опознавательных нашивок задействованы в этих работах. Они немногословны и на вопросы отвечают краткими фразами без каких либо пояснений. Такие действия создают панику среди населения. Пошли разного рода слухи, что лидер нации – "Хозяин" при смерти или уже мертв, и все беды народа возможно связаны с этими событиями. Напряжение в обществе накалено до предела.

День 13

В восемь утра заработали повсеместно эти рупоры. Голос лидера нации в полном здравии объявил, что произошла крупная авария, на устранение последствий которой потребуется время. Обещал, что ведутся работы над скорейшим восстановлением энергосистемы и огласил о временном режиме двухчасовой подачи электроэнергии в сутки. Никаких точных дат завершения ремонтных работ не было озвучено. Но абсолютно все без исключения безумно рады новости о двухчасовых включениях в сутки. Все уже устали и измотаны и такой жест доброты со стороны ответственных ведомств кажется вознаграждением за стойко перенесенные страдания.

Глава 2

День 14

Никаких двухчасовых включений в сутки не последовало. Даже торговые центры и магазины, где обычно люд заряжал свои гаджеты все это время, полностью отключили электричество. Все массово повалили в продовольственные магазины, готовясь к чему то неизбежному. Такой ажиотаж наблюдался лишь в предновогодние дни. А сейчас ведь середина весны. Нервозность витает в воздухе и отражается в общении повсеместно. Всем действительно страшно.

День 15

Лишь на третий день, по рупорам было оглашено, что двухчасовые включения действуют как и было объявлено по графику с трех часов утра. Оказалось, что веерный режим заработал еще два дня тому назад. На официальной странице министерства энергетики появилась информация, что запущен ранее объявленный лидером нации двухчасовой график, который уже успешно работает без нареканий. Уже ничего не проверишь и не докажешь. Сказано, что было – значит так и есть. Хоть и на этом спасибо. Также обещали, что в каждый район приедет цистерна с водой. Но пишут, что она будет платной. Что и неудивительно!

День 19

Вода тонкой струей подается лишь в часы подачи электроэнергии. Идет ржавая вода и с каким то явным запахом и привкусом. Двухчасового включения крана хватает лишь на то, чтобы наполнить шесть канистров воды! Электричество нестабильно – скачки напряжения чувствуются по лампам и характерному звуку бытовой техники по дому. Одним словом полная ж…а!

День 21

Воду в квартирах снова перекрыли. Нет ни капли. Ни шума в трубах. Только металлический стон, когда открываешь кран – как будто сама система удивлена, что её ещё кто-то трогает.

День 22

Утром в чате всплыло объявление:

“Питьевая вода – в наличии. 10 литров – 200.000”

Раньше за такие деньги можно было пообедать втроём. Теперь – канистра воды без гарантии. Подписано: “Не за наживу. За выживание.”

В комментах – ни капли сарказма. Только запись на очередь.

День 23

Утром в очереди за водой подрались двое. Один хотел взять третью канистру “на соседей”, другой – возмутился. Рупор в этот момент играл марш “За Родину”. Очень символично.

День 25

Я пока держусь. Мои запасы – три канистры. Пью по глотку, как кофе из дорогой кружки. Иногда просто смотрю на воду, как на аквариум. Удивляюсь, что она – ещё есть.

День 28

На рынке появился новый вид бизнеса – "услуги за каплю".

Можешь зарядить телефон, если наполнишь их мерную кружку. Люди шепчут, что скоро воду начнут наливать в ампулы – для точной дозировки. Всё это уже не шутки. Даже сарказм стал тихим.

День 30

В новостной ленте (пока ещё работает через соседский Wi-Fi) промелькнуло сообщение:

“Населению рекомендовано минимизировать потребление ресурсов. Наступает новая эпоха бережливости и осознанности.”

Удивлён, что не добавили – “и благодарности”.

День 33

По рупорам начали крутить песни известных певцов и певиц. Тематика одна и та же – любовь к Родине и как ее надо любить. Народ в группах поделился на два лагеря – тех, кого это не напрягает и тех, кого уже это бесит.

День 34

Пишут, что в центр города полностью перекрыт и начались масштабные ремонтные работы. Говорят – возводят бетонную стену, опоясывающую богатый район города. Сам ничего еще не видел, но странно звучат пояснения строительных бригад, которые укладывая кирпичи ввысь, твердят, что занимаются заменой труб и прокладыванием кабеля. Об этом написал один из очевидцев, обративший внимание на этот факт.

Глава 3

День 35

По громкоговорителю объявили, что в связи с дефицитом топлива на генераторах, меняется способ оплаты за электричество. Отныне оплата производится посуточно и лишь за каждый счетчик. Новость обрадовала всех, но реальную калькуляцию многие ощутили лишь на третий день. Двухчасовое включение с низким напряжением еле хватает на зарядку гаджетов, но а крупная техника отказывается исправно работать под эти реалии. Холодильники автоматически отключаются, а кондиционеры просто не включаются. А ценник выставлен непропорционально дорогой за предоставляемую услугу. Все надеются на временный характер бесчинств, но нутром чувствую, что застряли мы во всем этом надолго.

День 37

Люди в группах делятся лайфхаками, как очистить ржавую воду и убрать запах. С магазинных полок исчезла лимонная кислота и активированный уголь. Заметно подорожала вода в баклажках, но ее пока что можно найти и купить. Люди тащат все домой и делают месячные запасы. С лиц исчезла улыбка и приветливость. Все вмиг замкнулись в себе и каждого тревожит лишь собственная забота.

День 38

Наконец то получил весть от дочери! Вышла на связь коротким сообщением, что все у нее в порядке. Написала, что въезд обратно в страну временно ограничили и что она рада дополнительной возможности отдохнуть и продлить таким образом свой долгожданный отпуск. Написал в ответ, чтобы берегла себя, и действительно, был рад тому, что она не видит того ада, в котором все вынуждены выживать.

День 40

Полностью отключили газоснабжение. На официальной странице висит объявление, что это вынужденная мера также связанная с перебоями в энергосистеме. На газозаправках выстроились огромные очереди и это несмотря на весеннее время года. Обычно голубое топливо отключали в осенне-зимний период с наступлением холодов, но а теперь и в плюсовую погоду возникли перебои.

День 42

С раннего утра столицу окутал густой черный смог. Пишут, что жгут мазут в целях сохранить работу на электростанциях. Невозможно дышать. Во рту появился темный налет от вдыхаемой сажи. Все сидят с закрытыми окнами и не выходят на улицу. Официальная страница министерства экологии сообщила, что все показатели в норме. Врут как обычно.

День 43

Вышло разъяснение по вопросу газоснабжения. Оказалось, что хранилища пусты, а выкачка имеющихся запасов стала нерентабельной. Все массово переходят на велосипеды и самокаты на электротяге. Группы заполонили предложения о продаже автомобилей на традиционном топливе, цены на которые бьют исторические рекорды. Люди пытаются продать пока есть хоть ничтожный спрос. Все надеются, что все временно, понимая, что рубикон уже пройден.

День 44

Написали с работы. Необходима консультация по одному важному делу. Обещал оказать содействие. Спросил про сложившуюся обстановку. Ответили кратко четыремя согласными буквами.

День 45

Воздух стал невыносимо тяжелым. Складывается ощущение как будто выкачали весь кислород. Пепел от мазута странным образом не оседает, а витает в воздухе, закрывая небо темной шторкой. Пишут, что жгут не только жидкое топливо, но и плавят все что горит, наплевав на допустимые нормы и на экологию.

День 47

Наступил коллапс и в сфере вывоза мусора. Образовываются огромные свалки, которые просто некому вывозить. Заметно стало больше мух, которым видимо нравится сложившаяся обстановка. Ответственные службы игнорят несение службы, а потребители начали просто напросто выбрасывать свои пакеты с мусором прям с окон. Таким способом они пытаются продемонстрировать свое недовольство сервису вывоза мусора. Глупая затея.

День 48

По рупорам снова объявили об очередных правилах. С момента оглашения вступает в силу приказ лидера нации о безоговорочном подчинении всех без исключения граждан страны действиям сотрудников Специальной Патрульной Службы, которые будут следить за исполнением предписанных правил. Отныне, на неопределенный срок вводится комендантский час, по которому запрещается находиться на улице с 11 вечера до 6 утра. Нарушившим режим полагается выплата существенного штрафа.

В конце прозвучала попытка объяснить это нововведение заботой о гражданах, которые могут навредить своему здоровью во время вечерних прогулок на открытом воздухе. Конечно, можно было придумать более разумную отговорку, но видимо в спецсозданный отдел разъяснений народу еще не набрали смышленных кадров. Во первых, они признают, что экология находится в ужасном положении. Второе – почему решено, что в дневное время вдыхать воздух все еще можно, а ночью оно начинает наносить вред? Ну а самое главное – почему за все это еще и полагается штраф? Но у рупора пока еще нет функции обратной связи, к большому сожалению.

День 50

Полностью отключили интернет. Пока все еще можно звонить и писать смски. Не знаю с чем это связано и насколько это оправдано в нынешней обстановке, но это случилось. Возможно, идет попытка предотвращения распространения любой информации, которая потенциально может нанести вред структуре власти. Что то серьезное готовится на высших кругах.

День 52

Сегодня проходили похороны пожилой женщины, которая жила на последнем этаже. Участники всей процессии на себе почувствовали все невзгоды от полного блэкаута коммунальных служб. Ужасная ситуация. Родственники сообщили, что покойная страдала астмой. На мой взгляд, воцаривший в воздухе и уже вполне осязаемый и неподвижный смог стал причиной скоропостижной гибели жительницы столицы. Пишу именно гибели, так как считаю, что халатность ответственных за сохранение экологии лиц стал основным фактором в смерти покойной. Но у нас это не считается преступлением.

День 55

На улице все реже уже встретишь автомобиль. Вроде бы как и воздух должен стать чище, но этого не наблюдается. Огромные клубы дыма со стороны ГЭС напоминают всем нам, откуда наносят вред окружающей среде. Все тяжелее становится дышать. Даже маски уже не помогают. За считанные минуты на них образовываются темные пятна, напоминая о времени замены. Нет никаких радужных прогнозов, что ситуация изменится.

День 56

Купил себе велосипед. Успел сохранить номера продавцов, когда интернет еще работал. Покупку планировал давно, а обстоятельства лишь ускорили процесс. Приехали ребята на маленьком грузовичке, где весь задний фургон был набит двухколесными. Говорят, что спрос бешенный, еле поспевают доставлять. Цены конечно же удвоились с момента объявления топливного кризиса, но данный вид транспорта мне жизненно необходим и нисколько не пожалел о покупке. От них же узнал, что если суметь высидеть очередь, можно заправиться на газозаправке. За чертой города, некоторые заправки, под покровом ночи, готовы рискнуть своей лицензией и втридорога заправить автомобили. Схема простая – остаешься на ночь в своем автомобиле на территории заправочной станции, утром выезжаешь уже с заправленной машиной. Никто не смотрит на ценник, главное получить место в очереди и быть на ходу днем.

День 58

На улице стало невыносимо жарко. Это еще начало весны. Воздух удушливый. Несмотря на все попытки человека нанести вред окружающей среде, природа как всегда милостива – зацвели деревья, даря надежду, что завтра будет лучше, чем сегодня.

День 59

Снова заработали информационные громкоговорители. Бездушный голос объявил, что ведутся технические работы у национального провайдера и совсем скоро восстановят сеть. У народа нет иного выхода, кроме как ожидать исполнения обещаний. Без  интернета, надо заметить, стало как то тяжко. Когда вся наша жизнь оцифрована и вся коммуникация с остальным миром проходит через сеть, даже кратковременные перебои создают массу неразрешенных дел, отбрасывая нас во времена, когда на решение дел требовались существенные ресурсы, чем сейчас. Прогресс настолько шагнул вперед, что мы злимся секундным перебоям в отправке сообщений, когда еще пару поколений назад наши предки неделями ожидали ответ на свои бумажные письма.

День 60

Ночью уже который раз просыпаюсь от грохота, который слышан со стороны центра. Там, под ослепляющим светом прожекторов кипит работа по стройке грандиозного забора. Ни для кого уже не секрет, что строится оградительная стена из бетона, высотой не менее пяти метров, которая будет окружать территорию богатых и зажиточных персон нашей столицы. Для чего нужны такие меры разграничения пока неясно.

Глава 4

День 62

Сегодня узнал две новости. Первая – что есть люди, которые за определенную плату могут подключить любой девайс спутниковому интернету. Не нужен никакой провайдер и месячные абонентские платы. Платишь один раз и снова возвращаешься в цифровой мир. Подал уже так сказать устную заявку на подключение по сарафанному методу – через своего соседа, который уже как неделю пользовался всеми этими благами. Вторую же новость узнал от него же – оказалось, что произошедшая авария на АЭС, из за которой обесточены несколько стран, имела катастрофические последствия. Произошедший взрыв на Русалке повлек за собой повышение радиационного фона до немыслимых значений. Сосед показал снимки после взрыва, которые сняты со спутника. Зарубежные СМИ пишут, что для устранения новых вероятных взрывов наша страна отправила несколько добровольческих групп для ликвидации. Специалисты этой области пишут, что это дорога в один конец. Не удивлюсь, что когда все это вскроется, общественности объявят, что это было их решение, и все это подадут под патриотическим соусом. Стало теперь ясно, почему объявили вымышленный бред про технические неполадки с интернетом.

День 63

Дождался 3 часов ночи, чтобы включить телевизор. Проверил абсолютно все каналы. Зарубежные каналы стали недоступны, а на местном крутят концерты местных певцов. Потратил весь двухчасовой трафик на поиск упоминания о произошедшей катастрофе в стране. Концерты сменялись сериалами, но ни разу не было включения новостного блока. Удивляться было не к чему, телевидение отлично исполняло свою функцию оболванивания.

День 64

Сосед привел специалиста, о котором говорил. Это был совсем молодой парень, который не отключаясь от разговора через свои наушники, за считанные минуты подключил мой телефон к спутниковому интернету. Вернув телефон обратно в руки, он пальцем показал сумму оплаты. Сумма сравнима с годовой абонентской платой национального оператора, но сосед кивнул и отметил, что это все стоит того. Взяв деньги, юный умелец, деловито продолжая разговор по телефону, покинул место очередного подключения. Надеюсь, что безлимитный интернет прослужит долго и без отключений.

День 65

Подключившись в сеть, получил уведомление о пропущенных звонках от дочери. Без проблем дозвонился и получил массу эмоций. Оказалось, что полностью заблокировали возможность текстового обмена сообщениями. По уверению дочери, узнав о произошедшей аварии, как только она попыталась сообщить мне об этой ситуации, полностью исчезло окно переписки. Из других чатов она узнала, что флажками выделены несколько десятков слов, использование которых приводит очистке всей переписки. Голосовые сообщения тоже взяты под контроль, но информация о цензуре все же успела распространиться. Говорит, что переживает за меня и что знает о реальной ситуации в стране. Все время плакала, хотя я пытался ее всячески успокоить. Заверил, что у меня все отлично, напомнив ей кем ее отец работает. После завершения разговора долго не мог придти в себя. Переживал за свою единственную дочь, которая сейчас находится на другом конце света. Успокаивает тот факт, что она в безопасности, и это самое главное. Условились созваниваться каждое утро, что придает мне оптимизм не отчаиваться.

День 66

Впервые за всю жизнь на себе ощутил проявления аллергии. Начался чесаться нос и появился насморк. Думал, что это простуда, но в аптеке смело диагностировали аллергию. Открыто назвали причину – критическая ситуация с экологией. Выдали таблетки, заранее предупредив, что не могут дать гарантий положительного результата в лечении. Рекомендовали носить маску, когда буду находиться вне дома.

День 68

Сегодня прокатнулся на своем двухколесном по городу. Остался доволен купленным, хотя до этого сильно сомневался насчет качества. Время и дорожное покрытие покажут насколько долго прослужит данный транспорт с Красной земли. Проехал до тех самых высоких стен, которые строят днем и ночью. Масштабы поражают воображение! Высота стен около десяти метров, а не пять, как утверждали многие комментаторы. Толщина больше полутора метров.

Как пишут в чатах, идет окольцовка центральной части столицы и въезд туда впредь станет ограниченным. Действительно, за эти стены уже никого не пускают, пока что аргументируя все это ремонтными работами. Но пока еще можно увидеть как рабочие уже обшивают внутренний фасад мраморными плитами.  Разговорились с прорабом этой стройки. Поделился по секрету информацией, что внутри этих земель будут жить только богатые и это все их затея и проект. Говорил, что скоро грянут такие перемены, которые даже сложно себе представить. Попросил оставить в тайне наш разговор. Я же лишь записал все это в дневник.

День 70

Появилась информация, что электричество не подключают из за ввоза большой партии солнечных панелей. Народ делится мнением, что как только продадут последнюю, свет вернется в наши дома. Действительно, спрос на них в последнее время ощутимо вырос, но все же, люди еще помнят возникшие проблемы с предыдущих партий и не спешат переходить на часто рекламируемый источник энергии. Люди вывели калькуляцию с нерентабельностью затеи и решили платить только за предоставляемые государством вваты. Теперь же, узнав о рухнувшей энергосфере, все бросились искать эти заветные панели. Но не тут то было – производители, продавцы и установщики "черных квадратиков с проводами" отныне стали самыми почитаемыми людьми в городе, знакомство с которыми сулит исключительно выгоду. Абсолютное молчание официальных лиц о возможных датах восстановления энергоподачи в дома  лишь поднимает ценник на услуги этой новой золотой жилки.

День 71

По рупорам объявили новое постановление. С первого числа наступающего месяца повышаются услуги за электроэнергию, которая фактически отсутствует, струйно подаваемую воду, обогащенную ржавчиной и природный газ, который давно исчез в трубах. Оказалось, всему смогли подобрать объяснение. Электроэнергия стала финансово не окупаемой засчет использования генераторов на жидком топливе и что основная часть расходов покрывается за счет внегосударственных предприятий, которым их услуги оплачиваются с бюджетных денег. Нарочито бегло прочли этот пункт, чтобы формулировка стала не понятной для широкого круга населения. Ценник на водные ресурсы был увеличен с целью о заботе самих граждан. "Чем ниже цена, тем ниже ответственность за расход жизненно важного ресурса. Чем выше цена, люди станут более экономными в потреблении." Такой довод прозвучал объяснением за новые тарифы водоснабжения. А газоснабжение, которое полностью обрублено, пустят по трубам в сторону Красной земли. Потому что так надо. И точка. Это полная жесть, в которую еще предстоит окунуться и принять как новый уклад жизни. То, о чем раньше народ лишь догадывался, отныне спокойным тоном начали озвучивать с уличных рупоров. Все что своровано и доведено до критической обстановки народу было подано как вынужденные меры.

День 72

Сегодня на улицах появились люди с плакатами, которые пытались озвучить свою позицию с помощью заранее заученных лозунгов. Оперативно сработали ПСы – патрульная служба в масках, которая жестким образом задержала всех участников шествия и увезла в неизвестном направлении. По рупорам напомнили, что любые скопления людей в группы более пяти человек отныне будет рассматриваться как попытка дестабилизации общественного покоя и наказуема уголовным преследованием. Как только прозвучала это новость, на улице стало тихо и безлюдно. Данный метод устрашения еще раз доказал свою эффективность. Стало ясно зачем спешно устанавливали уличные громкоговорители и вывели на улицы боевые группы без опознавательных нашивок. Результат превзошел все ожидания.

День 75

Природа с каждым днем добавляет градусы. Днем уже невозможно ходить, да и некуда ездить. Все бюджетники давно сидят дома, а на улице лишь торговцы, торгующие дефицитными вещами. Вода постепенно становится дефицитным товаром. Поставки в торговые точки прекратились, а связи с этим, продавцы теперь начали продавать ее из под прилавка. Говорят, что кризис необратимый, скважины осушены и таким образом накручивают пятикратный ценник.

Люди вынуждены покупать, так как из под крана течет ржавая вода с приторным запахом, которая не улетучивается даже после кипячения. Ситуация с водным ресурсом просто катастрофическая. Но официальные лица пока никак не прокомментировали данную проблему.

День 77

Сегодня в группах поползли слухи, что оказывается месяц тому назад на месторождении газа Возрождение произошел мощный взрыв и утечка сероводородной массы. Пишут, что ситуацию до сих пор не могут взять под контроль. Поражена огромная площадь, где невозможно даже дышать – неподконтрольный взброс сероводордной массы продолжается и охватывает все новые территории, увеличивая зоны отчуждения. Отмечают, что ядовитый воздух достиг границ столицы. Многие жалуются на головные боли и тошноту, связывая свое состояние с этим фактором. Официального подтверждения этой техногенной катастрофы не было, да и возможно, что и не будет. Ясно одно – во первых стала известна причина отключения подачи газа. А во вторых – цели от оперативной стройки кольца в центре столицы. Сероводород тяжелее воздуха и оседает на землю. Возможно, что избранные люди полагаясь на эти слухи, пытаются укрыться внутри этого кольца, надеясь таким образом пережить последствия. Поживем увидим.

День 78

Привез с рабочего кабинета свой бинокль. Давно лежал без дела в сейфе. Брал для охоты, но так и не нашел времени применить в деле. Наблюдал за стройкой кольца с крыши дома. Действительно, проводятся масштабные работы, так сказать, по защите благополучия богатого слоя населения, что и неудивительно. По темпу стройки могу лишь предположить, что завершат к весеннему празднику. В группах пишут, что отсутствие электричества напрямую связано с этим кольцом. Некоторые горячо утверждают, что все это делается для нашего светлого и надежного будущего и надо лишь потерпеть совсем чуток. Взаимосвязь высокого ограждения со светлым будущим эти комментаторы так и не смогли внятно объяснить, уводя мысль совсем в иное русло.

День 80

Безымянные аккаунты начали активно продвигать тему о необходимости поддержать проект постройки Малого Кольца финансово. Мол, все это грандиозное сооружение возводится с одной лишь целью – укрепить энергосистему с помощью установки новейшего поколения солнечных панелей. Обещают существенное снижение цен на энергоресурсы и бесперебойную стабильность. Одна платная смс и ты уже сопричастен великому делу – таков слоган кампании. Поступок пока что добровольный, но чувствую – все это временно.

День 81

Сегодня вышло постановление, что вводится обязательное правило езды на велосипеде. Отныне, каждый непеший гражданин на двухколесном будет обязан крепить на раму ремень безопасности. Езда в непристегнутом положении повлечет за собой штраф и помещение средства передвижения на штраф стоянку. "Люди в черном" как их уже прозвали в народе, будут следить за исполнением этого чудного решения. Велосипедисты в недоумении – где брать такие специальные ремни. Официальная же страница по надзору автодорог обозначила сроки запуска – 10 дней на оснащение и ссылку, где можно приобрести данные ремни. Сразу стали ясны цели и мотивы нововведения. Когда единственным способом перемещения по городу становится двухколесный велосипед, возмущение уходит на второй план и глубоко зарывается в сердце.

День 83

Взобрался на крышу самого высокого здания в округе. Собой конечно же взял бинокль. И ужаснулся открывшейся взору картине – вся обозримая территория столицы осталась без источника кислорода. Все вокруг спилено! Деревья остались нетронутыми лишь внутри Кольца и видно, что параллельно со стройкой стены, там внутри, идет активная фаза высаживания зеленой экосистемы. Причем сажают не молодые саженцы, а уже деревья, распустившие крону. Весь центр укрыт под эти зеленые насаждения. А за пределами стен все превращается в пустыню. Земля вся усеяна табличками, кто и когда воткнул данную сухую палку в землю, но ни один саженец не дал результата. Все высохло. Такое отношение к природе. Внутри кольца понимают значимость каждой зелени, а за пределами важна лишь отчетность. Таковы реалии расколовшегося общества.

День 84

Сегодня заказал себе ремни безопасности. Из за ажиотажа придется ждать посылку три дня. Поговорил с дочей. Успокоил и ее и себя. Заканчиваются запасы воды. Предложений о продаже питьевой воды предостаточно, но многие указывают на недобросовестность дельцов. Мол, наполняют пластик отфильтрованной водой из под крана, но запах раскрывает все эти махинации. Пишут, что вода пахнет гнилью и ее уже невозможно пить. Возросли цены на бутыльки с пломбированной этикеткой. Заказал у одного продавца две канистры. Надеюсь на его добросовестность.

День 87

Термометр на балконе показывает под 50 градусов. А это еще только середина весны. Дышать нечем. А плюс ко всему, снова включили отопление. Никто не понимает логику этих действий, но отключить самостоятельно эти раскаленные батареи не получится. В квартирах царит невыносимо высокая влажность. Лишь к вечеру, когда жара за окном чуть сдаст обороты, люди собираются на скамейках во дворе и начинают бесконечные беседы о происходящем в стране. Многие вытащили свои матрасы и кушетки во двор и ночуют на улице. Рассказать народу о своей проблеме некому – нет обратной формы связи.

День 88

Привезли наконец то воду в таре. Отливают необходимый объем с двадцати литровых канистр в нужную ёмкость. Дельцов в тот же миг окружили жильцы с ведрами и канистрами, но услышав цену за литр, больше половины в очереди ушли с пустыми тарами. Остались стоять в очереди лишь те, кто с деньгами либо у кого вообще не осталось питьевой воды. Себе выгрузил 50 литров. Должно хватить на месяц. Вода вроде как прозрачная и без запаха. Продавец честно предупредил, что цены впредь будут лишь расти вверх – запасов воды в стране попросту нет. Казалось бы, вода, которая буквально вчера текла из под крана, становится новой формой валюты. Также по его рассказам, основная часть пресной чистой воды будет подаваться жильцам Кольца – бесплатно и в неограниченном количестве. Все кто живет вне этих стен отныне будут покупать и испытывать острую нужду в питье. Этой озвученной вслух новостью он ошарашил всех стоящих в очереди. В течении двадцати минут был распродан весь оставшийся запас воды. Маркетинговый ход принес ожидаемый результат, но по словам Водяного, он говорил только правду. Поживем – увидим.

День 89

Уличные рупоры стали объявлять срочные новости, прерывая повторяющийся шлягер нынешней эстрады. Газетные киоски давно ушли в забвенье, телеканалы из ящика крутят повторно лишь концерты, а радио почему то замолкло. Все частоты пусты, лишь белый шум. Новостные ресурсы официальных каналов в сети также соблюдают режим тишины. Внешний мир полностью закрыт невидимым занавесом. Уже третий день, как не могу связаться с дочерью. По утверждению молодых ребят со двора все дело в регистрации верификационных номеров гаджетов. Мол, весь этот сценарий был предвиден еще давно и каждый официально зарегистрированный девайс отныне под контролем государства. Снова объявились дельцы, которые обещают за деньги "обнулить" любое устройство, после которого оно исчезнет с поля зрения наблюдателей и можно будет снова выходить в сеть.

День 93

Заметно выросла популяция крыс, которая уже перестала боятся людского присутствия и беспрепятственно разгуливают по улицам в поисках пищи. Кругом сплошная антисанитария из за коллапса коммунальных служб, у которой объем работы увеличивается в геометрической прогрессии. Активировались тараканьи сообщества, которые также множатся благодаря сложившимся благоприятным условиям. Люди перестали относить мусор до сортировочного пункта. Пользуясь случаем, люди под покровом ночи выбрасывают свои пакеты с отходами через окно, оправдывая свой поступок тем, что так делает каждый. Отсюда вонь, мухи и горы плохозавязанных пакетов с мусором по утрам. Каждый равняется предполагаемому виновнику всей этой грустной картины и озвучивает мысль, что так поступают лишь свиньи. Никто из них не признает, что в действительности все оказались в этом свинарнике.

День 94

Официально по рупорам объявили об обязательной регистрации нового формата документа – удостоверения личности с личным номером для каждого. Процедура платная и на обязательной основе. Гражданам отведено лишь три месяца на получение документа. Кто не уложится в этот период того ожидает денежный штраф. Предполагается получение десятизначного номера, который каждый гражданин обязуется носить пришитым на левой стороне своей одежды при нахождении в общественных местах. Отсутствие такой вышивки подразумевает хождение без опознавательных номеров, что влечет за собой отправку нарушителя в штрафную комнату. В конце лишь вскользь объявили, что все эти процедуры направлены для создания безопасного общества и благополучия населения. Простому обывателю снова никак не прокомментировали детали – зачем ему третий паспорт, когда границы закрыты и все сидят дома в ожидании добрых новостей от руководства страны. Ясно озвучено лишь одно – что услуга платная и обязательная! Самый интересный момент – встать в очередь на получение этих индивидуальных цифр можно на их официальном сайте! Интернета официально нет, но вы держитесь! Оплачиваешь госсборы и в течении трех дней можешь забрать свою вышивку с личным номером.

Оплатил нужную сумму и почти сразу же получил ответ о присвоении номера. Через пару дней поеду забирать. Остаюсь в смешанных чувствах. И смешно и нет повода для радости.

Глава 5

День 95

Сегодня по рупорам официально объявили о завершающей стадии стройки стены вокруг центра. Назвали проект помпезно – Малым Кольцом. Заверили всех жителей, что это строение послужит для благополучия народа – что вся площадь крыши будет укрыта солнечными панелями, которые уже совсем скоро полностью снимут вопросы с электроэнергией.

Людям такая новость пришлась по душе – было слышно, как слушатели восторженными криками и аплодисментами встретили эту новость.

День 97

Сегодня весь день шел дождь, но так и не принес долгожданной прохлады. Казалось, что с неба включили горячий контрастный душ, который не сумел остудить раскаленную землю. Радовались такому событию лишь дети, а взрослые выставили за окна всю посуду в доме, в попытке набрать бесплатную воду с небес.

Ради эксперимента также выставил одноразовую пластмассовую посудину, которую нашел на кухне. Лишь на утро, когда дождь прекратился, с горечью убедился в своей правоте, что такую воду пить категорически нельзя. Вся листва дерева под окнами была покрыта мелкими дырами, образованными после ночных осадков.

Без сомнения – это были кислотные дожди – последствия нанесенного ущерба окружающей среде. Спасибо нашим ответственным лицам, которые ради наживы жгли все что горит и ни разу не задумывались о мерах безопасности. Вода в пластике была мутной и с осадком, которая даже и после фильтрации не принесет блага пьющему.

День 99

На улицах города полностью прекратилось передвижение на легковых автомобилях. Закрылись все заправки и теперь достать топливо стало абсолютно невозможно. По рупорам было объявлено, что готовят к выпуску мотороллеры с пластиковым кузовом, которые по утверждению специалистов, заменят автомобили. Снова прозвучали обещания, что все трудности временны и что необходимо чуток потерпеть. По группам же стала распространяться информация, что многие уже видели эти мотороллеры на электротяге, на которые лишь наклеили логотипы известного бренда, а сами они сомнительного качества. Говорят, что заряжаться они будут у единственного представителя, выпускающего этот новый вид транспорта, так как лишь у него стоят агрегаты с аккумуляторами огромных мощностей. Резко взлетели цены на бензин с рук, которые взвинтили цены десятикратно. Многие пытаются все же продать свои автомобили, цены на которые рухнули еще неделю назад. Покупателей нет, активны лишь продавцы. Все ждут объявления цен на новые мотороллеры.

День 100

Снова по всем группам стала распространяться весть, что усилены границы и никого не выпускают в сторону гор на отдых. Многие возмущены – как в такое непростое время для страны можно размышлять о развлечениях? Меня же удивила техническая сторона вопроса – каким образом эти счастливчики смогут решить проблему топлива? Бензин официально исчез с продажи, а доверие четырехколесныем электричкам существенно снизилось на фоне энергоколлапса в стране. Но нашлись путешественники, которые фоткаются на фоне нескольких баклашек с бензином и отмечают, что деньги не проблема для них. Но топливо в бензобаке имеет свойство заканчиваться и оказавшись на безлюдной трассе с пустыми тарами, до человека разумного дойдет мысль, что купюры в кармане не зальешь в бензобак. На мой взгляд, на сегодняшний момент выезжать за пределы столицы очень рискованно и опасно. Безусловно, действия властей в сложившейся ситуации рациональны и направлены на сохранение безопасности самих граждан. Пишут также, что на въездах в город скопились огромные толпы возвращающихся с отдыха, которые не могут въехать обратно в столицу. Но всех разворачивают обратно. Въезд категорически запрещен.

День 102

Вода снова идёт только по ночам – засек время – с 3:20 до 4:00 утра. Остальное время из труб слышен лишь свист ветра. За это время надо успеть умыться, наполнить уже пустые канистры и помыть всю грязную посуду в доме. В чате делятся стратегиями: один парень советует отсоединить сифон под ванной и проделать шланг к какой нибудь большой ёмкости. Чтобы вода не пропадала даром и была использована в уборной. Другой пишет, что лучше вообще не спать – всё равно от этих снов только хуже.

Третий обратил внимание, что вода из крана перенасыщена живыми организмами – по его заверению, он сам лично процедил воду через мелкое ситце и обнаружил на дне стакана целое семейство белых глистов. Эту новость подхватили остальные читатели и начали активно пересылать по другим группам. Нашлось место и оптимизму – кто то поинтересовался – как они сумели выжить в наших ржавых трубах. Ради интереса завтра наполню отдельно воду в прозрачный стакан.

День 104

В три утра, когда по графику подали электричество, получил от дочери письмо. Писала с тех краев, где не отключают интернет «в целях национальной стабильности». Спрашивает: что у нас происходит? Писать прямо – нельзя. Цензура съест сообщение. Ответил метафорами: мол, солнце у нас теперь регулируют по заявке. Она поняла. Ответила: «Если что, я каждый день у экрана. Жду. Всегда». Сердце дрогнуло. Захотелось жить.

День 105

На базаре появилась новая услуга: за деньги разрешают подержать холодную бутылку воды. Не купить – просто подержать. Люди стоят в очереди, держат бутылку, закрывают глаза. Кто-то даже благодарит. Мир медленно сходит с ума, но делает это культурно.

День 106

По телевизору, абсолютно по всем каналам крутят один и тот же сюжет об этой грандиозной "стройке века" – проекте "Малого кольца". Рассказывают, что вся территория внутри периметра будет одним большим парком, где каждый гражданин страны сможет отдыхать в тени могучих крон деревьев, гулять по прекрасным аллеям всей семьей и наслаждаться культурным отдыхом. Ведущая даже объявила о дате завершения строительных работ и ожидаемом мероприятии с открытием уже обновленного центра столицы.

Меня же терзают сомнения о возможности вступить в эти новые земли. Уж слишком высоко строят стены от самих будущих посетителей парка. Что то тут явно не складывается.

День 108

Сегодня с утра увидел соседей с дома напротив, которые начали бурить металлической трубой скважину. К ним вышел мой сосед с верхнего этажа и начал их докучать вопросами, и узнав, что эти двое пытаются просверлить землю с целью выкачки воды, стал возмущаться и требовать прекратить всю эту затею. Затейщики же, разумеется культурно послали его идти восвояси, что он и сделал, молча покинув место в сторону рынка. Те же двое водоискателей, усердно работали без перерыва до полудня и все же добились своего – вода фонтаном хлынула из просверленной глубоко под землю трубы. Весь дом, наблюдавший за всем этим процессом из окон, аплодисментами и овациями встретил это долгожданное событие. Все с ведрами и канистрами выстроились в живую очередь. Мастера оперативно установили кран с возможностью регулировки подачи воды и начали наполнять всем желающим их ёмкости питьевой водой. Она была кристалльно чистой и не пахла как из под крана в квартире. Но радость была не долгой – к дому подошла группа лиц в масках и сразу же перекрыла воду. Всех жителей близлежащих домов через громкоговоритель обязали спуститься на собрание и объявили – самовольное копание, бурение государственной земли с целью выкачки водных ресурсов это тяжкое преступление и карается самым суровым образом. Начали допрос с целью выявления главных нарушителей, которых назвали преступниками. Никто из жителей не сдал тех горе-копателей. Тогда же ПСы озвучили точные фамилии и имена двух лиц, которые были записаны у них на клочке бумаги. Их увели в неизвестном направлении, а оставшиеся сотрудники забили трубу глубоко в землю и предупредили о последствиях в случае самовольства. Все молча разошлись по домам и лишь некоторые, до кого не дошла очередь проклинали моего соседа сверху. Всем было ясно и понятно без слов, кого "благодарить" в этой ситуации. Но сосед так и не появился до вечера. Возможно, что представлял в своей голове последствия своего поступка и возможно пытался вернуться в свою квартиру под покровом ночи.

День 110

По рупорам сообщили, что из-за повышения средней температуры на три градуса вводится ограничение на ношение разноцветных головных уборов в дневное время. Разрешается исключительно белый цвет ткани. Мол, «в целях предотвращения тепловых ударов». Народ не понял, в чём логика, но Патрульная Служба уже начала конфискации. Панаму соседа забрали прямо во дворе, хотя ею он просто отмахивался от мух. Сказали – «провокация». На вопрос: какая именно – ответили кратко: «солнечная». Он не стал спорить и молча отдал. "Люди с закрытым забралом чувствуют вседозволенность. Лучше расстаться с куском ткани, чем оказаться с ними в темной комнате с одним лишь освещением от лампы" – так он объяснил свой поступок своему другу, с которым они выкурили целую пачку сигарет на двоих. Разумное и верное решение в это непростое время.

На стене моего дома ночью появилась свежая надпись: «Чистая совесть – не повод светиться». Снова приехали лица в масках с попыткой найти художника, но на сей раз безуспешно. У нас теперь весь город стал граффити-хроникой: на домах – протест, в рупорах – оптимизм, а между ними – мы.

День 111

Сегодня в рупоре зачитали «письмо благодарности от простого гражданина», в котором он радостно сообщил, что научился кипятить воду с помощью солнца и увеличительной линзы. Его наградили «Знаком гражданского изобретательства». Чат взорвался комментариями – люди в большинстве случаев пишут, что такой процесс просто физически невозможен, что все это придумано ради пропаганды. В любом случае, если ты радуешься – ты либо сумасшедший, либо подставной.

День 113

По ночам улицы стали патрулировать дроны. Светят в окна. У кого в доме хоть одна лампочка – записывают в «профицитники». Слышал, в соседнем доме у одной семьи изъяли всю проводку. С формулировкой: «незаявленная самогенерация». Стало страшно за свой фонарик.

День 117

За неделю исчезли все уличные зеркала, которыми были обшиты все торговые магазины в нашей округе. В чате цитируют официальных лиц, которые объяснили замену зеркального остекления тем, что они провоцируют чувство индивидуальности и могут дестабилизировать обстановку. Кто-то пошутил: «Теперь нас не только не видно, но и не должно быть видно даже нам самим».

День 119

Утром по рупорам объявили долгожданное событие – Открыто Малое Кольцо! Торжественно, с речью, в стиле “долгожданного шага к процветанию”. Только процветать, как оказалось, будут не все. Вход простым жителям официально запрещён.

Формулировка точная: «Территория стратегической экозащиты, свободная от влияния внешней среды. Временное ограничение доступа с целью сохранения баланса».

То есть им теперь – зелень, воздух и стеклянные купола. Нам – баланс. С гарью.

На карте, которую повесили в нашем подъезде, центр города закрашен светло-зелёным. Остальная часть – серая. Подпись под схемой: «Уточняйте маршруты перед перемещением. Доступ запрещён гражданам вне списка».

У нас теперь не город, а инфографика классового деления.

Осталось только каждому на спину повесить QR-код с уровнем допуска.

День 120

Сосед сверху начал клеить обои. Не потому что ремонт, а потому что рупоры велели «придать жилым помещениям ухоженный вид». Видимо, скоро проверки. Видимо, даже обшарпанность теперь регулируется по инструкции.

День 121

По рупорам снова сообщили: «Стену Малого Кольца решили покрасить в новый цвет – гармоничный для психоэмоционального восприятия внешнего слоя населения».

Опрос было решено провести среди жителей Большого Кольца. (Тихо мирно нас всех без нашего же ведома обозначили жителями Большого Кольца). Объявили ссылку на проводимый опрос, где было лишь два варианта – "черный" и  «пыльно-персиковый». Видимо в наличии была лишь эмульсия персикового цвета, который и был утвержден единогласно.

У нас за окном – пепел и сырость, а они думают, что нас спасёт цвет. Ну хоть не зелёный.

День 122

Отключили свет даже в ночной график. Объяснение: «Для формирования ночного покоя и приучения к ритмам природы».

У природы, насколько я помню, не было комендантского часа. И она не выдавала квитанции за отсутствие тока в розетке.

День 124

На заборе у базара кто-то мелом написал: «Они не за стеной – они от нас прячутся».

К обеду надпись стерли, но на её месте остался ровный прямоугольник свежей краски.

Знак, что мысль дошла, была понята и обработана. Как вирус.

День 125

Воду начали выдавать по талону. Теперь даже не из крана – а из точки выдачи, которая находилась возле пункта въезда в Малое Кольцо. Два литра в руки, при предъявлении документа и нашивки с верификационным номером. Отныне ровно два литра каждый понедельник! Объяснили все это с острым дефицитом водных ресурсов. Все, кто еще не получил и тянул время с личным номером на одежду остались без воды. Было ясно, что созданные условия преследуют лишь одну ясную цель – чтобы все без исключения получили свои номера и оплатили взносы.

Кто-то шепнул: «Кольцо перешло на капельную подачу ресурсов наружу. Мы теперь на капельнице».

Все рассмеялись. Грустно. Но всё равно – рассмеялись.

Выданный на мое имя паёк отдал женщине в очереди, которая уже третий день не пила питьевую воду и еле держалась на ногах от обезвоживания. Стояла и надеялась, что ей сделают исключение как женщине. Но никакой жалости – только по списку и при наличии документов!

День 127

Очередной “эксперимент по гуманизации среды” – теперь раз в неделю на местах скопления людей ставят вентиляторы с распылением. Такую идею предложили депутаты-мудрецы, с лозунгом о заботе населения. Привезли и на нашу улицу и установили прям под палящим солнцем. Включили на целый час. Народ конечно же был, в надежде ощутить прохладу. Но нет – на лица дул лишь теплый влажный ветер. Это единственное настоящее движение воздуха за всю весну. А лето только начинает набирать обороты.

Вечером свет даже не включили.  Просто проигнорировали всю округу. Весь квартал сидел в полной темноте. Никто не возмущался. Просто сидели – в полном молчании.

В какой-то момент кто-то на скамейке  крикнул во весь голос:

«Ну что, хоть звёзды посмотрим?»

Подняли головы. Небо было серое и не было видно звезд. Ни одной! Даже очертания луны были неясными.

Кто-то выдохнул:

«Ну хоть не реклама».

День 129

В чатах пишут, что в аптеках начали выдавать бесплатные таблетки. Не объяснили от чего. Просто “успокаивающие”. Названия нет – на коробке только надпись:

«Вам станет всё равно».

Говорят, без побочек. Но глаза у тех, кто принял – стеклянные. Народ массово начали подсаживать на эту дрянь. Но люди сами добровольно принимают эти таблетки в попытке "забыться".

День 131

Сегодня по рупорам официально объявили:

«В рамках обновления транспортной среды и заботы о передвижении граждан, с сегодняшнего дня в продажу поступают инновационные мотороллеры класса "Лёгкий +" призванные полностью заменить устаревший автотранспорт».

Мотороллеры действительно появились. Пластиковые, угловатые, с надписями «городской темп» и «экологичный выбор». Все без исключения белого цвета, но говорят, что следующая партия обрадует палитрой цветов, но за отдельную плату. Они меньше габаритами наших самых малых малолитражек на бензине, что и следовало ожидать.

В рупоре добавили:

«Каждый мотороллер будет обслуживаться централизованно, с целью безопасности и упрощения логистики».

Оказалось, что все зарядные станции находятся в одном месте. На окраине Кольца. Это было предложением наших депутатов. С заботой о нас и окружающей среде. Пишут, что очереди туда уже длиннее, чем за водой.

На самих мотороллерах – огромные наклейки известного бренда ввиде цифры – двойки. Но в чате разоблачили: всё это – фальшивка. Кто-то выложил фото: под логотипом – маркировка с Красной земли – «Экспериментальная серия / Не для розничной продажи!».

В ответ – тишина. Даже рупор, кажется, притих.

День 133

Что ни день, то новость! По рупорам прозвучало новое постановление:

«С целью регулирования мобильности и обеспечения равного доступа к возможностям перемещения, с завтрашнего дня вводится ежедневный налог на передвижение».

Название официальное: "Сбор за динамическое участие в городской среде".

В народе уже называют все это проще – “плата за шаг”.

Суть проста: хочешь двигаться – плати.

Для велосипедистов – один тариф. Для мотороллеров – другой.

Пешеходам – пока что условно-бесплатно, но только в пределах «разрешённой траектории», которую высылают на номер, если у тебя, конечно, ещё осталась связь.

Глава 6

День 134

Сегодня прошло уже более четыре месяца как вся столица обесточена. Бывают дни, когда и на ночь не включают электроэнергию, которую обещали не прерывать. Но как оказалось – ко всему привыкаешь со временем.

По рупорам объявили – отныне использование бинокля будет караться сурово. За соблюдением будет следить охрана с вышек на оградительной стене Малого Кольца. Цель – не допустить пытливым взорам лицезреть как живут жители Центра. И самое удивительное – там, за этими мраморными стенами ни на секунду не гаснет свет. Днем и ночью с тех краев слышна музыка, смех людей, веселье, гул машин. Все магазины открыты, развлекательные заведения работают круглосуточно.

Теперь стало ясно – почему было решено возвести эти стены. Общество уже окончательно разделилось на богатых и нищих, и если эта стена раньше было только в сознании народа, то теперь ее воссоздали наяву.

День 135

С раннего утра приехала группа рабочих, которая бесцеремонно начала выкапывать деревья с нашей улицы. Вышли соседи, попытались возмутиться, но бригадир по рации вызвал наряд стражей правопорядка. Подъехали снова ребята в масках и кратко объявили – на весь этот процесс отдан приказ с самого верха. Кто будет препятствовать – увезут на "познавательную беседу". Все жители близлежащих домов молча разошлись по своим квартирам. Кому нужны проблемы с законом и с людьми без опознавательных нашивок! Оказалось, деревья будут вновь посажены внутри Малого Кольца. Выкапывали с осторожностью, не повреждая корни. Подъехала грузовая машина, на которую нашелся дефицитный бензин и увезла в сторону рукотворного леса. Бригадир сообщил перед отъездом, что вместо выкопанных деревьев установят макеты деревьев из огнеупорного пластика. Обещал, что имитация будет не хуже увезенных. Никто так и не посмел спросить – каким образом пластик будет вырабатывать кислород. Никому не нужны проблемы.

День 137

Сегодня начали раздавать индивидуальные трек-браслеты гражданского передвижения. Размер – как старые электронные часы. Только вместо времени – надпись:

«Вы находитесь в движении. Благодарим за участие.»

Пока вроде бесплатно. Пока.

День 139

В рупоре объявили:

«С 1-го числа вступает в силу программа ППТ – Персональная Пешеходная Точка. Каждый гражданин получит свою зону законного передвижения в радиусе 500 метров. Выход за пределы – только по запросу. Утверждение в течение 7 рабочих дней».

Всё бы ничего…

Но рабочих дней у нас больше нет.

Получил уведомление на телефон от Управления координации шага:

«Ваша активность признана стабильной. На основе анализа маршрутов вам присвоен коэффициент надёжности: 0.78».

Я не знал, что у меня есть коэффициент.

Теперь знаю, что он недостаточно высокий, чтобы перейти улицу без обоснования.

День 140

Сегодня рупор с особым трепетом сообщил:

«Во исполнение решений Совета Мудрецов отныне все постановления власти считаются не просто законами, а Благим Решением Единства Друзей.»

Звучит бредово, но стало ясно, что всеми нами отныне будет управлять клан друзей.

Так мы узнали, что у нас больше нет депутатов. Есть Совет Мудрецов.

Они не голосуют – они провозглашают!

Первое постановление нового формата:

«С 1-го числа каждый гражданин обязан улыбнуться в сторону Кольца не менее одного раза в сутки.»

Фиксация – через уличные камеры. Кто не улыбается – получает “рекомендацию к эмоциональной коррекции”.

День 141

Сосед вырезал себе картонную улыбку и приклеил к лицу резинкой.

Сказал:

«На внутреннюю искренность больше не рассчитываю».

День 143

Следующее постановление – ещё изящнее:

«Каждому жильцу старше 14 лет необходимо выбрать себе Тотем – животное, символизирующее его участие в общем направлении страны. Отказ от выбора приравнивается к моральной пассивности.»

Я выбрал таракана.

Молча. На всякий случай.

День 144

По приказу Мудрецов введён Официальный Час Тишины Благодарности – с 18:00 до 19:00.

В это время нельзя:

– говорить,

– двигаться,

– думать (желательно).

Можно только тихо светиться внутренней признательностью.

Рупоры в это время просто издают лёгкий гул.

Очень медитативно. Особенно когда сидишь голодный.

День 145

Еще одна новость про экс-депутатов. Появились стикеры с лицами этих новых Мудрецов.

Их надо вешать на двери в подъездах и общественных местах. Формулировка:

«Лик Мудреца на входе – порядок в мыслях внутри».

Кто то повесил портрет на мусорное ведро у подъезда. Под ним подпись баллончиком с краской:

"Так гармоничнее".

День 147

У подъезда появился новый бизнес: мужчина с тележкой варит кукурузу на самодельном костре.

Вкус странный. Но горячая. Значит – деликатес.

На обороте тележки написано: "Питание вне системы".

Он улыбается, как будто знает, что живёт в другом измерении. Где нет рупоров.

День 149

Дочь прислала аудио. Смеётся. Что-то рассказывает про вечер в кафе, про новую песню.

Я слушаю, как она смеётся – и не могу вспомнить, когда в последний раз слышал настоящий смех.

В Налогистане люди не смеются. Они подтверждают весёлость лицом, по графику.

День 150

На стене кто-то написал:

«Мы живём не в стране. Мы живём в декорациях к чьей-то идее».

С утра надпись закрасили.

А к вечеру появилась снова. Уже другим почерком.

Это, наверное, и есть настоящая солидарность.

День 151

Кто-то оставил у двери банку с водой. Без подписи. Просто стоит.

Я не брал. Посмотрел. Постоял. Ушёл. Вернулся. Банка всё ещё там.

Через час её уже не было.

Может, забрал тот, кому нужнее.

Может, тот, кто оставил, – просто хотел знать, что ещё способен на поступок.

Это редкость сейчас.

День 152

По рупорам объявили – Малое Кольцо начинает кампанию по закупке ценных книжных изданий – стоимость будет зависеть от тематики, общего состояния переплета, автора и года издания. Цель – пополнение новой библиотеки, которую планируют открыть в скором времени. Возле въезда в Малое кольцо откроют Обменный Пункт, чтобы каждый желающий мог обменять свои книжки на ценный товар – канистру воды, продукты питания. Осмотрел свой книжный шкаф и закрыл его плотной занавеской. Чувствую, доберуться и до этих книг.

День 153

У лифта кто-то повесил табличку:

"Если вы умерли – сообщите ЖЭК. Не задерживайте пространство."

Все смеялись.

Потом замолчали.

Потому что действительно – у нас теперь и смерть – с уведомлением.

День 154

Сегодня старик у помойки читал стихи. Громко. Осмысленно.

Собралось человек десять.

Никто не хлопал. Просто слушали.

Потом разошлись.

Он остался.

И сказал:

«Спасибо. Это было не ради аплодисментов. Это было, чтобы я не растерял слова.»

Кто то понял, кто то нет.

Глава 7

День 155

Сегодня утром подбросили пакет с хлебом на скамейку у подъезда.

Половина черствого батона, два сухаря, что-то похожее на булочку.

Без записки. Просто лежит.

Бабки на скамейке говорят – это люди добрые творят добро.

Сосед снизу говорит – это ловушка: берёшь – и тебя снимает камера.

Кто то из соседей все же взял это "добро". Потому что голод – сильнее страхов. Крикнул во весь голос на всякий случай:

"Если меня снимали – надеюсь, получилось драматично!"

День 157

Пересчитал все свои запасы. Деньги с каждым днем обесцениваются со скачущими только вверх ценами и даже не представляю насколько их мне хватит. Проверил кастрюли с крупами – тоже на исходе. Овощи и фрукты не привозят в магазины, так как они быстро портятся из за жары. Все подсажены на сухомятку – утром грызут печенья полугодичной давности, в обед варят килограммовые макароны. Мясо полностью исчезло с обихода речи. Хорошо, что пекарни еще работают – хоть хлеб можно макать в воду и утолять голод. Туда люди с утра выстраиваются в очередь – по лепешке на человека. Умелые же пекари уменьшили объем хлеба, но сохранили цену. И на том спасибо. Я давно отказался от употребления хлеба в целях перехода на правильное питание. Надеюсь, не нарушу эти устои.

День 158

На стене у почтовых ящиков кто-то снова аккуратно написал фломастером:

«Дыши сегодня – завтра могут это запретить!»

Уже к обеду замазали.

Но я всё утро читал эту фразу, как мантру.

Потому что другого вдохновения не осталось.

День 159

По рупору объявили о запуске нового проекта:

"Фестиваль Жизнелюбия!"

Каждому гражданину рекомендовано в течение недели:

– дважды улыбнуться в присутствии других;

– опубликовать благодарность в официальном чате района;

– принести минимум один “жизнеутверждающий предмет” на Выставку Жизни (например, фотографии из семейного альбома, открытку, книжки, журналы).

Неучастие будет трактоваться как “эмоциональная отгороженность с признаками изоляционного мышления”.

То есть – подозрительно.

День 160

В подвале сосед-умелец повесил гирлянду. Смастерил из подручных материалов мини-солнечную панель. Мощностей хватает лишь на эти лампочки.

Свет слабый, но он есть.

Соседи приносят табуретки, просто сидят там.

Говорили о тех землекопах, которые пытались забить трубу с водой, но пожалели. Ночью их привезли к дому и вышвырнули с машины. Еле живых. Напуганных. Которые даже уже не выходят во двор к людям. Отбили все желание делать добро.

Я сидел с ними полчаса. Ничего не сказал.

Но впервые за долгое время почувствовал, что я не один в этом каменном аквариуме.

День 161

Дочь прислала письмо. Внутри – фото.

На нём она стоит на фоне реки, смеётся, ветер треплет волосы.

Подпись:

«Папа, я помню, как ты учил меня прыгать по камням у берега.

Я ещё помню, как смеялись, когда ты упал.

Помнишь?»

Я смотрел на фото.

И понял:

Я всё ещё помню. Но с каждым днём – чуть слабее.

День 162

Сегодня ночью отключили уличный свет.

В темноте город будто сдулся.

Тени стали живыми.

А дома – плоскими.

Я сидел у окна.

На соседнем балконе кто-то тихо пел.

Я не знал мелодию.

Но знал – это единственный настоящий звук за весь день.

День 163

Сосед с четвёртого сегодня сидел на лавочке и читал стихи. Сам писал.

Читал дрожащим голосом.

К нему подошёл человек в форме и спросил:

«Вы – организатор собрания?»

Он ответил:

«Нет. Я просто человек, который хочет, чтобы хоть один звук в этом дворе был человеческим.»

Боец в маске не понял смысла слов, но сурово приказал прекратить самодеятельность. Удостоверовавшись тишине, продолжил нести службу.

День 164

Вечером над Кольцом взошла луна. Впервые за все это время. Полная и персикового цвета, как стены Малого.

Я смотрел на неё сквозь старое окно.

И понял, что луна – единственное, что мы делим с ними на равных.

Она не подчиняется ни Мудрецам, ни жителям Кольца.

Пока ещё, нет.

День 165

Сегодня в рупоре новое сообщение. Снова про Совет Мудрецов, бывших депутатов. У них новый лозунг:

"Обнимания – это тоже часть общественного согласия."

Введена программа “Тёплый круг”.

Все обязаны ежемесячно поучаствовать хотя бы в одном групповом обнимании под наблюдением.

Контролёры выдают баллы близости.

У кого мало баллов – ставят на «путь переобнимания».

Ночью, на кухне прорвало трубу. Вода бежала целых 40 секунд, прежде чем исчезла навсегда.

Успел подставить лишь миску.

Сосед снизу пришёл через пять минут. С ведром и виноватой улыбкой.

Я отдал половину.

Он сказал:

«Спасибо. Ты теперь для меня источник.»

Смешно. Но приятно.

День 166

Дочь прислала письмо. Пишет:

«Пап, я подала запрос на выезд. Ответили: границы Налогистана не закрыты. Они просто “в стадии духовного перегруппирования”.

Это так у вас теперь говорят?»

Я ответил:

«Да, у нас теперь не говорят слово “тюрьма”. У нас говорят “режим внутреннего пути”.»

День 168

Сегодня в доме стали появляться открытки.

Нарисованные от руки. На обрывках картона, фантиках, бумажных пакетах.

На одной – нарисована свеча. Подпись:

«Пусть хотя бы это горит.»

На другой – чашка. Подпись:

«Держи тепло, даже если не налито.»

Люди их не подписывают.

Они просто кладут под двери.

Тишина с благодарностью – лучшее письмо в наше время.

День 169

Сегодня ПСы забрали мужчину с лавки.

Он просто сидел. Молча. Без маски. Без движения.

Официальная причина – “неучтённое статическое поведение”.

Видимо, теперь и стоять надо с разрешения.

День 170

В пункте выдачи воды выдали новое объявление:

"С целью повышения доверия, просим граждан при получении воды благодарить лично, вслух, не менее трёх слов."

Мужик передо мной сказал:

«Спасибо за то, что не всё пусто».

Ему поставили галочку.

Мне – минус: сказал просто “спасибо”. Недостаточно искренне.

День 171

На остановке кто-то поставил зеркало. Маленькое. Без рамы.

Под ним надпись:

«Если ты себя всё ещё узнаёшь – ты не исчез».

Я смотрел в это зеркало пять минут.

Потом улыбнулся. Просто потому что лицо моё ещё здесь.

Хоть где-то я – настоящий.

День 172

Дочь написала:

«Пап, я купила тебе набор открыток. С городами, которые мы хотели увидеть.

Подписала от твоего имени – самой себе.

Так легче ждать.»

Я читал это письмо – и будто слышал, как она шуршит по бумаге ручкой, где-то там, далеко.

И плакал. Тихо. Чтобы браслет не подумал, что я в истерике.

День 173

Сегодня в рупоре случился сбой.

Голос оборвался на полуслове. Вместо «Благодарим за вашу…» прозвучало:

«Благодарим за вашу… подчин… подчи… чина… ться…ться…»

Затем – тишина. Целую минуту.

А потом – как будто ничего не было.

Музыка. Улыбки. Прогноз погоды с температурой стабильности.

Я записал этот отрывок.

Сосед сказал:

«Стихи нового века.»

День 174

На стене возле мусорки – новая надпись:

"Ты не один. Если читаешь – знай: мы видим. Мы дышим. Мы не забыли."

К утру её закрасили.

Но я успел сделать фото. Распечатал. Повесил на внутреннюю сторону двери.

Смотрю каждый раз, когда выхожу. Наслаждаюсь.

День 175

Обнаружил у порога лист бумаги, на котором было написано маркером лишь одно слово:

"Анубис'"

Подписи и адрес не указали. Странная записка.

Глава 8

День 176

По рупорам объявили, что грядет масштабная реновация в финансовом секторе. Что все будет лучше чем вчера и сегодня. Но все процессы, заканчивающиеся на "ЦИЯ" не принесли стране ничего доброго до сегодняшнего дня. Ждем оглашения этой реновации от Совета Мудрецов.

День 177

Дочь написала:

«Пап, у нас на форуме обсуждают утечку из Налогистана. Кто-то выложил аудиозапись – голос, похожий на диктора рупора, говорит: “Мы больше не управляем всем. Они думают, что управляют …”. Далее, запикали.

Сказали, фейк. Но у меня мурашки.

Ты что-то слышал?»

Я не стал отвечать сразу.

Потом написал:

«Иногда трещина – это уже путь. Главное – чтобы её не залили краской.»

День 178

Под рупором на площади какой то неизвестный в черном раздавал странные листовки. На них просто белый квадрат и фраза:

"Помни, ты еще имеешь право возразить. Без объяснений и причин. Помни об этом …"

Листовки исчезли так же быстро, как и появились.

Говорят, раздававшего не нашли.

Или не искали.

Поговаривают: он был без браслета.

Ходил, куда хотел.

Значит, либо призрак, либо герой, либо тестовая модель системы, которая сбилась и стала человеком.

День 179

В подвале теперь говорят шёпотом.

Сосед, тот что раньше молча сидел с нами у гирлянды, тихо спросил:

«А ты бы ушёл? Если бы можно было?»

Я не ответил.

Потому что уходить – это не про движение.

Это про возможность быть собой где-то ещё.

День 180

По рупорам – новая кампания:

«Белый цвет – провокация. Он символ неопределённости.

Носите цвета тепла. Цвета гармонии. Цвета благодарности.»

Теперь те, у кого белая одежда – регистрируются как потенциальные смутьяны.

Пожилой мой сосед принципиально надел свою старую белую майку с кепкой. Как из под земли появились Надзиратели и велели сменить одежду.

Сосед отказался и говорит:

«Я ж ничего не говорю! Просто жарко.»

Все равно увели. На профилактическую беседу.

День 181

Сегодня по рупору объявили старт новой программы:

"Молодёжь – Зрение Нации"

Теперь подростки от 12 лет могут вступить в ряды Наблюдателей Гражданской Этики.

Им выдают форму, бейдж и планшет.

Обязанности – “фиксировать отклонения от благого поведения и моральных стандартов”.

Формулировка: “не судить – а подсказывать системе”.

Система благодарит за подсказки звонками в дверь в 3 ночи.

День 182

Мальчик из второго подъезда – не вспомнил имени – вчера ещё бегал за голубями.

Сегодня он гордо стоит у стены с планшетом и записывает, кто сколько времени курит, кто с кем разговаривает, и у кого какой взгляд.

Он теперь “молодой куратор честности”.

Я не злюсь.

Я боюсь – как легко дети превращаются в глаза без зрачков.

День 183

В нашем доме объявили, что каждый подъезд теперь закреплён за “Молодёжным партнёром по наблюдению”.

Наш – паренек с позывным Аист, 14 лет.

Вежливый. Говорит тихо.

Смотрит – как будто сканирует на вшивость правды.

Сосед сказал:

«Когда тебя оценивают те, кто ещё верит – это страшнее, чем надзор старых псов.»

День 184

На стене у почты кто-то выцарапал гвоздём:

«Будущее, в котором дети учат взрослых молчать – это не будущее.»

К обеду замазали.

К вечеру рядом появилось новое:

"А если молчание – это единственное, чему они ещё могут научиться?"

День 185

С утра рупоры поздравили всех с Днём Внутреннего Порядка.

Совет Мудрецов постановил, что “гармония начинается с признания собственной покорности”.

Теперь каждый гражданин обязан ежедневно записывать в анкету:

– три недостатка,

– одну ошибку,

– и одно признание в несовершенстве.

Заполненная анкета идёт в личный архив морального самоконтроля. Сдавать надо Аисту. Еженедельно.

Там же прозвучали рекомендации от Мудрецов, как “быть тише, чем ты есть”. Не стал их переписывать на бумагу.

День 186

На баннерах возле школ появились надписи:

"Мы гордимся нашими юными наблюдателями!

Их взгляд – наш порядок. Их планшет – наша совесть."

Радует одно – что школы еще как то функционируют. Пишут, что сократят школьные дни жизни ребятишек до трех дней в неделю. Обстоятельства нынче так сложились.

Дети теперь играют в игру: “поймай подозрительного”.

Выигрывает тот, кто заметит тень на лице прохожего и правильно её классифицирует.

Тень – как преступление.

Свет – как подмена.

День 187

У подъезда кто-то поставил табуретку с надписью:

“Сядь. Просто сядь. Никакой цели. Просто место, где не требуют.”

Я сел.

И понял, что за всё утро – впервые сделал что-то, не требующее разрешения.

День 188

Сегодня в рупоре объявили старт "Месячника Системной Улыбки".

Теперь каждый обязан минимум трижды в день улыбаться в присутствии государственных атрибутов —

камер, стен с лозунгами и портретов Мудрецов.

Нарушение – пассивный саботаж позитивной среды.

Улыбка – новый пропуск к питьевой воде.

День 189

Дочь прислала видеосообщение. Просто – лицо.

Смотрит прямо в камеру.

Без слов. Без фильтра.

Просто глаза.

Я смотрел пять минут.

И понял, что иногда молчание – громче рупора.

День 190

Мудрецы объявили о запуске нового проекта:

"Молчание – Великая Беседа"

Теперь каждую среду с 14:00 до 16:00 запрещено говорить о чём-либо, что не касается текущей температуры воздуха.

Температура, кстати, тоже официальная.

Независимые термометры – вне закона.

День 192

Рупор снова затрещал с утра. Отныне ношение бороды, усов, бакенбардов строго запрещены и будут квалифицироваться как "посягательство устоям жизни". Объяснение простое – из за волосяного покрова на лицах Надзиратели не могут определять настрой людей – с добрыми намерениями ли бородач или затеял в голове что либо противоправное. Наказание обещано самое суровое – попадание в категорию "особо опасных лиц", фото которых развесят по всем столбам столицы. Им не положена вода, им аннулируют все персональные документы и откажут в выдаче идентификационного номера. Они превратятся в изгоев общества, где для них будут закрыты все двери.

Пишут, что сразу взлетели цены на бритвы. Что вполне было ожидаемо.

День 194

Молодёжь в нашем квартале начала носить очки с затемнёнными линзами.

Не от солнца – от наблюдателей. Формально – “стиль”.

На деле – “я не вижу – и не вижу, что ты видишь”.

Появился новый термин:

“Оптика молчания”.

День 195

Сегодня объявили новую должность:

"Хранитель покоя после 22:00"

Это не охрана. Не ПСы. Это наблюдатель за тишиной сна.

Если ты говоришь ночью, шевелишься, смеёшься, или просто плохо спишь —

поступает сигнал об отклонении от ночного ритма общественного сознания.

Мужик из третьей квартиры теперь заклеил скотчем все оконные рамы своей квартиры – чтобы не выдать ночным храпом свою тревогу.

День 196

Сегодня к дому подошёл человек в белом плаще.

Просто встал и стоял.

Не говорил, не двигался.

Смотрел на окна.

Потом медленно ушёл.

Никто не знает, кто это.

Но с тех пор – все стали чуть тише, чуть внимательнее, чуть живее.

День 197

Сегодня в рупоре – репортаж из Малого Кольца.

Красивая дикторша рассказывает:

«Весна в Малом Кольце – как всегда, цветёт.

Новые парки, запах сирени, ледяные морсы.

Сегодня дети рисуют мелом на тротуарах своё видение мира будущего.

А завтра – фестиваль смузи.»

Я стоял у окна.

Снизу мужчина полоскал носки в остатках дождевой лужи.

Вот и весь единый Налогистан.

День 198

В чатах пишут, что уже в ближайшее время страна ощутит острейший дефицит продуктов питания. Магазины вокруг уже закрыты, а сами владельцы продают остатки по завышенным ценам. Говорят, что ввоз продуктов на территорию Большого Кольца закрыт.

Параллельно с этой новостью рупоры объявили о новом виде продукта – таблетках, утоляющие голод. Обещают, что первая партия уже завезена в страну и совсем скоро появится во всех аптеках города. Все вздохнули с облегчением.

День 200

Говорят, на Малом новый тренд – “Аналоговая неделя”.

Отказ от гаджетов. Всё вручную.

Вяжут, ходят по парку, читают бумажные книги.

А у нас – вся “аналоговая неделя” это перетаскивание ведра воды с первого этажа на последний и чтение листовок об “уровне благодарности”.

День 201

Сегодня не работал рынок. Ни один лоток.

Ни одна дверь.

Люди просто стояли. Кто с пустыми руками, кто с табличкой:

“Мы не просим – мы сравниваем.”

Кто-то написал мелом:

“В Кольце утренний йогурт. У нас – утренний перебор пустых банок.”

Была попытка забастовки.

Неофициальная.

Просто – не пришли.

День 202

Совет Мудрецов выпустил новую доктрину:

"Мудрость – это не знание. Это отсутствие желания знать больше."

Теперь по домам раздают брошюры “Меньше Знания – Больше Согласия”.

В ней:

– как правильно забывать,

– как не задавать вопросов,

– как смотреть внутрь и видеть пустоту с благодарностью.

Картинки яркие.

Слова – скользкие.

Смысл – сквозит только в паузах.

Глава 9

День 203

Жителей Малого Кольца теперь официально называют – "Избранными"

Нас – "Кастой Большеухих". Не понятна причина и смысл такого словосочетания, но люди смирились.

Система объяснила:

«Как белок в яйце поддерживает желток – так и вы.

Просто не все – желтки.»

Логика железная у Мудрецов, но непонятная широкому слою населения.

День 204

На автозаводе запустили выпуск новой модели:

"Пласт-Кар 01: Вспоминая детство"

Мотор – отсутствует. Вместо него установлена механическая система, которая приводится в действие с помощью двух педалей, которые установлены под рулем. Необходимо беспрерывно давить попеременно на педали, чтобы этот огромный пластик на колесах тронулся с места.

Кузов – без стекол, чтобы видно было "внутреннюю открытость водителя". Радует, что оставили крышу.

Колёса – литые, также из переработанного пластика.

Цена – как обычно зависит от выбранного цвета и количества педалей. В базовой комплектации установлены две педали, а в продвинутой – дополнительно еще два. Пассажир рядом тоже может внести свое усердие в набираемую скорость.

Автозавод уже отчитался об успешных цифрах своих предзаказов. Мол, населению по душе предложенная альтернатива транспорту на дефицитном топливе и угасшем электричестве.

Мы стремительно возвращаемся назад. Впереди – изобретения автомобилей на пару и на углях.

День 205

В лавках – только воздух.

На полках – вывески:

«Ожидается поставка».

«Идёт переоценка спроса».

«Нет – это тоже товар».

Продавец сказал:

«Когда ничего нет – выбор становится философией.»

День 206

Совет Мудрецов принял закон:

“Товары – это иллюзия.

Истинное насыщение – это понимание ненужности насыщения.”

С этого дня карточки на еду переименованы в “Талоны на Сдержанность”.

День 207

По рупорам объявили, что в определенных локациях стены Малого Кольца будут заменены на прочное стекло. Цель – иметь возможность для касты Большеухих наблюдать за жизнью Избранных. Что они едят, во что одеваются, как ведут себя, какие у них интересы. Остекление заявлено возле общественных мест, хотя на самом деле, судя по объявленной карте, все они расположены напротив точек общепита, где Избранные кушают. Что пытаются донести этим – непонятно, но комментаторам в чатах интересно навестить эти места в будущем.

День 208

С утра объявили, что ровно в шесть вечера по рупорам передадут

"Прямое Обращение Хозяина" своему народу. Подготовил диктофон к тому времени и уже с записи переписал на бумагу:

«Дорогие мои! Соратники по Пути!

Сильные духом! Проверенные временем!

Сегодня я вновь обращаюсь к вам с открытым сердцем – и полным доверием.

Мы с вами прожили уже не один тяжёлый месяц.

Мы многое преодолели.

Мы многое ещё вынесем.

В нашей великой системе произошла незначительная энергетическая сложность. Определённые перебои.

Их причина – в кратковременной утрате баланса на Гидроэнергетической станции №7, что временно ограничило возможности снабжения отдельных районов.

Я уверен: уже к началу осени последствия будут полностью устранены.

Работы идут.

Мы – движемся.

Но сегодня я призываю вас – к величайшему человеческому качеству:

терпению!

Терпение – это не пассивность. Это активное участие в доверии!

Это внутренняя служба.

Это – выбор.

А также – повиновение.

Не в смысле подчинения, нет.

А в смысле разумного следования Единому Вектору.

Вы, жители Внешнего Кольца – основа стабильности!

Вы – живёте не хуже. Вы – живёте крепче!

Ваша скромность – опора.

Ваша тишина – сигнал надёжности.

Я знаю, что некоторым тяжело.

Но поверьте – проводится колоссальная работа по преодолению этих временных трудностей.

Я – с вами!

Я – среди вас! "

Конец обращения.

После речи наступила редкая тишина.

Даже рупор – словно обмяк.

А потом снова заиграла музыка:

инструментал гимна и знакомый голос диктора:

"Слушая Хозяина – мы слышим себя."

Сегодня новый день Новой Эпохи.

Темно. Как всегда. Но сегодня – официально.

День 209

Сегодня с утра нас всех обрадовали: по главному рупору объявили, что страна уверенно идёт к процветанию.

Речи диктора были такие плавные, что я чуть не захлебнулся в этой луже слов.

Сказали, что «народ зажиточно живёт, а бедность – это миф, придуманный недоброжелателями системы».

Потом пошли «сюжеты с мест»:

– Веселые голоса рассказывали, какое в стране нынче изобилие фруктов и овощей.

– Мужчина на шахте радовался, что теперь есть возможность работать по 18 часов в день, «а раньше столько не давали».

– И, конечно же вещание с земель Избранных – как в Малое Кольцо завезли ещё сорок пальм и установили памятник Вечной Терпимости, куда большеухим вход закрыт «в целях санитарии и сохранения эстетики».

День 210

Вечером слышал, как соседка стонала от боли – говорят, у неё пошли отеки после ужина.

Я спросил, что она ела.

Ответ: «Рисовую лапшу».

Проверили упаковку. Надпись:

«Рисовая лапша. Без риса. Без лапши. Источник гордости и клетчатки».

Годен до 2037.

Надеемся, к тому времени и проглоченное переварится.

День 211

На столбе возле обменного пункта кто-то приклеил объявление:

"Меняю фонарик на совесть. Не включал ни то, ни другое."

Снизу кто-то дописал ручкой:

“Совесть заряда не держит.”

День 212

Утром сосед пошёл в местную администрацию за свечами. Наслушался о бесплатной помощи с рупора.

Вернулся с бумажкой.

На ней – печать и надпись:

"Считается, что у вас свет есть.

Если вы с этим не согласны – отправьте письмо, когда он появится."

День 213

С утра пошёл в магазин.

Хлеб был – один вид. Тот, что обычно берут для сухарей.

Цена – выше, чем три дня назад.

Продавщица не сказала ни слова.

Да и я не стал.

Мы оба знали, что никакой разговор уже ничего не изменит.

На обратном пути встретил соседа.

Спросил, есть ли у него зарядка.

Он кивнул.

Потом сказал:

– Но не для всех.

Я не стал спрашивать, что это значит.

Просто пошёл дальше.

Время такое: люди всё чаще говорят половину, потому что вторую половину – не вынести.

День 214

У подъезда висело объявление:

"Просим с пониманием отнестись к кратковременным отключениям света.

Электроснабжение восстанавливается поэтапно."

Я не понимаю, почему третий день без света – это кратковременно.

Но бумага – чистая. Значит, новая.

Значит, кому-то было важно, чтобы мы видели, что о нас “заботятся”.

День 215

По радио снова выступал кто-то “сверху”.

Говорил, что ситуация под контролем.

Что делается всё возможное.

Что народ должен сохранять выдержку и не поддаваться панике.

Я выключил.

Не потому что не верю.

Просто я уже слышал эти слова.

И от них всё равно темно.

День 216

Сегодня утром в подъезде кто-то оставил коробку.

Внутри – пустые пластиковые бутылки.

На крышке записка:

“На случай, если опять отключат воду. Делитесь.”

Я взял две. Остальные – оставил.

Потому что ещё хуже, чем нуждаться, – это отбирать у таких же.

День 217

На улице тише, чем обычно.

Люди начали меньше говорить.

Привычка – не делиться ни радостью, ни жалобой.

Не потому что стыдно. А потому что не верят, что кто-то услышит.

День 218

Кто-то из стариков сказал сегодня фразу, которую я себе записал:

“Мы больше не обсуждаем, мы просто замечаем.”

Очень точно. И не поспоришь.

Все просто идут, смотрят, иногда кивают – и дальше.

День 219

Зашёл к знакомому.

Сидели молча.

Он варил чай, поджигая хворост прям на газовой плите.

Смотрел в одну точку.

Потом говорит:

– А помнишь, как мы раньше возмущались, когда выключали на пару часов?

Я лишь молча вспомнил.

День 220

Сегодня термометр пробил свой максимум – лопнул стеклянный сосуд с алой жидкостью на нем, который уже неделю кое как выдерживал пекло за окном. С этого момента температуру воздуха буду отмечать по ощущениям. Чувствую, что мы стали последним поколением, которое застало зиму и видело белый снег.

Весь зеленый мир вокруг выкопан и пересажен для настоящих ценителей – Избранных. Все остальное намеренно высушено. Дышать становиться все трудней с каждым днем. Все уже вымотаны.

День 222

В аптеках появились долгожданные таблетки полностью заменяющие традиционную пищу. Ассортимент впечатляет! Любые фрукты, овощи, блюда – теперь в новых разноцветных таблетках. Цены – сущий пустяк! Все стоят в очереди за дефицитом нашего времени – темно бардовой упаковкой "Мясо томленое".

Себе же я взял на пробу упаковку с манящим названием "Жареный картофель с говядиной в сливочном соусе".

Спросил про побочный момент – фармацевт пожала плечи, сославшись, что продукт еще новый.

Прочел инструкцию – три раза в день, когда захочется кушать. По целой таблетке взрослым и по половине детям. Хорошо прожевывать для усиления вкусовых рецепторов. Про побочки нет ни слова. Товар с Красной земли с пятилетним сроком годности.

Дома вскрыл одну конвалюту. С виду ярко желтая таблетка с приятным ароматом. Решил все же попробовать с детской дозы. Надо признать – что то отдаленное, напоминающее блюдо с упаковки в этих таблетках все же есть. Ученым удалось создать таки таблетки, обманывающие нюх и вкусовые рецепторы человека. Насколько это безопасно – это сейчас уже мало кого волнует. Все голодные и готовы переваривать все, что будет предложено.

Действительно, до глубокой ночи не хотелось кушать. Но все же решил для себя – проводить опыты над своим организмом не стану. Остатки упаковки оставил на скамейке у подъезда. Уже поднявшись до своего этажа и выглянув в окно убедился – кому то все же смог помочь. Может и нет. Время покажет.

День 223

Сегодня заехали ребята с прежней работы. Просили содействие в поимке преступника, который специализировался на похищении людей. Загвоздка заключалась в его стиле совершения преступления – он оставлял следователям загадочные послания ввиде зашифрованных текстов. Коллеги уверены, что столкнулись с маньяком-психопатом, и что возможно, все пропашие без вести жертвы уже давно мертвы. Привез чемодан бумаг, относящихся к этому делу. Решил взяться за это дело и попытаться распутать эту цепь связанных меж собой происшествий, так как самому стало интересно вспомнить былое время.

День 225

Объявили радостную для всех обычных граждан новость – планируются двухчасовые туры во внутрь Малого кольца. Всем въезжающим на территорию Центра покажут высотные дома, проведут по гастрономическим улицам, раздадут воду в запаенных пакетиках и разноцветные брошюры.

Печалит лишь условия тура – все желающие попасть внутрь Кольца будут все время находиться внутри сеточного микроавтобуса. То есть, любоваться жизнью Избранных можно будет сквозь прорези железных прутьев. На гастрономических улицах нельзя останавливаться – разрешается лишь смотреть и нюхать аромат еды во время проезда.

Также озвучены ограничения по числу желающих попасть в этот микроавтобус. Вмещаемость – 70 человек. Один раз в сутки, кроме выходных. Рейс строго по графику – ровно с пяти утра до семи часов, пока у Избранных сонный час.

Дата еще не озвучена, но в чатах прогнозируют, что ажиотаж будет запредельным.

День 226

В одном из пустых ангаров открылся Обменный рынок. Оповещение прозвучало вечером.

Люди собрались с утра. Кто с узлом, кто с куском ткани, кто просто с намерением.

Новая инициатива Совета. Место, где "каждый может найти то, в чём нуждается, отдав то, без чего может обойтись".

По сути – обычный бардак под крышей. Но теперь с надписью "организовано".

Кто-то менял банку с крышкой на крышку без банки. Кто-то предлагал носок – один – в обмен на карандаш.

Один мужчина полчаса убеждал, что рваный пакет – это удобно и модно.

По углам – самодельные таблички: "Пищевое", "Ткань", "Медицинское", "Не классифицируется".

В последнем углу – все стояли. Там был самый живой интерес.

Некоторые искали, но не торговались. Просто смотрели.

Некоторые – как я – просто стояли у стены.

Не потому, что не хотели участвовать, а потому что… нечем было.

Я вытащил из кармана пуговицу. Старую. Коричневую.

Но через пару минут убрал обратно. Не хотелось, чтобы её обсудили вслух.

Кто-то шепнул, что в следующий раз пустят не всех.

Только тех, у кого что-то при себе.

Остальных – в зону наблюдения. Смотреть можно, участвовать – нет.

Это, говорят, для безопасности.

Я ушёл до конца сбора.

Обмен – это всё-таки действие.

А я сегодня был ближе к тишине.

День 227

Сегодня на рынке случилось странное. Или, может быть, наоборот – единственно настоящее за последние недели.

Обменный рынок жил своей жизнью: привычный гул, запах прокисшего мяса и пыли, крики, люди с банками, книги, старые радиоприёмники. Всё, как всегда.

Я обратил внимание на женщину.

Обычная. Уставшая. В руках – несколько книг, перевязанных ниткой.

Она держала их так, будто это не бумага, а документы на спасение.

Оказалось, она приехала сюда обменять их на баллончик – для своей дочери. Астма, приступы, ночь – каждый может додумать остальное.

Подошли ребята. Молодые. Быстрые. Улыбчивые.

Среди них – тот, кого позже назвали Добряком.

Играли доверие, обещали, забрали книги.

Сказали: «Принесём через полчаса».

Женщина ждала.

Стояла, пока книги уносили дальше в толпу.

В глазах – смесь надежды и отчаянного доверия.

Я пошёл за ними.

Догнал у выхода.

Встал перед этим Добряком.

Парень был лет двадцати пяти. Плотный, сметливый, цепкий.

Смотрел, как все – с вызовом.

Говорил – как все: быстро, поверх слов, с защитой в голосе.

Мы поговорили.

Без крика.

Без обвинений.

Просто спросил – помнит ли он, когда в последний раз ложился спать с ощущением, что хоть один человек стал благодаря ему жить легче, а не тяжелее.

Не ответил.

Потом молчал. Долго.

Потом подошёл к товарищам, вытащил из-за пазухи баллончик и… вернувшись к той женщине вручил заветный прибор.

Сам.

Без слов.

Я не похвалил.

Не пожал руку.

Просто кивнул.

Иногда этого достаточно.

Он ушёл один. Без шайки.

Я не знаю, кто он теперь.

Но точно не тот, кем был утром.

И это – уже немало.

День 228

Сегодняшний день – из тех, что не отличаются от предыдущего.

Но всё равно стоит записать.

С утра в доме перегорела лампочка в подъезде.

Никто не полез менять.

Да и не на что.

У людей теперь лампочки – как валюта: одну в кухню, одну в ванную, одна “на запас”.

Про подъезды уже давно никто не думает.

День 229

На рынке разговор был про газ.

Кто-то пустил слух, что со следующего месяца в Периметры будут привозить баллоны раз в две недели.

В комментариях написали: “Это фейк. Будет раз в месяц.”

Один старик сказал:

– А мы и так уже топим тем, что было жизнью. Книги, мебель, надежды. Всё горит.

По радио снова звучало “ситуация стабильная”.

Интересно, как они определяют стабильность.

Если изо дня в день ничего не улучшается – это стабильность?

Наверное, да.

У нас уже научились подавать отсутствие катастрофы как повод для благодарности

Глава 10

Это моя новая запись с того момента, как потерял свой дневник.

С того момента прошел уже целый год.

Ровно год, как я потерял этот дневник!

И вот – снова держу его в руках!

До сих пор не понимаю, как воры решили утащить блокнот.

Из дома тогда вынесли всё, что можно было унести: одеяло, пару кастрюль, нож, кипятильник, аптечку – всё, что имело хоть какую-то “цену”.

Дневник?

Наверное, подумали, что это документы или талоны.

А может, просто – на всякий случай.

Потом – ничего.

Ни слуха, ни следа.

А внутри – пустота.

Я помнил всё, но не мог больше записывать.

А это, как оказалось, страшнее, чем молчать.

Сегодня был на Обменном.

Обычный день. Толкотня, жара, пыль, крики.

Смотрел на тряпьё, искал бинты, когда увидел знакомую обложку —

тёмная, замятая, но всё ещё моя.

Узнал её сразу.

Пальцы сами потянулись.

Владелец лотка спросил – «Это что, записки какого-то проповедника?»

Я не ответил.

Просто выложил, сколько у меня было.

Он даже удивился, мол:

– За старую тетрадь?

Я только сказал:

– Это единственное, что может говорить со мной честно.

Теперь он снова со мной.

Перепачкан, выгоревший по краям,

одна страница – вырвана, другая – запачкана.

Но главное – цел.

Как и я.

За этот год многое произошло.

Я не записывал,

но помнил.

Теперь я снова буду писать.

Не потому что нужно.

Потому что без этого – всё теряет форму.

А дневник – единственное, что напоминает мне:

Я— не просто часть этого мира.

Я его свидетель.

День 577

Самым значимым событием стало разделение Внешнего Кольца на Периметры. "Зарчилан", "Гелисер, "Черные Бамбуки", "Бараний Лик", "Периметр Ю" и еще несколько зон, с которыми потеряна связь.

Правительство в ускоренном режиме соорудила ограждение под высоким напряжением, которое называют Большим Кольцом – сеточный забор, который разделяет нас от внешнего мира. Покидать территорию Внешнего строго запрещено. На границе несет службу вооруженная охрана – попытки были, но всех ловили. Ирония в том, что для народа электричество не существует, но для погранслужбы оно в достатке. Эти вопросы были озвучены в чатах, но на том и прекратились.

День 579

Сегодня задал себе вопрос – а с чего всё началось?

Когда мы перестали называть это городом, и стали звать Периметрами?

Наверное, с новой карты города. Или с застройкой Малого. Уже не помню.

Сначала просто обозначили зоны. Цветами.

Красная – Опасная. Серая – под наблюдением. Жёлтая – нестабильная. Зеленая зона под запретом уже для нас.

Потом добавили границы.

Потом – пропуска.

А потом назвали это Периметрами.

Так районы стали объектами.

Их больше никто не вспоминает по названиям.

Никто не говорит “живу в Южном” или “еду на Арматурную”.

Говорят: “Третий Периметр”. Или: "На "Черных бамбуках" снова нашествие безжалостных комаров."

А ведь когда-то это были живые места.

Я помню. Помню Зарчилан – район зеленый. Сегодня он полностью обезличен.

Южный район – там росли тополя, и был рынок с запахом жареной рыбы.

Туда ездили по выходным.

Там был хлеб с маком.

Сейчас это Пятый Периметр.

Официально – “ограниченно пригоден для ночного пребывания”.

Гелисер – был заводской. Шумный, пыльный, но живой.

Там играли в домино возле киоска.

Сейчас – “Смрадный”.

Центральный – район детства.

Библиотека, фонтан, скамейки.

Сегодня это “Зона Локального Обслуживания Малого Кольца”.

Пройти туда без допуска уже нельзя.

Нам говорили, что все это временно.

Что всё делается для порядка,

что разделение – это мера безопасности.

Но прошло уже более года.

И теперь все знают:

ничего не временно, если об этом долго молчат.

Так районы стали Периметрами.

Улицы – направлениями.

Люди – перемещающимися субъектами.

А дома – статистикой пригодности.

Сейчас по рупору говорят:

“Сохраняйте устойчивость. Периметры – основа новой структуры.”

А раньше просто говорили:

“Не забудь хлеба.”

“Позвони, когда доедешь.”

Я скучаю по этому языку.

По словам, в которых было жизнь, а не статус объекта.

День 580

За этот год изменилось многое.

Но больше всего – погода.

Нет, раньше мы не жили в раю.

Но весна была весной,

дождь – дождём,

лето – просто жарким, а не проклятым.

А теперь – песок.

Песчаные бури – раньше их не было вовсе.

Слово “буря” звучало в новостях других стран, других пустынь.

А теперь они здесь.

Пронзают весь город – от стен Малого Кольца до Пятого Периметра.

Поднимаются резко, без предупреждения.

Сначала небо желтеет.

Потом гул.

Потом ничего не видно дальше вытянутой руки.

И тогда – всё замирает.

Люди прижимаются к стенам.

Машины встают.

Даже рупоры замолкают —

наверное, чтобы песок не забил динамики.

Фильтры – забиваются моментально.

Тканевые маски не помогают.

У кого есть респиратор – спасение.

У кого нет – мокрая тряпка и надежда,

что лёгкие справятся.

Женщина на рынке сказала:

– Я теперь кашляю не потому, что болею.

А потому что живу.

Температура – отдельный разговор.

+60 по официальным данным.

Выше – только на солнце.

Асфальт плавится.

Обувь прилипает.

Металл нельзя трогать – оставляет ожоги.

Прошел уже год, но температура держится стабильно. Все ждали осень – но она не наступила. Все думали что это сбой в природе и внезапно грядет зима. Но нет, мы теперь навечно в этом аду.

Днём никто не выходит, если может.

Город живёт на рассвете и после захода.

Остальное время – как в духовке.

Говорят, где-то есть генераторы холода.

Но все эти технологии доступны лишь для жителей Центра.

Они включают её, когда температура превышает порог “комфортной нагрузки”.

У нас такого нет.

У нас только вода в бутылке,

ветошь на окна,

и внутренняя приученность – не ждать прохлады.

Песок теперь везде.

В складках одежды, в глазах, в еде, в волосах.

Иногда мне кажется, что он забился и в мысли.

Шорох в голове.

Мелкий, сухой.

Но всё ещё живём.

Пыльные, обугленные, потные,

но живём.

Потому что даже если мир стал пустыней —

это всё ещё наш дом.

Пока мы его помним.

Глава 11

День 581

Иногда мне кажется, что Периметры живут только потому, что рядом есть места, где жить уже невозможно.

Основным занятием многих стал поиск Артефактов.

Слово громкое, но за ним – всё, что можно достать на брошенных землях:

старые инструменты, провода, батарейки, канистры, книги, посуду, фотоаппараты, плату от телевизора,

даже пластмассовые детали от детских игрушек – всё, что хоть кто-то готов обменять на что-то полезное.

Эти земли называют по-разному:

– “забытые”,

– “серые”,

– “мертвые”,

– а официально – “зоны временной необитаемости”.

На деле – там уже никто не живёт,

и, скорее всего, в те места уже никто не вернётся.

Людей оттуда не выселяли —

их вытеснили отсутствием воды, еды, электричества и прав.

Говорят, там крысы – размером с кота,

с красными глазами, не боящиеся огня.

У некоторых хвосты обрублены – их откусывают друг другу.

Живут стаями, роются в останках и нападают, если голодны.

Еще там обитают собаки – но не просто бродячие.

А заражённые.

Бешенство у них – не как раньше.

Теперь они не пенятся, а прячутся и ждут.

Тихо. До ночи.

Потом выходят и атакуют быстро, без предупреждения и без пощады.

На входах в эти земли – нет шлагбаумов.

Есть только человек, который тебе скажет:

“Если идёшь – назад можешь не вернуться.”

И всё равно идут.

Потому что:

– тебя ждут дома голодная семья.

– больше уже нечем заняться.

– у тебя просто нет ничего – даже причины остаться.

Возвращаются не все.

Кто возвращается, становится молчаливее.

Некоторые – просто вываливают свои мешки с добром на Обменном и тихо уходят в сторону.

Говорят:

– "Что видел – никому не пожелаю увидеть. Остались живы – это временно. Что принесет завтрашний день – никому неведомо."

Считается, что самые ценные Артефакты – это категория Диковинок – бутилированная вода с обязательной заводской пломбой, семена деревьев и книги. Их принимают сами представители Малого. За них можно выручить огромные деньги по нынешним временам.

Кстати, о самих деньгах. Мыслители из финансового сектора придумали реновацию – изменить ценность каждой купюры. Отныне все стало наоборот. Единичка, тройка, пятерка – это самые крупные валюты, которыми владеют лишь крупные торговцы, ведущие дела с представителями Малого кольца. Банкноты в двести тысяч, полмиллиона теперь мелкие купюры. Миллион, а по простому "лимон" оставляют в качестве милостыни либо заворачивают в целлофановый пакет товар за эту банкноту. Ценна лишь банкнота, а не количество.

Но это все уже давно распродано. Даже свои телефоны люди обменяли на еду – потому что от них уже нет смысла. Связь давно отключена, электричество нестабильно, а кушать надо.

Люди несут абсолютно все подряд. Чтобы обменять все на еду, кто то на медикаменты.

Я лечил одного парня.

Молодой, лет двадцати.

Вернулся с вылазки.

Порез, воспаление, дыхание резкое.

Спросил его:

– Стоило того?

Он посмотрел в окно и сказал:

– "Там я хотя бы знаю, что если ошибусь – умру быстро.

А тут всё медленно.

И вообще не ясно, за что."

Песок в тех краях чище.

Там реже слышно рупор.

Там тоже страх,

но другой: честный.

Артефакты – это не просто вещи.

Это последние кости старого мира.

Мы роемся в его прахе – чтобы хоть что-то из него нас спасло.

День 582

Год прошёл. Без записей.

Но жизнь – не остановилась.

Она шла, как идёт вода в ржавой трубе:

с перебоями, с шумом, но всё равно течёт.

Сегодня решил записать главное, что изменилось за это время.

Цены стали не просто высокими – они стали недосягаемыми.

Теперь никто не спрашивает “сколько стоит”.

Говорят: “Чем можно заменить?”

Очереди перестали быть очередями.

Теперь это – сообщества по интересам.

Утром на хлеб – обсуждают погоду.

На воду – политику.

В аптеке – то, что было когда-то жизнью.

Некоторые приходят не за товаром, а за общением.

Исчезли мелкие радости.

Кино? Закрыто.

Кофе? Не завозят.

Праздники? Только на словах.

Остались маленькие компромиссы с реальностью.

Кто-то рисует мелом на стене.

Кто-то пишет записки и оставляет в почтовых ящиках – с цитатами, шутками, строчками.

Я получил одну весной:

“Если ты всё ещё читаешь – значит, ты всё ещё есть.”

Сохранил. Между страниц.

Умерли двое соседей.

Не от жары. Не от болезни.

От одиночества.

По документам – сердце.

По факту – усталость.

Вскрытие никто не делал.

Да и зачем.

Все всё понимают. Молча.

Обменный рынок изменился.

Стало больше “тихих сделок”.

Меньше крика.

Меньше обвеса.

Но и меньше надежды.

Люди приходят, выкладывают то, что у них есть —

и смотрят, не чтобы купить,

а чтобы понять, кому нужнее.

Появилось новое поколение.

Дети, которые уже не помнят другого мира.

Для них отсутствие света – норма.

Они умеют читать по губам.

Они не просят.

Они смотрят.

И это – самое страшное.

Больше никто не говорит “вернём, как было”.

Даже чиновники.

Теперь лозунг другой:

“Учимся жить в новом укладе.”

В переводе: “Привыкайте. Мы ничего менять не будем.”

За год многое сломалось.

Но ещё больше – просто перестало казаться нужным.

И всё равно …

Мы живём.

Ходим.

Пишем.

Кто-то рисует, кто-то стирает.

Кто-то теряет, кто-то держит.

И каждый день – как доказательство,

что мы ещё есть. Пусть даже в пыли.

День 583

Сегодня проходил мимо школы.

Точнее – того, что раньше было школой.

Сейчас это – Пункт Группового Обучения Периметра.

Название поменяли три месяца назад.

Сказали – “так современнее”.

Дети сидели на корточках у стены.

Учитель – мужчина в выцветшей рубашке,

объяснял что-то мелом на стене.

Доски нет. Книг нет.

У каждого – белый целлофаный пакет, на который пишут ручкой.

Я остановился. Послушал.

– "Итак, – говорил он, —

в случае отключения связи, воды и света,

ваша задача – сохранить спокойствие, не собираться в группы,

не задавать лишних вопросов и следовать по инструкции."

Дети кивали.

Дальше он диктовал:

– “История единства начинается с послушания.

Человек – это часть. А часть не спорит с целым.”

Я смотрел на это и думал:

вот оно, новое образование.

Сейчас детей не учат таблице умножения.

Их учат правильному поведению во время тревоги, тишины и визита проверяющих.

Не преподают географию —

просто рисуют карту своего Периметра и учат названия пропускных пунктов.

Не учат писать сочинения —

а учат оформлять отчёт о проделанных наблюдениях.

Раньше в школе учили задавать вопросы.

Теперь – распознавать границу, где вопрос становится риском.

Слышал, что у ребят есть предмет “Основы повседневного баланса”.

Преподаётся вместо литературы.

Там видимо учат, как выражать радость без восторга,

огорчение – без шума,

и надежду – в пределах утверждённого регламента.

В чатах писали, что недавно ввели “час честности”.

Каждый ребёнок должен записывать:

– кому он помог,

– где проявил дисциплину,

– и что почувствовал, когда сделал правильный выбор.

Потом эти записи читаются вслух – при учителе.

Всем.

Личное больше не нужно. Личное – это риск.

Урок труда теперь – ремонт масок, починка обуви, сборка фильтров.

Химия – не про реактивы, а про “безопасные растворы для санитарной обработки”.

Физика – только прикладная: “как работать с проводами, не будучи электриком.”

И самое страшное —

дети не протестуют.

Они не знают, что можно иначе.

Они считают, что так было всегда.

Что учебники всегда были серые,

что сказки всегда заканчивались фразой:

“…и он остался полезным до конца своих дней.”

Я смотрю на них – и вижу будущее,

которому забыли рассказать,

что оно может быть другим.

Глава 12

День 584

Я теперь Доктор. Так меня прозвали те, кому я помогаю. Приходят для обработки ран, после порезов полученных во время вылазок в Мертвые земли. Пригодились знания, полученные во время учебы.

С утра пошёл в сторону рынка.

Надо было поменять два тюбика мази на бинт и пару таблеток.

Но пока шёл – ловил то, что не купить и не продать.

Первое – напряжённость.

Слишком много людей оглядываются.

Не потому что боятся нападения.

А потому что слышали, что сегодня по районам ходят проверяющие.

Без формы.

С якобы вопросами.

“Социология”, “опросы”, “оценка настроений”.

Люди в Периметрах не глупы.

Если кто-то спрашивает, как вы себя чувствуете, значит, кто-то уже решил, как вы себя будете чувствовать.

На рынке заметил мужчину.

Стоял у овощей,

ничего не покупал.

Смотрел на людей, а не на товар.

Одежда – серая, простая, но чистая.

Лицо – ничего не выражает.

Выглядеть чересчур простым – тоже маска.

Я таких помню.

Он заметил, что я смотрю.

Кивнул.

Я тоже кивнул.

Так общаются те, кто умеет видеть. И знает, что его тоже видят.

Вечером читал старую вырезку из газеты.

Там был фрагмент моей первой заметки – интервью, взятое у меня как у следователя.

Старая фраза всплыла:

“Улики – это не только то, что видно.

А то, что не спрашивают. И не объясняют.”

Я не знал тогда, что однажды это станет способом выживания.

Пока жив – я буду замечать.

Не потому что нужно.

А потому что не могу иначе.

Это не профессия.

Это – часть меня, которую даже Периметры не смогли затоптать.

День 585

С утра слышен был странный гул. Не рупор. Не дрон. Будто бы земля сама начала гудеть. Через час стало ясно – рядом включили новый генератор. Запах мазута опять полез в окна. Закрыли всё, чем могли. Но он всё равно просачивается, как новости в этой стране – невидимыми щелями, но с удушающим эффектом.

День 586

В рупоре объявили новый конкурс – "Лучшее окно квартала".

Требования: – Нарисовать на стекле любую цитату с лозунгом Совета Мудрецов. Например:

«Нам светло, даже когда темно»

Победителю – похвальная грамота, одноразовый сертификат на возможность получить питьевую воду без очереди и 10 млн мусов.

Окна нашего дома пока чистые. Либо новость прослушали либо соседи не хотят участвовать в этом цирке.

День 587

На лестничной площадке кто-то начал выставлять пластиковые цветы. Под каждой – табличка: «Растет. Не трогать руками». Один парень в чате спросил – зачем? Ответ был коротким: «Чтобы не сойти с ума». Пожалуй, убедительно.

День 588

Сегодня наблюдал, как пожилая женщина чистила кирпич. Просто сидела у подъезда и терла его щеткой. Кто-то прошептал, что это её «личный телевизор». Она сказала, что на нём теперь идут только хорошие новости. Мы сели рядом. Смотреть. Молча.

День 589

Во дворе появились дети. Редкость. Раньше бегали, кричали, возились в песке. Теперь – молча играют в “стояльщиков”. Смысл в том, чтобы замереть в одной позе как можно дольше. Кто шевельнулся – тот проиграл. Один мальчик прошептал:

– Это чтобы дроны подумали, что нас нет.

Другой добавил:

– А если совсем не двигаться, может, и рупоры забудут про нас.

День 590

К полудню стало жарко, как будто на город опустили стеклянный купол. Воздух будто стоит. Даже мухи двигаются медленно. Кто-то написал в чате:

"Природа перестала дышать. Подражает нам."

День 591

Пришёл вестник из Управления Благих Намерений. Вручил листовку – новая инициатива:

"Обними своё отражение."

Предлагается 5 минут в день стоять перед зеркалом и повторять:

"Я счастлив. Я полезен. Я светом полон."

У нас, правда, зеркала давно сняли. Видимо, тем, у кого не осталось отражения, счастье уже не положено.

День 592

Сосед снизу нашёл у себя под полом старый кассетный плеер. Поставил плёнку. И вдруг зазвучал голос кого-то из прошлого. Не рупор, не указание, не лозунг – просто голос, читавший стихи. Настоящие. Без морали и без пропаганды.

Слушали всем подъездом. Кто-то плакал. Кто-то просто сидел с закрытыми глазами.

А потом соседа увели. Кто-то всё же донёс, что "организовал несанкционированный сеанс".

День 593

Перед сном подошёл к окну. Вдали – свет Кольца. Мягкий, золотистый, почти сказочный.

У нас – темнота.

Но вдруг на соседнем балконе кто-то зажёг фонарь. Маленький, тусклый.

Но в этот момент он показался мне ярче всех огней Кольца.

Потому что он был наш. Потому что кто-то ещё не сдался.

День 594

Наш участковый, тот самый, что теперь в бронежилете и с планшетом, сегодня подошёл ко мне у подъезда. Сказал:

– Вижу, вы давно не улыбались в сторону Кольца.

Я кивнул.

– Исправим, – добавил он. – Сейчас, для профилактики, помечу это как "грустную склонность".

День 595

Сидел во дворе. Подошёл парень лет десяти. Спросил, кто я по Тотему.

Сказал – таракан.

Он удивился:

– Серьёзно?

– Сам выбрал. Выживаемость.

Парень подумал и сказал:

– А я – кондиционер. Потому что если я сломаюсь, все умрут.

День 596

С утра услышал, как по рупору зачитывали новое постановление Совета Мудрецов:

"Гражданин обязан сохранять внутреннюю ясность даже в условиях внешней нестабильности.

Любое недовольство, выраженное в жестах, мимике или молчании с оттенком сарказма,

может быть интерпретировано как антиобщественное поведение."

И это – не шутка.

После паузы добавили:

“Соблюдение – в интересах безопасности самих граждан.”

Я сидел, пил воду с солью и думал,

что скоро начнут штрафовать за усталость в глазах.

Всё остальное уже обложено.

Из еды осталась только крупа.

Да и та – с примесью.

Некоторые варят на воде с уксусом, “чтоб вкус был”.

У соседки с третьего этажа вчера в кастрюле прыгала саранча.

Не одна – целая дюжина.

Саранча пришла с юга.

Сначала смеялись:

“Ну хоть кто-то к нам идёт без пропуска.”

А потом стало не до смеха.

Поля, которые ещё кое-где зеленели – пустые.

Всё сожрано.

До земли.

Теперь говорят, что сушёную саранчу можно жарить.

Кто-то даже делает “пасту”.

Пробовать не стал.

Пока не голоден настолько, чтобы есть тех, кто съел тебя первым.

Тараканы – вообще отдельная каста.

Никакие средства не действуют.

Я видел, как один полз прямо по руке охранника у распределителя.

И тот просто стряхнул.

Без злости.

Словно признал:

“Ты здесь живёшь. Я – пока так, временно.”

Совет Мудрецов между тем выдал ещё одно постановление:

“Тараканы и иные устойчивые формы жизни не являются угрозой,

а частью экологического баланса.

Просьба не травить, а сосуществовать.”

Сосед в ответ на это сказал:

– Скоро и саранче будут давать талоны.

Младший из соседей на днях нарисовал герб нового времени.

Показал мне, смеясь.

На нём – тарелка, в ней таракан,

а под ней лента с надписью:

“Если не мы – то они.”

Грустно то, что он не шутил.

А в остальном – ничего нового.

Жарко. Пыльно. Тихо.

Фильтр в окне опять забился.

Ремонтировать нечем.

Так что дышим, как есть.

С воздухом у нас уже тоже партнёрские отношения – кто выживет, тот и прав.

Глава 13

День 597

Около восьми вышел на улицу.

Жара спала совсем чуть-чуть.

Но в квартирах – как в каменных печках.

Так что все высыпают на воздух.

У подъезда – скамейка.

Раньше на ней сидели бабушки,

обсуждали соседей, политику и погоду.

Теперь – просто сидят.

Молча.

Обсуждать нечего. Всё и так понятно.

В соседнем дворе – мальчишки крутят старую велосипедную раму.

Не играют.

Заряжают самодельный аккумулятор.

Один из них говорит:

– Пять минут – и лампочка загорится.

В голосе – гордость.

Не потому что свет.

Потому что сам.

На стене дома кто-то написал мелом:

“Ещё один день прожит. Выводов не делаем.”

Подписи нет.

Никто и не ищет.

А зачем? Смысл понятен без автора.

Прошла семья – отец, мать, двое детей.

Один ребёнок нёс пластмассовый вентилятор.

Неработающий.

Сосед спросил у отца:

– А ты помнишь, как он шумел?

Тот ответил:

– Помню. И как ты тогда жаловался, что он мешает спать.

– А теперь не мешает…

– А теперь – он просто игрушка.

И пошли дальше.

Сидел на бетонной плите, пил воду.

Мимо прошёл старый знакомый.

Когда-то торговал радиодеталями.

Теперь – просто старик в выцветшей кепке.

Сказал:

– Воды сегодня меньше.

Я ответил:

– Людей тоже.

Он кивнул и ушёл.

Вот и весь диалог. А больше и не надо.

Вечером немного тянет ветром.

Пыль летит по земле, как будто ищет,

куда ещё можно забраться.

Иногда думаешь:

пыль живее нас.

У неё хотя бы маршрут есть.

На небе – ни звезды.

Смог.

Но некоторые всё равно смотрят наверх.

Наверное, чтобы не смотреть по сторонам.

Вечера здесь – это не отдых.

Это просто возможность прожить ещё один день.

Без света.

Без ответа.

Зато с пониманием:

"Ты ещё есть.

И кто-то рядом тоже."

День 598

Вышел сегодня в шесть утра.

Солнце ещё не поднялось до крыш, но воздух уже горячий.

Пахнет пылью, перегретым металлом и чужой одеждой.

У хлебного киоска – человек пятнадцать.

Стоят молча.

Некоторые с самодельными костылями, чтобы не упасть.

Очередь не двигается, но никто не нервничает.

Все знают: нервничать – значит тратить силы. А силы здесь как сахар – на вес.

Передо мной женщина с двумя детьми.

Один спит прямо стоя, другой грызет край рюкзака.

Мать держит руку ребёнка и читает вслух из обрывка газеты.

Не новости.

Инструкцию по выживанию в условиях повышенной температуры.

Говорит спокойно, будто сказку:

“Не торопитесь. Не жалуйтесь. Не ждите прохлады – ждите привыкания.”

Сзади – мужчина средних лет.

На груди табличка:

“Я согласен на пересмотр норм, но не на пересмотр совести.”

Я спросил, где взял.

Ответил:

– "Племянник напечатал. Тайком. На старом принтере. Раньше игрушки рисовал. Теперь – это."

К киоску подошёл инспектор.

Всё та же форма: без знаков, но с блокнотом.

Посмотрел на очередь, потом сказал в сторону:

– "Помните, хлеб – это право, а не потребность. Вы здесь не потому что выживаете. А потому что система вас не бросила".

Кто-то усмехнулся. Кто-то опустил глаза.

Но все остались в очереди.

Инспектор ушёл.

Хлеб сегодня – серый. Ломается, как мел.

Но тёплый.

Это уже плюс.

Кто-то получил по два, кто-то по одному.

Мне достался один.

Пожилой мужчина, получив буханку, сказал вслух:

– Слава тем, кто ещё печёт.

Никто не ответил.

Но все поняли.

Возвращаясь домой, зашёл к соседке.

Отдал ей половину.

Сказал, что не голоден.

На самом деле – просто хотел, чтобы у кого-то сегодня утро стало хоть чуть легче.

Вечером снова выйду.

Поглядеть.

Послушать.

Может, кто-то что-то скажет – не по делу.

А значит, по-настоящему.

День 599

Сегодня зашёл в аптеку.

Не из-за нужды – просто проверить, как идут дела у других.

Звучит странно, но иногда проще смотреть на чужую боль,

чем пытаться найти объяснение своей.

Очередь небольшая.

Десять, может, двенадцать человек.

Все с бумажками.

На бумажках – названия лекарств, но не тех, что есть, а тех, что когда-то помогали.

Теперь – просто надежда, что что-то из списка вдруг совпадёт с остатками.

Мужчина в начале очереди держал в руках старую упаковку от ингалятора.

Пальцы тряслись.

Губы потресканы.

Сказал, не глядя:

– Я не прошу бесплатно. Я отдам обувь. Новую. Почти.

– У вас есть обувь? – спросила женщина рядом.

Он кивнул.

– Тогда держитесь за неё крепче. Ингаляторов больше не привозят.

Аптекарша – молодая женщина.

У неё лицо, как у банковского работника во время проверки.

Вежливая, но без права на эмоции.

Старик подошёл, не прося ничего.

Просто протянул скрученный бинт.

Сказал:

– Это с войны. Может, пригодится кому.

Аптекарша взяла.

Не из вежливости.

Из уважения.

Вышел из аптеки.

Ничего не купил.

Ничего и не надо было.

Надо было побыть рядом. С людьми.

Чтобы помнить, как выглядит человеческая граница.

Не между Периметрами.

А между "держусь" и "больше не могу."

День 600

Совет Мудрецов выпустил новую инициативу:

“Ввести квоты на свет.

Один источник на семью.

Превышение – фиксация как избыточное благополучие.”

Теперь все свои фонарики прячут.

Даже свечи.

Чтобы не казаться живущими лучше, чем положено.

На пятом этаже соседнего дома кто-то открыл библиотеку.

Так он это все назвал.

На деле – просто список авторов и произведений. За определенный ценник он выдает листик с кратким описанием выбранного рассказа.

Я взял “451° по Фаренгейту”.

Автор листка уложился в шесть строчек. Такова нынче читательская среда.

День 602

Почтальон. Он ходит по нашему району каждый третий день месяца.

Не потому что письма есть —

а потому что так привычнее.

У него есть форма – выцветшая, с чужим именем.

Сумка кожаная. Пустая наполовину.

Он разносит:

– квитанции (хотя оплачивать нечем),

– напоминания Совета (хотя никто не читает),

– иногда – чистые листы.

Просто бумага.

На случай, если кто-то захочет что-то сказать.

Без адреса. Без марок.

Вчера он постучал в мою дверь.

Протянул листок.

На нём было написано:

“Ты ещё здесь? Это уже что-то.”

Я кивнул.

Он сказал:

– "Люди всё равно ждут. Даже если не верят."

И пошёл дальше.

Медленно.

Как будто каждая дверь всё ещё имеет значение.

Глава 14

День 603

На стене рядом с мусоркой кто-то написал:

"Это не конец. Просто конец прошлого."

Ни рупор, ни приказ, ни граффити.

Просто человеческая фраза.

Наутро её закрасили.

Значит, попала точно в цель.

День 604

На Большом теперь новый вид обмана,

в который многие верят, потому что верить – дешевле, чем сдаваться.

В Периметрах появилась новая волна "вербовщиков", обещающих невозможное: работу в Малом Кольце, а за отдельную плату –  белый кожаный паспорт Избранного – немыслимое дело.

И многие, несмотря ни на что, идут.

Потому что надежда – последняя валюта, которую никто не отменял.

Вчера на Обменном появился мужчина в белом костюме.

Редкость. Цвет для нас – как вызов.

Стоял у старой бетонной урны и говорил вслух, без громкости, но достаточно чётко:

– Есть возможность попасть в Малое. Легально. Через контракт. Работа – уборка, сервис, подсобка. Можно паспорт Избранного оформить. Кожаный. Белый. Настоящий.

Обговаривается отдельно.

К нему сразу потянулись.

Пожилые, молодые, один даже с ребёнком на руках.

Он раздавал бланки.

Без печатей, без росписей.

Просто текст, будто вырезанный из старой рекламы:

“Ваша новая жизнь – там, где пыль не проникает за воротник.

Где у еды есть вкус, а у улиц – тень.

Ваша смена начинается уже сегодня!”

Я подошёл ближе.

Посмотрел на бумаги.

Бумага тонкая, как флаер.

Распечатано на типографии, но через копирку.

Подпись – от руки.

“Согласовано. Представитель Зоны Белой Администрации.”

Я спросил:

– Кто уполномочил?

Он посмотрел прямо, уверенно.

– Мы работаем по линии миграционного союза.

– А разве такой союз существует?

– Многое видимо прозевали, уважаемый!

Мне то стало ясно, что агитатор лжет прямо в лоб, но его уверенность в словах скрыла для окружающих истинное положение дел.

А на следующее утро женщина плакала у входа в подвал.

Говорила, что сдала последнее золото, чтобы оформить “первый взнос за паспорт”.

На месте встречи никого.

Номер – не существует.

Бумага – пепел.

Соседка принесла ей хлеб.

Не из жалости.

Из солидарности.

Ведь все мы могли поверить.

Говорят, таких теперь много.

Приезжают. Говорят. Обещают.

“Работа в прачечной при Вилле 14.”

“Ассистент садовника в Центральной Парковой зоне.”

“Ночная охрана хранилища – только для сильных духом.”

Иногда даже показывают якобы паспорт – белая обложка, герб, тиснение.

На ощупь – дерматин.

На вид – мечта.

Я за всю жизнь видел схемы, сложнее этой, но ни в одной не было такого количества добровольной веры.

Видно – люди не глупы.

Они просто устали быть здесь.

И если кто-то говорит “там возможно” —

то лучше поверить и прогореть,

чем остаться и сомневаться.

Я записал фамилию, которую называл мужчина.

Псевдоним, скорее всего.

Но всё равно – пусть будет.

"Обещалкин Д.Е.

Представитель Переходного Бюро Малого Кольца."

Вроде бы все честно и открыто, но люди все же верят.

Если он появится снова – я буду рядом.

Не чтобы разоблачать.

А чтобы напомнить людям,

что настоящие билеты из ада – не продают на бетонных урнах.

День 605

Сегодня думал об одном из дел.

Старое, еще до появления Периметров.

До того, как стены стали границами, а очереди – доказательствами существования.

Тогда меня вызвали в жилой комплекс.

Женщина из среднего звена – бухгалтер, 48 лет,

перевела деньги на “ускоренный переход в программу городского обновления”.

Ей обещали квартиру в новом секторе, где чистый воздух, звукоизоляция и автономное питание.

Она взяла кредит.

Продала автомобиль.

Собрала чемодан.

На месте оказался пустырь.

И письмо:

“Ваше стремление вдохновляет.

Мы свяжемся, когда появится место.”

Тогда я ещё удивлялся:

как люди могут верить в такие вещи.

Теперь – не удивляюсь.

Теперь – понимаю.

Вчера снова видел женщину с ребёнком, которая отдала за “белый паспорт” медикаменты.

Её глаза были не растерянные.

Они были усталые, но верящие.

Так верят не в обманщика.

Так верят в шанс, что вдруг – на этот раз всё-таки да.

Совет Мудрецов, к слову, выпустил официальное сообщение:

“Никакие переходы в Малое Кольцо не осуществляются.

Слухи о трудоустройстве являются провокацией.

Белый паспорт – предмет охраняемый, и доступен только по линии Национальной Чистоты.”

После этой фразы в Периметрах только усмехнулись.

Потому что всем ясно:

если что-то официально опровергнуто – значит, это уже где-то происходит.

Просто не для нас.

День 606

На одной из стен, по дороге к распределителю,

появилось изображение.

Человеческое лицо —

сделанное из пыли и сажи.

Глаза – белые пятна.

Рот – стёрт.

Подпись под изображением:

“Он забыл своё имя. Но помнил всё.”

Сначала думал – детская шалость.

Потом увидел другое.

В Пятом Периметре, у проходной.

Силуэт женщины с младенцем, почти святые.

Из золы, угля, песка.

Подпись:

“Она умерла. Но её отражение осталось на бетонной плите.”

Люди называют это Стенописью.

Никакой краски.

Никаких кистей.

Только пыль, уголь, копоть, плесень, кровь – если надо.

И руки.

Голые.

Часто – детские.

Считается, что если ты сделал Стенопись и она продержалась хотя бы семь дней – ты останешься в памяти.

Пусть даже тебя не станет.

Совет Мудрецов пытался запретить.

Вывесили распоряжение:

“Несанкционированная художественная активность расценивается как попытка самовыражения,

что ведёт к расслоению дисциплинарной среды.”

На следующий день появилась огромная картина:

групповой портрет —

люди стоят в масках, без лиц.

Подпись:

“Мы уже не выражаемся. Мы просто остаёмся.”

Некоторые изображения – резкие, страшные.

Другие – неожиданно трогательные.

Собака, смотрящая на обглоданную кость.

Старик, держащий в руках радиоприёмник.

Лестница, ведущая в пустоту.

Иногда я ловлю себя на мысли,

что уличное искусство пережило всё остальное.

Кто делает их – никто не знает точно.

Но ходят слухи, что есть ночные группы – “Тихие”.

Работают в темноте.

Не говорят.

Просто рисуют.

Некоторые говорят, что это старые художники.

Кто-то – бывшие студенты.

Кто-то – просто люди, у которых внутри осталось что-то,

что не может не вылезти наружу.

Глава 15

День 607

На рынке – непривычно тихо.

Жара с самого утра.

Люди не спорят, не торгуются. Просто смотрят, двигаются медленно,

как будто каждый шаг – за счёт завтрашнего.

И вдруг – запах.

Не едкий, не химический. А… странный.

Что-то между влажной тряпкой и старым лосьоном.

Поворачиваю голову —

мужчина лет сорока, в белой футболке,

на столе у него несколько баллонов с примотанными крышками.

К каждому – этикетка.

Распечатанная, аккуратная, наклеена прямо на пластик.

№1 – "Утро после дождя"

№2 – "Дом с деревянными полами"

№3 – "Спальня без войны"

№4 – "Мамин платок"

Стоят. Продаются.

Женщина спросила:

– Это что, шутка?

– Нет, – спокойно ответил он. – Это воздух. Обогащённый. Не от простуды. От тоски.

– А это не опасно?

– Если верить – безопасно. Если не верить – просто воздух.

Парень в очереди хмыкнул:

– И что, дышим и счастье?

– Нет. Не счастье. Но, может, вспомнишь что-то, что не воняет пылью и страхом.

Я подошёл ближе.

Баллоны – бывшие медицинские.

Клапаны от газовых.

Присоски резиновые.

Пахнут еле-еле.

Ничего опасного. Просто… смеси.

Спросил:

– Сам мешаешь?

– Ага. Эфир, травы, фильтрация. Тестирую на себе. Иногда сны лучше.

– Сны продаёшь?

Он кивнул.

– А кому это нужно?

Он посмотрел в сторону, где женщина с ребёнком сидела на тряпке.

– Тем, кто не спал нормально уже больше года.

Никто не купил.

Но и не смеялись.

Долго стояли.

Просто нюхали.

Иногда – молча кивали.

И я подумал —

может, это и есть новая валюта:

не товар, не функция, не еда.

А право хоть на миг – почувствовать что-то прежнее.

На другом конце рынка мужчина расставил табуретки и поставил колонку.

На ней – кнопки.

Надпись:

“Нажми – услышишь то, чего больше нигде нет.”

Очередь выстроилась.

Одна кнопка – шум леса.

Вторая – поезд уходит со станции.

Третья – детский смех.

Пожилая женщина, услышав смех, заплакала.

Сказала:

– Забыла, как звучит живое.

Он продавал не запись.

Он продавал воспоминание с подтверждением.

Были и те, кто умудрялся продавать воздух в банках. Выложил перед собой, а на них этикетки:

“Год 2030. Консервация. Только для тех, кто доживёт.”

Они были пустые.

Но за ними выстроилась очередь.

Покупали.

Дома ставили на полки.

Говорили:

– Пусть будет. А вдруг пригодится.

Один мужик даже шепнул:

– Хочу, чтоб дети подумали, что у нас были запасы.

Под вечер на рынке появился мужик с ящиком.

Старый пластиковый контейнер, крышка затянута мелкой сеткой.

Внутри – пчёлы. Несколько.

Живые, это точно. Жужжат, одна даже ползла по стенке.

Он стоял у бетонной колонны.

Не звал. Не кричал. Просто держал.

Кто проходил – сам останавливался.

Я тоже подошёл.

Спросил:

– Настоящие?

Он кивнул.

– Где взял?

– У меня были. Не все сдохли. Остались. Пробую разводить. Пока в коробке.

Я молчал.

Он добавил:

– Мёда пока нет. Но если расплодятся…

Можно будет делать обмен. Или даже продавать.

– А с чего они кормятся?

Он показал на бутылочку с сиропом.

– Сам мешаю. Сахар и воду – получается подкормка. Они живут.

– Долго?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Но пока жужжат – живые. Тихие, но живые.

Мимо проходил парень. Остановился:

– Это ульи?

– Пока – только пчёлы. Начало.

Если хочешь, могу одну отдать в аренду. Для пробы.

– Зачем мне одна?

– Психологически. Когда рядом кто-то работает – даже если это пчела – жить проще.

Парень усмехнулся и ушёл.

Я остался.

– Думаешь, выживет?

– Кто? Пчела?

– Ты.

Он молча посмотрел мне в глаза.

– Не знаю. Но хуже, чем без пчёл, точно не будет.

Я пошёл дальше.

А он остался стоять.

С банкой,

жужжанием,

и каким-то… остатком нормальной интонации в голосе.

День 608

Сегодня Совет Мудрецов опубликовал новую Норму. И это было уже не смешно.

"Официально объявляется:

С 1 августа вступает в силу Единый Стандарт Поведенческой Лояльности (ЕСПЛ-36).

Все граждане обязаны демонстрировать видимую удовлетворённость

в течение минимум 3 часов в сутки.

Проверка может осуществляться визуально, аудиофиксацией или по доносу."

Плакат висел на распределителе воды.

Обычный бумажный, но отпечатан крупно.

Краска не размазалась – значит, печатали не в Периметре.

Кто-то уже пририсовал карандашом под подписью:

"А если снаружи жарко, а внутри мёртво – что делать?"

Люди стояли, читали,

и делали вид, что не читают.

Некоторые – вслух:

– Ну теперь всё, заживём.

– Щас натренируемся улыбаться.

– Видно, у них там реально нечем заняться.

Но глаза – усталые.

Не от текста.

От того, что абсурд становится правилом.

А здравый смысл – поводом для подозрения.

Сосед мой, с квартиры напротив, сказал мне:

– Слышь, Доктор, а это вообще как?

Я вот, допустим, улыбнусь. Один раз. Это уже три часа пошли? Или надо хронометраж вести?

Я ответил:

– Думаю, в следующей редакции будет приложение. С часами. И встроенным отчётом в Совет.

Он кивнул.

– Главное, чтоб не через шприц в шею.

И оба помолчали.

А внизу, под лестницей, дети нарисовали мелом лица.

На стене – 12 одинаковых улыбающихся рожиц.

Под ними надпись:

“Мы хорошие. Проверяйте нас.”

Одна женщина подошла и сказала:

– Умные пошли. Учатся жить по новому.

Я тихо подумал:

“Нет. Они учатся выживать там, где живым быть нельзя.”

Когда-то я знал, как выглядят инициаторы таких решений.

Уверенные в себе, вежливые, сухие.

Лоб гладкий. Жест – отточен.

Никогда не повышают голос.

Потому что настоящий страх не в крике.

А в бумаге с гербом, приколотой степлером.

Мудрецы – это не люди.

Это система, которая отреклась от стыда.

Это голос без тела,

улыбка без смысла,

приказ, в котором главное – чтобы ты подчинился не потому что веришь,

а потому что боишься быть первым, кто не подчинился.

Теперь мы улыбаемся.

Три часа.

Каждый день.

Не потому что счастливы.

А потому что всё, что осталось – имитация жизни.

Чтобы система могла делать вид, что она жива.

День 609

Утро началось с настороженной тишины.

Соседи говорили полушёпотом.

Кто-то даже заранее улыбался – “на всякий случай”.

Около полудня вошёл он.

Мужчина, лет сорока, в чистой одежде.

Белая форма с галстуком. Показал корочку. В руках только чёрный блокнот и авторучка.

– Я по линии Совета, – сказал он. – Провожу осмотр по Норме ЕСПЛ-36.

Проверка соблюдения лояльности.

Никаких допросов. Только наблюдение.

Он ходил по подъезду.

Заходил в квартиры, где его пускали.

Смотрел. Иногда задавал короткие вопросы:

– Как настроение?

– Радует ли вас сегодняшний день?

– Что вы цените в системе?

Ответы были натянутые.

Некоторые – слишком правильные.

Но он не исправлял.

Просто кивал.

И ставил галочку в блокноте.

Когда дошёл до квартиры моей соседки справа – уже достаточно пожилой женщины, она уже сидела с улыбкой. Я как раз был у нее в гостях. Она уже сидела и была готова к вопросам.

На голове – аккуратный платок.

На коленях – раскрытая книга с изображением флага.

– Чем занимаетесь? – спросил он.

– Воспитываю благодарность, – сказала она. – Перечитываю наставления. Вслух. Чтобы сердце не забывало, кому обязано.

Он кивнул.

– Вы – хороший пример.

И сделал пометку.

Когда он подошёл ко мне, я не вставал.

Просто сидел у стены.

Смотрел в окно.

– Вы, кажется, врач?

– Больше нет. Сейчас просто наблюдаю.

Он прищурился.

– А довольны ли вы тем, что наблюдаете?

– Я записываю. Это помогает не забыть, где кончается подчинение и начинается ложь.

Пауза.

Он ничего не сказал.

Не кивнул.

И пошёл дальше.

Я не знал – это минус или нейтральный ответ. Но остался сидеть.

Вечером соседи обсуждали “как прошло”.

– Главное – не быть первым, кто не улыбается, – сказал кто-то.

– А лучше вообще быть пустым. Без своего, – добавил другой.

– Или заранее радоваться. Хоть чему-то. Хоть бытию.

Никто не смеялся.

Это уже не сарказм.

Это инструкция по выживанию.

Ночью кто-то снова приклеил к стене записку:

“Отныне настоящее – это то, что вы показываете.

Всё остальное – подозрительно.”

Глава 16

День 610

Сегодня было опубликовано новое постановление Мудрецов.

Согласно документу, передвижение пешим способом отныне разрешено строго в одном направлении. Нарушение этого порядка будет считаться правонарушением высокой степени опасности.

Из бюджета планируется выделение средств на производство специальных указательных знаков для пешеходных дорог, которые будут указывать допустимое направление движения.

Все улицы города будут дополнительно оснащены камерами наблюдения, предназначенными исключительно для фиксации нарушений пешеходного движения.

Останавливаться и стоять разрешается только на строго обозначенных участках, снабжённых серыми квадратами с маркировкой «Зона временной остановки».

Передвижение по встречной полосе пешеходного потока будет караться строго, вплоть до изъятия разрешения на передвижение и направления на принудительные общественные работы в рамках программы «Гражданское исправление».

Необходимо будет пройти недельный курс и сдать экзамены на получение сертификата на право хождения.

Люди в чатах уже спрашивают, кому можно заплатить "в карман" и получить этот заветный вкладыш в документы. Все понимают, что сдать на права с одного раза не получится. Все хотят наверняка.

День 611

С сегодняшнего дня молчание в общественных местах признаётся формой саботажа.

Если гражданин не высказывает одобрения текущей линии Мудрецов,

если он не хвалит, не соглашается, не комментирует происходящее,

– значит, он может иметь сомнения,

а сомнение – первая ступень к разрушению единства.

Поэтому отныне каждому гражданину предписано не менее 12 раз в сутки публично подтверждать свою преданность Обществу и Мудрецам.

Это можно делать через фразы типа:

– «Я полностью поддерживаю текущий курс!»

– «Сегодняшнее решение – мудрое и своевременное.»

– «Я благодарен за стабильность.»

Каждое изречение должно быть зафиксировано в личном голосовом журнале, переданном в Облачный Центр Контроля до конца каждого дня.

Молчание – больше не золото. Молчание – подозрение.

Говори – значит живёшь. Молчи – значит скрываешь.

День 613

Сегодня было особенно тихо. Тишина – не то, чего стоит искать в Налогистане. Теперь за неё наказывают. Молчание приравнено к саботажу. По улицам снова развесили жёлтые плакаты с жирными буквами: «МОЛЧАНИЕ – ПЕРВЫЙ ШАГ К ПРЕДАТЕЛЬСТВУ». Вчера Мудрецы выпустили Постановление №77: каждый гражданин обязан не менее двенадцати раз в сутки подтвердить свою преданность Обществу в аудиоформе.

Я оставил девять записей ещё до полудня. Повторять старые фразы запрещено – они теперь считаются "речевой симуляцией". Искусственный интеллект Архива отсекает дубли и сообщает: «Ваше одобрение не уникально. Попробуйте ещё».

К вечеру я уже извивался внутри себя, выдавливая из горла хвалу за воздух, за направление ветра, за отсутствие насекомых на улице. Одиннадцать. Последняя не шла.

Около девяти я сказал вслух:

«Спасибо за то, что сегодня я не услышал ни одного крика.»

Система приняла. Появился зелёный сигнал: «Подтверждение получено. Молчание аннулировано.»

Впервые в жизни я благодарил тишину вслух, чтобы не прослыть изменником.

Интересно, сколько ещё дней я смогу придумывать новые способы сказать, что рад тому, чего давно нет.

День 614

Утром пришло обновление. Постановление №77/доп.

Мудрецы, в своей беспредельной заботе, сократили норму одобрительных высказываний до трёх в день.

Официальная формулировка:

«Во избежание речевого изнеможения и ради гармонии голосовых потоков…»

Теперь, чтобы не подорвать психическое равновесие граждан, разрешено говорить хорошее только трижды в сутки. Больше – считается избыточной лояльностью, а значит – притворством. А притворство, как известно, это уже форма внутреннего колебания, а оттуда недалеко и до сомнений.

Я посмотрел на соседей в окне напротив. Вчера один из них вещал в окно целых пятнадцать раз: благодарил за тепло, за ветрозащиту, за урну, в которую не промахнулся.

Сегодня окно его открыто, но он молчит. Боится переборщить.

Теперь, если ты молчишь – ты подозрителен.

Если ты говоришь слишком много – ты лжёшь.

Если ты говоришь мало – значит, не искренен.

Три фразы – ровно. Не больше, не меньше.

Фразы должны быть позитивны, но не восторжены. Умеренно благодарны. Без поэзии.

В инструкции от Центра Одобрений так и написано:

«Речь гражданина должна быть спокойна, нейтральна, с оттенком доверия. Интонация – ровная. Громкость – в пределах допустимого.»

Я записал сегодня утром:

1. «Хорошая видимость на дорогах.»

2. «Ровный асфальт в восточном секторе.»

3. «Спасибо за отсутствие посторонних запахов у хлеба.»

Три. И всё. На сегодня рот – под печать.

Мне захотелось выругаться. Но теперь даже ругательство – это четвёртая фраза.

А четвёртая – подозрение.

День 615

Я уже писал: с сегодняшнего дня – не более трёх одобрений в день.

Норма фиксирована, регламентирована и утверждена личным голосом Первого Мудреца (в записи, разумеется).

Однако сегодня утром пришёл второй бюллетень уточнений. Там сказано:

«Фразы должны быть разнесены по времени суток для равномерности лояльности. Утро. Полдень. Вечер.»

Иными словами – нельзя выдать всё сразу. Система заподозрит эмоциональный всплеск.

А всплеск – это хаос. А хаос – это уже, как говорится, начало падения.

Я чуть не опростоволосился: привычно произнёс «Спасибо за чистоту остановки» уже в семь утра. Но это – фраза для середины дня.

Теперь жду вечера, чтобы сказать финальную: «Благодарю за уменьшение числа собак во дворе».

До 22:00 – ещё семь часов. Надо помнить: ранняя благодарность – тоже ошибка.

День 616

Постановление №77 теперь дополнено приложением А-4, с таблицей допустимых интонационных схем.

Сегодня пришло уведомление:

«Фраза “Благодарю за устойчивую температуру” была произнесена с интонацией чрезмерного облегчения. Такая реакция указывает на наличие напряжённого ожидания, а значит – на внутреннюю нестабильность.»

Я прослушал свою запись. Там действительно слышится что-то… человеческое.

Я слишком искренне выдохнул в конце.

Теперь во мне заведено одно предупреждение. Ещё два – и будет назначена речевая переаттестация.

Вся суть теперь – не в том, что ты говоришь, а в том, как это звучит.

Интонации типа:

“радостное воодушевление” – подозрительно;

“лёгкая ирония” – крайне опасна;

“устойчивая благодарность без эмоциональных колебаний” – оптимальна.

Новая должность в Управлении – Специалист по Интонационной Умеренности.

Удивительно, но на этом фоне всё ещё звучит, будто мы идём в светлое будущее.

Глава 17

День 617

Сегодня на центральной площади поставили сцену.

На ней – три фигуры в тёмных комбинезонах и выцветший флаг Федерации Рабов.

Над сценой – лозунг, от которого у меня в животе сжалось:

«ЖИЗНЬ ТАМ, ГДЕ ДЕЙСТВИЕ. СТАНЬ ДОБРОВОЛЬЦЕМ – СТАНЬ ГОРДОСТЬЮ НАЦИИ.»

Играла музыка. Весёлая. Старая. Из тех времён, когда ещё можно было мечтать.

Под музыку выходили женщины в жёлтых накидках и раздавали листовки.

На них:

– фотографии еды,

– фотографии кроватей,

– дети с игрушками,

– один и тот же текст:

«Питание трижды в день. Личный паёк. Защита. Будущее. Вознаграждение для семьи.»

Народ стоял у сцены и смотрел, как один за другим добровольцы поднимаются на подиум, подписывают форму, получают серый кулёк с пайком – и исчезают за чёрной дверью в грузовик.

На всех, кто уходит, надевают одинаковую куртку с белой полосой на спине – чтобы было видно издалека, кто уже сделал выбор.

В толпе шепчутся:

– «Там есть горячее.»

– «Они дают настоящий суп.»

– «Говорят, кто-то вернулся…»

Но все знают, никто не вернулся.

Говорят, на тех, кто уходит, через месяц приходит бандероль: крошечный мешочек сухого пайка, несколько таблеток и записка – "Мы благодарим за службу. Не ждите ответов."

Сегодня ушёл мальчишка, которого я знал по рынку.

Ему не было и шестнадцати.

Он всегда продавал пустые тюбики, ловко выдавленные и свернутые в трубочки.

Он шёл, глядя вперёд. Не улыбался. В руке держал письмо, якобы приглашение, но я видел, что на нём – просто клякса.

Когда он поднялся на подиум, ему хлопали. Автоматически. Без звука.

Как будто всё уже решено.

Я ушёл раньше, чем очередь дошла до конца.

У меня тоже был кулёк с листовкой.

Я сжёг его в металлической урне за Пунктом Проверки.

День 619

Разливные открылись недели три назад. Так и называются – "Разливная".

Сначала были две точки – возле старого вокзала и за складом на 3-й линии.

Теперь их уже восемь.

Работают круглосуточно. Очереди – почти всегда. Даже ночью.

Пьют все. И молодые, и старики, и те, кто ещё вчера держался.

Воду туда добавляют не всегда.

Иногда наливают прямо из бочки, не разбавляя. Это стоит дороже, но и бьёт сильнее.

У большинства денег нет.

Поэтому все берут в долг.

На месте оформляют кредит.

Просто называешь свой номер – и получаешь кружку.

Если номера нет – дают временный, по лицу.

Потом система сама прикрепляет тебя к долгу.

Проценты каждый день.

Никто не считает, никто не спрашивает, как будешь отдавать.

Через пару недель тебя либо отключают от пайка,

либо забирают на «временную службу». Что это – никто точно не знает. Но назад никто не возвращается.

Один парень вчера сказал:

"Я в минусе на семь литров. Но хотя бы не голодно."

И пошёл за восьмым.

Утром пришёл в одну из точек – просто посмотреть.

Парень в фартуке стоял, процеживал пойло через рваную тряпку.

Когда он увидел, что я не беру, спросил:

"Тебя что – жизнь устраивает?"

Я молча ушёл.

День 620

Сегодня с утра, одновременно во всех Периметрах, рупоры включились в 06:00.

Без музыки, без вступления – сразу сухой голос:

«С первого числа вводится налог на имя. Расчёт будет производиться по количеству букв официально внесенных в личный паспорт. В случае неоплаты – переход на безымянную форму идентификации.»

Пауза.

Потом:

«Каждая буква – 200.000 мусов. Имена длиннее 7 символов облагаются по повышенному коэффициенту.

Уменьшительные и ласкательные имена, прозвища, позывные – также подлежат дополнительному налогообложению.»

Люди вышли во двор с разными лицами.

Кто-то записывал. Кто-то считал пальцами.

Знакомый заехал ко мне посоветоваться – у него 12 букв.

Он теперь хочет официально называться по первой букве имени.

Но не уверен, примут ли такие сокращения.

Говорят, придётся заново проходить подтверждение личности – а это очередь, нервная проверка, опрос: «Почему вы решили укоротить?»

На стене у входа в Обменный Пункт появилось объявление:

"Укорачивание имени – услуга платная.

До трех букв – запрещено до завершения налоговой сессии."

Смешно и страшно одновременно.

Я пересчитал своё имя.

Аристотель – 10 букв и плюс коэффициент.

Не то чтобы мне жалко.

Но это теперь как штраф за то, что тебя кто-то когда-то назвал.

День 621

Утром к соседу пришло "письмо счастья."

Тонкий серый конверт с голографической печатью.

Внутри – постановление:

«Фиксация нарушения движения. Нарушение: пересечение разметки пешеходной полосы и передвижение на встречном направлении. Зафиксировано Камерой №241-К. Сумма штрафа: 10.000 мусов. Срок добровольной оплаты: 3 суток.»

Сумма огромная. Вернее, отныне же все зависит от значимости банкноты – а она ценная.

Он стоял посреди коридора, держал письмо дрожащими руками и повторял:

«Я же просто развернулся … Просто вернулся домой за вещами".

Через пару часов его услышал весь подъезд.

Он вышел во двор и начал кричать.

Сначала в небо. Потом – в камеру, что над входом. Потом просто сотрясал воздух:

"Вы там, наверху, животные! Я ничего не взял, не украл, не убил! Я ПЕРЕШЁЛ ДОРОГУ! ПЕРЕШЁЛ, СУКА, ДОРОГУ!"

Его увезли через десять минут.

Надзиратели приехали без сирены.

Быстро, без слов, двое в серых масках.

Он не сопротивлялся. Только уже не кричал – захлёбывался воздухом, как будто его было мало.

Вернулся сегодня. Тощий. С короткими седыми волосами – хотя месяц назад были тёмные.

Сказал, что дали 15 суток за "несмирение при получении постановления".

Просил суд учесть, что он безработный, в долгах по кредиту и сложной жизненной ситуации.

Судья ответил:

«Ваши затруднения не отменяют вашего сознательного выбора нарушить установленный правила. Мы рассмотрели ваши доводы и сочли их безосновательными для смягчения решения. Вердикт суда остается в силе»

Теперь он молчит.

А на двери его квартиры – свежая наклейка:

"Контролируемый Гражданин".

Глава 18

День 622

Сегодня через рупоры объявили о запуске программы "Имя 2.0".

Голос был бодрый, почти радостный:

"Граждане! Теперь у вас есть выбор.

Укороти своё имя – уменьши налог.

Или выбери премиум-имя из специального списка."

Вариант первый – самоусечение.

Официально называют это "именной редизайн".

Допускается сократить до трех букв.

Процедура простая: заявление, проверка уникальности, оплата пошлины в размере 100.000 мус

После подтверждения тебе выдают новый бейдж с именем и обновлённый налоговый расчёт.

Вариант второй – премиум-имена.

Это уже из разряда издевательства.

На выбор – короткие, звучные, “официально одобренные” варианты:

Рэкс, Шон, Тор, Фин, Док, Мэн, Пол, Сэм.

Стоят дорого – 25.000 мусов за любое имя из списка.

Но к ним прилагаются "привилегии":

– отдельная очередь в пунктах питания,

– ускоренное рассмотрение жалоб,

– зелёный бейдж с золотым штампом: "Социально адаптирован".

Один торговец на рынке хвастался, что сменил имя на "Рэй" и теперь его не досматривают на входе.

На стенах уже висят афиши:

"Сделай имя удобным – сделай жизнь проще!"

"Имя – это твой кредитный профиль!"

Многие бросились оформлять.

Некоторые – не потому, что хотят,

а потому что иначе имя станет роскошью,

а роскошь – это повод для подозрений.

Я пока не менял.

Но у меня уже спрашивали:

"Ты Аристотель? А почему не Арис? Или просто А?"

А я думал – это я решаю, кем быть.

День 623

С утра в чатах разлетается сообщение:

"Наши учёные совместно с Комитетом по контролю окружающей среды представят инновационную капсулу для дыхания в условиях загрязнённого воздуха. Уже в августе стартует продажа первой партии."

На фотографиях – обычный кислородный баллон.

Ничего особенного: серый корпус, трубка, пластиковая маска.

Похожий можно было раньше достать на чёрном рынке у санитаров.

Но теперь – это официальный товар, прошедший государственный тендер.

Название: "АДК-1" – Аппарат Дыхательной Компенсации.

Цена – 10.000 мусов.

Без льгот. Только предзаказ и паспорт гражданина.

В описании сказано:

"Позволяет ощутить комфортное дыхание при показателях загрязнения выше нормы. Подходит для пожилых, работающих в условиях пыли, детей, астматиков и тревожных граждан."

Пока что нет в наличии, но ссылка содержит информацию, что можно будет оформить в рассрочку.

Пишут, что первыми клиентами стали домашние питомцы жителей Малого и судя по отзывам самих хозяев животных, они остались довольными.

Один парень с 10-го периметра пробовал заказать через родственника – не вышло.

Устройство "не проходит логистическую сертификацию для доставки в зоны повышенного риска".

Говорят, что в реальности это просто баллон с кислородом,

перекрашенный, с новой маркировкой и накруткой в 700%.

Но он прошёл тендер, потому что “единственный соответствовал требованиям”.

Другие производители даже не смогли подать заявку – не хватило полного перечня справок.

На Обменном рынке уже появились объявления:

"Возьму понюхать АДК, недорого. Есть еда, масло, книги."

"Меняю запасной картридж от АДК-1 на лекарства."

Пока люди спорят – нужно оно или нет,

рядом на углу уже лежит мужик в пыльной куртке.

Он хрипит.

На шее – самодельная маска из пластика и бинта.

Внутри – пусто.

День 624

На днях в официальном канале появилась ссылка:

"Объединённый Гражданский Чат.

Пилотная инициатива по укреплению диалога между жителями Малого и Большого Кольца."

В действительности – единственная возможность условного контакта между Избранными и Нищими.

Сначала никто не поверил.

Открытый чат, где могут писать и Избранные, и Большеухие – без фильтров, без заранее утверждённых фраз?

Но ссылка – рабочая. И всё по-настоящему.

Уже в первый день – три тысячи участников.

Сперва все молчали.

Потом кто-то из Большеухих написал:

– "У нас уже три дня нет подачи воды. Кто-нибудь знает – это на долго?"

Ответ был почти сразу:

– "Если вы про технические проблемы – у нас всё стабильно. Фильтры работают, давление в норме. Вы просто чересчур много пьёте воду. Отсюда и происходит износ системы."

Ник подписи – Веселый. Рядом прикреплен значок с белым кружком – значит из Избранных

Потом понеслось.

Большеухие начали задавать простые вопросы:

– "Сколько стоит АДК у вас?"

– "Правда ли, что в Центре можно дышать без фильтров?"

– "Можно ли попасть к вам, если найти работу?"

Избранные отвечали по-разному:

– кто-то вежливо,

– кто-то с брезгливостью,

– кто-то издевательски открыто.

Один написал:

"Попасть? Конечно. Только не сюда. Вниз – пожалуйста."

Админы пытались вмешиваться.

Ввели правила: "Запрещены жалобы, обвинения, обсуждение распределения ресурсов."

Но модераторы – обычные люди. Им самим было интересно.

Никакие фильтры не удержали поток.

Каждая строка – как шов, который трещал под давлением.

Сегодня утром чат закрыли.

Причина – "Техническая перегрузка и нарушение концепции конструктивного взаимодействия."

Один из последних сообщений было от женщины с 8-го периметра:

"Спасибо. Хоть один раз увидела, как вы на нас смотрите.

Теперь хоть не буду обманываться."

Интересно, кто это вообще придумал.

И кому теперь не поздоровится.

День 625

Чат снова открыли.

Теперь – с "улучшениями".

Новый формат:

"Коммуникационная платформа для сближения каст. В диалоге рождается доверие."

Но правила – иные.

Теперь у Большеухих лимит на ответы – 84 символа. Как в старых СМС.

Избранные – пишут без ограничений.

Они могут отправлять сообщения с фото, видео, аудиосообщениями.

Мы – только текст.

Короткий. Желательно вежливый.

Жалобы – фильтруются.

Если трижды подряд "негатив" – блок на 24 часа.

Один из наших написал:

"У нас нет света. Уже пятый день. А на улице пекло. Раньше хоть спасались вентиляторами. А сейчас дома как раскаленные печки."

Ответ с Центрального:

"Переходите на ручные размахивания платком. Дёшево и экологично. Могу отправить детальную инструкцию технику взмахов." (добавлен смайлик – подмигивающий замерзщий шарик)

Другой спросил:

"Когда наладят доставку хлеба в 12-й?"

Ответ:

"Вы же излишки получали в ноябре. Неужели уже съели? 😂"

Я попробовал спросить:

"Сколько стоит АДК у вас?"

Ответ был длинным, растянутым в 3 сообщения:

"У нас они бесплатны. Как и воздух вокруг. Используем для своих собак во время прогулок.

Мы просто не курим и не жалуемся.

Может, дело не в капсулах, а в вас?"

Один парень написал:

"Можно ли устроиться к вам? Хоть кем-нибудь."

Ответ был молниеносным:

"Конечно. Надень номер. Стань нужным. Мусор у нас тоже бывает."

Большеухие начали писать сообщения без пробелов, пытаясь уложиться в лимит.

Но когда бот видит такую писанину ‐ моментально блокирует. Всплывает автоматически предупреждение:

"Запрещено злоупотребление лимитом. Уважайте формат."

Глава 19

День 626

Сегодня с утра рупоры включились на 40 минут раньше обычного.

Голос был непривычно мягким, почти сочувствующим.

«Дорогие граждане.

В связи с ухудшением экологической обстановки и ростом уровня углекислого газа, с первого числа следующего месяца вводится обязательное ношение лицевых защитных капсул модели "Барьер" на всей территории Большого Кольца.»

«Просим не поддаваться панике:

это не налог на воздух, как может показаться.

Это мера – забота о вас и о жителях центра, особенно уязвимых к загрязнениям, вызванным чрезмерным выдохом СО₂.»

Нас начали обвинять в дыхании.

Точнее – в выдыхании.

Точнее – в том, что наш выдох стал угрозой для экологии Малого Кольца.

Новая маска – пластиковая, полностью закрывает лицо.

Имеет фильтр, серийный номер и встроенный QR-код для проверки.

Срок ношения – постоянный, снимать можно лишь дома, в закрытом помещении.

Цена – 500.000 мусов.

Б/у – нельзя. Индивидуальная маркировка.

На рынке уже шепчутся:

– Один говорит, что видел накладную – маски закуплены ещё в прошлом году.

– Другой – что Избранные вообще не носят их, хотя также дышат общим для всех воздухом.

– А у нас – громоздкая банка на лице, как противогаз для скота.

Штраф за отсутствие – 100.000 мусов.

Систему уже интегрировали в городские камеры.

Если система не распознаёт маску – срабатывает уведомление.

После третьего – автоматический выезд Надзирателей.

На рупоре внизу кто-то наклеил листок:

"Ты больше не человек. Ты – источник выбросов."

Никто не снял. Пока.

День 627

Уже четвёртую ночь подряд не сплю как следует.

Крысы снова активизировались.

Они выходят после отбоя рупоров, когда город замирает.

Сначала шорох. Потом царапанье. Иногда – писк.

Днём их почти не видно.

Сидят по подвалам, теплотрассам, между стенами.

Но ночью – словно сигнал получают.

Передвигаются быстро, целеустремлённо.

Кто-то говорит, что у них даже появились маршруты. Как у транспорта раньше.

Сосед вчера утром нашёл разорванный мешок с крупой – унесли почти всё.

Следы – от кухонного окна до канализационного люка.

Удивительно, что люк не заколочен.

Хотя, может, не удивительно.

Никто уже не следит.

Городская Управа прислала рассылку:

"Просим соблюдать санитарный режим. Не хранить пищу в открытом виде.

При обнаружении колоний – сообщать на горячую линию отдела Контроля Грызунов."

Телефон, указанный в сообщении, не отвечает. Уже второй день.

Некоторые начали ставить старые капканы.

У кого есть деньги – покупают портативные светильники.

Ультразвуковые устройства тоже снова в цене.

Но всё это – временные меры.

Крысы не уходят.

Просто отступают. Ждут.

Всё чаще слышу разговоры, что они не боятся нас, они просто живут рядом.

Их стало слишком много, и, похоже, они поняли,

что мы слабее.

День 628

С сегодняшнего дня вступил в силу новый запрет.

Теперь нельзя курить самокрутки.

Официальная формулировка – "экологическая инициатива по снижению вредных аэрозольных выбросов в атмосферу обитаемых зон".

Перевожу – кому-то не понравилось, что бедные ещё могут дышать дымом бесплатно.

Вчера на Обменном Рынке курили пятеро.

Сегодня – только один.

Остальные прячутся за трубами, пыхтят в ладони, перекладывают фильтр с одной руки в другую, как вороватые дети.

Теперь вся курительная продукция – под контролем ОАО "Смола-Центр".

Единственный лицензированный производитель табака, фильтра, бумаги и даже спичек. Говорят, что "дочка" известного бренда "2".

"Фирменная сигарета – гарантия безопасности" – лозунг кампании.

Даже коробка – с QR-кодом и надписью:

"Одобрено Советом Мудрецов".

Любые другие источники дыма – под запретом.

Самокрутка в руках это уже нарушение.

Надзиратели теперь имеют право останавливать прохожих на улицах,

и требовать показать упаковку.

Если не покажешь – штраф 200 000 мус.

Сумма ощутимая для обычного курящего.

Утром одного мужика увезли прямо с лавки. Закурил – кто-то донёс.

Сказали:

– "Не та бумага. Не тот запах."

Он пытался объяснить, что табак – из старого мешка, ещё с гуманитарки.

Что курить – не преступление, а способ отвлечься.

Ему ответили:

"Выдыхаемый дым содержит следы безакцизной смолы.

Это нарушает новую линию чистоты воздуха."

Говорят, один из Избранных – новый владелец "Смолы-Центр".

Фамилия его в списке "Почётных Благодетелей".

Он же финансировал последнюю кампанию по установке новых камер – теперь они определяют, зажглась ли сигарета по ГОСТу.

В чатах обсуждают, как подделать фирменную пачку.

Умельцы уже варят фильтры из ткани и крахмала, лепят логотипы с фольги.

Но система быстро учится отличать подделку.

Первые трое уже получили не штраф, а срок – за "промышленный подлог лицензионного продукта".

Когда забирали парня с самокруткой, он крикнул:

"Да хоть воздух мне тоже продавайте, гады!"

Смешно.

Потому что воздух – уже давно не бесплатный.

Мы просто ещё не поняли, где кончается кислород и начинается собственность.

День 629

Сегодня в полдень постучали в дверь.

Не привычное настойчивое "тук-тук", не властное "бей – и войди".

А вежливое, почти деликатное.

Как будто за дверью кто-то, кто не привык стучать – и не хочет, чтобы слышали.

Глянул в глазок.

На пороге стоял мужчина средних лет, чисто выбритый, загар ровный, взгляд пустой.

Поняв, что я подошел к двери, учтиво кашлянув, он представился.

Я открыл дверь.

Он был одет в летний костюм – серый, тонкий, гладкий. Такой не носят у нас.

От него пахло дорожной пылью и чем-то дорогим.

– "Доброго дня, Доктор. Могу ли я зайти?" – и не дожидаясь ответа он прошел в прихожую.

Представился коротко – Заказчик. Представляет интересы определённой фигуры из Малого. Который предпочитает остаться неназванным. Ему нужен человек. Вернее, группа людей, способных забрать и принести."

Он говорил чётко, без напряжения. Как будто я – уже согласился.

Суть задачи проста на словах.

В Мёртвых землях, в районе старого адреса – дом 7, Подпериметр 3-В – остался чемодан.

В нём – документы.

Не деньги, не артефакты. Просто бумаги, ценные лишь Заказчику.

"Не спрашивайте, что в них. Для вас это обычная кипа бумаг. Для меня главное – чтобы они были в руках клиента, не повреждённые. И чтобы никто другой не видел их содержимого."

Он сделал паузу.

Я не отвечал.

Он продолжил:

"Ценник для нас не имеет значения. Но вы должны понимать:

земли, в которые вы пойдёте – не просто заброшенные.

Они под контролем. Оседлая стая. Саранча. Вы наверное наслышаны о тех местах. Опасность реальная. Эти твари разумные. Агрессивные. Многие Искатели избегают тех мест. Скажу откровенно – многие остались в тех землях навсегда. Надеюсь, вы понимаете о чем я. Но вы, Доктор, говорят, умеете делать невозможное. Не так ли?"

Я ответил, что мне нужно время обдумать.

Он кивнул:

– "У вас есть трое суток. После этого – предложение аннулируется.

Но если вы решите согласиться, будьте добры – соберите свою команду.

Вы должны выдвинуться не позднее следующего понедельника.

Мы не любим ждать."

Уже выйдя за порог, он достал из кармана конверт:

– "Тут на мелкие расходы. Жду от вас положительного ответа".

Я закрыл дверь. Прислонился к ней спиной.

В голове – шум. Как будто включили старый радиоэфир.

Слова "чемодан", "саранча", "никто не возвращался" – крутились, сталкивались, падали.

Вскрыл конверт. Внутри крупная сумма денег.

Взвесив все "за" и "против" я решил, что все же соглашусь на это задание.

Но для этого нужно собрать команду.

Из тех, кто не будет спрашивать "зачем",

а будет смотреть в ту же сторону.

Беззубый. Паровоз. Добряк.

Трое, кому я когда-то помог.

И трое, кто, возможно, пойдут со мной – не ради денег. А ради того, чтобы не умереть здесь. Или хотя бы погибнуть не зря.