Kitobni o'qish: «Синдром опустевшего гнезда. Как пережить боль отчуждения и отпустить повзрослевшего ребенка»

Name: Синдром опустевшего гнезда. Как пережить боль отчуждения и отпустить повзрослевшего ребенка
Author: Шери Макгрегор
ISBN: 978-5-04-196417-7

Шери Макгрегор

Shrift:

Sheri McGregor

Done With the Crying: Help and Healing for Mothers of Estranged Adult Children

* * *

Предупреждение

Несмотря на то что вся информация, приводящаяся в этой книге на момент ее выхода в печать, была тщательно проверена, автор и издатель не принимают на себя никакую ответственность перед какой-либо стороной за любые убытки, ущерб или нарушения, вызванные возможными ошибками или упущениями, обнаруженными в данном пособии. Эта книга не претендует на статус медицинского, духовного или психологического справочника. Ее содержание основано на личном опыте автора и его собственном мнении, подкрепленном исследованиями и различными научными изысканиями. Для постановки диагноза и получения квалифицированной помощи читателям следует обратиться к врачу, психиатру, психологу или другому лицензированному практикующему специалисту.

Благодарности

Спасибо всем, кто щедро поделился со мной своими историями. Вы вдохнули жизнь в эту книгу – и помогли другим. Многие из вас стали моими виртуальными друзьями, подбадривая меня добрыми словами и электронными письмами в течение долгих лет моих исследований и писательства. Я надеюсь, вы решите, что эта книга стоит того, чтобы ее так долго ждать.

Я благодарна моей замечательной семье. Спасибо вам за ваше терпение и поддержку!

Благодарю моих друзей-писателей, с которыми я смеялась, делилась разочарованиями и иногда спорила, – спасибо вам за ваши честные, а иногда и жестокие отзывы. Я не смогла бы завершить этот проект без вас.

Спасибо моим родителям, чьи воспоминания продолжают вдохновлять меня.

И наконец, спасибо Богу, который меня поддерживает.

Введение

Почему я написала эту книгу: короткий ответ

Как это могло случиться? Это вопрос на миллион долларов, который задают многие родители. Я была опустошена, когда один из моих пятерых детей покинул нашу семью. Мои поиски ответов дали очень мало результатов. Говоря кратко, именно поэтому я написала данную книгу.

Как получилась эта книга: полная история

Когда ему было немного за двадцать, один из моих пятерых детей, Дэн, отверг меня. Чувствуя себя осиротевшей и опозоренной, я обратилась к тому, что знаю лучше всего, – к писательству. За долгую карьеру профессионального писателя использование слов для борьбы с потерей, гневом, неверием и смущением стало для меня естественным. В конце концов, когда я излила свои чувства и исследовала тему отчужденных взрослых детей, мое образование в области психологии и человеческого поведения наряду с моей работой лайф-коучем подтолкнуло меня к желанию поделиться своим опытом.

Когда я научила себя преодолевать горе и потерю, я начала видеть правду, связывать свое исцеление с историей собственной жизни, приходить к выводам, которые придавали мне сил. Один из этих выводов относится к моей матери, чей многострадальный характер и молчаливый стыд рано свели ее в могилу. Я знала, что должна справиться со своей болью из-за отчуждения моего сына таким образом, чтобы это помогло мне жить и быть полезной другим. Я должна была высказаться.

Моя мать внезапно умерла в возрасте 54 лет. Вскоре после этого, перебирая ее вещи, в одном из ее ящиков, спрятанном под нейлоновыми слипонами и колготками для загара, мы нашли стихи, написанные в узком блокноте ее аккуратным наклонным почерком. В лирических, но в то же время едких строках моя мать голосом певчей птицы выражала тайные печали. Она открыла проблески правды о своем детстве, о которых мы никогда не знали.

Прочтение ее стихов вызвало у меня воспоминания из детства. Я снова увидела, как мягкие карие глаза моей матери становились отстраненными. Ее речь обрывалась на полуслове, так же как одна история из ее детства в Арканзасе. В стихах она оставила лишь неясные штрихи той давней жизни. Она любила цветущие кизиловые деревья и помнила прекрасного молодого жеребенка, а также упоминала о своем отце, который не был хорошим человеком. Мою мать, ее братьев и сестер отец выгнал из дома, чтобы они пошли работать, и забирал их жалованье. Будучи беспомощным ребенком, она страдала от его рук и рук других людей, на которых работала.

Моя мать могла бы использовать свои писательские способности, чтобы помочь другим, у кого имелся подобный опыт, но она была не из тех, кто жалуется публично. Кроме того, тогда нравы были другими. Сегодня немногие темы являются табуированными – по крайней мере, я так думала. Потом мой собственный сын отрекся от меня, и сначала мне было стыдно рассказывать об этом.

Мои поиски информации о том, как справиться с такой ситуацией, не принесли никакого результата. Эксперты по семейным отношениям обычно обвиняют в происшедшем родителей или делают банальные, бесполезные заявления. Они говорят нам никогда не сдаваться или делать все возможное, чтобы примириться. Но воссоединение не в нашей власти. Повторяющиеся, тщетные усилия только настраивают родителей на еще большую боль. Мы можем заявить о своих надеждах, но мы не можем контролировать то, что делают наши взрослые дети.

Я не нашла поддержки и у таких мам, как я сама. Пока мы барахтаемся и ждем, обвиняя себя, но не понимая причин, время ускользает, и другие наши отношения страдают. Моей семье нужно было, чтобы я полноценно присутствовала в их жизни, а не вечно надеялась и ждала, стоя на месте. Забота о себе и наших важных отношениях требует усилий, но это непросто, когда мы озабочены тем, чтобы оглядываться назад. Когда мы эмоционально истощены, может пострадать даже наше физическое здоровье.

Впервые в своей жизни я начала испытывать пугающие нарушения зрения и периоды частичной слепоты на один глаз. Был ли у меня инсульт? Позже я обнаружила, что эти эпизоды были глазными мигренями, возможно вызванными стрессом. Я должна была принять меры. Я провела слишком много бессонных ночей, вспоминая детство своего сына и слишком часто обвиняя себя за малейшую ошибку. Я хваталась за любую маленькую проблему и раздувала ее до неузнаваемости, пытаясь найти какой-нибудь ответ на свой повторяющийся вопрос: почему?

Мой сын был взрослым, и он сделал взрослый выбор. Он отверг меня и остальных членов своей семьи. Мы больше не были частью его жизни. И я должна была взять на себя ответственность за свою собственную жизнь. Мне нужно было перестать беспокоиться о том, как сложатся отношения с Дэном, и сосредоточиться на членах семьи, которые поддерживали меня. Я сказала себе, что с меня хватит слез. И я не шутила.

Как заботливая мать, которая всегда старалась сделать все, что в ее силах, я имела право сделать шаг вперед, принять текущие обстоятельства и продолжать жить своей жизнью. В то время я думала о своей матери. Как могла бы сложиться ее жизнь, если бы она поделилась своей болью? Как она могла бы помочь другим? Я должна была извлечь урок из ее молчания. Я не хотела молчать. Вот почему я написала эту книгу.

Помогать другим я начала с моего блога на www.RejectedParents.net. Делясь своим опытом, я могла бы пролить свет на кризис современных семей. Разоблачение автоматического суждения общества могло бы помочь отверженным родителям избавиться от несправедливого стыда и стигматизации. После отчуждения любящие родители, которые делали все возможное для своих детей, не должны автоматически оцениваться как безразличные, пренебрежительные или жестокие.

Я обычная мама, милая женщина, похожая на многих, с кем я общалась и у кого брала интервью для этой книги. Никто из нас не ожидал, что дети, которых мы воспитывали с любовью, вытрут о нас ноги. Когда случается немыслимое, такие мамы, как мы, нуждаются в доброте и поддержке.

Написание этой книги – естественное продолжение моей работы, которая началась с блога, открытия форума поддержки и запуска опроса. Посыпались электронные письма от родителей, в которых говорилось, что мои статьи помогают им преодолеть боль и наладить свою жизнь. В течение нескольких недель сотни страдающих мам приняли участие в моем опросе. На момент написания этой статьи в нем поучаствовали уже более 9000 родителей. Это число растет, и многие поделились своими историями в комментариях к блогу и на форуме поддержки. Наши голоса проливают свет на растущую тенденцию отречения детей от своих родителей. Вместе мы помогаем другим пережить боль этого унизительного опыта и вернуться к нормальной жизни.

Раскрыв свое настоящее имя и поделившись своим опытом, я отдаю дань уважения памяти моей матери, а также помогаю отвергнутым родителям. Я думаю, моя мать была бы счастлива узнать, что ее горький опыт научил меня говорить о своей боли, а не молчать, позволяя травме расти и обременять меня.

Я надеюсь, что вы сможете извлечь уроки из моего опыта и опыта других родителей, которые имели дело с травмой отчуждения. На следующих страницах вы найдете самые последние исследования в этой области; вопросы, которые помогут вам двигаться вперед; и упражнения по лайф-коучингу, которые я использовала и которыми делюсь здесь, чтобы помочь вам. Больше всего я надеюсь, что мои слова покажутся вам добрыми и поддерживающими и помогут перейти от неожиданной боли к исцелению.

Для кого эта книга

Я такой же любящий родитель, как и вы. Я мать, которая знает боль отчуждения взрослого ребенка – ужасный шок, выжимающий вас досуха, вызывающий отрицание, вину и даже стыд. Я мать пятерых детей, с которой случилось немыслимое. Один из моих сыновей, Дэн, ушел из нашей семьи. Его уход поверг меня в отчаяние своей внезапностью, неожиданностью. Оказавшись в этой ситуации, я получила очень мало помощи.

Этот опыт может быть очень изолирующим. В то время как вы нуждаетесь в помощи и поддержке больше, чем когда-либо прежде, смущение может заставить вас молчать и страдать в одиночестве. Я знаю обо всех этих чувствах. Но мне удалось преодолеть боль отчуждения, и я живу полноценной, приносящей удовлетворение жизнью. Я верю, что вы тоже сможете, – и эта книга вам поможет.

Ниже вы найдете опыт тысяч матерей, которые поделились им со мной, а также последние исследования, которые помогут вам преодолеть печаль и боль. Вы получите ответы на свои главные вопросы и поймете, что не одиноки.

Некоторые из ваших детей были покладистыми и прошли подростковый возраст без каких-либо проблем. Однако затем, в юности, эти проблемы возникали с удвоенной силой. Отчужденные мамы говорят о разных видах зависимостей, рискованном поведении и даже преступлениях. На кого-то из детей плохо повлияли друзья. Кто-то порвал отношения под воздействием второй половины или кого-либо из родственников. Возможно, ваш ребенок ушел по нелогичным причинам, выдвинул обвинения, которые не соответствовали действительности, или отвернулся в то время, когда вы были больны или иным образом наиболее уязвимы. Возможно, несправедливо вмешался отсутствовавший ранее родитель, быть может, с деньгами и подарками. Есть даже матери, достигшие своего рода критической точки и вынужденные отступить от взрослого ребенка, который стал жестоким. И наконец, некоторые наблюдали со стороны отдаление своих детей, предполагая, что причуды юности пройдут сами собой и они вернутся в семью. Но они не вернулись.

Мы воспитывали наших детей. Мы поддерживали их в трудные времена. Мы переживали периоды, когда они не уважали наши чувства, наши границы или даже наши кошельки. Но мы все равно любили своих детей. Теперь они выросли и делают выбор, который мы не можем контролировать. Вместо того чтобы оставаться жертвами боли, которую приносит их отвержение, мы можем надеяться на лучшее – и заботиться о себе.

Рассказывать людям о своей боли непросто. Представления о том, насколько сильно родители влияют на развитие детей, широко распространены и чрезмерно упрощены. Из-за идеалов безусловной любви в отношениях матери и ребенка отчужденных родителей часто осуждают или даже избегают. Поэтому мы склонны изолировать себя, опасаясь, что на нас будут смотреть с подозрением, обвиняя в каких-либо ошибках воспитания. Мы можем даже сами смотреть на себя таким образом, задаваясь вопросом, как наша пожизненная любовь к нашим детям может быть истолкована по-другому.

Я вспоминаю, как до разрыва с моим сыном два человека говорили мне, что у них не было контакта со взрослым ребенком. И пока я слушала, в моей голове была мысль: в конце концов, дети не отвернутся от хороших родителей, не так ли? Я бы никогда в такое не поверила. Именно поэтому теперь я могу простить невежество других.

Наши друзья не могут нас понять. Может быть, они не хотят думать о том, что их собственные дети могут вырасти и бросить их. Выслушивание чужого негативного опыта создает напряженность. Лица напрягаются. Руки скрещены. Люди отводят глаза. Как отчужденные матери, мы чувствуем себя непонятыми и одинокими. Мы стесняемся рассказать об этом нашим соседям, родственникам и даже священнослужителям. Будут ли они винить нас? Будут ли они думать, что наша семья неблагополучна и что мы что-то скрываем? В состоянии шока и замешательства мы можем даже испытывать гнев по отношению к нашему ребенку, а затем чувствовать себя виноватыми за это. Как это могло случиться? И как другие могут относиться к этому?

Мы ищем помощи и практически ничего не находим. Даже так называемые эксперты могут осуждать нас. Они считают, что мы, должно быть, были слишком строгими, слишком снисходительными, слишком любопытными, слишком самоуверенными, слишком… Но позор хороших мам, которые сделали все возможное, только изолирует нас. Униженные и обиженные, брошенные мамы сталкиваются с проблемой: рассказать и, возможно, быть осужденными (и еще больше пострадать) или страдать молча (и отрезать себя от любой возможной помощи).

Нам с мужем повезло, что у нас четверо взрослых детей, с которыми мы до сих пор поддерживаем тесные отношения. У некоторых родителей нет других детей. Многие матери-одиночки всю свою жизнь работают, чтобы заботиться о детях, и у них не остается ничего, кроме мозолистых рук и разбитого сердца. У других есть внуки, которых они никогда не видели. Или, что еще хуже, взрослый ребенок отнимает внуков, с которыми они были тесно связаны.

Часто взрослые дети, отдалившиеся от родителей, не объясняют причин разрыва, поэтому мамы остаются с острыми вопросами, отключенными телефонами или молчанием. Иногда ребенок хочет уничтожить мать, распространяя обвинения и ложь по всему Интернету. Сюжеты бесконечны. Если эти матери «хорошие», то почему это происходит? Этот разумный, но обвиняющий вопрос вызывает стыд.

Решение моего сына уйти из семьи потрясло меня до глубины души и направило на одинокий путь вопросов и печали. Этот опыт поставил под угрозу счастье моей семьи и отравил мои отношения. Как и другие матери, живущие отдельно от детей, я уравновешивала надежду необходимостью двигаться дальше. В конечном счете я вышла из этого опыта более сильным человеком. Вы тоже сможете. Если это то, что вы ищете, тогда эта книга для вас.

Примечание для отцов

Вы можете задаться вопросом, почему я решила адресовать эту книгу матерям. На форуме поддержки по адресу www.RejectedParents.net и среди тысяч родителей, заполнивших мой опросник, подавляющее большинство – матери. На самом деле менее семи процентов респондентов моего опроса были отцами. Из них очень многие отметили галочками только основные, категоричные ответы, игнорируя пустые графы, в которых так много матерей изливали свою печаль, описывая свои истории. Вот почему я решила адресовать свою книгу матерям как основной аудитории – но это не значит, что она не поможет вам.

Женщины часто сообщают, что их мужья не так обременены отчуждением, как они сами. Вероятнее всего, вы справляетесь со своими эмоциями другими и, возможно, более тонкими способами. Дело в том, что, независимо от пола, нет двух одинаковых людей. Все мы по-разному воспринимаем эмоции и решаем проблемы в зависимости от множества личностных факторов, а также воспитания и опыта.

Хотя истории в книге рассказаны от лица матерей, многие примеры относятся к супружеским парам и включают в себя опыт отцов. Некоторые отрывки прямо подчеркивают реакцию мужчин. Представленные методы борьбы со стрессом, вызванным отчуждением, актуальны для отцов, а стратегии преодоления трудностей может использовать любой желающий.

Отцы, я надеюсь, что вы свяжетесь со мной и дадите мне знать, как вы использовали эту книгу и как я могла бы лучше помочь вам в будущем.

Организация процесса

Структура книги продиктована логикой возникновения чувств: она начинается с шока, вопросов и ощущения, что вы застряли, и переходит к сценариям, которые дают информацию и практические советы. Вы можете обнаружить, что тон тоже меняется от мягкого голоса успокаивающей матери или друга к тому, который напоминает вам, что вы сильны, и мотивирует вас всегда двигаться вперед для вашего же блага.

В каждую главу я включила инструменты и упражнения. Они основаны на моем собственном опыте исцеления и на информации, полученной от тысяч брошенных родителей, у которых я брала интервью или которые поделились своими историями в ходе опроса или по электронной почте через мой веб-сайт (www.RejectedParents.net). Упражнения, подсказки для размышления и предложения основаны на текущих исследованиях, а также на моем образовании и опыте. Я имею степень бакалавра в области психологии и степень магистра в области человеческого поведения и являюсь сертифицированным лайф-коучем, помогаю другим преодолеть дилеммы и найти смысл в своей жизни.

Я верю, что вы получите максимальную пользу от этой книги, читая главы подряд и выполняя упражнения. Делая паузу для выполнения упражнений, вы можете полностью изучить свои мысли, применить темы и сценарии к своей собственной жизни и лучше взаимодействовать с материалом. Как вы относитесь к тому, что представлено? Как эти ситуации и обсуждения применимы к вашему собственному опыту?

Печатная версия книги содержит место для записи ваших ответов и мыслей. Специальная записная книжка может помочь процессу восстановления, и она обязательна для читателей электронной версии. Найдите время, чтобы полностью изучить свои ответы на представленные в пособии вопросы.

Упражнения и вопросы для размышления следуют логическому процессу исцеления, но, возможно, некоторые из них не найдут отклика у вас или не подойдут к вашей ситуации. Не испытывайте дискомфорта из-за каких-либо вопросов, не пытайтесь придумывать «правильные» ответы и не беспокойтесь о «неправильных». Не зацикливайтесь на совершенстве или завершенности. Каждый из нас уникален. Наши ситуации индивидуальны. Здесь нет «правильных» ответов. Есть только ваши честные размышления, решения, озарения, цели и намерения. Любые подсказки для размышления, вопросы или упражнения предназначены для того, чтобы помочь вам войти в контакт со своими чувствами, разобраться в ситуации и способствовать вашему благополучию.

Подготовка к успеху

Хотя допустимо пропускать то, что вам не нравится, пожалуйста, осознайте, почему вы чувствуете в этом необходимость. Что касается упражнений, возможно, вы боитесь, что кто-то другой может прочитать то, что вы написали. Будете ли вы смущены или даже почувствуете осуждение? Если это так, позаботьтесь о том, чтобы хранить книгу в укромном месте. Вопросы и упражнения для размышления предназначены только для вашего использования и роста. Они могут быть слишком личными, чтобы делиться ими с кем-то.

Насколько это возможно, изучайте свою эмоциональную реакцию на упражнения, которые вы склонны пропустить или неохотно выполняете. На самом деле они могут быть полезны. Возможно, они не имеют отношения к вашей ситуации. Однако эти разделы могут содержать подсказки к областям, которые беспокоят вас больше всего. Избегание стрессоров вместо попытки справиться с ними может помешать или отсрочить вашу способность успешно преодолевать боль.

У некоторых из вас будет желание читать упражнения до конца и обдумывать их, ничего не записывая. Имейте в виду, что процесс письма стимулирует сразу несколько областей мозга. Записывание чего-либо способствует большей сосредоточенности, чем простое размышление над этим. Из-за вовлеченности мозга письмо вызывает пристальное внимание, которого заслуживают ваши мысли. Кроме того, когда вы свободно выражаете себя посредством письма, вы можете заметить, что ваше дыхание замедляется по мере того, как текут чернила. Это становится формой медитации и мощным способом снять стресс.

Вот еще несколько советов, как извлечь максимальную пользу из материала.

Подготовьте пространство. Найдите себе спокойное место для чтения, размышлений и выполнения упражнений. Возможно, вы сможете лучше всего мыслить в естественной обстановке или в своей машине во время обеденного перерыва, вдали от рабочего стресса. Хорошими вариантами являются библиотека, кафе или какое-либо другое место, в котором вы чувствуете себя в безопасности и продуктивно работаете.

Не спешите. Хотя некоторые материалы могут вызвать мгновенные решения, не заставляйте себя торопиться. Чтение какого-либо раздела или упражнения утром, а затем продолжение в течение дня может дать больше возможностей для размышлений. Иногда, позволяя уму обдумать что-то, даже когда мы целенаправленно не концентрируемся на теме, мы делаем более правильные выводы. Спешить некуда. Каждая глава насыщена информацией, поэтому используйте разделы в них в качестве остановочных пунктов, чтобы сделать паузу и поразмыслить. Не торопитесь.

Поделитесь, если можете. Если вы проходите терапию с консультантом, работа, которую вы проводите, читая книгу «Перестаньте плакать», может послужить полезными темами для обсуждения в ваших терапевтических беседах. Все чаще я слышу отзывы от психотерапевтов, которые благодарны за мою работу по оказанию помощи родителям. Вы также могли бы затронуть темы саморазвития, благополучия, коучинга или общественных групп брошенных родителей. Вы поймете, что не так одиноки в своих мыслях и чувствах, как вам могло бы показаться.

Размышляйте. Если вы обнаружите, что постоянно сопротивляетесь инструментам, представленным в каждой главе, вам нужно будет подумать, готовы ли вы преодолеть разрушительную потерю и боль. Первый шаг к исцелению требует, чтобы вы приняли решение начать действовать для вашего собственного благополучия. Взять в руки эту книгу – хорошее начало.

Защита личных данных

Раскрытие моего настоящего имени как матери, перенесшей боль отчуждения, является частью моего исцеления. Я верю, что это также помогло другим родителям чувствовать себя комфортно, делясь со мной своими историями. Однако, чтобы защитить частную жизнь других людей, я использовала псевдоним для своего сына и изменила или опустила все другие идентифицирующие данные, такие как внешность, происхождение, профессия и место жительства. Я сделала то же самое для других родителей и взрослых детей, которые согласились поделиться своими историями в этой книге. Для большей защиты личности были изменены многие дополнительные детали, изменены истории. Некоторые из людей, описанных в этой книге, являются составными образами, основанными на рассказах нескольких разных семей. Любое сходство между вымышленными именами и личными характеристиками, которые я использовала здесь, и любыми реальными людьми является чисто случайным.

Кроме того, хотя я поделилась значительной частью своей собственной истории, вы не найдете здесь всех подробностей. Книга не предназначена для того, чтобы рассказывать все. Я также не собираюсь никого винить, ни с кем враждовать или причинять кому-либо боль. Моя цель – помочь родителям преодолеть свою боль и начать наслаждаться богатой, приносящей удовлетворение жизнью. Я поделилась тем, чем мне удобно было поделиться таким публичным способом. Я надеюсь, что вы прочтете эту книгу с пониманием. Когда вы читаете любую из семейных историй, рассказанных здесь, оставайтесь любящими и добрыми. У каждого из нас уникальные обстоятельства, но нас объединяет наша печаль.

Переворачиваем новую страницу

Книга «Перестаньте плакать» – самая полная работа на эту тему на сегодняшний день. В следующих главах мы рассмотрим шок, горе, вопросы и боль. Вы узнаете больше обо мне и моей истории, о некоторых подводных камнях, с которыми обычно сталкиваются родители, и о том, как отчуждение может повлиять на физическое и эмоциональное здоровье, уверенность в себе и отношения. Сообщая о текущих исследованиях и опыте, которым поделились тысячи других мам, я даю некоторые ответы на распространенные вопросы, практические рекомендации, разумные стратегии преодоления трудностей и надежное плечо, на которое можно опереться, начиная процесс исцеления.

Как недавно сказала мне одна мудрая мать, которая продолжает жить, несмотря на травмирующее отчуждение: «Мы можем учиться друг у друга. Гораздо проще переживать это, имея поддержку».

Вы пройдете через это. Возможно, вы даже узнаете больше о себе, примете ситуацию и станете сильнее. Вы сможете простить и исцелить себя. На протяжении всей книги вы будете ощущать вдохновение многих людей, которое поможет вам перейти от неверия и замешательства к силе и уверенности.

Со временем вы, возможно, примете мудрость одного из моих сыновей, который сам является родителем. Однажды, в самом начале отчуждения его брата, мы обсуждали множество факторов, влияющих на жизнь ребенка. Кроме матери, есть учителя, соседи, средства массовой информации и множество других факторов. Даже признавая это, я занималась самообвинением. «Это мой самый большой провал», – сказала я своему сыну.

Он быстро ответил: «Ты не несешь за это ответственности. Может быть, воспитание влияет на человека, но люди делают свой собственный выбор».

Теперь я смирилась с этим. Надеюсь, вы тоже сможете. Переверните страницу – и уверенно двигайтесь вперед по новому и лучшему пути.

Глава 1. Первое оцепенение

Чтобы оставаться рядом со своими внуками, овдовевшая Эвелин потратила годы на то, что она называет «чехардой отношений». Сын и его жена месяцами игнорировали ее. Потом они внезапно появлялись и просили Эвелин посидеть с их двумя маленькими сыновьями.

Иногда родители оставляли мальчиков у бабушки на несколько дней кряду. Часто они не говорили, где были или когда Эвелин увидит их в следующий раз. Проходили месяцы. Потом они снова приводили детей.

Когда внуки достигли школьного возраста, Эвелин с радостью согласилась забирать их каждый день после уроков и кормить обедом. К тому времени у ее сына и невестки родился третий ребенок, но детский сад для новорожденного находился недалеко от их работы. Каждый вечер сын сигналил под окном и Эвелин выводила внуков на улицу.

Когда старший внук пошел во второй класс, учительница попросила Эвелин стать волонтером в классе. К тому времени ее уже знали в школе. По просьбе своего сына женщина посещала школьные мероприятия и родительские собрания. Волонтерство казалось естественным развитием событий, поэтому, когда учитель попросил, Эвелин была в восторге. Но ее восторг длился недолго. «Именно тогда сын дал мне отставку», – говорит она.

В тот вечер сын не сигналил с обочины. Он и невестка зашли внутрь и отправили детей к машине. Затем в собственной гостиной Эвелин они сказали ей присесть.

«Спокойно, с видом авторитетных и образованных людей, в то время как я в прошлом так и не поступила в колледж, они сказали мне, что я не имею права заходить в классную комнату их сына и налаживать отношения с учителем, – рассказывает Эвелин. – По-видимому, я перешла черту». Пара сказала ей, что они договорились с няней. Эвелин так долго участвовала в жизни внуков по просьбе самого сына, что теперь была сбита с толку. «Когда я начала спорить, сын приложил палец к моему рту, чтобы заставить меня замолчать. Они оба встали, и моя невестка направилась к выходу первой. Сын вышел из дома спиной вперед, подняв ладонь, чтобы убедиться, что я ничего не скажу вдогонку».

Несколько дней спустя Эвелин была удивлена и смущена, когда учительница позвонила, чтобы спросить, все ли с ней в порядке. Женщина думала, что ее сын сообщил в школу о том, что она больше не будет забирать детей и не сможет быть волонтером. Эвелин извинилась, сказав, что кое-что произошло.

В течение следующих нескольких недель Эвелин присоединялась к детям за школьным обедом. Потом сын пронюхал о ее визитах и приказал не впускать бабушку. Она получила письмо от его адвоката, который назвал ее визиты «домогательствами» и пригрозил судом, если она продолжит это делать.

Изнывая от беспокойства, Эвелин задавалась вопросом, что думают внуки о ее внезапном исчезновении из их жизни. Что им сказали? Женщина была в шоке, но что она могла поделать?

Прошел почти год, прежде чем она снова получила известие от своего сына. Семья переехала более чем за 150 км. Они хотели приехать на Рождество, и Эвелин согласилась. «Я позволила себе поверить, что они хотели все исправить, – говорит она. – Я купила подарки и приготовила ветчину».

Хотя Эвелин была счастлива видеть своих внуков, в то же время она была убита горем. Сын и невестка не привезли подарков и большую часть времени разговаривали по мобильным телефонам или сидели вдвоем в другой комнате. Они также позаботились о том, чтобы Эвелин знала, что они наблюдают и подслушивают ее общение с внуками.

«По крайней мере, я смогла увидеть детей», – говорит Эвелин. Со старшими мальчиками она продолжила общение с того места, на котором остановилась. Самый младший, которому было уже два года, не знал ее. «Мы с мальчиками вместе слепили снеговика, – рассказывает Эвелин. – К концу дня даже мой младший внук проникся ко мне теплотой».

Когда семья уезжала, сын и невестка на прощание обняли маму. Они сказали ей, чтобы она не волновалась и что они когда-нибудь увидятся с ней снова. «Но сын был холоден, – вспоминает Эвелин. – Он также напомнил мне о том самом письме своего адвоката. Затем поцеловал воздух рядом с моей щекой». Старшие мальчики обнимали бабушку как сумасшедшие, но родители поспешили усадить их в машину. «Я стояла там и махала так долго, что у меня начали замерзать слезы».

И снова Эвелин была в шоке. Как и многие матери, чьи взрослые дети разрывают контакт – либо полностью, либо частично, – она не понимала причин. Она была опустошена гневом, печалью и даже чувством вины, которого не понимала. Как женщина могла преодолеть свою боль, справиться с неуверенностью в будущем и продолжать жить дальше?

Состояние шока

Как и Эвелин, вы, вероятно, находитесь в состоянии шока. Для меня это означало переход в своего рода режим самосохранения и сохранения семьи. Я собрала всех поближе и держалась за повседневную рутину. Но, оглядываясь назад, я вижу, что в тот период в моей жизни также царили неверие, отрицание и отстраненность.

Когда мой сын позвонил, чтобы сорвать планы на семейный ужин накануне его свадьбы, мы были ошеломлены. Затем несколько дней спустя он попросил нас не приходить на саму свадьбу. Я была зла, сбита с толку и обеспокоена.

К тому времени у меня было несколько дней, чтобы обдумать возможные мотивы его первоначального звонка. Может быть, он был втянут в какую-то драму со стороны своей невесты, рассуждала я. Повернувшись спиной к семье, которая любила его, он, несомненно, совершил ошибку. Но я также задавалась вопросом: не сошел ли он с ума? Если он мог отречься от нас, от своей собственной семьи, на что еще он мог быть способен? Дэн никогда не давал мне повода для беспокойства, но теперь я была ошеломлена и растеряна. Я даже попросила своего мужа сменить замок на наших парадных воротах.

Вспоминая прошлое, я осознаю, что, вероятнее всего, Дэн начал дистанцироваться некоторое время назад. Но в тот момент его решительный уход казался внезапным. И я не понимала, что происходит. В течение пары последних трудных лет наш сын, казалось, потерял цель в жизни. Он бросил колледж и отказался от стажировки, в то время как мы гордились тем, что он ее выиграл. Но наша семья была терпелива. Он был одним из нас, и мы любили его.

После того как Дэн начал новые отношения с молодой женщиной, которая, по нашему мнению, хорошо влияла на него, он восстановил свою опору. Благодаря ее поддержке наш покладистый сын, у которого были способности к математике и компьютерам, снова начал работать, и мы вздохнули с облегчением. Мы думали, что все будет хорошо. Благодарные за то, что он вернулся на правильный путь, мы с мужем поощряли возвращение его независимого духа, которым всегда восхищались. Мы предложили Дэну поселиться неподалеку в небольшом доме, которым владели. Несмотря на неодобрение своих родителей, его девушка вскоре присоединилась к нему.

Мы были рады за Дэна. Поэтому несколько месяцев спустя, когда он поделился своим планом сделать девушке предложение в Диснейленде на свой день рождения, мы купили им входные билеты. Последнее, чего мы ожидали, – это его внезапного отказа от нас за две недели до свадьбы.

В моей агонии и в абсолютном шоке от отношения сына к нам мое воображение перевернулось. Я стала сверхбдительной. Спала чутко, и мне снился Дэн – мешанина реальных воспоминаний и диких фантазий. В моих кошмарах телефон часто был наэлектризован, возможно, так мое подсознание пыталось сообщить мне, что именно звонки повергли меня в состояние шока.

Я не могла до конца поверить, что это случилось с нами. Сокрушительное неверие, растерянность и беспомощность заставляли меня с нетерпением ждать еще одного телефонного звонка. Конечно, сын свяжется с нами и все прояснит. Я подпрыгивала с надеждой каждый раз, когда звонил телефон, и вздыхала с облегчением, когда это оказывался не он. Что бы Дэн сказал, если бы все-таки позвонил? Он был таким холодным.

С первых недель отчуждения я поняла, что мои чувства обычны. Среди матерей, ранее близких к своим сыновьям или дочерям, но внезапно оказавшихся отверженными, неверие является повсеместным. В ходе написания этой книги более 9000 родителей поделились со мной этим чувством. Давайте рассмотрим несколько примеров.

Джулия и ее муж растили своего единственного сына в Калифорнии. В 31 год он все еще звонил ежедневно, чтобы поболтать со своей мамой по дороге на работу. Потом сын отдалился от нее. Ранним утром, когда он обычно звонил, время внезапно остановилось. Солнечный свет пробивался сквозь планки жалюзи на ее кухне, а Джулия в растерянности держала в руке свой мобильный телефон. Мгновения тикали, а она была лишена общения с сыном, по которому так скучала.

Кэтлин, мать четверых детей из района Великих озер, получила электронное письмо от своей старшей дочери, которая училась в колледже. «Это не просто такой этап, – сообщала ее дочь. – Уважай мои желания». В шоке Кэтлин читала и перечитывала слова своей дочери: «Не пытайся связаться со мной».

Матери, которые подверглись резким словам, критике и диктату со стороны своих детей, заявляющих, что не желают иметь с ними ничего общего, чувствуют себя беспомощными и одинокими.

В те первые дни Джулия никому не рассказывала о случившемся. Она похожа на многих матерей, которые находят такую ситуацию изолирующей. Разоблачение недостойного поведения взрослого ребенка, которого мы всегда любили, похоже на предательство. Мы не хотим, чтобы он выглядел плохо в глазах других. Или надеемся, что это просто этап, который скоро закончится и останется позади. Те, кто рассказывает об этом другим, могут быть поражены неловкостью слушателей или даже их осуждением.

Динн, мать-одиночка из Род-Айленда, наслаждалась тесными отношениями со своей дочерью. Так было до тех пор, пока девушке не перевалило за двадцать и она не начала встречаться с мужчиной из богатой семьи.

Затем дочь перестала выходить на связь, и в течение нескольких месяцев их отношения ухудшились. Когда Динн связывалась с ней, дочь отвечала односложными сообщениями. Сначала женщина звонила несколько раз, спрашивая, что случилось, и настаивая, чтобы они все обсудили. Вот тогда-то и начались словесные нападки. Тем не менее Динн продолжала звонить. Это была ее прекрасная дочь, по которой она так ужасно скучала.

Динн поделилась ситуацией с друзьями, но никто ее не понял. Они спрашивали, почему она позволяет дочери так обращаться с собой. Но дочери было 28, она была взрослой. И Динн не имела над ней никакого контроля.

Мгла эмоций

Хотя ситуации уникальны, возникающие в результате чувства часто схожи. В эти первые дни и недели вам может казаться, что вы идете сквозь туман.

Возможно, вам трудно сосредоточиться или вы замечаете, что ваш разум блуждает. Вы можете чувствовать оцепенение, почти как если бы вы были вне себя. Еда может быть последним, о чем вы думаете. Или же наоборот: вы можете постоянно есть, даже не замечая этого. В любом случае нормальный ход событий нарушается.

Принять болезненную реальность может быть трудно. Вы можете притворяться, что отчуждения нет, и скрывать свои чувства от внешнего мира. Тревожные мысли могут переполнять ваш разум, слова вашего ребенка безжалостно повторяться в голове. Вы можете прокручивать воспоминания в поисках того, что вы сказали или сделали, чтобы спровоцировать эту ситуацию.

В случаях разрыва взрослые дети могут причинить боль словесными нападками или сделать внезапный перерыв в общении, а затем продолжить молчанием. Матери остаются опустошенными и сбитыми с толку, но часто слишком смущены, чтобы обратиться за помощью.

Расскажите о своем опыте

То, как мы описываем нашу боль, может дать представление о ее проявлении в нашей жизни, тем самым помогая нам продуктивно двигаться вперед. Некоторые используют визуальные термины. Их сердца разбиваются, ноги слабеют, они чувствуют онемение. Другие называют это битвой. Они подвергаются нападению. Некоторые сосредоточиваются на потере – своего ребенка, своей надежды и своей идентичности. Многие выражают страх или тревогу. Давайте рассмотрим несколько примеров и откроем для себя новые идеи.

«Я всегда на взводе. Всего в одном шаге от падения».

Тревога правит жизнью этой женщины. Она должна перестать постоянно оглядываться назад и двигаться к опасному краю. Ей может помочь глубокое дыхание и упорядоченная обстановка. Распорядок дня может дать ей возможность сделать небольшие, но целенаправленные шаги в другом направлении.

«Я чувствую себя так, словно меня растерзал медведь».

Как могла бы действовать эта мать? Должна ли она просто лежать там, побежденная? Возможно, ей придется принять и признать свою абсолютную беспомощность. Ей нужно будет собраться с силами, чтобы обратиться за надежной поддержкой, которая поможет ей оправиться от эмоционального потрясения.

«С таким же успехом он мог бы вонзить мне нож в сердце».

Третья мать описывает сокрушительный удар. Возможно, ее слова дают представление о необходимости позаботиться о своем физическом здоровье. Возможно, ей нужно быть особенно осторожной и приложить усилия, чтобы хорошо заботиться о себе. Может быть, ее сосредоточенность на своем сердце имеет большое значение. С одобрения врача разумно проводить процедуры, способствующие здоровью сердечно-сосудистой системы. Сердце также символизирует дух, поэтому наблюдение за признаками депрессии и поиск радости в жизни может быть полезным.

Другая женщина чувствовала себя так, словно у нее оторвало ноги, что дает ключ к пониманию того, с каким трудом ей приходится двигаться вперед. Возможно, ей понадобится поддержка, чтобы снова начать идти по жизни.

Теперь ваша очередь. Как вы опишете переживание отчуждения? Зафиксируйте первую мысль, которая придет в голову. Если вы чувствуете, что готовы к этому, напишите дополнительные фразы, чтобы передать свою боль, шок и потерю. Не подвергайте себя цензуре. Когда вы пишете, думайте о себе как о любящем друге и заботливом слушателе.

__________________________________________________

Перечитайте то, что вы написали, – вслух, если сможете. Недавние исследования показывают, что, по мере того как мы вербализуем свои эмоции, области мозга, связанные с языком и речью, становятся более активными, в то время как области, связанные с болью, теряют свою активность¹ ².

Древние рассказчики, которые возвращались после мучительных приключений или охоты, а затем делились своими историями у костра, возможно, инстинктивно знали, что облекать чувства в слова было полезно для них. Многие женщины, с которыми я беседовала, сообщали, что к концу разговора почувствовали себя лучше. Их наблюдение перекликается с чувствами тех, кто поделился своими историями через опрос, по электронной почте или на форуме. Облеките свои чувства в слова. Это помогает.

Прочтите то, что вы написали, еще раз. Обдумайте вашу запись по аналогии с тем, как мы это делали выше. Какие подсказки содержатся в ваших собственных словах о том, как переживание отчуждения проявляется в вашей жизни? Чего вы должны остерегаться?

Запишите мысли о вашей собственной ситуации. Что вы можете сделать, чтобы помочь себе?

__________________________________________________

Не спешите

Отчуждение травмирует, поэтому отложите важные жизненные решения. Во времена горя или шока люди часто утешают себя покупками дорогостоящих билетов, роскошными каникулами или азартными играми. Но добавление долгов увеличивает нагрузку на и без того напряженную жизнь. Будьте осторожны – в настоящий момент ваши суждения могут быть не самыми лучшими.

Двенадцать лет назад, вскоре после смерти моего отца, я принесла домой двух щенков. Мы любили этих маленьких собачек, но мое решение завести их было не совсем разумным. Я стала жертвой заводчика, который, как я позже поняла, имел сомнительную репутацию: у крошечных щенков были проблемы со здоровьем. Помня об этой ситуации, я была осторожна, чтобы невольно не «утешить» себя подобным образом после ухода Дэна. Но я приняла несколько других поспешных решений.

Одно из них было удаление сына и его невесты из списка друзей в Facebook³. В то время наблюдение за их «лайками» и «репостами» причиняло мне боль. Они счастливо двигались вперед, в то время как я страдала. Их улыбающиеся лица и посты о свадьбе были для меня невыносимы. Однако несколько месяцев спустя я пожалела, что не воспользовалась возможностью просто скрыть их посты из ленты новостей. Позже я задавалась вопросом: какое послание передал мой поспешный поступок? Может быть, гнев или ожесточение. Возможно, своим быстрым актом самосохранения я укрепила разрыв между нами.

Хотя быстрые, решительные действия сослужили мне хорошую службу во многих стрессовых ситуациях, в данном случае более обдуманный поступок мог бы быть лучшим выбором. Возможно, мой опыт, а также опыт Джулии и Динн поможет вам принять разумные решения в трудный момент.

Джулия – трудолюбивая мама, которая гордится практичностью и здравым смыслом. Но она сама признает свой вспыльчивый характер. Вскоре после того, как ее сын отдалился, она отправила рождественские подарки для него и невестки. Когда сын вернул их, Джулия снова упаковала и отправила по почте презенты – на этот раз на адрес его тещи. Хотя подарки были предназначены для наведения мостов, поспешная реакция матери на то, что сын вернул их, привела к еще большему конфликту. Мужчина был в ярости.

Динн была в восторге, когда после нескольких месяцев молчания ее дочь позвонила. Может быть, они могли бы все уладить. Девушка выходила замуж за мужчину, с которым встречалась, когда началось их отчуждение. Она дала матери свой адрес и сказала, что свадьба состоится в их с будущим мужем доме. Они жили в престижном районе, рядом с его состоятельными родственниками. Дочь также призналась матери, что ее будущая семья контролирует ситуацию. Динн задавала вопросы, но девушка прервала звонок, когда ее жених вернулся домой. Несколько часов спустя женщине позвонил сам молодой человек. Он предупредил ее, чтобы она больше не пыталась вступить в контакт с дочерью.

Теперь Динн жалеет, что не дала себе времени остыть, прежде чем реагировать. Но она сильная женщина, чья история включает в себя бегство от абьюзивных отношений во время беременности. Она растила свою дочь одна. Обеспокоенная тем, что ее ребенок может находиться в абьюзивных, контролирующих отношениях, Динн поехала по полученному адресу. Ей нужно было увидеть свою дочь лицом к лицу и, возможно, попытаться урезонить ее жениха. Но когда она приехала, то попала на собрание всей семьи своего будущего зятя.

«Он отрицал, что когда-либо разговаривал со мной, – вспоминает Динн. – Даже моя дочь не стала смотреть на мой журнал звонков в качестве доказательства. В итоге я стала выглядеть как сумасшедшая, бедная мать-одиночка, которая хотела вернуть свою дочь. Я думаю, ей было стыдно за меня перед всеми присутствующими».

Подобно этим женщинам, когда мы сталкиваемся с шокирующими эмоциональными огорчениями и неожиданными событиями, мы часто обращаемся к поведению, которое для нас естественно. Для Джулии это действие. Для Динн – конфронтация. Отдавайте себе отчет в том, как вы могли бы отреагировать не задумываясь, и найдите время на размышление. Наверняка вы захотите вести себя так, чтобы потом чувствовать себя комфортно. Кроме того, нравится вам это или нет, за вами наблюдают. Некоторые люди считают, что родители, должно быть, сделали что-то, что заставило их ребенка отвернуться от них. Не позволяйте своим действиям подпитывать эту веру.

Вы также можете обнаружить, что готовы сделать многое, чтобы вернуть расположение вашего сына или дочери⁴. Исследования показывают, что, для того чтобы справиться с остракизмом, некоторые отвергнутые люди способны пойти на все, включая подчинение, повиновение или сотрудничество в нездоровой или даже небезопасной степени, – даже если это противоречит здравому смыслу.

Короче говоря, не спешите.

Остановитесь и подумайте

• Какие решения было бы разумно отложить на данный момент или даже полностью переосмыслить?

• Как ваши решения могут повлиять на других людей?

Неужели я сошла с ума? Маловероятно

В первые несколько недель после шокирующих телефонных звонков моего сына я не могла успокоиться. Страшное предчувствие смешалось со странным чувством оцепенения, как будто я была снаружи и заглядывала внутрь. Я не могла перестать проигрывать разговоры и слышать голос моего сына, такой спокойный и холодный. Но еще я была ошеломлена. В тот первый вечер после моей первоначальной реакции недоверия его комментарии не дошли до меня. Это было так, как будто жестокие слова проплывали мимо, поток, который я не могла полностью усвоить.

Неужели я сошла с ума? Эта мысль пришла мне в голову в те первые недели замешательства. И я не одинока. Многие родители, переживающие внезапный разрыв со взрослым ребенком, выражают похожие чувства. Некоторые из наших детей даже говорят нам, что мы сумасшедшие. Оказавшись в ситуации, которую мы никогда не представляли себе возможной, мы боимся, что они были правы. В других случаях явный шок и замешательство вызывают беспокойство.

Сталкиваясь с разного рода эмоциональными травмами, люди могут чувствовать оцепенение, ошеломленность или отстраненность. Эти чувства могут быть защитной реакцией против полного переживания разрушительного эмоционального воздействия. Эти и другие симптомы, такие как повторное переживание события в воспоминаниях или снах, трудности с концентрацией внимания и избегание людей или ситуаций, которые служат напоминанием о травме, являются общими. Они соответствуют острой реакции на стресс. Однако отверженные матери редко имеют под рукой специалистов, ожидающих появления симптомов и немедленно оказывающих помощь, как это произошло бы в случае какой-либо другой травмы.

Переживание острого стрессового расстройства происходит в течение первых нескольких недель после эмоционально огорчающего события и может длиться довольно долго. Сохраняющиеся навязчивые симптомы могут указывать на необходимость обращения за профессиональной помощью. Даже в те первые дни возможность обсудить свои чувства с терапевтом или другим квалифицированным клиницистом может оказаться полезной. Не стесняйтесь обращаться за помощью, если почувствуете в этом необходимость. Смотрите третью главу для получения информации о разумном выборе специалиста.

Симптомы, подобные тем, что я испытала, являются типичными реакциями и довольно распространены при отчуждении. Мне было трудно сосредоточиться на своей работе или участвовать в занятиях, которые раньше доставляли удовольствие. Я балансировала между ошеломленным существованием и гипервосприятием окружающей обстановки. Временами я ходила в замешательстве, не в силах ни на чем сосредоточиться, ощущая себя полумертвой. В другое время мой разум был переполнен воспоминаниями о голосе моего сына. Его бессердечные слова эхом отдавались в моей голове, не давая мне покоя.

Вы можете чувствовать то же самое. Стресс от сложившейся ситуации смешивается с сильными чувствами горя и печали, которые естественны после значительной потери. Симптомы горя могут быть очень похожи на симптомы острого стресса.

Испытывая эту смесь реактивных эмоций, я также стала очень восприимчива к чувствам всех остальных. Как мама, я хотела убедиться, что с моей семьей все в порядке, и в результате на какое-то время отложила свои собственные чувства в сторону и сосредоточилась на их.

Когда мой муж сказал, что виноват в уходе Дэна, я не допускала подобной мысли о его ответственности. Вместо этого во мне крепла волна защитного гнева. Как Дэн мог так поступить со своим отцом?

«Не вини себя», – сказала я, обеспокоенная болью мужа. Чтобы облегчить его состояние, я стала суперженой: готовила его любимые блюда и удовлетворяла все его потребности, как если бы он был королем. Для остальных членов моей семьи я делала почти то же самое.

Мои взрослые дети ходили вокруг меня на цыпочках, волнуясь. Но ради них я отвергла их беспокойство, настаивая на том, чтобы мы продолжали жить обычной жизнью. Местная ярмарка, куда мы обычно любили ходить, выглядела устрашающе, но моя семья нуждалась в нормальной жизни. Поэтому я не только посещала ее сама, но и тщательно планировала и осуществляла ежедневные прогулки с разными членами семьи, чтобы получить максимальную отдачу от ярмарки. Я готовила полезные обеды, которые мы брали с собой. Несколько дней я провела наедине со своим мужем, несколько – с каждой из моих дочерей, а затем, наконец, семья собралась вместе.

Хотя я действительно немного повеселилась, я также страстно желала, чтобы агония закончилась. Пока моя семья каталась на аттракционах, я разрыдалась. Я прогуливалась по рядам, а витрины и люди незаметно проплывали мимо. Иногда приступы сильного гнева расправляли мои плечи и, возможно, даже помогали мне двигаться дальше.

На фотографиях тех дней я улыбаюсь, втиснутая в детские аттракционы со своими внуками, но мои воспоминания расплывчаты. Я не полностью присутствовала в те моменты. Меня преследовали яркие воспоминания о более счастливых временах. Я заново переживала прошлое.

Стоя в детской игровой зоне, я вспоминала Дэна дошкольником, с румяными, как яблоки, щеками и горящими глазами. Одна пухлая рука махала, другая сигналила в клаксон каждый раз, когда миниатюрный полуприцеп сворачивал с грохочущей трассы. На дальнем плане мой счастливый девятилетний сын с растрепанными волосами позировал для классной фотографии. А вот в школьном выставочном зале, будучи уже подростком с легким персиковым пушком, он бежал вперед, ища в лабиринте художественных экспозиций свою красочную модель, занявшую второе место в конкурсе.

Но я не поделилась этими воспоминаниями со своей семьей. «Я в порядке», – был мой стандартный ответ, отметающий беспокойство семьи с помощью приклеенной улыбки.

Я мало чем отличаюсь от Кэтлин, которая после разгромного электронного письма своей дочери с просьбой больше не выходить на связь настояла на том, чтобы семья отправилась в ежегодную лыжную поездку. Они не говорили о ситуации, но отсутствующая дочь, как призрак, нависала над их хижиной в лесу.

Оглядываясь сейчас назад, я понимаю, что попытка держаться ради остальных помогла мне справиться. Нам с мужем было больно, но взрослые братья и сестры Дэна казались менее расстроенными. «Он был отстранен в течение многих лет», – сказал мне один из них. «В любом случае он был не так уж близок к нам», – сказал другой. Для них уход Дэна, казалось, начался гораздо раньше. Несмотря на злость и обиду, наши дети не были так удивлены, как мы с мужем. Или, возможно, они сводили к минимуму свои реакции, чтобы защитить меня, как это часто случается.

Месяцы, проведенные с девушкой, сделали Дэна еще более отстраненным от семьи, увеличив дистанцию между ним и его братьями и сестрами. Мы все реже виделись, но всякий раз при встрече мой сын казался счастливым. Он всегда был очень независимым, и нас это восхищало. Став взрослым, Дэн сделал свой собственный выбор, и мы поддерживали его. Однако, возможно, нам следовало бы увидеть в его естественной независимости некий предупреждающий знак.

В то время как наши дети всегда проводили вместе много времени, начиная со школьных лет, Дэн держался несколько особняком. Но мы не были обеспокоены. Он был счастлив, у него были хорошие друзья, с которыми мы познакомились за эти годы. Дэн получал высокие оценки и казался хорошо приспособленным к жизни. Учитель средней школы, знакомый с нашей семьей, однажды сказал мне: «Дэн и все ваши дети такие стойкие». Эта оценка заставила меня гордиться – и я согласилась с ним.

Мы никогда не ожидали, что Дэн уйдет от нас. Я думала, что девушка приблизит его к нашей семье, однако ее присутствие, напротив, способствовало отдалению. И после адреналиновых американских горок, которыми были заполнены месяцы подготовки к его свадьбе, такой пышной и официальной, такой чуждой нашей простой семье, его уход в последнюю минуту стал настоящим падением с обрыва.

Ситуации уникальны, и у каждой семьи есть своя печальная история. Но даже когда взрослый ребенок медленно отдаляется на протяжении месяцев и лет, последний удар оказывается сокрушительным. Осознание того, что ты не нужен своему ребенку, причиняет боль.

У этого осознания есть последствия, которые мы рассмотрим позже. А пока давайте поговорим о шоке и ваших возможных реакциях на эту эмоциональную травму.

В течение тех первых нескольких недель я сконцентрировалась на чувствах моей семьи. Но в своем эмоциональном шоке я также стала слишком чуткой к незнакомым людям. Я приписывала им возможность глубокой печали, подобной моей, и обнаружила, что беспокоюсь о том, чтобы не усугубить их бремя.

Телефонные продавцы, звонящие, чтобы навязать что-нибудь ненужное, теперь нашли во мне внимательного слушателя, хотя раньше я могла отпугнуть их быстрым «Нет, спасибо». Я терпеливо ждала подходящего перерыва в их длинных рекламных выступлениях, чтобы вежливо завершить разговор. Я стала очень вежливым водителем: пропускала других вперед, даже когда это нарушало поток движения.

В продуктовом магазине, когда я позволяла покупателю с меньшим количеством товаров пройти вперед, передо мной возникала дилемма. Неизбежно к очереди присоединялся еще один человек с меньшим количеством товаров – и что потом? Пропустить его тоже? Стыдно в этом признаваться, но однажды бесцеремонный кассир помог мне увидеть ситуацию более ясно. Женщина велела клиенту, которого я пропустила вперед, дождаться своей очереди.

«Ах, милая, – сказала она мне. – Подойдут еще люди. Так вы будете стоять здесь весь день».

Слова женщины-кассира были тревожным звонком. Она помогла мне осознать мое внезапное отсутствие границ, которое было вызвано уходом сына. При нормальных обстоятельствах я была сильным человеком, с хорошим чувством собственного достоинства.

Даже мое решение все-таки пригласить нескольких родственников и устроить ужин накануне свадьбы Дэна было продиктовано моей потребностью ставить чувства других на первое место. Свадебная вечеринка, возможно, отменилась, но я не хотела разочаровывать небольшую кейтеринговую компанию, которую мы наняли, чтобы обеспечить питание для мероприятия. В тот год многие из нас столкнулись с жестокой экономикой, и, хотя звонок Дэна дал нам достаточно времени, чтобы уведомить поставщика провизии за две недели, отмена не казалась разумной или справедливой.

В вечер ужина наша семья и несколько близких родственников собрались за столами в нашем дворе, чтобы полакомиться блюдами греческой кухни, которую так любил Дэн. В конце концов, близость моей семьи, вероятно, была мне полезна, даже если в тот вечер я чувствовала себя отстраненной и была не в духе. Позже я ругала себя за то, что недостаточно участвовала в вечере, не была внимательной хозяйкой. На вечеринке мои внучатые племянники были заинтригованы нашими цыплятами, которые клевали и царапали все вокруг. В течение нескольких недель после этого я прокручивала в голове сожаления: мне следовало отвести детей в курятник и позволить им собрать яйца из гнезд.

Оглядываясь назад, я могу посмеяться над тем, какую важность придала этой ситуации с цыплятами. Я была слишком строга к себе. И для меня это был мучительный вечер.

Тянуться или отстраняться? И то и другое нормально

Размышляя о том раннем периоде шока и тревоги, я понимаю, что сосредоточенность на других не позволяла мне слишком внимательно изучать свои чувства. Я не обращала внимания на свои собственные потребности.

Моя потребность собрать близких людей, возможно, также была следствием возросшего уровня окситоцина – нейропептида, о котором слышало большинство матерей, потому что он, как известно, способствует укреплению связи между младенцем и матерью.

Исследования на животных показали повышенный уровень окситоцина в условиях изоляции от семейных групп, что послужило толчком к изучению его роли в организме человека, которая заключается в успокоении и установлении социальных связей после травматических переживаний. Исследователи задокументировали повышенный уровень окситоцина у женщин, испытывающих трудности в своих социальных отношениях, и связали этот гормон с тем, что они называют реакцией «заботиться и дружить»⁵. Это противоположно более известному ответу «бей или беги». Ученые полагают, что во время стресса окситоцин играет естественную роль в нашей потребности искать поддержку.

Общение с другими людьми полезно для здоровья и выздоровления. Однако обратиться за поддержкой может быть непросто. Благонамеренные друзья и родственники могут говорить совершенно неправильные вещи. И вам нужно будет тщательно позаботиться о выборе наперсниц. В третьей главе мы рассмотрим это подробнее, а также поговорим о тонком балансе между получением поддержки и погрязанием в жалости к себе.

Если вы обнаружите, что хотите отстраниться, ваши чувства тоже нормальны. Многие матери говорят, что все, чего они хотят, – это спрятаться подальше. Точно так же, как раненое животное отделяется от стаи, чтобы избежать толчков и дальнейших травм, эти матери отступают.

Джулия была такой. Она бросила занятия по керамике, ушла из команды по боулингу и позволила телефонным звонкам друзей переходить на голосовую почту. Она была встревожена, сбита с толку и озабочена. Она избегала всех. «И у меня все болело», – вспоминает женщина.

Подобно Джулии и многим другим вы можете быть склонны к уединению. Эмоциональная и физическая боль похожи. А уход ребенка может причинять и ту и другую.

В исследовании 2011 года результаты МРТ показали, что размышления об эмоциональном расстройстве, вызванном прошлым разрывом, активировали области мозга, обычно связанные с физической болью⁶. Таким образом, точно так же, как вы можете забраться в постель в тихой комнате, чтобы отдохнуть, страдая от мигрени, изоляция себя во время мучительной агонии отвержения вашего ребенка может быть совершенно естественной. Но не запирайте дверь перед всеми, кто вас любит. Недавние исследования показали, что, если женщина держится за руку с любимым человеком, у нее снижается восприятие боли⁷.

Не удивляйтесь, если ваши чувства тоже будут колебаться. Вы можете ощущать себя светской львицей несколько дней подряд, а потом однажды утром проснуться с желанием спрятаться подальше. Или, после того как вы отказались от всех общественных мероприятий, вы можете внезапно захотеть компании. Гнев, надежда, жалость к себе и негодование – все это способно проявиться. На протяжении всей книги, и особенно в шестой главе, мы будем более тщательно исследовать эти чувства. А пока примите их и работайте с ними. Вы похожи на многих матерей во всем мире, которые сталкиваются с подобным неожиданным потрясением.

Осознанное преодоление

Независимо от того, испытываете ли вы шок из-за недавнего отчуждения или смиряетесь с долгосрочной потерей, осознанное преодоление поможет вам в вашем исцеляющем путешествии. В моей работе в качестве лайф-коуча клиенты часто исследуют концепцию осознанности как инструмента. Давайте посмотрим, как может помочь осознанность.

В самом простом определении осознанность означает жизнь настоящим моментом, отказ от мыслей о прошлом или беспокойства о будущем или избавление от беспокойства о том, что должно быть сделано позже и как все это выполнить. Сосредоточение на настоящем позволяет вам в полной мере ощутить деятельность, которой вы занимаетесь, или людей, с которыми вы находитесь прямо сейчас.

Осознанность может быть частью чего угодно – даже наслаждения ощущением свежевыстиранной одежды, когда она только из сушилки: теплом мягкого одеяла, шероховатой текстурой хлопчатобумажного полотенца или шелковистостью блузки. Когда вы сидите за столом, создавая отчет на работе, возможно, вы слышите тихую музыку, играющую на заднем плане, или негромкий говор тех, кто работает в соседнем офисе. Печатая, вы чувствуете энергию в своих пальцах, когда они проворно переключаются с клавиши на клавишу по памяти, или вы осознаете, что поджимаете губы, когда думаете. Полное присутствие при выполнении практически всего, что вы делаете, позволяет отдохнуть от стресса чрезмерно активному уму, который вечно анализирует, что пошло не так, как вы можете это исправить или что может произойти дальше. Таким образом, осознанность может помочь.

Пребывание в настоящем моменте также может помочь отношениям, потому что, когда мы активно вовлечены в общество другого человека, мы внимательно слушаем и реагируем. Такого рода присутствие способствует подлинной связи и показывает, что нам действительно не все равно. Кто бы не хотел иметь такого друга? А компания близких людей полезна.

Осознанно справляться с ситуацией также означает обращать внимание на то, что происходит в вашей голове, и наблюдать, как определенные мысли взаимодействуют с вашим физическим и эмоциональным «я». Более глубокое осознание того, что вы думаете о себе и об отчуждении, может помочь вам реагировать более целенаправленно, а не как бессильный наблюдатель, мысли и эмоции которого идут наперекосяк.

Для Джулии это означало осознание своего мировоззрения в начале каждого дня. Ее сын обычно звонил и болтал с ней по дороге на работу. После расставания женщина все равно бросалась к своему мобильному телефону. Но сын не звонил. Возможно, он больше никогда не позвонит. Эти мысли подпитывали предсказания о мрачном будущем: праздниках без радости и внуках, которых она не узнает… Затем Джулия оглядывала свою тусклую гостиную с задернутыми шторами. Она представляла, как сидит с мужем в доме, где они растили своего сына. Они будут жить бесплодным ожиданием, вместе, но в то же время такие одинокие. У нее начинал болеть живот. Кости тоже болели. Она чувствовала себя такой уставшей, что заползала обратно в постель и плакала.

Хотя эти реакции были нормальными, Джулия по опыту знала, что позволять им брать верх над ее суждениями вредно для здоровья. Иногда она успокаивала свои нервы алкоголем или прибегала к отправке сообщений, о которых позже сожалела. Но, став более осознанной, вместо того чтобы позволять своим мыслям контролировать ее, она наблюдала за ними и решила учиться у них. Именно тогда Джулия поняла, что худшим временем для нее были утренние часы, когда она ждала звонка своего сына.

Наблюдение за своими мыслями и эмоциями с точки зрения любопытства помогло ей разработать план, позволяющий делать лучший выбор и чувствовать себя более контролирующей. Вечером женщина составляла краткий список того, что могла бы сделать на следующий день. Она начала с небольших задач, чтобы снова войти в ритм обычной жизни: постирать рабочую одежду мужа, прогуляться по кварталу, спланировать и приготовить здоровую еду. Джулия перестала первым делом утром смотреть на свой телефон. Вместо этого она доставала список и целенаправленно сосредоточивалась на своих задачах.

Когда появлялись негативные мысли, она прощала себя, с состраданием признавая, что задача двигаться дальше была для нее непростой. Это позволяло ей концентрироваться на настоящем.

Джулия начинала с очень маленьких задач, это были вещи, которые она могла выполнить и чувствовать себя успешной. Со временем она перестала смотреть на свой телефон по утрам. Она избавилась от этой привычки. Ее маленькие задачи вели к более крупным. Женщина расчищала грядки за окном, выбирала новые кусты, которые будут цвести все лето, изучала, как сделать венок из суккулентов, покупала все, что ей понадобится, а затем создавала его. Мировоззрение и представление о себе Джулии начали улучшаться. Она воссоединилась с друзьями и начала работать волонтером в местном доме престарелых, где она чувствовала себя полезной и понимала, что ее ценят.

Осознанность помогла Джулии в полной мере участвовать во всем, что она делает. Ее мысли реже блуждали в будущем или прошлом. Она больше не была наедине с сожалением, грустью или беспокойством, поэтому наслаждалась каждым моментом.

Динн также научилась осознанности. Она часто ловила себя на том, что прокручивает в голове тот вечер, когда выбежала из дома, чтобы встретиться лицом к лицу с женихом своей дочери после того, как он запретил им общаться. Она живо вспоминала самодовольное выражение его лица, когда он впустил ее в дом, и слышала его снисходительный тон, когда он отрицал, что когда-либо звонил ей. Динн видела презрение в глазах его семьи, когда они смотрели на нее свысока, неудачливую мать-одиночку. При воспоминании о том вечере к горлу женщины подступал удушающий гнев. Ее грудь сдавливалась, и в ней не хватало воздуха. Кулаки сжимались. Она была так расстроена, что била кастрюлей о раковину, хлопала дверью или ехала так быстро, что подвергала себя опасности. Однажды ее даже оштрафовали по дороге на работу.

Динн научилась распознавать моменты, когда ее мышление начало поворачивать в сторону этих воспоминаний. Вместо того чтобы позволить мыслям овладеть ею, она наблюдала, как они влияют на ее эмоции и даже на физическое самочувствие. Динн делала один долгий глубокий вдох, а затем другой, переориентируя свое внимание на само ощущение того, что она жива. Она использовала свое дыхание как якорь для настоящего момента.

Со временем, благодаря продолжающейся практике наблюдения за своими мыслями и связанными с ними ощущениями, ужасные воспоминания о другой семье и даже о дочери, смотрящей на нее сверху вниз, ослабили свою хватку. Динн всегда была аутсайдером. Но она хорошо справилась. Она сама воспитала свою дочь. У нее была хорошая работа. Независимо от того, ценила ее дочь или нет, женщина сама ценила себя.

Пребывание в настоящем также может помочь вам поддерживать здоровые привычки в вашей повседневной жизни. Недавние исследования свидетельствуют о том, что, когда люди подвергаются остракизму, они с большей вероятностью переедают или начинают пить. Это может быть связано с тем, что размышления и анализ возможных причин занимают психологическое пространство, оставляя меньше внимания и энергии для регулирования нашего поведения⁸.

У каждого из нас есть уникальный набор воспоминаний, неуверенность в нашем будущем или даже сожаления, которые могут всплыть в нашем сознании. Наблюдайте. Не выносите суждений о своих мыслях и чувствах. Поначалу даже не пытайтесь их остановить. Осознанность – это первый шаг к тому, чтобы справляться с проблемами разумно. Начните вслушиваться и становитесь осознанными. Понаблюдайте, как одна мысль приводит к другой, вызывая печаль, стыд, гнев или другие эмоции. Также почувствуйте, как это влияет на ваше тело. Тогда вы сможете начать делать лучший выбор и осознанно направлять свои мысли к лучшим результатам.

В приведенном ниже упражнении вы получите некоторую практику, соответствующую вашей жизни.

Понаблюдайте, а затем составьте план

Рассмотрите свой собственный опыт работы с навязчивыми мыслями и воспоминаниями. Можете ли вы составить план, как лучше справиться с ними, как это сделала Джулия? Или, возможно, вы больше похожи на Динн.

Ответьте на приведенные ниже вопросы.

В какое время дня, недели или года вам труднее?

__________________________________________________

Как вы можете изменить свое восприятие этого времени?

__________________________________________________

Как вы можете использовать это время по-другому? Можете ли вы изменить свой распорядок дня?

__________________________________________________

Когда вы могли бы практиковать осознанность даже помимо мыслей об отчуждении? Набросайте несколько идей. Возвращайтесь к этому плану и доведите дело до конца.

__________________________________________________

Начало исцеления: три вещи, о которых нужно помнить

Признайте глубину своей боли. Предательство взрослого ребенка ранит глубоко. Как мог тот, кому вы отдали столько любви и энергии, отвернуться от вас? Фундамент, который вы считали прочным, превратился в зыбучие пески. Принимая тот факт, что на осознание подобного предательства потребуется некоторое время, попробуйте двигаться вперед и немного отпустить ситуацию.

Дайте себе небольшую передышку. Будьте добры к себе. Недавнее исследование Университета Уэйк-Форест показало, что люди, которые прощают самих себя и хорошо относятся к себе, чувствуют себя лучше после негативных событий и отвержения⁹.

Осознайте, что любые эмоции, которые вы испытываете, являются одновременно общими и уникальными. Упреки, вина, недоверие, потеря, гнев, разочарование, страх, смущение, фрустрация, унижение, печаль и, возможно, даже облегчение – все это нормально. В то время как одна мать немедленно испытывает гнев, другая испытывает чувство вины или стыда. Каждая ситуация содержит в себе многолетнюю историю, которая принадлежит исключительно вам и вашему взрослому ребенку. Эта история в сочетании с вашей индивидуальной личностью и убеждениями будет влиять на ваши эмоции.

Не забегай вперед. Это обычное дело – беспокоиться. Что, если ваш сын, живущий отдельно, не увидит свою новую племянницу, пока ей не исполнится десять? Он пожалеет, что не познакомился с ней раньше. И еще есть другая крайность. Что, если кто-то умрет? Что, если ваша дочь, живущая отдельно, будет ждать, пока не станет слишком поздно? Она будет страдать от чувства вины.

Спекуляции только разжигают еще большее беспокойство и втягивают нас в волну пораженческих чувств. Но важно помнить, что воображаемые сценарии, которые нас огорчают, пока не произошли, и мы все равно не можем их контролировать. Наши взрослые дети сами управляют своей жизнью.

Примите решение сейчас не забегать слишком далеко вперед в своих размышлениях. Когда вы поймаете свои мысли, направляющиеся в неизвестное, понаблюдайте за ними, примите их и верните себя в настоящий момент. Вы не можете контролировать действия своего взрослого ребенка. Сожаление, вина или любая другая негативная эмоция, которую ваш сын или дочь могут в какой-то момент испытать, будут его или ее уделом. Оставайтесь в настоящем. Осознавайте свои мысли и действуйте осознанно.

Что дальше?

Среди внезапного натиска эмоциональной турбулентности остается вопрос: почему? Во второй главе мы обсудим некоторые причины, порассуждаем о ситуациях, когда нет четких ответов, и поговорим о том, как жить в условиях неопределенности.

А пока не давите на себя слишком сильно. Дайте себе время поразмыслить над тем, что вы здесь прочитали. Рассмотрите свою собственную ситуацию. Сосредоточить свои мысли на реальных событиях, а не беспокоиться о результатах, которые вы не можете контролировать, – это большой шаг. Признание того, что возможная вина или сожаление вашего отчужденного ребенка – это его ответственность, является еще одним важным шагом. Любые последствия, которые возникают в результате разрыва связей с вами, принадлежат самому ребенку. Не вам. Даже если отчуждение окажется временным, вы выиграете, приняв то, что является реальностью сейчас.

В своей книге «Клуб выживших»¹⁰ Бен Шервуд делится историями людей, которые оказались в самых разных мучительных ситуациях и продолжали процветать. Их объединяет то, что они приняли меры.

Не позволяйте себе застрять, но будьте справедливы и снисходительны к себе. Принимайте свои эмоции без осуждения. Но имейте в виду, что поступательный импульс, действие, помогает. Изучение своих обстоятельств и продвижение к удовлетворяющему будущему, несмотря на текущую ситуацию, требует времени, энергии и мужества. Вы не участвуете в гонке – у вас свой путь.

Познайте свои чувства: двигайтесь вперед ради собственного блага

Осознанность, несмотря на отчуждение, может помочь в вашем продвижении к восстановлению своей самооценки и счастья. Читая приведенные ниже утверждения, оцените, как вы себя чувствуете. Используйте шкалу от одного до пяти, где один означает «не согласна», а пять – «полностью согласна». Запишите цифру в строке рядом с утверждением. Везде, где требовалось местоимение, я использовала «он». Замените его на то, что подходит в вашей ситуации.

___ Мне было больно в этой ситуации.

___ Мой ребенок не может иметь в виду то, что он говорит.

___ Было трудно преодолеть боль.

___ Я пыталась все исправить.

___ Если бы не супруг/партнер/друг, мой ребенок не сделал бы этого.

___ Я сделала все, что могла, чтобы наладить отношения.

___ Я никогда не смогу отпустить эту ситуацию.

___ Мать не должна сдаваться.

___ Честно говоря, я скучаю по своему ребенку – но не по тому взрослому, которым он стал.

___ После всего, что я сделала, мой ребенок не должен так со мной обращаться.

___ Я могу изменить отношение моего ребенка к нашему взаимодействию.

___ Я не могу контролировать поведение моего взрослого ребенка.

___ Я не скучаю по раздорам.

___ Мой ребенок не может хотеть оставаться отчужденным.

___ Мой ребенок обязан меня уважать и заботиться обо мне.

___ Я извинилась за ошибки. Я не вижу, что еще я могу сделать.

___ Мой ребенок ведет себя неуважительно и не почитает своих родителей.

___ Я могу контролировать только себя.

___ Я устала злиться.

___ Нравится мне это или нет, мой ребенок имеет право не впускать меня в свою жизнь.

___ Я устала от самоцензуры и переосмысления всего, что я говорю, чтобы попытаться сохранить мир.

___ Трудно принять отчуждение, особенно если не понимаешь его причин.

___ Иногда я могу контролировать поведение своего ребенка.

___ Если честно, наши отношения не были удовлетворительными.

___ Несмотря на отчуждение, я могу отдать себе должное за свою роль в успехе моего взрослого ребенка.

___ Я полна решимости предпринять действия для своего собственного благополучия.

___ Я не готова принять это.

___ Мой ребенок должен понять, что это ошибка.

___ Я полна решимости двигаться вперед по жизни.

___ Я заслуживаю счастья.

___ Что бы я ни делала, этого никогда не было достаточно.

___ Я устала ходить на цыпочках, стараясь не вывести его из себя.

Теперь оглянитесь назад и определите утверждения, с которыми вы больше всего согласны или не согласны. Обратите пристальное внимание на те, которые вы отметили «5» (полностью согласны) или «1» (не согласны), здесь может проявиться закономерность. Может быть, вы сыты по горло и готовы жить своей собственной жизнью. Или, возможно, вы считаете, что ваш ребенок неблагодарен, что вызывает ваш гнев. Ваши убеждения о материнстве, безусловной любви и долге детей уважать родителей могут влиять на ваши эмоции. Обратите внимание на то, как вы относитесь к каждому из утверждений. Используйте следующие строки, чтобы записать несколько мыслей об этом упражнении, ваши чувства по поводу конкретных утверждений и то, что вы узнали о своих чувствах.

__________________________________________________

Не судите и не критикуйте себя. Быть осознанным – это не значит осуждать себя или свои чувства. Знание того, где вы находитесь в своем решении продолжать жить прямо сейчас, обеспечивает отправную точку для дальнейшего движения и позволяет вам осознавать возможные препятствия и области, в которых вам потребуется приложить больше усилий.

Прочитайте следующие утверждения и подумайте, как вы к ним относитесь.

Боль

• Мне было больно в этой ситуации.

• Было трудно справиться с болью.

Принятие

• Я не могу контролировать поведение моего взрослого ребенка.

• Я могу контролировать только себя.

Движение вперед

• Я полна решимости предпринять действия для своего собственного благополучия.

• Я полна решимости двигаться вперед по жизни.

• Я заслуживаю права быть счастливой.

Большинство родителей с готовностью согласятся с первыми двумя утверждениями. Реальность отвержения вашего взрослого сына или дочери болезненна, и преодолеть эту боль может быть непросто. Как насчет заявлений о «принятии»? Можете ли вы согласиться с тем, что ваш ребенок сам отвечает за свою жизнь? Принятие того, что вы можете контролировать только свои собственные действия, важно, если вы хотите избавиться от боли.

У некоторых заявления о «продвижении вперед» вызовут грусть или даже чувство вины. Но принятие мер к вашему собственному благополучию не обязательно означает, что вы никогда не захотите примириться. Многие из родителей, читающих эту книгу, наверняка уже пытались, возможно даже неоднократно. Будучи не в состоянии сделать это, по крайней мере в настоящее время, эти родители признают, что им нужно найти способ двигаться вперед, однако не теряя надежды на воссоединение с ребенком в будущем.

Для записей

__________________________________________________

Глава 2. Почему?

Где я сделала ошибку? Как и многие матери, в те первые месяцы после ухода Дэна я была одержима этим вопросом. Я подробно вспоминала его детство, которое началось с трудных родов – так непохожих на роды других моих детей. Я рожала по альтернативной схеме: предполагалось, что с самого момента рождения я буду неразлучно с ребенком для укрепления связи. И все же, как только Дэн родился, медсестра забрала его. Взволнованная, я страстно желала подержать своего новорожденного и послала мужа разыскать его. Оставшись одна в унылой комнате с узким окном, затуманенным дождем, я отсчитывала секунды длиной в вечность.

Не желая ждать, я с трудом выбралась из кровати. Волоча капельницу, я зашаркала по коридору, оставляя за собой след из капель крови на совершенно белом больничном полу. Из боковой комнаты появился мой муж. Он сразу встревожился, увидев меня, и помог мне войти в соседнее помещение.

Внутри медсестра стояла над моим почти четырехкилограммовым ребенком. Раскинув руки, как будто загораживая мне обзор, она сказала: «У него просто была немного пониженная температура. Возвращайтесь в свою палату. Мы принесем его вам».

«Я не оставлю своего ребенка», – настаивала я, делая шаг вперед.

С Дэном, как оказалось, действительно все было в порядке, не считая температуры. Когда его поместили в обогреваемый кювет, проблема быстро разрешилась. Но я не могла отделаться от мысли, что не было бы ничего лучше, чем прижимать своего ребенка к себе, если бы мне дали такую возможность.

Мой муж Брайан часто рассказывал и пересказывал эту историю, чтобы продемонстрировать свою веру в то, что я «лучшая мама на свете». После разрыва я вспоминала рождение Дэна и презирала эту медсестру. Те первые несколько мгновений единения казались очень важными – и она украла их.

Однажды утром, вскоре после того как Дэн бросил меня и остальных членов своей семьи, я сидела у себя во дворе, потягивая кофе из разноцветной кружки, которую подарила мне моя дочь Мими. Жирными красными буквами на ней было написано: «Я ОТЛИЧНАЯ МАМА!» В то утро я совсем не была уверена, что эти слова были правдой.

Мы переехали в этот дом, когда Дэну было всего три недели от роду. Те первые месяцы были тяжелыми. У сына были колики. Он безутешно плакал первые 12 недель своей жизни. В краткие моменты передышки я, помню, говорила: «Тише. Давай не будем будить Дэна». Иногда, в те редкие мгновения тишины, я закрывала глаза. Быстрый, наполненный сновидениями сон настигал меня, всегда прерываемый жалобными воплями Дэна.

Но колики были не единственной проблемой. Через несколько дней после переезда мы потеряли наших собак. Они исчезли, каким-то образом выбравшись наружу, однажды утром, когда пейзаж окутал туман. Да, это было трудное время.

Потягивая кофе из кружки «отличной мамы», я задавалась вопросом, повлияли ли на мою связь с Дэном те дни, когда я оставалась одна, пока мой муж подолгу работал, изо всех сил пытаясь получить прибыль в своем начинающем бизнесе. Я была окружена нераспакованными коробками, уставшая, неуверенная в наших финансах и неспособная утешить своего новорожденного, страдающего коликами. Неужели наши тяжелые обстоятельства и моя абсолютная усталость каким-то образом повлияли на Дэна? Посеяли ли те ошеломляющие первые дни семена для его последующей способности отвергнуть нас?

Эксперты говорят, что существует связь между послеродовой депрессией и коликами. У меня не было депрессии, но я была истощена из-за недостатка сна и постоянного беспокойства о здоровье моего ребенка. Достаточно ли я с ним играла? Достаточно ли ему улыбалась? Разговаривала ли с ним так же весело, как с другими моими детьми? Эксперты говорят, что настроение матери может повлиять на развитие ее ребенка.

С ужасом подумав, что мое настроение каким-то образом стало причиной будущего перелома в отношениях, я поставила кружку с кофе и побежала вытаскивать фотоальбомы. На одной фотографии я сидела съежившись, пока кормила грудью новорожденного. Роды были искусственно вызваны, поэтому болезненные сокращения матки при кормлении грудью были более выраженными. Но на всех остальных фотографиях я выглядела счастливой, такой же вовлеченной и любящей, как и с любым из моих малышей. Я не думаю, что у меня была депрессия. И все же, будучи в замешательстве, я не могла не задаться вопросом: неужели я только позировала перед камерой?

Матери, которые винят себя

Я не одинока в беспокойстве о том, могли ли обстоятельства раннего детства породить последующее отчуждение. Перелистывать воспоминания в попытке разобраться в происходящем – вполне естественно. Это доказывает, что мы люди и что нам действительно не все равно. Мы хотели сделать хорошо для наших детей. Мы думали, что сделали это.

Возьмем Барб, благородную южанку, которая зарабатывает на жизнь написанием портретов. Она в разлуке с дочерью более десяти лет. Барб задается вопросом, сыграл ли здесь роль ее бурный первый брак. Но женщина развелась, когда дочери было всего девять месяцев. Потом она вышла замуж за хорошего человека, который усыновил ее ребенка и воспитывал как собственного. И все же Барб задается вопросом, не наложило ли свой отпечаток на характер дочери ее собственное несчастье.

Сондра, физиотерапевт с Тихоокеанского северо-запада, также задумывается, что отчуждение ее сына могло иметь ранние корни. Это ее второй ребенок, сейчас ему около 40 лет. Сондра считает, что у его старшей сестры легкая форма аутизма. «Может быть, синдром Аспергера, – объясняет она. – В то время аутизм не был хорошо известен и редко диагностировался. Поведение дочери было деструктивным. Возможно, сыну было тяжело». Ребенок с особенностями требует много внимания. Сондра задается вопросом, получил ли ее сын, находясь в тени своей сестры, достаточно заботы.

Матери переживают, что братья и сестры, которым требовался дополнительный уход, работа, которая отнимала время, или такие обстоятельства, как болезнь, смерть члена семьи или какая-либо другая трагедия в первые месяцы жизни ребенка, привели к тому, что он позже решил разорвать связи. У других матерей есть противоположные опасения. Они думают, что, возможно, слишком часто держали своих детей на руках и каким-то образом избаловали их любовью. Такие матери спрашивают: не слишком ли сильно мы сблизились?

Вскоре после ухода сына у меня промелькнуло воспоминание. Дэн был малышом, его пухлые щеки были похожи на блестящие яблоки. Я посадила его на прилавок, пока расплачивалась. Он одарил продавца улыбкой.

«Доброжелательный парень», – сказал продавец, пожимая ручку Дэна.

В тот момент я посмотрела на своего маленького сына так, как мог бы смотреть незнакомец. Дэн? Доброжелательный? Я вспомнила первые дни беспрерывного плача. Он явно испытывал боль, но врач и книги называли колики нормальным явлением. В тот момент в магазине я поняла, что месяцы колик Дэна сформировали мое представление о нем. Продавец был прав. Мой годовалый мальчик был доброжелательным. И после отчуждения я начала верить, что те первые трудные дни, возможно, продолжали влиять на меня и сформировали то, как я воспитывала его.

Дэн всегда был счастливым и подвижным, всегда независимым. Брайан и я восхищались его настроем, но, возможно, именно мои реакции на него в те первые недели его жизни были тем, что сформировало его независимость. Если он не плакал, мы на цыпочках проходили мимо, благодарные за несколько минут покоя. Когда Дэн подрос, он был из тех детей, которые сами себя занимают. Ему никогда не было скучно, он ни в чем не нуждался. И мы были не единственными, кто восхищался его независимостью. Учителя тоже хвалили его за это. Вместо того чтобы подчиниться давлению сверстников, Дэн следовал внутреннему компасу, который сослужил ему хорошую службу. Тем не менее после отчуждения я задавалась вопросом, не нуждался ли он в большем руководстве, чем мы ему давали. Возможно, когда он рос, бродя по нашему загородному участку и прилегающим пространствам, я дала ему слишком много свободы.

Определение роли, которую мы сыграли в воспитании независимого характера Дэна, – это лишь одна теория, которой я себя тогда мучила. Приходили и другие воспоминания, моменты, застывшие во времени, которые заставляли меня усомниться в правильности моего воспитания в целом.

Однажды мой девятилетний Дэн принес домой приз с окружной ярмарки. Его семена для конкурса по выращиванию растений не проросли, поэтому они с одноклассником взяли какие-то сорняки и посадили их в горшки. В тот день я смеялась вместе с Дэном, когда он рассказывал мне о подмене. Я знала, что учителя не были одурачены. Приз за участие получил каждый ребенок.

История вполне простая, но в свете ухода моего сына я обвиняла себя. Может быть, мне следовало отругать его за попытку обмана. Может быть, мне следовало прочитать ему лекцию о правильном поведении.

Однажды, катаясь на машине со своими дочерьми, я призналась в том, что, по моему мнению, было нашей главной родительской ошибкой. «Мы всегда были слишком снисходительны к Дэну», – заявила я.

Дочери тогда ничего не ответили, вероятно устав от моих бесконечных догадок. Хилари сосредоточилась на дороге. Мими на заднем сиденье вздохнула.

Глядя в окно, я думала о лучших временах. Когда-то на Дэна можно было положиться. Не было никаких причин воспитывать его по-другому или быть с ним строже, но я была полна решимости обвинять себя. «Я должна была быть жестче, – настаивала я. – Я всегда была на его стороне».

«Нет, мам, – Хилари покачала головой и включила поворотник. – Ты всегда была на нашей стороне, а с Дэном все было по-другому».

Я была рада словам дочери, но все же продолжала говорить, как будто корчась от боли. «Я никогда этого не пойму, – сказала я, внезапно обессилев. – И я никогда не буду прежней». От болезненного осознания, как жалко я, должно быть, выгляжу перед своими дочерьми, слезы гнева навернулись мне на глаза. «Как он мог просто уйти?» – спрашивала я себя в сотый раз.

В тот день Мими пробормотала с заднего сиденья, что я не должна быть так строга к себе. Хилари потянулась, чтобы коснуться моей руки, и я накрыла ее ладонь своей, благодарная девочкам за поддержку. Зная, что они верили надписи на кружке о том, что я отличная мама, я молчала всю оставшуюся дорогу домой. Было нечестно зацикливаться на Дэне. Отсутствуя, он тем не менее крал наше драгоценное время. И все же я была в сильном смятении. Воспитывая Дэна, я совершала много ошибок. Я была уверена в этом, как и многие другие матери.

Тереза, мать пятерых детей из Невады, была шокирована, когда ее единственная дочь отреклась от семьи. Женщина винила себя. Она зацикливалась на несущественных инцидентах и преувеличивала их значение. Она просиживала ночи в одиночестве в темноте и мучила себя воспоминаниями.

Однажды, когда ее дочери было четырнадцать, Тереза потребовала, чтобы она пошла с ними в церковь. «Ее брат читал стихи. Это было семейное мероприятие», – вспоминает мать. Дочь встала поздно, поэтому у нее не было времени сделать прическу. Тереза протянула ей резинку для волос и сказала: «Садись в машину».

Логически рассуждая, Тереза понимает, что она просто приняла трудное решение, как делают время от времени все мамы. Но после того, как дочь обвинила мать в том, что она любит ее четырех братьев больше, чем когда-либо любила ее, Тереза сказала: «Если бы я просто позволила ей остаться дома в тот день, возможно, она бы не ушла из семьи».

Когда мы страдаем от глубокой потери, такой как разрыв с ребенком, иррациональные чувства могут затмить здравый смысл. На самом деле Тереза была занятой мамой, которая торопила своих детей на важное мероприятие, а не ужасной матерью, благоволившей к своим сыновьям. Большинство из нас принимало какие-то родительские решения, которые не нравились нашим детям, но которые не причинили им реального вреда. Тем не менее это может стать поводом для самообвинений.

В какой-то момент я зациклилась на ярком воспоминании. Летом, когда Дэну было 11, мое расписание было плотно заполнено. Однажды, когда у меня был деловой звонок, сын вмешался. «Где обед?» – спросил он. Я подняла руку, давая ему знак подождать, как это было у нас принято, когда я работала. Но Дэн ушел, бормоча: «Что же случилось с обедом?»

Это воспоминание пронзило меня сожалением. Мне следовало остановиться, повесить трубку и позаботиться о сыне. На самом деле это был единичный случай в то напряженное лето, случайное происшествие среди хороших дней, когда мы все вместе садились за стол. Когда я рассказала об этом инциденте поддерживавшей меня подруге, она отмахнулась. «Ему было одиннадцать, – сказала она. – И он не голодал». Хотя воспоминания преследовали меня, моя вина была иррациональной. Один случай не формирует и не ломает характер или благополучие ребенка.

Это нормально – оглядываться назад и задаваться вопросом, внесли ли мы свой вклад в эту ситуацию или даже вызвали ее. Это то, что делают нормальные, здоровые люди: размышляют, пытаются учиться на ошибках, а затем развиваются в лучших человеческих существ. Но помните о своей уязвимости. Уязвленная самооценка и стремление найти какой-то ответ, чтобы объяснить то, что кажется таким немыслимым, могут повлиять на логику.

Подумайте о своем собственном детстве. Почти все мы помним поступки наших собственных родителей, которые можно было бы охарактеризовать как ошибки. Но большинство из нас и не думало о разрыве отношений. Почему сегодня так много взрослых детей бросают своих родителей? Как много отвергнутых родителей спрашивают: почему они сделали это с такой легкостью?

Виноваты ли культурные сдвиги?

Историки говорят, что то, как мы смотрим на детей и относимся к ним, эволюционировало. Таким образом, некоторые считают, что культурные сдвиги могут способствовать усилению отчуждения. Давайте исследуем этот ход мыслей.

До 1980-х годов слово «родитель» указывало на биологическую связь. Затем, когда роль родителей и восприятие обществом детей изменились, это слово стало говорить о воспитании.

Эксперты утверждают, что контроль над зачатием позволил родителям выбирать, когда заводить детей, и поэтому быть более эмоционально вовлеченными в их воспитание¹¹. Меньший размер семьи также может сделать отношения между родителями и детьми более интенсивными¹².

За последние несколько десятилетий число экспертов увеличилось. В 1997 году было опубликовано в пять раз больше книг о воспитании детей, чем в 1975 году¹³. Организации, включая Службу общественного вещания и ЮНИСЕФ, а также популярные эксперты по развитию детей начали сотрудничать с маркетологами, что приводит к вопросу о мотивах. Родители обращаются за надежным советом к экспертам, а не к опытным матерям и бабушкам. Но, возможно, обилие появившихся продуктов, услуг и мнений вызывает у них больше страха и сомнений, тем самым формируя их отношение и влияя на эволюцию взглядов общества на детей.

Для многих детей долгие часы, проведенные на природе в играх с соседскими детьми, и самостоятельное обучение практически исчезли. Неконтролируемое исследование мира было заменено организованными игровыми программами, частными репетиторами и спортивными занятиями. Приключения в основном происходят в красочных пейзажах миров видеоигр. Сегодняшние дети находятся под пристальным наблюдением, и их поведение строго регулируется.

В прошлые эпохи дети взрослели и приобретали взрослую ответственность, учась к десяти годам водить сельскохозяйственную технику. Сегодня они более защищены, на них возлагается меньше ответственности и родители в большей степени вкладывают в них эмоциональные средства. Раньше детей ценили, по крайней мере частично, за их ожидаемый экономический вклад в семью. Возможно, в какой-то степени сегодняшнее поколение стало, как отмечает социолог Вивиана Зилизер, экономически «никчемным», но при этом эмоционально «бесценным»¹⁴.

Большинство родителей согласились бы с идеей о том, что социальные ожидания эволюционировали. Как правило, сегодняшние юноши и девушки выросли, ни в чем не нуждаясь, имея все в избытке. Акцент на чувствах и справедливости пронизывает детскую среду. Все это баловство, чрезмерное обдумывание и снижение риска могут не дать детям свободы совершать ошибки и учиться на них, как это было принято в прошлые времена. Историки предполагают, что это препятствует взрослению и развитию эмпатии, но усиливает сосредоточенность детей на самих себе.

Родители, которые обижены и озадачены уходом своего взрослого ребенка, считают непостижимым, что такие благонамеренные вещи, как дополнительная осторожность и забота, являются веской причиной для разрыва связей.

В моем собственном детстве мы с братьями и сестрами понимали, что находимся в подчинении у наших родителей. Как и во многих семьях, на первом месте стояли их чувства и мнения – с детьми мало консультировались. По большей части мы знали, что с нашими мамами и папами не следует спорить.

Тем не менее мы с мужем были среди большинства родителей, чья жизнь вращалась вокруг деятельности и чувств наших детей. Для нас было важно подарить им счастливые воспоминания о детстве. Тысячи матерей, которые поделились со мной своими историями, описали похожий фокус. Мы не просто родители. Мы воспитатели.

Может ли индивидуализация стать причиной отторжения?

Некоторые родители выражают разочарование по поводу экспертов, которые путают отчуждение с индивидуализацией. Иногда называемый «дифференциацией», процесс индивидуализации включает в себя развитие человека в индивидуальное «я», которое отделено от других, включая родителей.

Хотя, возможно, культурное влияние современного общества на детей способствует острой необходимости бунтовать, чтобы индивидуализироваться, это не оправдание злонамеренному поведению.

Очень многие отчуждения сопровождаются манипуляциями, словесными оскорблениями и уничтожением оппонента. И разрыв сохраняется десятилетиями или навсегда. Я слышала о тысячах матерей, чьи дети впервые отвергли их, когда им было за 30, за 40 и старше. Это, по-видимому, отличается от процесса развития собственного «я», отдельного от других, к которому мог бы применяться термин «индивидуализация».

Если вы считаете, что ваш взрослый ребенок, с которым у вас ограниченный контакт, индивидуализируется, у вас может быть веская причина в какой-то степени оправдать его, сославшись на незрелость. При таком подходе может потребоваться терпение.

Для любого из нас процесс индивидуализации является частью жизни. Мы учимся принимать мнения других, но также и уважать самих себя. Малыш может сказать: «Я могу сделать это сам», и родитель поддерживает развивающуюся автономию ребенка, позволяя ему попробовать. Мы также можем поддержать стремление молодого взрослого к автономии. Малыш, возможно, разозлился бы, если бы мы попытались застегнуть рубашку, когда он мог бы сделать это сам. Юношу или девушку может раздражать мнение родителей о более важном жизненном выборе. Сын или дочь могут даже истолковать беспокойство родителей как недостаток веры в них и выразить это чувство. «Ты думаешь, я глупый?» – может спросить ваш сын. Или: «Я не идиотка», – могла бы сказать ваша дочь.

Вспомните свою собственную юность.

Также разумно ожидать, что взрослые дети будут относиться к вам с добротой и чуткостью, которых вы ожидаете от других взрослых, – и вы можете сказать им об этом.

Рекомендуемая литература

«Управление миллениалами: Откройте для себя ключевые компетенции для управления современной рабочей силой» – книга, написанная Чипом Эспинозой и Миком Уклеей, предназначена для управления персоналом, но будет полезна для родителей. Современное общество уникальным образом сформировало ценности и коммуникацию миллениалов и создало барьер между поколениями. Книга содержит идеи, которые помогут преодолеть этот разрыв.

Возраст эмансипации: не слишком ли много делают родители?

Когда в 1990-х годах один из моих детей учился в четвертом классе, школьный хулиган обругал учителя, ударил другого ребенка и перевернул несколько парт. Дебошира отправили домой на остаток дня. Учитель прочитал остальным в классе лекцию о проблемах у мальчика дома и объяснил, что он так выразил свое горе. Учитель попросил других детей относиться к этому ребенку с особой добротой, когда тот вернется.

Насколько этот сценарий отличался от того, что было в моем собственном классе начальной школы почти 30 лет назад. Тогда мальчик опрокинул несколько парт и выругался в адрес учителя. Директор быстро выгнал ученика и отстранил его от занятий на несколько дней. Семейные проблемы мальчика были известны в районе, но учитель никогда не упоминал о них, не говоря уже о том, чтобы предлагать их в качестве причины его поведения. Когда хулиган вернулся в школу на следующей неделе, он получил строгое предупреждение вести себя хорошо или быть исключенным. На самом деле он все равно был исключен из общества одноклассников. Большинство детей держались от него подальше.

Я сочувствую этим мальчикам. Они были выбиты из колеи домашними проблемами. В обоих случаях, возможно, существовали более разумные способы помочь им. Быть может, оба примера даже экстремальны. Но контраст ставит вопрос: стоит ли удивляться, что в мире, где люди оправдывают плохое поведение, некоторые дети вырастают во взрослых, которые ожидают особого отношения?

Добрые, поддерживающие родители, которые обеспечили своим детям любовь, счастливое детство, другую помощь и материальные блага, такие как хорошее образование, модная одежда, электроника, автомобили, дорогие свадьбы, каникулы, первоначальные платежи за жилье и многое другое, сообщают, что, когда они начинают думать о своем собственном будущем и ограничивают финансовую помощь, начинаются словесные оскорбления со стороны взрослого ребенка или молчание. Сотни матерей рассказали о том, что когда они просили ребенка старше 30 лет, у которого хорошая работа, взять на себя оплату их собственного счета за сотовый телефон (или что-то сопоставимое), то в ответ получали словесные оскорбления и отказ. Этим матерям кажется, что их дети ожидают от них пожизненной платы по их счетам. Такие родители констатируют печальную реальность: как только из них выжали всю помощь, заботу, деньги, время, терпение, любовь и поддержку всех видов, их сыновья и дочери выбросили их, как старую тряпку.

Думали ли эти дети, что они особенные и значат больше, чем другие? Или они считали свои чувства и потребности важнее чувств и потребностей родителей? Некоторые матери пришли к выводу, который сводится к следующему: «Я слишком много сделала для своих детей и теперь расплачиваюсь за это».

Действительно ли виноваты матери, которые задаются вопросом, не сделали ли они «слишком много»? Возможно, не больше, чем учитель, который оправдывал поведение хулигана. Педагог следовал школьной политике и преобладающим представлениям того времени. Матери следовали общественным ценностям. Так, в 1980-х и 1990-х годах советы по повышению самооценки детей распространялись как Евангелие. Часто акцент на повышении самооценки был лишен какой-либо связи с достижениями.

Исследователи приписывают культурным изменениям растущее число самоуверенных людей, которые придерживаются завышенного мнения о себе. Они говорят, что нарциссическое расстройство личности и его деструктивные черты, такие как чрезмерная уверенность в себе и отсутствие заботы о близких отношениях, усиливаются¹⁵.

В статье о психологическом тесте под названием «Инвентаризация нарциссической личности» американский психолог Джин М. Твенге рассказывает, что она и ее коллеги проанализировали ответы 49 518 студентов колледжа, которые проходили этот тест в период с 1982 по 2009 год. Их анализ показывает поразительную тенденцию к росту. В 2009 году на пятьдесят восемь процентов больше учащихся показали высокий уровень нарциссизма, чем это было в 1982 году¹⁶. Возможно, увеличение числа взрослых детей, которые отвергают своих родителей и отбрасывают всякое чувство долга в пользу своих собственных потребностей, желаний и вожделений, связано с этим сдвигом.

Одни из самых печальных историй, которые я слышала, – это истории одиноких и больных мам, сталкивающихся с тяжелым медицинским лечением без поддержки взрослых детей, которые, как они предполагали, помогут им в старости. Не раз дети отвергали своих матерей в начале болезни. Сыновьям и дочерям, ради которых те стольким пожертвовали, похоже, вообще все равно: они отказывают не только в реальной помощи, но и в элементарной эмоциональной поддержке. Внезапное отчуждение в то время, когда они наиболее уязвимы, может быть особенно разрушительным для мам, чья пожизненная забота о своих детях лишила их социальной поддержки.

Матери, которые говорили своим детям, что те особенные, и хвалили их просто за то, что они были самими собой, следовали советам экспертов, которые утверждали, что повышение самооценки наших детей поможет им добиться успеха. Однако, как отмечают исследователи и как сейчас показывает наше общество, эти благие намерения могут иметь негативные последствия.

Социологи не предлагают нам вернуться к ушедшим дням детского труда и детям, которых видели, но не слышали. Но, обладая историческим пониманием, многие задумываются, не качнулся ли маятник слишком далеко.

Конечно, для любой тенденции существуют исключения. Это помогает объяснить, как дети, живущие в той же культуре и даже в тех же семьях, что и их более эгоцентричные сверстники, могут вырасти в заботливых взрослых, которым и в голову не придет отвергнуть родителей или семью.

Существует также поведенческая эпигенетика, которая (частично) изучает эффекты влияний и жизненных воздействий, которые могут изменить то, как люди реагируют на одни и те же стимулы. Я не эксперт по эпигенетике. Возможно, вам будет интересно провести некоторое исследование по этой теме.

Влиятельные противники

Любое обсуждение причин, по которым взрослые дети отвергают своих родителей, должно включать сторонние факторы влияния. Я называю их «влиятельными противниками» отношений между родителями и детьми. Чаще всего в качестве подстрекателя выступает супруг(а). Иногда даже семья супруга играет определенную роль или помогает ребенку в отчуждении.

Ранее мы познакомились с матерью-одиночкой Динн, чья дочь вышла замуж за состоятельного человека из контролирующей семьи. Отчуждение началось, когда девушка обручилась. Другая семья осыпала дочь Динн подарками и дорогими поездками. «Они выманили ее у меня шелковыми блузками и каникулами за границей, – говорит Динн. – И моя дочь позволила им это сделать».

Также мы узнали историю Джулии, которая скучает по своему единственному сыну. Эта женщина была замужем почти сорок лет, однако ее ситуация похожа на ситуацию матери-одиночки Динн. Будучи трудолюбивыми людьми со скромными доходами, Джулия и ее муж гордятся тем, что их сын успешно окончил аспирантуру, тем, что у него сейчас хорошая карьера. «Мы добились немалых результатов, – говорит Джулия. – Однако мы совсем не богаты. Наш сын женился на девушке из гораздо более богатой семьи».

Женщина продолжает: «Моя невестка и ее мать не заботятся о чьих-либо чувствах. Они постоянно меняли свое мнение о свадебных планах и ожидали, что все будут выполнять любую их прихоть. А потом на свадебной церемонии у каждого платья была проблема. Даже подол свадебного платья оторвался». Тихо Джулия добавляет: «Я никогда не знала, что карма работает так быстро».

Не всегда более богатая семья способствует отдалению взрослого ребенка. Руби, мать двоих детей из Оклахомы, говорит, что ее старший сын познакомился с девушкой из скромной семьи, когда учился в колледже. Стремясь поближе узнать молодую женщину, Руби и ее муж оказались в затруднительном положении: «Мы ей с самого начала не понравились. И это не поменялось со временем».

Невестка Руби в свое время отдалилась от своих родителей, и это довольно распространенный сценарий. Руби также отмечает отсутствие у молодой женщины духовных корней – в отличие от церковного воспитания их сына. Но мать смирилась с тем, что ее сын – взрослый мужчина, способный делать свой собственный выбор. Несколько лет назад она стала свидетельницей того, как сильно изменился ее ребенок. Когда ему было 35, он позвонил Руби и попросил ее совершить с ним короткую поездку. Она ухватилась за возможность восстановить связь. «Но как только сын сел в машину, он настроил радио на Говарда Стерна, славящегося своим непристойным поведением в эфире, – вспоминает женщина. – Сын был неуважителен ко мне и ко всем остальным. Его также не волновало, насколько сильно он разгромил гостиничный номер. Мне было стыдно за человека, которым стал мой ребенок».

Как и Руби, Джулия признает, что ее сын вырос и делает свой собственный выбор. Она даже сопереживает ему, потому что знает, что ее невестка контролирует ситуацию. Но Джулия беспокоится, что из-за ее воспитания у сына не хватило мужества противостоять своей жене. «Я стала похожа на следователя на месте преступления, который пытается во всем разобраться, – говорит она. – Но это не моя вина».

Сын Джулии, возможно, случайно попал в такую семью, которая активно работает над тем, чтобы оттолкнуть любого новичка от его собственных родителей. «В семье моей невестки есть образец, – говорит Джулия. – У обеих ее сестер есть мужья, которые тоже не видят свои семьи. Когда эта девушка встречалась с моим сыном, она говорила о том, какие странные были эти семьи, но я не придавала этому большого значения. А потом увидела, что на ее девичнике не было никого из семьи ее отца. Когда я спросила о них, ее мать сказала мне, что они не близки».

Теперь Джулия считает, что семья ее невестки во главе с ее матерью вступила в сговор, чтобы забрать ее сына.

Опыт Джулии не является чем-то необычным. Я слышала похожие истории от тысяч людей. Часто бывает, что семьи такого рода имеют идеалистические убеждения, чувствуют, что они лучше или принадлежат к более высокому классу, чем другие, и говорят о новичке как о человеке, которого они каким-то образом спасли.

Иногда именно члены семьи или друзья меняют взгляды сына или дочери на родителей. Художница-портретистка Барб считает, что в ее случае отчасти была виновата давняя подруга. В то время как Барб была занята написанием ряда важных портретов, эта женщина часто водила ее взрослую дочь на спектакли и на балет. Художница доверяла своей подруге и была счастлива, что дочери весело. Позже она узнала, что ценности ее подруги не совпадали с ее собственными. «Моя дочь поставила под сомнение мою веру, мою трудовую этику и все, за что я когда-либо выступала, – говорит Барб. – Я чувствовал себя преданной моим так называемым другом».

Иногда источником проблемы становится бывший супруг. Отсутствующий родитель может появиться как своего рода сказочный персонаж, а затем воплотить детские фантазии сына или дочери или рассказать историю, оправдывающую его отказ от семьи. Внезапно преданный родитель оказывается преступником, которого обвиняют в пренебрежении отсутствующего родителя. Матери нередко говорят, что бывший супруг исказил мнение о них их сыновей или дочерей или даже купил их любовь.

Синдром родительского отчуждения – хорошо известное явление, при котором один партнер при разводе порочит другого перед несовершеннолетними детьми. По некоторым оценкам, в США 20 миллионов несовершеннолетних детей сталкиваются с этой проблемой¹⁷. Тот факт, что это происходит и со взрослыми детьми, не вызывает удивления. Родители, использующие такую тактику, часто похожи на лидеров религиозных культов: они харизматичны, требуют лояльности к себе и прибегают к эмоциональным манипуляциям. У ребенка формируется тревожный тип привязанности, подобный привязанности людей, находящихся в эмоционально оскорбительных отношениях¹⁸. Нетрудно понять, что взрослый ребенок может быть восприимчив к родителю, который использует тактику культа.

Если ваш ребенок стал жертвой синдрома отчужденного родителя или подобных моделей отчуждения, наберитесь мужества. Возможно, есть надежда. В зрелом возрасте люди иногда начинают понимать, что в детстве они были объектами манипуляций. Это часто происходит во время психотерапии, к которой обращаются по какой-либо другой причине, например по вопросам брака, и проблема отчуждения всплывает наружу. Иногда эти люди воссоединяются с отчужденным родителем.

Злоупотребление психоактивными веществами

Родители, чьи дети злоупотребляли психоактивными веществами, часто рассказывали истории, восходящие к подростковому возрасту, а иногда и охватывающие десятилетия. Некоторые описывали многочисленные вмешательства, а также свое время и деньги, потраченные на консультирование и программы восстановления. В конце концов некоторые родители подводят черту. Это часто является причиной отчуждения.

Дорис, чей единственный сын – наркоман, рассказывает: «Мы несколько раз были с ним в аду. Это порочный круг. Он опускался на самое дно и приходил домой больной, покрытый язвами. Он обещал, что изменится, и нам было его жаль. Мы платили за реабилитационные программы, помогали ему встать на ноги, оплачивали профессиональное обучение… но в конце концов он всегда снова начинал употреблять наркотики». В прошлом году Дорис и ее муж переехали. Они также сменили свои телефонные номера. «Это казалось единственным способом сбежать, – говорит несчастная мать. – Но если сын найдет нас и будет вести такую же жизнь, нам придется быть жесткими. Он взрослый мужчина, и мы больше не позволим ему разрушать наши жизни». Сыну Дорис 34 года.

Ким описала похожую историю. Их третья дочь из четырех начала злоупотреблять алкоголем и наркотиками в старших классах школы. Она исчезала на несколько недель, возвращалась домой и приводила себя в порядок, но потом снова пропадала. Годы эмоциональной травмы сказались на Ким и ее муже. Наконец, при поддержке других своих дочерей, родители посетили несколько образовательных семинаров, а затем заняли определенную позицию. Они перестали давать деньги и сказали своей 27-летней дочери, что она не может вернуться домой, пока не докажет, что способна оставаться трезвой.

Уходя из дома, девушка разбила окно. Она стала порочить своих родителей в постах на Facebook, которые были полны лжи, и сказала, что никогда больше с ними не заговорит. Несколько месяцев спустя вождение в нетрезвом виде вынудило ее лечиться. С тех пор девушка, казалось, стала налаживать свою жизнь. Прошло три года, Ким знает, что ее дочь живет и работает неподалеку и у нее даже есть младенец. Женщина жаждет поближе познакомиться со своей внучкой и надеется, что однажды дочь пойдет на контакт.

«Недавно я отправила ей письмо, в котором сказала, что мы все еще любим ее, – говорит Ким. – Если она избавилась от зависимости и захочет восстановить отношения, мы будем ждать».

Как и многие матери, Ким подвергла ревизии свои родительские способности, задаваясь вопросом, была ли она виновата. Если говорить об исследованиях этого вопроса, они неоднозначны: большинство из них указывает на то, что авторитарный и разрешающий стили воспитания чаще могут вызвать такое поведение детей, в отличие от авторитетного или демократического стилей. Но давайте не будем сбрасывать со счетов давление сверстников и другие факторы, влияющие на жизнь ребенка. Наркоман, который винит родителей в своих проблемах, ничем не отличается от любого, кто смотрит куда угодно, кроме зеркала, чтобы найти причину своих собственных несчастий.

Дочь Ким никогда не говорила родителям, что они виноваты в ее проблеме с наркотиками. Тем не менее Ким и ее муж задавались таким вопросом. Когда дочери было 15, в их браке появились проблемы. Они обратились за психологической консультацией и с тех пор были счастливы. Но Ким спрашивает себя, могли ли они пренебречь дочерью в течение этого времени. «Я поделилась этими мыслями в своем письме к ней, – говорит Ким. – И извинилась, если это было так. Разве это не все, что любой из нас может сделать?»

Психические расстройства

Матери рассказывают о синдроме дефицита внимания, синдроме дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ), обсессивно-компульсивном расстройстве, биполярном расстройстве, расстройстве гендерной идентичности, пограничном расстройстве личности, нарциссическом расстройстве личности и других проблемах, которые начались, когда их дети были несовершеннолетними. Несмотря на терпение и понимание, терапию и лекарства, проблемы сохранялись, и их кульминацией стало отчуждение. Другие только строят догадки о возможных расстройствах у своих детей.

Джерри, администратор из Кентукки, впервые заметила склонность своего сына лениться, когда ему было 12 лет. В плохой учебе мальчик винил учителей. Однако в целом он был добродушным, дружелюбным ребенком. Он ходил в летнюю школу и умудрялся исправлять оценки. Учителя говорили, что в конце концов мальчик перерастет свою «ленивую» стадию. Никакого диагноза так и не было поставлено.

Тем не менее Джерри думает, что в ее сыне есть что-то «не совсем правильное». «Что-то, что невозможно исправить, – говорит она. – Он считает, что его жизнь не нуждается в исправлении, а его проблемы – это невезение или несправедливость людей. Как будто это несправедливо, что его уволили после трех дней отсутствия на его последней работе». Джерри задается вопросом, могут ли лекарства стабилизировать состояние ее сына, но в свои почти 30 лет он отказывается от помощи. Родители сейчас воспитывают его сына, своего внука.

Прошлой зимой сын Джерри появился и остался на несколько дней. Когда мать посоветовала ему пойти учиться или устроиться на работу, он ушел. «Он уехал на мотоцикле в одних шортах в очень холодную погоду», – говорит Джерри. Как и многие родители, она чувствует себя бессильной помочь. «Это как с лошадьми, – рассуждает женщина. – Ты можешь привести их к воде, но не можешь заставить их пить».

Столкнувшись с отчуждением, многие родители обращаются за психологической консультацией либо индивидуально, либо со своими сыновьями или дочерьми. Когда они описывают поведение своего взрослого ребенка или когда терапевт непосредственно становится свидетелем этого, он может сделать предположение о том или ином заболевании. Во многих же случаях сын или дочь убегают из дома и никогда не возвращаются. Без желания лечиться не может быть никакой помощи.

В некоторых случаях источником проблемы может быть пара вашего ребенка, страдающая психическим расстройством. Джулия убедила своего сына и его жену совместно сходить к психотерапевту. «Когда мы попытались дать ей понять, что все еще хотим быть частью жизни нашего сына, даже на ограниченной основе, моя невестка посоветовала нам отказаться от этой идеи и изменить наш образ мышления», – говорит Джулия.

Попытка психологического консультирования ничего не изменила, но, став свидетелем холодного, непреклонного поведения их невестки, психотерапевт предложил в качестве возможного объяснения пограничное расстройство личности. Когда Джулия выразила недоумение по поводу того, почему ее сын не противостоит своей жене, терапевт спросил: «Если бы вы были на месте своего сына, что бы вы предпочли, чтобы на вас злилась ваша неразумная жена или мать, которая всегда была такой доброй?»

Сочувствуя своему сыну в этой ситуации, Джулия ответила: «Он знает, что я всегда прощу».

Суровая правда и печальные домыслы

Некоторые дети дают такие объяснения разрыву связей, которые имеют мало или вообще ничего общего с их родителями или с тем, как они были воспитаны. Тем не менее выбор ребенка прекратить отношения жесток и его трудно принять.

Несколько родителей сказали, что их дети ушли из семьи из-за своей сексуальной ориентации, даже несмотря на принятие с их стороны. Как правило, такие люди стараются подальше переехать.

Некоторые матери сказали, что у их сыновей или дочерей было диагностировано опасное для жизни заболевание. Они сообщили родителям, что им нужна вся их энергия для борьбы с болезнью, поэтому они не могут поддерживать отношения с семьей. Некоторые говорили, что видеть беспокойство своих родителей было бы слишком трудно. Матери таких детей чувствуют себя связанными, боятся вступать в контакт, который может усилить стресс. Таким образом, как раз тогда, когда они чувствуют, что их ребенок нуждается в них больше всего, они лишаются поддерживающей роли матери – воспитательницы, вдохновителя и защитника.

Сыну одной матери, бывшему солдату, был поставлен диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство» (ПТСР). Он сказал ей, что ему нужно провести время вдали от близких контактов, чтобы исцелиться. Прошли годы, а о нем ничего не было известно. Мать беспокоится, что без поддержки семьи ее сын попадет в число 22 ветеранов, ежедневно совершающих самоубийство¹⁹.

Другие говорили, что дети оставили их, когда у одного из родителей была диагностирована опасная для жизни болезнь или после того, как один из родителей скончался. Некоторые матери рассказывали, что их дети назвали болезнь заслуженной и даже пожелали им смерти. Другие уходили из семьи молча. В стрессовые моменты, такие как кризис любовных отношений и потрясения, связанные с неизлечимой болезнью или смертью члена семьи, нерешенные проблемы могут возникнуть вновь. При честности, терпении и поддержке специалиста, обученного таким вопросам, проблемы можно было бы проработать и найти решения. Конечно, все это требует усилий, что может быть трудно, если не невозможно, во время серьезной болезни или скорби, особенно когда сын или дочь не хотят общаться.

Кто-то из родителей сказал, что их дети, по их собственным словам, слишком заняты своими семьями, чтобы поддерживать контакт. Некоторые говорят, что дети никогда им не звонят, а если мать звонит сама, ребенок берет трубку далеко не всегда и говорит не более пяти минут, что мало помогает родителям почувствовать связь. Это может быть особенно верно, когда их сыновья и дочери живут поблизости и их видят общающимися с множеством других людей, для которых они, очевидно, не слишком заняты.

Некоторые дети уезжают из города, чтобы работать в секс-индустрии. Часто они рассчитывают заработать много денег и говорят родителям, что копят на образование, которое планируют начать позже. Их матери могут время от времени получать звонки или текстовые сообщения, но беспокоятся, что их дети подвергаются эксплуатации и будут страдать в отрасли, где процветает преступность.

Возможно, ваш ребенок испытывает чувство вины. Поп-звезда Джастин Бибер сказал, что ему было стыдно и он знал, что его мать была разочарована в нем. Этим он объяснил их отчуждение. Быть может, ваш ребенок не хочет встречаться с вами лицом к лицу из-за схожих чувств. Быть может, он не готов признаться в действиях, которые вызвали проблемы и увеличили дистанцию между вами, но о которых вы не знаете.

Хотя в моем опросе не было задано ни одного вопроса об образовании или профессиях взрослых детей, родители часто обсуждали эти темы. Многие упоминали о своем убеждении, что, как только их сыновья и дочери заканчивают учебу и становятся профессионалами, им становится стыдно за свои семьи.

Вероятно, это не совпадение, что некоторые дети отдаляются от своих семей во время обучения на психолога. Проходя собственную терапию – обязательный компонент такой учебы, – они начали «диагностировать» своих родителей или оценивать свои семьи как неблагополучные. Некоторые внезапно вспомнили события, которые, по словам родителей, никогда не происходили. Одна мать рассказала, что в электронном письме, которое ее дочь отправила, чтобы положить конец их отношениям, она намекнула на неприятные обстоятельства. «Ты знаешь, что произошло, – написала она. – Ты была там». Однако мать не знает, что здесь имелось в виду. Возможно, это явление представляет собой направленную на психическое здоровье разновидность того, что известно как «синдром студента-медика», когда они начинают находить у себя симптомы болезней, которые недавно изучили.

Для матерей в любой из подобных ситуаций я предлагаю следующее: представьте невидимую нить, которая соединяет вас с вашим сыном или дочерью. Хотя они, возможно, больны, сбиты с толку, расстроены обстоятельствами или ведут другой образ жизни, нить остается неразрывной. Быть может, со временем ваш ребенок придет в себя. И, словно спасательный канат, вы протянете ему руку и вернете к себе. А до тех пор используйте упражнения из этой главы и остальной части книги, чтобы стать сильнее и сделать шаг вперед к своему здоровью и счастью.

Попавшие в западню

Вопреки тому, во что верят многие, кто не испытывал отчуждения от взрослых детей, лишь несколько матерей упомянули о серьезных разногласиях или инциденте, которые привели к их разрыву. Напротив, матери нередко описывают хорошие отношения, которые внезапно испортились без всякой логической причины. Другие говорят, что, оглядываясь назад, они понимают, что игнорировали признаки раздора, надеясь сохранить мир. Некоторые из этих матерей могут указать на разговор или текстовое сообщение, которое, должно быть, зажгло спичку, вспыхнувшую и вызвавшую пожар.

Я отношусь ко второй категории. Был какой-то разлад, который я упустила из виду – как и многие родители. Но был также телефонный разговор с сыном, который, должно быть, привел к драме. В том разговоре я спросила Дэна, уверен ли он в том, что хочет жениться. Это был вопрос, который я до этого задавала и другому из моих детей до замужества. Задать этот вопрос было для меня важно. Мы с мужем оба чувствовали давление со стороны наших семей, которые заставили нас жениться на наших первых супругах. Очевидно, что эти браки не продлились долго. Было облегчением услышать, как Дэн сказал мне, что он уверен.

В тот день по телефону я также сказала сыну, что утром получила сообщение от его будущей жены. Ее мать хотела, чтобы я подготовила фотографии предков Дэна, которые будут нужны на свадьбе, на день раньше. Я с трепетом относилась к этим фотографиям и сказала сыну, что мы привезем их только в день свадьбы, как первоначально договаривались. В любом случае мы собирались приехать на несколько часов раньше. У нас было бы достаточно времени, чтобы разложить снимки. Во время разговора я пошутила, чего мне не следовало делать. Я спросил Дэна, считает ли он, что мы можем доверять его будущей теще, не испортит ли она фотографии, если получит их раньше. Дэн рассмеялся. Он понимал мои чувства.

Двумя месяцами ранее, на предсвадебном семейном ужине, мать невесты отвела меня в сторону. Она была обеспокоена нашим планом сделать коллаж с фотографиями предков Дэна. Это была его собственная идея. Некоторое время назад он выбрал несколько старых снимков, на которых был запечатлен в разное время со своими бабушкой и дедушкой. Идея Дэна имела смысл для нашей семьи с ее многочисленными браками, которые породили множество дедушек и бабушек, к тому времени еще живых или уже умерших. Но в тот вечер мать невесты не согласилась с нашим планом. Она показала мне официальные портреты умерших бабушки и дедушки невесты, которые они планировали использовать, и сказала, что наш коллаж там будет не к месту.

Я была удивлена, а также немного рассержена. На следующий день я рассказала Дэну об этом разговоре, и мы договорились изменить наши планы. В конце концов я купил три рамки для фотографий моих родителей вместе и поменьше для матери моего мужа Брайана, а также его первого отчима. Таким образом, фотографии умерших бабушки и дедушки со стороны Брайана могли бы занять свое законное место.

В тот вечер на семейном ужине контраст между нашими семьями был очевиден. С их стороны не было разводов и никаких дополнительных бабушек и дедушек. Будущие родственники Дэна были гораздо более правильными, чем мы, более традиционными, более религиозными и строгими.

В тот момент уже была напряженность. Когда невеста Дэна переехала к нему, ее родители были так расстроены, что забрали ее машину. Сначала она просила меня подвозить ее по вечерам домой с работы. Потом Брайан подарил Дэну старый грузовик, и девушка стала ездить на его машине. Какое-то время она не общалась со своей семьей. Ситуация казалась экстремальной. Вот почему интенсивность свадебных планов так удивила нас. Это было так, как будто официальное предложение руки и сердца появилось просто по щелчку. Тем не менее мы почувствовали облегчение от того, что ее семья пришла в себя. Мы по-прежнему поддерживали Дэна.

В тот день, разговаривая по телефону с Дэном, мы закончили беседу вполне мирно. Я повесила трубку, думая, что все в порядке. Поэтому я могу только строить догадки о том, что произошло позже, кому что сказали и как был пересказан мой разговор с сыном. Я знаю только, что телефон разбудил нас в полночь. Ее родственники не пришли на семейный ужин за два дня до свадьбы – и это была моя вина. Несколько дней спустя Дэн дал понять, что нам не будут рады на свадьбе.

Многие матери описывают подобные ситуации, которые застали их врасплох. Как и я, они могут только строить догадки о том, как та или иная беседа, инцидент или даже фраза привели к ссоре, сплетням, прекращению общения и, наконец, отчуждению.

Барб помнит тот день, когда начался ее разрыв с дочерью. Она работала с клиентами в своем домашнем офисе. Ее дочь, которой тогда было чуть за двадцать, развлекалась со своей 10-летней сестрой. Барб попросила девочек спуститься вниз. Когда она закончила общение с клиентами, старшая дочь не захотела с ней разговаривать. Она вышла из дома и отправилась ночевать к подруге.

Как и в случае с Барб, Сондра тоже была застигнута врасплох. После приятного двухнедельного пребывания на побережье со своим 28-летним сыном она позвонила, чтобы поблагодарить его, но все время попадала на автоответчик. Когда он наконец взял трубку, то обрушил на мать шквал оскорблений. Потрясенная Сондра чуть не упала на пол. Несмотря на свое недоумение, она извинилась. Сын повесил трубку. Позже она позвонила снова, но он не захотел с ней разговаривать. Она оставляла сообщения: «Что я сделала? Почему ты сердишься на меня?» Сын отправил ей несколько пространных электронных писем, в которых проклинал ее, но так и не объяснял причину этого.

После того как сын Сондры женился и у него родилось двое детей, они помирились. Потом он развелся. Женщина переехала поближе и нянчилась с его детьми. Несколько лет спустя, опять же без всякой логической причины, ее сын накричал на нее и инициировал новый разрыв. Сондра во второй раз почувствовала, что попала в засаду.

Барб и Сондра похожи на многих матерей, которые сбиты с толку тем, что произошло. Даже когда дети приводят какую-то причину разрыва отношений, она часто не имеет смысла. Именно так произошло у Терезы. Дочь обвинила ее в том, что мать больше любит своих сыновей, но такое заявление было совершенно беспочвенно. Сбитая с толку Тереза вспоминала хорошие времена, которые они провели вместе. «Она моя единственная дочь, – говорит отверженная мать. – Конечно, я люблю ее».

Исследования, проводившиеся в 1980-х годах, показали, что дети уже в возрасте одного года понимают разницу в отношении родителей к ним и к их братьям и сестрам. Чувство соперничества иногда может сохраняться и переноситься во взрослую жизнь.

Возможно, дочь Терезы не случайно выбрала момент для своего ухода из семьи. Ее младший брат скоро должен был жениться, и семья была сосредоточена на его свадьбе. Даже у взрослых братьев и сестер болезнь родителей, рождение, свадьба и связанное с ними появление нового члена семьи или другие события, которые меняют семейную динамику, могут пробудить старые чувства. Соперничество может всплыть на поверхность.

Джорджия, разведенная мать из Канады, была отвержена двумя замужними дочерьми. В трудный период она финансово помогала своей младшей дочери, у которой родился малыш. Старшая завидовала. Джорджия пыталась сгладить ситуацию, но ничего не получалось. Встречаясь с матерью, сестры постоянно ругали друг друга. «Это было похоже на перетягивание каната со мной в центре, – говорит Джорджия. – Я настаивала, чтобы они прекратили. Вот тогда они обе меня бросили».

Дочери этой женщины не разговаривают друг с другом, но одна из них позволяет матери видеться с внуками пару раз в год. Джорджия наконец отказалась от поисков причины. «Мои девочки – взрослые женщины, – говорит она. – Я больше не могу устанавливать правила и обеспечивать их соблюдение».

Заложено ли отчуждение в генах?

В первые недели отчуждения моего сына я наткнулась на интернет-посты родителей, которые описывали жестокий обман своих детей, манипулирование ими и кажущуюся радость от причинения им боли. Некоторые считают, что их дети социопаты или психопаты.

Этим родителям было больно. Некоторые были разгневаны. Большинство выражало глубокую печаль, но в то же время и принятие ситуации. Поиски ответа и размышления о поведении своих сыновей и дочерей привели их к объяснению, которое позволило им перестать ломать голову над тем, где они ошиблись. Они сделали все, что могли. Ситуация с разрывом была вне их контроля.

Родители также могут задаться вопросом, не передается ли отчуждение каким-то образом по наследству. Когда мой муж упомянул своего биологического отца, я невольно задалась вопросом, не заложена ли каким-то образом в генах склонность к отчуждению. За 30 с лишним лет, что мы с Брайаном вместе, он редко упоминал об отце, который бросил его, когда ему было три года. Но однажды вечером, в момент душевного истощения, Брайан сказал: «Мой отец бросил меня… а теперь и мой сын».

В устах этого немногословного сильного человека такие слова были криком печали. Сочувствуя своему мужу, я не стала просить его рассказать о детстве, а просто обняла его. Но позже я начала задаваться вопросом: не унаследовал ли Дэн какую-то черту характера, которая позволила ему так легко уйти от нас?

Мать Брайана была беременна вторым сыном, когда ее муж сбежал. В течение короткого времени, пока была жива его бабушка по отцовской линии, Брайан все еще поддерживал отношения с этой частью своей семьи. Но он больше никогда не видел своего отца. Может быть, этот человек бросил всю свою семью. И может быть, наш Дэн тоже никогда не вернется.

Я не верю, что мой сын социопат или психопат. Его покладистый характер просто не подходит под эти определения. Однако, услышав тысячи сложных и душераздирающих рассказов об отчуждении, я могу посочувствовать родителям, которые делают такие выводы. Оба этих состояния считаются антисоциальными расстройствами, и есть убедительные доказательства того, что гены могут играть определенную роль в антисоциальном поведении²⁰ ²¹. Отсутствие эмпатии и паразитический образ жизни, которые являются отличительными признаками антисоциальных расстройств, могут включать способность отбрасывать людей, которые начинают казаться бесполезными, включая родителей.

Конечно, мы не можем заглянуть в мозг наших отчужденных детей. Я не утверждаю, что акт отчуждения сам по себе является антисоциальным – хотя некоторые могли бы так сказать. Никакая наука не связывает отчуждение со структурными и функциональными отличиями мозга, обнаруженными у психопатов с подтвержденным диагнозом.

Родители, которые чувствуют, что манипулирующий сын или дочь просто используют их, могут рассматривать отчуждение как один из многих вариантов антисоциального поведения. Если ваш ребенок проявляет другие варианты, такие как отсутствие сочувствия и раскаяния, эксплуатация других, обман и принуждение, то, возможно, он действительно болен. Также возможно, что генетика влияет на отчуждение каким-то образом, который еще не известен. Похоже, что в некоторых семьях это явление усваивается на примере поведения других родственников.

Мы сделали все, что могли

Когда мы переживаем, что сами виноваты, происходит интересное явление. Разум ищет факты, которые доказывают нашу правоту. Это явление называется «предвзятостью наблюдателя»: когда мы сосредоточены на определенной вещи, мы больше ее замечаем.

Это похоже на ситуацию, когда мы покупаем новую машину и внезапно начинаем встречать на дороге больше автомобилей той же модели. Когда мы задаемся вопросом, что мы сделали, чтобы вызвать отчуждение, мы находим примеры. Воспоминания всплывают и множатся. По сути, мы сосредотачиваем фокус на определенных фактах.

До отчуждения моего сына я считала себя хорошей мамой, но я не размышляла об этой идее. Отвечать практическим потребностям моих крошечных малышей, прижиматься к ним, петь им песни было естественно. Пока они росли, я читала книги о воспитании детей, следовала своей интуиции и примерам из моего детства, перенимала опыт матерей вокруг меня и делала все, что могла. Большинство из вас согласится, что вы тоже сделали все, что могли. Читая эту книгу и ища ответы, вы показываете, как сильно вам небезразлично то, что произошло.

На самом деле ни одно из ваших действий не привело к отчуждению.

Я могу признать тот факт, что могла сказать что-то лишнее в день рокового разговора, помимо того, что спросила Дэна, уверен ли он в браке. То, что я сказала, было честно, но только для ушей моего сына. Каждый из нас в тот или иной момент говорил что-то не то. Этот разговор не оправдывает отчуждения. Как и мое воспоминание о том, что я не приготовила обед, когда Дэну было 11 лет. В тот давний день я была не в лучшей форме, но ни тогда, ни когда-либо еще причинять боль моему сыну не входило в мои намерения. Мы, занятые матери во всем мире, сделали все, что в наших силах.

Когда я воспитывала своих детей, было модно противопоставлять количество времени, проведенного с ребенком, его качеству. Как у мамы, которой посчастливилось работать из дома, у меня было достаточно времени, и мне это нравилось. Но я также старалась, чтобы это время было качественным. Я любила своих малышей и наслаждалась их обществом.

Когда я начала рассматривать свою жизнь с Дэном и всеми моими детьми без завесы стыда, которую вызывало у меня отчуждение, моя перспектива обновилась. Я смогла восстановить свое представление о себе как о хорошей матери. Вот тогда-то и всплыли другие, лучшие воспоминания. Например, однажды мой муж пришел домой с деловым партнером и обнаружил, что я сижу со своими пятью детьми, собравшимися вместе, и читаю вслух рассказ. Я помню гордость и удовольствие на лице Брайана.

Его коллега спросил меня: «Как ты это делаешь?» Затем он рассказал о нескольких месяцах, когда он был безработным и заботился о своих собственных четырех детях. «Они сводили меня с ума», – сказал он.

Те дни, когда я читала своим детям, играла в игры, водила их купаться или на пляж, были не исключением, а правилом. За эти годы мы провели много веселого времени вместе. Я не притворялась перед камерой на всех этих фотографиях со своими детьми. Как и Дэн. Он был счастлив, о нем хорошо заботились и его любили.

Вероятно, ваши дети тоже были такими.

Откиньте завесу стыда. Сосредоточьтесь на воспоминаниях о себе как о хорошем и способном родителе. Настройтесь на поиск того хорошего, что вы сделали. Отпустите ошибки. Найдите доказательства того, что вы справились хорошо.

Вспомните, что вы сделали хорошего

Вместо того чтобы перебирать воспоминания в поисках того, что пошло не так, сосредоточьтесь на том хорошем, что вы сделали. Защищали ли вы своего ребенка? Кормили его как следует? Подбадривали его? Поддерживали его интересы? Развлекали его друзей? Проявляли доброту?

Составьте список. Пишите по существу или как можно более подробно. Ваш список принадлежит исключительно вам. Выполняйте упражнение так, как вам кажется правильным. Некоторые матери могут не захотеть оглядываться на хорошие воспоминания в деталях, потому что это может причинить сильную боль. В этом случае составьте список, состоящий из отдельных слов и коротких фраз. Другие обнаружат, что подробное припоминание всего хорошего, что они сделали, помогает им забыть о любых ошибках, на которых они зацикливались и в которых обвиняли самих себя. Делайте то, что лучше для вас. Ниже приведены некоторые полезные идеи.

Поговорите с кем-нибудь, кто поддержит вас. Подруга, супруг, родственник или другие ваши дети знают, насколько вы всегда были вовлечены в процесс воспитания. Кто-то, кто был рядом, когда мы делали все возможное, может помочь нам вспомнить все хорошее.

Посмотрите на старые фотографии или сувениры. Предметы, которые вы сохранили, или фотографии счастливых времен могут вызвать воспоминания о вашей активной позитивной роли. Старые фотографии помогли мне вернуть мою веру в себя. Это я нацеливала фотоаппарат. Я запечатлела улыбку на перепачканном грязью лице Дэна, когда он позировал, положив руку на дверную ручку, готовый снова вернуться к игре. Я помню этот момент.

Я была рядом, когда он позировал со своими братьями и сестрами в тени дерева в местном ботаническом саду. Это я сфотографировала Дэна обезьянничающим возле статуй горилл в зоопарке. И я приготовила еду, которая стоит на нашем столе на другой фотографии, где он сидит с вилкой в руке. Стопки кадров создают бесконечный поток, свидетельствующий о счастливых временах.

Я была рядом, когда Дэн вырос из невинного мальчика в умного подростка и успешного взрослого. Я возила его и его друзей на школьные мероприятия и обратно, терпеливо сопровождала, когда он впервые учился водить, и с гордостью наблюдала, как он уезжал один на своей самой первой машине. Эти воспоминания реальны. И, несмотря ни на что, они дороги мне.

На бумаге выделите этапы жизни вашего ребенка. Склейте несколько листов бумаги скотчем или возьмите обычную тетрадку. Используйте отдельный лист для каждого этапа: младенчество, дошкольный возраст, начальная школа… Или сосредоточьтесь на категориях: спорт, школа, друзья… В каждом разделе делайте заметки о том хорошем, что вы сделали. Если вам кажется, что это правильно, добавьте фотографии или пишите только короткие фразы.

Запомните главное. Возвращаясь к своим воспоминаниям, я пролила немало слез, но я восстановила свой образ любящей, внимательной матери. Еще до того, как малыш родился, я заботилась о нем. Я помогала ему расти. Нам действительно было весело вместе. Запись положительных поступков, которые вы сделали как мать, помогает закрепить их и дает список, к которому вы позже сможете возвращаться.

Помните: то, как вы выполняете это упражнение, зависит от вас – сделайте его настолько сложным и подробным, насколько вам нравится. Вы могли бы сделать слайд-шоу, альбом или коллаж из фотографий с экскурсий, на которые вы ездили, вечеринок, которые вы устраивали, спортивных игр, в которых вы принимали участие… Или просто набросать короткий список, чтобы представить свою роль ответственного, заботливого родителя. Если так лучше для вас, просто мысленно пройдитесь по годам и сохраните в памяти удачные моменты. Запомните главное: сосредоточьтесь на том хорошем, что вы сделали.

1.Eisenberger, N., Lieberman, M. D., & Williams, K. D. Does Rejection Hurt? A fMRI Study Of Social Exclusion. Science, 302(5643): 290–292, 2003.

2.Lieberman, M. D., Eisenberger, N. I., Crockett, M. J., Tom, S. M., Pfeifer, J. H., & Way, B. M.. Putting Feelings Into Words: Affect Labeling Disrupts Amygdala Activity in Response to Affective Stimuli. Psychological Science (Wiley-Blackwell), 18(5), 421–428, 2007. doi:10.1111/j.1467–9280.2007.01916.x

3.Социальная сеть Facebook запрещена на территории Российской Федерации на основании осуществления экстремистской деятельности.

4.Williams, A K. D., & Nida, S. A. Ostracism: Consequences And Coping. Current Directions in Psychological Science, 2011; 20 (2):71. doi:10.1177/0963721411402480

5.Taylor, S. E. Tend and Befriend: Biobehavioral Bases Of Affiliation Under Stress. Current Directions In Psychological Science (Wiley-Blackwell), 15(6), 273–277, 2006. doi:10.1111/j.1467–8721.2006.00451.x

6.Kross, E., Berman, M. G., Mischel, W., Smith, E. E., & Wager, T. D. Social Rejection Shares Somatosensory Representations With Physical Pain. Proceedings Of The National Academy Of Sciences Of The United States Of America, 108(15), 6270–6275, 2011. doi:10.1073/pnas.1102693108

7.Master, S., Eisenberger, N., Taylor, S., Naliboff, B., Shiranyan, D., & Lieberman, M. A Picture’s Worth: Partner Photographs Reduce Experimentally Induced Pain. Psychological Science, 20(11), 1315–1318, 2009.

8.Oaten, M., Kipling, W. D., Jones, A., & Zadro, L. The Effects Of Ostracism On Self-Regulation In The Socially Anxious. Journal of Social and Clinical Psychology, 27(5), p. 471–504, 2008.

9.Leary, Tate, Adams, Allen, & Hancock. Self-Compassion And Reactions To Unpleasant Self-Relevant Events: The Implications Of Treating Oneself Kindly. Journal of Personality and Social Psychology, 92(5), 887–904), 2007. doi: 10.1037/0022–3514.92.5.887

10.Бен Шервуд: Клуб выживших. Секреты и знания, которые могут спасти вашу жизнь. АСТ, 2011.

11.Fass, P. S. The Child Centered Family? New Rules in Postwar America. In P. S. Fass & M. Grossberg (Eds.), Reinventing Childhood After World War II (p. 1–18). Philadelphia, Pennsylvania: University of Pennsylvania Press, 2012.

12.Mintz, S. The Changing Face Of Children’s Culture. In P. S. Fass & M. Grossberg (Eds.), Reinventing Childhood After World War II (p. 38–50). Philadelphia, Pennsylvania: University of Pennsylvania Press, 2012.

13.Hulbert, A. Raising America: Experts, Parents, and a Century of Advice About Children. New York: Vintage Books, 2004.

14.Zelizer, V. A. Pricing the Priceless Child: The Changing Social Value of Children. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1994.

15.Twenge, J. M., & Campbell, W. K. The Narcissism Epidemic: Living in the Age of Entitlement. New York: Atria Paperback, 2010.

16.Твенге, Дж. М. Поколение селфи. Кто такие миллениалы. Бомбора, 2018.

17.Opperman, J. What to do when your parents stops seeing you as mom or dad. The Children’s Voice Magazine, July/August 2004.

18.Baker, A. J. Adult Children of Parental Alienation Syndrome: Breaking the Ties that Bind. New York: W. W. Norton & Co, 2007.

19.Suicide Data Report, 2012. Department of Veterans Affairs. Загружено 15 февраля 2015, http://www.va.gov/opa/docs/Suicide-Data-Report-2012-final.pdf

20.Motzkin, J. C., Newman, J. P., Kiehl, K. A., & Koenigs, M. Reduced Prefrontal Connectivity In Psychopathy. Journal of Neuroscience, 31(48), 2011: 17348–17357. doi:10.1523/JNEUROSCI.4215–11.2011

21.Raine, A. From Genes To Brain To Antisocial Behavior. Current Directions In Psychological Science, 17(5), 2008: 323–328. doi: 10.1111/j.1467–8721.2008.00599.x

Bepul matn qismi tugad.