Kitobni o'qish: «Русские летучие отряды. От Бородино до британских морей»

© Дыбов С.В., 2018

© Ботаник-М, 2018

© ООО «Издательство Родина», 2018

205-летию взятия Парижа посвящается!

И моим сыновьям Александру и Дмитрию!

 
И скоро силою вещей
Мы очутилися в Париже,
А русский царь – главой царей.
 

А.С. Пушкин. «Евгений Онегин»

Надпись на Триумфальных воротах в Москве

Предисловие

В истории войны 1812 года особое место занимают летучие партизанские отряды, действовавшие в тылу неприятеля. Широко прославлен своими подвигами партизанский отряд поэта Дениса Давыдова. Чуть менее известны его «коллеги» Винцингероде, Сеславин, Фигнер, Чернышев, Дорохов, Орлов-Денисов и т. д.

Летучие отряды в тылу врага нарушали коммуникации, связь, срывали поставки провизии и боеприпасов, вели разведку, освобождали пленных. Внушали страх противнику, который и в тылу не чувствовал себя уверенно.

Опыт действий летучих отрядов был использован и в 1813 году после начала заграничных походов Русской армии. Наиболее отличились все тот же Денис Давыдов в Саксонии, подполковник Борисов, отряд Александра Бенкендорфа по освобождению Нидерландов и отряд майора Гейсмара по освобождению города Веймара.

В 1814 году, при взятии Франции, летучие отряды тоже имели немало возможностей для отличий. Но наиболее знаменитое их действие – рейд уже полковника Гейсмара по северу Франции. Этот рейд в связи с волнениями населения носил, кроме военных, и политические задачи, что выделяет его из других действий летучих отрядов. Широкую известность он получил благодаря опубликованному в Берлине в 1830 году «Журналу боевых действий летучего отряда полковника фон Гейсмара».

Карта боевых действий 1814 г. и маршрут летучего отряда полковника Федора Гейсмара

События, о которых пойдет речь, произошли в начале 1814 года.

Война 1812 года стремительно прокатилась от Варшавы к Москве и обратно. И вот уже вступили в Европу части русской армии с намерением восстановить «донаполеоновские» порядки и вернуть покой народам Европы.

1813 год был наиболее трудным и запутанным. Хотя Наполеону и удалось пополнить потерянную в России Великую армию, он лишился наиболее сильных союзников, которые перешли на сторону царя. После попытки завершить войну путем переговоров бои возобновились, и Наполеону было нанесено поражение в «битве народов» под Лейпцигом.

Французская империя втянулась в донаполеоновские границы Франции, над которыми нависла огромная армия союзных войск.

Стороны готовились к решающим битвам.

Во Франции спешно проводилась мобилизация и сбор податей и продовольствия.

7 ноября 1813 г. на Военном совете союзников был принят план вторжения, и 1 января 1814 г. войска Европы, объединенные под началом российского императора Александра I, начали вступление в пределы Франции.

150 тысяч человек из Северной армии союзников (в том числе 40 тысяч русских) под общим командованием наследного шведского принца Карла Юхана (он же бывший французский маршал Бернадотт) движется на Париж из Голландии.

Богемская армия – главные силы союзников численностью около 200 тысяч человек (в том числе 80 тысяч русских) под общим командованием австрийского маршала князя Шварценберга – наступает с юга.

Силезская армия союзников численностью около 90 тысяч человек (в том числе 60 тысяч русских) под общим командованием прусского генерала Блюхера наступает в центре.

Общая численность армии союзников, движущейся на Париж, – более 400 тысяч человек. Во втором эшелоне союзников на подходе были силы около 300 тысяч. Кроме того, примерно 70-тысячное английское войско под командованием Артура Веллингтона наступало из Испании.

8 января царь издал воззвание к своим войскам:

«Солдаты! Ваша верность и стойкость привели вас от берегов Оки к берегам Рейна. Новая слава ждет вас! После переправы через Рейн мы вступили в страну, которая длительное время ведет против нас жестокую войну. Мы спасли и возвеличили нашу родину, мы принесли Европе свободу и независимость… Придя к нам, Наполеон проявил свою жестокость, но он получил жестокое отмщение. Не уподобимся ему: человеколюбивому Богу не может быть угодно бесчеловечие и зверство. Забудем зло, сотворенное нам врагом, и придем к ним с миром и дружбой. Честь Русской Армии в том, чтобы победить и простить побежденного как брата: этот принцип нашей Святой Веры мы несем в наших сердцах…»¹

Наполеон ответил прокламацией:

«Манифест коалиции не имеет иной цели, кроме как парализовать энергию французского народа…

Когда Император Наполеон шел во главе конфедерации королей против России, единственного в то время союзника Англии, он имел гигантский перевес в силах. Но судьба повернулась против. Союзники бросили его один за одним и объединили свои армии под началом России. И идут ныне против Франции, вступив в ее естественные границы…

…Россия, более века назад разбившая Швецию, разделившая Польшу, захватившая Крым, нацелилась на Константинопольский престол. Россия, которая правит ныне Саксонией, командует Пруссией и всей Германией. Россия, которая направляет на Францию свои азиатские легионы, ужель имеет перевес над Императором Наполеоном в Европе?!

Их декларации говорят о мире и дружбе, тогда как их нашествие несет разбой и смерть. Не верьте врагам! Оставайтесь глухи к их обещаниям и их угрозам»².

Против всех союзных сил у Наполеона было около 300 тысяч солдат, разбросанных от Испании до Германии. Из них 100 тысяч были заперты в различных крепостях на территории немецких государств.

В октябре 1813 года во Франции была объявлена мобилизация 290 тысяч человек, и еще до ее окончания в ноябре была объявлена еще одна мобилизация 300 тысяч человек.

В декабре 1813 года авангард Северной армии союзников под командованием генерал-майора Александра Христофоровича Бенкендорфа, будущего шефа жандармов, занял Голландию и обеспечил прибытие туда будущего голландского короля, принца Оранского.

После перегруппировки части союзников, занимавшие Голландию, численностью около 11 тысяч человек были переведены в состав Силезской армии под командованием фельдмаршала Блюхера и переданы в подчинение герцогу Карлу-Августу Саксен-Веймарскому. Сам герцог, связанный массой родственных связей с Романовыми, был генералом от кавалерии русской службы³. Веймарское герцогство в то время входило в Рейнский союз, созданный Наполеоном из нескольких десятков мелких германских государств. Сын Карла-Августа Фридрих был женат на сестре российского императора Марии Павловне.

Одним из адъютантов герцога Веймарского был полковник лейб-гвардии уланского полка барон Федор Клементьевич Гейсмар.

Федор Гейсмар, он же при рождении Фридрих Каспар фон Гейсмар⁴, – личность столь занимательная, что это побудило меня взяться за перо еще в 2000 году и покопаться в нескольких французских архивах – как центральных, так и региональных, посвятив этому массу публикаций в моем блоге⁵.

Он родился в Вестфалии в семье камергера прусского короля, имевшего дворянский титул барона. Отец будущего русского генерала знавал многих великих персон того времени, известен своей перепиской с Томасом Джефферсоном в бытность того послом во Франции, который даже приезжал к нему в гости⁶. Тем самым Клемент Гейсмар внес некоторый вклад в конституцию США, в работе над которой Джефферсон тогда активно участвовал.

Фридрих Гейсмар в 15 лет поступил юнкером в австрийские части, которые участвовали в Итальянской кампании Суворова. Позднее записался в индийский полк Веллингтона, но по пути в Индию передумал и предпочел поступить на русскую службу. Воевал в Далмации и Румынии. С 1810 г. был адъютантом у Милорадовича. В начале войны 1812 г. был тяжело ранен и до конца года находился на излечении.

Звезда Гейсмара взошла в битве при Кульме, где он, тогда еще майор Киевского гренадерского полка, адъютант генерала Милорадовича, командовал отдельным летучим отрядом, на глазах царя успешно атаковавшим французскую кирасирскую бригаду. За участие в битве при Лейпциге был награжден Орденом Святого Георгия 3-го класса, произведен в подполковники и направлен царем со своим отрядом в Веймар на защиту герцога и его семьи, т. е. сестры царя. Французские части генерала Лефевра получили приказ сжечь Веймар и вывезти герцога, но Гейсмар был удачливее.

Освобождение Веймара произвело сильное впечатление на его жителей, среди которых был Вольфганг Гете. Гейсмар был произведен в полковники, награжден орденом Белого Сокола. От города Веймар ему вручили золотую саблю с надписью «Город Веймар своему спасителю» и звание первого почетного гражданина города с редчайшим в истории случаем права передачи этого титула по наследству. В городе был установлен памятный знак, который существует до сих пор.

Весьма красочное описание этого события можно найти в книге Томаса Манна «Лота в Веймаре»:

«…кончилось перемирие, за время которого Пруссия, Россия, Австрия, а также Англия объединились против императора французов. К нам, в Веймар, доходили лишь смутные слухи… Мы почти ничего не знали. Северные и восточные варвары приближаются – вот и все наши сведения. Но чем ближе они подходили, тем реже именовались у нас „варварами“. К ним обращались теперь симпатии и надежды населения и общества… в течение нескольких дней „варвары, ополчившиеся на цивилизацию“, превратились в „освободителей“…

Мемориальный знак в память Фридриха Гейсмара, установленный в г. Веймар. Ныне находится во дворе жилого многоэтажного дома. Фото Григория Волкова

В середине октября мы не без страха, но и не без восхищения впервые увидели на улицах Веймара казаков. Французский посол бежал… в ночь на двадцать первое к нам ворвалось полтысячи диких всадников, и их полковник, некий фон Гейсмар, в заломленной набекрень шапке, той же ночью стоял во дворце перед постелью герцога и докладывал ему о великой победе союзников под Лейпцигом. Он объявил, что прислан императором Александром на защиту герцогской семьи. Тут и его светлости стало ясно, чей час ныне пробил и как надо вести себя умному государю, дабы не порвать со счастьем и могуществом».

Полковник Гейсмар также был повышен в масонской иерархии. На собрании веймарской масонской ложи, где происходило его посвящение в третий градус, присутствовал Гете, написавший в честь этого события стихотворение «Символы», которое называют «Гимном масонам»:

ppp

Работа каменщика похожа на жизнь,

А его устремление похоже на действия людей на земле.

В будущем сокрыты боль и счастье.

Постепенно, но бесстрашно мы пробираемся вперёд.

Тяжело и далеко нависает покров почтения.

Тихо покоятся звёзды вверху и могилы внизу.

Всмотрись в них – и увидишь

Сигналы страхов и серьёзных чувств в груди героев.

Голоса духов, голоса мастера призывают:

«Служите силам добра.

gggЗа это вас здесь удостоят короны»⁷.

* * *

Первыми стали двигаться летучие отряды. Казаки Платова заняли города Немур⁸ и Фонтенбло, где русский император надеялся освободить римского папу, удерживаемого Наполеоном⁹. Из Немура к Орлеану был направлен летучий отряд генерала Сеславина, имевший, среди прочих, задачу выйти на соединение с частями Веллингтона¹⁰.

На севере казаки герцога Саксен-Веймарского под командованием генерала Нарышкина заняли Брюссель и вышли к Антверпену. Отряды Бенкендорфа взяли Лувен и Мехелен.

Начало рейда

1 февраля 1814 года¹¹ в Брюсселе полковник Гейсмар получил приказ со своим летучим отрядом выйти во французский тыл и «угрожать левому флангу Северной армии Франции, обойти крепости, нарушить коммуникации генерала Мезона¹², посеять панику и беспокойство в департаментах и соединиться с армией Блюхера».

В это время главные силы союзников и Наполеон вели бои под Бриеном.

В деревеньке Лёз, вблизи города Турнэ, полковник Гейсмар собрал свой летучий отряд, в который вошло 540 донских казаков под началом полковника лейб-гвардии казачьего полка Степана Чернозубова (Чернозубов 5-й), эскадрон саксонских гусар под командованием майора Фридриха фон Фабрица¹³ и эскадрон саксонских улан под командованием майора фон Берга общей численностью 260 человек. Тем самым численность отряда составила 800 сабель.

Казачий полк был хорошо экипирован и дисциплинирован. Он был сформирован в 1812 г. из ополчения Хоперского округа и прибыл с Дона после начала кампании 1812 г. в Тарутинский лагерь.

До этого казаки участвовали в Русско-турецкой войне, в связи с чем у многих казаков были трофейные турецкие пистолеты, вызывавшие зависть саксонцев.

Среди донских казаков был небольшой отряд, состоящий из 25 калмыков со своим офицером.

Заместителями Гейсмара были назначены один из адъютантов герцога Саксен-Веймарского майор русской службы саксонец граф Герман Пюклер фон Мускау¹⁴, впоследствии князь, знаменитый путешественник и садовод, и майор русской службы вюртембержец фон Бранденштейн.

Обеспокоенность Гейсмара вызывал тот факт, что саксонцы в 1812 г. участвовали в походе в Россию на стороне Наполеона. Однако отношения между казаками, гусарами и уланами, несмотря на разные языки, сложились вполне дружелюбные.

* * *

После того как стало известно, что северные департаменты Франции в ответ на увеличение призыва в армию охватили народные волнения, в план действий отряда были внесены изменения.

Герцог Саксен-Веймарский передал Гейсмару новые инструкции:

«…выбрать место между городами Аррас – Лилль – Дуэ и двигаться в сторону Нормандии, на пути завоевывая доверие населения и поддерживая выступления в пользу Бурбонов… Объявить населению, что отряд представляет собой авангард армии союзников, двигающейся через Аррас и Амьен на Париж. Сообщить населению, что союзники не собираются расчленять Францию, а намерены поддержать ее существование и восстановить прежнюю династию. Рассеивать армейские соединения в этих местах и конфисковывать денежные средства, предназначенные для военных нужд, и организовать реквизиции в пользу союзных армий…»¹⁵.

Кроме того, к отряду Гейсмара присоединился отряд местных повстанцев под командованием Луи Фрюшара по прозвищу Людовик 17-й.

Луи Фрюшар был лидером уклонистов от призыва в армию Наполеона. После кампании 1812 и 1813 гг. и увеличения призыва в начале 1814 г. количество укрывающихся от призыва пошло расти во Фландрии в геометрической прогрессии и, по некоторым данным, достигло числа от 20 до 50 тысяч дезертиров. Тут и взошла звезда Луиса-Людовика, ставшего местным Робин-Гудом и возглавившего армию уклонистов.

Его войско осуществляло нападения на комендатуры и муниципалитеты, сжигая военные архивы и уводя новобранцев в леса. Ему даже удалось захватить крупный караван с хлебом, шедшим в Дюнкерк, который он раздал населению именем короля.

По одной из версий, он повязал свою голову платком с надписью «За Людовика 17-го», полагая, что на смену обезглавленному Людовику 16-му должен прийти 17-й. Отсюда его и прозвали Людовик 17-й¹⁶.

Положение было столь серьезным, что в ноябре 1813 г. Наполеон назначил боевого генерала Буайе де Ребеваль, потерявшего руку под Бородино, командующим специальной операцией против них. Генерал дождался морозов, сковавших болота, атаковал дезертиров в лесах, и немалое число было поймано и насильно забрито в армию. Остатки войска Фрюшара ушли в Нидерланды навстречу армии союзников.

Точная численность отряда Фрюшара неизвестна, по разным данным она достигала 2 или 10 тысяч человек.

* * *

14 февраля 1814 года сборный отряд под командованием полковника Гейсмара выступил в путь.

Было решено обойти с севера крупную французскую крепость Лилль¹⁷. Для вступления на территорию Франции отряду пришлось форсировать реку Эско, за которой начинался французский департамент Жемапп, ныне бельгийский департамент Эно. Река Эско, она же по-фламандски Шельда, одна из двух крупнейших рек Бельгии, является судоходной, и французы, укрываясь от наступления союзников, сожгли или разобрали на ней мосты.

В поисках переправы или брода отряд Гейсмара был вынужден потерять весь день и пройти на север еще более 30 километров, войдя в департамент Лис, нынешний бельгийский департамент Западная Фландрия, тогда еще находившийся в руках Наполеона.

На следующий день рано утром у города Оденард Гейсмар перешел Эско (Шельду) и двинулся на город Куртрэ (по-фламандски Кортрейк).

Здесь находился пограничный пост французов, охранявший переправу и подступы к городу. Когда стало известно, что в их сторону движутся казаки, французы снялись с места и исчезли с такой быстротой, что потрясенный их скоростью бургомистр города не нашел другого выхода, как выехать навстречу Гейсмару с ключами от города.

Центральная площадь города Куртрэ. Фото автора

Куртрэ стал первым городом, занятым летучим отрядом. Французские части укрылись в крепости Менен.

В обмен на добровольную сдачу город был освобожден от контрибуции. Ключи от города Куртрэ, возможно, до сих пор хранятся в каком-нибудь из музеев Москвы.

Декларации от имени союзного командования

В Куртрэ полковник Гейсмар издал первый из своих манифестов, обращенных к французскому народу:

«Французы!

Авангард 3-го корпуса Германской армии союзников перешел границы старой Франции.

Не бойтесь, что мы станем здесь делать то, что ваши сограждане творили в Германии. Мы не такие, как эти необузданные солдафоны, ужасный инструмент в руках кровавого тирана, мирные жители которые только своей отваге обязаны тому ореолу злодеев, который их сегодня окружает. Я попробую, насколько это в моих силах, облегчить для вас то зло, которое несет с собой война. Ответив силой на силу, мы стремимся использовать только мягкость, чтобы завоевать вашу дружбу. Без страха оставайтесь в ваших жилищах в кругу ваших семей.

Знайте, что наши августейшие правители пришли с войной в вашу страну только для того, чтобы обеспечить всей Европе мир, столь необходимый для счастья человечества. Встречайте с радушием воинов, которые не пришли к вам как завоеватели, но освободить вас от постыдного и тяжкого ига.

Французы!

Занимается заря новых прекрасных дней. Вы вернетесь к вашим прежним владетелям, и трон Франции, столь долго обесчещиваемый узурпатором, снова будет занят блистательной династией Бурбонов, чьи несчастья стояли стоном над Европой столько лет. Людовик XVIII, ваш соотечественник, ваш законный король, прибыл на континент. Уже тысячи его подданных примкнули к нему. Не останьтесь последними, последовавшими этому примеру. Поспешите сменить иноземного тирана на отца, родившегося среди вас. Ваша собственная французская слава к тому обязывает. Это ваш общий интерес.

Наши победоносные армии стоят у ворот Парижа.

Две битвы, выигранные в парижских полях, увенчали конец вашего угнетателя. Вы можете больше не бояться его мести, и счастливое время вознаградит вашу преданность, которую вы можете проявить сегодня за правое дело!»¹⁸

Данный документ – это наряду с ранее цитировавшимися инструкциями герцога Саксен-Веймарского полковнику Гейсмару первый документ союзников, в котором упоминается прежняя династия Бурбонов и король Людовик XVIII. И даже упоминается, что он прибыл на континент. Тогда как общим местом истории первой реставрации является то, что союзники не имели никаких планов об обустройстве посленаполеоновской власти во Франции до апреля 1814 г. А будущий Людовик XVIII прибудет на континент из Англии на флагманском корабле русско-английской эскадры под командой адмирала русского флота Романа Васильевича Кроуна только 24 апреля¹⁹.

Вместе с прокламацией о возвращении Бурбонов была написана вторая прокламация, призывающая французов вставать под знамена короля в отряд Луи Фрюшара:

«Все призывники и вольные граждане, желающие сражаться за Бурбонов, могут поступать под командование Луи Фрюшара, известного под прозвищем Людовика 17-го, который действует совместно с отдельным корпусом союзных армий под командованием ниже подписавшегося. Все они будут хорошо накормлены, одеты и оплачены.

Подписано: барон Гейсмар, полковник Гвардии Его Величества Императора Всероссийского, кавалер множества орденов и командующий отдельного корпуса легкой кавалерии»²⁰.

В это же самое время на конгрессе союзников в городе Шатийон министр иностранных дел Российской империи Карл Нессельроде от имени императора Александра I распространил записку:

«Союзным державам не следует высказываться в пользу Бурбонов, но предоставить французам инициативу в этом вопросе…»²¹

Данная декларация от имени союзных армий в пользу Людовика XVIII на сегодняшний день представляет собой загадку, поскольку не вписывается в имеющуюся концепцию первой реставрации.

Возможно, это простое совпадение. Союзники на самом деле не приняли решение о послевоенном устройстве Франции и просто хотели успокоить население и тех французских дворян, что служили в русской армии и находились в эмиграции.

Генерал Мезон в то время писал в своем донесении в Париж:

«Настроения населения плохи… если бы враг появился ранее, во время волнений в Дюнкерке, последствия могли быть непредсказуемы… среди госслужащих паника. Несмотря на приказы, они покидают места службы при приближении союзников… русский генерал Винцингероде отменил набор в армию и восстановил права торговли и монополию на табак… благодаря этим мерам население встретило русских с распростертыми объятиями»²².

«Тактика русского командования такова, – писал префект граф Бюно²³ министру иностранных дел, – прожужжать уши населению именем Бурбонов, что они прибыли во Францию только восстановить старую династию, гарантировать населению права на прежнюю мобилизацию, налоги, таможню. Именно об этом говорили герцог Саксен-Веймарский и Кумберлендский в Турнэ… эмигранты приезжают вместе с ними и разъезжаются по городам… Фрюшар и такие, как Фрюшар, успешно действуют в деревнях».

Как бы то ни было, известно, что прокламация Геймара впоследствии вызвала неудовольствие царя. Ее текст позднее был переслан полковником герцогу Саксен-Веймарскому с донесением о ходе рейда. Начальник штаба 3-го корпуса флигель-адъютант Александра I генерал Вольцоген, в свою очередь, переслал ее со своим донесением в главную штаб-квартиру. 5 марта 1814 г. герцог Саксен-Веймарский получит депешу от начальника Генерального штаба генерала Волконского:

Листовка с упоминанием Людовика XVIII, распространявшаяся в г. Байоль, ныне хранящаяся в архивах департамента Норд. В данной листовке Гейсмар назван генералом-аншефом Русской армии²⁴

«Его Императорское Величество весьма недоволен поступком полковника Гейсмара, который самовольно позволил себе обнародовать эту прокламацию и даже явно вошел в сношения с авантюристом Фрюшаром. Подобные действия неуместны, тем более что Государь строжайше запретил без особенного разрешения объявлять воззвания и вообще мешаться в политику»²⁵.

Бросок

Вдохновленный первым успехом, полковник Гейсмар решил на следующий день атаковать крепость Менен, отстоящую от Куртрэ на 5 километров.

Однако при подходе к крепости передовой разъезд казаков встретил французский патруль, который, отстреливаясь, скрылся в крепости. Получив известие, что в крепости находится подразделение пехоты, Гейсмар отказался от атаки на крепость и продолжил свой путь до городка Месин, где расположился лагерем на ночь.

В ночь французская часть, стоявшая в Менене, поддавшись панике, не имея точной информации о численности русского отряда, и считая, что здесь идет наступление всей Северной армии союзников, покинула крепость и отступила к Лиллю. По сути, полковник получил крепость не только без выстрела, но даже и не заходя в нее.

Пока французы ждали атаки на Лилль, полковник Гейсмар пошел на запад во Французскую Фландрию и в 3 часа утра занял город Байоль.

Французы были застигнуты врасплох, 220 человек были пленены. А из французского плена были освобождены 2 офицера и 10 английских матросов. С балкона городской мэрии были разбросаны такие же прокламации, что распространялись в Куртрэ, только в них Гейсмар называл себя генералом-главнокомандующим. Кроме того, полковник Гейсмар произнес речь о том, что цель союзников – обеспечить покой французских городов и восстановить законную власть Бурбонов.

Мэрия и ратуша г. Байоль. Фото автора

Была конфискована городская казна. В архивах города Лилль хранится расписка полковника Федора Гейсмара о конфискации фондов в сумме 1870, 1050 и 769 франков²⁶.

Мэр города Жозеф Ван Мерис-Хиндерик был принужден сопровождать полковника, как бы символизируя его мирные и законные намерения. В дополнение к конфискованным суммам мэр был вынужден отдать распоряжение о выдаче провианта казакам и их лошадям.

Забавно, что уже упоминавшийся нами префект департамента Норд граф Жак-Клод Бюно в своих мемуарах, вышедших в 1866 г., описал панику в столице департамента:

«Между тем русский генерал, армия которого уже заняла часть департамента, надумал провести демонстрацию у Лилля и произвел несколько выстрелов из пушки в нашу сторону. В тот же момент все силы в крепости были приведены в готовность, как если бы атака была действительно направлена на город. В то же время в крепости не было никого, кроме канониров буржуазного ополчения… я надел мой мундир национального гвардейца и обратился с просьбой к командующему принять меня своим адъютантом… мы вышли с ним на крепостные стены. Воодушевленные канониры произвели несколько выстрелов в сторону неприятеля, который поспешил скрыться…однако военные власти объявили в городе осадное положение»²⁷.

Очень показательный пример. Прежде всего отряд Гейсмара, наоборот, пытался обойти город Лилль, осадить который он никак не мог. Может быть, какой-нибудь казачий разъезд и появился ввиду крепостных стен, но вряд ли у него была артиллерия. И как бы то ни было, город действительно был объявлен на осадном положении, и генерал Мезон не высовывался из него практически до падения Парижа, лишив главные силы Наполеона подкрепления.

* * *

К обеду поступило известие о том, что в городе Кассель²⁸, в 20 км от Байоля, находится супрефект города с казной.

Отряд тут же снялся и двинулся в путь.

Город Кассель расположен на холме высотой 176 метров, доминирующем над местными равнинами. В то время он был окружен крепостной стеной и был важным стратегическим центром. Со времен Великой Французской революции и войн за обладание австрийскими Нидерландами в нем располагалась главная квартира Северной армии. Кроме того, в Касселе находился дом генерала Доминика Вандама²⁹, к которому у полковника Гейсмара были личные счеты.

Генерал Вандам прославился не только своей храбростью, но и грабежами населения во время войн 1812 и 1813 гг. В 1812 г. он даже был отстранен от командования и всю русскую кампанию провел в Варшаве. В августе 1813 г. генерал попал в плен при Кульме и был отправлен в Вятку. Но еще до пленения его части ограбили дом отца полковника Гейсмара, который был камергером прусского королевского двора.

При приближении к Касселю отряд Гейсмара обнаружил батальон 55-го полка французской пехоты, следовавший маршем на укрепление гарнизона Касселя, состоявшего в основном из новобранцев. Полковник с ходу вступил в бой, чтобы не позволить французам войти в город. Однако его кавалерия не смогла атаковать по раскисшим полям, и французы, бросив обоз, успели укрыться за городскими стенами, с которых стали обстреливать нападавших. Саксонские уланы попытались атаковать городские ворота и потеряли около 20 человек ранеными и шесть человек убитыми, среди которых был их командир майор фон Берг. Его заместитель лейтенант фон Грюненвальд был тяжело ранен. Сам Гейсмар тоже был задет пулей и был вынужден прекратить атаку.

Не имея сил, а главное – времени на осаду крепости и не желая усугублять неудачу в самом начале рейда, полковник, забрав убитых и раненых, сжег предместья Касселя и ушел на юг к городу Азбрук, куда пришел к вечеру того же дня.

Это был четвертый день рейда, пройдено 150 километров пути.

* * *

Азбрук – как и Байоль, небольшой промышленный город, занятый, как большинство фламанских городов, ткачеством. Гейсмар вошел в него без боя и расположил своих казаков и гусар на постой. Сам он занял кабинет мэра.

Как и в Байоле, с Азбрука была взята контрибуция и конфискованы налоговые сборы, за исключением сумм, необходимых на поддержание чистоты в городе.

Запись в регистрационной книге г. Азбрук: «17 февраля 1814 – мосье Барон Гейсмар, командующий иностранными войсками, занявшими район, обязал кассира под угрозой смерти выдать ему 1503 франка»³⁰

Надо сказать, что сборщик налогов попытался спрятать деньги в бочке с водой, но был разоблачен местными жителями, которые с удовольствием донесли русскому полковнику о том, где спрятаны деньги.

На следующий день приехал отец Луи Фрюшара, проживавший неподалеку в городке Мервиль. Он был встречен с почетом полковником Гейсмаром и примкнувшими к нему повстанцами. Азбрук, который был одним из центров народных волнений осенью 1813 г., стал центром сбора добровольцев, имевших намерение вступить в отряд Луи Фрюшара. Точное их число неизвестно. Люди приходили и уходили, отставали по дороге и приходили по дороге. Известны случаи, когда целые деревни вставали под начало «Людовика 17-го».

18 февраля полковник Гейсмар потребовал от мэра Азбрука продовольствие для своего отряда из расчета на 4 тысячи человек. Если эта цифра правдива, а не специально завышена Гейсмаром для введения врага в заблуждение, то количество французских жителей, вставших под его знамена для борьбы с Наполеоном, было около трех тысяч человек. Кроме того, почти в каждом городе находилось то или иное количество английских или испанских пленных, которых Гейсмар, на правах командующего союзным экспедиционным отрядом, включал в состав своего отряда. В тюрьме Азбрука были обнаружены 13 испанских пленных. Их одежда в темнице пришла в такое состояние, что Гейсмар потребовал от мэра переодеть пленников за счет города.

В архивах департамента Норд сохранилась расписка, выданная мэру офицерами Гейсмара:

«Командование российской армии получило и обязуется оплатить:

1. 3550 рационов фуража по 2 франка 50 = 8023 фр.

2. одежда для 13 пленных испанцев = 710 фр.

3. расчески и щетки = 150 фр.

4. подковы = 250 фр.

5. оплата услуг проводника = 180 фр.

6. дрова, свечи, сторожа = 350 фр.

Подписано: барон Гейсмар, полковник Гвардии Его Величества Императора Всероссийского, кавалер множества орденов и командующий отдельного корпуса легкой кавалерии.

Командование прусской армии получило и обязуется оплатить:

1. 2766 рационов фуража по 1 франку 23 = 3402 фр.

2. веревки, крючья, подпорки для установки вертелов = 256 фр.

3. дрова, свечи, сторожа = 380 фр.

4. оплата услуг проводников и конюхов = 1598 фр.

6. 1733 литра огненной воды (самогон) = 2000 фр.

Подписано: граф Пюклер-Мускау, майор русской армии, адъютант генерала и Его Высочества герцога Саксен-Веймарского, командующего 3-м корпусом Немецкой армии, кавалер Ордена Святого Георгия и Белого Орла»³¹.

В городе казаков вначале встретили настороженно. Но приказ Гейсмара именем императора России был четким – мы воюем с Наполеоном, а не с Францией. Мы пришли не разрушать и грабить французов, а освободить их от ига узурпатора. К концу дня 18 февраля 1814 г. город Азбрук чествовал казаков как своих лучших друзей и освободителей. Их приглашали в гости, кормили и поили, снабжали провиантом и выпивкой. Казаки был впечатлены вкусом кофе и с удовольствием угощались этим напитком.

Забавный случай с местным жандармом был описан в одной из книг, посвященной этим событиям:

Мэрия города Азбрук. Фото автора

Казаки шумно пировали в таверне «Трех Лошадей»…

…Один из полицейских, желая исполнить свой долг, призвал казаков к порядку… и дважды был вышвырнут ими вон… когда же верный страж порядка вошел туда в третий раз, один из казачьих офицеров приказал двум казакам вывести его, накинуть на шею аркан и привязать к крюку в стене… в этом положении бедняга провел 11 часов³².

В Азбруке Гейсмар провел два дня. Здесь закончился первый этап его рейда.

Главная задача реализовывалась с успехом – началась паника, приведшая к тому, что враг боялся выходить из городов, местное население встречало русских как освободителей и записывалось в их отряды.