Kitobni o'qish: «Время Удачных 20.14»

Время Удачных

20.14

Стремись к невозможному,

Достигнешь максимального.

Мао Цзедун.

Все имена и названия вымышлены. Поэтому совпадения, зависят от теории Вероятностей.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРОШЛОЕ

1

Эту, вполне себе детективную историю, рассказал незнакомый парень; когда Ваш покорный слуга - несколько лет назад ехал поездом из Москвы. Пунктом назначения являлась Якутия, или как еще говорим: Россия. Республика Саха. В общем, в купе, куда достопочтимый редактор мне заранее забронировал билетик, никого кроме нас не было. Поэтому, несколько суток что называется, оставались тет-а-тет. То есть, хватало времени о жизни поговорить, и о себе что-то интересное вспомнить.

- Серега! - представился молодой попутчик, - недавно демобилизовался!

И погостив пару дней в еще теплой – “бабьей” Москве, устремился домой – к родителям.

- Ой, я же не представился Вам, Уважаемый читатель?! Всегда к Вашим услугам: журналист и репортер Лев Рум. Просто тогда, по заданию (не буду говорить какой) московской газеты, мне посчастливилось побывать в Якутии: написал серию репортажей об открытии перспективных месторождений. Ну а мой попутчик – не нарочно конечно, оказался из этих самых - не самых горячих мест. Как сам называл: - Не горячий, а Удачный городок России.

- Представляете? Оказывается, город такой есть. Я даже не знал… Стыжусь.

Так вот, ростом он был: выше среднего. Возраст: думаю, что отпраздновал двадцать три именин. Строгие черты лица, внимательные глаза... Да и всей остальной внешностью, солдат или экс служивый этот не обделен. Хотя все это, так сказать: не наше. Ведь от предков досталось. Поэтому - такие щекотливые вещи - моменты, от нас и не зависят. А вот что зависит, могу достоверно: ловок он был! Да, очень быстр и аккуратен. Причем это сразу бросалось в глаза. Поскольку выполняя даже простецкие – обыденные движения, демонстрировал совершенство – супер координацию тела. Как будто, - ну так показалось, - до сих пор наслаждается службой.

Наверно отсюда, и свои черные – с каплей каштана волосы зачесывал не как многие: размашисто - вальяжно, а точно по копиру: без малейшей ошибки в рациональности.

- У Вас крепкое телосложение и руки плоскогубцы, – так я шутливо заметил, когда знакомясь - просто и по-товарищески он сжимал пятерню.

- То есть, статистически Русский парень. Такой же, каких у нас много в России?! - возразите Вы.

- Да, - соглашаясь, повторяю: - Конечно. Тем более, что абсолютно не хвастаясь, признавался: - Отслужил в Крыму!! Но как уволился из вооруженных сил, или как напевали друзья: “Дембельнулись трое c флота”; сразу решил - Что хоть раз, а побывает в нашей столице.

– Как - никак, - объяснил Сергей: - Многое слышал. Вот и захотелось увидеть.

– Да, действительно, – вспоминал дембель, – не зря “Белокаменной” называют. И москвичи также, почти что все хорошие.

Во всяком случае, с его слов: Попадались всегда вежливые и порядочные россияне.

- Почти как у нас, в Якутии и Крыму, – улыбался, белозубо - добродушный парень.

Дорога дорогой, и мы расставили шахматы; которые он извлек из здоровенной сумки. А поймав удивленный взгляд, пояснил: - Везу гостинцы маме и папе, да товарищам в Удачный. - Хотя, - тут немного осекся: - Хотелось больше. C невестой домой поехать! Так у нее учеба... Вот поэтому – побуду, а после возьму родителей и вернусь к ней: на свою первую Родину. Насыщенно красят..., - рассказывая, парень успевал восхищаться и пролетавшими красками. Пейзажи окна.

Но(!), в тот самый момент, когда доставал резные - явно самодельные шахматы; мой по-репортёрски заточенный нос почуял еще одну немаловажную деталь: в сумке, упакованная в целлофан, покоилась форма. Парадная!!

Я все же решил не допытываться: Почему не в ней едет? И где, соответствующие случаю аксессуары?!

Да и он видимо точно: не хвастун, - промолчал. А!..., когда ставя шах, Серега ответив на: - Который час?

Засветил часы, явно супер командирские. Вот тогда я не смог больше сдерживаться и очень въедливо расспросил. И вот тут, как часто бормотал попутчик: Мы неожиданно всплыли!!

Слушайте внимательно: Парнишка оказался не просто каким-то служивым, хотя слово “просто“ – к нашим героическим военным категорически не подходит. Он являлся настоящим матросом-подводником Черноморского флота. Представляете?! Плюс годов, всего... двадцать один.

Далее, когда все новости и анекдоты были рассказаны; на вторые сутки играли молча. Вот я и решил рассказать - раз он вчерашний военный: Что дед воевал и дошел с Первым Украинским фронтом до Европы, освобождая или помогая избавиться от нацистов, добровольно сдавшимся Гитлеру европейским странам. А затем: что теперь на Украине сносят памятники героям - освободителям, - парень погрустнел: - Да, к сожалению это правда. Сам давно удивляюсь...

– Однако, и счастье, - сообщил я в затянувшуюся паузу: – Что Крым вернулся домой. Наконец-то!!

Подводник оживился, кивая: - Слава Богу, что наши люди не боятся действовать. И идти к мечте… Причем столько будем двигаться, сколько потребуется. Да хоть целый век… Главное – не останавливаться на полпути к результату!

- Есть, - поделился Серега, - хорошие, проверенные временем тезисы: “Надо бежать – беги, а потребуется выдать сдачи - бей! Всегда думай и действуй, а не жди первым помощи”. Еще?: - “Рассчитывай на себя!” А самое-самое: “Наше дело правое – Мы победили. И всегда это сможем повторить!”

Таким образом, под стук нескончаемых колес как под счет метронома - что поведет тему мелодии; матрос рассказывал, а репортер проживал события, в которых по воле случая довелось участвовать визави. Обычно беседовали до полуночи, когда засыпая я домысливал - разбудив и задействовав журналистскую фантазию; поэтому отчетливо представлялась подводная лодка - черная и загадочная, как само наше море; моряки – подводники, что составляют дружный многонациональный экипаж. Представил даже главу – опытнейшего Черноморского комдива. Хотя были еще другие герои и антигерои службы дембеля из обычного российского городка. Удивительно(!), как рассказанные события, собирались в видеофильм. Только подводник не обижался на мой сон над своей полкой; на следующий день продолжали...

Что говорить про него, когда матрос приучен не только к любому времени бодрствования; а еще и к умению всегда находить общий язык. Или что про меня? Просто как обычный гражданин России, совершенно не знал, какие остросюжетные истории складывались в Крыму - Севастополе с Симферополем. В телевизионных новостях тогда сообщали лишь главное, так сказать: голую суть. Вот поэтому, находясь под впечатлением, горячо заверил:

- Что запишу и буду рассказывать от имени и его словами эту, по мнению самого героя: вполне современную жизнь.

Так что, выполняя давно обещанное - повествую ее Вам, Уважаемый читатель. Ну конечно, в меру отпущенных талантов. Итак, пожалуйста приготовьтесь, приключения начинаются:

Начиналось это давним - давно, в стране которой нет, да и в городе, что неожиданно оказался за границей.

Вы разумеется, сразу: - Так не бывает. Верно?

Конечно, - отвечаю: - Не бывает... Хотя по глупости, еще как бывает. Давайте разбираться вместе?! Начнем. Пускай все будет по порядку:

Родители мои, родились в городе – Герое Севастополь. В то далекое и замечательное время, когда в середине двадцатого века он много мечтал, быстро восстанавливался и рос: не взирая на недавно понесенные потери в Великой Отечественной, горожанам хотелось просто жить, трудиться и вырастить деток. Именно так появилась симпатичная Таня и сильный мальчик Дима.

Просто весь мир поверил: конфликтов больше не будет. Не может быть!! А все разногласия, разрешаться дипломатически. Ну и утверждение, что люди одной национальности лучше другой или термин ‘’Недочеловеки‘’, навсегда забудутся. Сами знаете: так все и было! Поэтому помните, что спустя всего каких-то неполных пятьдесят лет после Победы планетарного масштаба; страны победителя - какой победили, не стало. Вот тогда-то, многое заменялось… Нет, слава Богу, Родина у нас оставалась. Но это была уже немного другая страна.

Вот в это неспокойное время - в девяностые, я родился. В самом лучшем городе – Герое, русском Севастополе. Крымчане - скажу честно, не принимали: что Хрущев передал Крым. Точно так, как не все понимают, как можно было республикам приписать русские земли... Однако в большущем и общем Союзе, это отразилось лишь на маленьком листе бумаги: другой печати в вишнево-спелых паспортах. А вот уже с развалом “Большого”, та пресловутая бумажечка оказалась немаленькой: столько вместила горя и неопределенности, всем жителям дружного Крыма. Поскольку согласно ей, сограждане оказались иностранцами. Хотя, и это тоже верно - пока что на братской территории: Республика Украина, что в силу экономических либо политических причин, хозяйственной жизнью Крыма не обременялась.

После раздела Советского Черноморского флота, многие объекты инфраструктуры и вспомогательные организации отходили к Украине; теперь независимой стране. Где при неиспользовании и часто умышлено приводились в негодность. Таким образом, оба родителя остались без средств. А тут маленький, и была старшая дочь...

- Что делать?! – думало большинство горожан. Необходимо было: или искать место по всей стране - новой России в поисках работы по специальности; либо переквалифицироваться в любого - хоть в разнорабочего; только бы оставаться дома. Мои мучились долго... Как вдруг, совершенно неожиданно, друг и сослуживец отца: русский немец Иван Отто переезжает в Якутию. Естественно, что позвал моих - была работа, развивалась добыча ископаемых. Одним словом: маханули на Тундру, любимый солнечный Крым.

Далее - как обычно: Была школа и детские простуды – что в силу перемены климата, проявлялись часто. Зато учился хорошо... И вот - шестнадцатилетний кареглазый парень, учащийся колледжа! Специальность также выбрал сам: техник – механик. Со своими школьными четверками, поступил на бесплатное отделение. Сколько можно родителей напрягать?! Сестра вышла замуж и уехала: девочка в семье – подарок чужому дому. Только как в школе, так теперь и в колледже ребята собрались многих национальностей. Буряты и якуты, татары и ненцы, белорусы русские украинцы. В общем, наша Россия. Поскольку сам: русский или малорусский. Потому что разницы, никогда не видел. Мы все один народ: Русские-Белорусы-Украинцы!!

Кстати: у наших соседей по дому - татар, всегда вкусный плов. Обязательно за стол зовут, стоит только к Руслану в гости зайти. А он приходит, так я борщом с блинами угощаю. Вот и Слава Богу, что все россияне одинаковы. А то как включу телевизор, как начнут эти дикторы изгаляться: что творится сейчас в бывших советских республиках между людьми – кошмар.

- Вместе же всегда были... Наполеона выгнали, Гитлера. Что нам делить? - думаю: - Кому это надо, и разве в одиночку легче? Вряд-ли!

С пакетом вместо сумки, где неизменно прописана пара – тройка общих тетрадей и как обычно пешком – городок позволял; я возвращаюсь с учебы. И хотя часто голодный - время три, а обязательно забегу в клуб... Просто у нас – ну со скольки себя помнил: всегда в соседнем доме клуб работает. “Романтик”. Для детей: кружки разные, секции, даже воспитатель был. Причем и взрослые также, нередко находились: кто в карты, в домино. Женщины вязали, - то есть руками работали или больше языками?

Не забыли, что прохладно на улице?! - Север, вот с ребеночком долго на лавочке не посидишь. А в помещении тепло, светло и чисто: места хватает. Одни уходят - детки, другие – взрослые заходят. Точно так и я забегал, до дяди Паши. Он – местная знаменитость: Ветеран войны!

Однажды, на светлый праздник Девятое мая; я увидел дядю Пашу в парадной форме. Чуть не обалдел… Да что я? Весь городок тогда хвастался: У нашего дяди Паши, медали за Победу над Германией. Вот так!

Кстати, тоже правда, что народ говорит: Герои не хвастаются. Такой и он. Павел Васильевич Усик. Обыкновенный лейтенант Войны. Очки только толстые - возраст. Но сам еще крепкий - высокий, с животиком. Ну а руки вообще, как у Рембо – сильные. Поздороваешься и растирая кисть думаешь: Вот каким надо быть: богатырем!

А еще наш дядя Паша добрый. Кому-то - анекдот расскажет, ребенку конфетку предложит. Сам же, любил шахматы: с кем - то, или просто умное по журналу рассматривал; расставляя фигуры мыслил: заочно обыгрывая гроссмейстеров. Кстати, именно он меня этой игре научил. Отсюда не удивительно, что поначалу фигуры сниться стали. Бились как две настоящие армии...

Теперь ветерана нет, ушел. Думаю, в рай! Попросту говорил: - Там любимая дожидается.

Его дети разъехались, по большой нашей стране; вот Пал Василич и остался один. Полюбил философствовать - размышлять на досуге. А еще нам - по многочисленным просьбам рассказывал: как семнадцатилетним мальчишкой попал на фронт. Сильный ведь – сибиряк... на вид: восемнадцать – двадцать лет. Поэтому и прибавил в документе: решив своим родичам, да и всей стране помогать.

Вот какие люди были, не то что сейчас! Думают за себя. Чтобы самому потеплее.

- “Воевать пришлось, у столицы... – Сначала”, - подмигивал малышне Пал Василич: - Мы ихнему Хитлеру хвост под Москвой накрутили. Затем оторвали и погнали зверя до самого логова - Берлинской норы. - Сколько людей положили, чтобы свободными жить на русской земле, - и глубоко вздохнув, Василич тонул в воспоминаниях.

– Конфетки! – и как только мы поглотали очередную карамель, важно: - Главное, запоминай малышb! - он всех детей малышами звал.

– Россия одна, она всегда одна и та же! Это министры приходят: хорошие или не очень; ведь все люди разные. А страна и народ русский остаются: дружным, сплоченным, единым народом. Нам по-другому нельзя – сожрет запад. Именно поэтому, будьте готовы!! “Потребуется бежать – беги, дать сдачи - бей! Всегда думай и действуй, а не жди первым помощи. Поскольку только тогда, когда уверенно начнешь действовать по ситуации; - тут он щипал мальчишку за нос, продолжая важное: - Обязательно увидишь: как помощь поспевает. Так всегда было: Наше дело правое – Мы победили и легко можем повторить!” Вот и не сдавайся никогда, - наставлял герой-ветеран.

Как бы замечательно было снова встретиться – еще раз поговорить. Поскольку для нас - авторитет Победителя с грудью в орденах и медалях, непререкаем.

Впервые это правило: “Надо бежать – беги, бить – бей, и вообще: Сам действуй по обстановке!” – пригодилось мне лет в семь-восемь, когда родителей пригласили на свадьбу. Далеко от Якутии или Крыма, аж за Южный Урал. Вот вчетвером и поехали летом на поезде.

Запомнил хорошо, отложилось: стояла жара. Было душно и безветренно. Еще: что красиво в деревне, - подтверждаю. Что воздух чистейший - тоже. И хотя запах навоза присутствовал; это никого не напрягает.

Так вот, пока взрослые то да се; я - семилетний хлопец, еще и нарядно – торжественно одетый, пошел на улицу - погулять. До магазина и назад, на часик.

Впрочем магазин у них, если честно - оказался скромный. По теперешним меркам. Но зато, в нем помещалось почти все: хозяйственные товары и продукты питания. Три в одном: “Универсам” одним словом. И продавщицы, кстати, все одеты в белые халаты.

- Не забыли?! Что в магазинах раньше, в продуктовых отделах имелись чистейшие халаты и колпаки. Просто сейчас там черт те что: или курят эти женщины на входе, или еще что - то похуже из себя пытаются изобразить. Далекое – от бакалеи и здравого смысла. Поэтому, увидишь “такую” с улицы – орущую в телефон нецензурной бранью: и покупать – заходить расхочешь. Верно?!

А тогда я возвращался довольным, откусывая свежую булочку. И так как машин, да и вообще никого не было; преспокойно рассуждал:

- Или тихий час после обеда... Или, просто в жару не идут? У нас - то, в Якутии такой погоде радуются: скоротечная. Однако за Уралом видимо, другие ценности от природы.

Короче, идя вдоль все той же центральной дороги; аккуратно обхожу лепешки. Рассматривая и небо, перешагиваю ямки от гусениц проехавшего монстра – в простонародии: Трактора. Как вдруг, послышался скрип – колеса? Я вздрогнул - обернулся, и оказалось: что это лошаденка с телегой, а в ней, червленый мужичок. Здоровый.

- Только кто для семилетнего не здоровяк? - Спросите Вы. Логично?

Да. Но подумал я тогда совсем о другом: - Почему телега, как в кино старинном? Давно на машинах или тракторах все ездят.

И второе: Отчего человек этот: такой странный?

Просто этот огромный гурман: с приличным пузом, усато-кудряво волосатый... А рубаха - с закатанными на разную длину алыми рукавами; выглядывающими из накинутой поверх кожаной жилетки? Почему отдавала злом?! На ногах заметил: переливаясь, поблескивали сапожища до грязных колен.

Удивляюсь дальше: - Жара, а он в сапогах?!

Вот и рассмеялся, не специально... Попросту если честно: подобных рубах - кровавых, тогда отродясь не видел. Да что рубашек, и персонажей таких заграничных тоже.

- Зд...ров! – крикнул возничий, производя выставку всех из желтого металла зубов; как только поравнялся бортом телеги.

Я вежливо, но не останавливаясь: – Здрасти.

- Куда идем? – поинтересовался он оглянувшись - привставая на одно колено.

- Домой. Куда еще?! – подтверждаю детскими плечами.

– Прыгай, свезу, - предложил толстяк, указывая на свободное место возле мешков.

– Нет, - шепчу тише, - тут рядом.

Просто самому, теперь(!) запах почудился: неприятно удушливый. Так запершило... Что кашляю – и в ответ, рождалось предчувствие. Оно появилось и стало крепнуть.

Впрочем чужак не услышал крика души, покатился еще ближе. И словно по команде, как уголек - черная лошадь фыркнула: - Фф.

- Тише, Уголек, – потянул он дрожжи. А мне: - Не местный значит?!

Здесь, бросив вышеупомянутые дрожжи – своей неожиданно длинной рукою попытался схватить. Не знаю, как лучше объяснить: но словно прозрел я! Уже отчетливо видел опасность, в которую превратилось предчувствие. Однако еще раньше - за доли секунды до этого; интуитивно увернулся и как побегу. С ускорением - недруг за мной.

– Н – у, Чумазая! - заорал пузач, не ожидая выходки от ребенка.

Я же, с дороги сбежал, через придорожную канаву перепрыгнул. И откуда силы взялись!? Пулей домчался до дома. Телега соответственно, понеслась дальше. А ребенок, кроме барабанного ритма сердца услышал ругательства, да грубый неестественный смех. Чумазая лошадь, больше не останавливалась...

Вечером, играя с детьми тех родителей, что точно также прибыли на свадьбу, краешком уха расслышал; как незнакомая женщина в синем платье, моей маме и всем остальным мамочкам заявляла: – Вы за детьми-то, повнимательней! У нас чужие появились - воруют.

- Ну и дела, - подумал: Пронесло! Значит, это правда, что нужно быть готовым всегда. В любую секунду. А если потребуется бежать: то только быстро.

Родителям конечно, ничего тогда не сказал – не маленький. Вот так, - в общих чертах и пролетало детство...

2

И наслаждалось оно полетом до тех самых пор, пока однажды не повстречалось с пятнадцатым апрелем две тысячи тринадцатого года. Да, именно в этот день состоялась защита дипломного проекта; после которой получил профессию, став полностью взрослым. Ну, здесь можно похвастаться: защитился на “Пять”; организовав в выпускной работе: “Ремонт и обслуживание целого парка дорожной и строительной техники”. Хотя, правда, чего греха таить? Были и тройки в аттестате: целых три штуки. А знаете, от чего получились?! Вот если однажды - новенький преподаватель, сходу нам – учащимся заявил: – Я знаю этот предмет... от силы на четыре. Следовательно Вы, максимум на три сможете узнать. Или, когда подобный персонаж – неопытный учитель, заглядывая с открытого края в “Тубус” – приспособление для переноса скрученных листов ватмана, где и лежали готовые чертежи; не доставал их - что необходимо по логике, а начинал намекать на подарки: Мол, иначе тут все неправильно или жду встречного предложения…, - и улыбался не кстати.

Это значит, - соображал я, - оценка зависит от выгоды? Нет, так не пойдет, - с возмущением отвечала душа. И подобным деятелям, заявляла:

– Если считаете, что знаю на “три” – ставьте. Я утверждаю, что знаю на пять и четыре. Поэтому оценка ваша... – не самая Правда. Ведь главное, что у нас тут, - и показывал стрижку на голове.

Короче: торжественного вручения дипломов выпускникам, почему - то не было. Было вот что: Двадцатого числа, всех собрали у канцелярии, где и раздавали дипломы. Мне доставался синий образец. Барышня – раздатчица с большими голубыми глазами, выглядывающими из ниспадавшей на них челки – поминутно закидывая ее наверх; таким образом без слов объяснила: без обмана. Тем не менее, делая вид, что не понимаю немых жестов; с серьезным видом поинтересовался: – Так почему мне такой синий? Неужели, других сейчас нет?

Откровенно усмехаясь - помотав еще головой, эта красавица заявила:

- Учиться надо было!! Поэтому, кто учился отлично - берет красный, а просто “хорошо” - простой синий.

Про тех, кто учился не очень-очень, я допытываться не стал. Все становилось ясно: могут вообще ничего не дать; или дадут, но диплом прозрачного цвета. Что то же самое. Но если коротко: Инжир! (плоды фигового дерева)

И все равно - внутренне взлетая и даже благоговея, то есть посматривая на всех с верха внезапно порозовевшего мира; расписываюсь в бумажках. Ну, просто сбылось: Специалист! Вот только поддержав в руках именной и такой долгожданный диплом, начинаю снижение. Став обычным - земным, еще раз перечитываю оборот ведомости; одновременно превращаясь в вопрос: За что конкретно, так долго расписывался?

Оказалось, что в комплекте к диплому, выпускникам раздавали повестки в военкомат. Под роспись.

- Все правильно, зачем откладывать?! - соглашаюсь, - лучше сразу выяснить, относительно себя. Решат забрать в армию – пусть берут. Только, желательно чтобы с пользой потратить эти лучшие месяцы. Не люблю без дела болтаться, как…

- Ну, знаете? Как “Это”, … в прорубе.

Следовательно, двадцать второго апреля: пахнущий китайским одеколоном “Cosa Nostra”, Ваш покорный слуга вышел из рейсового автобуса.

- Итак, соседний городок. Кстати, красивый; и населения больше: раз в семь наверно. И во столько же строений и асфальтированных дорог. Иду...

Вскоре показался военкомат – небольшое, синее двухэтажное здание; которое походило на привычный с детства садик. Я мечтательно выдохнул...

- Железная дверь тяжела, - отмечаю принудительно – получив сполна то, на что только была способна: одновременно неслабо-пружинный толчок по двум направлениям. Вероятно поэтому, став серьезнее - заметил: в коридоре слева, на длинных лавках у окон уже сидело несколько парней: шапки в руках, расстегнуты куртки. Успели раньше меня?? А прямо стоит внимательный дядя Степа - постовой. Сглотнул и подхожу ближе. Сержант без эмоций протянул руку: сильная – понимаю. Поэтому также молча, навстречу свою - потоньше, но c повесткой... И чтобы не стыдно стало в сравнении – глазами в нос. Уперся! - О – какие усы большие.

- Ну, - думаю сразу ассоциациями: Он или внук маршала Буденного, или племянник Деда Мороза.

- Так, Удачный?! – зачитал “Буденович”, место моего проживания.

- Как доехал? – Шесть – семь часов все – таки, - он говорил громко.

- Вроде нормально, в автобусе выспался, - отвечаю.

- Служить хочешь?! – продолжил военный, прищуривая левый глаз: веселый и Дед Морозовский; а правым тем временем: серьезным и по-маршальски Буденновским – изучая оппонента.

- Ну, если надо то пойду, – соглашаюсь спокойно, и добавляю: – Смотря куда? Просто не хочется зря время терять. Человек же, всего сто лет проживет… много б успеть.

- Что, еще один философ что - ли? – он посмотрел, вооружившись двумя зрачками.

- Почему? – опускаю шею до плеч, не зная как еще реагировать. И логически придумав, продолжаю: - Хороший техник - механик.

- Будто хороший механик, не может стать простым философом, - парировал мудрый сержант. И объяснил, показывая на очередь в коридоре:

- Вон ребята, видишь? Держись за ними. Надеюсь, анализы взял?

- Все, что было написано в повестке, при мне. Ничего странного, - раскрываю пакет левой рукой. Причем сделал это так, будто не редко ношу подобное. От этого сержант снова заулыбался, и поправляя сверхъестественное под носом, загадочно произнес: – Пощупаем. Определим...

Очередь двигалась живо. И я придумал: Как это просто, оказывается?! Ведь дошло: Армия! Тут все надо делать быстро: чтобы будущие бойцы привыкали. А то враги захватят - если не поспешить; или разбегутся сами - не поймаем.

Отсюда не теряя времени - зайдя в кабинет, как всегда громко и вежливо поздоровался. Только затем осмотрелся: И без того немалая квадратная комната, смотрелась еще больше: за счет стен и новой мебели. Они все получились белыми. Чуточку оттеняли образ - широкие подоконники; где застыли живые цветы. Напротив входа сидела незаметная - в связи с мебелью, блондинка в чистейшем халате. Она была еще молода, и наверно не очень опытна. Потому что сразу, не здороваясь, выдала скороговорку: – Анализы на стол, с пальца и вены кровь на стол, - показывая рукой налево. – А потом, - томно вздыхая: - Ко мне на стол.

Я заглянул налево, за ширму. Там оказались еще: три стола и три бело-халатные женщины. Причем каждая, своим делом занята. Но эта все-таки, являлась главной.

- Что еще? То, что все “ширмачи” – ну те барышни, что оказались за ширмой; являлись полной противоположностью друг дружке. Так первая - маленькая и невысокая шатенка. Между ними работала женщина полная, предпенсионного возраста; с покрашенными в рыжий цвет волосами. А за последним - третьим столом, восседала худенькая и высокая, да еще и с черными кудрями.

- Как у Пушкина Александра Сергеевича, – придумал я, намекая: - Пушкин в ответе за все...

В общем, пока раскидывался анализами; невольно услышал, как этот квартет, разными звуками – голосами, словно давно сыгранными скрипками пропиликал. То есть, между собой быстро и без остановок судачили. А после исполнения “своей игры”, так непринужденно и от души засмеялись; что мне стало радостно за бойких женщин и еще больше, за такое хорошее их, душевно-весеннее настроение. Однако разобрав предмет этого яркого смеха, мне как-то сразу перехотелось радоваться.

- Так что за предмет такой? – не выдержит Уважаемый читатель.

Помогаю: - Самый простецкий. Они обсуждали нас – будущих призывников. Кого ж еще?!

- Вот некоторые боятся армии, как огня. Прячутся за юбки. Ну и мужички, защитнички. – услышал в незамысловатом порыве.

И тут я - закончив с анализами, победоносно подхожу к “главной”. На что оная, видимо точно знаток психологии; иронично выдает: – Все верно? Или все-таки, бояться глупо?! - а сама заполняет что-то, словно не замечая собеседника.

- Естественно! – собираюсь с мыслями. Однако видя, что оппонент по-прежнему не реагирует; так же, парадируя - отвернувшись в другую сторону, по слогам: – По-бе-да!?

Пауза. Она встрепенулась и вопросительно заморгала.

- А если про юбки? - заглядываю за край стола. - То за нынешние женские юбки все равно не спрячешься, - и прочитав на бейджике: “Ласка Алла”, продолжаю, - места мало, тетя Алла.

Тут началось: спрятав коленки под стол, слегка зарумянившись личиком, Алла Александровна возмутилась:

– Вы почему, так разговариваете?

Ну и соседки - “ширмачи”, повысовывали головы.

– Я по-русски! – отвечаю тише. – Других языков не знаю... Также родственников за границей не имею. И никто там не был... А нет, – вспомнил, добавляю с ухмылкой: - Пардон, вообще-то, дедушки были. Один с пехотой, а второй на победоносной военной технике.

В общем, обрадовавшись сообразительности, иду дальше: – Уважаемая, не надо плохо думать. Мы к Вам приходим, уважаем, и Вы цените своих призывников. Попросту, все мы русские. За Родину всегда постоим!

Вот так, прищурившись - ведь по факту она разбудила мужчину в юноше; мудрая женщина заговорила иначе: - Давно бы так, - и обращаясь к кабинетной троице: - Проверить в деле!

Я все же не стал останавливаться и выяснять, где проверяют? Тем более, сам знаю: исторически, дальше Сибири в России не шлют. А к этому климату успел привыкнуть - прирасти. Поэтому, как и положено по порядку призывной; здороваясь шагнул в следующий кабинет.

Закончив естественную процедуру, потенциальные срочники кучковались на входе-выходе. Теперь нужно будет вернуться к двум часам; таков порядок. Многие закурили. Я обратил внимание, что из нашего колледжа, из Удачного городка – никого.

- Неужели, - думаю, все в ВУЗы решились поступать? Или может, в другой день приедут?

Снова озираюсь: как снежный ком в горах; неподалеку возник - в белой куртке, абсолютно рыжий парниша. Заметив интерес, Пыжик – как я его охарактеризовал; подошел ближе и темпераментно поинтересовался: – Ты откуда, землячок? Есть закури…

– Удачный, - отвечаю синхронно, то есть – не дожидаясь полноценного вопроса.

- Мы все неудачные; Удача будет – когда дома останемся, - обидевшись на отсутствие в моих карманах никотина, негативно заявил он.

- Ты знаешь?! – Я отвечаю прямо, - Все наоборот: быстрее призовут - скорее отслужим. А скорее отслужим – не будем должны любимой Родине.

Теперь, поняв что его мыслей не разделяю; рыжий рванул к другим призывникам: навязывать свою - давно устаревшую парадигму.

Зато, постояв в относительной тишине, мне вспомнился дом и вчерашний вечер. И то, как с мамой разговаривали.

– Сынок, ты уже большой... Но я все-таки думала, что сразу не призовут - после учебы то. И успеем съездить на малую Родину, в Крым. Ведь ты так ни разу не побывал. Ты же помнишь, что Севастополец?! Не забывай этого никогда, город наш русский Герой и переводиться: “Достойный поклонения”. Как теперь там?! - мама подошла ближе и присела рядышком. Рукой поправив и так аккуратно собранные волосы, продолжила: - Видишь, как нехорошо получилось? Сестра твоя вышла замуж. А он, Николай Гребов - аферист оказался. Вот все деньги, что мы тут заработали; в Москву и ушли, на жилье. Назад-то, с ребенком она никогда не вернется. Гордая. Просто цены там, космические, - мама задумалась. И на мгновение – как показалось, ожил огонь глаз...

- Да ладно, - успокаивал я. - Побываю еще, какие наши годы?!

Объясняя: - “И девятнадцати” не было. Съездим после - вместе, мы все успеем!

Вот, вспоминая этот разговор, я внезапно понял: как изменилась и постарела мама. Ну, просто всегда молодая была, быстрая. А теперь, уже бабушкой стала. Как все-таки это незаметно происходит? Всю жизнь работа и заботы: для нас, для детей...

Пошло время и погуляв, а точнее просидев в основном в столовке за углом – где я за пять минут одолел всю заказанную стряпню; затем, чашку чая наверное пил, час или два. Вернее, делал вид что пью; а сам глядя в окно думал и торопил время. Только оно как водится: не спешило. Видимо, так заведено в небесной канцелярии: Торопишься сам, и время бежит - не догонишь. А не торопишься – и часы стали. Словно смеясь, переминаются с ноги на ногу. Мистика…

Далее, вернувшись назад замечаю: парней мало. Половина от всех, точно отсеялась. Опять умник - сержант на входе: – Сотовые телефоны оставляем здесь, - показывая на сейф, - И проходим спокойно на второй этаж, на заключительную комиссию.

- Мой дома, – я сочинил на ходу. Хотя, в обще-то, обманывать не люблю. Ну если только так, для дела. Не для празднества. А чего я еще больше не люблю? Так это свои личные вещи, передавать в чужие руки. Вот поэтому, проявил смекалку. Взгляд усатого, провожал молча...

В коридоре опять собралась разношерстная - если так можно выразиться, публика: светловолосые парни, рыжие и черноволосые, и со смуглой кожей. В общем, как вся страна: немного разные снаружи, и очень схожие внутри. Захожу и я по очереди. Осматриваюсь: Актовый зал небольшой, столы расставлены покоем. Портреты Верховного главнокомандующего и министра обороны, по дружески наблюдают со стены. Так что-бы, если кто-то думал: может здесь не серьезно?; поменяет ошибочное мнение.

Присаживаюсь на свободный стул. Напротив: несколько человек в униформе; в центре восседает: полноватый майор – военком. Его сосед с лейтенантскими погонами, поинтересовался: - Фамилия?

Называю, добавив: – Сергей Дмитриевич.

Сам тем временем рассматриваю, пока он искал “свою папку” на меня.

Эта блондинка в белом халате! - думаю, - понятно, уже встречал. Эта?! - пишет, - видимо секретарь. В новенькой форме, - понятно, штабисты. А вот эти, в черном? Кто?? Космонавты, что ли? Или летчики-самолетчики?!

Таким образом, сам себя и рассмешил. Поэтому сижу, улыбаюсь и тихо “гыкаю”: – Гы, гы.

И все бы ничего. Вот только главный - областной; вот что значит профи – это заметил: – Неужели так смешно?!

– Нет, нормально, – прикрываю рот.

- Тогда может, и нам расскажите? – настоял офицер.

Я помотал головой.

- А может, желания есть?!

Мне показалось, он глянул внутрь. Словно ища эти – мои пожелания.

- Разве, разрешаете выбирать? – удивляюсь больше: - Тогда, в разведку?! – придумал.

Они - вся комиссия, тоже повеселели. Военком прояснил: – Россия конечно большая, и выбор всегда есть. Вот только разведка сейчас, для профессионалов. Войны, слава Богу - нет.

- А куда тогда?! – решаю, без энтузиазма.

– Обычно, призывники хотят туда, где никогда не были. Или же о чем, с самого детства мечталось? – майор посмотрел вверх. Потолок чисто побелен, глаза не задержались... Отсюда задушевно: - Вот Вы, о чем мечтаете?

- Даже не знаю... Но если Вам действительно интересно; то у меня это Море, - и объясняю: - Поскольку не видел, хотя из Севастополя. И когда-нибудь, обязательно поселюсь там. Мечтаю еще, как будет время - научусь рисовать-писать маслом. Просто считаю: ничего не может быть лучше, чем писать море или сочинять стихи-песни о нем.

Разговорившись - пододвигаюсь ближе со стулом; уже не стесняясь незнакомых людей: - У нас там знаете, какая история?! Первая оборона города: Севастопольцы по геройски стояли. Вторая: Фашистов выгнали. А если третья случится, я обещаю: Точно так сделаем!

Комиссия затихла, а те двое - что в черной форме были, даже отложили - что неспешно почитывали. Так как раньше, не поднимали голов; но теперь смотрели в упор. Словно яркие звезды – не мигая. Я даже отметил, как улыбнулись друг другу.

Ведь следом – ну так показалось, смотрели уже не на меня, а на одежду. Получается: их разглядывал я, они – мой наряд. Так что даже подумалось: наверняка, не видели такого? Чтобы взрослый парень, не знал моря.

- Ну, смейтесь, - соглашаюсь, непроизвольно сжав губы, - раз очень смешно.

Впрочем тот, что постарше и с бакенбардами был – напротив сидящий; спросил серьезно: – Здесь тогда, что делаете, товарищ маринист? Если так море любите?

- Что и все, - отвечаю. - Живу с родителями, в городке Удачном. Севастополь же, отдали Украине; вот многих и сократили с работы в девяностые. А здесь: родители работают, и я учусь. Учился, – поправляюсь.

- Не обманываете?! – поинтересовался уже сосед, черноформенец. Он был такой же статный, только моложе и с тонкими усиками.

- Зачем мне врать? - недоумеваю. - Не очень то люблю... Вот паспорт, смотрите, - и полез в карман, доставая заветный буклет.

- “Я достаю из широких штанин”, - процитировав классика, торжественно гордо приоткрываю ценность. И привстав - протягивая, спрашиваю: – Вы товарищи военные, летчики что - ли или космонавты?

- Мы парень, Подводники!! – оглушил неожиданный ответ.

Ведь произнеся: Подводники! Молодой усач приосанился, да так, что наверное - становился на полметра выше. А может и больше! Да. Так что, если бы Вы увидели со стороны, то непременно приняли за Аксиому - поверили: Наши подводники выше всех – только может чуть-чуть, ниже Бога. И это, по меньшей мере: круто. А по максимуму, наверняка: до бесконечности.

В общем, военком подтвердил: – Да, товарищ капитан второго ранга, - обращаясь к тому, что походил бакенбардами на Айвазовского и званием был старше, чем приосанившийся усач; так как четыре звезды погон - большие.

- В его деле есть, - продолжал он, - место рождения: Крым, Севастополь. Мы как-то упустили... А теперь, и группу набрали. Куда еще одного? – видимо не зная как поступить, размышлял военный.

Только капитан – подводник качал головой: – Своих что ли набрали?

И показывая на меня: – А наших, уже не берете? Тем более – здесь мечта!

- Ну почему, сразу своих? Все одинаковы, все россиян..., – почти обиделся военком.

А усатый, перебивая: – Как у героя-мечтателя со здоровьем? Что вообще из себя представляет? Надежный.

Теперь оживилась, привставая - поправляя халат, высказалась та самая врач психолог: – Как раз, подойдет...

- Завидует? – мимо промчалась мысль. Вот ей вдогонку, и говорю: - Совсем не герой. Обыкновенный парень из Севастополя. Теперь вот: из Удачного,… из Якутии. В общем: из всей России.

- И куда это к Вам? – теперь интерес взял вверх. - Там же, вроде “натовцы” Украиной командуют. Иногда новости смотрим: они тренируют, воспитывают их под себя. А наши базы закрыли.

– Ну, не все к счастью отдали… И самого главного, ты как я вижу не знаешь? – загадочно объяснил усач.

- Чего? – спрашиваю, c все увеличивающимся интересом.

- А то, что давным-давно: аж с девяносто седьмого года, Республика Якутия дружит и очень дружит с ВМФ Черноморского Флота. Поэтому, призывники с северных районов России, попадают в город – Герой Севастополь. В котором, служит именная подводная лодка: “Алроса”. Может, ты уже слышал это название? - и смеется, добродушно поглядывая на портреты со стен.

- Артист Вы, - подумал я: - Ну кто же не знает о гордости России и всей Якутии? “Алроса” – это наша алмазная добывающая компания.

Даже промелькнуло: Насмехаются?!

- Да, – говорю, - слышал и видел. - Возьмите, не пожалеете. Я севастополец! - Правда, пока что внутри. Но тянет, на море. А почему так тянет - пока не знаю.

- Да, в жизни это бывает… проверим, - “бакенбардист” опустил глаза и решил: - Ну, если обманул? – он погрозил пальцем. И переключился на майора: - Добавить в список! А не справится - будет в обеспечении, на берегу... канаты таскать или что-то похуже.

- Так что парень, – обращаясь ко мне. – Подтяните за лето физику, а то на лодку не возьмет командир. Слишком худой. Походы у нас по сорок – пятьдесят дней; необходим запас прочности: в организме и голове.

– Ну-да, - отвечаю радостно. - Похудел, ночами же диплом делал: бывало, и поесть не успева...

И сам перебиваю: – Хорошо – хорошо. - Все сделаем. А когда призыв?

- В сентябре, будем формировать окончательный список. За лето подготовитесь, возьмем. Всего берем десятерых в подводники. Остальных, наверное - еще человек десять отсюда, повезем для войск обеспечения флота.

И скомандовал: - Если вопросов нет?! То свободен, товарищ Севастополец и товарищ Удачный. – Следующий, пожалуйста.

Вопросов почему - то не было. Хотя, узнать то, что может быть “что-то похуже чем канаты?” - Мое любопытство желало.

- Ладно, думаю, - мы еще посмотрим: Кто кого? Подводники они, ишь как?!

Так и пошел на остановку. Задумчивый, или счастливый – в раскрытой куртке. Однако вскоре спохватился – весна. Холодно. Ведь у нас всегда, весной - зима стояла.

- Неужели, - думаю, - можно вот так сразу, оказаться в Крыму? Интересно, как они там “русские украинцы”? Неужели правда, что стали другими; как сообщают иностранные ТВ? Просто я и языка украинского не знаю; хотя в паспорте записали “Украинец”.

С этим понятно: раньше, нас никто не делил. Поэтому и писали славянам в метриках: кому украинец, а кому-то русский или белорус.

3

То есть, пока подобное думал, спал или мечтал - приехали...

- Вот как, - бормочу, поднимаясь по лестнице на свой этаж, - ночь и пришла незаметно.

Однако мама удивила больше – заикаясь, с порога: – Ну... как... там??

- Нормально, – отвечаю. А сам понимаю: Что - то странное в поведении? И взгляд потухший. Такого не помню...

- А что? – интересуюсь, вымыв руки и проходя на кухню: - Отец в командировке, по объектам что ли?

Так как привык, что когда дома; всегда интересовался и первый давал советы: про мою, или нашу жизнь.

На что мама печально: - Нет, приехал... дома.

И уже не сдерживая слезы, призналась: – Приболел.

Я тут же бросил ложку, рванув в спальню.

Шторы на глухо, пахнет непривычным..., и бледный отец на кровати - подогнув одну ногу под себя. Но ведь всегда полнокровный был - богатырь! Сколько себя помню: Папка - здоровый казак, с хорошим интеллектом; который отдает всю энергию: работе и семье. Много, очень много работает. Собирал деньги, чтобы на пенсии вернутся и купить домик в Крыму. Кстати, именно он помог дочке - моей сестре в Москве квартиру взять: раз одна и с ребенком, кто еще поможет?

Только сегодня, сделался тихим или молчаливым... Рассыпаны волосы, осунувшееся лицо. И опять этот настораживающий запах.

“Корвалол”, - читаю на бутыльке, на прикроватной тумбочке не предвещающее “ничего хорошего” название.

Выдержав паузу, папка все-же шепнул: – Вот как оказывается, бывает. Сил нет.

– Да ничего, - отвечаю, беспокоясь, - отдохни ну хоть раз, пожалуйста.

А мама из-за спины: – Возьмешь отпуск, отдохнем вместе и ты... – обращаясь ко мне: - C нами. Восстановимся у себя на Родине, в Крыму.

Я привставая: - Хорошо, поправляйся. Только мне…

И тут мама за руку, с силой вывела на кухню.

– Не надо пока. Пускай отдыхает, сколько можно переживать. Думать за нас, и за начальство. Возраст то - не двадцать как раньше. И они еще: Дмитрий Иванович, Дмитрий Иванович. Спасай проект… - А потом, он же крайний. “То торопиться надо”, то “Почему изменения?”

В общем, справедливый огонь разгорался - мечтая воздать всем тем, кто правосудия заслуживает. Но подумав, мама снова превратилась не в воительницу, а в мудрую и заботливую жену.

- Так, - решаю: надо мне больше помогать. Вырос. На работу пойду, пускай родители отдыхают.

Мама продолжила: – Врач покой прописал... Нервное истощение сердца. Просто обычно, за ним осложнения бывают. Но мы будем надеяться и верить, что ничего плохого не произойдет. Правда?!

Повторно наливая чашку горячей лапши, она говорила с надеждой: - Главное, это сейчас хороший отдых.

Она вспомнила родной Севастополь – и как с папкой познакомилась. Свадьбу и рождение нас – детей. Настроение улучшилось, и следом, вспомнив далее - поинтересовалась: - Сынок, а как там?! – показывая в окно, где под светом уличного фонаря убегала зимняя дорога.

– Хорошо, - вновь успокаиваю. – Осенью могут отправить в Морфлот.

Про подводников пока, говорить не стал: зачем зря хвастаться. Впрочем мама, как бы предчувствуя, рассказала: - Я слышала, что у Катьки - знакомого родственника на подводную лодку берут. Неужели, так тоже можно? Из Якутии и на подлодку?

– Можно. В нашей стране все равны. Но только(!), по собственному желанию - если призывник этот, сам пожелает. А если нет, не пошлют под воду, – подытоживаю, добавляя добавку наваристого бульона.

Закончив с удовольствием, твердо: – А завтра, пойду работу искать; и в спортзал - пригодится на службе. Вы пока вдвоем слетаете в Крым. Сколько лет собираетесь... И когда вернусь(!) со службы, еще раз - вместе рванем. Покажете, что там за святые русские - морские места. Сколько раз мне рассказывали: Фиолент, Красная горка, Сапун-гора...

Мать вздохнула, и спорить не стала. Знает, если что-то решу - переубедить никому не удастся. В общем, время после этого вечера пошло быстрее... А в самые ярко разрисованные природой, еще теплые - первые сентябрьские дни; мне на сотовый телефон позвонили.

- Старший сержант “такой – то”, военкомат.

Ну, просто фамилию его не расслышал, связь через раз.

- Вам надо явиться в будущий понедельник, к девяти. Адрес тот же... Не забыли? – поинтересовался он одновременно: вежливо и настойчиво.

- Нет, хорошо, – отвечаю. А сам думаю: Значит не зря так подробно, вплоть до телефона записывали. Попросту уже сомневаться стал: что напрасно в тренажерке потею?! Просто подтягиваюсь теперь: пятнадцать раз; не как раньше – восемь с половиной. И штангу жму многократно, на сто – сто десять килограмм, - тут я улыбнулся. Ведь все лето готовился - не отдыхал как другие: работал в “ТОО по ремонту автомашин и дорожно-строительной техники”. Где запасные двигателя собирают и мы еще ремонтировали привезенный когда-то на территорию автохлам.

- Начальство старается, из ничего конфетку собрать, - так шутил их механик. Вот ему – то, я и помогал. Слесарил. И многому кстати, научился. Запомнил, как он выкручивался когда под руками не находилось: то нужного ключа, оснастки, а то и запчастей; проявлялась находчивость. То есть, руки в мазуте; зато платили хорошо: стал качаться, и сам себе - что очень важно, импортное спортивное питание покупать. “Мега Масс” - называется. Но потом все-таки, перешел на “Инпит белковый”. Это уже российский продукт: для детей и лиц нуждающихся в дополнительном белковом питании. Так тренер Вова советовал:

- Лучшего продукта, чем питание для детей – у нас нет. Взрослых могут обмануть, спортсменов обведут обязательно – подмешают муки. А детей дурить, совестно...

Так что, когда осенью позвонили из военкомата, я был готов на все сто двадцать пять процентов. Шучу. И за четыре прошедших месяца, превратился из простого парня, в парня с нормальной силой.

В район опять ехали ночью. Последний автобусный рейс подогнан так, что садясь в два часа ночи, приезжаешь до девяти утра. Выспаться - боле-менее получилось. Однако на входе военкомата смотрю, а из ребят никого...

- Или, без меня начали?

Быстренько забегаю внутрь. Какой - то молодой лейтенантик за турникетом.

– Не опоздал?! – интересуюсь.

– Куда? – вздохнув, офицер почесывал свои розовые, как у младенца руки.

– Как куда? На комиссию, – оглядываюсь по сторонам, словно очутился в сумасшедшем доме. И не заметив странного – сам стал сходить с ума. Короче, не зная, что тогда делать – если я зря приехал: видимо от безысходности, принялся усиленно съедать. Его - с аппетитом и одними глазами.

– Направо комиссия! - после паузы, сообщил лейтенант. Затем объяснил: - Так проверяются нервы. Тест! Психи нам не нужны… Тем более, опоздать невозможно. Всегда ждем и если надо - найдем, - он так шикарно улыбнулся. Словно, от самого начала или даже дна души, что я теперь могу засвидетельствовать: у наших военных есть душа. Большая душа. А еще, вдобавок, совершенно оригинальное чувство юмора.

– Да знаю, - отвечаю, сдерживая раздражение и не комментируя свои догадки. Прохожу дальше, продолжая: - Телефона нет, оставил дома.

– Хорошо “чешешь”, – лейтенант удивлял и в ответ.

А я только успел подумать: он и поэт, и экстрасенс какой-то. Просто останавливаться повторно не стал, а военный и не настаивал.

Залетая соколом в актовый зал, замечаю, что несколько призывников все-таки сидят. Считаю, так: пять, семь, девять – еще трое военных. И один из них, тот самый подводник, ну что тогда - весной был: слегка пожилой капитан с приличными бакенбардами.

- Здравствуйте. Заходите, Уважаемый, - говорит он мне. Я сразу повеселел. Люблю, когда уважают собеседника и на Вы обращаются. И сам кстати, так всегда делаю.

- Спасибо. Здравствуйте, товарищ капитан, – приветствую в ответ образованного человека.

Только прошел и присел, как военком начал: - Теперь все в сборе. Ровно девять ноль ноль, - он посмотрел на часы: - Сбежавших и опоздавших нет.

- Мы пригласили десятерых человек…, так как именно Вас республика Якутия рекомендует Черноморскому Флоту в качестве новобранцев, моряков - подводников. Все, почти все выпускники местного колледжа. Только один с соседнего городка... плюс еще один хлопец с Хабаровска. Вот Вам повезл…

Тут зашел невысокий, но по-видимому очень ценный мужчина - в таком же дорогом сером костюме. Потому как говоривший замолчал, и уже обращаясь к вошедшему, обрадовавшимся - словно чемпионат страны неожиданно выиграла городская команда по футболу, произнес: - Здравствуйте, Уважаемый Евгений Александрович!

Снова обращаясь к нам - призывникам: - Прошу любить и жаловать. Представитель компании “Алроса”, заместитель директора по социальным вопросам. Евгений Александрович Богер, - поведя руки в стороны, воскликнул: - Всегда рады!!

Вот только здороваясь - скромным кивком, ожидаемый гость прошел и присел рядом со стоящим майором.

- Не нужно лишней помпезности. Пожалуйста, продолжайте.

Военком, повернувшись к соседу поинтересовался: - Так, на чем я остановился? А, – вспомнил он сам. – Ребята. Всем призывникам встать!

Двадцать ног выпрямились.

– Вот, Евгений Александрович, - обращаясь к “алросовцу”, похвастался военком.

– Посмотрите, каких богатырей отправляет республика в моряки России. Вчера - десять человек выбрали в обеспечение флота и плюс эти, всего двадцать душ. Вместе отправим - одной бригадой, в город - герой.

- Логично, – Богер одобрительно записал в блокнот.

- Присаживайтесь, - приказал майор нам.

“Алросовец” затем встал, укладывая записную книжку в карман.

– Ребята, родные мои землячки. Конечно, военные и без меня все объяснят. Подробнее, что да как будет?! Но я хочу сказать, - при этом он важно поправлял свой и без того ровный, ярко-оранжевый галстук. - Что уже много лет, а именно с девяносто седьмого года, мы сотрудничаем с нашими подводниками.

Богер осмотрел офицера, который в этот раз действительно прибыл один - без усатого напарника; и просматривал сейчас какие-то документы.

– Все ребята готовы? – поинтересовался “алросовец”.

– Думаю да, – ответил “бакенбардист”. – Мы обязательно сделаем из этих хороших парней; парней на “Отлично”. Или на пять с плюсом, – пошутил он. И стал дальше читать, наши характеристики наверно.

Евгений Александрович продолжил: – Так вот, ничего кроме благодарности за своих, здесь никогда не слышали. Даже подлодку назвали в честь гордости, компании “Алроса”. Поэтому ребятки, продолжайте в том же духе… А если кто решит в другие войска, пусть скажет сейчас. Это нормально.

Все призывники не сговариваясь, как под копирку замотали головами. Так же сделал я. Следом, встал сам подводник - капитан.

- Я, - представился, - Сергей Васильевич Чижов. Капитан второго ранга, заместитель командира отдельного дивизиона подводных лодок № 247 имени Федора Ушакова, базирующегося в городе Севастополе. Зам командира по работе с личным составом и воспитательной части. Приехал к Вам, чтобы как всегда привезти лучших. Ведь лучшие после учебы будут служить на подводной лодке “Буки – 871”, с гордым уже собственным именем: “Алроса”. Сейчас, кстати, из Якутии служат матросы и мичманы. Плюс те, кто остался на сверхсрочную службу контрактниками: а это торпедисты, машинисты - механики и один акустик. В общем, Вам действительно повезло: поскольку именно наша подлодка, уже много лет подряд берет главный приз министра ВМФ. Уделываем по “Торпедной атаке” даже атомные – не то что, все остальные дизеля. Поэтому, не интересно не будет! Наоборот - будет, что порассказывать: как не зря молодость летела. А если, не дай Бог конечно, придется вступить на боевой путь; мы всем покажем, кто такие севастопольцы и крымчане, сибиряки и якуты.

Подводник сказал это так горячо и увлеченно; что любая из молодых наших душ, самостоятельно приоткрывала дверь. И впускала... Хотя, все это понятно. Его работа – воспитывать личный состав.

- Точно! Как верно сказано, - подумалось и мне: - Так будет! Мочить гадов, как тех фашистов, которое убивали советских граждан в своих печах и газовых камерах. За то, что делали из кожи людей: сумочки и подобные преступления. И за устроенный голод, в блокадном Ленинграде…

Вот тут(!) я не сразу понял, что в действительности произошло. Почему, говоривший капитан замолчал?! А все присутствующие, также неожиданно повернулись и посмотрели... на меня, в упор. Как говорится: вооруженными до зубов глазами. В общем, превратился в цель - точку, в которою стремились, сходясь и попутно пересекаясь их разгорающиеся взгляды. Это означало: что наверное, не должно было произойти. Поскольку от волнения, эти свои думы-мысли, невзначай высказал... Вслух. Представляете?

Отсюда капитан, осмотрев еще раз повнимательней, медленно произнес:

– Вот Вы, - обращаясь непосредственно ко мне. - Все уже как надо, понимаете.

- Так держать! Только не забываем главное ребята: первыми мы, никогда не нападаем. Только если нужно защитить свою культуру, историю и родную землю. И свое право на жизнь.

- Вам ясно, товарищ горячий севастополец?!

- Так точно, - тихо и будто даже не своим голосом отвечаю, соскочив со стула. А спохватившись, добавляю своим: - И я еще с Удачного, товарищ капитан второго ранга.

– Знаю, - смягчился служивый. - Удача России тоже пригодится. Вот, товарищи призывники, берите пример. Призывник “Удачный” готов защищаться… Присядьте пока.

Я кивнул и присел, ощущая как без моего желания загорались щеки; и кожа на голове, начала закипать …

Затем, с каждым новобранцем беседовали отдельно, подозвав за стол. Кто? С кем? И зачем? И вроде-бы, всех утвердили.

- Можете сразу, в Дизельный отсек записывать! - заявляю сходу, присаживаясь последним перед комиссией.

– По моей специальности, техник - механик, – продолжаю, - и я еще летом изучал строение подводных дизельных лодок, по интернету.

- Ну-ну, - как Каширский кот улыбаясь, охладил капитан - подводник. – Это Вам молодой “Удачный” человек, только предстоит доказать: что Вы именно тот, кто нужен на подводной лодке. Просто случайных людей у нас нет. Команда субмарины - это семья, где каждый выполняет определенную функцию. Но может(!) - если потребуется, всегда заменить или помочь товарищу. Даже, если для этого предстоит совершить героический поступок. Вы готовы на это?

Я, пожав плечами и не задумываясь кивнул.

Потом, майор - военком объявил: – Через неделю, сбор тут, в десять. В понедельник, девятого сентября. Ничего с собой брать не нужно. Денег, тоже много не берите. Так, если на первое время. Потом, каждый получит жалование. А от “Алросы” - нашей компании, будет рюкзак в подарок. Там как всегда, все самое необходимое: Мыло, сланцы, полотенце, бритва и мочалка. Зубная паста со щеткой, тетрадь, ручка, туалетная бумага. И еще Н.З., – сухой паек. Вот так парни, теперь у вас все будет по - взрослому.

Он вытер ладонью шею, и оглянувшись - как заговорщик на закрытую дверь, гораздо тише признался: - По взрослому, - это значит поцеловаться без трусов!

Конечно, все призывники рассмеялись. Нам только палец покажи, будем хохотать час.

- Хорошо, что с юмором, - шепчу про себя: - Поскольку постоянно серьезным быть... тяжело: большой вес. Легко надорваться.

Так и выбежали на улицу. Необходимо было как-то это переварить. И глотнуть свежего воздуха не помешает, а кому – то, наверно покурить: успокоить нервы.

- Интересно, - размышляю на ходу, - какая погода на зимнем взморье?

- У нас то, не очень жарко, - так часто поговаривает батя, приходя с работы в январе, при ниже минус сорока пяти градусах.

- Сегодня, не очень жарко было. – Вот при минус тридцати..., теплее. Погреемся.

И смеется. Поэтому, с юмором в моей семье всегда на отлично.

- Ты что куришь, “Удачный”? - застал врасплох вопрос из-за спины; отчего я возвращался из воспоминаний на улицу. Оборачиваюсь, сзади парень - призывник, один из дюжины.

– Не курю, родной. Бросил еще в детском саду, - отвечаю вполне тактично. Он улыбается, видимо ответ понравился.

Я смотрю: А улыбка у него добрая, искренняя. Поскольку давно заметил: когда незнакомец улыбаясь и глаза чуть-чуть прикрывал; то ему действительно весело и рассмеялся от души. А когда улыбается и глаза как две “О” - притворялся. С каким - то, своим скрытым смыслом. Так вот, у этого черноглазого и черноволосого крепыша: глаза были узковаты – это правда; зато улыбка вразвалочку – от одного до другого уха. Словно по пути пересчитывая или перепроверяя ровные – цвета натурального молока зубы.

– Ты “Удачный” молоток. Вместе будем служить, - решил он. – Я Валерий Золотов, город Мирный.

- А я, - отвечаю, - из Удачного, Сергей Рудь.

– Только почему? - заинтересовался Валера. - Капитан сказал, что еще из Севастополя?

- Родился там, понимаешь? - Отвечаю. - Однако потом, переехали сюда. Так как Крым отдали Украине, теперь другому государству...

– Непорядок какой... – возмутился Золотов: - А я тут родился, и отец тут и дед. И вообще, все мои. Зато теперь, представляешь, море смогу видеть? – восторгался Валера, предвкушая будущее.

- Не только увидеть, но и пощупать сможешь, - намекаю о пляжных красавицах.

– Оно красивое? Черное?! – не унимался Валерий, приглаживая свои волосы, также – воронова крыла.

- Конечно. Наверное… Только я сам не помню, годик было, как переехали и все там оставили, - отвечаю погрустнев.

- А я что - то не пойму. Вы: русские и украинцы, – это разве разная национальность? – разводя руки в стороны, не принимал якут.

– Я: якутский россиянин. И по - моему: Эти окраинцы - Русские, просто жившие на краю или с края, когда то большой страны. У края. У кра - ин - цы, - выговаривая по слогам, подробно разъяснил Валерка.

- Да знаю, - соглашаюсь. - Одна страна была: Киевская Русь. Затем, попозже Российская империя. И за границей знают, что украинцы - подвид русских. Хотя сейчас, иное рассказывают... А это значит, кому то выгодно разделить наш народ на два, а нет – три группы. Белорусы же, такие как мы, просто белого во внешности больше. Так что, все мы русские: Великороссы, Малороссы и Белорусы.

- Верно! - воскликнул Валерий. - Славяне, и в Африке славяне. Зачем делиться?

- Извини Валер. Не знаю кто это сделал; явно, что не сами придумали. Из-за границы руководят. Я сам по телеку видел: по Киеву нацисты ходят, “бандеровцы”. Кошмар. Поэтому, знаешь? Считаю: украинцы - это мы русские, ну и те, кто за мир и дружбу, за совместную историю. А те, кто со свастикой там, - не украинцы, хотя и живут пока... Они “бандеровцы” и нацисты, оккупировавшие наш Киев и эту страну с русской землей.

- Совсем грустно.., - Валера расстроился, но вскоре оживился: - Знаешь, я тоже против фашистов: у меня дедушка защищал Россию, на московском направлении. В сибирской дивизии, слышал?

– Еще бы! - восхищаюсь. - Молодец твой дед, надавал тогда Гитлеру на орехи. Наложили они зимой сорок первого, в свои фашистские штаны.

- Однако и мои деды, - немного хвастаюсь в свою очередь, - прошли всю войну и дошли до самой Германии.

Мы помолчали. Теперь и вся куча парней - если так можно выразиться, подошла. Познакомились. Действительно - оказалось, они знают друг друга с детства. Также, закончили один местный колледж. Напоминаю: что с Удачного, был один призывник. И еще один - он Юрой назвался; тоже издалека, аж с самого Хабаровска: голубоглазый блондин Гаран. А еще Юрка этот, как будто старше был.

И точно – признался: нам то всем, по восемнадцать - девятнадцать лет, а ему: двадцать один. Однако несмотря на такой солидный возраст, парень оказался самым веселым. Также, являлся большим модником: потому как свои белокурые и волнистые волосы, через каждые пять - десять минут старательно расческой перепоправлял. Таким образом, распрощавшись до девятого, наша “десятка” разъехалась. Как говорили в кино: по своим домам, хазам да малинам. Понимая точно: Что будет, о чем подумать на досуге; и не до конца понимая: Что ждет впереди.

4

А девятого в десять, Ваш покорный слуга стоял на плацу военкомата; в середине разношерстного строя из двадцати человек. Солнце светило по-летнему, но практически не грело. И то, что это нормально, понимали все собравшиеся. Только не потому, что было утро, а от того что Север. Ничего не поделать, одним словом Якутия - это пока что еще не Крым.

Также бросалось в глаза: провожатых в разы больше... Кто-то из военных крикнул: - У Вас ровно пятнадцать минут, на “попрощаться с родными”.

Все парни разбежались по кучкам, собранным из друзей и родни. Вот только я ни кого не пригласил, зачем? Мои все, в городке Удачном – как доедут? Поэтому здесь, справляюсь сам - большой. Да и не люблю эти панты - расставания… Смотрю: также и Юрка – тот светловолосый хлопчик, стоит один. Вот вместе и стали общаться. Слово за слово, понимаю: нормальный парень, не какой-то свистун. Я интересовался: - Юра, что тоже один?! И что так постригся, под ноль? В КПЗ успел побывать?

Он смеется – почесывая череп: – Да чтобы не кусали, и вопросов было меньше. Все равно, скоро всех перестригут.

– Да?? А что же я не сообразил? – еле сдерживаюсь от смеха, при взгляде на голую голову. Просто такая шевелюра была.

– Учись дружище, – он хлопает меня шапкой по плечу, нисколько не стесняясь своей “не северной“ прически.

– Ясно, – решаю. А сам думаю: какой молодец. Так как также не обращаю внимание, на окружающих предвзятое мнение...

Также не могу похвастаться: Что завожу друзей быстро. Знакомых, пожалуйста - много. А друг в моем понимании - тот, с которым можно идти в разведку - не продаст. Или, кому последнюю рубаху, если потребуется – отдаешь. Ну или того больше - ради кого, сделаешь хуже себе. Просто таких почему-то, много не бывает… Просто с жизненным опытом понимаю: лучше меньше заводить друзей, чтобы не разочаровываться. Пускай меньше будет, но лучшие! В общем, ставлю как всегда на Качество. Таков девиз, в этом щепетильном вопросе.

Поэтому я и смотрел по скептически: на сцены прощания. Что вскоре оборвал майор: – Стройся!

Позади строя простившихся, уже согрелся на обочине “Man”. Синий автобус, с надписью “Алроса” на бортах. Представили еще раз командира группы, капитана второго ранга Чижова; который объяснил: поступаем в его распоряжение – это раз; и два - доставит до места службы или учебы. А учеба этой благородной профессии, оказывается(!), начинается в городе Обнинск. Что в Калужской области. И только после учебки, кто пройдет с отличием - сможет служить на подлодке “Алроса“, с базированием в городе Севастополь Республика Крым.

– У нас не замерзните, – заверил подводник. Все приятно заулыбались. Конечно, представьте себе: Из Якутии, переместиться в тропики. Ну, или почти что тропики.

- Остальную дюжину - кто не подходит на роль подводника, - капитан Чижов повысил голос: - Доставлю во взвод обеспечения. Там разберутся...

- В автобус, шеренгой по одному, шагом марш! – прозвучала очередная команда.

– Раз – раз - раз, два, три, - бодро считал Черноморец.

Что я еще запомнил? Сели с Юркой рядом, в серединку автобуса. Он - посмотрев в окно, задумчиво: – Вот так Серый, теперь и дышать придется по счету.

- Да не, не переживай, - возразил я. - Это видимо для порядка. Никто думаю, напрасно напрягать не будет. Они - военные, тоже люди.

- Хорошо, если так, – отреагировал Юрка, выдыхая из себя последнюю беззаботную жизнь.

В доказательство настоящего - в задней части, прямо на сидениях рюкзаки. Парни сели кто как и мы поехали. Через час, были в аэропорту на борту военно-транспортного самолета. Который, спустя такое же время вальяжно - словно аист который никуда не спешил, взлетел. Видимо зная наперед, что без него не начнут... И этот - целый час “ничего не делания”, прошел, пока ждали какой - то дополнительный груз. Я, кстати, да и многие наверно: впервые летел на самолете. Ни с чем не сравнимое чувство, признаюсь Вам. Просто гудит он, как пылесос в соседней квартире... Но если не смотришь в окно, не знаешь что перемещаешься с бешеной скоростью.

Валерка Золотов стал шутить: – Хорошо, что рюкзаки приготовили, - показывая на именные мешки. Ребят, разбирай скорее. Если что, ну если будем падать? То прыгайте с ними с самолета.

Все посмеялись: там же не парашюты. Они - вещмешки.

Каждый достал телефон и наушники. Кто фильм смотрит, кто еще что. Юрка на тюках сидел, хитрец.

- Что слушаем, без пяти минут моряк? – интересуюсь вежливо.

– Песни, - с серьезным видом признался меломан.

- Больше не отвлекаю, - обещаю и подтверждаю взмахом ладони; но как только он снова примерил наушники, бью по плечу. Юра подскочил – неожиданно было. А я как ни в чем не бывало, продолжаю: - Какие?

- Разные, - заулыбался блондинчик, не обижаясь на выходку.

– Все ясно, - говорю. - Включай тогда и я послушаю, только негромко.

Из динамика полетело знакомое: “Он придет! Он будет: Добрый, Ласковый

Ветер перемен”.

- А, - говорю Юре, – Юлия Чичерина.

Просто слова и вообще все ее песни, знал наизусть. Сам большой любитель настоящего творчества.

Вот поэтому, похвалил: - Молодец она. И голос – самородок.

Юра в ответ: - Ну да Сергей, “Удачный”. Чичерина у нас молодец, а ты будешь “Удачный”.

Так и прицепилось ко мне слово: “Удачный”. Только я не сердился. Ведь как говорит всегда мама: Что с добрым, не злым сделано; даже если не нравится – не обижайся.

Немного укачало и через час, под ровное жужжание многие закемарили. В туалет в хвосте ходили по одному и опять спать. Где - то приземлились. Командир наш отшутился: – Военная тайна.

Однако по навигатору, смотрю: Казань. Военный аэродром.

Все вышли подышать, размяться: все-таки погода теплее. Опять прождали долго, каких - то людей. От безделья что ли, но я подсчитал: половина из нашей двадцатки дымили. Юра не употреблял. Вот ему и говорю:

- Молоток - я тоже не курю, хотя знаешь, пару раз пробовал – когда учился.

С этим как раз понятно: когда в шестнадцать, попадаешь в коллектив где смалят; скорее всего тоже попробуешь.

- А я сам бросаю; поэтому только когда нервничаю балуюсь, - прояснил Юра.

- Значит, сейчас все нормально! - вывожу логикой. Он качнул головой, поправляя джинсы.

Еще ребята подошли, кто с сигаретой, а кто по-умней.

- Прав тот, кто не курит! - Объявляю всем, кивая на Юру.

Только Колька Анцупов: краснощекий и полный детина со стрижкой под “бобрика” возразил: – Мне раньше говорили: Кто не курит, тот не пацан.

– А сейчас, - возражаю ему. – Тебе не кажется, это глупым?

- Кажется, - признался детина, выпуская очередное отвратительное облако. - Сами решайте, как жить.

– Вот и правильно, - хвалю. - Если кто - то решил отравиться... или застрелится. Это личное дело. А когда у других нет здоровья лишнего, и есть ум - зачем заставлять? - Меня понесло. Вспомнил литературу:

- Еще пример: Один парень в компании, часто курил. Другие ребята разговаривали, что-то делали: Кто-то пел, кто своими стихами делился. А этот просто дымил. Всегда вонял, чтобы не узнали как глуп. От этого и старался ничего не делать... Так что видите? Как на самом деле возможно.

Ребята рассмеялись.

- Кстати, - продолжаю мысль. - Курение ведь, не просто так – само собой получилось. Рассказываю: когда Колумб открывая Америку увидел курящих аборигенов - чего в мире и Европе еще не было, - сильно удивился.

- А это им нужно, - поясняю. – Было, так как манера жизни индейцев, сопровождалась ритуальными и иными обычаями. То есть таким образом - закуривая, шаманы отпугивали духов. Ну и видимо, для своего выделения - от остального племени. Плюс, не соображали еще. Однако сегодня, двадцать первый век. И медицина, и образование на уровне. Все знаем, все посчитали: сколько яду внутри. И сколько хороших людей умирает от сигарет ежегодно! Так зачем Вам брать пример с необразованных американцев?! Кстати, наколки по телу также, у туземцев переняли. Просто они то раскрашивались, чтобы выжить. Ну, или для идентификации соплеменников. Послушайте: В Северной Америке проживало сотни племен; и каждое разговаривало на своем наречии. Разумеется, иногда сорились и воевали - как без этого. Отсюда, чтобы напугать и заставить врага отступить; и задумали раскраски. Еще силы и оружия, было одинаково. Это значит, что проиграть в игре со смертью при возникновении конфликта, мог любой. Вот посему, чтобы лишний раз не испытывать судьбу и не рисковать - рисовали на себе узоры: воинствующая боевая раскраска. По примеру - животных и насекомых. Хотя, антисанитария страшная и многие умирали от простого следствия - заражения крови, - рассказав все это на одном дыхании, я перевел дух. Ребята во внимании...

– Все равно, все было напрасно. – Продолжаю: - Ведь поработители Америки – англосаксы, почти всех их истребили; и теперь, в насмешку над коренным населением, называются американцы… Короче, моряки увидев у туземцев, - продолжаю, - переняли и никотин курить и наколки по телу делать. Перевезли к себе - в больную и некультурную Европу, надеясь таким образом выделиться из толпы. Только нам это зачем? - Опять повторяюсь.

- Мы же другие люди - здоровые, в России много возможностей. Головой будем выделяться, а не чернотой наколок по белому телу. Тем более, человека Бог создает без них.

– А откуда ты и это знаешь? – товарищ “Удачный” из Удачного городка, – поморщился Коля, выбросив в сторону недокуренную сигарету.

- Ну как? Мы же все люди - по подобию Бога... Или думаете рождение ребенка – не чудо?! Просто я давно интересуюсь историей. - Кстати, сейчас наколки делают женщины. На спине – бабочка, знаете зачем? – Я решил подшутить.

Все парни хором: - Ну эти, проститутк… Перебиваю: - Да, женщины с пониженной социальной ответственностью; работающие в древнейшей профессии... Я про нормальных девчат – им это зачем? Подумайте хорошенько...

Наступила очередная тишина. Но я не стал долго ждать:

- Не заключенные же и не “с пониженной”…, так зачем грязью выделяться?

В общем, за разговорами и в раздумьях час пролетел; и мы преследуя, полетели дальше.

Когда стемнело, приземлились. Командир воздушного судна объявил:

- Добро пожаловать в Москву, столицу нашей Родины, город - герой.

Ребята поблагодарили хором: – Спасибо за полет, товарищ пилот.

И по команде капитана, похватав рюкзаки вышли или по факту сбежали - по трапу “Ила”. У выхода из аэродрома дожидался небольшой автобус.

- Кто по нужде..., быстро, – указал на здание капитан Чижов. - Через двадцать минут тронемся. Не успеете, будете догонять пешком! Тут до Обнинска, всего – то, восемьдесят пять километров.

- Товарищ капитан, а товарищ капитан? – Юрка придал себе вид посерьезней. Для чего - по его мнению, необходимо было сдвинуть брови к переносицы и поддувать щеки.

– Скажите пожалуйста, моряки все юмористы или только подводники?

- Вопрос конечно хороший, но отвечать не стану. Надеясь, на вашу сообразительность... Скоро все поймете, что надо быть веселым и никогда не раскисать. Живем то, всего раз, - признался мудрый Чижов.

- Попросту: кто такой русский подводник или моряк вообще? Как Вы себе представляете? – оглядывая, Чижов приглашал к диалогу призывников.

- Ну, кто защищает нас в военное и мирное время, – оправдывался Юра.

- Правильно, правильно. Но самое интересное качество: подводник умеет найти выход из любой ситуации. Включая ту, что показалась безвыходной, – с довольным видом разъяснил черноморец. При этом, парни увидели(!): как блеснули глаза. Словно втайне мечтает о проблемах, которые полюбил преодолевать. Впрочем, не замечая этого, капитан Чижов пошел дальше:

- И вот, когда вернетесь из похода длиною несколько месяцев; гарантированно иначе посмотрите на прошлую и настоящую жизнь. На все окружающие мелочи: Кто, кому - то завидует? Кто, чем - то недоволен? Кто-то женой, кто соседями, а кто еще чем. Вы попросту станете радоваться солнцу. Тому - что жива ваша семья, ваша Россия. Что нет войны! И потому что вернулись невредимыми, поверите в себя. Вот когда окончательно поверите, сможете решать любые вопросы.

Притихшие восхищались молча; капитан продолжал: - Почувствуете потом. Хотя, есть же пример! - Вспомнил Сергей Васильевич.

– Думаю, что каждый видел уже этот принцип. Просто у нас все как в игре: Что? Где? Когда? на Первом канале. Где всего за одну минуту, находят ответ на любой вопрос. Следовательно, решают быстро, самые разнообразные запросы. А это значит - и саму жизнь спасают. Как говорится: Вся наша жизнь - Игра. Ну - у них, у знатоков интеллектуального клуба, во главе с наимудрейшим.

- Российский подводник также быстро думает и как надо все делает. Ну а когда сделано, – можем передохнуть, - завершал речь капитан.

– Спасибо, – зарумянился Юрка: – А то боятся начал.

- Боятся - нельзя… Я сам ничего не боюсь, и Вам этого сделать не позволю, – тоже посмеялся командир.

- И еще, - Чижов разошелся. – На Вас смотрят девчата, и все ваши друзья, что остаются на берегу. Для них Вы уже герои, так что будьте достойны! Повторяю: у нас случайных людей нет. Никто не боится. Все готовы для Родины совершить. “Ведь мы подводники – Мы Силачи!”, - запел довольный капитан.

- После перекура рванули, – пояснил темный пейзаж за окном Юрка. - Скорость большая.

- Я одобрительно киваю, восхищаясь: - А командир то - супер. Я тоже: Что? Где? Когда? люблю. Бывает, и правильно отвечаю…

Через два часа - пробки в столице, мы въехали в Обнинск.

- Первый наукоград России, - гордо поведал водитель, подключив громкую связь. Он - видимо был местным жителем, так как с нашим капитаном, о рыбалке всю дорогу и проговорил. Обсудили они: и самые клевые места, и перспективные снасти ловли. Ну и конечно: кто что и когда – где, “Этот” трофей поймал.

Нам стало понятно, когда капитан не учил молодых - ловит рыбу, и получает от жизни удовольствие.

Автобус встал. В открывшуюся дверь заглянул круглолицый: сверил со списком, проведя перекличку.

- Дальше, только пешком, - предложил водитель, и стал сладко потягиваться. – Или, – затем встрепенулся: - На подводной лодке.

Капитан Чижов поблагодарил его за доставку и указал на выход.

– Да, хорошо вот так, посидеть с удочкой на солнышке. Когда тепло и клюет, - размечтался я. Только эти – начавшиеся мечты, также скоро закончились - Юрка толкал в бок. Пришлось открыть глаза. А он: - Cтроимся, товарищ “Удачный”. Приплыли!

- Побежим - поживем, или спим и мечтаем; и тонем соответственно. Если любишь мечтать – люби и трудности не замечать, - Юрка проговорил стихами.

5

Теперь – сообщавший время телефон, со мной выбегал последним.

- Десять вечера! Это еще хорошо, - бормочу на ходу: - Что сам перевел время; мы хоть летели с востока на запад, а целый день пролетел.

- А вообще-то, - соображаю, - если без остановок, миновав все положенные пояса; успевали б до ужина. Только ужин не предлагают...

Поэтому, озираясь по сторонам построились в две шеренги. Получился отрядик: два на десять. Капитан оценил: - Живые.

И мы зашагали по мокрому асфальту, залитому вдобавок светом уличных фонарей; так как пока ехали стемнело, да промочило.

Далее, отряд шел мимо серого четырехэтажного здания; над входом которого светилось: “Академия ВМФ России”.

Что-то было написано и шрифтом поменьше - не разобрал. Ведь сразу, словно заранее сговорившись – новобранцы заулюкали от переполнявшего восхищения. Просто впереди и прямо на газоне, на подставках загорала во всей красе “Она” - сила подводника. Или, как назвал капитан Чижов: - Наше богатство.

Зелено - бело - красная сигара, со своими восемью метрами гладкого туловища – то есть торпеда подводной лодки. Самая что ни есть настоящая, однако видимо, без боевой начинки. Теперь, наши двадцать голов переспрашивали: - Она настоящая? Как на подлодке? Боевая?! Она настоящая! - По его бравому виду и характерному кивку в ответ, сомнений естественно - не возникало. За следующим поворотом – также естественно возник жилой корпус: “Казарма” по-военному. Где на освещенных желтых ступеньках входа стоял – а завидев отряд спустился очень не слабый чин. Хотя нет. Уточним: чин оказался не крупным, но вот внешне: моряк очень большой. Килограммов сто...

Весело поздоровавшись с нашим капитаном и представившись: - Мичман Еременко, - богатырь козырнул и новеньким: – Ну, здорово хлопцы. Надо же, какие орлы прилетели. Как жизнь молодая?!

- Здравствуйте, здравствуйте - отвечаем поочередно: – Нормально все.

– Тогда что так не радостно?! – насторожился Еременко переходя в наступление: - И как там мороз? В смысле, генерал не подобрел? - намекнул на Якутию.

- Ну, пока еще не мороз, вот попозже: до пятидесяти будет, – гордимся прежними условиями.

– Всего-то, - растроился мичман: - Я сегодня дежурный по Учебному центру Академии. Сделаем перекличку! - служивый просверливал в нас парные отверстия. Взяв у капитана список, поехал считать.

- По списку, двадцать душ. Значит - десять наши, а десять? – насторожился дежурный.

- Тогда я отлучусь, забегу к “черноморцам”, - решился Сергей Васильевич. И правда, сказав - он также убегал: по-быстрому мгновенно и неуклюже одновременно. Впрочем, обернувшись, успел выкрикнуть:

- Встретимся позже, в столовой. Поступаете в распоряжение Еременко. Ясно?!

- Есть! – оглядываемся, словно щенята без мамки.

А вот тут, парни стали дергать меня за рукав:

- Cпроси да спроси “Удачный”. Когда накормят? А то, свой сухой паек давно - еще в обед съели и минералкой, что у каждого в рюкзаке числилась, запили.

Ну что?! Раз просят - решаю, - придётся спросить.

– Товарищ мичман, разрешите узнать? - подхожу ближе.

– Рискните...

Здесь показалось – его глаза устремились в линию; пока находчивый хозяин размещал руки на животе.

- Когда накормят?!

– Сегодня, - мичман продолжал щуриться: - А вообще, привыкайте! Командование знает и все делает; голодным не остается никто.

Повторно осмотрев каждого - находясь в кольце; мичман заверил: – Вы на флоте. Хотя, и поздновато прибыли... Что, наверно летели навстречу ветру? Или придерживали воспоминания?! Так может, и барышня как...ая? – он крякнул селезнем.

– Тогда.… это дело пока забудьте. Здесь командир всем Воспоминание, а подводная лодка Девушка. Привыкайте думать: Что барышня не волк, в лес не уйдет. А если уйдет, значит, ….? – Задавая вопрос, он ожидал ответ – продолжение. Но, не дождавшись - ребята еще оглядывались; мичман успокоил: - Значит, повезло больше: придёт другая мадам, гораздо темпераментнее. Ведь вы почти что моряки-подводники!

Вот тут, естественно, все закивали. Предполагая, а может надеясь: Что он прав.

- Сейчас покажу казарму учебной роты: второй этаж налево. Удобства направо. Оставите вещи - отведем в столовую. И на сегодня отбой! А завтра, посмотрим, кто чего стоит! Или, всегда стоит?! – он шутил с удовольствием.

- Хотя, главное в таком деле не это, а не перемудрить... Ну и остальных десять в Севастополь, тем же автобусом и завтра после завтрака, капитан второго ранга увезет. Вот так. Вопросы? - интересовался дежурный.

- Нет, нет, – хором и невпопад.

- Тогда за мной, - скомандовал Еременко.

Я т теперь обратили внимание на постамент у входа: большие металлические подстилки обуви; левые и правые – всего шесть штук. А на цепочке: три щетки и крем в баночке.

Для чистки обуви, - с этим догадались все.

Что поразило внутри?! Так это чистота и приятный запах. Рюкзаки мы также оставили возле вахтенного. Кстати, его одежда: пилотка и китель с обувью - все черные, уже импонировали. Непонятно как, но ребята влюблялись в форму и аромат службы, царивший вокруг. По факту, не узнав ровным счетом ничего, всех устраивало то, что было связано со службой в ВМФ России.

Нравилось, а главное симпатизировала быстрота, с которыми дело организовано. Как все решалось: без лишних движений. Или, как говорит Юра Гаран: - Без этих американских пантов.

В доказательство вышеизложенного, неподалеку обнаружилось необходимое здание. Поскольку именно в нем, столовая занимала весь первый – с высоченными потолками этаж; под которыми красовались столики на четверых. Эту нарядность обеспечивали цветастые клеенки: с розами и гладиолусами. А еще я заметил, сидящую женщину в белом, смотрящую в пол... Стало понятно: заснул повар.

- Видимо устает из-за нас - припозданцев. А дома муж, наверняка нервничает, - рассуждаю: - Я вот, не женат пока… Ну а как женюсь, - продумываю, - если жена также - допоздна вне дома будет; стану переживать. И не отпущу больше одну.

Тут Юра, словно подслушав - громко спросил: – Серега, “Удачный”? Ты не задумывался, отчего повара всегда спокойные - полные, а вот кто кушает их стряпню, – нервные и худые?

– Много будешь знать, - тоже станешь не подводником, а поваром. Или, еще хуже: Аппетит пропадет, – я остудил пыл. Сзади стоял Валерка, и услышав разговор подсказал:

– Потому что повара тщательно пережевывают и никуда не спешат, а мы поглотаем и бежим.

- Возможно, - думаю вслух. - Не быть нам поварами. Все время в движении.

Так и посмеялись. И(!) опять замечаю: втроем нам, становиться свойски. Появляется какая-то товарищеская симпатия: то есть, мы явно опираемся друг на друга. Наверное, так это и бывает: встречаются одиночества.

Удобства оказались рядом, и новобранцы стали занимать места. Ведь оказывается, наш капитан Чижов - какой молодец; еще в автобусе созвонился. И здесь все приготовили: на каждом столике ожидали четыре подноса. Правда, уже остывающая еда - ну и что? В животе все подогреется, до тридцати шести. Попросту для этого и поет народ песню: “Ух – ты. Мы вышли из бухты… Ведь мы Подводники – мы Силачи!”

Вот и Валерка - как артист-клоун, торжественно приглашая - расшаркиваясь, отодвинул мне и Юре стулья.

- Спасибо, но только после Вас, - отвечаем на пару. В свою очередь - так же через-чур галантно: отодвигаем оставшиеся - приглашая его и еще одного парня присесть. Минуты наслаждения и вот: отведав аппетитного рыбного супа – ухи на первое и каши гречневой с мясом на второе; сие великолепие запивали чаем с половинкой плитки шоколада. Следовательно, довольные выходили на улицу, где снова накрапывал дождь. А вместе с ним, появился капитан Чижов. Короче, пока мы – такие голодные заправлялись, он тоже зашел и быстрее откушав, выходит одновременно. Вот что значит: не терять времени...

Подбежали еще двое – припоздавшие офицеры поддерживали фуражки.

В поисках съестного? Или может, издалека? – подумалось мне. - Раз также не успевали вовремя... Однако Чижов среагировал: сказал первым. Мы в сторонке стояли - не расслышали, но все увидели: как затем, офицеры принялись обниматься. И Сергей Васильевич, c радостью объявил:

– Представляете, десять лет не видел друзей. По телефону общались. А тут, они сами нашли... Теперь каждый, привозит сюда молодежь. Я с Черноморского флота, друзья с Тихоокеанского. Вот так, жизнь и идет по кругу. И главное в ней - не прекращать хороших традиций.

- Так что, – он подошел ближе, становясь серьезным. - Спасибо ребята, что доставил без Ч.П. Теперь, с дежурным пойдете в казарму. И завтра поутру, все объяснят. А свою группу, - он обвел глазами будущих надводников, - заберу после завтрака. Поедим в Крым!

– Ну, а со мной, – Чижов обратился к нам, в перспективе: к подводникам - силачам.

- Будете встречаться, по службе в Севастополе. И если что надо будет, обращайтесь - не стесняйтесь. Счастливо оставаться. Запомните навсегда: Мы все - одна семья. Семья ВМФ России!

Попрощались. Троица уходила бодро. Действительно, теперь стало заметно: что давно знакомыми.

- Наверное, сейчас по бокалу вина за встречу, - предположил Валера: - И разговоры до утра...

Ребята смотрели в след: настоящий мужик Чижов! С ним служить, одно удовольствие. Таким и запомнили: шагающим в ночь и припевающим с товарищами, какую - то, знакомую только им песню. В общем, Сергей Васильевич Чижов, капитан второго ранга из Севастополя.

6

- Валер, – говорю я. - А вдруг, здесь все такие? Представляешь, как нам повезло!

- Да ну? Где тогда обычным - не веселым людям работать? – товарищ не сдавался.

- Понимаю... Ты хочешь сказать, если военные у нас все хорошие; то там - на гражданке, остались плохие что ли? – расшифровываю эту мысль. И сам же отвечаю, на собственный вопрос: - Ну, ты загнул. – Просто от неожиданного понимания, я максимально раскрыл глаза, которые, в связи с поздним временем, сменой часовых поясов и вкуснотой поглощенной пищи; потихоньку - самостоятельно прикрывались.

– Ты лучше послушай, - наседаю: - Я конечно, тоже понимаю - нас воспитали на слухах о дедовщине. И в кино показывали... Да?! Однако верю, это пережиток прошлого и сейчас все нормально: наши военные человечны. Поскольку если завтра война, мы обязательно станем плечом к плечу Родину защищать... А представь?! – доказываю правоту. – Если ты, к примеру, сегодня конфликтуешь с кем-то; а завтра раздали оружие врага бить. Вот вы из-за этой глупости, друг друга и перебьете. Вот вражина обрадуется. Правда?!

- Да, верно, - кивнул Валерка. – Дедовщина это ерунда и пережиток прошлого. Поскольку достаточно простого уважения, к опыту боевого товарища.

Теперь мы поняли главное: Необходимо находить общий язык и всегда относится справедливо. Все люди - все одинаковы. В общем, шли в казарму за “Большим“ мичманом Еременко уже не строем, а по интересам. На полпути мичман оглянулся: – Парни, а ну идите строем! Если опять эти “саксы” следят со своих спутников?! То не поймут – повторно с ума сойдут: то ли у нас объект военный, то ли село лесное с парубками, идущими с дискотеки.

Часы доказывали правоту: подбираясь к двенадцати.

Казарма, или еще пока Общежитие для нас; опять-таки приятно радовало. Нас повторно провели на второй этаж, где снова поприветствовали уже другого дежурного - что в полосатой тельняшке с закатанными рукавами, восседал за новеньким столом. Вот привстав, он негромко объяснил: - Режим сна. Отбой уже был, в двадцать три ноль ноль. Подъем в семь, или по “Тревоге”... Удобства справа от лестницы. Вон ваши две приоткрытые комнаты. В первую заходите подводники, во вторую – остальные.

Зашли. Мичман Еременко последний.

– Какую койку займете, а они под номерами; та цифра и будет каждому на весь срок учебы, – по-доброму предложил мичман.

– Хотя, раньше по списку было… но лично я считаю, лучше самим выбирать. Какая на кого смотрит? Чтобы и самому приятно, с ней переспать, - подшутил Еременко. Рядом с кроватями, находились также тумбочки под номерками и сланцы.

Короче Колька – еще тот певец…, протяжно запел:

- Теперь с номерками будем, тра – та, та – ра - та.

И пока наши орлы озирались и прикидывали: Зачем нам номера? Или что пропел неугомонный Анцупов; я выбрал первым: – Мой номер семь, - и деловито уселся на кровать с топориком на табличке. Юрка еще возле окна стоял, но бойко выкрикнул: - Тогда мой восемь, у меня день рождение восьмого.

Само собой, что Валерка становился девятым. Так все и разместились...

После этого зашел еще один - усатый чин, со звездами на плечах: - Здравствуйте ребята. Я ваш взводный, первого взвода учебной роты. Старший лейтенант, Кошелев Михаил Иванович. Будем знакомы.

- Разрешите узнать? - сразу интересуется Юрка. - А как это Вы успели?

Юра указал на стопки формы, лежащие на его восьмой кровати у стены. Взводный ухмыльнулся, почесав волнистые волосы:

– Кто не успевает, с тем командир Учебного центра, кстати, капитан первого ранга, кое - что делает. Так потом вообще, лучше не женится. Незачем. Жена не поймет и что-то в штанах не найдет.

Все рассмеялись, уяснив главное: Ну и дисциплина!

Он продолжал: - Ты просто не понял?! Подводная лодка начинается здесь, на учебе - на берегу. В этих учебных классах, - Михаил Иванович показал на соседние здания в окне. - И в этой казарме, - показав на стены.

- Дисциплина и точное выполнение обязанностей, - залог выживания в аварийной ситуации. Вы - будущие подводники и без подлодки никто. Так что, привыкайте и вырастайте: полгода продлится учеба. Всегда равняйтесь на командира субмарины и на меня. В его отсутствие - я ваш командир. Переодевайтесь!

Осмотрев нас по-быстрому, а затем, довольно долго комнату, взводный вышел. “Десятка” стала рассматривать связки с одеждой: форма оказалась подписана пофамильно. Мелом заботливо вывели и инициалы. Странно, но всем все подошло, за исключением брюк. Они держались, только еле - еле. Да и форма, если сказать честно: понемногу болталась.

- На половину б размера, - жаловался Валерка, размышляя как можно уменьшить форму.

Однако к нашему счастью, и ремни были. Причем настоящие, кожаные с широкой пряжкой.

Вот так, переодевшись, вчерашние призывники стали походить друг на друга: как десять капель дождя. Вот что военная форма делает. Даже лица показались родственными, когда сверху пилотки наделись. Снова занырнул взводный. Усмехнулся на вопрос большого размера брюк и формы в поясе.

– Скоро поправитесь, обрастете горой мышц. Ведь это учтено опытом. А вот если в размер выдать, тогда точно мала станет.

Сбегав по очереди в уборную, разделись, легли спать. Я только подумал: Надо к Юре и Валерке присмотреться. Веселые и по ходу порядочные. Уважаю таких - без лишнего шума.

Так может, это судьбой данные друзья?! – подсказал внутренний голос. - Юрка, тоже один. Как и ты, почти никого не знает. А Валера, может и в огонь и в воду, и даже на медные трубы. Настоящий российский якут.

- Отбой. Если кому что понадобится?! В коридоре дежурный... Спросите, - и повернув выключатель, взводный увел свет.

Словно чья-то невидимая – а может и волшебная рука, нажимала и на мне кнопку. Повинуясь, уподобившись монитору – простому черному ящику, я вырубался. Ну просто он точно также - красочно и интересно показывает, пока включен. Но не в спящем режиме... Эх, кабы знать: где моя кнопка? Так бы сберег, что никто не найдет. Но, как говориться: это пока еще не в нашей компетенции. Вот и Ваш покорный слуга в свою первую ночь в Учебном центре, проваливался в темноту…

7

Мрачнее черного - посыпали сажу? Хотя затем, и это вполне естественно - глаза привыкали; пока сам в нерешительности топтался на месте. Так вот, хорошенько всмотревшись, замечаю пятно впереди себя.

- Ну, хоть что-то, - параллельно пытаюсь принюхиваться. В общем, на ориентир света пошел, пробуя отбросить налетевшие предрассудки: типа расставленных в темноте капканов или даже приоткрытого люка. И теперь, с неспешным шагом, это пятно раздваивалось: на круглый - размером с копейку луч и горизонтальную полоску, что самостоятельно опускалась под ноги.

Я предположил: Неужели, под закрытой дверью?! Просто луч круглый - может быть замочной скважиной!? Без ключа?? Вот тут – почти что одновременно, ощупывая неизвестность вперед выставленной рукой, уткнулся во что-то твердое. Вертикаль. Точно, понимаю – и железная ручка здесь: это дверь – я неспешно вошел. А просветлев от победившего прежнее окружение - света, разглядел: что в этой - знакомой еще с детства большой комнате, за столом восседают двое: Пал Василич Усик и мой отец. Точно так, как было раньше, когда собираясь на выходных в городском клубе “Романтик”, мужчины рубились в шахматы.

По той же привычке – разместившись рядом, вошедший затаил дыхание.

- Это немыслимо! – снова твержу, осматривая и себя: - Рука... Я стал маленьким?! Опять десять!? И нахожусь в своем Удачном, в дворовом клубе?! Неужели, такое возможно?!

Но дальше слов заморачиваться не стал. А может, от того что были они? В общем, стал наблюдать за игрой; попутно прислушиваясь и запоминая: Как один из них что-то говорил, а второй, логично дополняет. Затем наоборот, мужчины дружно меняются.

- Слушай внимательно, запоминай: Представляй, что на фронте – в контрразведке служишь. Поэтому пробуй догадаться, кто предатель? – Сделав очередной ход, наставлял Пал Василич, привычно сравнивая все с Великой войной.

Только я смеюсь, по-детски. Но точно помню(!), что про себя возразил: - Какой фронт? Да и предателей давно нет в России.

А он опять – переставив фигуру: - Это просто так, для твоего опыта. Тренируйся, анализируй, учись!

- Будто есть они, представляй, размышляй много и в разных вариантах, – его поддержал отец. Хотя сам также мимо смотрит, словно нету меня…

- Наблюдай, будь начеку. Готовься к самому невозможному. Еще лучше, заруби на носу: жизнь она разная... все бывает, - продолжал Пал Василич.

Вдруг, отец объявил: - Ну, Василич, не ожидал от Вас. Да… Пат – ничья.

И я не сдержался - присвистнул от неожиданности. Только не как всегда: спокойно – иронично и не принужденно, а почему-то громко. Громче и резче, чем обычно. От удовольствия, наверное…. Что никто из этих милых людей не проиграл, у них ничья. То есть: Дружба навсегда. Как же это здорово!

Но (!) после, зачем-то свистнул еще. И еще раз, и снова снова...

- Что-то не то, - понимаю.

- Но что именно? Пока не знаю. Просто: и дискомфорт полнейший.

В растерянности, стал крутить головой: - Что за дела?! Вроде как свист даже, теперь чужой?!

- Верно, - принимаю: идет от ушей. То есть я слышу свист; но не тем которым свистел, а почему то другой. Ведь делал однообразно. А слышится ритмический свист. Даже, сказал бы: с каким-то, хоть и простейшим, но все же музыкальным рисунком. Так и дошло - докатило: получается, что действительно, просвистел не я!

Мотаю еще головой – опять непонятно. Обычно то, в клубе многолюдно было. А сейчас, смотрю: никого. Только мы втроем, и пустые лавки – стулья, столы...

Поднимаю глаза. Или, показалось: что свистеть могут оттуда? (новый свист) В ответ: Теперь уверен, там соловей! Смотрю: Светло - синий потолок, лампа дневного света и …

Разом сверкнуло. Как молния... Глаза закрыл. А когда открыл и проморгал; все оставалось по-прежнему: молочно-белым. Впрочем, к свисту приклеился шум с... возней.

Так - соображаю, - все же кто-то есть в клубе. Хотя, по-прежнему, никого не видно: зима. Интуитивно я повернулся, и…. оказалось: Что лежу на боку, на кровати, уставившись в белую стенку. Уже было включено освещение, и все ребята - из “десятки” призывников: кто одевается, а кто-то только-только встает. Ну а услышанный свист – это команда: подходя к спящим, в свисток надрывается парень в матросском одеянии, c красной повязкой на рукаве.

- Так значит, это был сон?! Я спал?! – понимая происходящее, кричу на себя. Мгновенно, сознание подключилось: - Мать честная, ты в армии; вернее Флоте.

Даже вспотел, от этой новой и неожиданной для прошлой жизни реальности.

– Парни оделись, а ты? – спрашиваю себя.

- Подъем, – голосом говорит и опять свистит в свисток дежурный, матрос по казарме.

– Подъем, - он разбудил нашу комнату, и пошел дальше.

Подрываюсь как ошпаренный. Смотрю, Валерка также вскочил. Одновременно, - думаю, - проснулись?

- Серега, да я только к утру заснул; вот и проспал, – оправдывается сосед.

Уже надевая брюки, отвечаю: - А что не спалось, землячок?

- Все думал, - ища у своих перед, признался он.

- Что тут думать? - отвечаю по-деловому. - Действовать надо!

И хотя сам также не выспался, делаю вид, что нормально и держусь бодрячком.

- Ну конечно, думать тоже надо; только главное: Не проспать! А то еще в наказание, отправят снег чистить. В Сибирь. Хотя, мы - то его с тобой уже столько перечистили, что нам почти в радость, - продолжаю мысль.

Валерка тоже окончательно проснулся, протараторил: - В Якутии его столько, что всем хватит. Тем более, там дом. И еще: Ведь все равно убираем? У гаража - например, а кто в своем доме живет - во дворе. Так что, пускай заставляют. Хотя-бы чистить будем не просто так - как обычно, а по поводу, - также улыбаясь, придумывал юморист.

И Юра, аналогично одеваясь - высказался на свой манер: - Да, повезло Вам короче. Хотя у того, у кого из Вас короче…

Мы рассмеялись и одетые побежали наперегонки в уборную. По пути, видели парней важных – всех разных. Были молодые - как мы; а были наверное и тридцатилетние. В общем, все двигались в одно место. Где наш утренний моцион завершился внезапно: заглянул другой, такой же красно-повязочный - предупредил:

– Кто из вчерашнего пополнения, срочно строиться возле комнаты. Иначе…

Я побежал за Валерой, смотрю - все наши в строю. Когда Юрок успел? – удивляюсь. Плюс он, видя что опаздываем когда восьмерка на месте; подмигивает:

- Мол, быстрее надо, а то потонем еще. Эх, гражданские неумехи…

– Ну, блин? - думаю, дружище!

А сам понимаю: - Ну, наконец - то, кто-то из старших появился. И сразу введет в курс. Просто рядом с шеренгой стоял другой широкоплечий: с мужественным лицом и приличного размера ладонями. - Контраст с нашими полудетскими оконечностями. Также офицерская форма, выделялась из матросских одеяний.

- Встаньте в строй, товарищи курсанты, – говорит мне.

– Спасибо, – отвечаем вежливо, по привычке - поочередно.

– Не спасибо, а “Есть!” – Запоминайте товарищи курсанты, - поправил офицер.

- Вы на флоте! В подводном флоте, - и многозначительно показал палец. Вот тут все и прочитали нашивку, что красовалась на левом кармана кителя: “Зам. Ком. по В.Ч.”

– Я заместитель командира по воспитательной части и личному составу, капитан третьего ранга, Николай Владимирович Шмаков. По старинке, замполит Учебного центра ВМФ, – объяснил кап.три.

– Ну что?! Наверняка, все для вас новое? Не поймете, куда попали? – по-отцовски поинтересовался Николай Владимирович.

- Да, есть немного. А главное, никто толком не объяснил “Что будет дальше”, - отвечаем дружно.

- Главное?! Ну что же может быть для вас “главным”? – Николай Владимирович улыбнулся, сверкнув зубом из желтого металла.

- Только одно, товарищи курсанты и будущие бойцы подводного флота. У вас ровно неделя, чтобы выучить ответы на семьдесят четыре главных вопроса. Следовательно, получить необходимые знания об эксплуатации и обслуживании субмарин. Для тех, кто уверено сдаст экзамен, обучение продолжиться по разработанной программе. А кто нет, отправим на берег: как негодных, - поморщился замполит.

- На проект №877 “Алроса”, куда Вас начинаем готовить; желающих много. Поэтому, не забывайте про конкурс - учитесь, и учитесь все делать грамотно, - он посмотрел на часы. Командирские блеснули золотом...

- Кстати, еще ни разу, из Якутии каких-то не серьезных ребят не присылали. Все были приняты в действующий состав. Ясно?! Тогда заканчивайте с процедурами и марш в столовую. Вас отведет… старшина Востриков.

Тут же, вроде из ниоткуда появился амбал.

- И затем, - пообещал Николай Владимирович. – Все объяснит командир Центра, капитан первого ранга Игнатьев. Вопросы?

– Нет, - уже привычно – хором ответили все.

- Выполняйте! - скомандовал офицер, обращаясь к очень высокому старшине. Поэтому, через семь минут отряд шагал за баскетболистом. Впрочем, баскетболистом – это только внешне. На самом деле, это был настоящий атлет, просто высокого роста.

- Интересно, - подумалось мне: здесь все крепыши?!

Скомандовав перед входом: - Стой раз, два. “высокий” осмотрел нас еще раз, пояснив: - Заходим не спеша. Удобства прямо. У Вас целых двадцать минут. Не забудьте помыть руки.

Ребята: - Помним, товарищ старшина, вчера были.

И дружно зашли. А там действительно, все было по-вчерашнему, но за одним большим исключением. Поскольку личного состава Центра, в десяток раз больше.

Но и эти мысли туманило: на каждом столе подносы. Даже чай со своими принадлежностями, подобно пароходу испускал дым.

- Вот и вторая “якутская десятка”, - замечаю, - из города Мирного. С капитаном Чижовым сидят и тоже собирают внутри себя калории. Только они по-прежнему: кто во что одет – по граждански; ну, кроме офицера Чижова. Мы же все в новой, черной форме: настоящие подводники.

К слову: больше их не видели. Так как по команде старшего - старшины, позавтракав, строем рванули на плац; который прятался неподалеку: за соседними корпусами. Где уже стояли несколько групп подводников и еще, вдобавок, также подбегали курсанты. Выстроилось и пополнение. Стоим, волнуемся. Ждем!

8

Выше среднего роста, коренастый и точно несгибаемый Человек стоял во главе небольшой группы; причем, а я сразу отметил - все в нем подчеркивает внеземное. Например: белоснежная фуражка контрастировала с земной – черного цвета формой, а проницательный взгляд - присущий обычно пророкам; на расстоянии успокаивал души. Ну и конечно чистота помыслов службы Отечеству - становились мечтой-целью: примером для подражания морякам России.

- Командир Учебного центра, - догадались наши. А посему притихли, беря пример с соседей – уже опытных ребят.

- Кто не знает из вновь прибывших, - оборачиваясь на мгновение назад - к своему штабу, - он говорил мягко: - Я, – Командир Центра, капитан первого ранга Игнатьев Владимир Константинович. Кстати, в недавнем прошлом, - офицер посмотрел на свою левую ладонь со шрамом, сжал в крепкий кулак и признался: – В прошлом..., командир атомной подводной лодки. Так вот, для пополнения - а вчера прибыли ребята из Якутии, - командир быстренько нашел нас и осмотрел так, чтобы каждый получил оценку.

- Вкратце напомню: Центр – это Академия с территорией в несколько гектар, где установлены самое передовое оборудование и тренажеры. Поэтому, здесь не только учим, но и переобучаем на все профессии. И дизелистов, и тех кто на атомоходах ходит. Также реализуем дополнительные программы по повышению подготовки подводников. Экзаменуем и аттестуем, на практике и по теории. Так что, мотайте на ус и сразу берите пример с уже действующих экипажей: Какая Дружба, какое взаимопонимание! У вновь создаваемых экипажей, такое не сразу увидишь. И это нормально. Должно пройти время, чтобы люди привыкли - притерлись друг к другу, и относились с уважением и симпатией, - он взял паузу и осмотрел небо. Рассвет логично заканчивался, офицер улыбнулся: - Да, по-другому нельзя - месяцами будете вместе; и если иначе относится, то просто возненавидите. Так вот, бесценные мои: не забывайте, что помимо чисто профессиональных знаний и навыков, без которых естественно не возьмут; существуют и чисто человеческие требования: ответственность, твердость и решительность, справедливость и доброта. Вам необходимо научиться относиться ко всему по-доброму; так как без этого трудно жить в замкнутом пространстве, - Игнатьев потер руки: - Хочу и я поделиться опытом... К примеру, есть такое понятие, как “Сверхнадежность!” Ведь каждый механизм рассчитывается на определенный срок. Однако некоторые, особо удачно сконструированные приборы и машины подлодки, выдерживают двойные и тройные перегрузки. Поэтому соответственно, служат в разы дольше. То есть, говоря инженерным языком: имеют дополнительный запас прочности. Иногда это нужно, чтобы выжить в условиях: когда все негативные обстоятельства - чего раньше никогда не было(!), вдруг разом сбываются. Именно тогда-то вам и покажется, что все в мире против...

Поверьте: не у меня одного бывало. - Он потоптался и кинул взгляд на флагшток, стал говорить тверже: - И еще… для успешной службы, вам потребуется Любовь. Да - любовь к морю, которое мы вообще-то редко видим в походах. Но хорошо чувствуем: Силу, Дух и Родство с нами. Любовь к России, к своей семье, которые всегда ждут. И вы… поэтому должны сделать все чтобы вернутся; а если понадобиться, то с победой!

Офицер замолчал - вспомнил что-то далекое. Немного прищурился и... решил не рассказывать: - Вот таких сильных людей - россиян, мы готовим: до двадцати четырёх экипажей. С этой минуты, начинайте запоминать любые мелочи - развивайте память и интуицию. Предполагая, что известная связка: причина после следствия, актуальна. Кстати, почему ваша “Буки – 871” называется “Алроса”, все в курсе?

Впервые, мы заулыбались...

– Сейчас она на ходовых испытаниях; со вторым экипажем. - А первый экипаж, – он посмотрел вправо. Видимо это и были экипажи действующих подлодок, проходившие курс повышения.

- В общем, обязательно будет, - заверил командир.

- Дом и семья остались там, – офицер махнул рукой. – Только, это ничего. Я сам так начинал, потом остался на сверхсрочную. Дошел до командира атомохода и вот…, учу. Поэтому уверен! Что среди вас есть будущие командиры подлодок или даже целого дивизиона. А возможно, и будущие герои России?! Попросту героем у нас может стать каждый, независимо от звания и места службы. И как говорят уважаемые Ветераны: Флаг-то, всегда один!

Глаза командира скользнули по окнам: - Наши преподаватели с богатым опытом... До Кубы ходили, Арктику и Антарктиду видели. Всему научат, а кто подзабыл, напомнят: Как выживать в нестандартной ситуации? Как найти правильное решение, когда времени нет? Повторяю: только тот, кто успешно закончит учебу, получит место в основном составе. Такого, как было в девяностые годы - больше не будет. Не будут непрофессионалы попадать на флот! - Итак: торпедисты, механики, электрики, акустики, штурманы и минеры. Артиллеристы, радисты, боцманская команда, матросы и офицеры, киповцы и работники ядерного отсека, командиры субмарин. Сегодня личный состав Центра занимается поэкипажно. Так, дальше…, - призадумался Игнатьев. И только перевел дух, чтобы так сказать - c новыми силами..., как тут же подбежал худощавый. Ну, просто был тоньше всех:

– Товарищ капитан первого ранга, разрешите обратиться? - поинтересовался бегун, принимая паузу за концовку.

– Обратился уже, – осмотрел его Владимир Константинович. – Что у Вас?

- Докладывает дежурный, младший лейтенант Козлов, – он все-же представился. И доложил: - Ночью мною, как было и в прошлый раз... Снова на посту, на боевом посту спали. Двое вахтенных. А если война? – Они также будут служить?! Возможно, даже выпили. – Предположил Козлов, предусмотрительно сделав шаг назад.

- Как это, выпили?! – Прищурился Игнатьев, оглядывая вполоборота штаб. Штабисты сглотнули, не моргая.

- На стульях первый, – второй спал на столе, - пояснил младший лейтенант. Однако(!), не выдерживая взгляда командира, Козлов осмотрел свои руки: словно не зная куда деть. Попросту они могут вообще больше не пригодиться, если повторно сделал не то.

- Так выпили или только спали? – Владимир Константинович стряхнул пылинку со своего капитанского погона.

- Предполагаю, товарищ капитан первого ранга, - уже без первоначального энтузиазма, Козлов задирал плечи.

- Такие вещи Сергей Николаевич, надо знать точно. Где они? – командир изменился в лице.

А изменился капитан первого ранга и командир Учебного центра Игнатьев в лице не просто так, а по поводу – что не любил в своей жизни всего двух вещей: подхалимов и ябедников - c одной стороны и когда перебивают по пустякам, отвлекая от чего-то важного – с другой. Поскольку именно сейчас - как показалось, находил нужный ключик к этим молодым, что стояли напротив такими перепуганными. Не понимая, зачем это, ведь тут так сложно. И никакой романтикой не пахнет, о чем мечталось на гражданке, в Якутии. Вот и собирался снова – уже на пальцах повторить. Ведь к своим ученикам любого возраста, Игнатьев относится так же - как к собственным детям.

Да, старается Владимир Константинович донести: Что сложно не здесь: на Земле, в Учебном спец. центре Обнинска. А сложно может быть в море - под водой, если чего-то не знаешь. И для этого он тут стоит и буквально живет на службе со своими преподавателями; все делает и сделает дабы научить. Сам проверит и перепроверит… Вот тогда там - на большой глубине станет легче. Конечно, свое везение и удачу он подарить не сможет; но все остальное, вместе с частицей сердца обязательно отдаст! Так было всегда...

И в эту самую минуту, подошел “вечный дежурный” Козлов.

– Ну, что тут скажешь? – придумал капитан Игнатьев. Козлов, он и в театре не во время аплодирует.

Двое угрюмых, с взъерошенными волосами предстали перед командиром центра. Эти парни поочередно смотрели – то на друг друга, а то на Игнатьева; поэтому получилось, что с одной стороны их увидел весь личный состав в строю; а с другой, вблизи и пристально осмотрел только Он. Вот у пришедших с этой стороны и не было лиц. Хотя конечно, физические присутствовали. Но так как в них уже отразился – Армагеддон или что-то похожее; поэтому и были не похожими на самих себя. Кстати и внутренне, сердце подмял ужас... Ну а что же командир Игнатьев? Какое - то время молча рассматривал; не узнавая, кто перед ним.

Лейтенант же, уставился в пол. И если бы только мог, провалился бы на этом месте: так захотелось спрятаться.

- Старшина Закеров и мичман Штольник, – с запозданием доложили “армагеддонцы”.

Для справки: эти двое были из одного коллектива. И получается, что в дежурстве по графику – повторно не справились с вахтой.

– Пили? - задушевно сказал Игнатьев.

– ………никак нет, - как под копирку, по очереди – доложились они.

– Тогда спали?

- Ну, чуть прикорнули... Вчера ящики помогли таскать.

- Под дождем, промокли, – объясняя сбивчиво, проштрафившиеся перебивали друг друга: - Потом “козла” забивали…

Приведший их лейтенант вздрогнул.

- В домино, - прояснил Штольник.

Командир снял фуражку - покачал головой; шеей и тихо тихо – видимо только себе: - Как дети малые, ей Богу. Может, в детский сад? Или сами воспитаем..

Объяснение продолжалось: – Потом чаю напились и засиделись. А тут, и дежурный пришел, - намекая на офицера.

- Да я минуту будил! А если враг, весь состав центра вырежет? – с пафосом не сдавался Козлов.

- Не помните?! Как турки поступили с армянами? И таких ночных преступлений - сколько раз было в истории?

Действительно, он с детства мечтал о “службе в театре” и теперь эта любовь, нет нет да и проскакивала при необходимости.

– Ну- ну, – возразил командир Центра, не ожидавший подобного сравнения.

- Что Вы, Сергей Николаевич? Много фильмов зарубежных смотрите. У нас же дублирующая система. И комары не проскочат.

- Да это я так, к слову вспомнил, - он снова рассматривал руки.

- Ну хорошо, - решил капитан Игнатьев: – Будет к месту!

- Что? Простите?! – поинтересовался собеседник.

Также провинившиеся, не понимали командира. Отсюда наоборот, воодушевившись - попытались улыбаться; видимо решая: пронесло и на этот раз. Получается – вот как действует неосведомленность: они не расслышали командира.

Да, командир действительно замолчал. Тихо стало на плацу. Очень тихо. Казалось, и ветер стих; не желая сменить сцены… Ровно так, как случается перед бурей. Но только “опытные” знают: как бы спокойно - что даже не верится в предстоящую смену не было; она – гроза грозная будет. Ненастье случиться обязательно – хотя бы в пику того Абсолюта, который неожиданно наступил. Поэтому, чем тише становится перед, мощнее получится зад. В смысле, и воздух... Запахло серой.

Вот и рявкнул командир Центра; да так сильно, что наверное услышали во всем Обнинске: – Расстрелять!! - По закону, военнослужащий повторно нарушивший устав при исполнении, приравнивается к нарушавшему устав в военное время. А за это: Расстрел.

– Привести в исполнение! - капитан первого ранга показал рогатку – двумя пальцами правой руки на проглотивших языки.

- Немедленно! – и повторно, с выражением посмотрел в сторону штаба; подморгнул Козлову и демонстративно отвернулся. И… Непонятно откуда взявшийся также быстро, появился наряд: пара таких же курсантов, только с оружием. “Калаши” – то есть автоматы Калашникова, красноречиво приготовились со спины. Это сила – делала богатырями конвой. Короче, вооруженные уводили людей за угол. Мы переглянулись c Юрой: кадры напоминали войну... Попросту из-за этого разбирательства, во рту пересохло. Представляю, что чувствовала пара?!

- Итак, - Игнатьев подошел ближе: – А мы продолжаем...

Неожиданно(!), все вздрогнули. Ну как все – кроме самого Игнатьева разумеется. Ведь что-то – где трещало. Ответом на эти страшные – убивающие звуки; сперва наперво вскричала ворона. Ей тоже не понравились они? Далее, эхо войны рассекало сознание новобранцев. Однако(!), мои глаза заметили: монументальный Игнатьев наблюдает за реакцией... новобранцев. Специально!

– Это очередь из автомата? Действительно, расстреляли?! – вот какие, в молодых головах появились вопросы. В общем, кого-то кинуло в жар. А от него голова завертелась как флигель; в надежде, что кто-то объяснит. Но стоящие рядом офицеры показывали: ничего странного не происходит. А это значит, в порядке вещей.

И Игнатьев пошел на помощь: - Вольно! Просто, не нарушайте Устав. Разойтись.

К нам сразу обратился взводный, Михаил Иванович: – Ребята, в колонну по двое, становись!

Когда он появился, в связи с переживаемым не заметили.

- За мной, шагом марш, - заботливый взводный уводил бойцов.

Только все мы - хотя и не сговаривались, а все пытались заглянуть за угол. Где просто обязаны были лежать тела.

Заметив, Иваныч пояснил: – Да нет там никого. Теперь уносят, сразу…

Мы нервно улыбнулись. Стало ясно: шутка. Или трагикомедия – урок новичкам.

– Да, юморить здесь явно умеют, – Подумалось мне. О чем размышляли остальные девять курсантов, догадаться не сложно.

9

Опосля первых занятий, вечером, Михаил Иванович отвез на экскурсию: в центр Обнинска; где покрутившись по улицам чистого города, автобус застыл возле памятников.

- Самый знаменитый монумент, - восхищенно хвастался взводный: - Рубка атомной подлодки “К – 14”. А напротив, посмотрите, установлен второй: Герою СССР, командиру первой советской атомной лодки “К – 3”, контр – адмиралу Леониду Осипенко. Кстати, именно его подлодка первой покорила Северный полюс. Тогда даже родилась шутка: боцману посоветовали взять левее – дабы не повредить главную ось Земли.

Мы облепили гранитного героя. Световые пятна – рядом со звездой героя СССР; на костюме смотрелись как награды от Бога. Получается и Всевышний отметил славный путь Леонида Гавриловича... Вечная память!

- Затем, к сожалению, была страшная авария: погибли люди..., - взводный возвращался от высших дум. - Из-за простой казалось-бы мелочи: прокладки гидравлики. Так что, уважаемые курсанты, сами видите: У подводников мелочей не бывает, - Михаил Иванович посмотрел на темнеющее небо, приложив руку к груди:

- Зато теперь Леонид Гаврилович, встречает вернувшихся с похода!

Возложив гвоздики и прочитав все памятные таблички, мы вернулись в Учебный центр. Не знаю почему - как в школе наверно, но на утро я занял заднюю парту. Юрка сел рядом. Перед нами, на предпоследнюю уселись: Валерка и Николай; в небольшом и светлом классе оказалось всего десять парт в два ряда. Поэтому(!), все были на виду - учиться пришлось по-настоящему.

Также в помощь, на всех стенах размещались плакаты проекта. Вот так, смотришь картины и представляешь себя подводником, переходящим из отсека в отсек. Что касается тех, семьдесят четырех вопросов, при упоминании которых улыбались все контактирующие офицеры - вспоминая себя в похожей ситуации; на практике оказались полным и основным знанием всего что там есть: Торпедный отсек, Главный командный пост, Жилой отсек, Дизельный, отсек Электродвигателя и последний, с резервным двигателем и электромотором экономического хода.

– Кстати, - вспомнил Михаил Иванович, расчесывая специальной расческой усы. - Натовцы окрестили субмарину “Черная дыра”. Ведь не слышна и незаметна. Потому что? ..., – взводный спрятал железяку и вопросительно кивнул Юрке, ожидая что подхватит, и похвастается усвоенными знаниями.

– Ну, потому что, - открыл рот Юра, смотря почему-то в потолок, - имеет противогидролокационное покрытие корпуса и бесшумные приборы с механизмами на борту...

А я – видя что он поплыл, желая помочь добавил что заучил и что было - как дизелисту ближе: - Также скрытности способствует новая система газоотвода. За ней не остается следов.

- Плюс водометный двигатель вместо винта, не услышит ни один акустик, - сразу подключался Валера.

- Ну что?! - Рассмеялся Михаил Иванович, - втроем справились. Молодцы. Так держать! Только что будете делать, когда останетесь по одному? Такое в жизни бывает. Друзья, это здорово. Но надеяться лучше на себя. Поэтому, повторяю только два раза: Учим еще – это раз и гораздо лучше – Два!

Впоследствии, с такой щепетильной требовательностью запомнили все и все. Что называется: знания отскакивали от зубов. И тесты сдала вся “десятка”.

- Это все потому, что из Якутии шустрые и сообразительные парни. Тормозов нет, - как любит поговаривать Валерка Золотов.

Далее, следующим преподавателем оказался Павел Иванович Маслов. Сорока пятилетний силач, с зелеными сказочными глазами и добрым крестьянским лицом.

- Вот такой, мировой мужик..., - все наши при разговоре о нем, не сговариваясь показывают кулаки с поднятыми вверх большими пальцами. Потом, конечно, были другие учителя; но его полюбили особенно. Поскольку на уроке рассказывал теорию; а на перемене – что тоже важно, отвечал на многочисленные вопросы. Это важно, что заметив что часть курсантов еще спешит покурить; назидательно впечатлил: как “пухнут уши” под водой без курева. И как затем, когда подлодка всплывает, курильщики c “Большими” ушами – как роботы поднимаются наверх глотнуть; но не того, о чем мечталось целый месяц глубоководного плавания: глотка свежего воздуха.

- Лучше бросьте сейчас...; тогда может получаться из вас настоящие подводники, - не оставался в стороне Пал Иваныч. Он помогал такими фактами слабовольным, и вскоре на перекуры никто не бежал: отказавшись от глупой привычки, приобретали другую: запасаться опытом, слушая реальные истории России.

- Подводники обладают крепким здоровьем и сильными волевыми качествами. А какие они, если даже курить бросить не сможете? – взводный доказывал правоту Маслова, что по-отцовски наставляя, увлекал новыми походами: на дизелях, атомоходах. Как с натовцами встречался…

- Каждый экипаж выполняет команды командира. Поэтому, все все понимают: и у нас раньше случались недальновидные, а у них-то подавно, до сих пор такие. Поэтому, попадаем в непростые ситуации.

В ответ, мы только слюной облизывались; и с нетерпением ждали добавки – продолжения: очередной перемены. Так пролетали дни.

Первое, с чем на практике познакомили курсантов: это средства индивидуальной защиты. Научили надевать портативные дыхательные аппараты “ПДА”, которые обязан носить каждый, во время нахождения на борту. Следом, изучили изолирующие противогазы “ИП 6”. Выучили правила переключения из “ПДА” в “ИП 6”.

- Портативный дыхательный аппарат, вещь одноразовая, - держа в руке красную коробку, объяснял мудрый Пал Иваныч: - При недостатке кислорода, поможет выжить. А как выжил, выкидываешь и берешь новый. Всегда носим с собой!

- А если забыл? – робко поинтересовался Юра, оглядываясь – ища поддержки.

– Тогда можно не дышать, – отшутился Пал Иваныч, посмеиваясь над наивностью. Но тут, же заметив важное, спросил резче: - А Вам, – он переходил на спокойный привычный голос; и подойдя к Ансупову, что сидел у окна, - это не интересно? - Неужели верите, что без знаний будет спокойней? – все пристальней всматриваясь в курсанта, вопрошал офицер.

- Тогда зачем пришли, если не хотите учиться? - Пал Иваныч заметил, что парень подолгу смотрит в окно. Видимо, заскучал по дому.

И так как Иваныч с большим чувством юмором. Вот и придумал, как разрядить: – Лично я Вас больше не держу, можете выйти. Как говорится: Станция “Квасцы” – выходи поз - сцы.

Естественно, класс повалился со смеху. Один Колька побагровел... Причем руки краснели не меньше щек. И насупившийся Анцупов признался: - Виноват, товарищ капитан - лейтенант. Разрешите остаться?

Офицер кивнул - урок продолжался. На следующий день изучали спасательный костюм и изолирующий дыхательный аппарат “ИДА 59м”; что работает автономно, с замкнутым циклом дыхания.

- “ИДА” позволяет дышать при аварийном выходе из подлодки, а также при борьбе с пожарами и с затоплением отсеков, - вразумлял невозмутимый Маслов.

И снова его спокойствие и железные нервы, вызывали зависть... Как потом признался Иваныч: - Это тоже тренируется. Поскольку потеря драгоценных минут из-за переживаний, а потом и для приведения себя в рабочее состояние, чтобы хоть что-то сделать при аварии; так упускается время, и как следствие - Гибель. Поэтому, нужно учиться и практиковаться. Запомните это раз и навсегда.

- А помню-помню, - вставил свои пять копеек улыбающийся Юрка. – Учиться, учится и еще раз учится!

– Смешно?! – подивился Пал Иваныч. – Это тоже хорошо... - Я сам люблю посмеяться. Поскольку в походах долгих, смех незаменим. Он и в тонусе держит, и напряг лишний снимает. Так что, можно и нужно периодически радоваться, - поощрил специалист подводник.

10

После первой и с непривычки самой тяжелой недели, курсанты пообтерлись и попривыкли. А еще полюбили слушать вечерние рассказы “старичков”, не раз участвующих в совместных плаваниях с противолодочными силами флота. Поэтому уже не раз представляли - как жутко услышать звук стремительно приближающихся торпед, которыми противолодочный корабль атакует подлодку. И хотя все там было условно: стрельбы учебные; а все равно, истории страшноваты. Параллельно, выучили назначение боевых частей, с БЧ-1 по БЧ-7; и различных служб подлодки: от радиационной и биологической, до химической защиты субмарины.

- Учеба всех практических дисциплин, начинается с меня; поскольку в борьбе за живучесть участвует весь экипаж, - разъясняя, следующий преподаватель не шутил и тем более не смеялся. Высокого роста, с длинным грузинским носом и черными не моргающими глазами - приглашал в свой учебный комплекс. Где показывал сам, как и что делать; причем без лишних движений, экономя так время и силу. Вот как.

Сам комплекс “Борьбы за живучесть”, по сути это большой железный ящик: десять десять и три метра вверх. В него напичканы механизмы и трубы, с различными вентилями управления. В общем, на следующее утро начали... Впятером, надев оранжевые спасательные гидрокостюмы “СГП”, залезли внутрь. Только осмотрелись, как зазвучала прерывистая сирена: “Авария!” То есть в ушах, запульсировали нервы. Плюс одновременно, по громкой связи голос преподавателя:

– Аварийная тревога! Поступление воды в Пятом отсеке, по левому борту.

- Да зачем объявлять?! – шепчу я, - вот же.

Теперь каждый увидел, что слева забил фонтан – словно с пожарного шланга; который со свистом заполняет отсек.

- Мать честная, - продолжаю. – Учили ведь! Давление: примерно два – три килограмма на квадратный сантиметр. Поэтому, счет на минуты; хотя в жизни все зависит от глубины. – Это значит, не успеем моргнуть, как потонем, – кричу на себя.

На подробный анализ ситуации нет времени. Пробоину надо ликвидировать. И кстати, уложиться в норматив. Можно использовать разное аварийно - спасательное имущество: упоры раздвижные, заглушки, пластыри. А можно, проявить смекалку. (Из лекции)

- Юрка, – хлопаю по его плечу, - дескать, доставай инвентарь. А он и сам уже открывает расположенные по обе стороны ящики.

И так как все похватали содержимое; чтобы сократить объем поступаемой – я наваливаюсь на пробоину. Однако тут же соображаю: ничего не видно; переворачиваюсь и спиной заслонив.... Теперь сильнее прохлада, зато видно – и напор убавляется. Ребята поняли, что делаю: когда речь о жизни подлодки и всего экипажа - любые средства идут. Поэтому, или головой думай; или ее, спину и живот подставляй. Главное - результат!

Мы смастерили подпорки, поставили пластырь; открыли вентиль, выровняли давление и откачали воду. Через двадцать минут, все пятеро сняли гидрокостюмы и ничуть не удивились, что оказались мокрыми и внутри. Никто не искал дыру в резиновом одеянии. Понимаем: пропотели так.

Но Константин Валиханович оказывается, с остальными наблюдали в мониторы. И покачав кудрями, сообщил: – Половина “Мимино”..., у остальных ошибок много. Ну ничего, опыт научит. А “Мимино” – комплимент, означает “Сокол”… Позднее, пойдете в другие классы, менее мокрые и более интересные. Но этот, - он постучал кулаком по железу: - Основа для любого подводника.

Инструктор говорил с небольшим акцентом, бережно проговаривая русские слова. Мы же - пятеро, обессиленные молчали, осмысляя произошедшее.

- На пэрвый рэз, нармальнэ, – попытался изменить акцент учителя Валерка. Вот “пятерка” и стала веселее, - друг рассмешил.

- Следующие, приготовились! – в ответ прозвучала очередная команда.

А после, инструктор цикла живучести, кстати, с фамилией Бодрый; немного подбодрил: – Сегодня, у каждого есть право на ошибку. Можете пользоваться.

Мы обрадовались. Почти... Ведь Бодрый закончил: - Только в море, такой возможности не будет. За спиною каждого будет смерть: ваша, или ваших товарищей. Скорее всего, без косы. С косой просто, пока не видели на подлодке, - он решил пошутить: – Высоты для нее мало...

Став серьезным, закончил: - Она всегда ждет, когда подводник допустит ошибку. Моя задача: научить действовать так, чтобы ошибались меньше. Да и то, желательно только здесь – на учебе. Вы обязаны выживать в любой ситуации! Кстати, знаете, чем детдомовские мальчишки отличаются от домашних?! - Вот я, к примеру в детдоме вырос. Меня Россия выкормила, научила и вывела в люди. Теперь, отдаю - учу вас: как находить решение в экстренной ситуации. Поэтому, каждый раз оказавшись на борту; смотрите внимательно друг на друга. Главное, чтобы это оказалось не в последний раз…

Мы сглотнули, и как-то расхотелось смеяться. А Юрка вымолвил, о чем подумали: - Спасибо Вам, товарищ капитан - лейтенант Бодрый.

- Следующий отсек: “Борьба с пожарами на подводной лодке”, – сообщил другой инструктор Цикла: старший лейтенант Виктор Александрович Борохович. С виду - он был щупленьким, но как оказалось: очень ловкий и сильный.

Мы заглянули в черный, закопченный отсек: Мрачновато. Пахнет гарью.

Объяснив, как и что нужно делать; Борохович стал проверять.

- Так же, по пятеро, в защитных костюмах, – учил Виктор Александрович: - Поехали, первая пятерка.

Снова напялили гидрокостюмы - снова похожи на космонавтов. Стоим. Оглядываемся... Неожиданно, загорается в двух местах - одновременно: ящики с оборудованием. Дым повалил черный, а свет переключился на аварийно-красный.

Опять времени в обрез - счет идет на минуты. А нервы… и так давно на пределе. И хоть Жизнь человека Игра, она - самая дорогая. А тут еще жизнь корабля – лодки, и своих боевых товарищей. Есть в отсеке электрическая водяная помпа, есть и ручная. Развернув строго - всю катушку пожарного рукава: тушим. И так как слаженно работаем - потушили быстро. Затем, все повторяла вторая пятерка.

После перерыва, инструктор поинтересовался: – Может, желающие найдутся повторить?

Как всегда, мы - втроем: Юрой и Валерой желаем. Плюс двоих, он добавляет по усмотрению: - Погнали!!

Затем, хитровато улыбаясь, Виктор Александрович заставляет и тех, кто не желал в добровольцы. Снова закрутилось, до самого вечера... В общем, за целый день в азарте и с адреналином натаскаешься: огнетушителей, домкратов, шлангов на катушках и рукавов. И еще, много чего подобного, не чувствуя ни боли, ни усталости. А когда все заканчивалось, так сразу и наваливались они – хоть падай. Только мы старались держаться. Подводники - одним словом. Так и жили - как силачи.

Так что, когда распределяли специальности: троих новобранцев зачислили в Дизельный отсек, троих в Электродвигательный; ну и четверку оставшихся, в команду по обеспечению трюмных систем. С этого момента, каждый учил только свой отсек.

11

Время бежало и в продолжении - отдохнув месяц, на учебу прилетел первый экипаж. Как обещал командир Центра: - На целых два месяца стажировки. Вот и познакомитесь с личным составом, во главе с опытным командиром, капитаном второго ранга Станиславом Рижским.

Значит так: вечером, двадцатого октября заявился высокий и загорелый офицер. Причем его относительно молодой – внешний вид, контрастировал со взрослым хриплым, явно морским голосом.

– Я Дмитрий Смелов, - улыбался кареглазый: - Капитан третьего ранга и старший помощник командира П.Л. “Буки - 871”, а по нашему – “Алроса”: пришел познакомиться. Ведь после отпуска начинаем проходить курсы повышения мастерства. Так что с утра, встретимся всей командой.

Сразу, не обращая внимания на первую встречу, поведя своим прямым, явно греческим носом по сторонам, по-простому и по-братски поинтересовался:

- Что-то нужно парни, помощь какая? Вы же теперь наши. А мы - одна команда, один организм; поэтому не стесняйтесь. Для полного счастья, скажите честно: Чего – кому не хватает?

Наши дружно: – Нет, спасибо здесь все есть, товарищ капитан третьего ранга.

А сами думаем: Вот это да! Действительно, экипаж подводной лодки – большая семья.

Следовательно, после завтрака оказались в окружении. Новобранцы представились, немного волнуясь. Только по-доброму улыбаясь, опытные офицеры и матросы “Алросы” спокойно реагировали на смущение от массовой встречи. В общем, сразу дали понять, что берет нас команда: “На буксир“. Помогая освоиться в своем, давно сработанном коллективе.

Поэтому, услышав: - Из Якутии?!

Мы уже не стесняясь - громко: - Так точно!!

Вот и посыпались вопросы: – Земляки “Алросовцы”, как там дома? - Кто с самого Мирного? - Кто с области?

Я маме так описал встречу: сперва не знакомые, а через несколько минут – словно приятели. Вот какая дружба в коллективе командира Рижского. Правда, я почти никого не запомнил пофамильно. И это нормально - столько новых имен, званий.

- Ничего, - думаю, - выуч....

- Ну-ка! - Именно тогда, и послышал настойчивый голос. А подобному не откажешь в любезности, или же в том о чем говорит.

- Ну – ка парни, - он заполнял собой все пространство: - Сейчас проверим: что за пополнение намечается? Как с ними, пойдем на дело?! – обрадовавшись, подошел тридцатилетний офицер. Стал осматривать нас – мы противоположно: серые глаза, короткая прическа - под расчёску; дополнялись широченной улыбкой. И еще: на свежевыглаженной форме, красовались: “Зам. Ком. По В.Ч.”

– Заместитель командира по воспитательной части и по личному составу “Буки 871”, капитан - лейтенант Подлякаев Олег Анатольевич. Мы: – Здравия желаем, товарищ капитан - лейтенант. Очень приятно.

И вот, Уважаемый читатель; забегая вперед: Олег Анатольевич оказался большим балагуром. Анекдоты или различные истории из него, всегда сыпались как из рога изобилия. То есть, любил Подлякаев подшутить над нашим братом - матросом. Ну, в воспитательных целях конечно.

Снова неожиданно, все сделали шаг назад. Ведь теперь подошел “Батя”: сбитый и крепкий, рыжевато-волнистые волосы и большие все замечающие глаза. Поздоровался. Движения строги и лаконичны: - Здравствуйте товарищи матросы! Поздравляю Вас с поступлением в экипаж легендарной подлодки “Алроса“. Я ее командир, капитан второго ранга Станислав Рижский. С моим замом, старшим помощником Смеловым, вы уже знакомы. – Он показал на “грека“.

- Тут весь состав. Знакомьтесь: время есть. Пока второй экипаж в море, вместе будем оттачивать мастерство, - по-отцовски наставлял командир: - Поэтому, поступаете в распоряжение командира БЧ-5 и электромеханической службы: капитана третьего ранга, Яблонского Ивана Андреевича.

Ближе подошел коренастый, лысоватый мужчина - напоминающий Вин Дизеля: актера серьезных боевиков. Поздоровались. Могучая его “сажень в плечах”, дополнялась быстрыми руками. Короче – глав.мех тоже оказывался с опытом дальних переходов.

- В учебном классе, - продолжил командир Рижский. - Я проверю знания. Тех, кто покажет отличный результат, расставим по отсекам, согласно уже присвоенных специальностей. Вопросы?

- Нет.

- Тогда по местам стоять, то есть по классам… ладно, пошли, - видимо зарапортовался Рижский. Стало ясно, что ему – больше хотелось моря, нежели готовиться на берегу. Ну, - так я придумал, пока шли. Инженеры и командиры c БЧ-1 по БЧ-7 - в офицерской форме. Поэтому, немного выделялись в коллективе. Также, заметно отличался кок. А Валерка наш, ну все же рубаха-парень; и говорит: – Простите, товарищ кок, - обращаясь к полному и круглолицему, добродушному парню: - И Вы, учитесь на подводника?

Он, нисколько не растерялся: – Конечно! Иначе Вас молодой человек, с голода на подлодке разопрет. Это во-первых; а во-вторых: каждый член экипажа, помогает в борьбе за живучесть.

Валерка виновато осекся; и в знак уважения приложил руку к груди.

Подводники посмеялись, командир охладил: – Ничего, сработаетесь. У нас весь экипаж как один. Уже десятилетие вместе: куда все - туда и кок.

Старший помощник Смелов подключился: – Вдруг срочный вызов или еще что-то? Мы прыгаем в транспортник и на подлодку: выходим за несколько часов. Вот только без кока куда плыть? Что, будем искать повара по всей стране? Нет - нельзя первого встречного назначать главным по пище. Поэтому, все учтено могучим ураганом. Только проверенные и знакомые ребята. И вы вот – из Якутии пополнение. В общем: Один за всех и все за одного! Как и вся наша Родина, дружная Россия.

Повторим: экипаж подлодки, как и вся Россия - многонационален. Кореец и белорус, татарин и якуты, русские с украинцами и дагестанец... А первый среди всех – внешне, конечно кок. Про таких всегда говорят: хорошего человека должно быть много.

Он даже оригинально представился: – Константин из Севастополя – Героя, с большой буквы! С легендарными жителями и победоносной историей.

Костя хотел рассказать больше - в том же духе, но уловив взгляд командира, перенес: - После. Не все тайны сразу.

12

В Центре нас больше не называли новичками – все стали матросами, о которых заботятся старшие братья. Попросту никто из них не сердился, когда иногда еще путались в выполнении команд. Каждый понимал: и он так начинал службу.

После очередного занятия, старший преподаватель Цикла практической подготовки Дмитрий Ветлаков; поправив на своей не маленькой голове, ничуть не меньшую фуражку, поучал: - Слава Богу, что на суше. Учите лучше мат.часть!

Откровенно расстроившись, Юра воскликнул: - Да мы уже столько учимся, что все перемешалось. Непонятно, что ждать впереди. К чему готовится? Я уже не врубаюсь полностью.

- Правильно, поначалу так со многими бывало, - согласился опытный педагог.

– А если хотите знать, к чему еще готовиться?! Могу помочь: Эти тренажеры, позволяют физически ощущать любое правильное или неправильное действие. Сами видите, нечего скрыть. Правильно поступаете – живете и плывем дальше. Нет - погибаете условно. Пока условно! Начиналось обучение, как вы уже поняли, по отдельным специальностям. Теперь вот, на втором этапе: отработаем действия в группах и полном составе. Ну а после, организуют контрольные занятия; в ходе которых будут вводиться и неисправности: заклинки рулей и отказы движителя. А также: изменение гидро, метеообстановки без предупреждения. Одним словом, так как это бывает в море. Затем, в классе прохождения узкостей, маневрировании прохождения фарватера; боцманская команда набьет навыки первоклассного вождения. Зайдете в бухту в штиль и в шторм, с ветром и вперемешку с приливами - отливами.

Юра первым открыл рот, ну а потом с кем-то наперегонки: - Серьезно, черт побери. Да, серьезно!

Вот так, мы впервые и почувствовали качку. На тренажере “Восьмерка” – соответствующее название. Однако качка была – не просто в лодочке покачали; практически – настоящий шторм. Только искусственный. Это, когда глаза и ум все понимали – а вот внутренности нет! То есть, в желудке содержимое очень просилось. Но все наши сдержали – никто наружу не отпустил. Шутка...

- Оборудование в классах, как на “Алросе”. Поэтому, вы уже на ней служите, – подсказывал старпом, Дмитрий Владимирович. Он часто сам брал обязательства - заниматься с молодёжью; если остальные офицеры уставали или шли отдыхать.

Затем, снова боролись со стихиями в отсеках. Командир Рижский учит не пасовать. Раз за разом отрабатывая “вводную” по борьбе за непотопляемость, доводил действия отсеков до автоматизма. Поэтому, стало легко: как в борьбе с поступлением забортной воды - заделывании различных пробоин корпуса; так и в тушении возгораний. Валерка хвастался по телефону, что так наловчился, будто проделывал это с самого детства. Обычно, после таких вечерних разговоров перед сном, Юрка шутил: – Это тебе брат Валерий, не кило орехов расколоть. Тут думать надо.

Соглашаясь, Валерка отметил: – Понятно, земеля, что у нас теперь по две головы. Одна для расколки, а вторая чтобы их есть.

Короче, хоть уставали по-прежнему, но еще больше смеялись друг над другом. Наверно повторюсь, что всегда втроем - всегда вместе. Друзья, одним словом. Но и ошибались нередко... Так, под вечер старпом приказал принести весло. Юрка пропал минут на тридцать... Явился хмурый и шепотом – постоянно оглядываясь: - Вот, ели-ели свистнул с резинового плота, в бассейне, - протягивая алюминиевое настоящее весло. Дмитрий Владимирович почти онемел, но чтобы не обидели матроса – не смеялись над ним в будущем, объяснил: - Иди быстрее, отнеси назад. Весло у подводников - ложка. Мне в посылке домашнее пришло. Поэтому берите “весла“ и ко мне по очереди. Ты первый!

Так прошел еще один месяц, начались экзамены: с утра, разместившись по своим отсекам, подсознательно ждем. И вот, на условной глубине сорок метров, звучит тревожный прерывистый звонок. Это значит: На борту “ЧП”.

– В пятом Электродвигательном, пробоина! – Также грозно, как и громко; по внешней связи кричал вахтенный. А пока повторял, под напором неприятной силы поступала ледяная вода(!). Ее кстати, теперь охладили до четырех градусов; чтобы пополнение привыкло и не забоялось настоящей. Но, несмотря на правдоподобность, течь была устранена. Затем, в соседнем Четвертом, началась борьба с огнем… в специальной камере имитирующей Дизельный отсек. С фактическим применением штатных средств пожаротушения, в том числе: новой системой ВПЛ (воздушной пенной лодочной); которая позволяет ликвидировать возгорание горюче - смазочных материалов своими силами.

- Поступление забортной воды в пятый отсек прекращено. Личный состав с “вводной” справился. Общая оценка – хорошо. Замечаний нет. – Доложил командиру капитан третьего ранга, Иван Яблонский.

Рижский кивнул. И командир БЧ-5 добавил: - В четвертом пожар потушен.

Командир лодки снова: - Хорошо!

После экзамена, Рижский повторно выстроил команду. Осмотрев каждого, в который раз повторил: - Надеюсь, подобные навыки нам не пригодятся. Но морская стихия никогда не прощала ошибок! Поэтому, завтра еще прогоним. Закрепим так сказать, хороший результат. И пожалуйста, не забывайте слова нашего героя, Магомеда Гаджиева(!): “Нигде нет такого равенства перед смертью, как на подводной лодке; где все побеждают или погибают!“

Также, Рижский оценивал команду электронавигационной части. Ее инженер, старший лейтенант Владимир Семенов - с боевым значком на груди: “За дальний поход”; доложил: – Приступаем к отработке всплытия и погружения. А затем, оттачиваем маневрирование, в зоне активного судоходства.

Нам стало понятно: Движение – также одна из самых нелегких задач. Ведь ему учатся всегда, учитывая ограниченность в средствах наблюдения за водой. То есть - не посмотришь в окно или не выглянешь в форточку; куда плять.

Параллельно, гидроакустики совершенствовали мастерство. Ведь то, что для простых подводников шум; для них – подробная информация: прошла стая касаток мимо, или боевой корабль. Штурманская группа, во главе с самим командиром отработала: атаки на одиночные корабли, поиск ударных групп и контратаки подводных лодок. Всегда рядом находился и судовой врач. Этот профессионал высочайшего класса, помимо терапевтической помощи умеет делать хирургические операции. Для этого: как на подлодке так и в Учебном центре, имеется все.

- Вы представляете? На прошлом походе – команда “Торпедная Атака”, а у одного торпедиста аппендицит? – Вырезал!

И если кто сомневался в правдоподобности, он предлагал: – Не верующим, могу обрезание сделать!

Далее, на завершающем этапе, экипаж “Буки – 871” приступил к выполнению нормативов по одеванию спасательного снаряжения. Научились выходить из отсека - убежища, через спасательный люк “Тубуса”; а затем, и через торпедный аппарат первого отсека. Хотя сначала, непонятно было: как, в спасательном костюме, пролезть через торпедный аппарат? Ведь диаметр: половина метра. Но к моему удивлению, пролезли все… даже кок. Главное, не забывать продуваться: сначала выравниваем давление, повышая до забортного. Делаем зевательные и глотательные движения, чтобы не получить баротравму уха. А затем, с чистой совестью вперед и вверх, к надводной жизни.

Ну и напоследок: в бассейне, проводилась тренировка по посадке в надувной спасательный плот: “ПСН-10”. Что словно маленький кораблик красного цвета - который, может стать домом, терпящим бедствие подводникам. А это: не дай Бог!

И эти – все практические навыки, проверял начальник Центра. Внимательно наблюдая за действиями экипажа, давал “вводные” Рижскому. Например: - Подлодка обнаружена условным противником, облучение РЛС. Ваши действия, командир “Буки – 871”?

Наш командир, помощник, боцман и механик мгновенно приняли решение о срочном погружении. Рижский - команду:

– Боевая тревога! Боцман, ныряем - срочное погружение.

Кстати, объясню: облучение “РЛС” – работа радиолокационной станции. Чтобы Вы знали: это устройство, что измеряет время отражения излученного импульса от объекта и пеленг этого объекта. Говоря попроще: когда подлодку засек корабль, или противолодочный самолет.

Только Рижский скомандовал: - Всплываем под перископ! А затем, после визуальной разведки обстановки: - Всплываем!

Прозвучала новая “вводная”: - Заклинило рули!

И ремонтная бригада в спасательных жилетах, кинулась устранять неисправность; пока подлодка условно находилась на поверхности. Таким образом, все возможные варианты событий обновленная команда “Буки – 871” сдала успешно.

13

Экипаж к нам полностью привык, и уже без десятерых новых был бы неполноценным. Командир БЧ-5 и непосредственный начальник Дизельного отсека Иван Андреевич, тоже называет меня “Удачным”.

- Тебе задача, - говорит: - Большая утечка масла работающего дизеля. Что будешь делать, “Удачный”?

– Что сделаю?! – отвечаю, беря пример с него. То есть сперва каждое слово взвешиваю и хорошенько продумываю: - Срочно долью масло и переключусь на второй дизель. А на первом, устраню утечку... Также слежу за температурой охлаждения двигателя. Строго следим за наличием загазованности и периодически вентилируем.

Дошло до того, что по звуку определял нормальную и ненормальную работу дизелей. Стали ремонтироваться, и что называется “На ходу”. Однако, в следующий раз, командир отсека по новой валит: – Неожиданно заглох дизель, ваши действия матрос?

И начинаю раскладывать по полочкам, находя причину - единственно надежным методом: исключением тех возможных неисправностей, что уже проверил.

- Все-таки, коллектив у нас мировой. Какая там дедовщина? - отвечал на звонок папы: - Наоборот, старшие всегда подскажут, если чего-то не так.

Еще он спрашивал: - Как это, целый месяц в походе одни и те же люди? Надоедают наверно?!

Но я уже знал ответ: - “Мы все - организм. Где подводники – его части, выполняющие определенную работу. Соответственно, без одного любого, не будет целым и здоровым. Попросту: левая рука видит правую всю жизнь и не надоедает. Даже наоборот, вместе легче и все подвластно: работать и отдыхать. Поэтому, если какой-то орган станет чужим организму - отомрет. Как когда-то хвост у первобытного человека. То бишь, уйдет подобный из команды подводников. Отсюда у нас все веселы и не обижаются друг на друга. Ведь от работы любого из офицеров или матросов, зависит жизнь других ребят и всего корабля.”

-

А как друзья? - интересовался отец

.

- Не разлей вода, - подтверждаю: -

Валерка – вечно загорелый якут, Юра – блондин, почти что альбинос. И я

,

светлокожий брюнет

..

.

Даже в выходной – воскресенье, команда собиралась в большом зале. Это командир Рижский придумал. Чтобы не только на службе, но и в быту сливаться в сборную.

В такие часы, я в шахматы приноровился играть. Юра оказался гитаристом. Играл как вундеркинд или почти, что в конечном результате схоже. Как говорил старпом: - Юрик - композитор.

Валерий в нарды рубился. Ну а Колька от телика не отходил: фантастику или боевики, лицезреть хотел вечно.

Командиру лодки Станиславу Владимировичу, я всегда и неожиданно проигрывал. Зато часто выигрывал у боцмана, блондина Алексея Ронова. Что с неизменно закатанными - на разную длину рукавами тельняшки, медленно переставлял фигуры по доске. Боцман играл хорошо, но мне почему-то везло. И Алексей только смеялся и краснел, под хохот – дружеский конечно, всего офицерского состава.

Затем, Юра меня приобщил к гитаре. Первые свои четыре аккорда, я исполнил в учебном центре. Это была песня, с которой все начинают осваивать гитару: “Напиши”. Чисто солдатская и матросская.

- Вы знаете, что это означает? - Пошутил тогда Юра, - То, что матрос “Удачный” не полностью медведем задавленный, по части ушей. А оказывается, слышит звуки. Только тренироваться надо и учиться дальше. И слух будет, что надо. Станете слухачом.

Вот поэтому, шестиструнка из Красной комнаты вечерами редко стояла без дела. То есть устраивали подводники: шахматные турниры в выходной, а в будничные - музыкальные номера. Хотелось же вечерами расслабиться, после тяжелого учебного, вернее: “Приближенного к боевому”, – как говорит Валера, – учебного дня.

Вот однажды - наблюдая за игрой командира с замом Подлякаевым; я и услышал этот предопределяющий разговор.

– Закончим учебу, сменим вернувшихся с похода. Тем более, - рассуждал Станислав Владимирович: - Активизировался условный противник, а тут олимпиада на носу... Сколько лет страна готовилась, и “эти” - могут попытаться сорвать, придумав на воде пакость.

- Интересно, - подумал я, - кого имеет в виду? И для кого, - как выразился командир, – придется усилить учения.

- Программа, по всей видимости, будет грандиозная. С надводным флотом и поиском субмарин противника, - ставя шах, предрекал Рижский.

Устав защищаться от могучих черных всадников, зам. положил своего короля на бок и покорно выдал: - Мы сдаемся, товарищ капитан второго ранга.

То есть, согласился c мыслью командования: - Теперь понятно Станислав, почему по ТВ все Киев показывают: люди палатки поставили...

Я затих. А сам думаю: Не какую военную тайну не подслушал? Но с другой стороны, я такой же подводник!

- Разрешите вопрос? – все же решаюсь, обращаясь к Олегу Анатольевичу. Который, складывая фигуры кивнул: - Мол, давай “Удачный”, только быстро.

- Я украинец по паспорту, хотя считаю себя Русским... Так почему же, нас разделили? И второй: что американцы лезут к украинцам, зная, что они русские. Настроить против нас?

– Вам товарищ Русский, надо меньше ТВ смотреть – чтобы глаза не портить, - как всегда с шуткой ответил зам. Хотя следом, пояснил: – Они другое государство, вот и пускай живут как хотят. Лишь бы нас не задевали бортами.

Только командир Рижский подправил: – Знаешь “Удачный”, малороссы тоже разные бывают. Одни например: с нацистами боролись, защищая общую землю. А другие – “бандеровцы”, воевали за Гитлера. Прислуживали шкурники... Ведь пока гибли наши гражданские, им дозволялось жить.

Я, пожимая плечами определил: - Больные! Если с врагами сотрудничали.

– Еще как! Ну, ничего, история все расставляет по местам. Так всегда было. Мы с тобой, одно целое. Я тоже считаю: Я русский и такой же украинец, как ты украинец – русский. Поскольку сначала, одна страна была: Русь Киевская.

14

Девятнадцатое декабря. Первый экипаж “Алросы” сдавал выпускные экзамены. Все получили “Хорошо”, но некоторые опытные подводники, подтвердили знания на “Отлично”. Они-то и получили из рук командира Центра значки: “Отличник боевой подготовки”. – Так я записал на память, под фото - графией “Трех друзей”. Просто нафоткались на радостях, что сами: Юра, Валерий, и я – Сергей “Удачный”, получили на своем первом экзамене: “Почти что отлично”. Это, - со слов Рижского. - Остальные ребята - новобранцы: “Почти твердое, Четыре”.

- Поэтому, - обрадовал командир: - Вашу “Святую” троицу, не разбивая - забираю в действующий состав: так быстрее закончите обучение. - Видел, как выручаете друг друга. Это называется “Командный” дух - на подлодке, он важен. Поскольку нить с тремя жилами, прочнее десятерых одиночных. Ну а оставшаяся семерка, продолжит учебу, до окончания полного курса. Нам несчастные случаи не нужны. Тем более через месяц, прибудет второй экипаж. Вот и пойдут оставшиеся, к ним.

Короче, расставались c земляками - якутянами, скрывая редкие мужские слезы. “Но Жизнь - как говориться: продолжается. И самое интересное, по-прежнему, ждет впереди”. – Юра придумывал новую песню

Так, через день, точнее на его ранее утро - выспавшись по пути и пройдя пограничный контроль, прибыли в Севастополь. Где конечно, стало жарковато - в нашей-то форме: она и для зимы теплая, а здесь и подавно - властвует осень. Ну, по якутским меркам. Только логичная паутина, не летит… Плюс, оказалось вот что: молочно-дымный коктейль, оберегавший людей совместно с творениями – строениями от любого недружественного глаза; неспешно исчезал. Вот успевая вдохнуть его вместе с морским бризом - благодаря тому, что железнодорожный вокзал расположился рядышком с бухтой “Южная”; командир Рижский выдал: - Мм-дас!!…

Причем одновременно, со второго пути в это время отходил состав. Так что “Прощание Славянки” – марш всех севастопольских отправлений; на этот раз не очень порадовал команду.

- Как-то... Тревожно, что ли?! - отметил старпом, трехмесячное отсутствие в Севастополе.

– Командир, и люди задумчивей! Видимо, передают друг дружке ужасы Киева, - предположил Дмитрий, пока экипаж грузился в автобус.

А еще Юрка, стараясь найти место рядом с офицерами; робко поинтересовался: - Товарищ старший помощник, разрешите вопрос?

Дмитрий Владимирович и так помогал – что второй “батя”; поэтому, уже привычно махнул: - Валяй, не имей привычки стесняться.

- Мы разве, не братья? – Юра смотрел не мигая.

Не зная теперь что ответить, старпом захотел отшутиться: – Братья конечно. Только с их продажным руководством, совсем не родня...

- В смысле, они незаконно рожденные? – съязвил Юрка, когда автобус пересекал Днепровский мост: - Просто говорят, что соседские отношения, - жестикулируя – парень подтверждал то, что подслушал из последних новостей из Киева.

– Да. Говорят одно, а на деле поощряют нацистов, – в доказательство отвращения, старпом показал кулак.

Вмешался командир: – Похоже, что Киевом дирижирует запад. НАТО, фонды Сороса, Рокфеллера и Ротшильда.

Старший помощник согласился: – Да, точно. Ведь помнишь Станислав Владимирович, как приходили поезда ‘’Дружбы’’, организованные их верховной радой? Когда напротив штаба Черноморского ВМФ, нацисты выставляли макеты виселиц и гробов. И как потом..., охраняемые украинской милицией(!), с барабанами промаршировали по Севастополю.

Теперь и Рижский смеялся. Оценив свое небо в окне, доказал: – Севастопольцев, напугать?! Наши прапрадеды в первую защиту: в девятнадцатом веке защищали город. Это, когда страны-хозяева теперешних бандеровцев задумали решать: где нам жить? Затем, дедушки во вторую, в двадцатом веке от Гитлера: когда он придумал, что только арийцы должны жить. Якобы, когда-то была земля готов. Только здесь никогда не было нацистов..., были скифы. И все россияне, имеют частичку от них. Опосля, покрестился Владимир и наши окрестили Русь; вот славяне и поселились тут навсегда. С тех пор, живем дружно с крымчанами, татарами и греками. Да и всеми остальными народами России. Так что, эти киевские папуасы-бандеровцы – ничто.

- Верно!! Да если бы украинская милиция не охраняла тогда; горожане усадили бы всех вниз головами; и пинком отправили восвояси, - заверил старпом.

Юрка, вернее наша якутская тройка, приоткрыла рты... Поскольку проживая в глубинке России, не знали: как все серьезно.

- По телевизору, такого не говорят, - высказал общее мнение Валерий.

Даже командир краснел воспоминаниями, но, пересилил: – Не говорят... Ну и что? Разберемся! Мы подводники. Народ русский и украинский за нас.

Таким встревоженным “Батю”, матросы больше не видели. Было понятно, как он переживает за судьбы России и Украины; за судьбу своего Севастополя и всего крымского народа.

А Станислав Владимирович взял себя в руки... Думаю: даже пожалел, что разоткровенничался на виду. Потому что командир скомандовал, уже полностью контролируемым голосом: - Приехали, хлопцы. Можете расслабиться, дома.

Вот так и добрались до 247 – го отдельного, Констанцкого ордена Ушакова, дивизиона подводных лодок Черноморского флота. Хотя повторюсь: это рядом с вокзалом; но даже у молодых появилась усталость. Только не физическая - от дороги, а моральная - от здешних не благоприятных новостей.

Зато в части, с нами здоровались – замедляя ход, все встречающиеся. Также мирно приветствовали команду старинные здания, что веками служат России.

- Посмотрим, - подумал я, - куда мы попали. И что за нацисты приезжали из Киева? В двадцать первом то веке!

А Валерка, толкая в бок левый, защебетал: – “Удачный”, ты слышал,... нацисты гробы привезли. Это как?

- Нет, – отмахиваюсь – не зная, что еще сказать. Юрик переиначил: – Вот и хорошо, что гробы приготовили.

- Почему? – переспросил Валера.

- А чтобы нам для них не тратится, – отчеканил Юра, начиная злиться: - Пусть только еще сунутся - узнают, что могут якуты и сибиряки. Да у меня дед тут в Отечественную победил. Как я теперь, ну потом когда то, когда встречусь с ним, – он указал в небо: - Ему в глаза смотреть буду, если отступлю. Да я за деда, всех нацистов отсюда выгоню. Это наша, русская земля!!

Наступила пауза, повлиявшая на общий ход. Потому что вся команда, остановилась. И все же, одобрительно закивали, предсказуемо соглашаясь. Один обернувшийся командир пожурил: – Товарищи подводники, в России все по закону. Помните: верховенство права! Виновных наказывает честный суд, а не мы – российские граждане.

- Сейчас бы поесть, товарищ старший помощник? – решился сменить тему Юра. Командир одобрительно кивнул, и все свернули. Все-таки удобно, когда столовая располагается на цокольном этаже казармы.

К слову: людей было немало. Это понятно: восьмой час. Одни служивые вставали, другие подходили, присаживаясь за деревянные столики.

- Вот и мы повоюем, – пообещал Валерка, пока рассаживались. Наяривая кашу и в то же время периодически теребя ложкой кусок жареной камбалы, он как бы проверял свою силу.

- Тут все наше, - сделал вывод: – Мы же в русском городе-герое.

Далее, после сытного завтрака - довольные, что вернулись; экипаж “Буки – 871” выстроился на плацу совместно с другими подводниками дивизиона имени легенды: адмирала Федора Федоровича Ушакова. Причем сразу, началась чехарда.

- Из-за этих олухов, - которых так обозвал старпом. Просто парни из взвода охраны, намеревавшиеся встать близко; безуспешно пытались осуществить. В следствии, мы не помещались в полноценные две шеренги. Однако сориентировавшись и прикрикнув на таких соседей - попривыкших стоять тут пока “алросовцев” не было; любезно сдвинули, выровняв общий строй.

- Командир дивизиона, Варачкин Анатолий Геннадьевич, – представился наблюдавший офицер. Стройный, с темными волосами и будто горящими глазами...; командир дивизиона замечал всех. А твердый голос профессионала, завершил облик: - Кто забыл, отсутствуя временно. Напоминаю: Дисциплина и еще раз Дисциплина!!

Видимо ему не понравилась возня... И мы, увидев впервые, да еще и таким строгим – автоматически прекратили (почти что) дышать. Поскольку в доказательство профессионализма, на комдива груди блестели наградные пластины. Это значит, - понимаю, что и медалей заслужил c десяток. И это в мирное время! Поэтому – он не простой, обычный штабист, а сверхопытный офицер.

- Сегодня, - Анатолий Геннадьевич продолжил спокойно, - с курсов вернулся первый экипаж “Буки – 871”. Вовремя. Также отмечу, поступила очередная партия молодых. Это тоже хорошо...

Комдив стал веселее, продолжая иначе: - Когда развиваемся, мы растем! Поскольку если не растем, - как сказала одна умная женщина из ЧТО? ГДЕ? КОГДА?: Если не растем, то мы падаем! Так что, тоже хочу напомнить: в Севастополе, в разное время располагались от 47 до 61 подводной лодки; выполняя задачи по обеспечению сохранности границ, – тут он не смог удержаться и разочарованно выдохнул: - Ша!

- А теперь в строю, только “Алроса” и на ремонте “Горьковский комсомолец”. Но даже с этими силами, мы должны и сможем обеспечить защиту Российского государства в Черноморском регионе.

- Ребята, – комдив обратился к пополнению: – Именно наша лодка поставила рекорд, сумев восемь раз(!) завоевать приз по торпедной атаке. Я сам раньше ходил на “Буки – 871”. С нее вот, ушел на эту должность. Поэтому, берите пример: в нашей стране повышения получают согласно знаниям и умениям, уважении Отечеству, старанию и добросовестности.

Комдив подошел ближе.

Будто женихов выбирает дочери, - показалось мне.

- Годится, – подытожил комдив: - Скоро прибудет и второй состав; но уже могу сказать: ими проведены настроечные и ходовые испытания. Все-таки: более двух десятков лет лодка прошла без среднего ремонта; довольствуясь поддерживающими работами.

Рассказывая новости - комдив смаковал. Словно сам или дети добились важного. Так, по-отцовски Анатолий Геннадьевич относился к “кровиночке”: - Полностью решена задача измерения и контроля шумности параметров гидроакустического поля. Дана хорошая оценка защищенности от средств дальнего обнаружения... - Слава Богу, “Принцесса“ опять новая. Мне даже хочется потягаться, с теми, кто рискнет...

После такого, он уже не казался сухим профессионалом. В подтверждении, по-хозяйски потирая руки, комдив сообщил: - Значит, выбираем поросенка.

Теперь и мы заулыбались, а может еще от того что заметили старого знакомого: с бакенбардами, капитана Чижова, что когда-то повез в Обнинск. Офицер встал рядом с Варачкиным, умножая профессионализм черноморцев.

Новобранцам приказали гулять, и обживать условия. Тем более казарма показалась гостиницей, в три-четыре звезды.

Осматривая внимательно, Валера простонал: – Чтобы я так жил! Всегда!! - Плазма, стеклопакеты, евроремонт. Тренажеры, теннис, бильярд и библиотека. Еще фильмов целый набор. Круче, чем в учебке. Не служба, а малина.

А я, уже логично-привычно предположил: – Видимо устают так, что здесь имеется все чтобы возместить силы.

Друзья замолчали. Только к вечеру, отошли. Когда мы обнаружили отдельное сооружение: мемориальный комплекс. Видно было, что лежащие цветы: розы и гвоздики – сегодняшние. Валера зачитал надпись на постаменте: - В честь моряков, достойно защищавших Родину в разные времена.

И тише, предложил: – Парни. Хорошо, что мы здесь служить будем. Давайте постараемся, и не подведем наших моряков! Они все герои!

Юра, опередив меня, ответил за всех: – Точно, друганы.

В продолжение темы - перед сном возле бытовки, нашли комнату Воинской Славы. Где на стенах и столах разместились различные документы, фотографии, награды, макеты и экспонаты, рассказывающие о подвигах подводников.

Валерка опять зачитал первый:– Первыми якутами ступившими на Севастопольскую землю, были воины Якутского, 42 - го пехотного полка; принимавшего участие в первой обороне Севастополя. А это, - добавил от себя, - во время Крымской войны: 1853 - 1856 года.

Юра подхватил: – Сформированного из частей Селингинского мушкетерского полка.

И спросил: - Интересно, где это в Якутии?

Тут уже я вспомнил: – Мама говорила, что и улица Якутская есть в Севастополе. Значит, все заслуженно.

- Вот так, большая Россия. И героев не счесть.... Не то, что некоторые, – намекнул Юрка на нас.

На завтра - как уже было сказано, возвратился второй состав. И мы впервые, вживую увидели барышню – красавицу “Алросу”. Подводная лодка стояла у пирса как бравый конь: отдуваясь от пыли и солей дальних странствий. Тем более, здесь не было волн, вольготно гуляющих по морю. Просто именно они сейчас хозяйничают в Черноморье, являясь основной характеристикой зимней морины. Хотя, все равно, загипнотизированные бы мы не замечали... Поскольку даже Имя, аршинными буквами здоровалось с обоих ограждений сходней; а черный и гладкий - леденец корпус завораживал, притягивая новичков. Так что, стоявшие у противоположных пирсов большие корабли и малые современные яхты; разумеется, были не интересны. По мне так вообще, бортовой номер “871” и собственное имя смотрелись не набором символов, а как именная роспись. Будто наша Великая Россия, подобно знаменитому художнику – обозначала шедевр. Да, в Севастополе любят подводную лодку. И каждый житель мог видеть, проезжая по соседствующей дороги: когда возвращалась домой.

Но теперь, ее первый экипаж стоял в три шеренги; пока командир ввернувшегося - второго, докладывал Анатолию Геннадьевичу:

- Товарищ капитан первого ранга, командир дивизиона... Подлодка “Буки – 871” поставленные задачи командования выполнила. После капитального ремонта, имеет современное, минно-торпедное и ракетное вооружение. Экипаж здоров, материальная часть в строю. После пополнения запасов, готов к выходу в море. Капитан третьего ранга: Виктор Петренев.

Следовательно, услышав: “Вольно!”, пожал руку комдиву. И принимая из рук начальника штаба зажаренного поросенка, показавшегося до того свежим, что вероятно поэтому обложили дольками лимона - дабы не убежал, улыбнулся. Оркестр сыграл привычные марши и как только закончил, словно по мановению невидимого дирижера встречающие, услышав разрешение налетели на вернувшийся экипаж. Теперь каждого, уже осчастливленного подводника, окружали детки и жена, а кого-то еще и родители.

А как Вы думаете, Уважаемый читатель? Что может быть лучше для нашего моряка, вернувшегося от туда - чего никто не знает и никогда не узнает; чем встретить родных на пирсе? Правильно – мало чего.

Свершилось, и после обеда троих друзей знакомили с лодкой. Мичман Иван Васильев, он же старшина трюмной команды – а по-дружески: Ваня; негромким загадочным голосом объявлял: - Это Удачный, Якут и Юрий. Принимай красавица, они наши. Заботься и не обижайся сильно, на первые ошибки. Ребята научаться, поверь.

Разумеется - мы онемели, а он, насмеявшись вдоволь, прояснил: - Подлодка живая и все понимает. Будете относиться по-человечески, и она поможет! Ладно, не зависайте и не меняйте лиц, пошли по отсекам.

- Значит так, - наставлял Ваня, спустя двадцать минут экскурсии, - Теперь сами видели. Все соответствует, как в учебке. Поэтому снова учите мат. часть... Командир БЧ-5 скоро вызовет на зачет, где необходимо будет с закрытыми глазами сориентироваться: в своих отсеках, и на подлодке. То есть на словах объяснить, как пройти до необходимого места - от того, где находитесь. Это значит, потребуется назвать: сколько примерно шагов, сколько поворотов сделать, чтобы дойти: до камбуза к примеру. До станции управления главным электродвигателем или другого оборудования или ....

- Нужного места, - вставил Валерка.

– Именно, - поблагодарил Ваня. - Это, на случай аварийной ситуации. Когда потухнет свет, вы легко сориентируетесь в темноте по памяти.

- Разрешите вопрос? - поинтересовался я. – Подлодка вернулась с похода, а тут такая чистота. Будто в музей попали.

- Ну, существует большая приборка, перед возвращением. И выполняется всем экипажем. Если конечно, есть время. А то мало ли?! – похвастался: – Бывает некогда - трофеи делим, с потопленных вражеских кораблей.

Именно так, через три дня, на зачете присутствовали: капитан второго ранга Рижский плюс командиры всех боевых частей. Но мы все-равно сдали, хотя от чрезмерных стараний, я напутал; так как увидел, как повеселели проверяющие. А такое бывает, когда от спешки в предложении, непроизвольно меняю слова. Получается: смысл тот же – всем ясно, просто смешно. Ох и велик наш Русский язык. Универсальный, одним словом.

Вечером, вспоминая, троица хохотала. Как вдруг, на Юрку напала серьезность. Говорит: – Посушайте, - и загадочно поманил рукой: – Я узнал, что командир дивизиона, – как и наш Станислав Рижский, в Атлантике с американцами в жмурки играли... и выиграли.

Что тут скажешь? Я только показал большой палец вверх, – Класс.

И учеба продолжалась: с утра подъем, завтрак и занятия по усовершенствованию специальности. Короче, Удачный в четвертом отсеке, где по краям правят балом два дизель - генератора: ДЛ42МХ, по 1000 кВт. Силища! Валерка: в своем электродвигательном, в пятом; горделиво обслуживает главный электродвигатель основного хода: ПГ-141, мощностью 5500 лошадей. Один Юрик сперва хмурым ходил. Бурдел: – Что я, словно крот под землей; никого не вижу?

Но наш командир БЧ-5 объяснил: – Так гордись матрос Гаран, от тебя все зависит. Если ты, что-то не сделаешь в трюме, мы не всплывем и не поплывем. Вся автоматика на тебе. Ты – маленький Бог подлодки.

И Вы знаете, помогло. Юра снова стал нормально относиться к профессии. Напоминая при случае: Не место красит человека, а наоборот!

Так пролетела неделя. Иван Андреевич подозвал: - Ребята, готовим подлодку! Поскольку у натовцев учения за учениями. Еще по телевизору, один Киев показывают... Вот мы и разведаем, что замышляют. Надеюсь, молодежь не забыла, что Олимпиада скоро?!

- Разрешите вопрос? – показывая, что не забыли, я все-же решил уточнить: - А они не узнают, что наблюдаем? - Ведь спутники есть, с орбиты видно.

Командир БЧ-5 ответил быстро, причем, вообще не задумываясь: – Товарищ матрос, если понадобиться – нас никто не заметит. А захотим чтобы узнали, запомнят навсегда.

Теперь, Вы наверняка представили себе не только быт подводников; но и характер большинства офицеров. Хотя, для полноты картины, добавлю: После обеда, практиковался “Адмиральский час”; когда весь состав – окромя вахты, идет на берег и спит: час - полтора. Ну а после снова, учебная или материальная подготовка. Немного личного времени и отбой: В двадцать три ноль ноль.

15

Спустя парочку дней - в преддверии празднования года Нового; старший помощник отправлял молодых в город.

- За кое-чем…, и символическими подарками экипажу.

Так мне сказал: - Возьми “Удачный” в помощь, кто пошустрее.

Я спросил: – Юру Гаран, с трюмной команды. Разрешите?

- Да, знаю твоего друга, конечно. Назначаешься командиром группы: вот пропуска, деньги и список. Только обязательно вернитесь до восемнадцати. Иначе, …, - офицер задумался на секунду и выдал: - Посажу на гальюн, навсегда!

Вот новый факт: отвыкли мы от холодов и морозов Якутии. На носу январь, а температура в Севастополе плюсовая. Цирк! Хотя Палыч уже хвастается, что привык. Это я так Юру называю, как самого старшего из троицы. Для солидности, что ли: по Отчеству. Да и он не против: улыбается всегда кстати и не кстати. Ну, раз он мне: “Удачный”. То я: Юр Палыч. А Валерку коротко: Якут. И все ровно.