Kitobni o'qish: «Триумф операции «Багратион». Главный Сталинский удар»
70-ЛЕТИЮ ОСВОБОЖДЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ОТ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ ПОСВЯЩАЕТСЯ
Моя родная Беларусь!
Как много ты пережила.
Прошла лихие ты столетья,
И все же ты еще жива!
Твою красу я прославляю,
Горжусь тобой, своей судьбой,
С народом нашим белорусским
Навеки буду я с тобой.
Часть первая. Мы вернулись к тебе, Беларусь!
В 1943 году произошел коренной перелом в ходе всей Великой Отечественной войны. После кровопролитных боев под Сталинградом, на Северном Кавказе и Курской дуге, в Смоленской операции и на Левобережной Украине стратегическая инициатива в проведении крупных войсковых операций полностью перешла в руки советского командования. Красная Армия продолжала изгонять противника со своей земли. К началу октября войска Калининского (с 20.10.1943 г. – 1-го Прибалтийского) и Западного фронтов начали выходить на подступы к Витебску, Орше и Могилеву. К этому времени Центральный, Воронежский и Степной фронты вышли к среднему, а Брянский фронт к верхнему течению Днепра севернее Гомеля.
В декабре 1943 года войска 1-го Прибалтийского фронта успешно провели Городокскую наступательную операцию, отбросив противостоящего противника ближе к Витебску и заняв охватывающее положение северного фланга группы армий «Центр». Значительных успехов к этому времени добились войска Белорусского фронта (такое наименование с 20.10.1943 г. получил Центральный фронт), освободившие Лоев, Речицу, Гомель. В декабре армии этого фронта продолжали вести бои местного значения, улучшая свое исходное положение для готовящихся дальнейших наступательных операций.
В результате наступательных операций, проведенных войсками Красной Армии в 1943 году, враг был отброшен в центральной части советско-германского фронта на 500 км к западу и на 1300 км на юге. И, как отмечал германский историк Б. Мюллер-Гиллебранд, «1943 год показал, что Германия более не располагала силами для того, чтобы одержать решающий военный успех на каком-либо театре военных действий. Крушение Германии являлось уже лишь вопросом времени и зависело от того, насколько большие успехи приложит для этого противник, в каком направлении и какой последовательности мыслится им предпринять наступательные действия… На Востоке у Гитлера не было теперь никаких наступательных планов»1.
Да и на Западе обстановка для фашистской Германии значительно осложнилась. Руководителями трех стран (СССР, США и Великобритании) на проведенной 28 ноября – 1 декабря 1943 года Тегеранской конференции было принято решение об открытии второго фронта в Западной Европе посредством высадки десантов американо-английских войск в мае 1944 года на север и юг Франции. Это обстоятельство отвлекло часть сил вермахта для борьбы с ними, оказав помощь наступавшим на Востоке войскам Красной Армии, которые в первой половине 1944 года развернули три крупные стратегические наступательные операции на всем советско-германском фронте. В результате их проведения от вражеской блокады был полностью избавлен Ленинград, освобождены Правобережная Украина и Крым. Соединения южных фронтов вышли в предгорья Карпат и северные районы Румынии.
Более напряженная обстановка сложилась в центре советско-германского фронта, на белорусском направлении, на котором вели наступление войска 1-го Прибалтийского, Западного и Белорусского фронтов. В осенне-зимний период 1943/44 года их войсками было освобождено полностью или частично 40 районов Витебской, Могилевской, Гомельской и Полесской областей Белоруссии, города Городок, Гомель, Мозырь, Калинковичи, Рогачев. Войска 1-го Прибалтийского фронта в весенний период 1944 года оказали посильную помощь партизанам Лепельско-Полоцкой зоны при их прорыве из кольца вражеской блокады.
А вот неоднократные попытки войск Западного фронта, предпринятые в конце 1943-го и начале 1944 года прорвать оборону немцев на оршанском и витебском направлениях, потерпели неудачу, а участвовавшие в них соединения и части понесли огромные потери. С 12 октября 1943 года по 1 апреля 1944 года на этих направлениях было проведено одиннадцать безрезультативных операций, в которых наши части потеряли 330 587 человек, израсходовав огромное количество боеприпасов. Только 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус в операции на богушевском направлении, проведенной 8 января 1944 года, потерял около 70% боевой техники.
Несмотря на привлечение к проводимым операциям значительных сил и средств, ни в одной из них оборона противника так и не была прорвана даже на тактическую глубину, заканчиваясь в лучшем случае незначительным вклинением в оборону противника. Только в Оршанской операции, проведенной 5–9 марта 1944 года, было задействовано 8 стрелковых дивизий, одна танковая бригада и два танковых полка (всего 80 танков), три артиллерийских бригады и 6 артполков РГК, что вместе с войсковой артиллерией составляло 100 орудий на один километр фронта. И хотя против них оборону держала только одна пехотная дивизия вермахта, поддерживаемая тремя артиллерийскими полками и тремя десятками танков, добиться успеха советским войскам так и не удалось.
Ареной ожесточенных боев стала и небольшая белорусская речушка Проня. Войскам 10-й и 49-й армий, вышедшим к ее рубежу в начале октября 1943 года, так и не удалось в течение осени и зимы следующего года прорвать оборону противника, закрепившегося на западном берегу реки. Части 4-й германской полевой армии с учетом прилегающей к реке местности удачно выбрали свои оборонительные позиции, главная полоса обороны которых проходила в 300–500 метрах от реки по высоткам и опушкам близлежащих рощ. Перед передним краем была установлена целая система инженерных заграждений, прикрывавшихся фланговым пулеметно-минометным огнем. Поэтому все предпринятые попытки прорвать немецкую оборону и на этом направлении оказались безуспешными, наши атакующие части несли большие потери, так и не добившись значительных успехов.
И неудачные действия войск Западного фронта (командующий – генерал армии В.Д. Соколовский, ЧВС – генерал-лейтенант Н.А. Булганин, начальник штаба – генерал-лейтенант А.П. Покровский), по мнению Ставки Верховного Главнокомандования, заключались в просчетах при планировании и подготовке проводимых операций, неудовлетворительном руководстве войсками, создание несоответствующей обстановке группировки сил.
Большие недостатки отмечались в перегруппировках войск, организации взаимодействия между соединениями и частями, в проведении всех видов разведки и мероприятиях по скрытности проводимых операций и дезинформации противника, в использовании танков и действиях артиллерии. Западный фронт так и не смог решить поставленных перед ним задач, в его полосе продолжались затяжные и безрезультатные для войск бои, в которых терялся личный состав и боевая техника.
Недовольная действиями его командования, Ставка Верховного Главнокомандования в апреле 1944 года направила на Западный фронт Чрезвычайную комиссию Государственного Комитета Обороны под председательством Маленкова, которая вскрыла многие недостатки и в докладе Сталину предложила в интересах дела заменить руководство этого фронта.
Ставка отреагировала очень быстро. И уже 12 апреля 1944 года генерал армии Соколовский был снят с должности командующего и назначен начальником штаба 1-го Украинского фронта. Своих должностей лишился и ряд других руководителей фронтового звена.
К этому времени наступательные возможности 1-го Прибалтийского, Западного и Белорусского фронтов значительно уменьшились. Войска остро нуждались в пополнении личным составом, техникой, боеприпасами и ГСМ. Необходимо было отремонтировать дороги, подтянуть в новые районы тылы, базы, передислоцировать авиационные части. Да и наступившая весенняя распутица резко ограничивала боевые возможности частей и соединений.
По директиве Ставки войска 1-го Прибалтийского со 2 апреля, а Западного и Белорусского фронтов с 15 апреля 1944 года переходили к обороне. Одновременно, в предверии предстоящей крупной стратегической операции в Белоруссии, Западный фронт реорганизовывался в два фронта: на 2-й и 3-й Белорусские фронты. Менял название и Белорусский фронт, который теперь получил наименование 1-го Белорусского фронта.
Да, оценив обстановку на всем советско-германском фронте, сложившуюся к весне 1944 года, в Генеральном штабе пришли к выводу, что она наиболее благоприятна и перспективна для проведения крупной стратегической наступательной операции на территории Белоруссии.
В строгой секретности Генеральным штабом был разработан план операции, который был доложен в Ставке Верховного Главнокомандования и получил условное кодовое наименование «Багратион». И как вспоминал впоследствии Маршал Советского Союза А.М. Василевский: «План операции был прост и в то же время смел и грандиозен. Простота его заключалась в том, что в его основу было положено решение использовать выгодную для нас конфигурацию советско-германского фронта на Белорусском театре военных действий, причем мы заведомо знали, что эти фланговые направления являются наиболее опасными для врага, следовательно, и наиболее защищенными. Смелость замысла вытекала из стремления, не боясь контрпланов противника, нанести решающий для всей летней кампании удар в одном стратегическом направлении. О грандиозности замысла свидетельствует его исключительно важное военно-политическое значение для дальнейшего хода Второй мировой войны, невиданный размах, а также количество одновременно или последовательно предусмотренных планом и, казалось бы, самостоятельных, но вместе с тем тесно связанных между собой фронтовых операций, направленных к достижению общих военно-стратегических задач и политических целей»2.
Планируемая стратегическая операция имела все шансы на крупный успех. Оперативное построение войск группы армий «Центр», оборона которых образовывала огромный выступ, обращенный вершиной на восток, создавало все условия для нанесения фланговых ударов под основание этого выступа. Общее превосходство в силах и средствах было на стороне советских войск, которые продолжали удерживать в своих руках инициативу ведения боевых действий.
К началу июня 1944 года линия советско-германского фронта на территории Белоруссии растянулась на 1150 км, проходя через озеро Нещердо, севернее и южнее Витебска, северо-восточнее Орши, юго-восточнее Чаусы, восточнее Жлобина, устье реки Птичь, далее шла по правому берегу Припяти южнее Пинска, пролегала восточнее Ратно, Ковеля, Верба.
Это начертание фронта было в какой-то степени выгодно обеим сторонам. Немцы, удерживая плацдарм в районе Витебска и Орши, прикрывали важнейшие восточно-прусское и варшавское направления, оставляя за собой перспективу нанесения удара на минско-смоленском направлении. Сосредоточив в выступе свою авиацию, они имели возможность воздействовать по флангам и тылам соседних русских фронтов.
Но и положение войск группы армий «Центр», находящихся на территории Белоруссии, было угрожающим. Их тыловые коммуникации находились под серьезной угрозой возможного удара с юга продвинувшихся к Ковелю войск левого крыла 1-го Белорусского фронта. Одновременно правофланговые армии этого фронта позволяли провести наступательную операцию на бобруйском направлении. Армии левого крыла 1-го Прибалтийского фронта с северо-востока, а правого крыла 3-го Белорусского фронта с юго-востока охватывали всю витебскую группировку войск противника.
Все эти благоприятные обстоятельства, значительное превосходство в силах и средствах на всех направлениях над противостоящим противником и предопределили план летней кампании 1944 года в Белоруссии. По разработанному Генеральным штабом плану предполагалось войсками четырех фронтов (1-го Прибалтийского, 3, 2 и 1-го Белорусских) нанесение одновременного удара по противнику на витебском, оршанском, могилевском и бобруйском направлениях, в результате которых планировалось окружить и уничтожить их фланговые группировки в районах Витебска и Бобруйска. В дальнейшем предполагалось войсками 3-го и 1-го Белорусских фронтов наступать по сходящимся на Минск направлениям, с одновременным преследованием противника с фронта войсками 2-го Белорусского фронта, окружение и разгром основных сил группы армий «Центр».
Весь апрель и середина мая в Генеральном штабе шла усиленная черновая работа по отработке всех деталей этой операции, к которой были привлечены маршалы Жуков и Василевский. К этому времени и штабы 1-го Прибалтийского, 3, 2 и 1-го Белорусских фронтов доложили свои соображения по действиям своих войск в наступательных операциях. К 14 мая 1944 года вся разработка плана операции «Багратион» была завершена, и 20 мая он был доложен Верховному главнокомандующему.
22 и 23 мая в Генеральном штабе и Ставке ВГК прошло совещание, на котором присутствовали И.В. Сталин, Г.К. Жуков, А.М. Василевский, А.И. Антонов, К.К. Рокоссовский, Н.А. Булганин, И.Х. Баграмян, В.Е. Макаров, Д.С. Леонов3.
Замысел Белорусской операции и общие наметки ее выполнения доложил генерал армии Антонов, после чего свое мнение, планы фронтовых операций и предложения высказали командующие фронтами. И вот здесь и возникло некоторое разногласие во взглядах Генерального штаба, генерала Жукова и самого Сталина с командованием 1-го Белорусского фронта на проведение операции на его правом крыле.
Генерал армии Рокоссовский неожиданно для присутствующих предложил нанести два одинаковых по силе удара из района Рогачева и нижнего течения реки Березина в общем направлении на Бобруйск, окружив находившуюся здесь крупную группировку вражеских войск.
Это предложение вызвало на совещании бурные споры. Сталин несколько раз отправлял командующего фронтом в соседнюю комнату подумать о целесообразности этого решения, но Константин Константинович сумел убедить членов Ставки в правильности его замысла на проведение операции. Он убедительно доказал, что проведение предложенного Генеральным штабом плана о нанесении главного удара с плацдарма на Днепре из района Рогачева упирается в сложность сосредоточения здесь больших сил.
Наоборот, одновременное нанесение двух ударов с разных плацдармов будет для противника неожиданным, лишит его возможности осуществить маневр своими частями, что, несомненно, принесет успех наступления.
И Сталин был вынужден уступить этой аргументированной и глубоко продуманной точке зрения генерала Рокоссовского. План операции войск правого крыла 1-го Белорусского фронта был утвержден согласно разработанному его штабом сценарию, и именно этот второй удар оказался наиболее результативным в первый же день начавшегося вскоре наступления.
И здесь я бы отметил выдающуюся роль в ходе Великой Отечественной войны Маршала Советского Союза Константина Константиновича Рокоссовского, грамотного и обаятельного человека, снискавшего любовь и уважение всех встречавшихся с ним людей. Как отмечал о нем в своих воспоминаниях Главный маршал авиации Голованов, «…я всегда видел перед собой уравновешенного, с глубокими военными познаниями человека, доступного для любого, кто с ним работал. Вежливость и тактичное обращение были его характерными чертами, а личная скромность в быту дополняла его облик»4.
Говоря о Рокоссовском, генерал армии М.И. Казаков писал: «Человек высокой культуры, он умел терпеливо выслушать каждого, тут же выделить главную суть в суждениях собеседника и использовать в интересах дела знания и опыт коллектива»5.
К Константину Константиновичу с большим уважением относился и сам Сталин, отмечая его честность, доброту и человечность. Да, этот человек, если был убежден в своей правоте, не боялся отстаивать свое мнение, невзирая ни на какие авторитеты.
После возвращения из Москвы командующие фронтами на заседании военных советов довели поставленные Ставкой задачи до командующих своих армий, потребовав от них к началу июня 1944 года разработать планы армейских операций.
Перед началом Белорусской операции в Генеральном штабе было решено провести целый ряд крупных наступательных операций войск Красной Армии на огромной территории, простиравшейся от Карелии до Карпат. По разработанному плану первоначально в начале июня 1944 года активные боевые действия начинали войска Ленинградского и Карельского фронтов, за которыми и следовало наступление наших войск в Белоруссии. Позднее, чтобы исключить переброску германских резервов на это направление, в действие вводились 1-й Украинский и 2-й Прибалтийский фронты.

Положение войск на советско-германском фронте к началу операции
А пока для сосредоточения сил, проведения необходимой перегруппировки и лучшей подготовки войск к запланированным операциям все фронты действующей армии к началу мая 1944 года по приказу Ставки перешли к оборонительным действиям, продолжая тщательное наблюдение за противником с целью выявления его системы огня и расположения войсковых группировок. Да, советское командование к началу 1944 года уже научилось сосредотачивать свои усилия на наиболее важных участках советско-германского фронта, умело использовать подвижные войска и массировать удары артиллерии и авиации, чего так не хватало им в начальный период войны. Некоторый столь необходимый опыт по проведению крупных наступательных операций уже получили войска, командующие фронтами, армиями и соединениями.
30 мая 1944 года Ставка ВГК окончательно утвердила план операции «Багратион» и на следующий день направила командующим участвующих в ней фронтов директивы, четко определившие поставленные перед их войсками наступательные задачи на первый этап ее проведения. Исходя из поставленных Ставкой перед фронтами задач, их командующие приняли решение на прорыв обороны противника и последующие действия своих армий и соединений.
Как уже отмечалось, для проведения операции «Багратион» привлекались войска четырех фронтов (трех Белорусских и 1-го Прибалтийского), авиация дальнего действия, Днепровская военная флотилия, многочисленные партизанские бригады и отряды, действовавшие в тылу врага на территории Белоруссии.

Решение командующих 1-м Прибалтийским, 3, 2 и 1-м Белорусскими фронтами на проведение Витебско-Оршанской, Могилевской и Бобруйской наступательных операций
1-й Прибалтийский фронт (командующий – генерал армии И.Х. Баграмян, ЧВС – генерал-лейтенант Д.С. Леонов, начальник штаба – генерал-лейтенант В.В. Курасов) получил задачу во взаимодействии с войсками 3-го Белорусского фронта разгромить витебскую группировку противника и выйти на южный берег Западной Двины в район Чашники, Лепель. К этому времени войска фронта занимали оборону в 160-км полосе, протянувшейся от озера Нещердо до Западной Двины северо-восточнее Витебска. Севернее озера Нещердо действовали войска 2-го Прибалтийского фронта.
Состав войск 1-го Прибалтийского фронта на 01.06.1944 г.

Поддержку наземным войскам фронта обеспечивала 3-я воздушная армия (командующий – генерал-лейтенант Н.Ф. Папивин, начальник штаба – генерал-майор Н.П. Дагаев). В ее состав входили 11-й истребительный авиационный корпус (5-я гв. и 190-я иад), 211-я и 335-я штурмовые, 259-я истребительная и 314-я ночных бомбардировщиков дивизии, 6-й гвардейский штурмовой, 11-й разведывательный и 206-й корпусной авиационные полки. Воздушные перевозки и наземное прикрытие аэродромов обеспечивали 763-й транспортный полк и 105-й гвардейский авиационный полк ГВФ, 1556, 1557 и 1558-й зенитно-артиллерийские полки.
Инженерное обеспечение войск возлагалось на четыре инженерные бригады, пять инженерных и семь понтонно-мостовых батальонов.
Руководству фронта было известно, что в их распоряжение к началу операции будет передан 1-й танковый корпус, другие воинские соединения и части.
Командование 1-го Прибалтийского фронта планировало провести операцию в три этапа: на первом – взломать оборону противника на всю глубину тактической зоны, на втором – ввести в сражение 1-й танковый корпус, форсировать Западную Двину, захватив плацдармы на ее левом берегу, на третьем – форсировать реку Улла и выйти на рубеж Камень – Лепель.
Главные силы 6-й гвардейской армии после прорыва вражеской обороны, усиленные 1-м танковым корпусом, развивали удар в направлении Бешенковичи, Лепель, а основные силы 43-й армии – на Гнездиловичи, навстречу войскам 3-го Белорусского фронта, замыкая кольцо окружения витебской группировки противника. Ближайшая задача армий заключалась в выходе на реку Западная Двина и захвате плацдармов на ее левом берегу.
Для быстрейшего прорыва обороны противника стрелковым корпусам и танковым бригадам были приданы подразделения штурмовых инженерно-саперных бригад.
Войска 6-й гвардейской армии (командующий – генерал-лейтенант И.М. Чистяков), действуя двумя эшелонами, прорывали оборону противника на 18-км участке и к исходу первого дня наступления должны были выйти на рубеж Староселье, Заводка, Губицы. Действия ударной группировки справа обеспечивали дивизии 4-й Ударной армии.
Против гвардейцев оборонялись части 252-й пехотной дивизии 9-го армейского корпуса, оборудовав на своем занимаемом рубеже целую систему узлов сопротивления, прикрытых проволочными заграждениями и минными полями и превратив в сильный опорный пункт деревню Сиротино. Вторая полоса вражеской обороны проходила по рубежу Заводка, Залужье, Шумилино, которая находилась в 7—10 км от переднего края.
Непростое решение на прорыв вражеской обороны принял генерал Баграмян на участке наступления 43-й армии. Противник – части 56-й пехотной дивизии, державшие оборону севернее дороги Витебск – Полоцк, окопавшись на гряде высот. В сильные опорные пункты были превращены населенные пункты Шумилино, Рыльково, Дворищи, Чисти и др.

Иван Христофорович Баграмян родился 20.11.1897 г. в городе Елизаветполь, Азербайджан. С 1915 года служил в царской армии. В 1917 году окончил школу прапорщиков. В Красной Армии с 1920 года. Окончил Курсы командного состава кавалерии (1925), курсы усовершенствования высшего начсостава (1931), Военную академию им. М.В. Фрунзе (1934), Военную академию Генерального штаба (1938). Проходил службу в должностях командира полка, начальника штаба кавалерийской дивизии, старшего преподавателя кафедры тактики Академии Генерального штаба, начальника оперативного отдела штаба КОВО. В Великую Отечественную войну последовательно занимал должности заместителя начальника штаба ЮЗФ, начальника штаба ЮЗФ, командующего 16-й, 11-й гв. армиями, 1-м Прибалтийским фронтом, Земландской группировкой войск, 3-м Белорусским фронтом. В послевоенный период проходил службу на должностях главного инспектора Министерства обороны, нач. Военной академии Генерального штаба, нач. тыла ВС СССР, генерал-инспектора Группы генеральных инспекторов МО СССР. Маршал Советского Союза (1955), Герой Советского Союза (29.07.1944). Умер в Москве 21 сентября 1982 года. Урна с прахом маршала захоронена в Кремлевской стене рядом с его боевыми соратниками

Константин Константинович Рокоссовский родился 9.12.1896 г. в городе Великие Луки Псковской губернии. В 1914 году призван в царскую армию. Участник Первой мировой войны, младший унтер-офицер. В Красной Армии с 1918 года, участник Гражданской войны: командир эскадрона, дивизиона, кавалерийского полка. Окончил Курсы усовершенствования командного состава кавалерии (1925), Курсы усовершенствования высшего начсостава при Военной академии им. М.В. Фрунзе (1929). В довоенный период проходил службу на должностях командира кавалерийской бригады, полка, кавалерийской дивизии, кавалерийского корпуса. С августа 1937-го по март 1940 года Рокоссовский по ложному доносу находился под арестом НКВД, так и не дав выбиваемых из него показаний на других военнослужащих. В ноябре 1940 года был назначен командиром 9-го механизированного корпуса, с которым и встретил начало Великой Отечественной войны. В период войны последовательно занимал должности командующего войсками 16-й армии, Брянского, Донского, Центрального, Белорусского, 1-го и 2-го Белорусских фронтов. В послевоенный период проходил службу на должностях Главкома Северной группы войск, министра обороны Польши, зам. министра Обороны СССР, командующего Закавказским военным округом, зам. Министра Обороны и главного инспектора МО СССР, генерального инспектора Группы генеральных инспекторов МО СССР. Маршал Советского Союза (1944), дважды Герой Советского Союза (29.07.1944 и 01.06.1945). Умер 3 августа 1968 года, урна с прахом установлена в Кремлевской стене.

Георгий Федорович Захаров родился 23.04.1897 г. в д. Шилово Саратовской области. В 1915 году призван в царскую армию, где окончил школу прапорщиков. Участник Первой мировой войны, подпоручик. С 1919 года – в Красной Армии, участник Гражданской войны, командир роты. Окончил пехотные курсы (1920), курсы «Выстрел» (1923), Военную академию им. М.В. Фрунзе (1933), Военную академию Генерального штаба (1939). В довоенный период проходил службу на должностях командира батальона, полка, нач. военно-хозяйственного снабжения дивизии, преподавателя тактики в Военно-инженерной академии РККА, нач. штаба УрВО. В период Великой Отечественной войны последовательно занимал должности нач. штаба 22-й армии, командующего войсками Брянского фронта, зам. ком. Западного фронта, нач. штаба Северокавказского направления, нач. штаба Северо-Кавказского фронта, нач. штаба Сталинградского фронта, зам. ком. войсками Южного фронта, командующего 51-й, 2-й гв. армиями, 2-м Белорусским фронтом, 4-й гв. армией, зам. ком. 4-м Украинским фронтом. В послевоенный период командовал войсками Южно-Уральского и Восточно-Сибирского военных округов, был нач. курсов «Выстрел», зам. нач. Главного управления боевой подготовки Сухопутных войск. Генерал армии (1944). Умер 26 января 1957 года.

Иван Данилович Черняховский родился 16.06.1906 г. в городе Умань Черкасской губернии. В Красной Армии с 1924 г. Окончил Киевскую артиллерийскую школу (1928), Военную академию механизации и моторизации РККА (1936). Проходил службу на должностях командира взвода, нач. топографического отряда, пом. командира батареи по политчасти, ком. учебной батареи, нач. штаба, а затем командира танкового батальона, танкового полка, танковой дивизии. В Великую Отечественную войну последовательно занимал должности командира 28-й танковой дивизии, 241-й стрелковой дивизии, 18-го танкового корпуса, командующего 60-й армией, 3-м Белорусским фронтом. Генерал армии (1944), дважды Герой Советского Союза (17.10.1943 и 29.07.1944). Погиб от разрыва снаряда 18 января 1945 года в районе города Мельзак.
После нескольких проведенных рекогносцировок он решил ее главными силами наступать на правом фланге, по открытой болотистой местности с ограниченным количеством дорог. В ответ на возражение командующего этой армией генерала Белобородова, отметившего, что частям будет невозможно скрыть свое сосредоточение, комфронтом ответил: «Все логично, Афанасий Павлантьевич. Точно так же представляет себе наши замыслы и фельдмаршал Буш, командующий группой армий «Центр». А мы должны поднести ему пренеприятный сюрприз. Надо дерзать. Противник убежден, что удара на Шумилино крупными силами мы нанести не сможем. Докажите ему обратное»6.
Это направление при удачном прорыве передовой линии вражеской обороны сулило дальнейший успех проводимой операции, так как войска 43-й армии сразу выходили на левый фланг боевого порядка всего 53-го армейского корпуса, оборонявшего в районе Витебска. Оценив это обстоятельство, генерал Белобородов принял решение ударной группировкой войск (шесть стрелковых дивизий и две танковые бригады) прорвать оборону противника на рубеже Медведи, южнее Заболотники и наступать в направлении Шумилино, Плющевка, Кутино, выйдя к исходу дня на рубеж высоты 147,5, Рябушково, Кошали, Язвино.
Действия ударной группировки армии слева обеспечивали две дивизии 60-го стрелкового корпуса, занимавшие оборону по северо-западному берегу Западной Двины на участке Гринево, Новки.
Ответственная задача была поставлена перед 92-м стрелковым корпусом7, части которого занимали оборону в широкой 53-км полосе, прикрывая левый фланг всего 1-го Прибалтийского фронта.
Придаваемый фронту для развития успеха 1-й Краснознаменный танковый корпус8 имел задачу после ввода в прорыв с ходу форсировать Западную Двину и во взаимодействии со стрелками овладеть Бешенковичами, не допустив отхода войск противника из района Витебска. Часть его сил выдвигалась в район Камень, Чашники и препятствовала подходу к городу вражеских резервов.
Перед началом операции войска 3-го Белорусского фронта (командующий – генерал-полковник И.Д. Черняховский, ЧВС – генерал-лейтенант В.Е. Макаров, начальник штаба – генерал-лейтенант А.П. Покровский) удерживали 130-км рубеж, проходивший от Западной Двины до населенного пункта Баево, сосредоточившись главными силами севернее Днепра.
Перед войсками стояла задача во взаимодействии с соседними фронтами разгромить витебско-оршанскую группировку противника и выйти на реку Березина. Для этого командование фронта предполагало нанести два удара: силами 39-й и 5-й армий – из района Лиозно на Богушевск, Сенно; силами 11-й гвардейской и 31-й армий – вдоль Минской автострады на Борисов. Ближайшая задача войск заключалась в овладении рубежом Сенно, Орша, находившемся на удалении 35–40 км от переднего края.
Состав войск 3-го Белорусского фронта на 01.06.1944


Воздушное прикрытие и поддержку действий наземных войск фронта осуществляла 1-я воздушная армия (командующий – генерал-лейтенант М.М. Громов, начальник штаба – генерал-майор А.С. Пронин). В ее состав входили 1-й гвардейский бомбардировочный корпус (4-я и 5-я гв. бад), 3-й штурмовой авиационный корпус (307-я и 308-я шад), 3-я гвардейская и 113-я бомбардировочные, 240, 303 и 311-я истребительные, 213-я ночная бомбардировочная дивизии, 10-й разведывательный, 117-й корпусной разведывательный и 142-й транспортный полки.
Всего ВВС фронта насчитывали 1864 самолета, в том числе 547 штурмовиков, 400 дневных и 81 ночной бомбардировщик, 767 истребителей.
Инженерное обеспечение войск возлагалось на пять инженерных и одну понтонно-механизированную бригады, пять отдельных инженерных батальонов.
По замыслу операции правофланговая 39-я армия (командующий – генерал-лейтенант И.И. Людников) в составе семи стрелковых дивизий и одной танковой бригады наносила удар в полосе Макарово, Языково в направлении Замосточье, Гнездиловичи, навстречу соединениям 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта, замыкая кольцо окружения витебской группировкой войск.
Часть вторая. Возмездие
Посодержанию поставленных перед четырьмя фронтами задач и характеру боевых действий войск операция «Багратион» подразделяется на два основных этапа: первый (23 июня – 4 июля) включал в себя окружение главных сил группы армий «Центр», освобождение столицы Белоруссии – города Минска; второй (5 июля – 29 августа 1944 года) – уничтожение окруженной группировки противника восточнее Минска, развитие дальнейшего наступления на шяуляйском, каунасском, брестском, белостокском и варшавском направлениях.
На первом этапе войсками 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов были успешно проведены Витебско-Оршанская, 2-го Белорусского – Могилевская и 1-го Белорусского – Бобруйская наступательные операции. Создав значительное превосходство в силах и средствах над противостоящим противником, войска наших фронтов нанесли мощный удар по вражеской обороне на нескольких удаленных друг от друга направлениях, воспретив тем самым командованию группы армий «Центр» маневрирование имевшимися резервами.
22 июня в полосе всех фронтов была проведена разведка боем для уточнения сил противника и расположения его огневой системы на переднем крае обороны.
В 5 часов утра 10 усиленных стрелковых рот, выделенных от каждой дивизии первого эшелона 1-го Прибалтийского фронта, при поддержке танков и самоходных установок после небольшой артподготовки атаковали позиции противника. Нелегко пришлось действовать воинам 6-й гвардейской и 43-й армий. Оборонявшиеся северо-западнее Витебска части 9-го и 53-го армейских корпусов создали глубоко эшелонированную, насыщенную инженерными заграждениями и огневыми средствами оборону, передний край которой проходил по рубежу Волотовка, Чисти, Ковальки, Койтово. Здесь противник держал свои основные силы, особенно сильно укрепив опорный пункт Сиротино и узлы сопротивления, расположенные на господствующих высотках, на перекрестках дорог и в дефиле между лесисто-болотистыми участками местности.
Несмотря на сильный пулеметно-минометный огонь противника, подразделения 22-го гвардейского стрелкового корпуса 6-й гвардейской армии с ходу захватили первую траншею, а к 10 часам и населенные пункты Савченки, Мазуры, Бывалино.
Командир корпуса генерал-майор А.И. Ручкин, заметив наметившийся успех на этом направлении, немедленно ввел в сражение еще шесть батальонов, которые развили достигнутый успех, продвинувшись к исходу дня на глубину 5–7 км и прорвав главную полосу вражеской обороны. Продолжая бои в ночных условиях, гвардейцы к утру 23 июня оттеснили подразделения 252-й пехотной дивизии за линию Морги – Плиговки.
Тяжело складывалась обстановка в полосе действий разведывательных отрядов 23-го гвардейского стрелкового корпуса, которые только к исходу дня сумели сбить вражеское охранение. Бой так и затих на первой вражеской позиции.

Обстановка в полосе наступления войск 43-й армии на 23.06.1944 года и замысел советского командования на проведение окружения витебской группировки противника
Немцы в течение дня предприняли ряд контрударов, стремясь восстановить утраченное положение, но гвардейцы стойко удерживали свои позиции. Для оказания помощи в прорыве обороны противника на участке 23-го корпуса командарм генерал Чистяков приказал полку 51-й гвардейской дивизии в ночь по болотам обойти оборону противника и утром атаковать опорный пункт в Сиротино.
В условиях сильной обороны противника пришлось действовать и воинам 43-й армии генерал-лейтенанта А.П. Белобородова, которым противостояли части четырех дивизий общей численностью 50 400 человек, имевших 676 орудий и 394 миномета, 25 танков и 18 штурмовых орудий, 90 зениток21.
Несмотря на сильное сопротивление врага, подразделениям 1-го стрелкового корпуса (командир – генерал-лейтенант Н.А. Васильев) удалось выбить немцев из первой траншеи, вклинившись в их оборону к исходу дня на 0,5–1,5 км. А вот на участке действий отрядов 60-го и 92-го стрелковых корпусов немцы сильными контратаками сорвали попытки наших воинов ворваться на первую оборонительную позицию. Понеся потери, батальоны были вынуждены отойти в исходное положение, уведя с собой и 11 пленных солдат корпусной группы «Д».
В ночь на 23 июня командарм-43 ввел в дело резервные подразделения, которые атаковали оборону противника в уже определившийся стык между частями корпусной группы в направлении Каравайница, Замошье, Козоногово, Рыльково. Вместе со стрелками, танкистами и самоходчиками в первых рядах наступавших действовали и воины 5-й штурмовой и 28-й инженерно-саперных бригад полковников Н.К. Стечишина и И.И. Короткова, которые по подразделениям были переданы в распоряжение командиров стрелковых и танковых соединений.
Успех не заставил себя ждать: штурмовые батальоны 1-го стрелкового корпуса ворвались в д. Замошье, подразделения 306-й стрелковой дивизии к утру вышли к д. Гороватка. Улучшила свое положение и 235-я стрелковая дивизия (командир – полковник И.Л. Луцкевич), батальоны которой сумели захватить высоту 157,3 северо-западнее опорных пунктов Новоселки, Дворище, Чисти.
В результате проведенной разведки боем и допросов захваченных пленных было установлено, что в полосе наступления армий генерала Баграмяна в первом эшелоне у противника действуют пять пехотных, авиаполевая дивизии и две дивизионные группы. Было уточнено и расположение огневых средств противника, что позволило несколько подкорректировать дальнейшее нанесение авиационных и артиллерийских ударов.
Данные авиационной разведки и сообщения партизан свидетельствовали о том, что противник заранее подготовил оборонительные рубежи по левому берегу Западной Двины и на фронте Полоцк, Лепель. Придавая большое значение удержанию Витебска и Полоцка, германское командование создало в их районе целый ряд сильных оборонительных рубежей, связанных между собой системой отсечных позиций. В этой полосе было оборудовано большое количество огневых точек, дзотов, артиллерийских позиций, укрытий для личного состава. Дорожные магистрали, проходившие в районах Витебска и Полоцка, обеспечивали немцам в случае необходимости быстрый маневр силами и средствами.
Наибольшего успеха при проведении разведки боем добились передовые батальоны 277-й и 371-й стрелковых дивизий 5-й армии 3-го Белорусского фронта, перешедшие в наступление после 16 часов. После 20-минутной артподготовки эти батальоны нанесли удар в направлении Богушевска, действуя в полосе шириной в 18 км. С ходу захватив первую и вторую траншеи противника, подразделения продолжали развивать успех, завязав бои в районе Семашкова. При прорыве обороны противника частям 277-й стрелковой дивизии содействовали и танкисты 513-го огнеметного полка под командованием подполковника И.А. Емельянова, уничтожавшие вражеские огневые точки. 523-й полк танков-тральщиков подполковника А.П. Солтера прокладывал дорогу наступавшим боевым машинам непосредственной поддержки пехоты.
Попытки частей 299-й пехотной дивизии, усиленных штурмовыми орудиями, восстановить положение в районе Высочаны успеха не имели. К исходу дня наши батальоны сумели в некоторых местах форсировать реку Суходровка и захватить на ее берегу небольшие плацдармы. И уже в ночь на 23 июня срочно подошедшие к реке инженерные подразделения начали наводку переправ и стрительство мостов, обеспечивая дальнейший ввод в действие 153-й танковой бригады (командир – полковник Я.А. Крутий) и трех полков САУ.
К исходу 22 июня передовые отряды соединений 5-й армии вышли на следующие рубежи: 63-й сд – Шепечино, северная окраина Старобобылья, 277-й сд – Семашково, отм. 150,7, 65-й ск – Механики, 1,5 км южнее Высочан, 159-й сд вел бои за третью траншею противника, которые продолжались и ночью. Успешные действия разведотрядов позволили командирам 72-го и 65-го стрелковых корпусов ввести в бой первые эшелоны полков, поддержанных батальонами 153-й танковой бригады и подразделениями 954-го самоходного артиллерийского полка.
Приняв наступательные действия ударных батальонов за начало общего наступления русских, командующий 3-й танковой армией уже вечером ввел в действие имевшиеся в его распоряжении резервы, что не позволило ему в последующие дни воздействовать на ход уже действительно начавшегося большого сражения.
Смелые и решительные действия ударных батальонов 5-й армии дали возможность переправить на южный берег реки Суходровка и вторые эшелоны стрелковых полков, артиллерию, танки и самоходные орудия, которые были тщательно замаскированы на рубежах подготавливаемой атаки.
В результате проведенной разведки боем части и соединения армии значительно улучшили свое положение для наступления главных сил. Были более точно определены ранее обнаруженные огневые средства противника и установлено местонахождение трех новых артиллерийских и пяти минометных батарей, расположение трех дзотов.
Не имели значительного успеха в этот день передовые батальоны 11-й гвардейской и 31-й армий, атаковавшие оборону противника на оршанском направлении. Наткнувшись на хорошо налаженный перекрестный артиллерийско-минометно-пулеметный огонь, наши подразделения понесли значительные потери и были по приказу отведены в исходное положение.
Но и в этом случае в их полосе наступления была уточнена группировка сил противника и система его обороны, что потребовало внести некоторые изменения и дополнения в планы артиллерийской и авиационной подготовки.
Противник, настороженный участившимися ударами советской авиации и действиями штурмовых отрядов, около 3 часов ночи 23 июня открыл артиллерийский огонь по позициям частей армии генерала Галицкого на предполагаемом участке прорыва, уничтожив около 6 наших батарей. По определенным огневым позициям противника нанесли ответный удар четыре тяжелых пушечных дивизиона, вынудив немцев прекратить огонь. На некоторое время на фронте установилось тревожное затишье, прерываемое иногда очередями дежурных пулеметчиков.
В ночь на 23 июня несколько усиленных батальонов провели разведку боем и в полосе предстоящего наступления войск правого крыла 1-го Белорусского фронта, причем большая часть подразделений 65-й армии была задействована под Паричами, демонстрируя на этом направлении вероятность главного удара. И командующий 9-й полевой армией поверил этому, направив в этот район свои резервы.
А вот командующий 39-й армией 3-го Белорусского фронта генерал-лейтенант И.И. Людников отказался от проведения разведки боем, отстояв свое решение перед прибывшими в его штаб маршалом Василевским и командующим фронтом. Командарм мотивировал это тем, что в соединениях и частях хорошо знают систему обороны противника. Но на самом деле генерал Людников отказался от разведки боем умышленно, чтобы заранее не насторожить противостоящего противника. В своих воспоминаниях он писал: «Разведка передовыми батальонами стала, как правило, служить прелюдией к наступлению. Она как бы заранее определяла направление главного удара. Немцы это знали. И мы всеми силами старались создать видимость обстановки, обычной для обороняющейся стороны, чтобы усыпить их бдительность. Достигалось это тщательной маскировкой»22.
Для дезориентации противника на одном из участков обороны 84-го стрелкового корпуса была проведена демонстрация усиленной подготовки к наступлению: артиллерией велась пристрелка заданных целей, саперы подрывали и снимали минные и проволочные заграждения, по ночам в тыловой полосе двигались трактора, создавая видимость сосредоточения танков и самоходной артиллерии. А в это время в полосе предстоящего наступления 5-го гвардейского стрелкового корпуса проводилось сосредоточение частей на узком участке для прорыва обороны противника.
И все же полностью скрыть подготовку к наступлению ударной группы 39-й армии не удалось. Захваченный в плен после начала наступления немецкий радист, прослушивавший радиопереговоры командного состава наших дивизий и частей, заявил на допросе, что его командование насторожил факт резкого сокращения количества разговоров между ними23. Но это уже не могло повлиять на ход дальнейших быстро наступивших событий на фронте.
23 июня начало общего наступления трех фронтов (1-го Прибалтийского, 3-го и 2-го Белорусских) ознаменовалось сильнейшим артиллерийским обстрелом позиций противника, который вели сотни батарей, дивизионов и полков, к которым вскоре подсоединились и залпы реактивных минометов. Несколько часов в расположении противника, на позициях его выявленных артиллерийских и минометных батарей, на командных и наблюдательных пунктах бушевала огненная буря. Вся прилегавшая местность была в разрывах и тучах поднявшейся пыли. В небо взлетали обломки боевой техники, разбитые остатки блиндажей, дотов и дзотов.
Как отмечал уже упомянутый Курт Типпельскирх: «Русский метод ведения наступления со времени последних наступательных операций стал еще более совершенным… Теперь наступлению предшествовал гораздо более интенсивный по сравнению с предыдущими операциями многочасовой огонь артиллерии на уничтожение, сочетавшийся со столь же необычным по своим масштабам использованием крупных сил авиации. Вероятно, с целью достигнуть предельной мощи ударов с воздуха они наносились с интервалом в один день по каждой из трех немецких армий, оборонявшихся на решающих направлениях русского наступления. Перешедшие в наступление после окончания артиллерийской и авиационной подготовки пехотные соединения поддерживались и прикрывались исключительно эффективными действиями авиации»24.
Казалось, что все живое на немецких оборонительных позициях уже уничтожено. Но перешедшие в наступление войска фронтов встретили упорное сопротивление немецких частей и дивизий. Ожесточенные сражения развернулись на земле и в воздухе.
Для прорыва обороны противника и достижения высоких темпов наступления войска всех фронтов имели глубокое оперативное построение, имея в своем распоряжении сильные подвижные группы. Стрелковым соединениям давались узкие участки прорыва (для корпусов – 2,5–5 км, для дивизии – 2–2,5 км). Их ближайшей задачей являлся прорыв одной-двух оборонительных позиций противника, затем овладение главной и второй полосами, завершив, тем самым прорыв всей тактической зоны.
После артиллерийской и авиационной подготовки в наступление на 1-м Прибалтийском фронте перешли дивизии четырех стрелковых корпусов 6-й гвардейской (командующий – генерал-лейтенант И.М. Чистяков) и двух стрелковых корпусов 43-й армий (командующий – генерал-лейтенант А.П. Белобородов). На 25-км участке прорыва было заранее сосредоточено 3760 орудий и минометов, 535 танков и самоходных артиллерийских установок, что позволило создать огромное превосходство над противостоящим противником: по личному составу в 3 раза, по артиллерии, танкам и авиации – в 3,6 раза.
Выбор направления прорыва оказался очень удачным, так как пришелся по самому стыку группировок противника, сосредоточенных главными силами для обороны Полоцка и Витебска. Генерал Курт Типпельскирх отмечал: «Особенно неприятным было наступление северо-западнее Витебска, так как оно в отличие от ударов на остальном фронте явилось полной неожиданностью»25.
В 6 часов утра дивизии 22-го и 23-го гвардейских стрелковых корпусов 6-й гвардейской армии, поддержанные огнем артиллерии и действиями танков и самоходных орудий, начали крушить оборону противника на участке Волотовка, Бывалино, Новая Игуменщина. Части 47-й стрелковой и 90-й гвардейской дивизий быстро прорвали оборону немцев на стыке двух групп армий и глубоко вклинились в боевые порядки левого фланга 3-й танковой армии.
Тяжелый бой разгорелся за станцию Сиротино, который вели воины 67-й гвардейской стрелковой дивизии (командир – генерал-майор А.И. Баксов) и атаковавшие противника с тыла батальоны 51-й гвардейской дивизии. Наступление стрелков поддержали своим огнем реактивные минометы 20-й и 26-й гвардейских бригад, уничтожив две артиллерийские батареи и семь танков противника26. Вскоре вражеская оборона была прорвана, станция была взята.
Успешно действовали и основные силы 51-й гвардейской стрелковой дивизии, которые отразили контратаки противника в районе деревни Ровное и начали продвижение в юго-западном направлении.
Но темп наступления из-за упорного сопротивления частей 9-го армейского корпуса заметно снизился. Командование 3-й танковой армии стремилось удержать второй оборонительный рубеж и магистрали Витебск – Полоцк, направив к району прорыва резервные части. Тяжелые бои шли за каждую высотку, населенный пункт, узел дорог. Несмотря на сильное противодействие противника, части 23-го гвардейского стрелкового корпуса к 22.00 прорвались на рубеж юго-западнее Боськово.
По приказу генерала Чистякова в стыке между 90-й и 51-й гвардейскими дивизиями для наращивания удара во второй половине дня были введены в бой части 103-го стрелкового корпуса, получив приказ наступать в направлении Федьково, Улла. И уже вскоре дивизии этого корпуса вступили в бои с отходящим противником северо-восточнее населенного пункта Улла.
Под прикрытием дымовой завесы, преодолев болотистую местность, в 7 часов противника атаковали и главные силы 43-й армии. Уже к 12 часам было сломлено сопротивление вражеского гарнизона в деревне Новоселки. Части корпуса генерала Люхтикова, тесно взаимодействуя с подразделениями 39-й гвардейской танковой бригады, ворвались в деревню Барсучины, откуда еле успел вырваться штаб 56-й германской пехотной дивизии.
Ожесточенный бой шел и за опорный пункт Шумилино, который с трех сторон атаковали подразделения 179-й и 306-й стрелковых дивизий. И хотя этот населенный пункт обороняли только подразделения трех пехотных батальонов, поддерживаемые штатной артиллерией, минометами и ротой штурмовых орудий, враг оказал упорное сопротивление. Как отмечал в своих воспоминаниях генерал армии П.А. Белобородов: «Гитлеровцы при организации боя, надо сказать прямо, умело использовали выгодные для обороны условия местности, стойко и упорно дрались за каждый метр земли»27.
Первая предпринятая атака наших подразделений была отбита. Тогда артиллеристы выкатили орудия на прямую наводку и начали обстрел вражеских огневых точек. По вражеским позициям нанесли удар штурмовики и воины 39-го гвардейского минометного полка подполковника П.В. Шутова. К обстрелу противника вскоре подключился и 377-й тяжелый самоходный полк, имевший на вооружении 152-мм орудия.

Боевые действия войск 6-й гвардейской и 43-й армий 23–27 июня 944 г.
Во время боя группа воинов под командованием сержанта Сахатова незаметно для врага проникла в этот населенный пункт и подняла над одним из домов красный флаг, что послужило знаком для немедленной атаки вражеских позиций. Да и помощь со стороны соседней 71-й гвардейской стрелковой дивизии и танкистов 10-й гвардейской Городокской танковой бригады подоспела вовремя. К 14 часам сопротивление врага на этом участке было сломлено, путь к Западной Двине был открыт.
Продолжая развивать наступление, дивизии 1-го стрелкового корпуса к исходу дня вышли на рубеж Боськово, Дедовщина, Добея, Плющевна, Дутчино, отразив несколько контрударов противника.
Успешно развивалось и наступление частей 334-й и 235-й дивизий 60-го стрелкового корпуса (командир – генерал-майор А.С. Люхтиков), воины которых овладели населенными пунктами Хотилово и Дворище, перерезав железнодорожную линию Витебск– Шумилино и устремившись в направлении населенного пункта Новики. К исходу дня части 334-й стрелковой дивизии, поддерживаемые воинами 39-й гвардейской танковой бригады, вышли на рубеж Любово, Теребешево, а полки 235-й стрелковой дивизии, встретив организованное сопротивление противника, закрепились в полосе Тросно, Хвостово, Ковальки.
Этот глубокий прорыв послужил сигналом к началу отхода частей 9-го армейского корпуса 3-й танковой армии на рубеж Западной Двины. На южные и западные окраины Витебска поспешно отходили и дивизии 53-го армейского корпуса, стремясь избежать надвигающегося окружения.
Для предотвращения занятия противником обороны на рубеже Мошно, Лесковичи командарм-43 генерал Белобородов приказал выделить специальные подразделения стрелков, усиленные артиллерией и танками, поставив перед ними задачу по срыву вражеских намерений.
Преследуя отходящего врага, соединения 6-й гвардейской и 43-й армий к исходу первого дня операции продвинулись на направлении главного удара на 14–16 км, расширив фронт наступления до 30 км и полностью прорвав тактическую оборону противника на всю ее глубину. Передовые отряды армий уже находились в нескольких десятках километров от Западной Двины.
Стремление командования 1-го Прибалтийского фронта развить успех стрелковых дивизий вводом в бой 1-го Краснознаменного танкового корпуса генерал-лейтенанта В.В. Буткова было сорвано его медленным выдвижением (из-за прошедших дождей и состояния дорог) на исходный рубеж развертывания. Учтя это обстоятельство, командующий фронтом решил ввести в сражение танковый корпус после захвата стрелковыми дивизиями плацдарма на Западной Двине.
Для недопущения создания отходившим врагом устойчивой обороны на рубеже Западной Двины генерал Баграмян отдал приказ о продолжении наступления передовых отрядов стрелковых дивизий, усиленных танками, САУ и артиллерией, и ночью, для захвата плацдармов на противоположном берегу реки.
Свыше 100 населенных пунктов, в том числе районный центр Витебской области Шумилино, крупные населенные пункты Волотовки, Сиротино, Гребенцы, Плиговки, Рыльково, Новоселки, Дворище, Крицкие, Залужье, Добрино, Вербали, Губица, Рябушково, Шпаки, Богданова, Хотилово и железнодорожные станции Сиротино, Язвино освободили в этот первый день начавшейся операции войска генерала Баграмяна.
Выполнила свою задачу и 4-я Ударная армия (командующий – генерал-лейтенант П.Ф. Малышев) 1-го Прибалтийского фронта, сковав боем противостоящие ей правофланговые части группы армий «Север», не допуская их переброску на другие направления.
3-й Белорусский фронт с началом операции наносил два удара: один смежными флангами 39-й и 5-й армий на 18-км участке прорыва из района Кринки, другой – смежными флангами 11-й и 31-й армий в 15-км полосе из района Остров Юрьев. Все четыре армии, входившие в его состав, были развернуты в один эшелон.
Командующий 39-й армией генерал Людников решил нанести главный удар на своем левом фланге тремя дивизиями 5-го гвардейского стрелкового корпуса, усиленного двумя самоходными артиллерийскими полками и 28-й танковой бригадой в общем направлении Замосточье, Песочна, Островно. Корпус получил задачу прорвать оборону 197-й пехотной дивизии на 6-километровом участке Перевоз, Кузьменцы, с ходу форсировать реку Лучеса и перерезать железную дорогу Витебск – Орша.
Огневую поддержку в полосе действий корпуса оказывали 694 орудия и миномета, что позволило сосредоточить на участке прорыва около 130 орудий и минометов, 93 танка и самоходных артиллерийских установок, 905 пулеметов.
Правее, из района Павлюченки в направлении на Витебск, наступали две дивизии 84-го стрелкового корпуса (командир – генерал-майор Ю.М. Прокофьев), обеспечивая правый фланг ударной группировки армии.
С 6.00 в полосе 39-й армии по обороне противника начали воздействовать артиллерия и авиация, сосредоточив огонь по боевым порядкам войск, обнаруженным штабам подразделений и частей. Во время проведения артподготовки командиром батальона 19-й гвардейской стрелковой дивизии майором Федоровым было обнаружено, что в полосе наступления небольшие группы противника начали покидать первую траншею. Завидев убегающих от огня немцев, батальон сразу перешел в наступление, с ходу захватив первую траншею.
Это обстоятельство было немедленно доложено по команде. Командир 5-го гвардейского стрелкового корпуса генерал И.С. Безуглов сразу приказал перенести огонь артиллерии в глубину вражеской обороны, а успех батальона 61-го стрелкового полка немедленно поддержать другими подразделениями, усиленными танками и самоходными орудиями. Танковые десанты, выделенные в 17-й и 19-й гвардейских дивизиях, войдя в образовавшиеся бреши в обороне противника, устремились к обмелевшей реке Лучеса и с ходу заняли три переправы, не позволив немецким саперам подорвать мосты.
Уже к 12 часам главные силы гвардейского корпуса и 28-й танковой бригады переправились через реку и продолжали развивать наступление, прорвавшись в район артиллерийских позиций противника и захватив в качестве трофеев 23 орудия и пленив командира 197-й пехотной дивизии полковника Прой. К 13 часам подразделения 19-й гвардейской стрелковой дивизии (командир – полковник П.Н. Бибиков) вышли к железной дороге Витебск – Орша у ст. Замосточье.
Попытки командующего 3-й танковой армией силами полка резервной 95-й пехотной дивизии и полевого запасного батальона сдержать дальнейшее продвижение ударной группировки армии генерала Людникова успеха не имели. Преодолев сопротивление противника, дивизии 5-го гвардейского стрелкового корпуса к исходу дня продвинулись на глубину 13–14 км, выйдя на следующие рубежи: 91-я гв. сд – Живали, Лядище; 19-я гв. сд – Лядище, Шелки; 17-я гв. сд – Шелки, Симаки.
Успешные действия войск 39-й армии способствовали надвигавшемуся окружению частей 53-го армейского корпуса, которые все еще держали оборону непосредственно в районе Витебска.
Для развития удара в дело на левом фланге армии вводилась 251-я стрелковая дивизия, получившая задачу наступать на совхоз Ходцы. Для обеспечения правого фланга ударной группировки командующий армией направил в район Живали резервную 164-ю стрелковую дивизию, поставив перед ней задачу нанести удар в направлении озера Добрино для выхода на тылы витебской группировки противника. Для отражения возможных контратак противника со стороны Витебска дивизия была усилена 957-м самоходным артиллерийским и 610-м истребительно-противотанковым полками.
К этому времени дивизии правофлангового 84-го стрелкового корпуса продолжали вести бои за главную полосу обороны противника. Некоторого успеха добились воины 158-й стрелковой дивизии (командир – полковник И.М. Гончаров), которые к исходу дня освободили населенный пункт Бабиничи.
Успешно действовали в этот день и войска 5-й армии 3-го Белорусского фронта (командующий – генерал-лейтенант Н.И. Крылов), наступавшие в полосе Евременки, Юльково силами 9 стрелковых дивизий, двух танковых бригад и нескольких полков самоходной артиллерии. Поддержку стрелковых частей, кроме войсковой артиллерии, осуществляли и бригады 3-й гвардейской артиллерийской дивизии прорыва РВГК.

Ход боевых действий войск 39-й армии 23 июня 1944 г.
Утром 23 июня на боевые порядки противника в 12-км полосе с началом артподготовки сразу обрушился град снарядов и мин, уничтожая живую силу, выявленные огневые средства, дзоты, блиндажи и наблюдательные пункты. В проволочных заграждениях и минных полях целенаправленными разрывами снарядов было проделано 8 широких проходов, в которые и устремились штурмовые отряды дивизий. Воины быстро преодолели проходы в заграждениях и ворвались в траншеи противника, за которые разгорелся ожесточенный рукопашный бой. Но вскоре к месту боя подоспела и вторая волна атакующих подразделений, воины которой продолжали развивать наступление. И хотя противник и понес значительные потери, его сопротивление только возрастало.
Несмотря на это обстоятельство, части 72-го и 65-го стрелковых корпусов овладели населенными пунктами Дрыбино, Старинцы, Бураки, Высочаны, Жуковщина, Первая Слобода, Писаревщина, Лешино, Вадвинка.
Батальоны продолжали продвигаться вперед, ведя бои за каждый рубеж, траншею, опорный пункт. В некоторых местах подразделения 72-го стрелкового корпуса (командир – генерал-майор А.И. Казарцев) форсировали вброд реку Лучеса, выбили противника из д. Ковали и продолжали развивать наступление в направлении Замошье. Переправу через Лучесу и второй плацдарм удалось захватить неожиданным ударом в районе д. Заречье, куда были сразу направлены боевые машины 153-й танковой бригады под командованием полковника Я.А. Крутий.
Еще один плацдарм в районе Савченки был захвачен обходным маневром десанта 63-й стрелковой дивизии (командир – генерал-майор Н.М. Ласкин) и самоходчиков 954-го полка. Оборонявшееся в районе моста подразделение 299-й пехотной дивизии было атаковано с двух сторон и разгромлено, советские воины перерезали железнодорожную линию Витебск – Богушевск.
Кровопролитные бои шли в полосе наступления 65-го стрелкового корпуса (командир – генерал-майор Г.Н. Перекрестов), дивизии которого во второй половине дня прорвались к Лучесе в районе Рудаков и Калинковичей, захватив плацдармы на левом берегу реки.
Командующий 3-й германской танковой армией генерал Рундштедт попытался ликвидировать захваченные плацдармы на реке Лучеса, введя в бой резервную 14-ю пехотную дивизию, поддержанную штурмовыми орудиями, но советские воины удержали свои позиции. Переходя в контратаки, части корпусов к исходу дня несколько улучшили свое положение, выйдя на фронт: 65-й ск – Понизовье, Рудаки, Новый Стан, Бостон; 72-й ск – Савченки, Николаево, Пущаево, продвинувшись на глубину 10–11 км и расширив фронт прорыва до 26 км.
Некоторого успеха добились 159-я стрелковая дивизия и подразделения 152-го укрепрайона, наступавшие на левом фланге 5-й армии, выйдя к исходу дня на рубеж южнее Макеево, междуречье Лучесы и Черницы, Бабиновичи, Лапицкие хутора.
Оборонявшиеся южнее Витебска части 6-го армейского корпуса, понеся в боях значительные потери, начали отход в западном и северо-западном направлениях, стремясь закрепиться на следующем рубеже обороны. В этой обстановке командующий фронтом генерал Черняховский принял решение продолжать наступление своего правого крыла войск и ночью, выделив для этого усиленные передовые отряды.
Командованием фронта и представителем Ставки ВГК маршалом Василевским принимается решение и о вводе в сражение конно-механизированной группы генерала Осликовского28, насчитывавшей 322 танка и САУ.
Перед КМГ поставлена следующая задача: войти в прорыв с рубежа реки Лучеса и действовать в направлении Сенно, Холопеничи и не позднее шестого дня операции овладеть переправами на реке Березина севернее и южнее озера Палик. И уже в ночь части конно-механизированной группы двинулись в указанные им районы сосредоточения (Слободка-1, Старобобылье, Осиновка, Александрово, Шнурово, Высочаны), прибыв туда, из-за плохого состояния дорог и отсутствия службы регулирования, только к 7 часам утра 24 июня.
Но нельзя сказать, что общее наступление всех фронтов началось и развивалось довольно успешно. Несмотря на подавляющее превосходство в силах и средствах над войсками группы армий «Центр», наступавшие соединения встретили упорное сопротивление германских частей и дивизий. Кровопролитные бои шли за каждый узел дорог, за каждую деревню и высоту, на берегах безымянных рек и речушек.
Bepul matn qismi tugad.