«Возвращение домой» kitobidan iqtiboslar

Смеюсь в лицо скупым глупцам, Моя надежда нерушима. Все злато мира я отдам За посох пилигрима.

время пасхального триместра? Мистер Бейнс рассмеялся: – Он ничего не может с собой поделать, бедняга,

курицу, она не допускала даже мысли о своей виновности и так яростно наскакивала на пострадавшую сторону, что перед ней обычно пасовали и спешили ретироваться без какихлибо претензий. Джудит не хотелось встречаться с тетей Луизой. Поэтому она не стала входить в дом с главного входа, а обошла его сбоку и через двор и судомойню проникла в кухню. Там она увидела Джесс, сидящую с книжкой-раскраской и цветными карандашами за выскобленным кухонным столом, и Филлис, которая в своей дневной рабочей униформе – зеленом платье и муслиновом переднике – утюжила лежавшую перед ней грудой чистую одежду. После уличного

к коленям, не отрывая взгляда от дороги перед собой; это убивало все удовольствие от езды. К ним подошел

деревни приходила жена почтальона

не сомневалась, что скоро с помощью одного-двух сухих поленьев

слова повисли в воздухе. Молли опустила глаза, и на ее щеках проступил слабый румянец. Бидди невольно посочувствовала сестре. Она прекрасно понимала, чтó стоит за этим бурным и неожиданным излиянием. Все это, на ее взгляд, не имело никакого отношения к предстоящим рутинным сборам в дальнюю дорогу и к неминуемому отъезду, равно как и к прощанию с Джудит. Дело было в Брюсе. Бидди очень жалела его, несмотря на все его занудство. Четырехлетняя разлука не могла пойти на пользу никакому браку, к тому же Бидди сомневалась, что Молли, такая

, чьи-то перчатки, стопка писем. Полка расположенного напротив лестницы камина богато украшена резьбой и заставлена безделушками и сувенирами. В топке камина лежала горка потухшей золы, но Джудит не сомневалась, что скоро с помощью одного-двух сухих поленьев

видеть, как очарована Диана, как восхищается каждой деталью ее

вернешься. – Спасибо. Она подошла к нему, обняла