Kitobni o'qish: «Политико-правовые предпосылки становления автономии Гренландии»

В ХІХ – начале ХХ в. Дания являлась сложносоставным государством, в котором отдельные территории тяготели к различным формам самоуправления, независимости или же на которые претендовали иные государства.

Основными из них являлись Исландия, Фарерские острова, Гренландия, Шлезвиг и Гольштейн, Норвегия и иные территории. Многие из них были потеряны в результате военных действий и неудачной внешней политики (Норвегия, Шлезвиг и Гольштейн).

В связи с различными внешнеполитическими событиями Дания также потеряла Виргинские острова [1], Золотой Берег в Африке [2], Транкебар, Серампур и Никобарские острова в Индии [3, с. 187–191); 4].

Следует указать, что если потери далеких колоний происходили относительно безболезненно, в основном из-за внешнеэкономических факторов, то стремление относительно близлежащих земель к отделению от датской короны (Шлезвиг и Гольштейн, Норвегия и Исландия, Фарерские острова), потеря некоторых территорий на территории современной Швеции – весьма болезненно воспринималось как правящей династией, так и основной массой населения. Некогда могущественное королевство превращалось в заурядную европейскую страну второго плана.

Стратегическая и экономическая важность указанных регионов для Дании очевидна.

С другой стороны, результаты 1-й Мировой войны, в том числе отобразившиеся на политической карте Европы неоднозначно свидетельствовали о желании многих народов создать свои национальные государства. Одной из таких территорий была Исландия, которая с 1397 г. вместе с Норвегий стала частью Дании. Переход Норвегии под управление Швеции в начале ХІХ в. стимулировал рост стремления к независимости исландцев.