Kitobni o'qish: «Теория четырех движений»

© Плужникова Н. Н., составление, предисловие, комментарии, 2026

© Издательство АСТ, 2026

* * *

Реформатор и моралист

Личность Шарля Фурье, как и его философские и общественно-политические взгляды вызвали и вызывают до сих пор неоднозначную оценку среди критиков. Некоторые ученые представляли его великим реформатором, другие – религиозным мыслителем, третьи – фантазером. Его идеи вызывали критику как со стороны марксистов и апологетов марксистского учения, так и среди противников марксизма. В советской науке Фурье неоднократно обвиняли в абстрактном морализме и нравоучительстве. Однако важно понимать, что Шарль Фурье был, прежде всего, сторонником преобразования не только общества, сколько совершенствования человека, исследователем человеческих страстей и нравственных ценностей человеческой жизни.

Идеи Шарля Фурье соответствовали духу его времени – времени демократических ожиданий от Великой французской революции и развития капитализма. Однако после Великой французской революции очень быстро пришло понимание среди ученых того времени, что всеобщего счастья и равенства не наступило, несмотря на обещанные лозунги революции «Свобода! Равенство! Братство!». Наоборот, настало время большего обострения социального неравенства, нищеты обычных трудящихся и усиления их эксплуатации капиталистами.

Шарль Фурье был одним из образованных людей своего времени. Этому способствовало его происхождение. Мыслитель родился 7 апреля 1772 года в небольшом провинциальном городке в восточной части Франции – Безансоне в состоятельной семье. Его отец был крупным торговцем, он торговал сукном и даже избирался коммерческим судьей в родном городе мыслителя. Однако, несмотря на род деятельности отца, сын, будучи от природы очень вдумчивым и наблюдательным, ненавидел торговое дело с детства. В одной из своих работ, мыслитель писал, в школе на уроках катехизиса его учили христианской морали не лгать, но затем отводили в магазин, где мальчик понимал, что любая продажа основана на лжи и обмане. В 7 лет он даже дал аннибалову клятву вечной ненависти к торговле.

Шарль Фурье поступил в гимназию, в которой прилежно учился. Современники отмечали в числе качеств ученика гимназии благородство и стремление помогать другим людям. Общеизвестен один из фактов биографии мыслителя, что, обучаясь в младших классах гимназии, Шарль Фурье помогал бедному мальчику, принося ему покушать еду из дома, которую мама давала на завтрак.

Учителя Шарля Фурье отмечали, что он прекрасно занимался по всем предметам в гимназии, любимым из которых у философа была география. Однако мало давалась ему филология, в особенности латинский и греческий языки. Сам Шарль Фурье позже заметит, что люди предпочитают больше знать название вещей на иностранных языках, нежели знать конкретные вещи, скрывающиеся под этими названиями.

Хорошая память и стремление к изучению конкретных вещей привело Шарля Фурье к любви к техническим наукам. Он также любил архитектуру, что позволило в будущем набрасывать чертежи будущих фаланстеров (зданий-дворцов, где будут жить коммуны рабочих). Все эти факты говорят о том, что в юности он страстно хотел стать инженером, однако его мать решила, что сын должен стать торговцем. Этому способствовали семейные проблемы.

В 1781 году умирает отец мыслителя и оставляет семье значительную сумму денег, которую мать потратила на создание коммерческой фирмы. Однако фирма потерпела неудачу, состояние было растрачено, и чтобы поправить материальное положение, мать прочила сыну карьеру успешного торговца. Тем более, отсутствие благородного происхождения закрывало в то время юноше путь в военно-инженерное училище, о поступлении в которое он страстно мечтал. Сын даже просил мать купить ему дворянский титул для поступления, однако мать решительно отказалась в целях экономии семейных средств.

Тем не менее, вопреки его желанию учиться в военно-инженерной школе, изучать логику и физику, по настоянию матери его отдали учиться в торговый дом в Лионе. Позже Шарль Фурье напишет, что раз ему было уготовано судьбой заниматься торговлей, но он не годится заниматься ей, то он вполне сгодиться, чтобы эту торговлю разоблачать: «Вспоминая о своей юности, Фурье писал: «… я склонил шею под гнетом ига… потеряв свои лучшие годы во лжи, слыша со всех сторон прожужжавшее мне за это время уши зловещее предвещание: «Уж очень честен этот малый! Совсем не годится для торговли». И действительно, я был одурачен, ограблен во всем, что только ни предпринималось. Но если я нисколько не гожусь, чтобы заниматься торговлей, то вполне гожусь, чтобы разоблачать ее»».

Тем не менее, получение торгового образования позволило Шарлю Фурье много путешествовать и наблюдать за жизнью простых людей в крупнейших европейских странах (Франции, Германии, Голландии). Данные наблюдения пригодятся ему для построения своей теории будущего «социетарного» общества.

С 1790 года Шарль Фурье начинает изучать юридические науки в Париже, открывая в Лионе собственную торговую лавку. Однако во время контрреволюционного мятежа 1793 года, все товары в лавке были реквизированы, а сам мыслитель мобилизован в войска мятежников. Он бежал в Безансон, где его вторично арестовали, однако вскоре отправили в армию, во время службы в которой он был уволен по состоянию здоровья в 1796 г. В итоге философ возвратился в Лион, где и прожил остаток своей жизни.

В то время Лион был крупнейшим торговым городам и в нем, как ни в каком другом французском городе, остро чувствовалось мыслителем социальной неравенство. Роскошь городских лавок и магазинов соседствовала с рабочими кварталами, в которых царила нищета. Мыслитель понимал, что богатство власть имущих подкреплено тяжелым рабочим трудом, поэтому в таком обществе рабочий никогда не сможет жить счастливо и свободно. Только совместно, сообща, объединяясь в коллективы, различные сословия могут стать равными друг другу и прийти к социальному консенсусу, гармонии и богатству. Учитывая тяжелую ситуацию рабочих во Франции, некоторые активисты выступали за проекты создания так называемых «коллективных ферм», в которых народ объединяется в небольшой коллектив и владеет землей совместно, справедливо распределяя доходу между всеми членами группы. Среди таких активистов был известен Франсуа Ноэль Бабеф, взгляды которого сильно повлияли на Шарля Фурье. Бабеф выступал не только за равное распределение благо среди всех слоев общества, но и за равенство прав мужчин и женщин, общедоступность образования и воспитания для всех слоев общества.

Идеи Бабефа вдохновляли Шарля Фурье и вызывали в нем критическое отношение к существующему общественно-политическому строю, острое стремление поиска путей его изменения и преобразования. Шарль Фурье широко начитанным человеком того времени как в плане общественно-политических теорий, так и в плане литературы. Именно во французской художественной литературе того времени он нашел идеи построения общества будущего. Они были представлены в произведениях Т. Мора, Г. Борье, Ж. Мелье и др. Особый интерес у мыслителя вызвала идея Ж.-Ж. Руссо о том, что развитие капиталистического общества не приведет человечество к прогрессу, поскольку оно прививает человеку пороки, которые можно исправить лишь образованием и воспитанием. Действительно, Шарль Фурье был уверен, что человек несчастлив, поскольку он не образован, поэтому не понимает в каком нравственном направлении необходимо двигаться.

Представленная читателю работа «Теория четырёх движений и всеобщих судеб» носит во многом нравоучительный характер, в которой философ путем анализа различных исторических фактов, отдельных личностей и событий, как бы наставляет и направляет читателя на собственное образование и понимание необходимости назревших изменений и перемен в современном ему обществе.

Помимо данной работы, которая является первым большим произведением мыслителя и ключевой для понимания его взглядов, Шарль Фурье оставил более 170 работ, среди которых есть как крупные произведения, написанные в разное время, так и научные статьи. Шарль Фурье был разносторонним ученым, он писал стихи, пытался создать новую систему нотописания, предложил реформу вексельной кредитной системы, составлял проекты постройки локомотива. Он активно изучал экономические, политические и литературно-критические статьи, естествознание, конспектировал работы И. Ньютона, Р. Декарта. Из прочитанных работ он делал обширные выписки, штудируя несколько источников и автором одновременно.

Если говорить о стиле его работ, то он производит впечатление несколько тяжеловесного и может быть сложен для понимания, поскольку насыщен фактами и отсылками к разным событиям и личностям. Сам мыслитель часто нарушает логику своего же изложения, переходит с одной мысли к другой или излишне детализирует некоторые свои идеи. Однако, следует отметить, что красота стиля философа от этого не теряется, а наоборот, такое положение дел позволяет читателю задуматься о тех проблемах и вопросах, которые как бы невзначай оставляет мыслитель незаконченными и нерешенными.

В представленной здесь работе «Теория четырёх движений и всеобщих судеб» Шарль Фурье предстает как тонкий наблюдатель и аналитик человеческой природы, исследующий с позиций философской критики основные тенденции развития прошлых и настоящей эпох. Современную мыслителю эпоху Шарль Фурье называл цивилизацией, то есть современное ему капиталистическое общество, полагая, что оно находится в ситуации глубочайшего кризиса и нуждается в качественно новом преобразовании – построении нового гармоничного общественно-политического строя.

Работа над произведением «Теория четырёх движений и всеобщих судеб» началась после выхода двух ключевых статей мыслителя в 1803 году – «Всеобщая гармония» и «Континентальный триумвират и вечный мир через 30 лет». Если первая статья была посвящена идее единства и всеобщей гармонии всего существующего, то вторая – анализу международных отношений в Европе, критике положения Франции на международной арене. Шарль Фурье создает и выпускает в 1807 году отдельную брошюру «О торговом шарлатанстве», идеи которой войдут в произведение «Теория четырёх движений и всеобщих судеб». Из названия работы понятно, что мыслитель подвергает критике состояние торговли в цивилизованном обществе, обличая ее порок и называя торговлю ложью, ведущей к установлению социальной несправедливости, банкротству и нищете людей.

Настоящее произведение «Теория четырёх движений и всеобщих судеб» вышло в печать в 1808 году и было посвящено социально-философским проблемам. Мыслитель видит основу мироздания в четырех видах движения – материальном, органическом, животном и социальном. В своем сочинении ключевой идеей мыслителя является обоснование трех начал, на которых зиждется мир – бога, материи и справедливости. Бог для Шарля Фурье – это источник всего существующего и всеобщей справедливости, однако он не властен над общественными пороками и обществом, которое подавляет потребности человека и его свободу.

После четырех напряженных лет работа над книгой была закончена. Она вышла в свет в 1808 году, как мы отмечали выше, со следующим названием: «Теория четырех движений и всеобщих судеб. Проспект и анонс открытий». Предполагая, что издание выйдет анонимно, Фурье обозначил фиктивное место выпуска: город Лейпциг. Но, видимо, в последнюю минуту передумал и в конце книги, объявляя о подписке на другие сочинения, указал свой адрес: «Шарль из Лиона». Впоследствии ученики, выпуская посмертное собрание сочинений метра, сообщат, что это должен был быть первый том обширной работы, рассчитанной приблизительно на восемь томов.

Однако произведение состоит из трех частей.

Первую часть книги Фурье посвятил некоторым философским и социальным проблемам. Здесь же нарисовал фантастические картины общества будущего, чудеса, которые произойдут на Земле и во всей вселенной, когда человечество перейдет к установлению гармоничного общества. Но основное в этой работе – критика современного строя.

В названии книги суть ее содержания: в четырех движениях, по мнению Шарля Фурье, основа мироздания. Автор на первых страницах работы поясняет, что открытие им новой теории четырех движений и есть то единственное исследование, «которое должен был иметь в виду разум человека».

Произведение «Теория четырех движений и всеобщих судеб» отличается от других его работ тем, что все идеи, которые вынашивал мыслитель на протяжении долгого времени, получают свое первое значительное и обширное освещение. Эпиграфом к этой работе Шарль Фурье берет фразу известного французского просветителя Вольтера «Но какая густая тьма еще окутывает природу». И это неслучайно, поскольку не только в произведении, но и на протяжении всей своей жизни философ идейно боролся с «густой тьмой» пороков капиталистического общества, которое в самом произведении он называет «обществом цивилизованных». Это общество, в котором господствуют такие пороки, как ложь, торгашество, лицемерие, брачные обязательства и любовные распутства, соперничество, отсутствие стремления человека к знаниям, воспитанию и образованию.

Данное произведение примечательно тем, что мыслитель в нем представил основы своего учения об обществе, о периодах его развития, развивает учение о страстях и строит концепцию будущего гармоничного общества. Именно в этой работе Шарль Фурье раскрывает грандиозный план создания общества будущего, основой которого станет фаланстерный строй.

Однако в работе «Теория четырех движений и всеобщих судеб» не все элементы его общественно-политической системы здесь развиты с одинаковой равномерностью. Более или менее подробно останавливается он на судьбах вселенной и человечества, делая предсказания о тех чудесных преобразованиях, которым должна подвергнуться наша планета и вся вселенная, затем об эволюции, которую должно пережить человечество и сам человек (отсюда название книги «Теория всеобщих судеб»).

Второй вопрос, особенно занимающий его внимание в рассматриваемом произведении, это любовь и брак, основы которого в строе цивилизации он подвергает самой резкой критике, набрасывая затем план преобразований в этой области, которые послужат переходной ступенью к полному освобождению женщины и установлению свободы любви. Но в то же время он почти не останавливается на вопросах воспитания, которым он в следующих сочинениях отводит почетное место.

Третий пункт, которому отведено значительное место в «Теории четырех движений», это критика коммерции, где он высказывает много глубоких и остроумных мыслей. Наконец, здесь хотя и в недостаточно законченной форме, дано его учение о социальных периодах, составляющее одну из наиболее глубоких частей его теории.

В начале произведения мыслитель заявляет об открытии социального движения, полагая, что закон всеобщего тяготения присущ не только механическому движению материи, он определяет взаимодействие и стремления людей друг другу, создавая притяжение по присущим людям страстям. Однако в цивилизованном обществе данное притяжение искажается, настраивая страсть одного человека против другого. Вместо соперничества друг с другом страсти людей, как полагал мыслитель, должны быть направлены на творческий труд, который будет наполнен радостью и соревнованием. Ученые просветители, согласно Шарлю Фурье не уделяли должного внимания страстям человека, если бы они изучили эти страсти, то можно было бы их направить на благо человека.

В данном произведении читатель может подробно ознакомиться с его теорией страстей. Шарль Фурье дает подробную классификацию человеческих страстей, деля их на три большие группы: люксизм, группизм и сериизм. С помощью своей теории страстей как главного начала в человеческой природе Шарль Фурье пытался обосновать необходимость построения нового общества – общества Гармонии, в котором человек будет счастлив. Если страсти будут развиваться свободно, то, как уверен мыслитель, человек будет проявлять в обществе только свои положительные качества. Можно сказать, что построение теории страстей было для Шарля Фурье попыткой подхода к изучению человека с психологической стороны, однако в данном произведении мыслитель не объясняет природу происхождения данных страстей. Для него они врождены человеку и являются неизменными. С помощью теории страстей и их классификации Шарль Фурье делает скорее попытку проанализировать человеческие отношения, нежели углубиться в природу человека.

Теория страстей Шарля Фурье выглядит оригинально для своего времени. Именно страсти, а не разум Шарль Фурье считал главной движущей силой в природе человека. Они, как полагал мыслитель, играют огромную роль в его индивидуальной и общественной жизни. Синтезом всех главных страстей Шарль Фурье называет гармонизм или унитеизм. Люди, которые обладают этой страстью по мысли Шарля Фурье способны согласовывать свои личные интересы с общественными и достигать, тем самым, гармонии и счастья в общественной жизни.

Если первая глава произведения Шарль Фурье «Теории четырех движений» посвящена, в основном, его учению о страстях, их взаимном притяжении, то вторая глава посвящена критике цивилизованного общества и в особенности – его торговли. Для Шарля Фурье цивилизация привнесла хаос в человеческие общества. породив нечестную торговлю и нездоровую конкуренцию. Считая ассоциацию единственным путем выхода из социального хаоса, Шарль Фурье предлагает читателю свое исследование этой формы человеческого общежития. Если человек хочет быть счастливым, то он должен удовлетворить все свои потребности, а для этого нужно создать в обществе изобилие. Все же усилия человека в одиночку создать богатства ничего не дают. Труд людей нужно объединить, и самое выгодное объединение – это сельскохозяйственная (земледельческая) ассоциация.

В третьей, заключительной главе Шарль Фурье представляет свой собственный взгляд на историю развития человечества, в основе которой лежит идея прогресса, которую мыслитель воспринял от просветителей XVIII века. Примечательно, что судьбу человечества Фурье связывает с общей схемой развития вселенной. Каждая планета, по его словам, рождается и, подобно человеку, проходит фазы детства, юности, зрелого возраста, упадка и старости.

В работе читатель может встретить обширное место, которое уделено критике цивилизованного общества. Одной из ключевых характеристик данного общества, согласно шарлю Фурье, паразитический образ жизни. Он даже выделяет три класса паразитов: социальные (в основном чиновники), домашние (безработные женщины, домохозяйки, дети, которые не помогают своим родителям) и побочные (те, кто прогуливает работу и не хочет работать). Все эти паразиты требуют обеспечения со стороны государства, они живут за счет других людей. Таких людей по мысли Шарля Фурье в современном обществе большинство. Меньшая часть общества не в состоянии обеспечить самих себя и этих паразитов, поэтому в обществе существует социальное неравенство. Система производства товаром и услуг порочна, что ведет к хаосу не только в производстве, но и в экономике в целом. В итоге рабочие и крестьяне, не получающие удовлетворения от своего труда, превращаются в незаинтересованных в результатах своего труда, а богатства предпринимателей только возрастают, что обостряет социальные противоречия и приводит к народному недовольству.

Согласно мыслителю такое капиталистическое общество являет собой апофеоз нищеты, беспорядка и бесконечных человеческих страданий. Такое общество порождает социальную ненависть и воспитывает индивидуализм и эгоизм. Мыслитель сострадательно говорит о положении рабочего в таком обществе, который вынужден монотонно трудиться по 12 часов в сутки, будучи недовольным своим трудом и не видя никакого просвета в своем будущем. В итоге человек превращается в раба, обрекая себя на вечную каторгу и несчастливую жизнь. Люди начинают не только ненавидеть свою работу и себя, он начинают ненавидеть друг друга, несмотря на то, что материальные интересы и выгода заставляют людей ловко скрывать свою ненависть друг к другу.

Такое общество нельзя изменить, согласно Шарлю Фурье. Оно обречено. В таком обществе государство служит богатым, а законы тем, кто их создал. Даже дикарь является более свободным, чем человек в цивилизованном обществе: у него, в отличие от рабочего, есть и физическая и социальная свободы. Он действует согласно своим желаниям, трудится согласно своим потребностям, участвует в обсуждении вопросов племени касательно войны и мира. Ему не нужно право: право является лишь иллюзией, если оно есть лишь на бумаге, а в действительности человек не может его осуществить. Такие общественные отношения порождают нравственно неполноценных людей, которые будут воспитывать такие же будущие поколения. Лживое право и двойная мораль убивают все хорошие задатки человека и его благие намерения в человеке.

В работе читатель может встретить идеи единства мироздания, всеобщей гармонии всего сущего. Идея о всеобщей гармонии, как и идея о развитии страстей появились под влиянием самых разнородных течений того времени, на которые опирался Шарль Фурье. В частности, во Франции в тот период времени были сильны идеи мистиков, которые верили в одушевленность миров и всеобщую гармонию вещей. Неслучайно в своей статье, которая была уже нами упомянута выше, – «Всеобщая гармония», Шарль Фурье утверждает о всеобщей гармонии мироздания, которая начнется с социальной Гармонии, то есть создания общего будущего, в котором все люди будут счастливы. В основе проекта общества будущего должны лежать, как полагал мыслитель, законы социального движения, наука о которых изменит не только жизнь человека, но и жизнь всех государств на всей планете. В статье он критиковал идеи Ньютона, Лейбница, а также ряда французских просветителей, которые так и не привели человечество к всеобщей гармонии, порядку и благоденствию. Именно в этой статье были изложены основные положения его будущей социально-политической концепции, изложенные в работе «Теория четырех движений». Шарль Фурье полагал, что развитие человечества связано с развитием вселенной в целом, движением планет, земного шара. Поэтому создание строя гармонии носит всеобщий вселенский характер, который сделает счастливым не только человечество, но и всю вселенную.

Подводя общие итоги обзору воззрений мыслителя, представленных в его работе «Теория четырех движений и всеобщих судеб», можно отметить такие положения, как учение о страстях, которые представляют собой некие душевные порывы, стремления, которые врождены человеку, они выступают как стимулы в его деятельности; они определяются и социальными факторами и могут искажаться в несправедливом социальном строе; общество цивилизованных является таким строем, который угнетает и эксплуатирует природные задатки человека; необходим переход к новому гармоничному общественному строю, который откроет личности неограниченные возможности всестороннего развития. В этом строе станет возможно реализация творческих способностей человека, его природных задатков и его позитивного отношения к труду.

Данное произведение в полной мере стало смелой заявкой на преобразование общественного строя, в котором Шарль Фурье выразил свои взгляды в качестве философа – утописта. Однако выход в свет данной работы не принес известности мыслителю. За предсказания о судьбах вселенной и человечества научная общественность подвергла его язвительной критике.

Заканчивая последнюю главу, сам Шарль Фурье признавал, что книга получилась далеко не совершенной. Изложение страдает явными недостатками, но он надеется, читатель учтет, что излагать свой предмет взялся человек, чуждый литературного мастерства, что знания автора элементарны, ограничены, неполноценны, и воспримет это как наброски.

Однако выход книги остался вовсе незамеченным, несмотря на то, что мыслитель разослал книгу всем, кого она, по его мнению, могла заинтересовать. В 1815 году он заканчивает работу над другим произведением под названием «Новый мир любви», в которой анализирует вопросы брака и семьи, а также вопросы воспитания детей в цивилизованном обществе. В ней он называет брак одним из пороков капиталистического общества, который ставит человека в унизительное положение перед государством. Дальнейшие социально-философские идеи получают развитие в его трактате 1822 года – «Трактате о домашней и земледельческой ассоциации», в которой он раскрывает содержание строя прогрессивных серий в обществе ассоциаций. Это двухтомное произведение было написано Шарлем Фурье в условиях тяжелого финансового положения, из-за которого он даже был вынужден переехать в деревню. Однако именно это произведение сделало автора известным. Вокруг него начал образовываться постепенно кружок его последователей. Позже данный трактат был переиздан под другим названием – «Теория всеобщего единства». В нем он более подробно описал идеи, которые содержались в основном произведении.

В 20-ее г. появляется движение фурьеристов – сторонников и апологетов идей мыслителя. В движение входили представители интеллигенции, которые сочувствовали бедствующему народу. Первоначально движение было организовано учениками Шарля Фурье (В. Консидераном, К. Вигурэ, Ж. Мюироном). В частности, В. Консидеран продолжил критику пороков капиталистического общества и предложил своей проект общественных преобразований под лозунгом «Социальный прогресс – без революций». Большое значение В. Консидеран в справедливом обществе, как и сам Шарль Фурье, отводил проблеме человека и его воспитания.

В 1829 г. вышла в свет работа Шарля Фурье «Новый промышленный и общественный мир». Набирающее популярность учение сен-симонизма и его последователи (от имени основателя французского утописта А. Сен-Симона) не признавали положения фурьеризма. Между ними началась острая полемика, результатом которой стала резкая критики сен-симонистов Шарлем Фурье в его труде «Уловки и шарлатанство сект Сен-Симона и Оуэна» в 1831 году.

В 1832 году Шарль Фурье начинает издавать журнал «Фаланстер», который занимался распространением идей фурьеризма. Шарль Фурье писал статьи, выступал с докладами, в которых популяризировал свои идеи. Была даже создана попытка создать фалангу во Франции по проекту мыслителя, однако опыт ее создания окончился неудачей. Несмотря на это, популярность фурьеризма возрастала. Шарль Фурье работает в это время в Париже, однако у него появляются сторонники за пределами Франции – в Италии, в Германии, в Румынии. В 1836 году начинает выходить журнал «Фаланга», на страницах которого разворачивается острая помемика уже между Шарлем Фурье и его учениками. Внутренние разногласия привели к тому, что в 19837 году от школы отошла группа недовольных, однако большинство, кто остался, стали последователями и апологетами философа.

До самого конца своей жизни Шарль Фурье вел одинокий и практически нищенский образ жизни. Он ютился в крошечной квартире в Париже и отказывался от любой помощи, даже когда его здоровье пошатнулось в 1835 году. Шарль Фурье умер в одиночестве 10 октября 1837 года. За гробом мыслителя шла небольшая толпа учениковъ и почитателей, состоявшая из трехсот человек, – докторов, архитекторов, ученых. Его проводили в последний путь на Монмартрском кладбище, где В. Консидэран произнес последнюю речь в честь своего учителя. На простом могильном камне была вырезана следующая надпись: «Здесь покоятся останки Шарля Фурье. Серия распределяет гармонии, притяжения пропорциональны судьбам».

В 1840 году выходит произведение американского социального реформатора А. Брисбейна «Общественное предназначение человека», который положил начало фурьеристкому движению в Америке. В США начинают создаваться общины (фаланги по проекту Шарля Фурье), однако они просуществовали сравнительно недолго, поскольку не все реформаторы разделяли идеи мыслителя.

После смерти школа фурьеристов продолжила свое развитие. Росло число ее последователей, однако все реже фурьеристы обращались к самим работам учителя. Его учение перерождалось, ученики стремились приспособить его учение под свои взгляды, тексты и идеи Шарля Фурье произвольно трактовались, рукописи мыслителя практически перестали публиковаться. Среди учеников Шарля Фурье были попытки создать ассоциации, например в Америке, однако они закончились провалом. Постепенно фурьеристы отошли от социетарной теории Шарля Фурье.

Что касается распространения идей философа в России, то в литературных салонах Петербурга XIX века эти идеи активно обсуждались. H. И. Тургенев в спорах с П. И. Пестелем охарактеризовал его планы «обобществления земельной собственности» как русский вариант утопического социализма. Многие идеи великого утописта были с пониманием восприняты А. И. Герценом и Н. П. Огаревым. Однако наиболее яркую популяризаторскую деятельность идей Шарля Фурье вел кружок Петрашевцев. М. В. Буташевич-Петрашевский, организатор и руководитель кружка, больше всего ценил в Фурье его глубокий взгляд наприроду человека. Петрашевцы не просто популяризировали идеи великого мыслителя, но и выступали за политическое преобразование общества, за уничтожение самодержавия и крепостничества, создание в России демократической республики без избирательного ценза, где будут господствовать «науки и опыт».

Несмотря на то, что Шарль Фурье известен как философ-реформатор в области социальной философии, в центре его внимания находится человек как главный субъект социальных связей и отношений. Посредством его концепции общественного переустройства читатель может настроить собственную «оптику» взгляда Шарля Фурье на отношение человека к природе, к обществу, к миру в целом. Ведь идея переустройства общества и создание строя Гармонии необходима, прежде всего, для того, чтобы человек жил счастливо, учитывались и удовлетворялись его потребности и интересы.

Для Шарля Фурье человек является частью мироздания, который может активно влиять на него посредством природных и социальных начал. Социальное в человеке преобладает над природным, является изменчивым и противоречивым. Но именно социальные качества человека определяют развитие природных качеств. Различные социальные условия могут по-разному определять развитие природных качеств человека, поэтому если общество будет гармонично развиваться и создавать для человека наилучшие условия для жизни, то и человек будет становиться нравственнее и совершеннее. В этом смысле учение Шарля Фурье является утопическим, поскольку гармоничное общество – это идеал, некоторый образ должного, не осуществимое применительно к конкретной действительности, в которой жил и творил мыслитель.

Человек гармонии как образ должного противостоит у Шарля Фурье человеку цивилизации, типажом которого является торговец, моралист, служитель культа. Человек гармонии, человек будущего – яркий индивидуалист, который со страстью и любовью вносит свой вклад в общество благодаря труду и творчеству, он ценит солидарность, гражданственность, стремится не к личной, а к общественной выгоде.

В своих сочинениях мыслитель особое место отводил проблемам воспитания и образования человека в обществе. Эти идеи высоко ценил русский философ Л. Н. Толстой. Шарль Фурье интересовался системой всестороннего воспитания ребенка Р. Оуэна, которая сформировалась под влиянием французских просветителей, прежде всего Ж.-Ж. Руссо, а также К. Гельвеция и Дж. Локка. Согласно Р. Оуэну человек является результатом действия среды, в которой он находится и растет. Соответственно, если порочно общество, то порочным становится и человека. Поэтому необходимо в таком обществе изменить систему воспитания, введя систему обязательно обучения, приобщая ребенка к труду.

Безусловно, идеи Шарля Фурье о критике капиталистического строя и о необходимости общественных преобразований, о нравственном воспитании человека, были развиты в марксизме, а идея всестороннего и свободного развития личности получила научное обоснование в теории научного коммунизма, который стал опорным учением советского общества в нашей стране. Интересная и плодотворная в плане реформаторских идей концепция Шарля Фурье была значительным вкладом в понимание цены революционных изменений на пути к гармоничному обществу будущего.

Наталья Плужникова

Теория четырех движений и всеобщих судеб

Но какая густая тьма еще окутывает природу.

Вольтер

Предисловие

В начале, как и в конце данного труда я хочу привлечь внимание читателя к истине совершенно новой для цивилизованных. Дело в том, что теория четырех движений – социального, животного, органического и материального – единственное исследование, достойное разума. Это – исследование всеобщей системы природы, проблема, выдвинутая богом перед всеми планетами; их обитатели могут достигнуть счастья лишь по ее разрешении.

Мыслитель полагал, что именно бог является источником всего существующего – природного и социального мира, всей вселенной в целом. Бог устанавливает законы и является такой силой, которая приводит все в движение, в том числе и планеты. Во взглядах на бога Фурье выступает как деист, то есть он полагал, что бог есть источник движения планет и всей Вселенной, однако после сотворения мира он не вмешивается в дальнейшее развитие и эволюцию природных и социальных процессов, которые происходят по сообщенным ему изначально разумным законам. Деизм в западноевропейской культуре XVIII–XIX веков был достаточно распространенным интеллектуальным течением, которое выступало инструментом преодоления противоречий между духовным и природным.

До сих пор вы не решили этой проблемы и даже не исследовали ее: вы коснулись лишь четвертой и последней ветви этой теории – материального движения, законы которого раскрыты Ньютоном и Лейбницем. Я неоднократно буду ставить вам в упрек это запаздывание человеческого разума.

Фурье высоко ценил достижения классической науки, которая была представлена, прежде всего, научными идеями И. Ньютона и Г. Лейбница. И. Ньютон (1642–1727) заложил основы механистической картины мира. Ньютоном были сформулированы основные законы классической механики. Ньютон рассматривал Вселенную как большой механизм, в котором части функционируют как единое целое. Цель ученого, по Ньютону, – познание не природы в целом, а ее частей, то есть познание отдельных свойств, познание отдельных отношений. И после того, как человек, ученый познает эти свойства, он сможет познать весь мир. Природные явления познаются на основе опытных данных, поэтому развитие идей Ньютона было сопряжено с развитием естественных наук XVII века.

Г. В. Лейбниц (1646–1716) – немецкий философ, теоретик науки, физик и математик, который развивал идеи естествознания и логики, создал один из законов логики – закон достаточного основания. Он стремился построить целостную концепцию, которая объединяла бы математические и логические знания его времени.

Прежде чем опубликовать мою теорию, я дам в этом томе беглый ее набросок, присоединив к нему мои рассуждения о политическом невежестве цивилизованных. Наиболее яркими показателями этого невежества служат:

порочность системы супружества, охарактеризованная мною во второй части;

порочность системы торговли, охарактеризованная в третьей части, и легкомыслие философов, не сумевших найти лучший способ сочетания полов и обмена промышленных продуктов.

Несомненно, это вещи второстепенные по сравнению с событием столь значительным, как открытие законов движения; но необходимо коснуться некоторых комических сторон политики цивилизованных, дабы они почувствовали, что существует наука более точная, которая приведет в замешательство науки философские.

Читатель должен помнить, что одно возвещаемое мною открытие важнее всей остальной научной работы, проделанной за время существования рода человеческого.

В настоящее время все помыслы цивилизованных должны быть направлены к выяснению вопроса, действительно ли я открыл теорию четырех движений; потому что в положительном случае следует предать сожжению все теории – политические, моральные и экономические и готовиться к событию самому изумительному, самому счастливому для данного земного шара и для всех планет – к внезапному переходу от социального хаоса к универсальной гармонии.

Вступительное слово

О легкомыслии цивилизованных наций, позабывших или пренебрегших двумя отраслями исследования, которые ведут к теории судеб: исследованием земледельческой ассоциации и притяжения страстей;

и о пагубных результатах этого легкомыслия, бесполезно на протяжении двадцати трех веков удлиняющего продолжительность социального хаоса, т. е. существования обществ (sociétés) цивилизованного, варварского и дикого, отнюдь не соответствующих предназначению рода человеческого.

Обилие великих умов, порожденных цивилизацией, особенно в XVIII веке, наводит на мысль, что все поприща мысли уже исчерпаны и что в дальнейшем не приходится ожидать не только великих открытий, но и открытий средней руки.

XVIII век известен как век Просвещения. Просвещение – это политическая идеология, философия культуры эпохи крушения феодализма. Развитие просвещения в странах Западной Европы приходится на XVIII век. Как политическая идеология, основана на представлении о некотором естественном свете разума, опираясь на который можно познать истинный мир. Термин введен французским философом Вольтером. Основные особенности эпохи Просвещения: культ разума и отчетливо выраженная антирелигиозная направленность. Основные представители: Вольтер, Дидро, Ж.-Ж. Руссо и др.

Вольтер в своих философских произведениях провозглашал взгляды И. Ньютона, а в литературных произведениях – освобождение религии от власти традиции. Он считал главным угнетателем общества церковь. Он в числе первых философов констатировал, что религия – одно из мощных орудий социального контроля.

Ж.-Ж. Руссо изучал процессы социального неравенства, считая источником неравенства частную собственность. Он полагал, что собственность должна быть распределена среди всех членов общества. Подобно тому, как люди имеют равную природу, то и они должны стремиться к равенству в социальной и политической жизни. Таким образом, общество уподобляется человеческому организму, у которого есть своя политическая воля, согласно Ж.-Ж. Руссо.

Философия французского Просвещения была представлена философами-материалистами XVIII века, в число которых входили Ламетри, Гельвеций, Гольбах. Значительное влияние на философские идеи французских материалистов оказало развитие философии в Англии в XVII веке, учение Дж. Локка об опытном происхождении знания, механистический характер идей Нового времени, представленных в учении Р. Декарта, Б. Спинозы, И. Ньютона.

Это предубеждение будет мною рассеяно; люди поймут, что они постигли едва одну четверть того, что постигнуть необходимо, и что все сразу постигается благодаря теории общих судеб. Это ключ ко всем мыслимым достижениям человеческого ума. Эта теория сразу дает возможность познать то, для постижения чего, при медлительности ныне применяемых методов, могло понадобиться еще десять тысячелетий.

Возвещение этой теории, и уже само по себе обещание поднять человека на уровень понимания судеб, может на первых порах породить недоверие. Итак, я считаю уместным ознакомить читателя с теми приметами (indices), которые привели меня на этот путь. Мое пояснение докажет, что открытие не требовало ни малейших научных усилий и что самый рядовой ученый мог бы сделать его раньше меня, если бы он имел требуемое для этого качество – отсутствие предрассудков.

Для точного определения судеб у меня было соответствующее качество, которого нет у философов: они служат оплотом предрассудков; они внедряют предрассудки, делая вид, что противоборствуют им.

Под философами я разумею здесь лишь творцов неточных наук – политиков, моралистов, экономистов и прочих, чьи теории не уживаются с опытом, являясь плодом лишь досужей фантазии их авторов. Пусть читатель помнит, что, говоря о философах, я всегда имею в виду лишь философов ненадежной категории (classe incertaine), а не творцов точных наук.

I. Приметы и методы, приведшие к объявленному открытию

Я меньше всего помышлял об исследовании судеб; я разделял общее мнение относительно их непроницаемости, и все точные исчисления в этой области я считал бреднями астрологов и чародеев, Исследования, приведшие меня в дальнейшем на этот путь, первоначально касались лишь проблем производственных или политических, о которых я постараюсь дать некоторое понятие.

Ввиду бессилия, проявленного философами при их первом опыте (соuр d'essai), с Французской революцией, все признали их науку заблуждением человеческого ума; мнимые потоки политического и морального просвещения оказались сплошной иллюзией. Можно ли усматривать что-либо иное в писаниях этих ученых, которые, употребив двадцать пять столетий на совершенствование своих теорий, сосредоточив у себя все научные достижения человечества античной и новой эпохи, для начала порождают столько бедствий, сколько сулили благодеяний, и сталкивают (font décliner) цивилизованное общество на ступень варварства.

Таков итог первого пятилетия, на протяжении которого во Франции применялись философские теории.

Речь идет о революции во Франции, которая началась в 1789 году и повлекла за собой ряд коренных преобразований в социально-политической жизни Франции. Итогом революции стало заложение современных демократических институтов, распространение идей свободы, равенства и братства, общественной справедливости. Она стала идейной основой философии Просвещения.

После катастрофы 1793 года иллюзии рассеялись; политические и моральные науки поблекли и были безвозвратно дискредитированы. Отныне стало ясно, что от приобретенных знаний не приходится ждать счастья, что социального благоденствия надо искать в какой-то новой науке и проложить новые пути политическому гению; было очевидно, что ни философы, ни их соперники не умеют исцелить от социальных бедствий и что под прикрытием догм, проповедуемых и теми и другими, вечно будут существовать самые позорные бедствия, в том числе бедность.

1793 год – год революционных потрясений как во Франции, так и для самого мыслителя. Во время контрреволюционного мятежа 1793 года все товары в его торговой лавке, которую он держал в Лионе, были реквизированы, а сам мыслитель мобилизован в войска мятежников. Кроме того, в этот год в Лионе вспыхивает восстание, свергнувшее диктатуру якобинца Шалье, которая закончилась капитуляцией Лиона. Также в этом году была изобретена гильотина.

Вот те соображения, которые впервые натолкнули меня на мысль о существовании еще неведомой социальной науки и побудили меня стремиться к ее открытию. Незначительность моих познаний меня не пугает: я считал для себя честью постигнуть то, чего люди не сумели открыть за двадцать пять веков учености. К моим занятиям меня поощряли многочисленные показатели заблуждения человеческого разума и в особенности зрелище бедствий, претерпеваемых общественным производством: бедность, безработица, мошенничества, морское пиратство, торговая монополия, принудительное обращение в рабство (l'enlèvement des esclaves) и много других бедствий, перечислять которые я не стану и которые невольно наводят на мысль: не есть ли цивилизованная промышленность бедствие, изобретенное богом в наказание роду человеческому?

Отсюда я пришел к заключению, что в этом производстве естественный порядок как-то извращен; что оно функционирует, пожалуй, вразрез с предначертаниями бога; что упорно продолжающиеся бедствия следует приписать отсутствию каких-то установлений, угодных богу и неведомых нашим ученым. И, наконец, я пришел к мысли о том, что если, как говорит Монтескьё, человеческое общество чахнет, страдает внутренним изъяном, отравлено тайным и скрытым ядом, то для исцеления его надо сойти с путей, проторенных неточными науками, не находившими способа исцеления на протяжении стольких веков. Итак, в своих изысканиях я взял за правило абсолютное сомнение и абсолютное отрешение от усвоенных приемов (le doute absolu et l'écart absolu). Я должен охарактеризовать оба эти метода, до меня никем еще не примененные.

Монтескьё Шарль Луи (1689–1755) – французский философ и общественно-политический деятель, представитель философии Просвещения. Основой философского мировоззрения Ш. Монтескьё стал деизм – философское учение, согласно которому бог выступает как источник развития мира, который действует согласно объективным законам развития материального мира. Подобно тому как разум человека опирается на опыт, так и существование различных народов зависит от данных среды, в которой тот или иной народ проживает (климата, религии, общественных привычек, нравов и обычаев).

1. Абсолютное сомнение. Декарт имел о нем представление, но, восхваляя и рекомендуя сомнение, он применял его лишь частично и не к месту. Его сомнения были смешны, он сомневался в собственном существовании и занимался преимущественно опровержением древних софизмов, а не исканием полезных истин.

Р. Декарт (1596–1650) – французский философ и математик. Он полагал, что опытные данные важны, но тем не менее все данные, которые человек получает на опыте, должны быть перепроверены разумом. Р. Декарт считал, что важным правилом научного исследования является метод сомнения. Метод сомнения – это метод перепроверки утверждений, положений, которые происходят из опыта. Р. Декарт высоко ценил метод сомнения, полагая, что метод сомнения позволяет сомневаться субъекту (ученому) во всем, кроме факта существования самого сомневающегося субъекта. Согласно логике Р. Декарта, субъект может усомниться даже в собственном существовании, однако это сомнение и будет указывать на факт того, что сомневающийся существует, поскольку сомневаться может тот, кто есть, а этот факт уже сомнению подвергаться не может. По мнению Р. Декарта, чтобы отыскать абсолютно истинное положение, нужно сначала усомниться абсолютно во всем. Это положение и критикует Ш. Фурье, считая, что Р. Декарт критикует и собственное существование, что выглядит, как пишет мыслитель, смешным.

Последователи Декарта использовали метод сомнения еще в меньшей мере. Они сомневались лишь в том, что им не нравилось. Например, будучи противниками духовенства, они взяли под сомнение самую необходимость религий; но они остерегались ставить под вопрос необходимость наук политических и моральных, которые давали им средства к жизни, ныне же признаны совершенно бесполезными при правительствах сильных и весьма опасными при правительствах слабых.

Речь о так называемых картезианцах – последователях Р. Декарта, которые развивали его идеи в XVII–XVIII веках. Понятие «картезианцы» берет свое название от латинизированного имени Декарта (Renatus Cartesius). В число представителей данного течения входили Н. Мальбранш, И. Клауберг, Луи де Лафорж и др.

Не будучи связан ни с каким научным течением, я решил усомниться в правильности взглядов тех и других без различия, вплоть до общепризнанных положений. Я имею в виду самое цивилизацию, идола всех философских школ, видящих в ней верх совершенства (le terme de la perfection). А между тем что может быть несовершеннее этой цивилизации с сопутствующими ей бедствиями? Что может быть сомнительнее ее необходимости и грядущей прочности (permanence future)? Не напрашивается ли мысль, что это лишь одна из ступеней на пути общественного развития? Если ей предшествовали три других общества: дикость, патриархат и варварство, следует ли отсюда, что цивилизация есть последняя ступень, потому что она есть четвертая? Разве не могут народиться другие общества, разве мы не увидим пятый, шестой, седьмой общественный строй, быть может, менее гибельные, чем цивилизация, и неведомые нам до сих пор лишь потому, что мы не старались их открыть? Итак, надо взять цивилизацию под сомнение, усомниться в ее необходимости, в ее превосходстве и в ее незыблемой прочности. Философы не дерзают ставить перед собой этот вопрос, потому что взять под подозрение цивилизацию, значило бы навлечь подозрение в никчемности на их собственные теории, тесно увязанные с цивилизацией и отмирающие с ней при нарождении лучшего общественного строя, идущего ей на смену.

В социально-политической философии выделяют несколько подходов к понятию цивилизации. Ш. Фурье является представителем одного из подходов к трактовке цивилизации как определенной исторической стадии развития человечества, следующей за дикостью, патриархатом и варварством. Он сторонник идеи прогрессивного развития человечества от низшей стадии (дикости) к высшей – общества будущего, строя Гармонии, который противостоит нынешнему состоянию общественного развития – цивилизации. Фурье критикует в работе данную стадию развития человечества в силу того, что цивилизация порождает разнообразные человеческие пороки, о которых читатель узнает далее из произведения. В ХХ веке возникнет другой подход к цивилизации немецкого философа О. Шпенглера, который будет рассматривать цивилизацию как антитезу культуры. Культура понималась О. Шпенглером как духовное образование, в отличие от цивилизации, в которой господствует власть техники и потребительское отношение человека к жизни.

Итак, философы ограничиваются частичным скептицизмом. Объясняется это тем, что им выгодно поддерживать корпоративные писания и предрассудки; и из боязни подорвать успех своих книг и своих школ, они всегда лицемерно обходили самые существенные вопросы. Не поддерживая ни одного из течений, я мог усвоить абсолютное сомнение и применить его первым долгом к цивилизации и к ее самым закоренелым предрассудкам.

1. Абсолютное отрешение. Я пришел к заключению, что наивернейший способ прийти к полезным открытиям – это отрешиться совершенно от приемов, усвоенных неточными науками, никогда не давшими обществу ни малейшего полезного изобретения; несмотря на огромный прогресс промышленности, им не удалось даже предотвратить бедность. Итак, я поставил себе задачей находиться постоянно в оппозиции к этим наукам; ввиду наличия у них множества писателей я решил, что все трактуемые ими вопросы должны быть полностью исчерпаны и что поэтому браться надо лишь за проблемы, никем из них не затронутые.

Следовательно, я избегал каких бы то ни было изысканий по вопросам, касающимся трона и алтаря, безустанно занимавших философов с первых шагов их науки; философы всегда искали общественного блага в административных и религиозных новшествах; я, наоборот, старался искать блага в мероприятиях, не имеющих никакого отношения ни к управлению, ни к священству, в мероприятиях по существу производственного и бытового характера, совместимых с любым правительством и не нуждающихся в его вмешательстве.

Руководствуясь этими двумя принципами – абсолютного сомнения в отношении всех предрассудков и абсолютного отрешения от всех известных теорий, – я непременно должен был выйти на какой-нибудь новый путь, если таковой имеется; но я и не мечтал постигнуть судьбы мира. Не питая столь больших претензий, я на первых порах вращался лишь в кругу самых заурядных проблем; главные из них, на мой взгляд: земледельческая ассоциация и способ косвенного пресечения торговой монополии островитян. Я называю обе эти проблемы, потому что они связаны друг с другом и разрешение одной решает другую. Нельзя косвенно уничтожить монополию островных держав, не создав (sans opérer) земледельческой ассоциации, и обратно (vice versa): стоит изыскать способ осуществления земледельческой ассоциации – и это без боя уничтожит островную монополию, пиратство, ажиотаж, банкротство и другие бичи, гнетущие промышленность.

Земледельческая ассоциация представляет собой, по мысли Фурье, союз жителей каждого селения, которые объединены на основе какого-либо вида общей продукции и участвуют в ее распределении между всеми членами объединения. Создание подобных ассоциаций должно, по мысли Фурье, привести к созданию системы всеобщего и равного распределения труда, сократить разрыв между городом и деревней, а также создавать условия для работника, где труд приносит работнику не только зарплату, но и удовлетворение от результата выполненной работы. Создание таких ассоциаций приведет, по мысли Фурье, к ликвидации монополии островных государств, в которых господствует соперничество и личная выгода богатых слоев населения по отношению к бедным.

Следует отметить, что взгляды мыслителя на создание таких ассоциаций не были совсем новаторскими для своего времени. Обострение социально-политической борьбы между зажиточными и бедными слоями в обществе наводило передовые умы того времени и политических активистов на мысль о необходимости создания кооперативных объединений крестьян. В частности, на родине Фурье крестьяне объединялись в ассоциации, что позволяло им совместно вести хозяйство и справедливо распределять доходы между всеми членами ассоциации. Так, например, в Лионе в 30-е годы XVIII века были предприняты попытки создания таких ассоциаций, которые бы объединили бедные слои населения. Также были известны случаи объединения в ассоциации ремесленников в Париже, на севере Франции. Суть создания данных объединений сводилась к тому, что создавались общие производственные ассоциации, например ремесленные мастерские, в которых все члены ассоциации трудятся, а продукты труда распределяются равномерно и справедливо между ними. Именно создание подобных ассоциаций послужило почвой для идей Фурье о создании справедливых трудовых ассоциаций и распределении в них людей.

Я тороплюсь осветить выводы, чтобы заинтересовать проблемой земледельческой ассоциации; к этому вопросу относились, видимо, столь безучастно, что ученые ни разу не потрудились им заняться.

Прошу читателя помнить, что я считаю необходимым ознакомить его с соображениями, которые привели меня к моему открытию. Таким образом, я собираюсь обсудить вопрос, как будто не имеющий отношения к судьбам мира: я имею в виду земледельческую ассоциацию. Начав задумываться над этим вопросом, я и сам не предполагал, что столь скромные рассуждения могут привести меня к теории судеб. Но поскольку эти размышления послужили ключом, я должен остановиться на них несколько пространно.

II. О земледельческой ассоциации

Разрешение этой проблемы, обычно столь пренебрегаемой, привело меня к разрешению всех политических проблем. Как известно, от малого до великого один шаг: с помощью металлической иглы мы подчиняем себе молнию и ведем корабль во мраке и в бурю. Мой способ прост, и все же с помощью его можно положить конец всем социальным бедствиям. В наши дни, когда цивилизация купается в крови, чтобы утолить зависть торговых соперников (pour assouvir les jalousies mercantiles), людям несомненно будет интересно узнать, что имеется мероприятие производственного характера, которое навсегда положит этому конец, без всякой борьбы, и что морская держава, до сих пор внушавшая столько страха, будет сведена к абсолютному ничтожеству благодаря земледельческой ассоциации.

Такое мероприятие было неосуществимо в античные времена, потому что земледелец был тогда рабом; греки и римляне продавали хлебопашца как вьючное животное, и философы это санкционировали: они никогда не протестовали против этого гнусного обычая. Ученые имеют обыкновение считать невозможным все, чего не пришлось им видеть; они воображали, что без ниспровержения общественного строя освободить земледельца невозможно. Однако освободить земледельцев удалось, а общественный строй благодаря этому лишь лучше организован. Теперь философы предубеждены против земледельческой ассоциации, как раньше в вопросе рабовладения. Они считают ассоциацию невозможной только потому, что она никогда не существовала. Видя, как семейства селян работают разобщенно, они воображают, что никаким способом ассоциировать их нельзя, или, по крайней мере, они делают вид, что так думают; в этой области, как и во всякой другой, они в собственных интересах ссылаются на неразрешимость любой проблемы, которую они не умеют решить.

И однако людям не раз уже приходила в голову мысль об огромной экономии и огромных улучшениях, которые получились бы в результате объединения в производственную ассоциацию (société industrielle) жителей каждого посада, с тем чтобы возделывающие тот или иной кантон две-три сотни семейств неравного достатка были ассоциированы прямо пропорционально наличному у них капиталу и производству.

На первых порах эта идея представляется гигантской и неосуществимой благодаря усматриваемой в страстях помехе такого рода объединению; это препятствие пугает тем более, что преодолевать страсти постепенно нельзя. Объединить в земледельческое общество двадцать, тридцать, сорок, даже сто индивидуумов невозможно; чтобы образовать естественную или притягательную ассоциацию, надо по меньшей мере восемьсот человек. Говоря так, я имею в виду такое общество, члены которого будут вовлекаться в трудовые функции соревнованием, самолюбием и другими стимулами (véhicules), уживающимися с личной заинтересованностью. Строй, о котором идет речь, заставит нас горячо полюбить земледелие, ныне внушающее людям такое отвращение, что занимаются им только в силу необходимости и из боязни умереть от голода.

Я опускаю подробности изысканий, проделанных мной, когда я работал над вопросом естественной ассоциации; этот строй столь противоположен нашим жизненным навыкам, что я не тороплюсь ознакомить с ним читателя. Описание его показалось бы смешным, если бы я не подготовил к нему читателя беглым обзором огромных выгод, из него вытекающих.

B своем понимании роли человека в обществе Фурье сумел подняться выше французских философов-материалистов XVIII века. В проблеме «человек – среда – воспитание» он видит не только влияние среды на человека, но также и воздействие человека на нее, изменение самого человека в процессе жизнедеятельности и воспитания. Фурье верил, что, когда по воле человека на всем земном шаре будут созданы подобные ассоциации, изменится окружающая социальная среда, а вместе с ней изменится и сам человек.

Земледельческая ассоциация, если допустить, что она охватит около одной тысячи человек, представляет столь огромные преимущества для производства, что совершенно непонятна беспечность наших современников в этом вопросе; ведь существует целая категория ученых и экономистов, занимающихся специально обсуждением способов совершенствования производства. Их пренебрежительное отношение к изысканию метода ассоциации тем более непонятно, что сами они уже указали на некоторые преимущества, из нее вытекающие; так, например, они поняли и каждый должен это понять, что у трехсот семейств ассоциированных селян был бы лишь один-единственный, тщательно содержимый амбар, вместо трехсот амбаров, плохо содержимых, один-единственный чан, вместо трехсот чанов, обычно чрезвычайно запущенных; что в целом ряде случаев, особенно в летнее время, у них топилось бы три-четыре больших печи вместо трехсот; что они посылали бы в город только одну молочницу с бочкой молока на рессорной тележке (сhаr suspendu) и сэкономили бы на этом полсотни дней, затрачиваемых сотней молочниц на доставку в город сотни жбанов молока. Мысль о такой экономии приходила в голову целому ряду наблюдателей, а ведь они не отметили и одной двадцатой доли материальных выгод, порождаемых земледельческой ассоциацией.

Ее сочли неосуществимой только потому, что не знали способа ее образования; но разве это – основание для заключения о невозможности открыть этот способ и о ненужности соответствующих изысканий? Принимая во внимание, что земледельческая ассоциация утроила бы [а зачастую и десятикратно увеличила бы] доход от обработки земли, нельзя сомневаться в том, что бог не подумал о способах ее основания, потому что он должен был первым долгом поразмыслить (s'occuper) над организацией производственного механизма – этого стержня человеческих обществ.

Торопясь противопоставить мне свои доводы, несогласные со мной выдвинут ряд возражений. Как ассоциировать семейства, если у одного из них 100 тыс. фунтов, а у другого ни гроша? Как распутать столько различных интересов, примирить столько противоречивых волевых устремлений? Как уничтожить все проявления зависти, сочетав все интересы в едином плане? В ответ на это я укажу на приманку, заключающуюся в богатстве и удовольствиях: сильнейшая страсть как крестьян, так и горожан – любовь к наживе. Когда они увидят, что кантон, ассоциированный при равных шансах, приносит дохода в три [в пять, в семь] раза больше, чем кантон, где семьи хозяйничают разобщенно (familles incohérentes), да еще обеспечивает всем членам ассоциации самые разнообразные наслаждения, они позабудут зависть и соперничество и поторопятся образовать ассоциацию; без всякого принуждения со стороны закона она распространится на все районы, потому что все люди страстно любят богатство и утехи.

Резюмирую: эта теория земледельческой ассоциации, которой суждено изменить участь рода человеческого, льстит страстям, которые присущи всем людям, она соблазняет их приманкой наживы и наслаждений; в этом гарантия ее успеха у дикарей и варваров, точно так же как и у цивилизованных, потому что страсти всюду одни и те же.