Kitobni o'qish: «Тьма Двуликого»

Глава 1 Тарьяр

Я стоял возле арки городских ворот, удерживая в руке ужасно тяжелый, металлический, кованный фонарь. Снял его с крюка, вмонтированного в ограду, внимательно изучая здоровенную дыру, пробитую в каменной кладке, и задумчиво постукивая пальцами по подбородку. Ворота находились на северо-западной окраине города Тарьяр. Вокруг простирался дремучий, непроходимый лес, заваленный буреломом, — Гиблая дубрава. Его пересекали по диагонали два глубоких оврага. В одном из них, который поближе к городу, не так давно (всего-то несколько лет назад), обнаружился родник. Одинокая дорога, ведущая через ворота никогда не пользовалась особым расположением торговцев и приезжих; она была старая, заросшая чахлой сорной травой. После прошлогодних сильных ливней немалую её часть поглотило лесное болото, чуть ли не втрое увеличившееся в размере. Зато местные жители повадились ходить за водой на родник — безопасно, ведь чужие к этим воротам забредали окольными путями лишь изредка. Родник с чистой, ледяной водой сбегал по камням у подножия невысокого холма и протекал по дну одного из оврагов, теряясь в расщелине, заросшей колючим кустарником. В отсутствие угроз стража вспоминала о своих обязанностях лишь при появлении начальства или чинов из сыскного отдела.

Неловко опустив фонарь, я растер предплечье, онемевшее от его веса, и внимательно осмотрел землю у ворот и уходящую в густую темень леса дорогу — никаких намёков на то, каким образом и кто проделал эту дыру. Камень кладки-то был в треть метра толщиной, а дыра, надо сказать, удивляла глубиной и шириной. Неподалёку, у высоченной ограды, ютилась кривоватая сторожка стражей. Стены её заросли диким виноградом и вьюнком до покрытой пятнами сырости черепичной крыши так сильно, что сквозь ветви и листья из окон едва просматривалась окружающая территория. На деревянных, наструганных ступенях, прислонённые к перилам, стояли две длинные палки с коваными наконечниками — можно сказать, грозное оружие — и пара стоптанных старых сапог. Сбоку на одном гвозде висела деревянная вывеска с надписью от руки, сделанной белой краской: «Стража».

Сейчас эти самые стражи растерянно топтались рядом со мной, морщась при свете фонаря и полной луны, с очумелыми физиономиями, сонные, в измятой форменной одежде не первой свежести: просторная рубаха, короткая куртка из тонкой кожи и холщовые брюки, заправленные в сапоги. Буквально четверть часа назад я нашёл их спящими в небольшой, захламлённой всякой всячиной комнате сторожки, где они возлежали на полу в весьма неудобных позах. Разбудить их мне удалось, хоть и далеко не сразу, а вот вернуть нормальное восприятие реальности пока нет! Они не могли ответить, почему уснули на посту, но утверждали, что практиковали здоровый сон на рабочем месте не по собственному почину. Ну, положим, найти причину их состояния было делом несложным. От кувшина с мятным квасом, стоявшего на столе в комнате, отчётливо тянуло сонным настоем. Сей состав вошёл в обращение у местных аптекарей, промышляющих продажей подобного рода зелий в обход правил, совсем недавно. Зато до стражей дальних ворот известие о нём дошло во вполне осязаемой форме, изучили, можно сказать, состав опытным путём. Ох, и эта доблесть и гордость городского участка стражей, судя по последнему наградному листу, м-да.

Но, признаться, даже неплохо вышло: я нежданно-негаданно получил возможность оценить действие настоя и его последствия, наглядно, наблюдая за двумя подопытными. Даром что стражи отличались друг от друга обликом, статью и фактурой настолько, насколько это вообще возможно. Жартон Кан — высоченный, кряжистый, с мелкими водянистыми глазками на круглом мясистом лице, и его напарник Парк Ванок — худой как жердь, невысокий и чрезвычайно носатый. И поди ж ты, дрыхли от настоя равное время. Вскочили они тоже одновременно, когда я, войдя в сторожку, занялся знахарской деятельностью, припомнив магические лекарские заклинания пробуждения. Возвращаются из царства сна примерно с одинаковой скоростью. Занятно, кто-то усовершенствовал рецепт, устранив зависимость от типажа жертвы. Позже нужно провести ещё парочку экспериментов, изучив сам настой на этот раз, без подопытных, сделал я мысленно пометку.

— Где вы квас купили? Он у вас в кувшине на столе стоял! Только давайте без вранья, очень его не люблю, — доверительно понизив голос, сообщил я оболтусам.

Душевно так сказал, убедительно. Они прониклись, попутно удивляясь моей осведомлённости. Надо же инстинкт самосохранения у дурней проснулся — прекрасно! Ослабление воздействия настоя и восстановление функций мозга налицо.

— Да что такого-то! Еду и напитки мы часто из трактира заказываем, — попытался былоне к месту возмутиться Парк Ванок, но, заметив мой многозначительный взгляд, тут же кашлянул и сбавил тон. — Старуха мимо сторожки проходила, из города, с корзиной. Тут можно сократить путь до западных ворот, а заодно до места отправки пригородного дилижанса, скорее всего, к нему она и направлялась. Тропка по лесу пролегает, но по ней идти короче выходит, нежели по городским улицам петлять — они у нас с причудами, — отрапортовал он бодрым басом. — Сказала, мол, квас свежий, домашний, на травах настоянный. Шла она медленно, едва ноги переставляла. Видать, до торговых рядов дойти не успела с такой-то скоростью, вот и повернула обратно

— Ведь ярмарка сегодня быстро закончилась, день-то будний, к тому же, дилижанс первый пригородный с запозданием прибыл, на пару часов, колесо отлетело по пути. Старуха, очевидно, с ним и прибыла, ну, так мы решили, — встрял в разговор Жастон Кан.

— Пожалели мы старуху, тем более квас и в самом деле вкусный был — Жартон Кан осёкся, смущённо умолк, осознав наконец, что я не о том его вообще-то спрашиваю, и добавил: — Ну, у неё и купили

— Выглядела она как, старуха? — продолжил я расспрос всё тем же проникновенным голосом, заставляющим нервничать стражей, подозреваемых и подчинённых.

— Ну, как — Ванок повёл плечами, пытаясь припомнить детали.

— Старая, сгорбленная, в платке! — гаркнул его напарник, поразмыслил секунду, добавил: — И с корзиной. — он запнулся, почесал макушку и выпалил: — Здоровенной!

Старая, сгорбленная старуха — м-да, какое подробное описание. Не выуди я заранее из их пустых голов воспоминания о встрече с торговкой, пришлось бы довольствоваться этим исчерпывающим описанием. Все же важны и другие менее очевидные детали: жесты, походка, мимика. Они индивидуальны и могут помочь опознать того, кто притворился старухой. Вряд ли этот некто расстарался до гениальной актерской игры ради обмана стражей, не блещущих умом. Откуда только старший страж таких болванов нашёл, удивительно.

— То есть ранее по времени она здесь не появлялась, после прибытия первого дилижанса? — не унимался я.

— Нет, пусто было. Вошла, видать, через западные ворота, — пожал плечами Ванок, допрос настырного сыскаря его явно начал раздражать. Характер у стража проявился не к месту, склочный, в отличие от второго, недалёкого, спокойного увальня, который добавил:

— Продав нам кувшин с квасом, старуха скрылась за деревьями, а мы в сторожку вернулись. Луна за тучу зашла, тьма у ворот, да и народу ни души. Сегодня с ранних сумерек без дела маялись, никто из города на родник не отправился, а кроме них, сами знаете, путников на этой дороге практически не бывает. Тропка в лесу удобная, только мало кто из приезжих торговцев о ней знает, но старухе может кто подсказал, а местным таскаться в обход незачем.

Мало кто знает — это явное преувеличение, и уж точно не приезжие. Да и не с ярмарки она шла, а к этим дурням! Они, как планировалось, уснули, и за эти, хм, примерно пять часов кто-то проделал дыру в каменной кладке ворот. Кстати, если бы не урон нанесённый воротам, даже я отнесся бы к проишествию как к неудачной шутке. До жилых домов далековато, и все они прячутся за густыми зелёными садами — отличное место для тёмных дел. Стража дрыхнет, напившись сонного кваса, а злодеи творят что хотят. Торговку-старуху, вернее того, кто вырядился в этот маскарадный костюм, найти будет непросто — отличная маскировка, простая в исполнении, зато результат ошеломительный. Запомнили стражи только платок и корзину, здоровенную! На то и был расчёт.

— Вы выпили квас и уснули. Откуда взялась в арке ворот дыра, понятия не имеете, — резюмировал я.

— А вы-то как здесь оказались? — додумавшись до очевидного вопроса, пробасил увалень Кан.

О, зачатки разума проявились и служебной выучки.

— Меня вызвал прохожий. Прибежал в участок, кричит: «Ворота разрушены, а стражники мёртвые лежат!» Не добежал он до вашей конторы, перенервничал, вот я и отправился сюда. Действительность оказалась более оптимистичной, что бывает нечасто, это понятно. И последний вопрос, — милостиво сказал я. — Ничего странного, необычного или подозрительного, с вашей точки зрения, в последние дни у ворот не происходило?

Они молча, синхронно, отрицательно помотали головами. Я вздохнул, понятно было, что больше они ничего не знают. Впрочем, если и знают, то настырному сыскарю не скажут, и настаивать бесполезно. Упёрлись, да и их едва проявившиеся зачатки мозгов до сих пор затуманены настоем, воспоминания путаются. Мне магией и то дальше последних суток выудить ничего не удалось. И вообще они не понимают, из-за чего шум и допрос, каменщики за несколько часов заделают брешь и всего делов. Натравлю на них старшего стража, пусть разбирается со своими служаками, вытрясает всё, даже жалкие крохи информации, вдруг ранее кто-нибудь подозрительный на днях у ворот крутился. Я вытащил из кармана и кинул Жартону Кану мелкую монету — он ловко её поймал в полёте. Хм, а реакция у него в норме.

— Отправляйтесь в «Пляшущий ветер», поужинайте, а после по домам, толку от вас на посту всё равно никакого!

— Так как же, — замялся Жастон Кан, пока Ванок вдохновенно косился на кулак товарища с зажатой монетой. — У нас два часа до того, как нас сменят на посту, коли старший страж узнает, погонит нас обоих со службы пинком!

Парк Ванок, горячо закивал, вытаращил глаза и изобразил ногой этот самый пинок. Замах вышел чересчур сильным, и доблестный страж чуть не рухнул в пыль. Напарник едва успел его поймать, поставил попрямее, придерживая за шиворот. Убедившись, что тот стоит на ногах более-менее уверенно, кивнул и убрал руку. Взбодрились, а головы и носы невольно так и поворачивались в сторону трактира. Надо же, действие настоя-то при активной жизнедеятельности улетучивается гораздо скорее.

— С вашим начальником сам всё улажу, тем более я его уже вызвал, скоро он прибудет к воротам, — успокоил я стражей и добавил ехидно: — Настоем вас опоили подозрительным, мало ли какие у него нехорошие последствия обнаружатся

Стражи с каждым моим словом бледнели все отчётливее, когда я многозначительно умолк, переглянулись и скрылись наконец с моих глаз в направлении, прямо противоположном трактиру «Пляшущий ветер». Вот и правильно, прямой запрет не таскаться по городу непременно бы проигнорировали, а так меньше разнесут сплетен, эффект продержится ненадолго, но всё же я выгадал немного времени К тому же, в следующий раз, дважды подумают, прежде чем покупать что-либо у бродячей торговки. Я повесил фонарь обратно на крюк.

— Теперь будет возможность все изучить как следует и спокойно осмотреться, — с облегчением выдохнул я и коснулся кончиками пальцев края дыры.

Пробормотал под нос полезное заклинание, позволяющих выяснить, чем эта дыра была пробита: при помощи магии или грубой физической силы. Иных вариантов пока, с ходу, не придумывалось. Да, вышла незадача, ни единого отголоска хоть какой-нибудь силы, магической или нет, выявить не удалось. Я ощупал её края, простучал по окружности камни, осветил провал, ещё раз убедился со вздохом облегчения, что до старой кладки не добрались. Проверил древнюю арку, наша с ней связь была по-прежнему крепка, не ослабла за столько сотен лет. Вдруг раздалось злое шипение, я едва успел отдёрнуть руку, как из отверстия выскользнули два юрких чёрных пятна, приняв облик многоногих насекомых. Давненько их не встречал, и как только сквозь защиту просочились? Хотя, немудрено, пятна — сущности простейшие, но изворотливые, легко находят даже самую маленькую лазейку. И всё же, если они пробрались в мир, а я не почувствовал, значит, менять пора бы подход к защите.

— Дайнор, ты зачем моих ваяк запугал! Ого, вот это дырень! Будто кто кусок откусил от арки, — донёсся до меня добродушный голос моего старинного приятеля — Зорана Вилора, старшего стража этого городка.

Я, краем уха прислушиваясь к его болтовне, подбросил в воздух ловчую магическую сеть. Она мгновенно развернулась до предельно допустимого размера, настигая улепётывавших по дороге чернильных насекомых, но вдруг зависла в воздухе в паре ладоней от многоногих теней. В следующую секунду бумерангом метнулась обратно и опустилась на наши с Зораном головы. Насекомые скрылись в высокой траве.

— М-да, Дайнор, — хохотнул Зоран, потыкав пальцем в сеть. — Давненько я не выступал в качестве добычи со времён нашей бурной совместной работы по поимке одичавший хтони по лесам! Уже лет тридцать прошло!

— Я и сам в этой роли давно не выступал, — буркнул я недовольно. — Непривычно, надо сказать.

— Ты кого тут ловил сетью, я не заметил? Объясни, за одно, что тут вообще произошло? — он кивнул на сторожку. — Ты прислал мне магический вызов, уж прости, но мне нужны подробности. И куда рванули стражи, презрев дежурство, с перекошенными физиономиями? Они, конечно, звёзд с неба не хватают, но служаки примерные!

Следующие пару секунд мы, не очень-то проворно выпутывались из сети. Качества она была отменного, делали мне её на заказ, с особыми секретами, так что пришлось повозиться. Я запихнул сеть в потайной карман на манжете рукава, хмуро прошествовал за ворота, но, как и следовало ожидать, пятен уже и след простыл. Ох, нехорошо это! Ну откуда они здесь взялись? Ещё и из пролома? Для жителей нашего мира пятна были не то чтобы опасны, а вот само их появление сквозь арку Для собственного успокоения дополнительно проверил надёжность сокрытия арки, а потом снова проверил целостность защиты. Вскоре, в самом низу пролома, обнаружил прореху, как я и ожидал, тонкую, длинной с ладонь. Я быстро её залатал, а защиту усилил. Появление прорехи меня встревожило всерьёз, и чем дольше я стоял возле ворот, тем сильнее росло беспокойство.

Зоран подошёл к воротам, с изумлением осматривая дыру, как и я чуть ранее. Лицо его помрачнело. Было от чего. Он знал, что за каменной кладкой пряталась другая арка, скрытая давным-давно от взглядов местных жителей. Память о ней тоже постепенно стёрлась из легенд, преданий и историй. Хм, я столько стараний ради этого приложил. Лишь горстка людей, на протяжении нескольких веков, тем или иным способом были посвящены в подробности произошедшего с нашим миром. На данный момент, в Тарьяре, остались мы с Вилором, вдвоём и ещё несколько человек проживающих в отдаленных деревеньках. Если говорить откровенно, непорядок, как ни крути Зорану рассказал о тайнах нашего непростого мироустройства его родной прадед, непосредственный свидетель тех событий. Однако, мне в защите арки он не помощник. Без сомнений, Зоран — неплохой маг, но его дар иного рода, да и по характеру он чересчур тщеславный и взрывной.

— Может они в чём-то и примерные, только дисциплина хромает, а как свидетелям, цена им невелика, бубнят что-то несуразное. Ты уж их расспроси хорошенько, как очухаются, они ведь всю неделю на посту? — опустился на одно колено и осмотрел место в траве, где недавно заметил пятна.

Кое-где трава пожухла, почернела, вычерчивая начало направления их движения, метра через три след исчезал. Пятна умеют превосходно скрываться, если припечёт. Я досадливо вздохнул, поднялся на ноги и обернулся.

— Ну, так они и не из сыскного отделения, у стражей функции несколько иные! Да, они вызвались сами, к сожалению, мне сменить их было некем. Мне расспросить не сложно, сделаю, но ты же наверняка полузабытые знания применил, в мозгах их, скудных, порылся, — Зоран, заложив руки за спину, с сарказмом на меня взглянул.

— Не без этого, вот только из-за настоя плохо дело пошло! — усмехнулся я. — Ладно, тебе виднее, каковы их функции, и как с ними общаться, твои кадры. Исключения в виде преступлений в течение вашей спокойной и необременительной службы происходят редко, — беззлобно поддел я. Зоран только отмахнулся, бродя за воротами в тени. — Очухались они ретиво, мне нужно все внимательно осмотреть, а лишний раз привлекать их внимание к моим умениям не стоило. Да и зелье действительно пока не изщученно, пусть отдохнут.

Признаться, мне его отношение к собственным многочисленным подчинённым всегда нравилось: он, до того, как обзавёлся заместителем, что произошло относительно недавно, сам тщательно подбирал кадры, знал их сильные и слабые стороны. Впрочем, я недотёп припугнул хорошо, незачем и дальше нудить о том, что они действовали не по инструкции и расслабились не в меру. В отличие от главных, южных и восточных ворот, здесь за последние лет двадцать ничего из ряда вон не происходило. После появления болота и подавно дорога совсем обезлюдела, местные не в счёт. Зоран вернулся в пятно света и поднял указательный палец.

— Теперь ты рассуждаешь в правильном направлении, о кадрах! Впрочем, и о магии, — он одёрнул фирменную куртку стража с нашивками, наглядно демонстрировавшими его высокий чин, поправил пояс, залихватски разгладил тёмные с проседью усы. — Не выяснил, для чего камень разворотили?

— Нет, — покачал я головой. — Стражи преспокойно дрыхли, никого и ничего мне отследить не удалось, даже с помощью магии мало что полезного из пролома выудил, хм, не считая двух пятен, но в полезное их не запишешь. И вот это «ничего» настораживает больше всего!

— Ого, даже так? Пятна! Так это ты из сетью ловил?

— Да, но как видишь не поймал, – признал я.

— Давненько их не видел у нас! Надо же! — удивился он, в голосе прозвучал едкий сарказм, едва заметной фальшивой нотой. Я кивнул, а Зоран как ни в чём не бывало продолжил: — Стражей опоили с умыслом, но для чего и кто? Ты не в курсе? Хм, ах, ну конечно, слыхал я про сонный настой, аптекари болтали о нем в трактире «Дикий мед», что у северных ворот, сильный, говорят

— По словам стражей, они купили квас у старухи с корзиной, хм, здоровенной. Да, настой недавно появился, убойная вещь, примерно на пол часа ворота остались без присмотра, — саркастично ответил я, проницательно взглянув на Зорана.

— Думаешь, кто-то, вернее, хм, тот, кто обрядился старухой, пытался добраться до древней арки? Так вот откуда дыра в воротах появилась? — охнул деланно испуганно Зоран, отвёл глаза и, понизив голос до шёпота, воровато оглянулся по сторонам.

— Не нервничай, никто нас не услышит и к воротам не пойдёт! — заверил я, чувствуя, что история его не особо впечатлила.

— Ворожишь вовсю? — усмехнулся он и заозирался вокруг ещё бодрее.

— Перестань головой крутить, моя магия иначе работает, без внешних проявлений, — напомнил я. — Разобраться надо тщательно и без спешки. Закрою пока брешь защитой и создам иллюзию. Пусть стражи выходят на пост.

Зоран со вздохом разочарования пошет в сторожку отправить сообщение в управление стражей. Вот и отлично, никакого излишнего внимания вокруг произошедшего быть не должно. Я ещё раз осмотрел землю под дырой, но даже намёка на то, куда подевались обломки камней, которые ранее её закрывали, не нашёл. Получалась занятная картина: стражей опоили намеренно, кто и зачем — непонятно, их воспоминания со старухой зацепок почти не давали. Кто угодно мог напялить платок, бесформенный балахон и немного изменить голос с помощью зелья. После этот кто-то отхватил кусок от каменной кладки и испарился в неизвестном направлении Почему не закончил начатое понятно. Стражи проспали всего ничего. Прохожий спугнул и я минут пять спустя явился. Нет, арка в целости и сохранности. Если бы сквозь неё попытались пройти, нечто покрупнее пятен, я бы непременно почувствовал и прибежал сюда совершенно самостоятельно, не дожидаясь бдительного прохожего.

Иллюзия вышла на загляденье реалистичной, в точности повторяя старую кладку. Стряхнув пыль с рук, я осветил её фонарём, но никаких недоработок не нашёл. Зоран вернулся из сторожки мрачный донельзя.

— Скоро прибудут, едва нашёл смену. Какая-то напасть моих подчинённых покосила, или мор. Бесконечные оповещения от лекарей, а дежурства не отменить! Думаю, мне всё-таки пора бы немного усилить дисциплину. В последнее время сам редко появлялся в местах обитания стражей у городских ворот и на постах, а зря! Хоть это и не моя прямая обязанность, не по чину, но не понятно, чем, интересно, мой заместитель занят в ущерб своим прямым обязанностям?

— Ответ прост: твой заместитель ошивается в доме своего деда, с удручающей регулярностью и в ущерб службе. Дед его не желает, чтобы внук пошел по кривой дорожке! — с сарказмом подсказал я. — И работал в управлении стражей, не важно в какой должности.

Зоран хлопнул себя по лбу, хохотнув:

— Вот я болван! Слышал же сплетни, что этому сухарю ученому, не по нраву должность внука, да значения им не придал. Понадеялся, что после повышения, заслуженного между прочим, парень отмахнется от капризов родственника! Ведь у него нет ни капли тяги к научной деятельности, зато заместитель отменный, так что дед зря старается, но я тоже просчитался!

— Он-то может и отмахнулся бы, да у деда железная хватка, и интриган он знатный, — напомнил я. — Что ж, наводи порядок в рядах служак, а мне нужно заняться выяснением причины возникновения дыры и той старухой, которая опоила твоих подчинённых.

— Как ты её искать-то собираешься? — спросил он, криво ухмыляясь.

— Вспоминать другие полузабытые умения, по твоему меткому выражению, — усмехнулся я, увернувшись от прямого ответа. — Что же, донеси до стражей правила еще разок и доходчиво, они уже на подходе.

Я указал на фигуры, двигавшиеся в нашу сторону по дороге. Два молодца с косой саженью в плечах, лица суровые, шаг строевой. Ай да Зоран, не смотря на дефицит кадров расстарался. Они даже к роднику никого не пропустят, а учитывая, что где-то в лесу ошиваются пятна, всё к лучшему. Спешно попрощавшись с Зораном, я отправился домой.

Моя жилая квартира размещалась аккурат на втором этаже, над городским участком сыскного отделения, от ворот всего-то в пяти улицах. Методично проверял весь путь, сбоя не было, магию, охраняющую арку, спрятанную в воротах, отслеживал с лёгкостью. Почему в таком случае я проморгал удар по кладке и прореху? Да к тому же не смог определить, кто и как её проделал? Я не теряю магический дар и сноровку, значит, дело в другом? И не в том, что слишком давно арка была сокрыта от людских глаз и мыслей, я расслабился, привык к обычной человеческой жизни. Признаться, отчасти, поддерживать равновесие магии в обломке мира, не позволяя ей уничтожить его окончательно, так и не стало для меня за столько лет привычной рутиной, сродни службе в участке, но не до такой же степени, чтобы проморгать нападение. И все же, до чего дня, никаких всплесков или угроз не маячило на горизонте, значит что-то изменилось Ох, неприятно, и с пятнами справиться не смог, устаревшая модель, купленная давным давно, а они подтянули навыки, непорядок. Их в любом случае предстоит выловить и уничтожить. Где-то у меня была припрятана приманка на этих тварей, ах да, в кабинете, за липовой полкой с книгами.

Я обеспокоенно оглядел полупустую улицу, редких прохожих, мягкий тёплый свет фонарей и окон домов, тёмный, пугающе беззвёздный провал неба. Картина знакомая и привычная. В нашем мире со времён его сотворения светит только луна. Мир теней, сотканный из бархата тьмы, шума ветра, дождя, но по-прежнему живой, несмотря на потери и страшные события прошлого. Я неспешно прогулялся по улицам, постепенно успокоился, наслаждаясь прохладой и городской суетой, бурной и бестолковой, но удивительно живой. Однако воспоминания нахлынули волной, не выпуская из цепких лап.

Ведь почему наш мир раскололся, едва не растворившись во тьме и безмолвии без остатка, я, к моему искреннему сожалению, не знал, как и никто из выживших. Я мог изучить лишь последствия, но и они не помогли установить причины. Беду я учуял слишком поздно, на поиск вариантов спасения времени не осталось, в последний момент мне удалось магией опутать материк и часть океана с радиусом в нескольких тысяч миль и не допустить дальнейшего разрушения. После, пребывая на границе небытия, я медленно погружался в безумие, поглощённый выматывающей болью потери и неустанной борьбой за существование: своё и уцелевшего обломка мира. Сдаться я не мог, даже осознавая, что моих сил и магии не хватит надолго.

Дрейфующий во тьме, практически погибший обломок мира спасли. Кто и почему, возможности выяснить мне не представилось. Мир заново приобрёл завершённые очертания, пусть и остался небольшим, а на окраине моего родного города и в горах появились каменные арки

Захлопнув за собой дверь участка, я стряхнул зыбкий морок печальных воспоминаний, забыл, что собирался поднять в свою квартиру, но возвращаться не стал и прошёл в кабинет. Уютную, обставленную неброско и сдержанно: шкаф-секретер со множеством удобных полок и ящиков, высокие, почти до потолка, напольные часы с боем и несколькими потайными отделениями, короткий кожаный диван с деревянными подлокотниками и пара кресел возле камина.

Я развёл в камине огонь, подбросив поленьев, и несколько часов с около нулевым результатом изучал воспоминания стражей и отпечатки с дыры, рылся в книгах и собственной памяти. Открыл потайное отделение, пошарил в залежах скрупулезно собранных мною вещей, на первый взгляд представляющих собой бессистемный склад ерунды. Приманка нашлась, но она превратилась в окаменелость, что же, придётся выкручиваться и бухтеть заклинание поиска, болтаясь по улицам и окрестным пригородным дорогам. Со вздохом сожаления закрыл тайник. В заднюю дверь участка громко постучали. Стук был быстрым, сильным, рваным и истеричным. Значит, снова что-то приключилось. Я прошел по коридору в дежурную часть и распахнул дверь. Дежурный уходя, зачем-то ее запер, и посетителя понесло именно к ней. На верхней ступени крыльца увидел своего соседа, он с трудом дышал, хватаясь рукой за перила.

— Дайнор, там тело! — промямлил Ургот Порт и мешком попытался свалиться мне под ноги.

Пришлось ловить, комплекции он был немалой, но благодаря моей реакции его тело до ступеней не долетело. Я усадил его на ступеньку и привалил к перилам. Да что же за день сегодня такой! Все норовят отключиться и прилечь. Пока я приводил его в сознание, удерживая в относительно ровном положении, уловил странный запах и принюхался. Зловонный, неприятный, хм, тина и гниль. Запах мгновенно выветрился, с удивительной скоростью, как по-моему!

— Накрон, что за тело и где оно находится? — выпалил я.

Придерживая его за плечи, несильно встряхнул. Голова Накрона безжизненно мотнулась. Пришлось подправить ему самочувствие магией.

— В подворотне! На параллельной улице, ближе к перекрёстку, — прохрипел он, приходля в сознание, указывая на поворот, скрытый в темноте, между домами в самом конце улицы Поющих птиц. — Только я с вами не пойду! Ох, и так не уснуть теперь! Ужас-то!

Заявил он, тут же встал на ноги, не слишком уверенно, но упрямо протопал к своему дому с видом лунатика, обходя прохожих. Не теряя времени, я, прихватив из коридора фонарь, зажёг его и быстрым шагом добрался до указанного места. Миновал поворот, огляделся, на улице людей не было, стояла гулкая тишина, откуда-то слышались отзвуки заунывной музыки. Подходящее музыкальное сопровождение. Не доходя пары шагов до перекрёстка, свернул в подворотню. Пользовались ею редко, поэтому вокруг тела толпы не собралось. Убитого я увидел сразу и понял, что на этот раз привести его в чувство не выйдет. Человек был мёртв. Как и любой из тех, кто завершал своё жизненное существование в нашем мире, тело его понемногу становилось полупрозрачным, а позже (примерно, через сутки) и вовсе исчезнет без следа. Я подошёл ближе, прошептал заклинание, необходимое в нашей профессии, останавливая посмертный процесс, теперь он нее исчезнет до окончания следствия. Осветил мертвеца фонарём, и у меня в груди заворочался ком дурных предчувствий. Это было убийство. Тёмные, кровавые, глубокие прорехи виднелись на его груди и горле. Вдоль стены дома, протянулось пятно крови.

Наложил на вход в подворотню теневую иллюзию и поставил метку в виде двух перекрещенных мечей; теперь сюда не войдёт никто, кроме служащих участка. Сделал шаг назад и упёрся спиной в стену, пытаясь совладать с собственными эмоциями. Всмотрелся в лицо убитого человека.

— Я его знаю. Жил у самой окраины, подсобный рабочий в трактире неподалёку от южных ворот, — шепнул я тихо, заодно отправил вызов в участок стажёру, мне нужна была помощь. — Что же ты здесь делал в этот час? Сначала была попытка добраться до арки, теперь произошло убийство. Есть ли между этими событиями связь, а если да, то какая именно?

Отлепившись от стены, я сделал магические снимки тела и подворотни, позже изучу место преступления подробнее. Из-за угла выглянул стажёр, кое-как просочился сбоку от иллюзии. Я создал её на совесть, не поскупился на плотность и достоверность. Арнот Морнт, заметив во тьме мой силуэт, поспешил навстречу, но по пути бросил взгляд на тело и застыл, вытаращив глаза за стёклами круглых очков. Досталось парню, м-да. Он работает под моим началом всего-то полгода, и очень уж много убийств на его долю пока не выпадало, тем более таких. Хотя с логикой и сыщицкой хваткой у него всё отлично, в этом я имел возможность убедиться, но при виде трупов он впадал в ступор. Потом неделями ходил с несчастной физиономией и чёрными кругами под глазами от хронического недосыпа. В общей сложности в нашем участке работало несколько дежурных (мелкие штатные чины) и четверо сыщиков: помимо меня и Арнота, Лайна Шорни-Ран — эмоциональная, уная, хваткая, с нетривиальным подходом к расследованиям, а так же Нортен Молент — уравновешенный, въедливый человек, лекарь, анатом и виртуоз сбора информации. Лайна и Нортен на данный момент распутывали дело в одной из деревень в паре вёрст от города, под названием Шуф-Нарта, и, как ни странно, тоже убийство. Судя по их отчёту, полученному мною до обеда, на теле тоже были рваные раны, они и стали причиной смерти. На этом дело застопорилось: не было свидетелей, а у Лайны, Нартона и местных сыщиков ни единой стоящей версии произошедшего. К отчёту прилагалось письмо, в котором они уведомляли меня о том, что задержатся ещё на пару-тройку дней. Надо бы запросить у них подробности.