Kitobni o'qish: «Первый мир. Книга 2»

Глава 1

Сергей, офис компании GameWorld , 16:00

Я смог добраться до офиса компании GameWorld только к четырём часам дня. Уверен, мне звонили, наверняка писали, но новым телефоном я обзавестись так и не успел. Вообще сейчас у меня не было никакого представления, как я могу хоть что-то успевать. Перевернулось всё, и создавалось впечатление, будто каждый час моей жизни сейчас стоит месяца или даже года жизни прежней. По сути своей не прошло и двух суток с того момента, как я создал своего персонажа в Мире, а что со мной теперь? Где и, что ещё более важно, – кто я?

Пора бы на самом деле составить список вопросов, на которые нужно найти ответы. Причём надо бы его ещё и упорядочить! И разобраться бы надо, а что мне вообще важно, зачем и почему?

К примеру, меня почему-то разъедает вопрос: какого чёрта Гард устроил в деревне и сжёг всё Предгорье со всеми местными жителями? С одной стороны, какое мне дело, игровая деревня, несколько десятков NPC. А с другой: вспоминаю трактирщика Гарота и его дочурку – такие живые и такие напуганные они были. Даже осознание, что погибшие тогда личности были всего лишь игровыми персонажами, меня не успокаивало. Затронуты какие-то совершенно другие струны мироздания: это просто несправедливо и нечестно. Просто так не должно быть – и всё. В конце концов, тебе ведь никто и никогда не мешает сопереживать героям книг и сериалов? Почему же мне нельзя чувствовать опустошение от гибели таких же выдуманных героев, но из игры?

С пассажирами сегодня обстоятельно поговорить так и не получилось. Адаптация, сменившая их Образование, так и не завершилась, отчего что Иан, что Гард сохраняли безмолвие. Изредка говорили что-то или посылали какую-то эмоцию, но по большей части молчали и не отвечали на мои вопросы. Это, кстати, тоже был вопрос. Причём целый список вопросов, который начинался с того, что мне вообще делать с этой парочкой, продолжался тем, как бы мне сделать так, чтобы в реальном мире они мне не мешали, и завершался… Да нет, он вообще не завершался. Тема моих пассажиров, их помощи и участия в моей реальной и игровой жизни – это был целый простор для полёта вдохновения. Да те же «обращение» или «Тория» всё так же служили целыми кладезями вопросов.

Реальность, к слову, тоже была покрыта всевозможными вопросительными и восклицательными знаками. Регенерация, сила, скорость – это всё очень круто, когда ты герой комиксов, когда есть злодей и когда ты знаешь, зачем оно тебе всё надо. Но со мной-то что не так? Я вообще, признаться, за ушедшие сутки не смог найти для себя никакой чёткой аргументации, что и зачем я делаю. То есть как бы я говорил себе, что хочу выжить, что не хочу остаться овощем в своей кровати и всё такое, но этот этап позади. Я встал с кровати, я полон сил, и если продолжать аграрную тематику, то я чувствую себя точно не как какой-то фрукт или корнеплод. Ну какой из меня овощ? Стероидный кабачок-переросток? Да я долбаная теплица с регулировкой яркости освещения, влажности и температуры. Автоматизированная линия ухода и сбора помидоров с последующей обработкой и переработкой всего в салат. В общем, как правильно описать те изменения, что со мной произошли – я не знаю. И дело не только в физических возможностях. В голове тоже что-то изменилось.

Кроме насущных, были и другие вопросы. Некоторые из них казались незначительными, другие – второстепенными или даже третьестепенными. Было и ещё что-то, о чём я задумывался, чего не мог понять и о чём спрашивал у себя, но чем дольше я об этом думал, тем более размытым становился сам вопрос. Осталось только ощущение, смутное и непонятное, будто бы у меня было что-то… Или кто-то?.. А потом этого не стало, как и памяти о том, кто и что занимал какое-то место в моей жизни. Вслед за памятью пропал и вопрос, оставив осадок. Однако даже этот осадок и слегка горький привкус где-то в глубине горла меня не сильно-то и беспокоил. Точнее, беспокоил всё меньше и меньше, а причина тому была весьма проста: у меня были первостепенные вопросы, на которые, как я думал, у меня получится найти ответы. По крайней мере, в отличие от всего вышеперечисленного, у меня были вопросы, которые я знал кому задавать. Да, пассажиры тоже могли бы на что-то ответить, но тут настоящие вопросы к вполне настоящим людям из компании GameWorld. И именно к ним в офис я приехал пятнадцать минут назад.

Да, всего пятнадцать минут мне потребовалось для того, чтобы пройти путь от приёмной до кабинета Никиты Степановича и уже в компании с ним отправиться в медицинский корпус. Медик молчал, а я не спешил начинать разговор сам. Конечно, моя заинтересованность в информации никуда не делась, но я чётко для себя решил, что никаким образом не покажу сотрудникам компании свою слабость. Я им нужен. И пусть они как можно дольше думают, что все мои действия – это уступка с моей стороны. Будет намного лучше, если они будут мне что-то предлагать, уговаривать, а уж я буду назначать цену.

И пусть я уже подписал договор о неразглашении, но он был составлен в весьма свободной форме, подразумевающей достаточно большой спектр дополнительных возможностей.

Так, в первую очередь я ждал встречи с техническим директором. Конечно, я подозревал, что с ним может ничего не получиться, ведь я ещё утром понял, что его основное условие сотрудничества с моей стороны будет невыполнимо. Вернуться в его игровой Мир я просто не смогу. Ну или не знаю как. Но, с другой стороны, кто, если не он, мог бы пролить свет на то, как так вообще получилось и как стало возможно перемещение игрока из одной игры в другую?

С другой стороны, я смог подтвердить правильность моей позиции всего через полчаса после начала обследования. Сперва меня обвешали датчиками и начали собирать всю возможную информацию. Миниатюрные сенсоры на груди отслеживали ЭКГ, на пальцах – сатурацию и пульс. Бесконтактные сканеры замеряли давление и температуру, а портативный анализатор считывал метаболические маркеры с поверхности кожи. Через пару минут на экране уже высвечивались биохимический профиль, уровень глюкозы, липидный спектр и вариабельность сердечного ритма – я в этом ничего не понимал и просто лежал в кресле, считая минуты моего медицинского рабства.

Особое внимание медики уделяли анализу мозговой активности. Для этого на голову мне надели специальный нейродиагностический обруч. Он мягко светился голубоватым светом, слегка пульсировал и выпускал какие-то разряды, похожие на лёгкие электрические импульсы. Было не больно, даже немного щекотно, но в целом – никаких неприятных или отпугивающих ощущений.

Обруч грелся, пульсировал, иногда пищал, а потом передавал собранную информацию на медицинский терминал, на котором перед врачами мелькали сложные графики, какие-то разноцветные волны с множеством пиков и провалов, трёхмерные карты нейронной активности, цифровые показатели когнитивной нагрузки и уровня стресса. Что значила вся эта вакханалия данных – я не понимал, поэтому всё так же лежал и ждал, когда всё закончится.

И вот, когда всё закончилось, я с тяжёлым вздохом встал с диагностического кресла и встретился глазами с Никитой Степановичем. Тот выглядел… Чёрт, этот добрый мужичок выглядел одновременно и чрезвычайно возбуждённым, и растерянным, и… Я впервые почувствовал с его стороны что-то отталкивающее. Как будто бы какое-то шестое чувство типа интуиции напряглось и начало с искусством настоящего арфиста играть на моих нервах. Что-то было не так, и да, именно в этот момент я понял, что не зря я всё это время делал вид, что совершенно не заинтересован в сотрудничестве.

Никита Степанович не стал ходить вокруг да около – он просто показал мне всё те же самые графики и попытался объяснить, что он видит на них:

– Смотрите сюда, Сергей, – голос нейробиолога звучал торопливо, почти сбивчиво. – Вот эта кривая, видите? Активность префронтальной коры. Она превышает стандартные нормы на 37 процентов! Это… необычно. Очень необычно. В таких случаях мы обычно ожидаем повышения когнитивной гибкости, ускоренного принятия решений…

Он ткнул пальцем в график – тот мигнул и подсветился алым.

– Но вот здесь, – Никита Степанович резко переключил изображение, – таламокортикальные связи. Они, напротив, демонстрируют аномальное снижение. На 22 пункта ниже базового уровня. То есть, по этой метрике, вы должны испытывать затруднения с концентрацией, замедление мыслительных процессов…

Нейробиолог замолчал, потёр подбородок и уставился на меня, словно ожидая реакции. Но реакции не последовало. Признаться, я примерно чего-то такого и ожидал. Мне было даже интересно, сможет ли медик найти что-то понятное, что он сможет объяснить. Я вообще подозревал, что с учётом моих пассажиров аппаратура покажет какое-нибудь расслоение мозговой активности на несколько различных потоков. Но нет. Просто какая-то белиберда, которую мне пытаются объяснить, чем вводят меня в ещё больший ступор.

– И это ещё не всё! – воскликнул Никита Степанович, не дождавшись от меня реакции. – Смотрите сюда. – Он вызвал новый график, где синие и зелёные линии то сходились, то резко расходились. – Здесь мы видим парадоксальную синхронизацию тета и гаммаритмов. В теории это должно давать феноменальную интуицию, почти предвидение… но при этом уровень дофаминовых рецепторов в стриатуме критически низок. Что, в свою очередь, исключает возможность устойчивой мотивации.

Графики продолжали мерцать, сменяя друг друга, цифры расплывались перед глазами. Я чувствовал, как в голове нарастает путаница – каждое новое объяснение только усиливало противоречие. И тогда у меня возникал новый вопрос: «А что я вообще тут делаю?». Нет, ну правда, это тот самый случай, когда нужны ответы, а не вопросы. А тут меня заваливают чем-то, что я в принципе не могу усвоить. Это какая-то врачебная изюминка или что? Уверен, если бы Никита Степанович с присущим каждому доктору почерком написал всё то же самое на бумаге, а я потом не смог бы разобрать ни слова, – для меня всё это было бы столь же неинформативно.

– Вы точно доктор? – спросил я, не скрывая усмешки.

– Понимаю вас, Сергей, – вздохнул нейробиолог. – Так ведь и не объяснишь, я просто попытался на пальцах как-то донести до вас информацию о том, что с вашей мозговой активностью происходит какая-то чехарда.

– Я чувствую себя вполне нормально, – я попытался принять беспечный вид.

– Может быть, и так, но сколько это продлится? Вы знаете, как из-за небольших сбоев и отклонений в работе мозга могут со временем проявляться различные заболевания?

– Так а на что мне ваш игровой мир? – всё ещё делаю вид, что меня не волнует полученная информация. – Он как раз такие штуки и лечит.

Никита Степанович сделал паузу, надеясь, что я сейчас ещё раз всё обдумаю в тишине и не буду столь категоричен в ответах. После чего он достал из ящика стола два предмета: изящный браслет с микросенсорами и лёгкую цифровую гарнитуру с наушниками и достаточно широкой задней дужкой.

– Это система непрерывного мониторинга биологических показателей и активности мозга, – продолжил медик, протягивая устройства. – Браслет фиксирует нейрометаболические показатели в реальном времени, а гарнитура даёт полную картину мозговой активности. Мы сможем отслеживать динамику круглосуточно.

Нейробиолог посмотрел мне прямо в глаза. Интуиция била в набат, и моя внутренняя нервная арфа выдавала что-то на голову более прекрасное, чем творчество Георга Фридриха Генделя, многим известного как один из величайших композиторов эпохи барокко.

– Поймите, это не просто научный интерес. Это ваша жизнь, Сергей…

– Не стоит, Никита Степанович, – не дал я договорить медику. – Мы обсудили этот вопрос с вами ещё вчера. Вернее, сегодня.

Нейробиолог был явно разочарован, понимая, что я абсолютно прав. Да, по подписанным с ними документам я был обязан пройти целый ряд процедур и обеспечить им четыре часа в неделю с доступом к моему телу. И никаких дополнительных опций про стационар или долгосрочный мониторинг состояния моего тела в реальном времени. Четыре часа в неделю – и всё. При этом два часа, которые заняло сегодня обследование, уже прошли.

Признаюсь, если бы си-бемоль мажор на нервной арфе не будоражил моё естество, я бы без каких-либо нареканий подписал ещё какую-нибудь бумажку, нацепил браслет с гарнитурой и запросил за это круглую сумму. Медик выглядел настолько расстроенным, что я был уверен: он пошёл бы на любые мои условия, но солирующая партия арфы не давала мне расслабиться. Что-то было не так с этим предложением, пусть я и не знал, что именно.

Нейробиологу пришлось неохотно, но отпустить меня домой. На часах была половина седьмого, и у большинства людей заканчивался рабочий день, а я всё-таки пришёл сюда не на каторгу. Я испытал некоторое разочарование от того, что не удалось сегодня встретиться ни с безопасником, ни тем более с техническим директором.

Что обсуждать с Андреем Геннадиевичем Вершиным – было понятно с самого начала, там разговор мог затянуться и на несколько дней, а вот что мне требовалось от безопасника? Всё очень просто: моя утренняя игровая сессия привела меня к очень интересному повороту. Всё, что было прописано в нашем соглашении, касалось только их игрового Мира. И по сути своей с юридической точки зрения мои контакты с другими игроками в Веристерре никак не регламентировались. То есть если не придавать огласке те события, которые привели меня из российского Мира в американскую игру, то ко мне не может быть вопросов со стороны GameWorld.

Однако встретиться с Сергеем Павловичем не получилось. То ли его не было на месте, то ли я не был достаточно убедителен, но после обследования у Никиты Степановича меня проводили на первый этаж и, пожелав хорошего вечера, оставили на проходной. Впереди был весь вечер, и, как ни странно, он был совершенно свободен. Ну как свободен. Сперва надо зайти в магазин и купить новый смартфон, провести все настройки и подключить голосового помощника.

Интеллектуальные помощники появились ещё лет двадцать назад, и не знаю, как так получилось, но я принципиально не пользовался такими. Да, это упрощало жизнь, но на меня наложили отпечаток истории с очень высокой активностью мошенников, которые всеми правдами и неправдами учились взламывать эти системы. Взламывать, обманывать, имитировать и так далее. В итоге одна такая афера коснулась и моей семьи. Сейчас я почему-то не могу вспомнить, что там именно произошло – может быть, я был ещё совсем мал, но абсолютно точно уверен, что мошенники умудрились обдурить кого-то из близких. И мы тогда лишились… Дачи? Гаража? Неважно, наверное, но осадочек остался, и я никогда не активировал никаких голосовых ассистентов.

Однако события вчерашнего дня показали мне, что иногда такие штуки могут быть весьма и весьма полезны. Даже не так, они могут быть жизненно необходимы. В конце концов, я смог вчера пошевелиться значительно после того, как смог издать первый звук. Уверен, если бы я сконцентрировался на голосе, я бы смог в кратчайшие сроки выкрикнуть какое-нибудь кодовое слово, которое вызвало бы мне помощь. Пусть таким словом будет «С.О.С.» – привычно, понятно, коротко.

Кроме телефона, надо было разобраться и с сантехникой. Но без телефона в современном мире ты как без рук. Товар не заказать, о доставке не договориться, мастера не найти. А сам я сейчас никакой инструмент в руки взять не рискну. Ну чего стоит мне разбить ещё один унитаз?

В игру при этом идти не хотелось. Точнее говоря, я сам давал себе ограничение, чтобы не окунуться в игровой мир с головой до тех пор, пока не обсужу все вопросы с GameWorld. Даже то, что случилось утром, при желании можно было притянуть за уши, чтобы уличить меня в нарушении соглашения о неразглашении.

Да, умом я понимал, что любая попытка трактовать то, что случилось, как мою попытку слить информацию, будет именно что за уши притянута. Но где я, мой ум? И где тысячи подкованных юристов компании, которые собаку съели на таких необразованных недостудентах?

А утром, кроме того, что я каким-то образом понял, что нахожусь не в той игре, в которой ожидал себя увидеть, я встретил трёх загадочных пришельцев, упавших на планету на каком-то космическом корабле. Как итог, из-за недопонимания и какой-то напряжённости в момент знакомства, так получилось, что я отправил двух игроков из трёх на перерождение. В тот момент я и прочувствовал часть преимуществ, которые мне дают мои пассажиры.

Гард отработал на пятёрочку: в момент сражения я ещё не понимал, что и как происходит, действовал на рефлексах, и только потом, анализируя всё произошедшее, осознал, что никакие это не рефлексы. Когда моё зрение затянуло слегка красное марево – это не было какое-то состояние берсерка или что-то ещё, нет. Это было влияние Гарда на моё восприятие мира. Я тогда ещё подумал, что это какой-то боевой режим, и оказался прав. Потому что все мои последующие действия произошли пусть и не на автопилоте, но под влиянием тактических рекомендаций, которые каким-то образом подсказывал мне мой гневный пассажир. Не то чтобы мы после этого наладили какой-то контакт, но это было уже значительно лучше, чем гнилые отходы, что всегда изливались из его виртуальных уст.

А потом себя проявил Иан, дав мне понять, что может попытаться наладить контакт с пришельцем, если я дам ему достаточную базу для изучения незнакомого языка. На самом деле в сочетании с тем, какими способностями обладает моё реальное и игровое тело, вырисовывается преинтереснейшая картина!

К сожалению, Иану утром не хватило времени и вводных данных, чтобы построить речевую модель, однако, как показала практика, это оказалось не так уж и важно. Точнее, даже, может быть, это и хорошо, что Иан не смог разобраться. Время ещё будет, а утром лишних дров я наломать не успел.

Единственное, что произошло, когда в моей голове устаканилась информация о том, что я попал в Веристерру, – это неоконченный диалог с пришельцем. Вернее, как диалог? В какой-то момент мы, не сговариваясь, приняли для себя решение о том, что не хотим драки. Показали свободные руки, пошли друг другу навстречу, поздоровались. Пришелец двигался ещё очень медленно, даже остановился в какой-то момент, из-за чего я чуть было не подумал, что это подстава.

Но нет. Когда между нами было около метра и я протянул свою руку для рукопожатия, пришелец промедлил мгновение. И перед тем, как ответить на рукопожатие, убрал в инвентарь свой шлем. В тот момент-то я и понял, почему так странно вёл себя незнакомец, когда шёл ко мне. Он рассматривал меня. Рассматривал, смотрел и узнавал. А когда блестящее забрало открыло его лицо, тогда и я узнал своего друга.

Гоша что-то попытался сказать, даже крикнул, но потом сообразил, что я его не понимаю. Было очень странно видеть лицо своего друга в сочетании с телом крепкого космодесантника и понимать, что вы, друзья детства, по какой-то причине говорите на разных языках. У меня была идея вытащить товарища из кратера, пройтись по окрестностям и продолжить называть знакомые нам слова, чтобы Иан смог расшифровать язык, но Гоша посмотрел на меня с непониманием. Потом сел на землю и написал на земле цифры: 3 %. То есть все наши усилия по налаживанию коммуникации привели всего лишь к трём процентам прогресса изучения нового языка с его стороны?

Мы бы возились до вечера с этим вопросом, и не факт, что успели бы разобраться. Тогда я жестом показал другу, что хотел бы ему позвонить по телефону, а потом как-то изобразил, что телефон сломался, поэтому сразу после выхода из игры пойду пешком к нему в гости. Я показал пальцем на себя, потом человечек из указательного и среднего пальца пробежал от меня к Гоше. Парень кивнул.

Еще секунда замешательства – и мой друг детства написал на земле всего три буквы. Не те три буквы, что многие из нас сразу написали бы на новой неизвестной планете. Три буквы и вопросительный знак.

«NPC?»

Я ухмыльнулся. Вон оно что получается. Меня перебросило в другую игру, но не в качестве игрока? В любом случае ответить я ничего не мог. И Гоша не поймёт, и соглашение о неразглашении я подписал. Поэтому я и ответил так, как только мог, написав на земле три другие буквы:

«NDA».

Гоша понял.

Зачем-то я затоптал написанные на земле буквы, посмотрел на товарища и дал команду на выход. Признаться, в этот момент я особенно переживал, получится ли у меня выйти. Не то чтобы я сомневался, что у меня всё получится, но предыдущие сутки показали мне, что писец без преувеличений подкрадывается незаметно. Откуда не ждёшь, когда не ожидаешь и там, где вообще не хотел бы его видеть.

Однако все опасения оказались напрасными, и, выйдя из игры, я вполне бодро поднялся со своей кровати и направился к другу домой. Рвать жилы не стал, принятое вчера решение как-то ограничивать свои возможности в реальном мире я считал правильным. Поэтому я хоть и бежал, но делал это неспешно. Скорость, конечно, была достаточно высокой, думаю, километров пятнадцать в час я выдавал, но это не было чем-то заоблачным.

Так я и провёл всё время до того, как всё же заявиться в офис компании GameWorld. В компании своего лучшего друга на его кухне. Тот с ходу предложил мне бутылку пива, но я отказался, понимая, что день сегодня будет ещё очень долгим, а мне нельзя терять концентрацию.

Говорил в основном Гоша, быстро сообразив, что у меня связаны руки и я не могу что-то рассказывать. На самом деле я и сам не понимал, что могу, а что не могу, поэтому предпочитал просто молчать и ничего не рассказывать, пока не прояснится история с представителями игрового Мира.

Поэтому сейчас, по дороге в магазин за телефоном, я немного был раздосадован. Сегодня с Гошей так же поговорить нормально не получится, однако что мы делаем, когда не знаем, что делать, и кажется, что всё плохо? Правильно, ищем что-то хорошее. Может быть получится выспаться.

Хотя какой там выспаться? У меня будет прекрасный вечер изучения интернета, чтения форумов и постижения игровых механик прекрасной игры, в которую меня занесло. В целом Гоша сегодня много чего рассказал, и там получалась такая история, что он с девчонками пытался сбежать с поля боя в окрестностях какого-то астероидного скопления. Была какая-то заварушка вокруг источника энергелия – так незамысловато в игре обозвали природный элемент, являющийся основой всей энергетики вселенной.

Вот, дело в той заварушке пошло не по плану и, пытаясь сохранить корабль, Гоша сорвался в гипер прямо из поля астероидов. Игра такое, конечно, позволяла, но чаще всего это не сулило ничего хорошего. В большинстве случаев забрасывало куда-нибудь в пустоту космоса, да так далеко от обжитых систем, что было проще взорвать корабль и переродиться на своей планете. Иногда везло, тебя уносило не так далеко, ещё реже – тебе удавалось что-то найти в результате такого прыжка. Своего рода лотерея, в которую играли все игроки на грани гибели. Выигрывали даже не единицы, нет, тех счастливчиков, кто получил в итоге такого бегства с поля боя что-то хорошее, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Тех, кто получил что-то бесполезное – пара десятков за всю историю, а тех, кто был вынужден всё же взорвать свой корабль – тысячи.

При этом таким бегством с поля боя пользовались не все, и этому была одна простая причина. Если тебя уничтожат в бою, ты потеряешь всего десять процентов содержимого трюмов, а вот если ты пойдёшь по пути самоуничтожения – потеряешь весь груз. Корабль восстанавливать и так, и так, но вот груз? В трюмах бывает полно полезного барахла.

Однако в том сражении, когда Гоша с командой ушел в гипер, трюмы были пусты, а значит, они ничего не теряли. Причём повезло им так сильно, что они не то что ничего не потеряли, но и нашли! Да ещё и что нашли-то!

Едва их перехватчик вывалился из гиперпространства, игровая система громогласно сотрясла всю виртуальную галактику глобальным оповещением о том, что Земля, то есть Терра была найдена. Минута ошеломления сменилась ликованием, когда игроки увидели, как к ним стремительно приближается поверхность зелёно-голубой планеты, затянутой белыми облаками.

Скорректировать траекторию падения не получалось, двигатели вышли из строя, да и бортовой компьютер однозначно твердил, что вокруг планеты обнаружены какие-то гравитационные флуктуации, которые не позволяют построить коридор для посадки. Было только одно окно, дающее хоть какой-то шанс на успешное приземление, и по счастливой случайности именно в это окно огненным болидом нёсся перехватчик.

Так всё игровое сообщество узнало о том, что Терра была найдена. Гоша молодец, он уговорил девчонок отказаться от разглашения их личностей – понимал же, что, едва все узнают, кто пробил дорожку к планете, им жизни никто не даст. Завалят сообщениями, вопросами, предложениями, и придётся разбираться со всем этим под давлением. А информацию о Терре можно неплохо там монетизировать, потому с этим надо разобраться. Оценить, сформировать предложение и найти покупателей.

Кстати, о девчонках. Собственно, это были наши знакомые: Света и Катя. Светка вот уже пару лет встречалась с Гошей, и именно поэтому первое, что сказал мне друг, когда мы встретились: «Света тебя убьёт!»

Да, так получилось, что из-за моего появления девчонки были отправлены на перерождение. Привязку к планете они сделать не успели, а потому улетели в далёкие дали на родную планету, откуда просто так на Терру попасть не смогут. А значит, с Гошей мы остались вдвоём.

Гоша ещё много рассказывал о том, как прошёл бой, чего натерпелся при посадке, рассуждал о том, что делать дальше и как себя вести, но я попросил его не рубить с плеча. Вопрос сложный и требует проработки, с которой, вероятно, я смогу помочь. Но для этого мне нужно разобраться с некоторыми вопросами. Мой друг меня понял, и мы попрощались.

Хотелось бы возобновить это общение сегодня вечером, но нет. Сегодня мой вечер будет посвящен бытовым вопросам. Утром дойду до офиса GameWorld. И уже потом что-то станет ясно.

Да, на решение всех вопросов я потратил весь вечер. Новый телефон после настройки и синхронизации выдал целый перечень того, что я пропустил. Куча сообщений, звонков. Звонили в основном Гоша и родители, но им перезванивать я не стал. Как общаться об игре с другом, я пока не знал, а родителям банально не знал, что сказать. Их бы успокоить? Но вот как-то не было у меня никаких моральных сил успокаивать кого-то кроме себя.

А вот себя успокоить получилось. Ничто так не отрезвляет, как постоянная занятость. Причем любая. Возня с телефоном, с сантехникой – всё так или иначе отвлекало мысли. К вечеру я решил попробовать пробежать свой привычный маршрут для поддержания тела в тонусе, но был даже как-то разочарован. Мне это больше не требовалось, и обычная пара километров превратилась для меня в полумарафон, который я пробежал, почти не запыхавшись. В общем, с точки зрения развития моего тела мне ничего делать больше не нужно. А как поддерживать эту махину в таком состоянии – я не знал. Казалось, что даже сутки бега никак не измотают мой организм. Надо было придумывать что-то ещё, и именно в этот момент в моей голове раздался голос Иана:

– Твоё тело окрепло, Серёг. Это нормально. – Голос звучал всё так же спокойно, однако чувствовалось в нём что-то… Усталость? Разочарование? Не знаю. – В иных обстоятельствах я бы сказал, что ты просто готов перейти на новую ступень…

«Ступень? Опять эта лестница на Пути к Обращению?» – подумал я и произнёс: – Расскажи уже, что за лестница и как перейти на новую ступень?

– Не лестница, – вздохнул Иан. – Пирамида. Но сейчас не время.

– А по мне так отличное время! Чем оно хуже любого другого времени?

– У меня пока нет сил. Я только осознаю те процессы, что со мной происходят… – сказал Иан, затихая в моём сознании.

– Гард, а ты как? – я попытался не упустить возможность узнать что-то новое.

Однако Гард не ответил.

– Гард?! – мысленно крикнул я, пытаясь заставить злобного пассажира ответить.

И это сработало.

– Что тебе?! – прорычал голос.

– Что, у тебя тоже нет сил? – с ехидцей спросил я, пытаясь поддеть великого и могучего.

– Что ты знаешь о силе, слабак?! – всё так же рычал в ответ Гард.

Рычал. Но не орал, как он это делал раньше. Видимо, всё же и у него сейчас нет возможности долго поддерживать контакт. Пусть сам он в этом не признается, но, несмотря на это, злой пассажир, как и Иан, замолчал и больше не отвечал на мои вопросы.

Так и прошёл мой вечер, завершившийся в постели. Нет, я не стал брать шлем и заходить в игру, я просто лёг на кровать, укрылся одеялом, закрыл глаза и попытался уснуть. Сон не шёл какое-то время, и я лежал, прокручивая в голове всё, что случилось со мной в последнее время. Потом открыл форумы и описание игры Where is Terra. Раньше как-то не было у меня причин разбираться в механиках этого игрового мира. В целом – вполне классическая игра, привычная система прокачки, пусть и повёрнутая на использовании различного оборудования, экзоскелетов, космолётов и всего такого.

Информация хоть и была интересной, но для меня была скорее бесполезной. Поэтому в какой-то момент я заскучал, глаза закрылись сами, и я уснул.

Глава 2

Андрей, офис компании GameWorld, 12:00.

Андрей всё так же не знал, как начать разговор, когда Надежда и Витя зашли в его кабинет и уселись в кресла на другом конце большого стола для совещаний. Молчание немного затянулось, отчего все потихонечку начинали нервничать.

– Ладно, чего вы так напряглись? – попытался вызвать улыбки у коллег Андрей Геннадиевич. – Представим, что у нас с вами мозговой штурм. Начинаем сейчас и закончим только тогда, когда закончим. Нас сегодня никто не потревожит, для всех посетителей сегодня нас нет в офисе. Обед принесут к двум часам. Туалет на этаже, курить разрешаю тут.

Брови у разработчика с аналитиком поплыли наверх. Они много чего предполагали, с учетом того, как прошёл вчерашний день. Обновление системы пошло совершенно не по плану и вызов на ковёр к руководителю не сулил ничего хорошего ни Вите, ни Наде. Однако доброжелательное настроение и условия их работы на сегодняшний день удивляли. Как минимум удивляли.

Андрей включил экран, расположенный напротив стола для совещаний, подключив программу для визуализации и структурирования поступающей информации. После чего показал всем кофемашину, на своём примере дал всем понять, что без кофе им сегодня не обойтись, и начал свой рассказ:

– Я много раз проигрывал в голове, как вообще так вышло, что мы создали наш Мир. Вы уже слышали красивую историю о том, как нам удалось создать такую виртуальную среду, где искусственный интеллект смог развернуться и начать придумывать себя сам.

Витя с Надеждой кивнули.

– Вить, неужели тебя никогда не беспокоил этот вопрос? Ты же инженер!

– А я подумала, что это что-то на гениальном и вопросов как-то не возникло… – прошептала Надя, отчего оба её коллеги посмотрели на неё с улыбкой.

– Да, я почти год пытался разобраться, как у вас так вышло, – ответил Витя, – честно, опустил руки, когда понял, что ничего не понимаю. Возможно, если бы у меня были исходники, я смог бы проследить за…

– Не за чем было следить, Вить! – перебил парня Андрей. – Я сам написал этот бред, который внезапно стал работать. Я ведь даже не знаю, как мне в голову пришёл такой подход и как получилось всё это… Просто…

Андрей закрыл лицо руками, будто бы пытаясь собраться с мыслями, и не замечая, как появляется заинтересованность на лицах участников мозгового штурма.

– Просто была пятница. Да на хрен всё, я забрал тогда ноут домой, пытался решить проблему… Да тогда всё казалось одной большой проблемой. Управление игровым интерфейсом не хотело взаимодействовать с мозговой активностью, Никита из шкуры вон лез, чтобы структурировать сигналы. Генерация игрового мира происходила чрезвычайно медленно, выжирая вообще все ресурсы, и казалось, что нанять толпу гейм-дизайнеров – это единственный выход. Я тогда хорошо выпил, Вить. И пришёл в себя уже в понедельник. Потом, собирая память по осколкам, я будто бы что-то вспоминал, но по факту меня воплем разбудил Никита…

– И так появился виртуальный интеллект… – Надя подытожила рассказ Андрея.

– Не сам интеллект, но… Скажем так, появился зародыш. Ядро, которое начало развиваться семимильными шагами, – продолжил Андрей.

– Тогда уже и я подключился к проекту, – подхватил Витя. – Эта штука была настолько прожорлива, что была готова обрабатывать терабайты информации в день.

– Да, Вить, так и было. Так мы и начали учить систему создавать свой виртуальный Мир, в котором она стала Богиней.

– Чего штурмить-то будем, Андрей? – всё же задал свой вопрос Витя, так и не поняв, к чему клонит его начальник. – Как ты сделал это?

– Нет, – отрезал технический директор, одновременно теряя уверенность, которой пропитывались его слова, пока он говорил. – Это скорее вывод. Давайте для начала выделим следующие факты. Первое: был разработан революционный подход к обучению нейронных сетей. Второе: этот подход невоспроизводим. Ни одна из попыток провернуть то же самое даже при использовании того же исходного кода не привела к положительному эффекту. Третье: я не знаю, как я это сделал.

Вот так и начался разговор Андрея с его коллегами. В какой-то момент технический директор понял, что Надя не задаёт вопросов, да и Витя перестал перебивать и уточнять какие-то моменты. Тогда и были сформулированы правила, по которым они должны были работать в ближайшее время. Никаких «вы», общение только на «ты», никаких ошибочных или сумасшедших теорий – все мысли должны озвучиваться, даже если они кажутся полным бредом. Это было одним из условий канонического мозгового штурма, и именно это так требовалось Андрею, чтобы донести до ребят свою теорию.

Вообще, кроме всего того, что рассказывал Андрей, Витя и Надя всё чаще начинали задаваться вопросом: а как и по какой логике была сформирована их рабочая группа? Почему не пригласили Аркадия? Уж кого-кого, а своего заместителя-то стоило привлечь к тому, чтобы обсуждать столь важные события? Но Андрей не привлёк, а когда Надя спросила об этом, ответил уклончиво.

– Нет, Надь, Аркашу звать не будем. Мне нужно его независимое мнение без погружения в контекст.

А контекста оказалось очень много. Андрей рассказал сперва о том, как по волшебству их технология не давала сбоев с первого дня её разработки. Как гармонично она развивалась и подстраивалась под все нужды компании. Он рассказал и о том, как сильно был удивлён Никита Степанович, узнав, насколько эффективно получается перестроить восприятие человеческого мозга на изменения организма, которые происходят в игре. Само то, что банальным внушением получилось добиться таких результатов – это был ещё и ещё один факт, который добавлялся на экран, на котором пытались систематизировать всю полученную информацию.

Дальше пошёл рассказ и про зелёные зоны, которые появились в игре вопреки всей логике разработки. Даже то, что зелёные зоны не оставляли никакого следа в программном коде или базе данных – и то легло на экран как очередной необъяснимый факт.

Потом вкратце был пересказан вчерашний день со всеми отклонениями, вопросами, с тем, как из ниоткуда появляются петабайты данных, как генерируется код и изменяется архитектура базы – всё это появлялось новыми и новыми пунктами на экране программы-анализатора.

В конце своего рассказа, когда вся троица успешно пропустила обед и чувствовала моральное опустошение, Андрей рассказал и про свои контакты со Стивом Баллетом, развивающим игру Where is Terra. Поведал Андрей и о том, что их игровой мир, как оказалось, тоже не до конца подвластен разработчикам. Рассказал про Гри и про чёрные дыры, поглощающие их вселенную.

После чего Андрей замолчал. На часах был уже восьмой час вечера, уж больно много информации пришлось вывалить на коллег.

– Вот такие вот пироги… – подытожил он.

– Ох… Офигеть! – воскликнула Надя.

– Не то слово, Надь, – проговорил Витя, понимая, что не знал и трети событий, происходящих с игрой, за которой следил, как он думал, в оба глаза.

– И какие выводы? – охрипшим голосом сказал Андрей, посмотрев на коллег покрасневшими глазами.

– Выводы? – удивилась Надя. – Какие тут могут быть выводы? То, что ты перечислил, вообще не может существовать!

– И всё же, – попросил Андрей.

Но никто ему не ответил. Ни Надя, ни Витя не нашлись, что сказать своему руководителю.

– Что же. Информации много, надо переварить, – вздохнул он в ответ на молчание. – Предлагаю разойтись, переспать со всем этим и продолжить завтра.

Да, Андрей выпал на весь день из жизни. Он догадывался, но не знал наверняка, что сегодня его искал тот самый Сергей Румянцев, он же Седой.

Было логично предположить, что Румянцев хочет обсудить необходимость проведения двух игровых часов в день в Мире, ведь это было именно то условие в подписанном соглашении, от которого он отказался. И по сути своей это было не так существенно в сложившихся обстоятельствах. Поэтому Андрей и не переживал.

Блажен неведающий. Знал бы Андрей, что Сергей хочет его найти, чтобы обсудить с ним вопрос, как же так получилось, что его игровой персонаж был перенесён из одной игры в другую, был бы тогда на экране со списком невероятных и противоречивых фактов ещё один, сто семьдесят третий пункт.

Но, несмотря на это, когда специалисты покинули кабинет Андрея, директор не спешил домой. Вторая ночь без сна – не самая хорошая идея, да. Тут что ни думай и до каких выводов ни доходи, а спать всё равно надо.

– Произвести анализ всей полученной информации, выделить ключевые события, структурировать факты и найти взаимосвязи, – сухо сказал Андрей, отдавая команду программе-анализатору. – На основе полученных данных сделать выводы, позволяющие смоделировать среду, в которой возможно такое стечение обстоятельств.

На этом вторые рабочие сутки технического директора были закончены, и он отправился домой. Завтра будет ещё один тяжёлый день, который не сулит ему ничего хорошего.

Глава 3

Сергей, проходная в офис компании GameWorld , 09:00.

Утром я не поддался искушению войти в игру. А искушение было. Почему-то мысль о том, чтобы посвятить всего какой-то часок времени игровому миру, казалась очень привлекательной и важной, будто бы это могло мне как-то помочь. На самом деле я даже поймал себя на мысли, что такое наваждение попахивает какой-то наркоманией от игры. С чего бы мне за сутки превратиться в игромана? В то же время кольнула и другая догадка. Было у меня уже такое, что подсознание настойчиво подсовывало какие-то несвойственные мысли. Я ещё списывал это на то, что Гард хочет завладеть моим телом. Утром, если верить ощущениям, было нечто иное, да и к пассажирам своим я начал относиться немного иначе, но всё же навязчивому желанию надеть шлем следовать не стал.

Поэтому в девять утра я уже стоял на проходной компании GameWorld. Сообщил девушке на ресепшн, кто я такой, что пришёл встретиться с безопасником, биологом и айтишником. Блондинка, конечно, удивилась, что какой-то не самый презентабельный парень хочет за одно посещение офиса увидеть сразу трёх топ-менеджеров компании, уточнила даже, назначено ли мне.

Мне, конечно, было не назначено, но я уверил девушку, что меня точно примут. Ждали меня или нет – если честно, я не знал. В конце концов, вчера моё ощущение собственной важности было немного подорвано. Знали же, что я в офисе, а время на меня нашлось только у Никиты Степановича.

Диванчик, обитый коричневой кожей, казался верхом инженерной или дизайнерской мысли. Понятия не имею, как мебельщики придумывают мебель, но то, что данный диван был сконструирован талантливым человеком, для меня казалось неоспоримым фактом.

Сидеть было не то что удобно – сидеть было блаженством! Идеальная мягкость, удобный угол спинки и длина сиденья – диван был просто создан для людей моей комплекции. В какой-то момент, даже несмотря на то, что хорошо выспался, я чуть было не задремал. Подумал ещё, что, будь у меня такой диван дома, я бы без малейших сомнений и нареканий выкинул кровать. Я спал бы сидя.

– Андрей Геннадиевич, – прощебетала девушка на ресепшн, когда в холл вошел незнакомый мне человек, – вас ожидают.

– Кто же? – улыбнулся мужчина.

– Вон. – Девушка кивком головы указала на меня. – Сергей Румянцев. Он сказал, что вы его примете.

Мужчина посмотрел на меня, а я замешкался всего на секунду, пытаясь перебороть своё желание остаться на этом диване навсегда. И этой секунды хватило Андрею, чтобы отреагировать и ещё раз опустить меня с небес на землю.

– Сергей, добрый день! Меня зовут Андрей Геннадиевич Вершин. Понимаю, зачем вы пришли, но сегодня, к сожалению, у нас пообщаться не выйдет. – Андрей посмотрел в телефон, сделал пару нажатий, а потом продолжил. – Приходите завтра, нет, лучше послезавтра. Когда вам удобнее?

– Утром, – ответил я, понимая, что выгляжу крайне невоспитанно, ведь я так и не смог оторвать задницу от шедевра мебельной фабрики.

– Хорошо, давайте к девяти утра. Всё обсудим. А сейчас, простите, мне пора.

И Андрей просто ушёл. Девушка на ресепшн проводила его взглядом, а потом бросила на меня такой взгляд, что мне самому за себя стыдно стало. И я даже не знаю, из-за чего больше. Кроме того, что я развалился на диване и считаю, что мне должен весь мир, так ведь я ещё и не поздоровался даже. Да и самой девушке я сказал, что меня тут обязательно примут как милого гостя.

Что же, Вершин, видимо, не так заинтересован, чтобы я посещал его игру каждый день, а, значит, у меня в рукаве появляется ещё один козырь. После вчерашних изысканий я в первую очередь проверил, не было ли каких-либо информационных вбросов на тему объединения двух компаний. Но на такой запрос в интернете не нашлось вообще никакой информации, поэтому факт, что я как-то перевалился из одной игры в другую, – что-то непонятное, что должно занять достойное место в моем списке вопросов. Конечно, если бы я нашёл время этот список составить.

И, раз технический директор не бросает все свои дела, чтобы со мной пообщаться, расспросить обо всём, предложить погрузиться в игровой мир под их пристальным надзором, значит, что? Значит, он просто не знает о том, что в следующий раз, надев шлем, я попаду не в Мир, а в Веристерру.

Именно на этих мыслях из состояния слияния с диваном меня во второй раз выдернули слова девушки на ресепшн. Теперь она показывала на меня безопаснику. Сергей Павлович обернулся и сразу узнал меня.

– Пойдём, Сергей! – пропустив приветствие, тот сразу махнул рукой, приглашая меня пройти с ним в здание.

В этот раз взгляд девушки, брошенный на меня, был не таким презрительным, а я не стал медлить и, сделав ещё одно усилие над собой, поднялся с дивана и поспешил за безопасником.

Кабинет Сергея Павловича, как и всё, что тот делал, был каким-то невзрачным, серым и блёклым, будто бы всё, что окружает этого человека, не должно никаким образом остаться в памяти. Пройдёшь так мимо него на улице, и в памяти не отложится этот человек. Причём не только его внешний вид, а вообще: вроде и был кто-то, а точно ли был?

– Ну что, Сергей, с чем пожаловал? – сказал безопасник, присаживаясь на своё кресло и показывая рукой на кресло попроще.

– Сергей Павлович, хотел лишь уточнить пару моментов, чтобы в будущем у нас не было разночтений. – Безопасник и бровью не повёл. – Правильно ли я понимаю, что подписанный нами договор касается всего, что так или иначе связано с вашей игрой?

– Всё так.

– Значит, с вашей стороны не будет никаких возражений, если я начну играть в какую-либо другую игру?

– Не хочешь, значит, в Мир больше? – Сергей Павлович спокойно перевёл тему.

– Почему же не хочу? – не выдавая никаких эмоций, переспросил я. – Хочу. Вот только не могу пока, сами поймите.

И ведь не соврал, что не могу. И что хочу – тоже правда, в каком-то смысле привычная для меня игра стала для меня даже родной.

– И всё же, Серёж? – безопасник специально сменил тон общения на более мягкий. – Чего ты хочешь? Играть в «Веристерру»? Как мы можем тебя ограничивать?

– Значит, если у моих знакомых появится вопрос, почему я забросил Мир, я могу просто говорить, что надоело и захотелось чего-то нового, так?

– Почему бы и нет? – казалось, что ответ выглядит абсолютно беспечно, однако я почувствовал, как напрягся мой собеседник. Спасибо повышенному восприятию, уверен, что никто другой не смог бы этого распознать.

– И вам не будет дела до того, что я делаю в других играх?

– Сейчас ты, наверное, спросишь, как мы будем контролировать, не поделишься ли ты с кем-то нежелательной информацией в игре, за которой мы не следим? – всё так же беспечно спросил безопасник. – Отвечать я не буду. Просто поверь: мы узнаем.

– Опять не вполне законные методы во имя всеобщего блага? – съёрничал я.

– У всех свои методы… – сказал и не закончил свою мысль Сергей Павлович. – Чего мы о тебе не знаем, Серёж?

– Зависит только от того, что вам известно.

– Справедливо.

И вот как ему удаётся одновременно быть и таким добродушным, и жёстким? Опыт, невероятный опыт, полученный в бесконечном количестве различного рода операций. Это чувствовалось даже по тому, что мне не хотелось провалиться сквозь пол в его кабинете. Так бывает, когда находишься у дознавателей или каких-либо других сотрудников правопорядка. Признаться, об этом я как-то больше читал или в фильмах смотрел, сам-то я был весьма законопослушным. В драках не участвовал, воровством не занимался, свидетелем чего-то не являлся – вот и сложилось так, что к двадцати годам в полицейском участке мне не довелось побывать. Может быть, и хорошо.

Но всё моё нутро говорило мне, что благодушие, с которым говорит Сергей Павлович, – это то самое мастерство, благодаря которому человек занимает своё место. Уверен, только по одному его желанию вокруг может включиться подавляющая аура, которая заставит меня сжаться и надеяться, что больше никогда не доведётся войти в этот кабинет.

Но аура не включалась, и Сергей Павлович выглядел беспечным и добродушным. Выглядел. Не куплюсь я на это, а значит, просто буду чуть осторожнее.

– И что же вы хотите знать, Сергей Павлович? – старательно делаю вид, что готов на любое сотрудничество.

– За сколько ты прочитал договор вчера ночью?

– Две минуты, – соврал я.

– Две минуты, – повторил он. – Или всё же секунд десять?

– Десять секунд на семнадцать страниц? – я подыграл собеседнику, показывая своё удивление. – Не слишком ли?

На самом деле я даже не нервничал. Любой детектор лжи сейчас показал бы: единственное, о чём я соврал, – это про две минуты. Я вообще не читал договор, и единственное, на чём меня можно было бы поймать, так это на том, что у меня есть возможность обрабатывать информацию быстрее, чем… Додумать я не успел.

– А ты вообще читал договор? – всё так же благодушно прищурился безопасник.

– Вы думаете, я бы подписал его, если бы не знал, что там?

– О! Ты точно знал, что там, иначе не смог бы внести нужные тебе правки. Однако это не ответ.

– А это вроде бы и не допрос, – парировал я.

– Не допрос, – согласился Сергей Павлович. – Давай сделаем вид, что у меня к тебе есть простой профессиональный интерес.

Безопасник встал из-за стола и подошёл к шкафу, расположенному за моей спиной. Я не стал поворачиваться, однако слышал, как он открыл дверцу, нажал семь клавиш на каком-то табло, после чего раздался щелчок и открылось что-то наподобие сейфа. На слух больше я ничего не сумел разобрать. Даже не так – суметь-то, может быть, я и сумел бы, но не успел.

Раздался ещё один щелчок. Другой. Не хлопок и не взрыв, просто приглушённый щелчок от удара одного металлического предмета о другой. Время замерло, и, понимая, что у меня нет ни секунды на реакцию, я заметил, как зрение затянуло слегка красное марево. В этом состоянии я не думал. Просто щелчок – и вот я уже падаю на пол вместе с креслом, чтобы увернуться от летящей мне в голову резиновой пули.

– Вы охренел?! – выкрикиваю я, переходя на «ты» только наполовину.

Второй щелчок раздаётся в ту же секунду, а ствол травматического пистолета направлен мне в грудь. Лёжа на боку между ножками стола и опрокинутым креслом, как увернуться от пули, летящей в меня с расстояния всего в несколько метров? Нет времени думать.

В то же мгновение в моих руках возникает косарь, неуклюжим движением вылетая остриём навстречу летящему боеприпасу. Резиновая болванка, разрубленная на две части, осколками разлетается по кабинету, рикошетит об окна и затихает где-то в углу.

Молчу. Вот какого хрена, я только-только составил план действий, в чём-то разобрался, сформировал список вопросов, но сейчас-то что вообще такое было? Красная пелена пропала через мгновение, убирая из моих рук игровое копьё, а я ошарашенно лежу на полу и глотаю воздух, будто пропустил хороший удар под дых.

– Интересно… – только и сказал Сергей Павлович, поворачиваясь ко мне спиной и убирая пистолет в сейф.

– Что это было?! – я вскакиваю, сжимая кулаки.

– Ничего, Серёж, ничего, – всё так же беспечно говорит начальник службы безопасности. Будто и не пытался только что меня убить. Уверен, даже резиновая пуля, полученная в затылок, могла бы этого добиться. – Просто проверка – и ничего больше.

– Ещё скажи, что ты пошутил! – пытаюсь преодолеть желание прибить гада.

– Разве можно так шутить? – безопасник вернулся в своё кресло, будто бы ничего не произошло. – Пистолеты детям не игрушки.

– Ты мне в голову выстрелил! – выкрикиваю я в угасающем порыве ярости. Сложно злиться, когда тебя так откровенно игнорируют.

– Выстрелил, – согласился Сергей Павлович. – И не попал.

– Это я увернулся, а не ты промазал!

– Увернулся, – всё так же спокойно согласился он. – Смотри, Серёж, на тебе ни царапины. Почему же ты злишься?

– Ты выстрелил мне в голову! – вновь выкрикиваю я.

– А ты начинаешь повторяться. Выстрелил.

– Зачем?!

– И ты вновь повторяешься. Простая проверка.

Его голос был настолько спокойным, что я сам себе начал казаться каким-то подростком в истерике. Ну, собственно, чего я кричу? Вон, безобидный и добродушный дядечка? Но, чёрт его дери, он же мне в голову пальнул! И в грудь!

– Проверка чего? – сквозь зубы цежу я, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.

– Теории, Серёж, теории. Простая проверка теории, и ты её успешно прошел.

– И что за теория?

– Знаешь, это всё очень занимательно, признаю. И мне явно будет над чем подумать. – Как ему вообще удаётся вести себя так отстранённо? – Но, пожалуй, пока рано.

У меня даже дыхание перехватило! Да как так-то? Как стрелять – ничего не рано, а как объясниться – так всё занимательно, но потом?

– Я не уйду без ответов.

– Уйдёшь, Серёж, конечно уйдёшь. – Он помедлил буквально секунду, посмотрел в потолок и продолжил. – Приходи ко мне, скажем, через две недели. Там и поговорим.

– Две недели? Ты издеваешься? Ответы мне нужны прямо сейчас!

– Но сейчас ты их не получишь, Серёж. Через две недели, да, думаю, две недели – будет достаточно.

– Достаточно?..

– Ты так и будешь повторять за мной каждое слово? Две недели, Серёж, две. А сейчас уходи.

– И что же, ты меня просто так отпустишь? – я решил прощупать почву, хоть и понимал, что никуда уходить не собираюсь.

– А ты думаешь, я могу тебя остановить? – ухмыльнулся безопасник.

– И ты не боишься, что я обращусь в полицию?

– Ну обратишься, Серёж, конечно, обратишься. Но чего ты им скажешь? Что в тебя стрелял какой-то маньяк, а ты потом спокойно вышел из здания и без единой царапины дошёл до участка? Да брось! Ну и, Серёж? Сам посмотри: разве ты видишь хоть какие-то следы преступления?

Сергей Павлович посмотрел в тот угол, куда отлетели куски разрезанной пули. Клянусь, я сам видел, как они рикошетом угодили именно туда, но сейчас? Сейчас пол был девственно чист.

– Я никуда не уйду, – пришлось вернуться на исходную.

– Пойдёшь, Сереж, пойдёшь. – Он вновь задумался, посмотрев на потолок, и продолжил. – Впрочем, ты прав. Отпустить тебя просто так будет неправильным. Чего ты хочешь? Учти, отвечать на вопросы я не буду.

– Три вопроса, – казалось бы, безапелляционным голосом произнёс я.

– Ни одного, Серёж, ни одного. Если доживёшь, то мы поговорим и я на всё отвечу. А сейчас я повторю: чего ты хочешь?

– В смысле «доживёшь»? Это угроза?

– Ну какая угроза, Серёж, какая угроза? Всего лишь предостережение, не более.

– Предостережение?

– Ну сколько можно повторять за мной мои же слова? Серёж? Я последний раз спрашиваю: чего ты хочешь?

А чего я хочу? Так-то я уже получил от безопасника всё, ради чего шёл сюда. Получил, правда, кучу всякого такого, чего не хотел бы получать. Головную боль, копьё, выстрел в голову и грудь, непонятные угрозы, срок в две недели? Чего я хочу, если отбросить то, что я был бы крайне рад, если бы всё как-то пришло в нормальное состояние? Пытаясь выдохнуть и отбросить от себя всё насущное, я опустошил своё сознание и сухо сказал:

– Диван.

– Диван?! – вот тут Сергей Павлович не смог сдержать удивления.

– Да, тот самый диван с проходной. – Брови безопасника пошли вверх ещё выше. – Привезите его ко мне домой.

– Диван… – немного иронично, но как-то даже тепло это прозвучало.

– Не у вас же на первом этаже мне сидеть две недели?

– Действительно, – рассмеялся тот. – Хорошо, Серёж, хорошо. Диван так диван.

Я вышел не попрощавшись. Кровь кипела, сердце разгоняло по всему телу адреналин. Только в коридоре до меня окончательно дошло, что только что случилось. Руки затряслись, и колени предательски дрогнули. Слева, где коридор упирался в панорамное стекло, я увидел кулер с водой. Только осушив четыре стакана ледяной жидкости, я смог отдышаться и как-то прийти в себя.

Айтишник отбрил меня на два дня. Без всякой причины. Безопасник чуть не застрелил и отправил погулять на две недели. Что же, сейчас зайду к медику – может быть, тот отстанет от меня на два месяца? Надеюсь только, что стрелять этот говнюк не будет. Да, именно говнюк! Есть у меня ощущение, что никто в этой шараге не является тем, кем представился. Всё тут не так, всё не то! В какое дерьмо вообще меня занесло?!

И насколько актуальным сейчас становится вопрос: а точно ли я всё-таки вышел из игры?

Ведь… Единственным рациональным объяснением всего происходящего является то, что я всё ещё там… А тело моё, получается, так и лежит в кровати…

Глава 4

– Ну куда ты пропал? – вместо приветствия выпалил Гоша, когда смог до меня дозвониться.

Я не отвечал на его звонки вплоть до того момента, пока не вышел из офиса GameWorld. Сегодня опять пришлось два часа сидеть под сенсорами, потом была вторая попытка Никиты Степановича обвешать меня различными датчиками. Я был уверен, что сегодня он подготовился и на его столе не просто так лежал дополнительный планшет. Наверняка там было уже выведено какое-то приложение к договору, по которому мне причиталась бы какая-то сумма за то, что я буду носить нужные ему датчики.

Однако этот вопрос я даже обсуждать с ним не стал. По странному стечению обстоятельств моя нервная арфа вообще не играла и не тревожила меня, пока я был в кабинете у безопасника, однако выдала целый концерт, когда я оказался у медика. Странно это всё. Получается, несмотря на то, что реальную угрозу представлял именно Сергей Павлович, трясло меня от безобидного медика Никиты Степановича. Всё не то, и всё не так!

Вспоминая себя двухдневной давности, когда я явно понимал, что застрял в игре и надо что-то делать, чтобы бороться за свою жизнь, сегодня я не находил в себе уверенности, что вообще что-то надо делать. То есть я как бы понимал, что надо спасаться, а вот как, от чего и куда – непонятно. Поэтому решил следовать назначенному ранее плану. В конце концов, какой у меня выбор? По сути своей надо просто играть на два фронта: не сидеть без дела, собирать информацию и не упустить свой момент, если вдруг какой случай представится. Какой момент и какой случай? Да кто же его знает.

– Серёг? Ты меня слышишь вообще? – выпалил Гоша, не дождавшись от меня ответа.

– Всё нормально, чего ты разнервничался?

– Чего, чего! Ничего! – раздражённо передразнил он в ответ. – Решил свои вопросы? Можешь зайти в игру?

– Могу. Буду… – я задумался на секунду, прикидывая, сколько мне нужно времени, чтобы добраться до дома. – Буду минут через тридцать. Может быть, сорок.

– Замётано.

И Гоша положил трубку. Вот так, ни «привет», ни «пока». И нервный какой-то. Стряслось видимо что-то. Вот мне бы его проблемы сейчас! Думает поди, кому и как информацию продавать, как бы жизнь наладить, торопится – и что? Как-то мелочно сейчас всё это выглядит, ведь есть намного более серьёзные темы…

Спустя обещанные полчаса я заходил в свою квартиру. Я был одновременно приятно и неприятно удивлён. В моей комнате стоял диван. С одной стороны, какие молодцы, с другой – дверь им вообще не помеха, что ли? Да и… что мне теперь делать с кроватью? С появлением дивана в комнате места-то осталось – только тропами ходить да обходить.

Ладно, всё неважно: диван – это хорошо. Перетащив шлем с кровати на моё новое место обитания, я с разгону плюхнулся в идеал анатомической мебели, с минуту прислушивался к себе, чтобы удостовериться, действительно ли это тот самый диван. Да, тот самый! Промелькнула даже мысль, что я как-то благодарен Палычу за подгон. Промелькнула и улетела, так как её сменило воспоминание о том, как мне чуть голову не отбили.

Что же? Чего тянуть, сейчас ни с чем я тут уже не разберусь. Посмотрим, что там в игре происходит.

Вход.

«Здравствуй, обращённый! МИР ждёт тебя!»

Пока передо мной пролетали особенности местного ландшафта и я стремился к своей игровой тушке, в голове пронеслась мысль, которая могла перечеркнуть все достигнутые договорённости. Так всё же? Веристерра? Или Мир? Приветствует-то Мир. Значит, всё-таки надо будет как-то аккуратнее себя вести. Ладно, чего уж, где наша не пропадала? Вон, безопасник даже намекнул, что не смог бы меня остановить, если бы даже захотел. Может, и тут мне не стоит лишнего переживать? Ну нарушу чего, ну засудят, чего мне терять в мире, который я не могу принять как реальный?

Бред.

– Ну наконец-то! – раздался крик откуда-то с гребня кратера.

Ко мне большими прыжками спускался космодесантник Джонс, он же Гоша в реальном мире. Никакого игрового интерфейса у меня так и не появилось, но то, что это Джонс, я знал. Кто бы ещё мог быть на Терре, когда её и нашёл-то только мой товарищ?

Почему Джонс? В одном из старых фильмов, снятых ещё до моего рождения, был такой исследователь-археолог, совершающий какие-то невероятные открытия и так далее. Честно, я кино не смотрел, хоть Гоша про него и рассказывал много. Как-то именно так случается смена поколений, вроде и кино хорошее и актеры молодцы, но проходит тридцать лет и смотреть уже как-то не хочется. И картинка не та, и звук слабоват, а о спецэффектах вообще говорить нечего. Тем более в современном мире, когда искусство кинематографа переместилось из реальной плоскости в виртуальную. Актёры-то – и те сейчас не все настоящие. Такого понятия, как массовка, сейчас вообще больше не существует.

– Ты где пропадал? Уладил всё? – спросил Джонс, оказавшись рядом со мной и пожимая руку.

Я только сейчас, стоя в каком-то метре от товарища, понял, что понимаю его. В общем-то только сейчас я понял и то, что мы с Гошей совсем забыли обсудить вопрос, как мы будем налаживать коммуникацию. Столько всего проговорили, а как рушить языковой барьер – нет. И тем не менее своего друга я понял.

– На каком языке мы говорим? – я ответил вопросом на вопрос.

– Так это, на глобише… – удивился Гоша, осознав, что мы и правда начали друг друга понимать. – Как так? У меня всё так же девять процентов…

– Иан? – мысленно задал вопрос своему пассажиру.

– Да, Серёг. Было не сложно разобраться. Помогло изучение форумов и истории этого мира, – тихо отозвалось в голове.

– У меня продвинутый ИСП, – соврал я, понимая, что не смогу иначе объяснить, как я освоился, а Гоша – нет.

– Мощно! – удивился космодесантник. – А какая версия?

– Топовая.

– Это, получается, как наш штурмовик почти… – парень помедлил, вздохнул, а потом махнул рукой и продолжил. – Я не выходил далеко, так, на кратер поднялся, огляделся. Покажи, что тут и как.

– Да толком и показывать нечего, Гош.

– Это предлог был, чтоб на месте не стоять. Сидеть-то негде, мой шустрик «окуклился», ему ещё двое суток восстанавливать себя. Так что пошли – и рассказывай.

– Я не уверен…

– Так рассказывай то, в чём уверен. Сперва ты меня порадуешь новостями, потом я тебя огорчу.

– А может, с тебя начнём? Чем ты меня огорчить-то собрался?

– Э не, у меня хоть и срочно, но твоя история всё же как-то интересней получается. Ведь это не я, выходит, Землю нашёл, а ты? И какого хрена ты NPC? На админов работаешь? Они таки стали нанимать людей на отыгрыш ключевых персонажей? А чё за копье такое? Легендарка? А ты квесты выдавать можешь? Дай какую-нибудь эпическую цепочку? Данжи тут есть?

Я даже остановился от такого потока вопросов. Вот правда, как же везёт Гоше, что он думает о такой несущественной ерунде! Так меня и нашла она, родимая, настоящая истерика, которая по какой-то причине не посещала меня всё это время.

От хохота я даже на траву сел, едва мы выбрались из кратера. Гошу мой смех озадачил, он как-то не понимал, чего такого смешного в его вопросах, но он всё же помолчал, подождав, когда я успокоюсь сам.

– Не, Гош, вот ни на один из твоих вопросов я ответить не могу, – сказал я и подумал, что сейчас обломаю друга, как все мои собеседники последние дни обламывают меня. Нужны ответы? Держи вопросы. – Давай уж лучше я сам, как смогу.

Космодесантник согласился и сел рядом со мной.

– Палка моя легендарная? Ну держи, посмотри.

Я материализовал свой косарь и передал парню.

– В смысле? Даже не редкое?! – удивился он. – «Обыкновенная фальшарда 37»? А где раздобыть такое резиновое изделие номер тридцать восемь? Тоже хочу как джедай.

– Да, Гош, обыкновенная железяка на палке из ясеня. Остальное... Да я, если честно, понятия не имею, что это за остальное, откуда берётся и какой у этого предел.

– Как называются? Где взял? – допытывался Гоша, а я только по виску пальцем постучал: надо соображать, что на всё я ответить не смогу.

Как бы я ни желал рассказать товарищу всё, сделать я этого не мог. Но и врать не хотелось, а загонять себя в угол, в котором я смогу только отмалчиваться и увиливать – вообще тупиковый сценарий. Именно поэтому и ухватился за соломинку, подкинутую самим Гошей. Работаю ли я на корпорацию? Что же, можно и так сказать. И это ведь тоже будет правдой, пусть и наполовину. Да, я работаю на компанию, так или иначе связан с ней некоторыми обязательствами и ограничениями. А то, что я подписал договор с GameWorld, а не с Веристеррой? Какая разница, это можно и опустить, главное – не заострять на этом внимания.

– Где взял, там уже нет. Не обижайся. Сам же понимаешь, у меня не ручки, у меня лапки, – я покрутил кистями перед собой, сжимая их, будто они связаны, – и не всё я этими лапками делать умею. На самом деле ты хорошие вопросы задал, а ведь я о них и не думал.

– То есть как не думал? Ты вообще на что подписался? – недоумевал Гоша.

– На кота в мешке, – ухмыльнулся я. – Давай по порядку, Землю, то есть Терру, я не находил, это как бы моя точка входа в игру. Раз я непись, значит планету всё же нашли вы. Что тут есть – сам ещё не знаю, по сути я тут ничего и разведать не успел, да и не помогла бы мне разведка. У меня, Гош, интерфейса нет.

– Как нет? А как ты инвентарём пользуешься?

– Да силой мысли. – Я потянулся к копью, взял его и моментально спрятал куда-то. – У меня нет никакой дополнительной информации об игровом мире. Уровня, описания, карты – ничего. Я тут, как котёнок, во всё тыкаюсь и ничего не понимаю. Думаю, что интерфейс в том или ином виде у меня всё же есть, только я им не умею пользоваться. Как-то раз затупил на свою палку, и в голове всплыло её подробное описание. Вот и всё.

Уточнять, что делал я это ещё в Мире, а не в Веристерре, я не стал. Пока мы сидели, у меня было время, чтобы внимательно изучить своего друга, и в голове точно так же всплыло описание его персонажа. Так я и подтвердил свои знания, что Гошу в игре зовут Джонс, он космодесантник по классу, но ничего более. Уровня я не увидел, какой-то информации о его экипировке или чём-то ещё не получил. Вероятно, моя возможность получать знания о чём-то в игре также имеет какой-то уровень и надо её прокачать, чтобы система выдавала больше данных. Но это я пока что никак не мог проверить, однако, как пунктик для себя отметил. Нужно в любой непонятной ситуации таращиться на тот или иной предмет. А потом изучать Гошу. И, может быть, когда-нибудь я узнаю что-то более существенное, чем его игровое имя.

– А чего ещё можешь? Как способности используешь? Вообще, какие они? – не унимался мой друг.

– Всё тут, – я вновь постучал по голове. – У меня складывается впечатление, что я могу примерно… Примерно всё, во что смогу поверить.

– О как!

– Ага! – задумчиво согласился я с удивлённым товарищем. – Но тут, понимаешь… Нужна не просто какая-то вера или надежда, нет, нужна искренняя убеждённость в том, что ты делаешь и можешь это сделать.

Я снова воплотил своё копье и одним только усилием мысли заставил его загореться.

– Вчера вон я и так не умел, а потом сделал себе факел. Ещё и оказалось, что оно не просто горит, но и ваши выстрелы отбивать умеет. В общем, мне толком нечего рассказать, у самого вопросов много.

– А разрабы чего говорят?

– Гош… – я в третий раз постучал пальцем по виску. – Кот в мешке, помнишь?

– Помню я, помню. – Он вскочил и начал расхаживать взад-вперёд, проговаривая свои мысли вслух. – Значит, интерфейса нет, но как-то ты с ним взаимодействуешь. А чего ты вообще знаешь про игру?

– Да почти ничего, только то, что за вечер на форумах прочитал.

– Ну и как ты с таким подходом разобраться тут хочешь? Сегодня же, выйдя из капсулы…

Да, кстати, этот момент надо не упустить в будущем. В Веристерру играют через капсулы глубокого погружения, а не в шлемах, как я. Не проговориться бы.

– Так вот, выйдя из капсулы, лезь не на форумы, а в гайды. Ищи всё, что касается игровых механик, описание интерфейса, а главное – способы его настройки. Блин, Серёг, тут же всё под себя можно настроить. Ты не думал, что у тебя просто настройки сбиты и тупо отключено отображение всех элементов?

Хм, а ведь и правда. Я как-то не задумывался над тем, что всё может быть так просто. Конечно, я мог себя оправдывать тем, что в Мире так было нельзя и отсутствие интерфейса в каком-то смысле считалось нормой при нахождении в зелёных зонах, но теперь-то?

– Домашку записал… – воодушевленно согласился я, но Гоша меня перебил.

– Записал он! С этим сам разбирайся, давай дальше. Ты непись, Серёг! Непись! Давай сюда квест!

– Да как я тебе дам-то его? – удивился я.

– Серёг! Ты, когда понял, что я мысль тебе хорошую подкинул, что почувствовал?

– Радость от хорошей идеи… – недоумённо ответил я.

– Я репутацию с тобой на пять пунктов поднял за это, Серёг! Ты NPC! И ты ко мне теперь относишься с дружелюбием! – выкрикнул Гоша, умиляясь глупости происходящего. – Ну давай, скажи, стал лучше ко мне относиться?!

– Идиот! – отмахнулся я.

– А если я прокачаю репу дальше? Ты в меня влюбишься? – космодесантник рассмеялся, вновь присаживаясь рядом со мной и кладя руку мне на плечо.

– Отвали! – теперь уже я вскочил, понимая, как глупо всё сейчас выглядит.

– Да ладно, ладно, верни репу! – воскликнул Гоша, прочитав в логах сообщение о том, что один пункт дружелюбия был утерян. – А, да хрен с ней, с репой! Квест давай!

– Какой тебе квест?

– Не знаю, вот тебе чего надо? Придумай что-нибудь.

– Вообще я хотел обсудить с тобой, как Терру продать, – попытался я сменить тему на ту, ради которой вообще вошёл в игру сегодня.

– А мы этим и занимаемся. Считай, что мы цену набиваем. – Гоша реально веселился, однако я начал понимать, к чему он клонит. – Давай, давай, непись дружелюбный! Хотя?.. – он поправился, перестал смеяться и сменил тон. – Седой Хранитель из Тории, прибыл я издалека и не знаю местных обычаев и нравов. Прими мои извинения за столь неуважительное обращение! Могу ли я как-то загладить свою вину перед тобой?

– Как ты меня назвал?

Сколько раз я уже сказал себе, чтобы не удивлялся ничему?

– «Седой Хранитель из Тории» – у тебя так в описании указано, – буркнул Гоша. – Не выходи из образа, ты NPC.

После чего космодесантник откашлялся и ещё раз спросил, может ли он мне чем-то помочь. Ну что же, сыграем в эту игру, в конце концов, Гошина задумка мне стала ясна.

– Что же, Джонс, неужто в ваших далёких краях всегда так принято к кому-то в гости приходить?! Без уважения, как варвар? Вероломно ворваться в чужой дом, лес в пепел обратить и раскурочить поле?! – Радость в глазах товарища сменилась удивленьем, а я продолжил, стараясь выглядеть как можно более грозным. – Уж не стремление ли сжечь и покорить здесь всё заставило твой народ выйти к звёздам? И не затем ли прибыл ты, чтобы разрушить мой прекрасный мир?! Здесь была роща и плодородная земля, а теперь яма и одни лишь щепки. И эта груда из небесного металла, на которой ты прибыл! Даю тебе неделю, чтобы вернуть тут всё! Чтоб стало всё, как было!

– Ты охренел?! – уже совсем без радости крикнул Гоша.

– Поляну выровнять, травой засеять! И засадить берёзами тут всё! – закончил я выдуманную речь.

Мой друг смотрел на меня стеклянными глазами и молчал, отчего происходящее стало казаться мне самому забавным.

– Вот ты не мог, не мог попроще что-то? – наконец выпалил он. – Не знаю, нарубить дров, грибочков собрать?!

– А что? Получилось, чтоль? – я сделал вид, будто сам не понимаю, что на самом деле всё и правда получилось.

– Да, мать твою, получилось!..

– Не трогай мать! – в моей голове яростно прорычал Гард.

Гоша тут же отшатнулся от меня, поднимая руку со щитом, но активировать его не стал.

– Что с твоими глазами? – только и спросил он.

– А что с ними? – я вновь сделал вид, будто чего-то не понимаю, но уже сам осознал, что при «проявлении» Гарда в моей голове это как-то отражается на моём облике.

– Черные стали. На мгновенье.

– Ещё один вопрос, вопрос… – вздохнул я. – Ладно, рассказывай, чего получишь за задание?

– А ничего почти! – крикнул Гоша.

– Так чего злишься-то? Почти ничего – это как минимум чуть больше, чем ничего. Да и… Какая разница? Сам же спросил, как вину свою загладить можешь. Ну вот, заглаживай, неужели на звездолёте какого-нибудь трактора не найдётся?

– Не найдётся! Ты в каких облаках витаешь, Серёг?! Совсем деньги перестал считать?!

– Угомонись и объясни.

– Ладно, по порядку. Бульдозеров в игре нет, но есть роботы-строители. Вот только стоят они… Как твой ИСП! Откуда я тебе такую штуку раздобуду?

– Ну так не делай квест – и всё… – я всё никак не мог понять, чего он злится.

– Штрафом за отказ от выполнения ты чего установил?

– Чего?

– Запрет на установку точки привязки на Терре как игроку, предавшему доверие системы!

– Э… – только и выдавил я из себя.

– Давай это, уточняй задание. Нужна не неделя, десять дней – иначе не уложиться. А лучше двенадцать, да, двенадцать! И награду дай хоть какую! А то что это такое: «Обращение плюс один процент». Какое к чёрту «обращение»? Навык без описания? Что он даёт?

– Обращение?! – вырвалось у меня.

– Так! Выкладывай! – уцепился за мою реакцию Гоша, моментально переставая злиться.

Ну что тут сказать? Вот и закончилась та грань, когда я могу врать, да не завираться. Сейчас я либо с три короба буду что-то выдумывать, либо начну рассказывать то, что по заключенному соглашению делать не могу. Да и чего такого выдумать-то, чтобы убедить своего весьма неглупого друга?

– Не могу, – коротко ответил я, решив, что лучший путь – третий. Не врать и не скрывать, не могу – и всё.

На самом деле меня в этот момент посетил ещё один вопрос: а хочу ли я делиться с кем-то таким интересным параметром, как обращение? Мне это дело пока что ничего хорошего не принесло. Сложно оценить и понять, что в моей жизни пошло не так и по какой причине. Из-за обращения? Из-за Мира? Тории? Иана и Гарда? Всё вместе оно даёт ошеломляющую картину, но по отдельности?

– Но хоть что-то ценное? – уловил ход моих мыслей Гоша.

– Возможно… – уклончиво ответил я, продолжая раскручивать маховик мыслей.

Именно в этот момент ко мне и пришёл на помощь Иан:

– Путь Обращения – не наказание, Сергей.

– Ага, давай, обращай всех подряд и посмотри, как это высосет тебя до капли! – вторил ему Гард.

– Рассказать не можешь – хоть намекни! – докапывался Гоша.

– Обращая других, я трачу свои силы? – мысленно задаю свой вопрос я.

– Хороший лидер тот, кто ведёт за собой и указывает путь… – угасающим голосом сказал Иан, и я понял, что на сегодня предел его сил был достигнут.

Гард ничего ответить больше не смог. Надо как-то вытаскивать этих двоих из состояния непонятной адаптации и всё-таки наладить диалог. Уж больно много вопросов, на которые они могли бы мне ответить.

– Ценное, – говорю я, окончательно принимая решение, что скрывать такую информацию нет смысла.

В конце концов, почему это я решил, что на моих плечах лежит вся ответственность за то, есть это обращение у Гоши или нет? Он в Мир играет почти каждый день, и игра так или иначе влияет на него. Значит, смею предположить, обращение у него и так есть. Может, малое какое или как-то иначе это измеряется, но не могла же его вообще не затронуть эта особенность игры?

– Почему двенадцать дней? – спросил я, переводя тему.

– Ну вот… – теперь была очередь вздыхать моего друга. – А теперь давай конкретики.

Гоша ещё раз рассказал про особенности того, как они появились на орбите планеты и были вынуждены зайти на посадку. Ну или в не совсем контролируемое падение. В общем, тогда не до анализа всего происходящего было, поэтому разобраться со всем, что происходило вокруг перехватчика, Гоша смог только в спокойной обстановке, пока я не заходил в игру.

Оказалось, что вообще всё не так радужно с Террой, как нам хотелось бы. Да, было понятно, что информация о том, как сюда добраться, должна стоить миллионы! Причём в реальных деньгах, а не игровых токенах, так называлась валюта, принятая в игровой вселенной. Для меня вопрос денег сейчас уже не стоял так остро, ведь я нашёл себе неплохую кормушку в лице GameWorld, но денег никогда не бывает много. Тем более больших денег. А моему другу такая возможность вообще была как манна небесная. Да и девчонки тоже должны быть в доле, в конце концов, кто виноват, что их нет на планете? В общем, несмотря на всю абсурдность происходящего, несмотря на все те вопросы и тревоги, что терзают меня, я явно понимаю, что этот клубочек необходимо размотать и получить общую выгоду.

Однако ценность этой информации стремительно падала, потому что сенсоры корабля, пока ещё могли функционировать, засекли где-то за пределами Солнечной системы аномалию, о которой в базе данных корабля практически ничего не было. Пришлось немного попотеть, чтобы разобраться, что на удалении от планеты располагается чёрная дыра, которая медленно, но верно идёт к самой Терре.

Уже на форуме Гоша смог разузнать, что есть такая цивилизация гри, которая последние годы донимает игровую вселенную, периодически уничтожая ту или иную звёздную систему. Основная теория игроков заключалась в том, что это такой инструмент контроля со стороны разработчиков, чтобы игровыми методами удалять неудачные проекты. Будто бы придумали какую-то планету, а игрокам не понравилась или ещё что-то, и решили удалить её – зачем ресурсы тратить на поддержку тупиковых миров?

О самих гри ничего внятного найти не получилось, по какой-то причине никто и никогда их не видел. Да и чёрные дыры появляются только там, где вообще нет игроков. Так что ситуация с Террой получалась весьма спорной. С одной стороны – всё, на планете есть игроки, с чего бы администраторам отходить от выработанных привычек? С другой – может быть, именно в этом и была задумка разработчиков.

Так, только если представить, что вся история с Террой в игре задумывалась именно как эпичный глобальный ивент? Найти Землю, обнаружить, что она находится под угрозой уничтожения, и всем игровым сообществом выступить единым фронтом для предотвращения катастрофы?

Наверняка игроки понесут достаточно весомые потери, будет сожжено множество кораблей, донатерам придётся закидывать новые деньги в игру, чтобы всё отремонтировать, восстановить и так далее?

А Терра? Возможно, её получится отбить, и тогда в игре появится ещё один мир, который надо будет активно осваивать. Это, к слову, и было ключевым вопросом, который влиял на цену координат планеты. Что здесь можно освоить, что за это получить и в чём выгода игроков.

И тут на сцену выхожу я: ключевой NPC нового мира, который может выдавать квесты. А, значит, продавая координаты, можно продавать и информацию о том, что на Терре проживает такой интересный местный житель, который может нагенерировать невероятных квестов, чтобы прокачать вообще всё что угодно. Мне нужно только разобраться, как это работает, и научиться выдавать нормальные награды.

В конце концов, мне ведь так и сказали? Мир пластичен, так? А я чего? Я могу сделать вообще всё что угодно, если буду достаточно сильно уверен в том, что могу это сделать? Моя решимость? Почему же я не могу быть уверен в том, что могу раздавать различные усиления на количество получаемого опыта? Или на укрепление звездолётов? Или ещё чего?

Конечно, если Терра будет уничтожена, а до прихода чёрной дыры к Солнечной системе оставалось всего четырнадцать дней, то окно наших возможностей достаточно узкое. Уже сейчас мы знали, что просто так в такую глубину космоса никто добраться не сможет. В зависимости от того, откуда полетят корабли, перелёт должен будет занять от двух до четырёх суток. А с учётом того, что покупатели должны не просто оценить ценность планеты и получить здесь что-то хорошее до столкновения с гри, времени у нас оставалось совсем мало. По сути день-два на принятие решения, переговоры и оформление сделки.

Вот если Терру получится отстоять – совсем другой разговор, да, однако ни один нормальный покупатель не будет исходить из того, что это возможно. Скорее всего, игроки налетят на планету, как саранча, а когда настанет день икс – сядут на свои корабли и полетят обратно. Может быть, дадут какое-нибудь генеральное сражение для картинки, но едва ли будут вгрызаться в соперника до конца.

С другой стороны, если Терра будет уничтожена, не потеряется ли смысл игры? Или можно предположить, что чёрная дыра – это не просто чёрная дыра, которая засасывает всё подряд, поглощая материю и пространство? Если чёрная дыра – своего рода корабль-матка для гри? Значит, её можно уничтожить, а ещё возможно, что это вообще нечто иное. Скажем, блуждающая кротовья нора, из которой во вселенную игры приходят пришельцы и которая не уничтожает миры, а поглощает их и переносит куда-то ещё? Тогда, получается, Терра опять окажется потеряна, и всё вернется на круги своя до следующего ивента.

В общем, мы с Гошей просидели почти три часа, обсуждая, что да как тут устроено и какие есть варианты. Вырисовывалась на самом деле интересная картина, и только один вопрос оставался открытым: смогу ли я выдавать интересные задания всем, кто прибудет на Терру. Нет, был и второй вопрос: а кому же продавать это сокровище? Но на второй вопрос ответ надо будет искать позже.

Поэтому, обсудив все возможные варианты развития событий с Террой, мы перешли к общению в стиле «Игрок – NPC». Гоша просил задания, а я придумывал что-нибудь и сразу проговаривал, что игрок получит в случае выполнения и в случае провала задания. С первой же попытки, когда я пообещал другу миллион токенов за то, что он станцует джигу, стало понятно, что ничего из ничего не получится. Задания просто не появилось. И вообще стало понятно, что я не могу выдавать игровые деньги, так как у самого этих денег нет. Наверное, если бы у меня была какая-то сумма, я мог бы её выдать, а так – нет. Игровая экономика этого бы не перенесла. Однако за джигу мне удалось наложить на Гошу эффект, повышающий харизму на два часа.

Отдельно остановились на моменте, как вообще я могу подтверждать задания. После некоторых экспериментов получилось так, что мне надо просто сказать: «Принимаю, получи же награду, дитя Тории». Почему «дитя Тории» – я не знал, но без этой присказки награду выдавать не получалось. Сам бы я не догадался до этого, подсказал Иан. Подсказал и замолчал. Но получилось – и хорошо.

Таким образом, стало понятно, что я могу выдавать вообще любые, даже смешные задания, но у них есть некоторая шкала сложности. И именно от этой сложности зависит то, что я могу дать как награду. Ничего материального предложить я не мог, а вот какие-то игровые плюшки с разным качеством и сроком действия – да. Кроме этого, оказалось, что я могу незначительно, но пункт за пунктом поднимать то самое обращение. Пассажиры молчали, что, конечно, немного бесило, но во мне поселилась уверенность в том, что с сегодняшнего дня, когда я просто так на простых заданиях поднял Гоше обращение на три пункта, Гард с Ианом будут из кожи вон лезть, чтобы найти способ коммуникации.

Закончили мы поздним вечером, когда сил уже ни на что не было. Договорились, что завтра я в первой половине дня буду изучать игровой интерфейс, а вечером – пытаться управлять его настройками. За это время Гоша должен будет пробежаться по всему списку поручений, который я смог ему придумать. А придумал я достаточно много. Мне было много чего интересно, а в особенности – что вообще с игровым миром тут происходит. Это я каким-то образом перенёсся в Веристерру, или вместе со мной вся локация перекатила туда? Если вся локация, то есть ли у неё барьеры? Как выглядит мир за границей? Так и получился список дел, я сидел и рисовал на земле пальцем карту как я сам себе её представлял. Гоша пытался перенести мою мазню в свой игровой интерфейс и подтверждал получение одного задания за другим. «Найти лагерь Васкира», то есть Иана – первая красная точка на его мини-карте, «Найти лагерь Седого» – вторая точка где-то в тумане неизведанной территории. «Найти Предгорье» – третья, «Добраться до границы локации» – четвёртая. На этом задании Гоша поднял на меня удивлённый взгляд, в Веристерре не было такого понятия, как граница локации, есть галактика, есть звёздные системы, есть планеты – всё существует одновременно и сразу. Мне нечего было ответить, я просто пожал плечами – и всё.

Кроме этого в списке заданий появились и записи типа «Найти подтверждение существования гришек». Да, я рассказал другу, что тут могут обитать такие неприятные собакоголовые твари. У него не должно было быть никаких проблем с их устранением, но я не был уверен, что они перенеслись сюда вместе со мной. Однако формулировка, с которой задание появилось в списке, развеивала всякие сомнения. Вот если бы «найти подтверждение или опровергнуть» – это одно, но в текущей постановке вопроса… Задание явно говорило, что гришки тут есть, но проверить всё же стоило.

Самой большой наградой, которую я смог прописать за это всё, получилось сделать прибавку к получаемому боевому опыту на пятнадцать процентов сроком на сорок восемь часов. Для игры это было не так много, но в целом и задания я выдавал смешные.

У меня со временем всё было в порядке – в конце концов, я официально безработный, а небольшие обязательства по прохождению медосмотра и желание пообщаться с разработчиками игры – мелочи. А вот Гоше пришлось взять отпуск на работе, причём отпускать его не хотели, и пришлось уходить на три недели за свой счёт. Мы подумали, что именно столько времени нам потребуется, чтобы раскрутить всю эту историю, пополнить кошелёк и уже иначе посмотреть на свою жизнь, когда всё закончится.

На этом мы попрощались, и я вышел из игры.

Глава 5

Сняв шлем виртуальной реальности, я оглядел свою комнату. С кроватью надо что-то делать, она занимает слишком много места. И это хорошо, что у меня завтра получался практически свободный от каких-то планов день. Да, почитать форумы, да, вечером – в игру, но, несмотря ни на что, времени должно хватить на всякие бытовые вопросы. И не хочется ими заниматься, но что делать? Нельзя запускать свою жизнь там, где ты ещё можешь на неё повлиять. Реально всё это вокруг или нет – не имеет разницы. Всё одно – если я позволю себе бездействовать там, где могу что-то сделать, значит я со временем вообще перестану бороться.

Перекусив, я одолел в себе желание поискать информацию про игру и лёг спать. Лёг, кстати, на диван – действительно стоящее приобретение оказалось. Однако, едва мои глаза закрылись и я уснул, моё сознание не отключилось, проваливаясь в небытие. Нет. Оно осталось висеть во мраке, как тогда, когда я подключился к игре, а мой аватар спал. Вокруг была тишина и мрак. Что же? Ещё один камушек в доказательство того, что всё вокруг не реально? Теперь мой реальный сон – тоже игровой? Ай, да и чёрт с ним! Главное, чтобы мысли пришли в порядок и тело отдохнуло. Ну, придётся несколько часов потупить в темноте? Так-то не прекрасно ли? Лежишь себе, тело расслаблено, есть время обо всём подумать. Ведь именно этого времени мне и не хватает последние дни!

– Так мы сможем общаться, – прозвучал спокойный голос Иана, когда я наконец-то расслабился и стал наслаждаться тишиной.

– Да чтобы вас всех… – расстроенно прошептал я, пытаясь собрать только что разобранные мысли.

– Вот и я говорю! Чтобы вас всех! – прорычал Гард.

– Гости мои, – спокойно, но так, чтобы это звучало как неоспоримое утверждение, сказал я, – мы так и будем с вами орать и говорить каждый своё?

– Мы сами ещё не поняли, что к чему, Серёг. – Иан сделал паузу и продолжил. – Адаптация ещё не завершена.

– Что это такое? Ваша «адаптация»? – начал я накидывать на лопату давно скопившиеся вопросы.

– Это полнейшая задница! – ворвался Гард. – Глубокая и чёрная, и в центре этой картины маслом – ты!

– Гард! Хватит! – выкрикиваю я.

– Мы и правда не знаем, – ответил Иан. – Мир изменился, вслед за ним меняемся и мы А «адаптация» – может быть и не самое подходящее слово, но именно оно приходит на ум, когда пытаешься понять, что с тобой происходит.

– Давай тогда расскажи, что с вами происходит, – успокаиваю себя.

– Я… – Иан замялся и поправился, услышав, что Гард начинает смеяться. – Мы были в Мире. Когда-то мы должны были…

И голос замолчал. Я подождал несколько секунд, ожидая, что Иан сейчас продолжит, но рассказ прервался, так и не начавшись.

– И? – заискивающе возвращаю своих пассажиров к диалогу.

– Что «и»? – усмехнулся Гард. – Давай я тебе по слогам скажу? А! Да! Пта! Ци! Я! Понял?! Нет? Ну давай я тогда тебе иначе объясню. Ты вчера чего сделал, когда тебе в грудь пуля летела?! Палку свою достал, да?! Вот как ты это объяснишь?! А?! Нет, не можешь?! Идеи, наверное, какие-то обсасываешь, причмокиваешь от своей исключительности, но на самом деле ни черта не понимаешь и объяснить не можешь?! Так?!

– Так… – невольно соглашаюсь я.

– А ведь ты поди ещё и не удивился даже толком, верно?! Ну появилось копьё, ну прикольно – так ты подумал?! То есть тебя это как бы на какие-то вопросы натолкнуло, а сконцентрироваться на них ты не смог, да?!

– Да… – будто бы кивнул я, начиная понимать, к чему клонит Гард.

– Так вот и брат мой, придурок, пытается разобраться и осознать то, что не укладывается у него в голове! Не перебивай! – крикнул Гард, когда Иан захотел вставить какое-то слово. – Ты разберись сперва, что к чему, а потом уж влезай. А если сказать нечего – молчи.

– А тебе есть что сказать? – я раз за разом пытался выудить хоть что-то.

– Тебе как, с азов, как маленькому? Или можно кинуть кость, а ты уж сам разгрызёшь и додумаешь?

– С азов, – уверенно ответил я.

– С азов так с азов, – расстроенно буркнул Гард. – Отец, вот за что мне всё это?! Отец?! Ладно, Сергей, чего ты знаешь о Мире?

– О Мире? – уточнил я.

– Да, хватит уже повторять чужие слова! Свои говорить так и не научился, что ли? Или отчитал меня разок и на этом исчерпался? Отец?! – взревел Гард, теряя всякое самообладание. – Ты не мог, ну не мог ты, что ли… Как-то… Нормально всё сделать?! Типа хрен с ним, да, отец? Дети как-то подрастут, а всё, где накосячить успел, оставил внукам?! И кому теперь со всем этим разбираться?! За что, отец, за что?!

– Гард! О каком Мире?

– Да о любом!

– Мир – виртуальная игра, созданная компанией GameWorld, – не понимая, к чему клонит Гард, пробубнил я.

– Придурок! – фыркнул злобный кусок Хранителя.

– Какой вопрос, такой и ответ! – парировал я.

– Ладно… С азов так с азов. Начнём с того, что ты ни хрена не знаешь! И всё, что тебе говорил Иан, ты тоже не усвоил. Начнём с начала.

И началась лекция. Не знаю, сколько времени прошло, всё-таки всё происходящее так или иначе сон. Может быть, прошла вся ночь, а может, лишь мгновение? Но я выслушал весьма обстоятельный рассказ, который давал мне кучу информации. Разорванной, неструктурированной, противоречивой. Именно поэтому мне Иан и не смог ответить, он пытался собрать всё воедино, разобраться и плавно перейти от одного к другому. Гард же сыпал фактами, историями, домыслами и вопросами, не пытаясь собрать всё в общую картину. Поэтому объединять всё, что прозвучало в моей голове, мне пришлось самому. После самой лекции мы молчали какое-то время, после чего я начал:

– Так, давай я повторю, что понял, а вы меня поправите, где я не прав?

– Ну давай, блесни памятью! – хмыкнул Гард.

– Ну, начнём с того, что ваш мир называется Тория... – начал было я свой рассказ, но меня тут же перебил грубый голос в голове:

– Весь мир! Не наш! Да и не мир вовсе! А ты и я, мы все! Мы! Все! Все, слышишь?! Из! Тории!

– Ты к каждому слову цепляться будешь? – одёрнул я в ответ.

– Буду! Пока в этом есть смысл – буду! – рыкнул Гард.

– Он прав, Серёг, в этом есть смысл… – подтвердил Иан.

– Ну, тогда давай сначала. Мы все – из Тории, и одновременно с этим весь мир – Тория. Так?

В ответ лишь молчание. Что же, значит, меня будут бить по рукам за каждую ошибку, а за правильные мысли даже не похвалят. Ладно, значит, спереди морковки у нас не бывает…

– Ваш мир, – я сразу поправился, – шёл по некоторому Пути Обращения, и на этом пути торийцы…

– Торики! – выкрикнул Гард.

– На этом пути торики поднимались по ступеням некоторой пирамиды. Так?

– Нет, не так, ты чем слушал?! – не уставал кричать берсеркер. – «Некоторой пирамиды», «по каким-то ступеням»!

– Ладно, существовала…

– Существует! – опять взревел Гард.

– Существует, – проявляя невероятное терпение, продолжил я, – пирамида, подъём по которой возможен в случае движения по пути…

– Обращения на Пути!

– Обращения на Пути… – Я сделал паузу, чтобы несколько раз представить, как где-то в джунглях шумит водопад. – И когда обращённый становится готов идти дальше, он просто поднимается на следующую ступень. Так?

– «Просто поднимается», – возмутился Гард.

– Вот тут ты уже цепляешься, – поддержал меня Иан. – Да, в целом всё так.

– Каждый мир, и ваш, и мой – реальны.

Я сделал паузу, чтобы самому ещё раз повторить то же самое у себя в голове. От одного осознания того, как это всё звучит, становится… Да поди ещё разберись, что там становится, когда думаешь такие мысли. «Заигрался» – это уже не то слово, что приходит на ум. И к Никите Степановичу надо идти на поклон не для того, чтобы он мне пульс мерил, а чтобы в дурку направил.

– Возможно, наши миры находятся на разных ступенях пирамиды. – В ответ молчание, значит, можно продолжать. – Но могут быть и на одной ступени, однако существовать на разных слоях. Вот тут я не до конца понял, что вообще за слои.

– Седой, Седой! Неправильно ты, Сергей Сергеевич, персонажа своего назвал! Ты Тупой! – рассмеялся Гард.

– Не слушай его, но я тоже не сразу понял, – подхватил Иан. – Смотри, ты считаешь, что погружался в виртуальную игру. Мир, так? А потом внезапно оказался в другой игре, так? Можно предположить, что это и есть слои… Скажем, разные слои одной ступени.

– И все эти слои – не более чем компьютерные игры, разработанные реальными людьми моего мира?

– Да это всё один мир, дебил! – взревел Гард. – Всё! Всё вокруг – Тория!

– Серёг, не обращай внимания. Сейчас он успокоится. Вообще, как я понял, Гард и не злой вовсе. Ему просто нравится тебя бесить. Нет, не перебивай. Ты всё правильно сказал: вы создали игры. Виртуальные миры, которые, будучи частью вашего мира, в какой-то момент окрепли и перестали быть простыми игровыми мирами. А потом они?.. Наслоились?

– Следует ли из этого, что мой мир – такой же слой? – спросил я, всё ещё недоумевая от всего услышанного.

– Может, и так, – согласился Иан, – а может быть, твой мир находится на следующей ступени.

– Когда вы всё это узнали? В игре ты мне, конечно, про Матушку да Батюшку рассказал, но без таких подробностей.

– В тот момент, когда ты разрушил барьер, началась наша адаптация.

– Какой барьер? И что за адаптация-то в итоге?

– Барьер? – переспросил Иан. – Думаю, что между слоями есть какая-то граница.

– Граница?

– Хватит всё переспрашивать по два раза. Да, граница! – взревел Гард.

– Да, граница, – повторил за ним Иан, – точнее не могу сказать. Барьер, преграда, мембрана – что угодно. Но с разрушением этого и началось наслоение. Это немного… Противоестественно, что ли? При этом ты был гостем в этих мирах, а мы – аборигены. Но и с нами не всё просто, потому что… Ты сам всё сказал, мы потеряли целостность. Думаю, будь мы с Гардом едины, мы…

– Мы не допустили бы этого – и всё! – перебил Иана Гард. – Вот скажи, Серёг, ты правда тупой? Правда не понял ещё? Иан, я Хранитель из Тории. Я должен был…

– Мы, – вклинился Иан.

– Мы должны были стать Хранителем! Хранителем из Тории! А тут явился ты, такой тупой и непонятный, распсиховался, как девочка! И вместо того, чтобы спокойно дать нам восстановить хрупкий мир, что сделал?! Импульсивная истеричка! Сломал барьер – и всё!

– Выходит так, – согласился Иан.

– На меня всё повесить решили? – возмутился я. – Не моя проблема, что вы, два куска одной разбитой вазы, не смогли спокойно сесть и поговорить! Это я! Я пытался всё склеить, разобраться и найти выход! А вы чего?!

– Ладно, Серёг, – вздохнул Иан, давая понять Гарду, что не стоит накалять. – Барьер был сломан. Миры наслоились. Миры, слои, ступени – я не знаю. И так вот началась наша адаптация. У тебя в твоём мире – свои события, каким-то образом меняющие реальность. У нас? А у нас – каша из, как ты говоришь, игровых механик. Мы не можем разобраться, где верх, а где низ. Мы меняемся вслед за тобой и каждый раз пытаемся подстроиться под тот слой, в котором оказываемся.

– Почему мы общаемся только во сне? – внезапно я задался вопросом.

– Тупой… – прорычал Гард.

– Потому что твоё сознание расслабляется. Мы не можем выходить с тобой на полноценный контакт, когда ты напряжён, твоя структура тоже ещё не перестроена.

– Моя структура?

– Как же ты задрал…

– Да, ты же сам видишь, что с тобой что-то происходит. В тебе что-то меняется и постоянно пытается отторгать нас. Это нормально. Сейчас нам удается перекинуться с тобой парой фраз, изменить эмоциональный фон или дать пару невербальных подсказок. Но не более…

У меня было ещё много вопросов. Конечно, в первую очередь я попытался понять, как долго продлится у моих пассажиров эта адаптация и что мне ждать от них, когда всё завершится. Но ни на первый вопрос, ни на второй мне никто ответить не смог. Иан пытался что-то объяснить, постоянно возвращаясь к тому, что он сам не до конца понимает и осознаёт процесс, Гард – постоянно ругался и обвинял меня в том, что они мне русским по белому всё объясняют, а я не понимаю, но в итоге каждый остался при своём. Я только и понял, что всё везде трещит по швам и голосам в моей голове очень сложно подстроиться под происходящее. Однако, судя по тому, как они проявляли себя в последнее время, я всё же ожидал, что их наличие может быть для меня полезным. Если не свихнусь, конечно.

Кроме этого, голоса в голове сказали, что не будут приходить ко мне каждую ночь, потому что отдыхать всё же надо и сон в их компании, конечно, помогает набраться сил, но не так полноценно, как если бы я просто спал. Поэтому в случае необходимости я могу сам попытаться обратиться к ним, когда буду ложиться спать, а если им что-то будет надо, они сами проявят себя.

В конце нашего разговора я всё же не выдержал, закрывая свой гештальт по вопросам без ответов. Может быть, правда я не всё успел спросить, но вспомнить чего-то ещё не смог. Надо списочек писать, надо списком всё оформлять, чтобы не пытаться вот так вытянуть из себя что-то без подготовки.

– Предгорье, – сухо сказал я, вспоминая трактирщика с его дочкой. – Что там случилось?

– А ты сам-то догадаться не можешь?!

– Гард, ну сколько можно? – уже обречённо вздыхаю я.

– Да сколько нужно, столько и можно! Пусть Иан пляшет и кормит тебя пережёванной и переваренной пищей, лишь бы у дитятки всё усвоилось и витаминов хватило! Не нравится, что я тебя ни во что не ставлю?! Ты – никто! Докажи обратное, тогда и поговорим! А до тех пор можешь блеять и плакать!

– Выключу тебе звук – и всё…

– Да выключай! И не надо вот этих вот угроз, что ты мне нужен и всё такое! Нужен, и что?! Я тебе нужнее! А если ты этого ещё не понял, то обязательно поймешь! И без меня ты сдохнешь!

– Сдохну, сдохну…

– Сдохнешь, сдохнешь!

И я выключил ему звук.

– Он не забудет, – отметил Иан. – Поверь, Серёг, он тебе нужен, и так ты проблему не решишь.

– Нашли тоже грушу для битья! – вспылил я, не ожидая такого замечания от Иана. – Хватит, и без него тошно! Рассказывай, чего там с Предгорьем?

– А если он не придёт, когда будет нужен?

– Вот когда будет нужен, тогда и подумаем. Сейчас чего перемалывать? Что с Предгорьем?

Из рассказа Иана стало многое понятно. И я почти сразу понял, что он был прав, когда говорил мне, что Гарда я зря заглушил. Да, кричит тот неприятно и всё время приходится держать удар, но, вот так отмахнувшись от него, я на самом деле многое потерял. Сколь бы ни был мерзким этот тип, любой рассказ с его комментариями становился более полным. А я? Я заглушил его не для того, чтобы наказать его как-то или выбить себе более сильную переговорную позицию, как делал это раньше.

Нет, я устал, мне надоело, и я проявил слабость. Это понял и Иан, понял и Гард. А значит, следующий раунд с неуравновешенным пассажиром в моей голове будет ещё тяжелее. Но обо всем об этом можно подумать позже.

Иан рассказал, как они с Гардом в обличии Седого пришли в деревню и, увидев новых людей, Иан обрадовался. Тогда он, ещё не до конца понимая, что происходит, бросился к людям и в порыве радости занялся их Обращением. Что это значило? Не до конца понятно, но, судя по всему, Иан начал каким-то образом наставлять их на Путь, выступая в роли Матушки. И люди потянулись к нему, как тянулись ко мне, когда считали меня Истинно Обращённым. Тогда-то Гард и взбесился, начав крушить всё подряд. Иан говорил, что такое поведение Гарда связано с его заблуждением касательно силы, самого Пути и Обращения в целом. Тут-то и не хватило ехидного рычания второй половинки хранителя, чтобы разложить всё по полочкам. Но получается так, что Иан искренне считает, что забота и своего рода наставничество – это истинный Путь к Обращению. Так, его словами, ты становишься сильнее и только так сможешь взрастить свой Образ. И торики, идущие за тобой, лишь усиливают тебя на Пути. В то время как Гард считал, что слабый должен умереть, а сильный возвыситься. И всё. Так, в режиме неистовой ярости, Гард в теле Седого смертью пролетел по всей деревне, обрывая обращение каждого из поселенцев, а потом всё сжег к чертям и принялся за Иана. Сам Иан, конечно же, говорил об этом неохотно, но смысл я понял.

Едва рассказ был закончен, я мысленно вернул голос Гарду и спросил:

– Есть что добавить?

– Пошёл ты! – оборвал меня Гард.

И через мгновение я проснулся.

Глава 6

Да, пробуждение получилось не совсем таким, каким бы хотелось. Так бывает, когда твой организм требует длительного сна, чтобы часов шесть или десять просто лежать в отключке и набираться сил, а ты вздремнул пятнадцать минут и пошёл дальше по своим делам. Голова гудит, мысли разбегаются, и даже координация движений возвращается к тебе не сразу.

Ясно теперь, почему мои пассажиры сказали, что не будут часто пользоваться таким способом общения со мной. Однако жалеть мне было не о чем. Это была очень познавательная ночь. Да, жить после всех полученных знаний проще не станет, да и понимания всего происходящего не то чтобы добавилось, но вот количество вопросов точно уменьшилось. Остался, правда, один интересующий меня вопрос, но с ним, судя по всему, разбираться будем позже. Иан меня просил кого-то спасти. Кого же? Как со всем этим быть и что делать? Никак я на такие вопросы не отвечу, потому что сам не понимаю, а есть ли вообще проблема, которую надо решать. А если надо, то как и что я могу. Да, миры, да, ступени, да, слои, и что? Делать-то что? Может быть, и правда стоит не накручивать себя и просто продолжать жить?

Так, не решив для себя, что хорошо, что плохо, что важно, а что нет, я сварил себе кофе, успешно употребил его вместе с купленными вчера сырниками, принял душ, попытался сделать зарядку и, очередной раз осознав всю бесполезность таких упражнений, решил не тратить время зря и полез в интернет.

После недолгих изысканий на тему игровых механик Веристерры я достаточно быстро разобрался во всём, что касалось игрового интерфейса и его настройки. Вообще в этой игре пользовательский интерфейс был намного более гибким и настраивался интуитивно. Да и набор игровых навыков выстраивался податливее, имея некоторую систему эволюции. Так, навыки владения оружием ближнего боя изначально развивались отдельно, как владение кинжалом, коротким мечом и так далее, но в какой-то момент могли слиться в один простой навык «ближний бой», и с этого момента ты получал возможность использовать любое оружие. То же самое касалось и всего остального, даже базовых характеристик персонажа. При должном уровне раскачки все характеристики и навыки, связанные с физическим развитием персонажа, могли превратиться в одно простое «телосложение».

Игрокам не нравилась такая механика, потому что при наличии, скажем, силы, выносливости и ловкости всегда легко определить, в чём твой персонаж будет хорош. А когда всё это объединяется в телосложение, не всегда понятно, как правильно оценить сильные и слабые стороны оппонента. Про себя-то ты знаешь всё, а вот встретишь где-то игрока с образным телосложением в семьдесят три пункта? И чего от него ждать?

В целом это было всё не очень важно, так как основной мой интерес был связан с управлением интерфейсом. И тут всё оказалось до безобразия просто, потому что всё можно было настроить в ручном режиме: одно окно спрятать, другое уменьшить или увеличить, настроить фильтры и оповещения, просто всё это делается через интеллектуального системного помощника. А вот его-то у меня и не было. Расстроившись, я даже подумал, что изучать данный вопрос далее не имеет смысла, а потом вспомнились слова Иана: «Мы меняемся вслед за тобой и пытаемся подстроиться под тот слой, в котором оказываемся», – как-то так он сказал. А что, если…

Подхватив шлем виртуальной реальности, я быстро вернулся на диван и погрузился в игру.

«Здравствуй, обращённый! МИР ждёт тебя!»

Подсознательно я обрадовался, когда понял, что вернулся в игру на то же самое место, откуда выходил. После всего того, что происходило со мной ранее, отсутствие «личной жизни» моего игрового аватара радовало. Впрочем, как и отсутствие временных искажений. Было бы намного тяжелее как-то разобраться в том, что происходит, если бы в игре время для меня улетало куда-то в неземные дали, а потом, после выхода в реальность, приходилось бы как-то это время навёрстывать.

В общем, оказавшись там, где и был, я мысленно обратился к своим пассажирам:

– Сбросить настройки отображения виртуального интерфейса.

Ничего.

– Включить отображение всех инструментов виртуального интерфейса.

Ничего.

– Помести иконку настроек игрового режима в левом верхнем углу.

Ничего. Чёрт, а хороша теория-то была!

– Не понимаю как, – внезапно ответил Иан, возвращая мне надежду.

– На этого-то я уже рукой махнул, – рассмеялся Гард, – но ты-то? Иан, дружище, вот ты мне ответь, кому на Руси жить хорошо?

– Что? – удивился я.

– Что? – удивился Иан.

– Ну скажи мне, кто счастлив?

– Тот, кто живёт в гармо… – начал было Иан, но Гард его перебил.

– Дерьмонии! Редупликация это! Вот только мне для того, чтобы это сказать, думать не надо. Поэтому я и не думаю! Я просто знаю! Но ты-то? Иан?!

– Что «Иан»?

– Что, что! Ты слишком много думаешь! Счастлив тот, кто вообще не думает о том, счастлив ли он. А чем ты дольше заморачиваешься вселенскими вопросами, тем тяжелей становится твоя ноша!

Чем я был больше удивлён? Тем, что говорил Гард? Тем, что он наезжал не на меня? Или тем, что этот с виду необразованный придурок знает, что такое «редупликация»? Или про Русь? Или про его поверхностную философию?

– Ты не понимаешь, потому что думаешь! – продолжил Гард. – Смотри!

Секунда, и весь мой обзор оказался засыпан различными элементами интерфейса. Появилась полоса жизни, иконки способностей, поле с игровыми логами появилось поверх всего и ещё десятка два или три каких-то окошек и кнопочек. Я было обрадовался, а потом прошло ещё мгновение – и всё пропало. Наглядная демонстрация того, что не одним Ианом мы едины. Надо искать точки взаимодействия с Гардом.

– Как?! – удивился Иан.

– Мизинцем об косяк, – буркнул Гард.

Ещё полчаса мы с Ианом обсуждали различные варианты, я озвучивал какие-то команды, подсказывал что-то, но ничего не принесло результата. Я чувствовал, как смеётся мой злой пассажир, но обращаться к нему за помощью не хотел. Нет, с ним так нельзя. Тут нужно как-то иначе. Вот только как?

Однако, несмотря на то, что интерфейсом у меня обзавестись не вышло, это всё равно было хорошей новостью. Он есть, теперь я знаю это точно. Нужно только разобраться и запустить.

Когда Гоша вернулся в игру, я уже отчаялся добиться результата сегодня, и вопрос друга вызвал некоторое раздражение.

– Ну как? – поинтересовался он.

– Никак, – отрезал я.

– Что, совсем ничего не выходит?

– Скажем так… – промедлил я. – Небольшой конфликт с ИСПом.

– Матрица личности?! – удивился космодесантник. – Продолжаешь удивлять. Они же безумно дорогие!

– Две матрицы, – уточнил я.

– Две?! – ещё больше удивился Гоша. – А зачем?

– Кот в мешке, Гош, кот в мешке…

– И чего за личности ты себе создал?

А ведь хороший вопрос. Личности искусственных помощников должны настраиваться игроком. Большинству людей такие личности вообще не нужны, так как инструмент помощи становится слишком своенравным. У них не появляется какой-то безоговорочной преданности, как, например, у собак, нет. Это вполне живые собеседники, да, программы, но достаточно реальные, как очень продвинутые NPC. И у таких личностей появляется своё понимание чувств, правильного и так далее. С одной стороны – это нестабильность, которая может сильно повлиять на игру, но с другой, если получается договориться и выстроить доверительные отношения, такой помощник становится значительно более полезным. У него появляется… Своя воля? Некоторая инициатива в принятии не самых важных решений. Так, матрицу личности можно попросить анализировать происходящее и искать наилучшие варианты развития диалогов, торговаться на аукционе. Иной раз можно просто получить какую-нибудь плюшку, о которой ты вообще не задумывался, а ИСП проявил инициативу. Забыл ты купить дополнительные картриджи с энергией для скафандра, а потом находишь их в своём инвентаре. И не забудь поблагодарить, а то в следующий раз не найдешь.

Могу ли я корректировать личности своих пассажиров? На самом деле было бы намного проще, если бы смог. Вот только правильно ли это? У меня по сути своей уникальная ситуация. Мои братья по соседству в моей голове пришли из другого слоя. У них есть какие-то свои знания и своё понимание. И они пытаются подстроиться сразу под три слоя существования. Будет ли скорректированная личность столь же продвинута? Не знаю, поэтому и рисковать не буду.

– Один ангел, другой чёрт, – ответил я, пытаясь максимально ёмко описать характеры пассажиров. – Ну или? Добро и зло, эльф и орк, разум и сила.

Гоша рассмеялся, видимо представил, как на одном плече у меня сидит купидон, а на другом красный чёртик с трезубцем. Именно так и сам я представлял этих двух какое-то время назад.

– Дай угадаю, эльф слишком высокопарный и тебе не хватает терпения с ним? – поинтересовался Гоша, когда закончил смеяться.

– Куда уж! – рассмеялся и я. – С ним-то как раз проще! А вот орк!

– ОРК?! – взревел Гард в моей голове, отчего я стал смеяться ещё больше.

– Шаман или воин? – уточнил Гоша, чтобы понять специфику характера моего подселенца.

– Берсеркер.

– ОРК?! – ещё раз взревел Гард.

– Чего, всё время грозится покрошить всех и всё в салат? – продолжал смеяться мой друг.

– Сейчас про мамку твою шутит, – отмахнулся я.

– Не трогай мать! – не переставал орать голос в моей голове.

– На самом деле, Гош, ты не представляешь, как тяжело с ними. Они часто общаться начинают, и мысли из-за этого путаются.

– И ты не можешь это контролировать? Отключить не пытался?

– Пытался. Выключить могу, но вместе с этим теряю все возможности ИСПа.

– Значит, надо договариваться, – подытожил Гоша. – Чего орк хочет?

– Его зовут Гард.

– Ты ему ещё и имя дал?

– Было оно у него, я ничего не настраивал.

Гоша подозрительно посмотрел на меня. Что-то в моём рассказе всё-таки выбивало его из колеи, и он чувствовал, что где-то что-то я недоговариваю, а постоянные отсылки к подписанному мной соглашению заставляли парня постоянно думать и искать что-то.

– Так чего он хочет?

– Чтобы я доказал свою силу.

Гард молчал, но я всё равно слышал, как где-то внутри меня кто-то шлёпнул себя рукой по лицу и взмолился, обращаясь к отцу с вопросом «Зачем мне всё это?!».

– Ну так докажи, в чём проблема? – удивился Гоша.

И рассуждения моего товарища оказались, как, впрочем, всегда, вполне логичны. Сперва, правда, он сменил тему и сказал:

– Так, давай сначала о другом. Принимай задания, о великий Хранитель из Тории.

Как это сделать, я не знал, но Гоша начал рассказывать, чего добился за вчерашний вечер, а я кивал и говорил: «Принимаю, получи же награду, дитя Тории». И награда в виде различных усилений выдавалась Гоше.

Сперва космодесантник сдал задание на поиск моего лагеря. Тот нашёлся именно там, где я его и описал, однако ничего полезного там найти не получилось. Не знаю, может быть, там всё пропало, а может быть, предметы, оставленные там, не подсвечивались игровым интерфейсом как что-то важное и Гоша просто всё пропустил.

Важным было то, что недалеко от моего лагеря Гоша не нашёл ничего похожего на камень возрождения, который там был в Мире. Я, правда, и не давал ему таких указаний, потому что не мог объяснить, что прошу найти. Однако, зная, что мой друг также играет в Мир, догадывался, что тот обратил бы внимание на то, что есть некоторое несоответствие.

Потом Гоша рассказал, как посетил поляну Иана Васкира. Поляну нашёл, землянку – нет. Впрочем, как и я. Задание тоже легко закрылось.

Вот с Предгорьем получилась накладка – по тому, как я описал место, где была деревня, ничего найти не получилось. Сперва космодесантник шёл по лесу, потом лес закончился, началось поле – и всё. Та же картина ждала его и там, где я пару дней назад наткнулся на барьер между локациями. В целом – я не удивился, всё примерно так себе и представлял, поэтому задания закрывались без проблем.

А потом Гоша вывалил из инвентаря голову гришки.

– Вот твоё доказательство. Есть такие твари на Терре.

Упавшая на землю морда псоглавой твари не вызвала у меня отвращения. Впрочем, как и удивления. Закрылось и это задание. Что же, получается, что гришки – создания, не свойственные старому Миру, – появились в игре вместе со всеми теми метаморфозами, что происходили последние дни. Всё логично. Это, кстати, ещё один вопрос, который стоит дополнительно проговорить с Ианом и Гардом, когда будет такая возможность. Они точно лучше знают, что вообще за твари такие. И почему у них такое бестолковое название.

В моём представлении, если бы это был фэнтезийный мир, то название было бы каким-то более классическим, я даже думал об этом в первое время. И пусть мир не такой, как я тогда себе представлял, но тем не менее само слово «гришки» как-то резало слух. Было что-то неправильное, как будто бы атомный ледокол, призванный бороздить бескрайние льды арктических морей, кто-то по ошибке назвал бы плюшевым мишкой.

– Много их было? – поинтересовался я.

– Было много, но поймал только одного, – ответил Гоша. – И вот что интересно. Я их нашёл сразу после того, как ты из игры вышел. Вон там. – Он показал рукой на опушку леса в паре сотен метров от нас. – Едва ты вышел, они обратно в лес намылились, но я одного догнал. Кто это?

– Гришки.

– Это я и из описания вижу, вот только ничего по ним больше нет. И почему сокращение?

– Какое сокращение? – всё же удивился я.

– GRI. SH. K. – медленно продиктовал Гоша.

Опять двадцать пять. Была у меня уже такая проблема пару дней назад, когда я из-за того, что всё происходящее в игре воспринимается только на слух, теряю какую-то информацию. Да, на слух просто гришк. Или гришка, если по-русски. А по факту заложена какая-то ещё информация. И опять что-то на смешении языков, причём, вероятно, опять с какой-нибудь ошибкой перевода. То, что «обращение» – не самый подходящий термин для того, что описывает Гард и Иан, мне, несмотря ни на что, казалось рабочей теорией.

– Запустил ИСП на поиск вариантов расшифровки? – поинтересовался я.

– Не хочет, – развел руками космодесантник. – Не хочет – и всё, говорит, мол, не могу и не хочу.

– Ладно… Может, мои пассажиры расскажут, когда контакт с ними налажу.

– Пассажиры?

– Да, Гард и Иан – матрицы личности.

– Guardian? – сразу уловил Гоша.

Я только кивнул, а Гоша сразу продолжил.

– «Седой Хранитель из Тории». Седой – ты, Хранитель – твой ИСП, Тория – Терра. Занятно, занятно. Слушай, Серёг, а почему Седой?

– Мне «Серый» не нравится.

– А придумать более тематическое имя в игре ты не сумел?

– Да как-то не думал об этом.