Kitobni o'qish: «Фантом»
Фантом
Выстукивая рваный ритм кончиком пера по пустой странице тетради, я сидела за столом в библиотеке академии и сверлила злым взором спину Элиаса Горина, подпиравшего библиотечную конторку у выхода. Раздражённо убрала лезущую в глаза длинную рыжую чёлку, заправив локоны за ухо, и сдвинула стул к краю стола, под защиту стеллажа с книгами, уворачиваясь от назойливого, жалящего луча солнца, падавшего сквозь одно из круглых окон библиотеки прямо на меня.
Однокурсничек болтал со своим приятелем, подбоченившись и сияя самоуверенной улыбочкой клинического идиота, которая бесила неимоверно. Таращилась на него не только я, возмущение было коллективное, к тому же весьма красноречивое, даже этот чурбан самовлюблённый пару раз повел плечами и поскрёб в затылке.
Всё-таки учились мы в академии магии, хотя до причинения реального вреда гневными взорами нам было далековато. Жаль! Лично и с удовольствием влепила бы ему ощутимый пинок пониже спины. И нарочито эмоциональная болтовня придурков о лабораторной меня с толку ничуть не сбила (за остальных поручиться не могу). Слишком уж показушная игра на публику, а сами наверняка опять затевают вылазку в близлежащий городок на выходные, несмотря на лавину самостоятельных занятий и отработки за предыдущую вылазку.
Территорию замка студентам покидать разрешалось только до и после сдачи полугодовых экзаменов и оглашения результатов. То есть нескоро, ведь экзаменационная пора начались всего-то неделю назад, что не мешало некоторым адептам находить лазейки и выбираться за пределы замка.
Но могли хотя бы сегодня не мешать другим студентам зубрить на нервах конспекты лекций и строчить итоговые письменные работы, а умолкнуть и свалить за горизонт. От шума их разговора на повышенных тонах и собственной, бурлящей и клокотавшей лавой злости, прочитанное в книге, не желало обретать смысл, а оставалось абстрактным набором слов. Несколько робких замечаний от других несчастных студентов, честно пытавшихся осилить и усвоить материал полуторагодичного курса за пару дней, не возымели никакого эффекта.
Я взглянула на Элиаса, открыла было рот, дабы высказать придурку всё, что о нём думаю. И заметила, как его силуэт немного расплылся, тень на полу стала объёмнее и темнее. От удивления я захлопнула рот, моргнула, потёрла глаза…
Что это было…
На стол грохнулась связка книг. Я подпрыгнула от неожиданности, выронив несчастное перо на изрисованный точками тетрадный листок, прижала руку к груди и съехала на край стула, вцепившись в столешницу. Рядом со мной, на стул, с видом помирающего от недосыпа бедняжечки, уселся ещё один однокурсник, Тинар Ветров, ботаник похуже моего. Худой, высоченный парень с короткими русыми волосами, в мятой и криво застёгнутой студенческой форме. Он зевал и сонно хлопал покрасневшими глазами, подчёркнутыми тёмными кругами. При этом физиономия его была угрюмой и бледной.
— Библиотекарша куда подевалась? Аделаида Константиновна — старушка строгая, навела бы порядок, и все спокойно корпели над конспектами и учебниками! Судя по убийственным взглядам большинства присутствующих, направленным на придурка у конторки, он уже успел всем надоесть, — прошипел Тинар и тут же широко зевнул, прикрыв рот ладонью, так что последние слова получились невнятными.
— Ты даже не представляешь как! — бросила я зло. — А Аделаида Константиновна в архив ушла, минут десять назад и обычно это надолго. По слухам, большая часть подвалов под замком как раз и отданы для хранения редких книг. А библиотекарь у нас в единственном экземпляре и передвигается медленно.
— Зато внимание девчонок Горин привлёк. Ага, ну, конечно, первокурсницы! Им ужасы экзаменационных недель пока неведомы! Поэтому они не влились в коллектив возмущённых, — он указал на стайку девчонок у стеллажей, бросающих на полудурков кокетливые взгляды. — Да, прекрасное было время! Я его ещё помню, — разглагольствовал он и вздохнул с ностальгией.
— Ох, какая сейчас разница! У меня с понедельника по четверг, судя по информации из деканата, четыре экзамена. В комнате готовиться не могу, мне нужны книги из библиотеки, — прорычала я, захлопнув учебник.
— О, повезло! Сейчас шум утихнет, — заговорщически пихнул меня вбок локтем сосед.
Аделаида Константиновна, высокая, костлявая, с ястребиным носом на худом лице и тёмными глазами. Она вывернула из-за стеллажей, строго глядя на нарушителей библиотечной тишины. Элиас заткнулся и наконец-то вымелся в коридор. Его друг, получив от старушки несколько книг, увял и понуро поплёлся к столу в дальней части читального зала.
— Голова дурная, гул только стоит. И не утихает, — я потёрла лоб.
— Найра, ты конспект по маскирующим чарам дописала? — сосед прицельно ткнул пальцем в библиотечную книгу в потрёпанной кожаной обложке, лежащую под кипой других фолиантов и учебников. — Не оставишь мне книгу? На полке шаром покати, все экземпляры смели, изверги академические.
Кивнув, я вытащила толстенькую книгу из стопки и протянула Тинару. Оказывается, от злости и звенящей пустоты в головушке, у меня напрочь пропало желание дописывать лабораторную, да и вообще готовиться. Необходимо было успокоиться и побыть в тишине.
— Пиши, корпи, зубри сколько угодно! Я закончила на сегодня, хоть и пожалею об этом, причём уже завтра же, — шепнула я и всмотрелась в его бледную физиономию с отчаянием, горевшим в очах. — Я так понимаю, что и у тебя в понедельник сдача лабораторной, а она на стадии, хм, нулевой? — предположила я. Парень нахохлился и удручённо кивнул. — Ты всю ночь собрался писать? В таком состоянии?
— А что делать! Мне, в отличие от тебя, зачёт по боёвке так и не поставили, поэтому за выходные придётся не только теорию зубрить. Тренер упёрся, ещё и нахлобучку устроил, дескать, дело не в том, что я бездарь, а просто умений и навыков не хватает. Так что я до упаду удары и защиту отрабатывал! — возмущённо отозвался он. Включил настольную лампу и придвинул её поближе. В библиотеке потемнело, солнце скрыли тучи. Да уж, в зеленоватом свете лампы парень выглядел совсем худо, но я тактично промолчала. — Сама же знаешь, ну не даётся мне она! Да на последней тренировке меня обошли даже девчонки, в твоём, между прочим, лице! Но ничего иного не остаётся, вот и нарабатываю эти самые «навыки».
